Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Соавторы: Алла Грин,Алексей Губарев,Матильда Старр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 211 (всего у книги 350 страниц)

Глава 27

Чёртова девка!

Король содрал с себя испачканный камзол, швырнул его на пол и с яростью рванул ворот рубашки. Несколько жемчужных застёжек брызнули в стороны и со стуком раскатились по всей комнате.

Бордовое вино на белоснежной ткани смотрелось, как пятно крови.

Кровь…

К горлу подкатила тошнота. Он с детства не выносил вида крови. Даже разбитая коленка вызвала дикую панику.

– Ты трус, Голайн, ревешь как девчонка… – прилетел издалека насмешливый мальчишеский голос.

Чёртов, чёртов Рониур!

Король в бешенстве пнул рубашку под кресло подальше с глаз и выругался.

Он был властителем целой державы, его слово становилось законом, как только срывалось с губ. Но сейчас снова чувствовал себя мальчишкой, с которым старшие не хотят играть.

Старшие… Им все давалось легко: проказы, шалости, дружба, учеба.

Даже его собственные родители больше любили своего первенца, наследника престола. А его, Голайна, снисходительно баловали, не возлагая особых надежд на того, кому по праву рождения всегда суждено быть вторым. Чья участь – как там говорил Алард? – стать вечным принцем.

Они просто терпели его. Играли, требуя соблюдать свои правила, болтали о том, как будут управлять королевством, даже должности распределили. Он не забыл то распределение, в котором ему не нашлось приличного места.

Брат уже поплатился за это, а Рониур… чёрт побери, он должен был поплатиться!

Это ведь полная и безоговорочная победа над надменным красавчиком, о котором женщины вздыхали не потому, что у него есть власть, влияние и деньги, а просто так – из-за него самого.

И эта девчонка Юлия…

Он вспомнил, как она впервые явилась в его кабинет, перепуганная, прижимающая к груди зверя, при одном виде которого у любого жителя королевства волосы вставали дыбом.

Тонкая, изящная, совсем непохожая на лощеных придворных красавиц.

Хороша… Но видел он дам и краше. И груди у тех были пышнее, и губы сочнее, и талия тоньше… Но почему-то именно от нее он не мог отвести глаз, а внутри творилось что-то странное, неведомое ранее.

Она нарушила все до единого правила поведения в присутствии королевской особы, но его это только позабавило. В ней не было притворства или желания понравится. Сплошная неискушенность, невинность и непосредственность, что пьянили покрепче вина.

С первых же секунд встречи король понял: он будет не он, если не затащит эту девчонку в постель. Представив себе ее, обнаженную, распятую на шелковых простынях, он едва удержался, чтобы не наброситься прямо там, в кабинете.

Если бы не чертов гаяр…

Еще ни одну женщину он не вожделел настолько сильно.

Не такая, как все. Настоящая, живая.

Льстивые улыбки и жеманство придворных красоток, их продуманные жесты, продуманные позы и алчный расчёт, умело или не слишком умело скрываемый за пеленой затуманенных поддельной страстью глаз – всё это показалось пустым и ничтожным. Фальшивыми стекляшками по сравнению с ее искренностью.

«Я получу её! – пообещал себе король. – Получу, чего бы это ни стоило. Надо будет – женюсь, возведу на трон. Брошу к ногам всё королевство. Но получу!»

Впрочем, про женитьбу он думал не то чтобы всерьез. Скорее, как вариант, если другого способа заполучить дикарку не будет. Но думал же!

И он опоздал. В следующий раз, когда они увиделись, она была уже замужем. И за кем?! Рониур опять опередил, ухватил то, что ему не принадлежало!

Вот только теперь он перешел дорогу не младшему сыну монаршьей четы. Он перешел дорогу королю!

Странное чувство в груди растаяло, превратилось в жгучую ненависть и желание отомстить. Обоим!

Соблазнить жену Рониура казалось отличным планом: одним махом убить двух зайцев: получить наконец Юлию и морально раздавить её мужа. Дворцовые сплетни разносятся быстро…

Это была бы чистая победа.

Была бы. Но глупая девка все испортила.

