Текст книги ""Фантастика 2025-198". Компиляция. Книги1-18 (СИ)"

Автор книги: Игорь Семенов

Под его руководством стали строить прочные, большие каменные и деревянные мосты через реки и овраги для проезда конных повозок. Начали разводить больших быков, привезенных с далеких равнин для мяса и шкур. Начали пахать землю плугами на лошадях, улучшив земледелие. Прадед научил мастеров плавить не только медь, но и бронзу, а после ковать из нее оружие и инструменты. Бронза была намного прочнее и лучше мягких металлов – меди, серебра и золота. Первые крылья для воинов-орлов тоже придумал Белый Ягуар. Мудрый правитель, храбрый умелый воин, герой легенд и сказок.

Великий Белый Ягуар был легендарным правителем, сделавшим Народ Ягуара сильнее, богаче и умнее. Соседние племена, поняв их силу и богатство, предпочитали торговать, а не воевать, только совсем дикие племена иногда устраивали набеги. Конечно, еще были странные черные злые длинноухие люди в глубине Амазонской Сельвы, с которыми не получалось торговать и просто о чем-то вообще договариваться. Но "черные" не вылезали из своих лесов, и если к ним не ходить – проблем особых не доставляли.

Строились новые города, хорошие каменные дороги, земледельцы возделывали поля и разводили скот, мастера делали нужные вещи, жрецы славили богов. Раз в несколько лет караваны больших морских плотов отправлялись вдоль берега торговать с племенами людей с конскими хвостами тканями, бронзовыми изделиями и обсидианом, лекарственными растениями. И тут эти странные воинственные белые чужаки на больших лодках, приплывшие непонятно откуда. Что-же, пришло теперь уже его время защищать свой народ от новой напасти, и он постарается не посрамить памяти великого предка.

Глава 5

Когда в СССР последний раз видели работающий паровоз? Где-то в начале 80-х… Потом они были окончательно списаны и, за редким исключением в виде памятников, порезаны. Так что осталось их как бы даже не меньше, чем в «соседнем» мире в РФР… За такого рода «памятники прошлому» в СССР не цеплялись, голый прагматизм. Не пропадать же такому количеству металла? Так что в СССР даже не было машинистов, знакомых с такой техникой – полвека прошло, а поскольку на них не учили с само Долгой зимы (хватало тех, кто уже имел такой опыт, и вернувшихся на «железку» пенсионеров), то последним из них было уже лет по 80! А вот в Черноморской республике они ходили до сих пор… В отличие от тепловозов, для которых требовалось дизельное топливо, достаточно сложные запчасти и комплектующие, что требовало достаточно неплохо развитой промышленности, паровозы здесь ходили на обычном мазуте, полученном при прямой перегонке нефти, а запчасти делались прямо в депо или на каком-нибудь кое-как еще работающем заводе.

За то именно железнодорожники, особенно из числа локомотивных бригад, службы движения и руководители служб путевого хозяйства, оказались в республике максимально близки к «элите» – важность нормально работающего транспортного хозяйства правители понимали… Так что многие машинисты с диспетчерами имели даже рабов, занимавшихся их домашним хозяйством пока те на работе. Рабство вовсю «процветало» и на низовых должностях железнодорожников – особенно у путейцев. Так что приход Советской власти полностью парализовал работу железных дорог – работать оказалось, по большему счету, просто некому. Кого-то забрали, кто-то получил свободу и продолжать шпалы таскать не горел желанием.

