Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Parabellum II

Мы надеемся с вашей помощью

поразить врага.

Я дам вам парабеллум.

Ильф и Петров «Двенадцать стульев»

– Ну, наконец-то, – глядя на приближающуюся статую, грозящую всем подходящим факелом в поднятой руке и плывущий к кораблю катер береговой охраны, Том не выдержал и высказался вслух. Все-таки шесть дней на борту лайнера, даже при современных средствах связи, по ощущениям приближались к пребыванию где-то в самой глухой провинции. Причем даже не в городе, а в самой дальней от ближайшей цивилизации деревне. Конечно, новости на плывущее по Атлантике судно приходили исправно. Не прошлый век, радио на борту имелось и постоянно работало. Но новости были такие, что Томпсону хотелось получить дополнительные разъяснения изо всех доступных ему источников…

Как Том и думал, террористы захватили не только их самолет. Атакам подверглись целых двенадцать лайнеров, из которых шесть вылетали из Венского аэропорта. Три борта уцелели, включая тот, на котором летел Томпсон с охранниками. Один, запоздавший с вылетом из Вены, успели затормозить на взлете, получив сообщение о захвате предыдущего рейса. Третий самолет вылетал из Афин. И террористов на нем оказалось всего пятеро. Их сумели скрутить пассажиры, среди которых оказалось три десятка отпускников – десантников из родной Тому восемьдесят второй дивизии. Как и на рейсе Томпсона, не обошлось без потерь, причем на борту этого самолета пострадали и пассажиры, и десантники. Но зато десантники сумели захватить двоих террористов. Один из них в итоге все же скончался от ран, зато второй сейчас сидел где-то в «застенках АНБ». Остальные самолеты погибли. Часть врезалась в назначенные им цели, а часть просто упала на головы не ожидавших подобного граждан Англии, Ганновера и США.

Один самолет разбился на доке верфей Норфолка, что в штате Вирджиния, сильно повредив ремонтирующийся авианосец «Америка». Второй и третий из летящих туда же самолетов сбили охранявшие верфи системы противовоздушной обороны. Причем, что самое удивительное – не зенитно-ракетные комплексы, а готовящиеся к списанию зенитные башни с пятидюймовыми орудиями. Оказалось, что устаревшие зенитки можно привести в боеготовое состояние даже быстрее, чем самый современный зенитный комплекс «Маулер». Еще один самолет долетел до Пентагона, но попасть точно в само здание не смог, пропахав парк рядом. И лишь в конце пути ударив в стену и загоревшись. Четвертый самолет из разбившихся в США, упал в порту Нью-Йорка, немного не дотянув до статуи Свободы. Из пяти остальных самолетов дав упали в Лондоне, поразив пригород и часть Сити. Еще два попали в Париж. Один разбил взлетную полосу аэропорта Орли, а второй, промахнувшись мимо Эйфелевой башни, упал в Сену. Наконец последний самолет немного не долетел до Ганновера. Его перехватили в воздухе и сбили «Лайтнинги» королевских ВВС.

Впрочем, Тома все эти самолеты интересовали не слишком сильно. Больше его и всех его охранников волновали действия английской полиции. Которая совершенно неожиданно предъявила претензии Томпсону и его охране в «контрабандном проносе на борт летательного аппарата и применении опасного для жизни пассажиров неконвекционного оружия». Учитывая, что оружие действительно было, и то, как его пронесли через охрану венского аэропорта, Томпсон решил не рисковать. Задействовав старые связи, он c парнями перебрался на борт уходящего в рейс до Нью-Йорка парохода. Как пятерка путников выбиралась из Лондона и пробиралась по Англии в Ливерпуль, можно было написать отдельную повесть. Но прорвались, а потом шесть дней телепали по морю, читая факсимиле присылаемых по радио газет.

Почитать было о чем. То, что его и его спутников Великобритании объявили в розыск и даже передали данные в Интерпол, Тома нисколько не удивило. Зато новости с полей войны в Азии оказались очень неожиданными и весьма интересными.