Король подошёл к столику, щедро плеснул в бокал дорогого вина и выпил до дна. Ну что ж, красивый план провалился. Но есть другой, может быть, не такой красивый, но вполне эффективный.

Он достал из тайника за картиной небольшую коробочку и открыл. Внутри опасно поблёскивал алый рубин в оправе из чёрного серебра. Этот артефакт был ему нужен для связи с одним-единственным человеком.

Настоящего его имени король не знал. Ворон – так он представился, появившись из ниоткуда много лет назад.

Тогда он оказал будущему монарху огромную услугу – особую услугу, и после этого оказывал другие, по мелочам. Есть поручения, которые даже король не может давать своим подданным.

Ворон же не отличался щепетильностью и был способен сделать буквально всё.

Король выпил ещё один бокал вина для храбрости – Ворон вызывал у него страх, панический, неконтролируемый – и активировал артефакт.

Дело сделано, решение принято!

Теперь оставалось только ждать.

Ворон появился на пороге спустя час, с лёгкостью обойдя королевских стражей, которыми дворец был буквально напичкан. По спине короля пробежал холодок. Жутковато знать, что есть человек, от которого ты никак не можешь защититься. Успокаивало одно: никто другой тоже не может защититься. А этот опасный тип играет за его команду.

Идеальное оружие! Невидимое, смертельное, неотвратимое.

– Добрый день, ваше величество, – поприветствовал его вошедший. – Кого нужно убить?

* * *

Рониуру не нравилась эта война. В целом ему вообще никакая война не нравилась, но от этой просто с души воротило. И не только потому, что где-то там его ждала Юлия, писала длинные письма, переживала, любила.

Раньше ему нечего было терять, и не было страха за свою жизнь – настоящего. А теперь появилась она.

Но не только в этом было дело.

Когда он бился с чудовищами, что прорывались в их мир из другого, враждебного, он понимал, за что сражается, знал, это было проще. Враг был инородным, опасным, и Рониур защищал тысячи мирных жителей от монстров. И он готов был рисковать собой снова и снова. Сколько потребуется.

Но те, кого приходилось убивать сейчас, – не монстры. Обычные ребята, пусть и говорящие на другом языке. У них так же, как и у Рониура, дома остались семьи, и вполне возможно, что они тоже видели бессмысленность этой бойни и не хотели воевать. Но пришлось – из-за двух правящих идиотов, один из которых передумал жениться, а второй счёл это оскорблением.

Но были среди нынешних врагов и такие, что вполне заслуживали смерти.

Как маг-огневик, с которым Рониур сражался сейчас.

Этот ублюдок не вышел на передовую, чтобы воевать лицом к лицу. Нет, он пробрался тайком, чтобы жечь мирные деревни.

И почти успел.

Рониур настиг его на лесной поляне, в сотне шагов от большого села.

Бой был долгим, маг оказался сильным и умелым. Не пушечное мясо, а штучный экземпляр. Уже три часа они швырялись огнём, беря друг друга измором, и Рониур чувствовал, что силы на исходе. Судя по последним огненным залпам мага, тот тоже был измотан до предела.

– Да пошёл ты… – процедил Рониур и, добавив пару сочных ругательств, рванул вперёд.

Огненный вихрь пролетел рядом, опалив щёку.

Вражеский маг промахнулся. И это была его последняя промашка.

Удар Рониура оглушил его, опрокинул на землю. А уже через мгновение маг вспыхнул, как свечка.

Готов!

Рониур настороженно прислушался. Тишина… Только на опушке неподалеку журчала вода. То, что нужно.

Он побрёл на звук и вышел к ручью. Смыл грязь и сажу с лица, зачерпнул воды и начал жадно пить. Силы быстро восстанавливались. Подозрительно быстро, словно он не выстоял пару минут назад изнуряющий многочасовой бой, а только что проснулся и позавтракал.

Сзади раздался едва слышный шелест. Рониур молниеносно вскочил и развернулся, готовый обороняться. На поляне стоял человек в форме королевской гвардии и явно собирался нанести удар.

– Эй, парень, спокойно – свои! – крикнул ему Рониур.