Аналогичная ситуация сложилась и со многими другими относительно квалифицированными специалистами вроде инженеров на заводах – пусть и «посткатастрофных», которых многому просто не учили или «мельком проходили». Большую часть знаний они получали уже непосредственно по месту работы, в теории зачастую откровенно «плавали», а когда приходилось сталкиваться с какой-то нестандартной работой – она зачастую вызывала значительные трудности. До нормальных советских специалистов им, как ни крути, было далеко – но с текущими задачами они как-никак справлялись, а теперь не стало и того. Церемониться со всякой сволочью и контрой в СССР не собирались. Но и замену мгновенно не найдешь…

Ко всему этому прибавились и разрушения в результате боевых действий – особенно существенными они были в Ставрополе… Итогом же стало то, что фактически вся и до того «не блиставшая» экономика «Черноморской республике» попросту встала. И Советской власти пришлось срочно взяться за наведение порядка исходя из составленных заранее планов по восстановлению народного хозяйства и текущих потребностей приобретающей черты республики «освобожденной зоны». И этот список предприятий оказался достаточно большой, даже если говорить только о крупных организациях. Сюда, разумеется, вошли шахты по добыче разнообразных полезных ископаемых. Сюда вошел Сулинский металлургический завод – чуть ли не последнее на всей «постсоветской территории» металлургическое предприятие полного цикла, которое еще кое-как работало. Странная ирония судьбы – давно не существующий в РФР завод в другом мире продолжал работу даже после краха цивилизации… Впрочем, «работал» – увы, громко сказано… По сути, загружен он был лишь на малую долю своей мощности и занимался исключительно переработкой металлолома – доменный цех встал еще полвека назад, из-за отсутствия добычи руды. И хоть правительство «республики» неоднократно заикалось на счет того, чтобы взять под свой контроль месторождения Украины – но там была «Гетманщина», которая по силам была примерно равноценна «черноморцам». И война с ней закончилась бы практически гарантированным взаимоуничтожениям – даже победа в ней станет поражением, так как соседи типа тех же астраханцев или грузин не замедлили бы добить ослабевших победителей. Был еще, правда, Липецк – но в сложившихся условиях это было все равно что на другом континенте…

По машиностроению в список, разумеется, вошел завод «Ростсельмаш», ставший нынче небольшим ремзаводом для техники самого разного назначения. Да и работала-то буквально пара цехов – все остальное считалось «законсервированным» и постепенно растаскивалось на запчасти. Сюда же вошел и Новочеркасский электровозный завод – который планировалось перепрофилировать в тепловозостроительный, а на первое время и вовсе тепловозоремонтный. Для начала здесь будут приводить порядок тот подвижной состав, что будут стаскивать со всех концов страны, затем – по уже отработанной в своем мире технологии «модернизировать» электровозы (прежде всего, постоянного тока) в тепловозы, а затем дойдет дело и до производства с нуля новых локомотивов. Правда, в СССР такие «эрзацы» времен Долгой зимы давно списаны, лишь немного пережив паровозы, или, те, что «посвежее», прошли «обратную модернизацию», но уже в модель ВЛ80… Но ведь вся технологическая документация сохранилась? Жаль лишь, что большая часть оснастки уже списана… Третьим и четвертым подлежащими первоочередному восстановлению стали Краснодарский компрессорный завод, нынче также превращенный в мелкое ремонтно-механическое предприятие, и вообще не работающий Станкостроительный завод имени Седина, который на первое время должен был бы стать станкоремонтным. Дальше по списку шел Тихорецкий машиностроительный завод, занимавшийся в этом мире, прежде всего, ремонтом паровозов – что, в принципе, соответствовало его «старому», до 1956 года, профилю деятельности. Но сейчас СССР интересовали не паровозы, а то, чем этот завод занимался позднее в их мире – производство и ремонт путевой техники. Сюда же входил и ставропольский завод «Красный металлист» – хотя, в отличие от остальных из списка, он еще и получил повреждения в ходе боев, а потому работ по восстановлению требовалось гораздо больше. Но это – лишь по крупным предприятиям машиностроительной отрасли…

Кроме того, в список входила целая куча предприятий топливно-энергетического комплекса (вроде того же Туапсинского НПЗ), химической, легкой и пищевой промышленности, заводы по производству стройматериалов, электростанций и многое другое… Все упорядоченно, с указанием очередности выполнения работ, указанием затрат, необходимых ресурсов, сроков запуска производства и многого другого…