После трехдневной битвы у города Ан-Наджаф, ставшей крупнейшим со времен Второй мировой войны танковым сражением, иракцы запросили мира. Еще бы, семь отборных дивизий республиканской гвардии, имевшие на вооружении более тысячи двухсот танков, потерпели страшное поражение от американских бронетанковой, аэромобильной и парашютно-десантной дивизий. Причем погода два первых дня держалась не летная, что исключало привычную для американцев авиаподдержку. При этом основные потери иракцы понесли именно в эти дни.

Иран, в результате, остался один на один против практически всего мира. Даже китайцы, поставлявшие им до этого вооружения и боеприпасы через Афганистан, после нападения на Пакистан прекратили эти поставки. С Советским Союзом иранцы поссорились сами, сразу после установления власти аятоллы Хомейни. Большинство арабских стран поддержало США, даже просоветские Сирия и Египет. На политические противоречия накладывались не менее серьезные религиозные, так как в Иране жили шииты, а большинство исламского населения окружающих стран составляли сунниты. Томпсон знал, что в Ираке шииты тоже имеются. Их там примерно две пятых от общей численности мусульман. Они легко поддавались агитации иранских мулл. Поэтому Саддам считал их ненадежными. А возможно и не только их… Курды, часть мусульман– суннитов, коммунисты и даже некоторые соратники по партии, которую диктатор чистил непрерывно. Видимо из-за этих проблем Хуссейн фактически капитулировал сразу после первого серьезного поражения…

Но сейчас Томпсона интересовали совсем другие новости. Подали англичане запрос в Интерпол или нет? Что решит администрация Белого дома? Выдать его англичанам, конечно, не выдадут. Но находиться под следствием и судом, а потом сидеть даже в американской тюрьме ему не хотелось совершенно. Да и охранников подставлять под тяжелый молот американского правосудия не было никакого желания Удастся ли его адвокатам убедить судью и присяжных в его или их невиновности – сейчас наверно мог твердо знать только господь бог. Именно поэтому Тома обрадовал катер береговой храны.

На подошедшем к борту катере Томпсона и его охранников ждал лично Брэнд

– Ну вот, – проворчал он, когда, поздоровавшись, они вошли в небольшую каюту, уступленную капитаном. – Сам же всегда говоришь, что генералы не бегают, ибо в мирное время это вызывает смех, а в военное панику…А сам бегаешь…

– Что поделаешь, Вождь, иногда приходится нарушать любые правила, – ухмыльнулся Том.

– Не нравиться мне, что последнее время ты стал слишком часто это делать, – нахмурился Брэнд.

– Не мы такие, жизнь такая, – ответил Том. – Окей, пошутили и к делу…

– К делу… – опять проворчал Брэнд. – Дело как раз у прокурора…

– Мое? – деланно удивился Томпсон.

– Нет, с твоим как раз все ясно. Закрыли, – на этот раз ухмыльнулся Брэнд. – «В связи с устранением угрозы национальной безопасности»… Другое дело нарисовалось. У мистера Рокфеллера пожар в домике случился. В том, где он свою небольшую коллекцию бабочек и прочих жуков держал. Отчего у несчастного миллиардера сердце не выдержало…

– Да ну? – непритворно удивился Том. – Интересно. А я причем?

– Ты? Полагаю, что не при чем, просто информирую, – ответил Брэнд. – Одного из слуг найти не могут. Не то сгорел, не то сбежал… И не подскажешь, где сейчас Джо-Джим?

– На задании, наверное, – пожал плечами Том. – Я откуда знаю, Вождь? Я был занят космосом…

– На зада-а-ни-и… – протянул Брэнд. – Ладно, закроем вопрос. Просто на меня уже давят, а я их найти не могу…

– А кто давит? – удивился Томпсон. – И почему?