А в следующий момент в грудь больно толкнуло, и он провалился в темноту.

Глава 28

Очередной вызов в кабинет к ректору я восприняла спокойно.

Не ждала особых неприятностей.

Ну да, получила низкую оценку по истории магии. Но преподаватель почти всем тогда поставил ниже среднего – очень уж сложная тема была. А больше я за собой никаких провинностей не припоминала. После отъезда Рониура мне уж точно было не до шалостей и развлечений.

Возможно, ректор хочет поговорить о Бернадетт и её выходке. Но теперь это уже не имело для меня никакого значения, даже злости на неё не осталось. По сравнению с королём она просто ангел. Да и вообще, по сравнению с королём кто угодно ангел. Но вряд ли ректор хочет поговорить о короле.

Звать меня во дворец король вряд ли станет. Он чётко дал понять, что свой шанс я упустила.

Я вошла в кабинет.

Ректор стоял у окна, странно сгорбившись. Он словно постарел за то время, что мы не виделись. Услышав стук двери, ректор выпрямился и обернулся. Лицо его было бледным, неподвижным. И страшным.

Предчувствие беды разлилось холодом по воздуху, стало почти осязаемым, сердце будто сдавила ледяная рука.

– Здравствуйте, магистр Теркирет, – выдавила я и замолчала.

Спрашивать, что случилось, не хотелось. Я почему-то точно знала, что не хочу, не желаю услышать ответ.

– Юлия, – заговорил он дрогнувшим голосом.

И в этот момент я поняла. Ещё до того, как подошёл ко мне и обнял. Еще до того, как он сказал:

– Только что пришло известие. Магистр Рониур погиб.

– Нет! – закричала я. – Это невозможно!

– Я понимаю, как тебе тяжело.

Понимает? Да что, чёрт возьми, он понимает? Я сама ещё не понимала, как мне тяжело. Я отказывалась в это верить, не могла представить, что Рониура, такого близкого, родного, самого главного человека в моей жизни больше нет. Да как вообще в это можно поверить?

– Это ошибка! – шептала я, вцепившись в рубашку ректора обеими руками.

Кричала бы, но голос куда-то пропал. И дышать не получалось. С трудом втянула в себя глоток вязкого, колючего воздуха и просипела:

– Скажите, что это ошибка! Погиб не он, а кто-то другой! Перепутали… Такое ведь бывает…

– Не в этот раз… – мягко ответил ректор. – Я пытался связаться с ним ментально – темнота и тишина. Его больше нет.

Я стояла, оглушённая. В голове было пусто – никаких мыслей, лишь навязчиво крутилось: «Его больше нет… Его больше нет…»

Ректор еще что-то говорил, но я не слышала. Слова рассыпались на звуки, теряя смысл. Смысла вообще больше не было. Ни в чем. В том, чтобы дышать, двигаться, к чему-то стремиться, В том, чтобы просыпаться, проживать новый день, как две капли похожий на предыдущие, снова ложиться спать, а с утра опять начинать все сначала…

Зачем? Все бессмысленно.

Он никогда не вернется. Не улыбнется своей потрясающей ленивой улыбкой, не сядет работать за письменный стол, не пройдет по коридору академии…

Господи, да если бы мне предложили сделку: увидеть его хотя бы разочек и умереть, я бы согласилась. Потому что без него все равно не жизнь, а пустота. Пустота и боль, скручивающая изнутри и разрывающая на части.

– Его королевское величество прислал свои соболезнования, – прорвался сквозь хаос беспорядочных мыслей севший голос ректора.

Его королевское величество?!

И тут же зазвучал в голове еще один голос, тихий и почти ласковый, зазвучал столь явственно, что даже, казалось, запахло пролитым вином: «Я хочу, чтобы ты помнила. У тебя был шанс всё исправить. И никто кроме тебя не виноват».

Так вот что эта королевская сволочь тогда имела в виду!

Ну уж нет, это он виноват!

Боль стала почти нестерпимой, а потом захлебнулась в неистовой ярости, жгучей, сметающей все на своем пути.

Я ещё не успела сообразить, что делаю, а пальцы сами собой сложились в жест, которому научил меня тёмный маг.