Но главной проблемой были кадры – и к ее решению подошли сразу с нескольких сторон. Во-первых, после тщательной проверки приняли на работу «не скурвившуюся» часть местных специалистов. Во-вторых, прислали «спецпоселенцев» из СССР и переселенцев из мира после ядерной войны… Но и этого было мало. Поэтому наступило «в-третьих» – прислали в командировку советских специалистов. Благо, что секретности больше не было, а уж добровольцев, желающих отправиться в командировку и помочь «соседям» было хоть отбавляй… С рабочими проблема решалась еще проще – людям просто-напросто дали две недели на поиск работы, а кто за это время не устроился самостоятельно – по законам «особого периода» получили предписания. Обычно по той специальности, чем занимались прежде – только теперь уже в качестве вольнонаемных рабочих за зарплату. И хоть многие были такими порядками недовольны – только, понимаешь, «свободу почувствовали», но постепенно жизнь начала налаживаться… Вновь начинали работать электростанции и заводы, начали ремонтировать долгие годы стоявшую без движения за «ненадобностью» и дефицитом всего и вся технику… Даже с железной дорогой потихоньку дела начали налаживаться – причем тут неожиданно полезны оказались беженцы из постъядерного мира, где в экономически отсталой Сибирской республике такая техника работала вплоть до самого ядерного удара… Правда, по планам СССР в этом мире им тоже недолго оставалось… Как только соединят «саратовский» анклав железнодорожной сети с «краснодарским», так вскоре и закончится.

Впрочем, даже «действующая» железная дорога бывшей «Черноморской республики» находилась в столь плачевном состоянии, что требовала срочного ремонта. Полное отсутствие систем сигнализации, изношенное путевое хозяйство, постоянно ломающийся подвижной состав… А кое-где и мосты требовалось ремонтировать. Так что такая работа – лишь временная мера…

Вот только думаете, что на этом проблемы и закончились? Как бы не так! И главной проблемой, увы, был сложившийся за годы разрухи менталитет людей… Как оказалось, многие настолько привыкли к царившим тут феодально-бандитским порядкам, что жить по советским законам для них было тошно! Даже вчерашние рабы или нищие рабочие и крестьяне мечтали не об обществе социальной справедливости, а о том, как самим стать господами… И приходилось «разъяснять» глубину их заблуждений, иногда даже путем расстрелов. Так что, окажись тут сейчас либераст из РФР, он бы немедленно начал орать о «новых сталинских репрессиях», «притеснениях свободных граждан» и «кровавом диктаторе Нестерове». Увы, но данным глубоконеуважаемым гражданам здесь взяться было неоткуда. А и нашлись бы – мигом отправились в гости к своим «жертвам репрессий»…

Продолжалось восстановление промышленности и в Саратовской области – к уже работающим трем заводам Саратова в какой-то момент прибавился балаковский Машиностроительный завод имени Дзержинского, занимавшийся производством дизельных двигателей. В Петровске готовили к запуску цеха электромеханического завода, в Вольске – цементного… И это только первоочередные планы, которые в первую очередь ограничивались кадровым вопросом и темпами восстановления до рабочего состояния оборудования.

Кроме того, в Саратове вовсю шло восстановление нефтеперерабатывающего завода – хотя это было и непростой задачкой. Особенно в свете того, что большую часть оборудования приходилось везти по частям и собирать, сваривать на месте или в цехах уже действующих заводов…