– Новый начальник, мистер Гудвин, – Требует полного отчета…

– Требует? А требовалка у него выросла? – рассердился Томпсон. – Ладно. Я решу этот вопрос. Давай по «Алвису» – что и как? И по IBM – что получил…

– Нормально все с фирмой, – ответил, оттаивая на глазах, Брэнд. – Про танковые бои в Ираке читал? – Том кивнул. – Вот там, к удивлению множества менеджеров, очень неплохо показали себя «Скорпионы» с пушкой «Коккерил»…

– Так. Стоп. Дай вспомнить и подумать, – прервал его Томпсон. Задумался – Писали, что в бою участвовали дивизии республиканской гвардии. А у них на вооружении, насколько я помню, были французские АМХ-30S «Сахара». Броня не более восьмидесяти миллиметров, хотя и под углом в семьдесят градусов. Что вполне поражается пушкой «Скорпиона» с любой дистанции боя. А если учесть, что габариты нашего танка намного меньше, а подвижность выше… и погодные условия…

– В результате получается то, что и случилось. Десантники на своих легких танках жгут танки противника с меньшими потерями, чем тяжелые бронетанковые войска, – засмеялся Брэнд. – Потому что в тех условиях габаритные и малоподвижные «Паттоны» сражаются с «Сахарами» практически на равных, а вот менее заметные «Скорпионы» и подбить намного сложнее…

– Заказы есть? – уточнил Томпсон.

– Много, слава Маниту, – засмеялся Брэнд. – Как и на новый вариант М16. На днях должны получить разрешение на экспорт.

– Отлично. А что еще про IBM расскажешь? – перевел разговор Том.

– Как следует из полученных мной отчетов, к концу года, ну а в крайнем случае к середине следующего, приступим к серийному выпуску персональных компьютеров Пи-Си – пятьдесят один – пятьдесят. Новости неплохие. Автомат.

– Хорошие новости, – согласился Том. – Ладно, остальное доскажешь по дороге. Едем Вашингтон.

– А вот с этим я все-таки погодил, – не согласился с ним Брэнд. – Лучше на время уехать домой и не дразнить деятелей из администрации президента. Они сейчас злые, учитывая, что Шрайвер фактически хромая утка…

– Народ не простил ему войну? – задал риторический вопрос Томпсон. – Ладно, летим домой… тебе виднее.

С борта катера Том и его телохранители переместились в ждущий их прямо у причала береговой охраны закрытый фургон. Потом они также быстро загрузились в небольшую корпоративную «Цессну 404 Титан», которая, гудя двумя своими моторами, неторопливо понесла их над городами, полями, реками, озерами и хайвеями прямо в Висконсин. Летели три с половиной часа и приземлились прямо на заводском аэродроме. Здесь их тоже ждали.

В офисе завода Том попрощался со своими охранниками, отправившимися в свою контору за причитающимися выплатами. А сам Томпсон в сопровождении главного менеджера осмотрел цеха предприятия и побывал на полигоне. Где как раз обкатывали очередную партию «Скорпионов» с бельгийскими пушками. Для армии Бразилии, которая решила заменить окончательно устаревшие «Бульдоги» на что-то более современное и более подходящее для войны в джунглях. Потом еще некоторое время побеседовал с главным инженером и его подчиненными, попросив их проработать возможность установки на это шасси дизельного двигателя мощностью около двухсот лошадей. Желательно, как отметил Том, многотопливный и не слишком дорогой. Игрушки с навороченными системами управления и зажигания не следует даже рассматривать, отметил он.

– Потому что армия машинами с такими агрегатами вряд ли заинтересуется. Нужен просто дизель, причемдоступный для обслуживания механику средней квалификации. Такое решение позволит нам расширить круг потенциальных клиентов, предложив шасси армиям, предпочитающим боевые машины с дизельными двигателями, – пояснил он свое предложение главному менеджеру. – Полагаю, что совет директоров будет не против внедрения линейки таких машин в производство.