Сделала шаг назад, высвобождаясь из тёплых объятий ректора. Посмотрела ему в глаза. И мысленно произнесла: «Откройте портал в королевский дворец».

На какое-то мгновение в его взгляде скользнуло изумление, и я напряженно замерла. Наука тёмного – штука сильная, но и наш ректор не слабак. Он ментальный маг, и в состоянии защититься от чужого воздействия.

Но потом его глаза как-то странно остекленели, стали пустыми и бессмысленными.

– Конечно, леди Юлия. Сию же минуту, – механическим голосом произнёс он.

Отошёл к столу, покопался в ящике, достал какой-то артефакт. Тихий хлопок, щелчок…

И посреди ректорского кабинета возник сияющий портал.

– Благодарю, – кивнула я и решительно шагнула через него прямо в широкий коридор дворца.

Хотелось одного: убить, уничтожить этого мерзкого слизняка, эту жалкую карикатуру на человека. Того, кто виновен в гибели Рониура. Убийцу, которому даже не пришлось марать руки лично, чтобы устранить соперника.

Двое стражников при виде меня напряглись:

– Кто такая? Почему без приглашения?

Разговаривать с ними долго я не собиралась, сложила пальцы, заглянула в глаза первому.

«Спать», – мысленно приказала я.

Он рухнул как подкошенный и тут же захрапел.

Я заглянула в глаза второму. Тот попятился, выставив руки вперёд и шепча какое-то заклинание.

«Прекрати, – велела я. – И веди меня к королю».

И снова остекленевший взгляд, и неживой голос:

– Как прикажете.

Стражник двинулся по коридору, я нетерпеливо пошла за ним. Впереди замаячила огромная двухметровая статуя – чудище с уродливой мордой. Один из образчиков представлений короля о прекрасном.

Заклинание ледяной волны вспомнилось сразу, я вскинула руки, как учил Рониур…

Рониур… Перед глазами возникло его лицо, улыбающееся, бесконечно родное. Теплые светло-серые глаза смотрели, казалось, в самую душу.

Грудь полоснуло болью, резкой, острой, почти невыносимой.

Я жахнула что есть сил.

Огромная мраморная статуя с грохотом разлетелась в труху, стена за ней пошла трещинами.

Сопровождавший меня стражник дёрнулся, задрожал как осиновый лист, но даже не оглянулся, продолжая шагать вперед.

Я снова вскинула руки, прицельно ударила в скопище трещин. Часть стены обрушилась, открыв какой-то роскошный зал: хрустальные люстры, картины, зеркала, до блеска отполированный пол. За громадными окнами – от пола до потолка – виднелся ухоженный сад.

Еще удар!

Звон, треск, скрежет, треск… Лопнули стекла, щедро присыпав невнятное крошево из обломков изящной мебели, кусочков картин, осколков зеркал и огрызков шикарных портьер, в коридор выплеснулись клубы пыли. Со стен свисали куски обивки, поскрипывали изуродованные остовы хрустальных люстр. За пустыми проломами окон валялись обломки вынесенных волной рам и поваленные деревья.

Отлично! Пусть от этого мерзкого места даже камня на камне не останется.

Следующая волна вдребезги размолотила двухметровую голую девицу. Из-за угла выскочили трое стражников. Один из них был уже готов применить ко мне какое-то заклинание, но я успела раньше.

– Идите крушите дворец! – скомандовала я.

Мы пошли дальше, за спиной то тут, то там раздавался грохот: выполнялись мои приказания, но этого мне было мало. Я сама разносила в щепки всё, что попадалось на нашем пути. Зал за залом превращались в руины.

Все чаще навстречу бежали встревоженные стражники и… отправлялись громить королевское логово. Но времени оставалось все меньше. Если вся охрана встанет на уши, мне не справиться…

Наконец мы поднялись по лестнице на третий этаж, прошли немного по коридору и свернули еще в один, что вел к единственной двери, по обе стороны которой стояли настоящие громилы. Они напряженно прислушивались к грохоту, отчетливо доносившемуся даже сюда.

В паре шагов от них стражник остановился.