А вот еще одной пусть и ожидаемой, но серьезной проблемой, стала Нововоронежская АЭС… Как оказалось, в этом мире станция была окончательно остановлена еще в конце 1967 года из-за выработки ядерного топлива. Некоторое время она считалась «на консервации», но к лету 1969 года стало однозначно понятно, что надеяться не на что, а с оставшимся в реакторе топливом что-то надо делать… Тем более, что к тому времени уже и многие работники станции померли от голода, и с топливом для ТЭЦ было все паршиво. Газа уже не было вовсе, мазут тоже заканчивался – несмотря на то, что работала лишь ТЭЦ-1 и то на малой мощности. Но если встанет ТЭЦ – чем тогда охлаждать ядерное топливо? В результате остававшимися работниками станции было принято решение извлечь стержни и закопать, что и было сделано. Угроза взрыва была ликвидирована – ценой радиоактивного заражения грунтовых вод в окрестностях станции… И теперь советским специалистам из войск РХБЗ предстояло определить зону радиоактивного заражения и определить, где можно жить людям, а где надо создавать зону отчуждения…

А тем временем советско-немецкие войска продолжали продвигаться на север и запад, освобождая европейскую часть бывшего СССР – о чем немедленно сообщалось как по местному радио, так и по телевидению в «основном» СССР… Показывали кадры из занятых советскими войсками полуразрушенных за полвека разрухи города, одетых как оборванцы местных жителей, пленных бандитов и всевозможных уродов. В середине лета показали и кадры из превращенной практически в руины Москвы – которая еще до Долгой зимы и всех последующих событий пережила настоящие городские бои с применением тяжелой техники, а затем стала столицей «Московской директории»… Которая, впрочем, не представляла из себя сколь-либо серьезной военной силы.

Впрочем, были и такие места, где никаких боев не было, а советские войска после недолгих переговоров встречали с радостью или, по крайней мере, без откровенной неприязни. Целая куча мелких общин и «колхозов», кто был рад восстановлению централизованного государства, которое защитит их от всяких уродов, некоторые «вольные города», представлявшие из себя на деле скорее большие поселки, даже целые сохранившие советскую власть Смоленская и Черниговская социалистические республики и даже контролировавшая территорию в пару областей вместе с самой столицей Белорусская ССР!

А вот запад Белоруссии и приличная часть Украины в этом мире оказались захвачены поляками – хотя по факту «Польское королевство» давно не существовало, так как еще в годы Долгой зимы до Вислы было завоевано тогда еще ННА ГДР совместно с оставшимися в Германии американскими войсками, а в восточных землях царили хаос и анархия… И теперь советским войскам вновь пришлось столкнуться с «польскими панами».

***

«Ну что, Аура Анорьевная, – глядя на лесные тропки Страны Большого Леса, мысленно усмехнулась Аурмид, – вот ты и дома…»

Представители Совета Кланов встретили их небольшой отряд еще на краю лесов, в стране «слоников». И немало удивились ее сопровождению… Как считавшемуся давно погибшему отряду Глиндменель, которая категорически отказалась остаться в СССР, поклявшись защищать подругу от любых врагов, так и прибывшим вместе с ней людям.

– Ты привела людей? – удивилась встречавшая Аурмид эльфийка. – Зачем?

– Это другие люди, не такие, как в нашем мире, – ответила она. – Они будут защищать меня до Суда.

– Ты не доверяешь Совету Кланов? – полезли глаза на лоб у встречающей.

– Почему? – пришла пора удивляться Аурмид. – Совету в целом доверяю. Но не уверена, что в Кланах не окажется клятвопреступников. Если уж сама императрица…

– Я поняла, – вздохнула эльфийка. – Я против того, чтобы люди вошли в Большой Лес, но ничего не могу сделать… Ты в своем праве.

– Это другие люди, – еще раз сказала Аурмид. – Они не считают нас животными и будут уважать наши обычаи…

– Хочется верить, что ты не ошибаешься, – ответила представительница Совета Кланов.

Совет Кланов, как оказалось, выделил ей в сопровождение аж две сотни лучших воинов! Большинство – с боевым опытом пограничных столкновений. Все в лучшем снаряжении, при лучшем же оружии – у кого-то Аурмид даже с удивлением увидела самое настоящее «ружье» и, не удержавшись, поинтересовалась его происхождением.