Пока он бродил по заводу, из усадьбы приехал Сэм Бэггинс на новеньком джипе «Шеви-Нива». Совместное производство таких джипов, налаженное одновременно в СССР и США оказалось весьма выгодным и не собиралось сворачиваться. Да и сама машина несколько отличалась от той, что «видел» Толик-Том в «прежней жизни». Подвеска у нее, по крайней мере, точно была намного более мягкой. Именно поэтому Том прикермарил прямо на переднем сидении под успокоительное тарахтение движка.

Но когда машина подъехала на расстояние в четверть мили от усадьбы и Сэм остановился на повороте дороги, на небольшом пригорке, Том проснулся. Вылез из джипа. Неторопливо осмотрелся, любуясь окружающим пейзажем. И как всегда подумал, что есть чем полюбоваться.

Уютный одноэтажный домик с мансардой располагался на берегу небольшого озера, на обширном поле, окаймленном двумя солидными рощами. Вся эта картина напоминала не столько американские равнины, сколько какой-то среднерусский пейзаж. Тем более, что дом был построен не по американским, а по русским технологиям. Да и гараж, стоящий неподалеку, больше походил на обычный русский деревенский сарай или конюшню, чем на ангар для автомобиля. Созданные немного позже, когда Томпсон ожидал возможного нападения террористов, а то и попытки ареста правительственными агентами охранно-огневые точки, умело вписанные в пейзаж, в глаза не бросались. Кстати, одна из них располагалась на этом же пригорке. Том даже подумывал зайти, посмотреть, как там дела. Но потом решил не нервировать ребят своими неожиданными проверками. Тем более, что сам пейзаж просто навевал желание отдохнуть несколько дней, расслабиться и забыть обо всем.

Жаль только что Эмми с детьми сейчас отсиживалась во Вьетнаме. Впрочем, Томпсон уже решил вызвать их оттуда до начала сезона дождей. Раз уж судебное преследование ему не грозит, а с теми несколькими странными смертями среди миллионеров и миллиардеров его ничто не связывает…

Подумав, Том решил все-таки слетать во Вьетнам сам. А заодно встретиться с министром обороны Ван Тьен Дангом. Вьетнамцы вооружены преимущественно советским оружием. Но часть американского, захваченного при разгроме армии Южного Вьетнама, на вооружении осталась. И есть небольшая вероятность, что удастся уговорить их на закупки «Скорпионов» для легких егерских бригад. Кстати и о винтовках крупного калибра можно поговорить. Русские ими пока пренебрегают, производя в очент малом количестве для собственных контрснайперов.

А вот оружейный отдел IBM сумел-таки прикупить заводик Баррета, оставив его главным конструктором. И в прошлом году он выдал несколько интересных конструкций винтовок под патрон пятидесятого калибра. В том числе и системы «кент», отчего винтовка получилась короткой и удобной для переноски. Конечно, тяжеловатой, но намного легче пулемета того же калибра. Это позволяло использовать оружие для огневой поддержки в тех же джунглях, что растут в Азии. Возможно, удастся вьетнамцев этим заинтересовать…

Тем более, что у Тома и Данга во время встреч в Москве, во время их командировок, наладились неплохие отношения. Особенно после того, как вьетнамец узнал, что Том не имел никакого отношения к операциям «Эйнджент Орандж» и «Феникс». И даже, по добытым вьетнамской разведкой сведениям, пытался возражать против проведения «Феникса». Операции, развернутой совместно АНБ и тайной полицией Южного Вьетнама…

Томпсон, подышав воздухом и налюбовавшись окрестностями, наконец сел в машину. Сэм поддал газу и к автоматически распахивающимся воротам усадьбы они буквально подлетели. Впрочем, Бэггинс мастерство не пропил и машина плавно затормозила строго напротив крыльца.

– Молодец, Сэм, – улыбнулся Том. – Ковбой!

– Ну что ты, Том. Всего лишь водитель, – ответно усмехнулся Бэггинс. – Обедать будете в столовой или в кабинете?