– Его величество сейчас в своей опочивальне, – дрожащим голосом произнёс он.

К неутоленной ярости примешалось облегчение. Теперь успею!

Три отданных приказа «Иди ломай тут всё» – и громилы вместе с моим сопровождающим на деревянных ногах утопали выполнять.

Я рывком распахнула дверь и шагнула внутрь. Большую часть немаленькой спальни занимала огромная кровать под балдахином. И она была пуста!

Где он?!

Я торопливо огляделась.

Пуфики, столики, заваленные дребеденью. Кресла, большой туалетный стол у громадного зеркала, сплошь уставленный склянками, бутылочками, коробочками, баночками. Картины, мраморные изваяния от крохотных, до высотой с человеческий рост…

Краем глаза заметила что-то белое и обернулась. Король в ночной сорочке до пола прятался за одной из статуей. Как трус.

Да он и есть трус. Ничтожество, облеченное властью, злобное, завистливое, мстительное.

От дикого коктейля из ненависти и ярости потемнело в глазах, даже дышать стало трудно.

– Что там происходит? – недовольно спросил король, высунув блеклое лицо из-за статуи. Увидев меня, он позеленел: – Юлия?!

– Это ты! – крикнула я. – Это из-за тебя он погиб!

Король выхватил откуда-то кинжал, крепко сжал его в руке и выставил вперед, пытаясь спрятаться теперь уже за кинжалом.

Идиот! Жгучая ярость смешалась с омерзением и переросла в тихое холодное бешенство.

Убить. Раздавить, как червяка. Чтоб и следа не осталось.

«Брось кинжал!» – приказала я мысленно.

И он бросил. Я подняла его с пола, покрутила в руках. Годится…

– Сейчас сюда явится стража, – голос величества срывался на писк. – Знаешь, что они с тобой сделают?!

– Ничего, – усмехнулась я. – Они слишком заняты, слышишь?

Я медленно приближалась к нему с кинжалом в руке, а он отступал назад, пока не забился в угол.

– Пожалуйста, не убивай! – он скулил и взвизгивал. – Я дам тебе денег, дам что угодно, только… пожалуйста!

Денег? От этих его слов я просто озверела.

– Ты, избалованное ничтожество, которое привыкло, что все на свете продается и покупается, – с ненавистью прошипела я. – Ты думаешь, деньги заменят мне любимого человека?

– Очень, очень много денег! Титул! Всё что скажешь! – в ужасе шептал он, вжимаясь в стену. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Взрослый мужчина рыдал, подвывая, размазывая слезы по лицу, смотреть на это было противно.

Я занесла нож. Я ведь для этого пришла?

Чего проще, вонзить острие кинжала в бледную синюшную шею, и всё будет кончено.

Король замер и уже не всхлипывал, а я вдруг с предельной ясностью поняла: не смогу. Да, он гад. Да, он сломал мне жизнь. Да, из-за него погиб Рониур.

Но я не могу убить человека.

Не могу, никак.

Я выронила кинжал из разом ослабевших пальцев и тихо заплакала от бессилия.

Вот, собственно, и всё.

Чудовищное напряжение схлынуло, унося с собой ярость, ненависть, злость и боль. Ничего не осталось, ни чувств, ни эмоций, одна пустота…

С грохотом распахнулась дверь, в королевскую опочивальню ворвались стражники. Чужие руки схватили меня, скрутили и оттащили от короля. А тот уже злобным голосом отдавал приказы:

– В королевские казематы её! И погромщиков в казематы! Всех в казематы! Начальника стражи ко мне! Что у вас тут, чёрт подери, творится?

Запястья обожгло холодом наручников, но мне было всё равно.

Рониура больше нет, а значит, какая разница, что со мной теперь будет.

Глава 29

Камера, в которую меня бросили, была точной копией той, в которой я оказалась совсем недавно. Ни окон, ни дверей, нары, дырка в полу, низкий закопченный потолок, от стены до стены три шага.

Может, в казематах все камеры такие, а может, я попала именно в ту, где умерла старуха.