– Это? – усмехнулась эльфийка лет шестидесяти. – Это новое оружие гвардейцев Белого царя. Недавно к нам в лес зашла банда дезертиров – и у их десятника была такая штука… Поджигаешь вон фитиль, нажимаешь на рычажок – и оно стреляет. Куда мощнее любого стреломета! Хотя по точности хуже…

Вот даже как, значит… Однако говорить свои выводы Аурмид не стала. Как и про то, что у нее в кобуре на поясе торчала такая же, только поменьше и куда современнее штуковина. Как и про «Автомат Калашникова», которым ее снарядили для «Суда Вечности».

– Ведь в вашем обычае нигде не обговаривается, какое оружие брать? – сказал ей тогда министр госбезопасности.

Ну да, ничего такого и впрямь не было… Так что она пойдет с, как говорили люди, «калашом». А вот что будет у императрицы? Поединщика выставить она не сможет – это и так понятно. Некого, он должен быть из ее же клана. Но она, как и любая квендэ, изучала военное дело и ходила в дозоры на границу. Значит, будет все тот же арбалет-стреломет…

Аурмид предложили было одеть «бронежилетку» из толстой кожи с нашитыми металлическими пластинами, но она отказалась, предпочтя остаться в «человеческом» снаряжении, что вызвало всеобщее удивление. Как так – у народа квенди же все лучшее! А она в каком-то человеческом недоразумении ходит… Но Аурмид за время своего пребывания в параллельном мире успела уверовать в мощь технологической цивилизации людей и была уверена, что ей и впрямь выдали все лучшее. Впрочем, она и вовсе не считала, что ей что-то всерьез грозит – ведь ее одновременно защищают и воины Совета Кланов, и люди. Но раз уж в СССР такие перестраховщики…

А уж потом, на Суде Вечности, неправому и вовсе никакие доспехи не помогут… Даже если на танке приедешь – все равно случится что-нибудь такое, из-за чего он станет бесполезен. Но ведь за ней правда – а потому убить ее не могут. Разве что до самого суда… Ну уж нет, не получится!

– Что она там, своей «пукалкой» хвалится? – когда Аурмид вернулась к своему отряду, спросил у нее командир одного из взводов советских солдат.

– Ага, – кивнула в знак согласия эльфийка.

– Ну-ну, – усмехнулся тот, – дерьмо первобытное… Металлолом.

– Ну вы с собой не равняйте… Для нашего-то мира это пока новшество…

– Надолго ли? Царек вот с его армией уже имели возможность убедиться, что дерьмо это все… Не катит против армии XXI века.

На этом разговор и прекратился… Все ехали и внимательно оглядывались по сторонам. Время от времени от советских разведчиков по рации приходили сообщения, что все чисто, что позволяло двигаться вперед без остановок. Наконец, под вечер они достигли ближайшего к границе поселка – по меркам СССР, маленькой деревушки на полтора десятка маленьких домиков. Но здесь это была военная база, где в перерывах между дозорами размещались бойцы Вечной Стражи…Каждый такой поселок рассчитан на размещение двух дежурных полусотен – так что сейчас в домах размещалась лишь самая «важная» часть прибывших, а остальные вынуждены были ночевать под открытым небом. В одном из домов разместилась и Аурмид с Глиндменель и несколькими сопровождающими из людей. А уже по темноте к ним вдруг пришла встречавшая их представительница Совета Кланов.

– Здравствуй, Аур, – на вошедшей в этот раз не было ни каски, ни «бронежилетки». – Хочу я с тобой наедине поговорить, да днем все случая не привелось… А на встрече я должна была говорить по обычаю.

– Здравствуй, Наставница, – склонила голову Аурмид.

– Зови меня по имени, – ответила женщина. – Мы не в Доме Мудрости…

– Хорошо, Куинмалинель, – согласилась Аурмид.

– Знаешь, – усевшись за стол, начала женщина. – Ты была моей лучшей ученицей… Лучшей за, как минимум, три десятка лет. Ты не просто заучивала все, что вам говорили, а старалась все понять, во всем разобраться. И я не могла поверить в то, что ты стала отступницей!