– Прикажи принести в кабинет, заодно поработаю с бумагами, – ответил Том, выходя из машины. Он еще успел услышать, как Сэм проворчал,

– Нет на вас Эмми. Она бы живо отучила читать и есть одновременно…

В общем, Том очередной раз отметил про себя, что ему нравилось тут жить и не хотелось уезжать никуда, даже по самым важным делам.

Политический балет

Вы можете не заниматься политикой,

все равно политика занимается вами.

Ш. Монталамбер

В политике, как и в религии,

убеждая других,

мы убеждаем себя.

Юниус

Вместо поездки во Вьетнам Тому пришлось ехать в небольшой городок Диллон в Западной Монтане. Там находился небольшой, не слишком известный Университет Западной Монтаны и Томпсон получил приглашение прочитать там лекцию о полетах на Луну. Конечно, можно было бы отказаться – и университет отнюдь не из Лиги Плюща, и гонорар невелик. Но к приглашению была приложена записка от Эдварда Кеннеди с просьбой встретиться там с его представителем. Очередной представитель клана Кеннеди, которого прочат в кандидатом следующие президенты. Том знал это точно и соглашался с тем, что Эдвард будет президентом. Не бывший же актер, которого планируют выдвинуть оппоненты. Конечно, Томпсон помнил, что «там» этому ковбою из третьесортных фильмов удалось победить. Но «там и тогда» ситуация складывалась совершенно иная. В принципе, если бы не война с Ираком и Ираном, у Шрайвера имелись неплохие шансы пойти на третий срок. Поправку к закону о двух сроках приняли как раз незадолго до начала боевых действий, поэтому теперь президент мог избираться на три срока подряд. Это у Шрайвера могло получиться, если бы не большая война в Азии.

Тому очень хотелось увидеть жену и детей, хотелось покоя и домашнего уюта. Вот только откуда-то из глубин памяти постоянно всплывали строки из стихотворения на русском языке:

– И вечный бой! Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль…

Крови, пыли и пота у Тома, сели вспомнить, хватало в каждой его жизни. Но сейчас место всего этого заняли слова, мягкие кресла и дорогой парфюм. Вот только последствия могли быть не менее смертоносны. Причем не только для окружающих, но и для него и всей его семьи. Приходилось взвешивать каждое слово и каждый жест, проверять каждое помещение и даже каждый купленный электронный девайс. Между прочим, это уже позволило создать коллекцию подслушивающих устройств разных фирм и видов. В общем, все в этой жизни оказалось не столь весело, как ему казалось в молодости… Но получилось, что получилось…

До городка Томпсон добрался без происшествий. Отчего пара охранников даже заскучала, оживившись лишь при виде собравшейся в аудитории толпы студентов и преподавателей университета. Но и лекция прошла совершенно тихо и обыденно. Слушали внимательно, а после задавали обычные для провинциальных слушателей наивные вопросы. Оставившие у Тома впечатление, что звание университета это учебное заведение получило отнюдь не за качество обучения, а за хорошую взятку кому-то в Сенате штата.

Устроенный после лекции фуршет был провинциально скучен и как-то по-немецки скуп. Впрочем, Том и не надеялся на особые разносолы, учитывая что он не известный актер, писатель или политик. Он и на фуршет не слишком надеялся, по той же причине. Но сейчас, слегка подкрепившись и сумев избавиться от очередной надоедливой собеседницы, Томпсон мысленно обдумывал два вопроса. Первый и самый актуальный – почему не появился и куда пропал посланник сенатора. Второй хоть и был второстепенным, но в данный момент, пожалуй, по важности не уступал первом. Том пытался придумать уважительный и благовидный предлог, позволяющий покинуть затянувшуюся вечеринку немедленно. Пока ничего реально возможного в голову не приходило. Оставалось надеяться, что вопросы решатся самостоятельно. И надежда Томпсону не подвела. Провост, то есть ректор университета, Ник Сейблмэн, неожиданно вынырнув откуда-то, подошел к Томпсону вместе со смутно знакомым мужчиной средних лет.

– Разрешите представить вам нашего спонсора, – с дежурной улыбкой сказал он Тому. – Пол МакДэниел.