Только на этот раз я не думала, как отсюда выбраться. Я вообще ни о чём не думала, отрешенно слонялась из угла в угол. Как будто я выплеснула все чувства и эмоции, выжала себя до капельки. И больше ничего не осталось. Ни гнева, ни боли, ни тоски. Даже собственное тело казалось чужим, незнакомым, каким-то посторонним.

Не знаю, сколько времени так прошло…

Принесли обед, невкусный и пресный. Или это был ужин?

Я слегка поковыряла его ложкой и отодвинула. Есть не хотелось.

Интересно, меня сразу казнят или так и оставят гнить в камере до конца моих дней?

Лучше бы первое. Но и второе меня не слишком пугало. Сейчас меня уже вообще нельзя было ничем испугать. Потому что самое страшное уже случилось.

Посреди моей крошечной камеры зажёгся портал, заняв собой почти все свободное место. Я села на нары. Возможно, сейчас решится моя судьба. Скорее бы…

Из портала вышел тот, кого я совсем не ожидала увидеть, королевский дознаватель Салахандер. Значит, расследовать мои преступления поручили ему? Что ж, это будет совсем простое дело. Меня даже ловить не надо.

– Вы будете вести следствие? – вяло поинтересовалась я.

– Следствие? – он, кажется, удивился. – Никакого следствия не будет. И суда тоже. Сразу приговор. Вы что натворили?

Кажется, вся эта история произвела на него сильное впечатление. Вот уж не ожидала…

Я пожала плечами. Ну, натворила – с кем не бывает.

– Вы понимаете, что напали на короля? Вас ждёт смертная казнь!

А вот и хорошие новости подъехали!

– Отлично, меня это вполне устраивает, – сказала я бесцветным голосом.

Дознаватель выругался, шагнул ко мне и хорошенько встряхнул за плечи.

– Придите в себя! Устраивает её… Есть хоть что-то, чем вы можете оправдать свой поступок? Временное помутнение рассудка, например?

Я посмотрела на дознавателя. Он что, на моей стороне? Неужели в душе королевского крючкотвора нашлось место жалости?

– Нет, никакого помутнения, – проговорила я равнодушно. – Я сделала то, что хотела. Правда, не до конца. Не убила короля.

– Зачем вам потребовалось его убивать?

– Магистр Рониур погиб.

Я произнесла это вслух, и сама удивилась, как странно это прозвучало. Рониур должен быть живым. Просто обязан. И все эти жуткие слова: «умер», «погиб» ему совершенно не идут.

– Соболезную, – тихо сказал дознаватель. – Но при чем тут король? Боевые маги иногда гибнут на войне…

– Король подстроил это нарочно. Он хотел, чтобы я была его любовницей. Магистр Рониур женился на мне, чтобы оградить от домогательств короля. Но король не успокоился, отправил Рониура на войну, шантажировал меня, требовал… сами знаете чего. Я отказалась. Он сказал, что я упустила шанс спасти мужа. И почти сразу Рониур погиб.

Я не понимала, какого чёрта рассказываю обо всём дознавателю. На его помощь я не рассчитывала, а сочувствие мне было без надобности. Впрочем, он же дознаватель, это его работа – развязывать языки подозреваемым.

Салахандер молча сел рядом.

– Ну, и что вы с этим сделаете? – без особого интереса спросила я. – Обвините в чём-нибудь короля? Он ведь тут главный, и ему всё можно.

Дознаватель повернул голову и внимательно посмотрел на меня. А потом спросил то, чего я совсем не ожидала:

– Так почему же вы его не убили?

Хороший вопрос.

– Не смогла.

Мы помолчали. Странное чувство. Мне сейчас казалось, что дознаватель меня понимает. Может быть, лучше, чем вообще кто-нибудь в этом мире. Да наверняка лучше. Рониура ведь больше нет.

Наконец Салахандер поднялся.

– Мне пора, – мрачно сказал он.

– Идите, – кивнула я. И добавила: – Да вы не переживайте. Казнят так казнят. Может, и к лучшему. Вы всё равно ничем не сможете помочь.

– Не смогу.

– Ну вот. Значит, забудьте.

Он уже собирался открыть портал, когда я вдруг спросила:

– А что с Рыжиком?