– Спасибо...

– Я считала, что это какая-то глупая ошибка, – продолжила Куинмалинель. – Но когда мы получили твое письмо… Когда мы узнали, что императрица и ее клан веками скрывали от нас знания, врали Кланам, то сердца многих наполнились ненавистью. Ты знаешь, что для любого квендэ это все равно что оскорбление Клана! А уж то, что она хотела сделать с тобой, и вовсе не поддается никакому оправданию. Такого не встречалось даже в самых древних легендах!

– Я знаю, – кивнула Аурмид. – Мне такое даже и в голову прийти не могло – пока Глиндменель не сказала…

– Глин, – вдруг улыбнулась каким-то своим воспоминаниям наставница. – Милая девочка, я ее хорошо помню. Хотя и какая-то несколько несерьезная… Мы уж не ждали, что когда-то увидим ее вновь… Но как ты смогла убедить ее в своей правоте?

– Всего лишь рассказала всю правду, – пожала плечами Аурмид. – И сказала о своих планах…

– Вот как? – произнесла наставница. – Хотя, зная ее, да и большинство других квенди, не удивляюсь… А вот меня бы тебе так просто переубедить не удалось! А вдруг ты продала душу Тьме и потому-то и не боишься врать и нарушать клятвы – ведь для созданий Тьмы слово, данное Светлым, не стоит ничего? – с серьезным видом произнесла Куинмалинель, вот только по некоторым мелким чертам Аурмид поняла, что в данном случае она шутит.

– Но ведь ты же сама в это не веришь?

– Не верю, – согласилась эльфийка. – Хотя императрица и пытается выставить все именно в таком свете. Но дело тут не в словах… Я просто слишком хорошо знаю тебя.

– А скажи мне, Куинмалинель, – вдруг решила спросить Аурмид. – У людей мне пришлось столкнуться с пленными Темными – они напали на их разведотряд, были разгромлены, а нескольких «Темных» захватили в плен. И среди них была одна практически такая же по внешности, как и мы… Что это? Я никогда не слышала про таких…

– Темная со внешностью Светлой? – явно заинтересовалась эльфийка. – Странно, что ее не убили в детстве…

– Так кто это? Почему она такая?

– «Перерожденная», – вздохнула наставница. – Не Темная и не Светлая, посередине между нами…

– Это как? – не поняла Аурмид.

– А вот как хочешь – так и считай, – усмехнулась Куинмалинель. – Мы сами этого не знаем… Никто никогда не видел живой «Перерожденной», ты первые. Обычно их Темные убивают в детстве…

– Она мне тоже говорила, что таких как она обычно скармливают чудовищам…

– Да, – согласилась наставница. – И я не понимаю, как она осталась жива… Но сейчас мне другое интересно. Почему ты не захотела убивать тех людей?

– Нашему отряду не давали такого приказа, – пожала плечами Аурмид. – Ни когда мы отправлялись в дозор на границу, ни потом. И то, что утверждает императрица, – ложь.

– Я не про это, – слегка поморщилась Куинмалинель. – Да, я знаю, что нет такого закона, как не было и такого приказа вашему отряду. Но ведь это – обычная практика, убивать всех, кто зашел за пограничные знаки без знака переговоров.

– Пророчество, – вздохнула Аурмид. – К тому же, я долго наблюдала за ними. И поняла, что это другие люди…

– Пророчество Сулмелдира? – удивилась эльфийка. – А ты знаешь его историю?

– Не знаю…

– Оно возникло в первые годы после Последней Войны – в надежде на то, что не все потеряно. Что где-то еще остались осколки Страны Света и все еще можно восстановить, сделать как прежде. Это было последней надеждой посреди творящего ужаса… Тем, что позволило выжить нашему народу, потому что нельзя жить без надежды…

– Вот как, значит. Надежда умирает последней…

– Метко сказано, – улыбнулась Куинмалинель. – Да, именно так. Кое-кто до сих пор надеется и передает его из поколения в поколение. Хотя в твоем возрасте я тоже верила в Пророчество… Так что я тебя понимаю. Я бы поступила точно также, попыталась бы поговорить и понять, с кем довелось встретиться.