– Очень приятно, Том Томпсон, – ответил Том, пожимая руку Полу. – Мне кажется, я вас где-то видел? – завуалированно пошутил он.

– Возможно, где-то в Вашингтоне, – серьезно ответил МакДэниел. – Ник, извините меня, но я уведу мистера Томпсона. Мне очень понравилась лекция и у меня появились некие соображения по поводу проведения нескольких таких же мероприятий.

– Конечно, Пол, – улыбка на лице провоста стала еще шире, почему-то напомнив Тому кота из знаменитого диснеевского мультика.

Впрочем, никто и нисколько не удивился, узнав об уходе Тома вместе со спонсором. Большинство, похоже, этого даже и не заметила. А заметившие явно оживились, как студенты после ухода преподавателя.

МакДэниел, как оказалось, снимал пару домиков в местном мотеле. В один из которых они и зашли, оставив охранников в соседнем.

– Надеюсь, вы не будете возражать против глоточка бурбона, – спросил Пол, как только они расселись за столом.

– На два пальца, – согласился Том. – И приступим…

– Да, не будем терять времени, – согласился МакДэниел, собственноручно разливая бурбон по стаканам. – Босс, – он поднял глаза к потолку, словно ожидая увидеть там портрет Эдварда Кеннеди, – имеет намерение предложить вам должность военного советника. Поэтому мне хотелось бы обменяться мнениями по вопросам политики и постараться их согласовать, конечно.

– Давайте попробуем их согласовать, – отпив глоток, предложил Том.

– Полагаю, нам следует признать, что наша политика по отношению к Ирану, проводившаяся при предыдущих администрациях, потерпела сокрушительное фиаско. Иранцы выиграли даже там, где считалось, что они проиграли. В результате все завершилось идущей сейчас войной. В ходе которой пока не просматривается никаких положительных перспектив, – также глотнув бурбона, начал разговор Пол. – Капитуляция Саддама Хусейна позволила ему путем некоторого унижения и оккупации части территорий сохранить режим собственной власти. И теперь большинство политиков, что у нас, что в Европе, считает, что его режим надо сохранить. Это жестокий режим, возглавляемый диктатором-параноиком, но этот режим является светским, даже приналичии мусульманских деятелей в его государственной машине. И с ним можно договариваться, в отличие от режима аятолл. Как вы считаете, они правы?

– То, что режим Саддама светский и что оппозиция, вероятнее всего, окажется хуже, в этом я с вами абсолютно согласен, – ответил Томсон. – Сразу после падения режима Хуссейна единственными администраторами на местах будут, если подумать, функционеры партии БААС и мы получим новую диктатуру, но уже без Хуссейна. Так что… Каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает…+0 Но я не пойму одного, – Том внимательно посмотрел на собеседника, – как и почему Саддам договорился с иранцами. Я знаю, Саддам в свое время хотел расстрелять аятоллу Хомейни за исламскую пропаганду. Если бы не вмешательство французов, поддержанное нами, он бы это сделал. И у нас сейчас имелось меньше проблем.

– Если бы заранее знать будущее, – ухмыльнулся в ответ Пол. – Режим шаха казался незыблемым, единственным островком стабильности в одном из самых неспокойных регионов мира…

– А то, что быстрая модернизация вызвала в иранском традиционалистском обществе протесты, все дружно игнорировали, – заметил Томпсон. – А такие доклады были…

– Откуда…? -вскинулся было МакДениэл.

– Никто мне материалов с грифом «Секретно» не показывал, – отмахнулся Томпсон. – Не забывайте, я в Агентстве с самого его основания. И мне много понятно с полунамека… И все же, я бы хотел услышать ответ на мой вопрос.

– Почему Саддам сговорился со своими вероятными противниками, точно ответить я вам не смогу. Есть мнение, что в этом случае опять, как и во время исламской революции, вмешались французы, но большинство знакомых мне экспертов не находит признаков такого вмешательства. Про то, что часть нашей администрации совместно с британцами провоцировала ирано-иракскую войну, вы могли прочесть в газетах. И могу вас заверить, что по моим данным, эта информация точная. Сейчас администрация президента ищет виновных в утечке.