Дознаватель остановился. Но поворачиваться не спешил. Я так и продолжала говорить ему в затылок:

– Кто будет его кормить? Эрмилина могла бы. Он к ней хорошо относится и…

Салахандер наконец повернулся.

– Я не хотел говорить…

Сердце упало куда-то в бездну.

– Гаяру удалось выбраться из академии. Он пришел к стенам королевского дворца. Расплавил железные ворота, проник внутрь. В общем, все, что вы не разгромили на первом этаже, он спалил. И перешел на второй…

Я слушала не дыша.

– Гаяры сильны… А этот еще был и зол как черт. Королевская стража едва справилась. Но… его больше нет.

Спасительное безразличие раскололось вдребезги. Я закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

Я приношу смерть всем, кого люблю.

Салахандер давно ушёл, а я все плакала, но легче не становилось. Осознание того, что Рониура больше нет, наконец нагнало меня, обрушилось всей своей безысходностью и почти раздавило. Слез уже не осталось. Лишь мучительное отчаяние жгло изнутри, рвало душу на части, заставляя корчиться от невыносимой боли и чувства вины.

Совсем обессилев, я свернулась калачиком на стылых нарах и прикрыла глаза. Тотчас же меня утянуло во тьму. И пока я в неё падала, в голове промелькнула мысль: тёмному магу не терпится со мной пообщаться.

На этот раз он не стал заморачиваться созданием пейзажей, закусок и выпивки. Я так и осталась в камере. Просто напротив появился мужской силуэт.

Тёмный маг был недоволен.

Я чувствовала его недовольство кожей. Может, он решил меня убить, как тогда старуху? Было бы очень кстати: королю не удастся насладиться зрелищем моей казни.

– Ты разочаровала меня, Юлия…

– Ну уж простите. Я ведь с утра до вечера только о том и думала – как бы вас не разочаровать.

– … Ты должна была его убить.

– И чем же он вам так насолил?

– Мне – ничем. Обычное ничтожество, оказавшееся у власти. Мне он неинтересен. Но вот тебе он точно насолил. А ты повела себя как тряпка.

Я равнодушно пожала плечами. Странно, что у тёмного мага и у дознавателя, который на него охотится, по этому вопросу сложилось поразительное единодушие.

– Я не убийца, – сказала я. – Возможно, всё дело в этом.

Незнакомец закатил глаза:

– Брось эти свои чистоплюйские штучки. Столько времени на тебя потратил, а всё зря!

– Я об этом точно не просила, – вяло огрызнулась я, и только потом до меня дошло. – Так что, теперь вы оставите меня в покое?

– Ты мне больше не интересна, – почти брезгливо проговорил он уже собрался уходить, как вдруг остановился: – Кстати, совсем забыл сказать. Твой муж жив. По крайней мере, пока ещё жив.

С этими словами он исчез, а я мгновенно распахнула глаза.

Жив? Рониур… жив?

Сердце колотилось как сумасшедшее, невыносимая тяжесть, что придавливала к земле, исчезла, и в грудь хлынул затхлый воздух, едва не захлебнулась.

Я соскочила с нар и беспокойно заметалась по камере. А в голове так же беспокойно метались мысли, то вознося меня к блаженной эйфории, то погружая в ледяное болото сомнений. От целого калейдоскопа разом воспрянувших чувств хотелось то смеяться, то плакать.

Он жив, жив!

А если… нет?

Мог ли темный маг меня обмануть?

Да запросто.

Но ведь мог и сказать правду. В конце концов, кто мешает мне проверить?

Я остановилась, сложила пальцы, как учил тёмный маг, и с трепетом произнесла:

– Рониур…

Ничего. Пустота и чернота.

– Это ничего не значит! – громко сказала я. – Я ведь в тюрьме! А здесь магия блокируется. Верить темному магу хотелось больше, чем ректору и официальному известию о смерти. Верить вопреки всему, вопреки логике и здравому смыслу.

И я верила, яростно отметая все сомнения, разговаривая сама с собой в сырой и тесной камере казематов.

Да, я многого не знала.

Но одно знала точно: умирать я передумала.

Рониур жив, и мне нужно выбраться отсюда и найти его.