– Ну вот тогда я и поняла, что это – другие люди… Что нет у них тех ненависти и презрения к нам, к которым мы привыкли.

– Понимаю, – кивнула наставница. – В другой раз расскажешь подробнее про их мир… Хотя я и сейчас вижу, что у них есть много того, что было в Стране Света… Скажи мне только одно. Как ты смогла не выполнить приказ императрицы? На моей памяти это не удавалось еще никому, что бы она или ее предшественницы не приказывали…

– На меня не действует ее сила, – улыбнулась Аурмид.

– Вот как? – заинтересовалась наставница. – Что же, это многое объясняет…

На том и распрощались, и вскоре Аурмид легла спать. А поутру они выдвинулись в дальнейший путь к столице Большого Леса… Почти неделя однообразного пути по практически безлюдной, лишь иногда на пути попадались крошечные деревушки, тайге. Хоть здесь и находились наиболее благоприятные с точки зрения климата места, но большинство квенди предпочитала жить в более удаленных от границы и более безопасных местах. Пусть даже это и была граница со «слониками»…

Но постепенно поселения попадались все чаще и чаще, помимо деревушек появились и небольшие городки на три-четыре тысячи человек, ремесленные и торговые центры страны. Появились и самые настоящие дороги, соединяющие их все в единую сеть. Но вот после полудня на девятый день пути они вошли в столицу, считавшуюся по эльфийским меркам просто огромным городом! Здесь жило больше двадцати тысяч человек и чуть ли не треть всех Высокородных из Кланов… Здесь даже были самые настоящие кирпичные здания, что было большой редкостью для страны Большого Леса. Впрочем, даже тут их было немного – императорский дворец и канцелярия, здание Совета Кланов, Дом мудрости и еще некоторые «правительственные учреждения» с домами нескольких самых влиятельных кланов.

К одному из таких больших домов, похожему по стилю на дома культуры сталинской поры и окруженному невысокой каменной оградой, вышли и они. Именно здесь и проживали все члены клана Полярной Звезды, кому решением Совета Кланов до Суда Вечности вернули дом… И здесь ее уже встречали все члены клана – хотя, конечно, первой по приветствовали дочь Каленгиль, Мать Клана, с мужем. Затем тетки с дядьками, и лишь потом к ней буквально бросились на шею родные и двоюродные сестры и братья. Всеобщей радости, казалось, не было края – ведь никто уже практически и не надеялся однажды увидеть Аурмид живой!

– Ну хватит уж вам с нежностями, – некоторое время понаблюдав за родственниками, наконец произнесла Каленгиль. – Пойдем, Аур. Поговорить надо…

Ослушаться Мать Клана, разумеется, никто не решился. Старших надо слушаться – это знали все. Особенно если старшая – глава клана. Так что, оставив в покое родственницу, все начали расходиться по своим делам, и Аурмид с матерью пошли в дом…

– Я говорила тебе, что твое любопытство тебя и погубит, – когда они зашли в одну из комнат и уселись за столом, произнесла Каленгиль.

– Я помню, мам… Но я не могу иначе.

– Я не могу тебя осуждать, – вздохнула мать. – Ты поступала так, как велели наши предки. Вот только часто знания приносят лишь беды и несчастья… Впрочем, нас бы все равно не оставили в покое.

– Почему? – не поняла Аурмид.

– Ты и твои сестры – наследницы императрицы, но она очень хочет передать власть своему сыну, как регенту будущей внучки. Поэтому вас бы любыми путями постарались опозорить, обесчестить, убить… И тут вдруг такой повод для того, чтобы не просто избавиться от соперниц, но и лишить чести весь клан! Но знаешь… Ты смогла меня удивить!

– Чем?