– Работали, как я подозреваю, используя агентурные сети катарцев и саудовцев, как прикрытие? – попытался уточнить Том.

– Точно не знаю, но очень похоже. Хуссейн не зря на эти страны обрушился, – согласился Пол. – Но план казался отличным. Ирак с нашей помощью вел бы войну с Ираном. Уничтожая его военную мощь, и подтачивая свои силы.

– Ну да, – усмехнулся Томпсон. – Хотели как лучше, а получилось как всегда. Нам необходимо было и дальше поддерживать противоборство двух режимов – Хуссейна и радикально-клерикального – хомейнистов. Причем оно бы еще и обострялось из-за нарастающей военной слабости Ирана и наличия религиозных и этнических разногласий между населением двух стран. Но вместо этого мы начали подталкивать их скорее начать войну, а иранцы, если проанализировать все данные, узнав об этом, начали срочно укреплять армию. В результате Хуссейн решил вместо схватки с готовым к войне Ираном повернуть развернутую армию против Катара. Заодно слегка пощипать и поставить на место саудитов…

– В целом вы почти правильно описали ситуацию. Кроме небольшой подробности, вам естественно неизвестной, так как ее нигде не публиковали. Хуссейн и Хомейни договорились о совместных действиях, точно зная, что их провоцируют на войну…

– Вот это уже интересно, – удивился Томпсон. – Кто-то сдал?

– Есть подозрение на французов, не захотевших терять свое влияние на Саддама и хорошие отношения с Хомейни, – пожал плечами Пол.

– Французы… – задумался Том. Несколько минут они сидели молча. МакДэниел неторопливо прихлебывал бурбон, Томпсон думал или делал вид, что думает.

– Может быть и французы, – наконец согласился Том. – Хотя сведения об их хороших отношениях с Хомейни сильно преувеличены. К тому же я не вижу смысла в таком их поведении. Подгадить нам? Малопродуктивно. Получить какие-то преференции от иранцев им вряд ли удастся. Саддам и так с ними в хороших отношениях. К тому же война между Ираком и Ираном принесла бы им неплохую прибыль на продаже оружия. Повышение цены на нефть и газ? Так у них долгосрочные контракты с русскими. Не сходится что-то. Надо еще раз все тщательно обдумать…

– Русских вы исключаете? – отставив пустой бокал, спросил Пол.

– Абсолютно. С Саддамом у них чисто коммерческие отношения, они продают ему автомобили, станки и оружие. Коммунистов Саддам ненавидит даже больше, чем наши ястребы. А с русскими торгует потому, что у них дешевле. Иранцы после прихода мулл к власти относятся к русским как к опасным безбожникам и почти полностью прервали торговлю с ними. Хомейни вообще называет Советский Союз «малым сатаной»…

– Что ж, ваши взгляды мне понятны. Поэтому озвучу официальное предложение – вы согласны занять должность военного советника в администрации Эдварда Кеннеди в случае его победы на выборах?

– Согласен, – не раздумывая, ответил Том. – Только одно условие – до инаугурации я выеду из Штатов. Полагаю, на пару месяцев. Надо будет съездить в Юго-Восточную Азию.

– Это личное или есть другие причины? – уточнил МакДэниел

– И личное, и бизнес, – ответил неопределенно Томпсон.

– О’кей, я думаю, никаких проблем с этим не будет, – согласился Пол. – Возвращаясь к теме Ирана. Как ты полагаешь, русские введут войска в северную часть Ирана, если мы осуществим вторжение?

– Скорее нет, – ответил после секундной задержки Том. – Конечно, у них в стране живет родственная иранским азербайджанцам народность. Но они слишком разные. Разница между ними больше, чем между нами и, например, австралийцами. И зачем русские будут брать на себя лишнюю обузу? У них и так, как я понимаю, несмотря на более чем полвека их власти в союзных азиатских республиках, сохраняются трудности с мусульманскими народностями и их полуфеодальным менталитетом.

