Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Соавторы: Алла Грин,Алексей Губарев,Матильда Старр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 350 страниц)

Глава 32

– Как ты сюда попал? – дрожащим голосом сказала я. Я точно помню, что закрывала дверь.

Я покрепче запахнула халат и старалась смотреть на него, не отводя взгляда, чтобы он не догадался, как сильно я напугана.

– Ерунда. Взломать твою дверь – это раз плюнуть.

– Но как же?.. – не поняла я. – Заклинание взлома имеет обратную силу?

– Ты сейчас про то убожество из книги по бытовой магии? – хмыкнул он. – Вообще-то существуют заклинания получше, чем в детских книжках.

Я нервно сглотнула. Похоже, я не ошиблась, когда подозревала Орлена. И понимать это было тяжело, больно и страшно.

Ну разумеется, страшно. Мы ведь оказались запертыми в одной комнате. Он явно зол на меня, а еще обладает мощной магией. Я уже не говорю о том, что мерцает у него в руке.

Мне пришлось собрать все силы, чтобы говорить относительно спокойно:

– И зачем тебе понадобилось взламывать мою дверь?

– А что оставалось делать? – хмыкнул он. – Вы больше не зовете меня на свои посиделки, а мне нужно было с тобой поговорить.

Он одной рукой развернул стул и указал мне на него.

– Садись.

– Спасибо, я постою, – глухо проговорила я. Ноги словно приросли к полу и казалось, что я при всем желании не смогу сдвинуться с места.

– Не спорь, – сказал он тихо, но так, что спорить сразу расхотелось.

Я медленно опустилась на стул и снова запахнула полы халата.

– Может, ты объяснишь мне, что происходит?

Я испуганно молчала. И у меня были причины бояться.

И вдруг он переменился в лице.

– Погоди… Ты думаешь, это я?.. Я наложил проклятье на свою сестру, на магистра Калмин и на библиотекаршу?..

Он выглядел ошеломленным. Но меня это не убедило. Я уже неплохо изучила Орлена, и уж точно он хорошо умел скрывать свои истинные чувства, когда это требовалось.

– И на меня, – помимо моей воли сорвалось с губ.

Он застыл на мгновение.

– Как? И ты тоже?

Я кивнула, разом вспомнив, что терять мне особо нечего. Я все равно уже, можно сказать, мертва. Эйфория после поцелуя выветрилась, мне больше не казалось, что я могу справиться с чем угодно. От книг никакого толку, так что какая разница, умру я неделей раньше или неделей позже. Если он решит избавиться от излишне догадливой подруги – что ж, так тому и быть.

Страх прошел, и теперь я говорила почти спокойно.

– Вчера вечером я увидела в зеркале.

– И ты всерьез веришь, что я мог тебя проклясть? Тебя? Впрочем, – он горько усмехнулся, – ты ведь поверила, что я пытался убить собственную сестру. Хорошего же ты обо мне мнения.

– Но ты мог! Ты проводил много времени с Ингареттой, явно делился сплетнями с магистром Калмин. А еще ты соврал, что не общался с сиррой Аглиссой. Ты ведь соврал мне тогда!

– Ну да, соврал. Но не потому, что собирался ее убить. Просто не хотел, чтобы ты считала меня придурком.

– То есть? – не поняла я.

– Да все парни, которые крутятся вокруг сирры Аглиссы, – полные идиоты. И я уже говорил тебе, почему.

– А сам оставался помогать ей!

– Но не потому, что она такая раскрасавица. Просто мне нужна была одна книга, – он явно смутился.

– И что же за книга?

Теперь он совершенно покраснел.

– О том, как привлечь девушку, не прибегая к магии.

– Ну и что же, тебе удалось ее раздобыть?

– Да. К слову – чушь полная. Не работает.

В его случае точно не сработало. Я мало того что не прониклась к нему романтическими чувствами – так еще и подозреваю в страшном злодействе.

– И это все? Ты решила, что я это сделал, просто потому что мог?

– Ты старался быть поблизости. Так стремился прочитать дневник Ингаретты!

– Может, потому что она моя сестра и я хотел ее спасти?!

– Тогда зачем ты украл дневник у Филаи? – Я спросила наугад. Никакой уверенности в том, что это сделал он, у меня не было. И все же… слишком уж равнодушно он воспринял эту неприятность.

– Затем, что не хотел, чтобы ты его читала. Я прекрасно знал, что может писать моя сестра обо мне… Но это ничего не значит!

– А еще ты вломился в мою комнату … – проговорила я тихо.

Это было самое очевидное. И самое пугающее.

Он резко поднялся со стула и дернул меня за плечи, поднимая наверх. Я вскрикнула и зажмурилась, ожидая удара.

А в следующее мгновение мою ладонь обожгло холодом металлической рукояти, Орлен вложил в нее нож и теперь он поблескивал в полутьме.

– Пришел в мою комнату с ножом… – онемевшими губами добавила я.