– Ты вызвала на Суд Вечности саму императрицу, ты объявила весь ее клан лжецами и клятвопреступниками… Этого от тебя не ждал никто. Я была на Совете Кланов и видела, в какой шок твое обвинение повергло всех собравшихся!

– А что мне оставалось? – вздохнула Аурмид. – Я должна была защитить честь клана…

– Смелая ты у меня, – улыбнулась Каленгиль. – Мало кто на такое решился бы. Но ты точно уверена, что не ошибаешься? Что все правильно понимаешь? Ведь для Вечности нет разницы между ложью и ошибкой!

– Я это точно знаю, – кивнула Аурмид.

– Какая ты у меня взрослая стала… – вдруг с грустью в голосе произнесла Каленгиль.

А на следующее утро началось заседание Суда Кланов. Императрица и Аурмид традиционно вошли в зал Совета Кланов с разных сторон и встали друг напротив друга – в то время, как центральное место за старинным столом занял председатель Суда Кланов – все тот же старик Менелтор.

– Именем Большого Леса и наших великих предков, сегодня мы начинаем 1446 заседание Суда Кланов, – начал эльф. – Обвинителем на суде выступает Дочь Леса Аурмид из клана Полярной Звезды. Слово дается обвинителем.

– Именем Вечности и Большого Леса клянусь, что все мной сказанное – правда! – произнесла Аурмид. – Я обвиняю клан Звездного Стрелка и Дочь Леса Гаерлинд как Мать Клана в многовековой лжи и сокрытии знаний от Кланов. Обвиняю Дочь Леса Гаерлинд из клана Звездного Стрелка в нарушении императорской клятвы, бесчестном суде с Отлучением клана Полярной Звезды и признанием меня Отступницей, в пролитии крови невинных квенди и попытке заставить меня выпить Зелье Забвенья. Обвиняю и требую Суда Вечности!

– Слово обвинителя выслушано и записано! – торжественно произнес председатель Суда Кланов. – Слово за обвиняемой.

– Именем Вечности и Большого Леса клянусь, что все мной сказанное – правда! – произнесла ритуальную фразу императрица. – Я обвиняю квендэ Аурмид в отступничестве от обычаев предков, подлой лжи, даче лживых клятв, пролитии крови невинных квенди и сотрудничестве с врагами Большого Леса – людьми!

– Слово обвиняемой выслушано и записано! – произнес Менелтор. – Слово против слова! Дочь Леса Аурмид из клана Полярной Звезды требует Суда Вечности – и потому я должен последний раз спросить. Согласны ли вы, Дочери Леса, на поединок, итогом которого станет лишение посмертия всего вашего клана от самого его основателя до ныне живущих? Виновный может прямо сейчас выйти из зала, покончить с собой и спасти свою душу и души своих предков! Не хочет никто из вас отказаться от Суда?

– Нет! – практически хором ответили женщины.

В брошенных друг на друга взглядах Аурмид и императрицы буквально светилась ненависть. Так что, существуй в мире магия, – сейчас обе эльфийки вспыхнули бы как свечки!

– Решение принято и записано! – торжественно произнес Менелтор. – Суд состоится на пятый от сегодняшнего день в Священной Роще! Да рассудит вас Вечность!

*** Интерлюдия. «Нежданная радость». ***

Фюрер Четвертого Рейха Фридрих Борман читал полученное донесение – и, говоря по-русски, откровенно офигевал. На землях бывшего СССР, где полвека царила полная разруха, внезапно обнаружилась какая-то непонятная могучая сила, вооруженная современной боевой техникой сила. Включая даже авиацию и какие-то малогабаритные явно беспилотные, что повергло немецких инженеров буквально в шок, самолетики!

– Первые серийные беспилотники в мире появились буквально незадолго до Катастрофы, – ответил один из ведущих немецких инженеров-авиаконструкторов. – Но откуда они взялись в бывшем СССР – я понятия не имею! Там нужна современная электроника, которой и у нас-то нету! Да и вообще ни у кого в мире нету!