– Я с некоторыми советологами разговаривал на эту тему. Они считают, что русские введут войска, стремясь расширить зону влияния. Тем более, что у них имелся официальный договор с шахом о возможности таких действий.

– Советология – настолько же точная наука, как и хиромантия, – засмеялся Том. – Пол, я работал с русскими дольше и больше, чем любой яйцеголовый из Принстона. И я считаю, что русские не столь прямолинейны или коварны, как полагают многие из наших так называемых советологов. Те слишком доверяют мнению перебежчиков и польских эмигрантов. По моему мнению, это все равно, что описывать ситуацию в США, опираясь только на рассказы мексиканских нелегалов или диссидентов из «Индейского братства».

– Резонно, – согласился Пол. – Раз уж у нас разговор о русских… то спрошу тебя – в договоренностях по Луне какой профит нам, американцам? Русские на своих космических программах зарабатывают престиж. А мы?

– Престиж они зарабатывают, это точно. И нам он не помешает, – улыбнулся Томпсон. – Но есть еще нечто кроме престижа – новые материалы, радиационно-стойкая электроника. Да те же памперсы, на которых, напомню, хорошо поднялся Проктер-знд-Гембл. Если бы не космонавтика, кто бы вкладывал деньги в это сомнительное изобретение… А как только они стали нужны космонавтам – так и для публики стали интересны.

– Хорошо, предположим, что-то такое мы от этого получим… Но расходы…

– Меньше, чем нам потребуется на войну, – отбился Том. – Причем от войны доходы получить будет столь же сложно. Скорее получим очередной кризис в связи с подорожанием нефти. Хорошо, что русские не сговорились в этот раз с арабами и увеличили добычу.

– Понял тебя, – согласился Пол. – Еще… строго между нами. Предварительно, наша будущая администрации прорабатывает два варианта продолжения войны. По первом предполагается вторжение в прилегающие к Ираку районы из оккупированного юга Ирака. После чего нанесение нескольких обезоруживающих ударов стратегической авиации. После чего предложить переговоры. Проблема в том, что в Иране, как ты знаешь, власть размыта между десятками различных структур. Есть сомнения, что получится запугать и уничтожить все… По второму плану кроме вторжения с юга планируется удар из Пакистана и высадка морских десантов. После чего полномасштабная война на территории Ирана. Первый план обойдется намного дешевле, но есть сомнения в возможности его полноценной реализации. Второй… фактически способен привести ко второму Вьетнаму. Создать местную администрацию, используя эмигрантов, будет очень сложно. Живущим же в стране аборигенам доверять можно очень ограниченно. Часть горожан может последовать за нами, но их мало. Из эмигрантов… большинство хочет восстановления режима шаха. На что мы не можем пойти, чтобы не вызвать всенародное сопротивление. В общем подумай, какие есть возражения и какие ты можешь предложить альтернативы. Попробуем устроить «мозговой штурм». О, уже полночь,– взглянув на часы, – отметил он. – Мне пора. Ты можешь переночевать здесь, оба домика забронированы. А мне надо ехать… Поздравляю еще раз с вступлением в нашу команду.

Они по-дружески распрощались. Томпсон и его охранники остались ночевать в мотеле до утра…

Поездка задержалась еще на месяц. Тому пришлось слетать в Вашингтон, побывать на встрече избирательного штаба Эдварда Кеннеди. После этого он посетил штаб-квартиру Ай-Би-эМ в небольшом городке Армонк в штате Нью-Йорк. Заодно заглянул и в сам Новый Йорк, в штаб-квартиру «Алвис Америкен». Из Нью-Йорка самолет перенес его в Сан-Франциско, где пришлось задержаться на несколько дней, обговаривая планы с главой оружейного подразделения IBM. И только после этого марафона по штатам, Томпсон смог вылететь в Хошимин, бывший Сайгон.