– Он всегда со мной. На всякий случай, – Орлен сверлил меня глазами. – Если ты и правда в это веришь… Веришь, что я поставил темные метки… Нож заговорен. Даже легкий укол клинком меня убьет. Если ты права, и это я – тот самый злодей… Что ж, давай. Ты можешь одним взмахом руки спасти всех, и себя в том числе.

Я бросила нож на стол так, будто он обжигал мне пальцы.

– Я вовсе не собираюсь никого убивать, понятно?!

Орлен разом сник, будто из него выпустили воздух.

– Ты действительно веришь, что это я, – упавшим голосом произнес он. – Что ж, твое право. Можешь и дальше считать, что я навожу порчу на всех красивых женщин, каких только встречаю.

Он поднял нож и вышел из моей комнаты. Я обессиленно упала на стул, не зная, что и думать. Впрочем, возможность подумать мне не представилась.

Призрак пулей вылетел из шкафа, завис напротив меня и разве что не закричал:

– Темная метка! Темная метка теперь уже на тебе! А я-то думаю, что не так! И ты не сказала мне ни слова?

О боже! Я схватилась за голову. Только этой напасти мне не хватало.

– Я должен был защитить тебя, но я не защитил! – продолжал причитать призрак. – Я совершенно бесполезен! Никого не могу спасти!

Призрак опустился на пол и начал раскачиваться из стороны в сторону, держась за голову.

Похоже, он действительно был очень расстроен. Уж не знаю, почему он вбил в свою полупрозрачную голову, что должен обо мне заботиться. Но кажется, сейчас он переживал обо мне больше, чем кто угодно другой.

Это было чертовски трогательно, хоть и совсем некстати.

– Послушай, – осторожно заговорила я. – Ты же сам сказал, что можно снять проклятье, если найти того, кто его наложил. Вот и подумай хорошенько, кто бы это мог быть. Явно у тебя есть какие-то свои, призрачные, возможности это узнать…

Не то, чтобы я слишком рассчитывала на помощь призрака. Просто хотела его чем-нибудь занять… Смотреть, как он убивается, было совершенно невозможно.

– А ты права! – оживился он и даже перестал завывать и раскачиваться. – Пройдусь по комнатам других студентов… Вдруг увижу что-то подозрительное?

Я, конечно, не совсем это имела в виду. Но пусть поиграет в шпиона, если ему так будет легче.

Разговор с Орленом оставил тяжёлый осадок. Неужели я и правда зря его подозревала? Он выглядел таким искренним. Впрочем, тут ничего нового: все наши подозреваемые выглядели искренними. Но еще у меня было какое-то смутное ощущение. Как будто было сказано что-то очень важное, а я это упустила, не запомнила.

Я упала в кровать и прикрыла глаза, уже понимая, что уснуть никак не смогу. Так и буду ворочаться до утра.

– Спокойной ночи, принцесса! – проговорил призрак, и я почувствовала, как проваливаюсь в сон.

Я открыла глаза, как только забрезжил рассвет. Я вспомнила, что в словах Орлена показалось мне важным. И уже понимала, что это значит. Строчки из дневника, книжные страницы, события последних дней – все это проносилось перед глазами, складываясь в стройную и логичную картину.

Теперь я была уверена в том, что знаю, кто все это затеял. Ответ казался таким очевидным, что я и представить не могла, как не догадалась раньше.

Глава 33

Первой моей мыслью было отправиться на поиски Орлена. В конце концов, я его незаслуженно обвинила. Да, он врал, юлил и даже украл дневник. Но уж точно не накладывал ни на кого запретное проклятье.

Однако с извинениями можно было подождать, а вот с тем, чтобы остановить злодея, медлить было никак нельзя. Я быстро умылась, простеньким заклинанием привела в порядок волосы и побежала к кабинету ректора. Призрака в комнате не было, видимо, был ужасно занят своим расследованием. Что ж, очень мило с его стороны, хоть, похоже, его помощь уже не нужна.

Возле самой двери я притормозила. Сердце пропустило удар. Ведь кое-что в наших отношениях изменилось. Как он меня встретит? Смутится ли или сразу заключит в объятия? А как правильно вести себя мне? Существуют ли какие-то особые правила для людей, которые недавно впервые поцеловались? Наверняка существуют, только я о них ничего не знаю.

Так, стоп!

Я отбросила все эти мысли в сторону. Поцелуи, смущение – все это теперь не так важно. С этим, как и с извинениями, можно разобраться позже. Главное сейчас – это поймать негодяя, точнее, негодяйку.

Я постучала в дверь ректорского кабинета, потянула ручку на себя, но она не поддалась. Закрыто. Впервые за долгое время я явилась в кабинет ректора и не застала его там. И почему же именно тогда, когда это очень нужно? Ведь та, кто навела проклятие на четверых, может сделать это снова. Что ж теперь? Поспрашивать о ректоре других преподавателей или дожидаться его здесь? Я отвернулась от двери и вскрикнула от неожиданности: рядом стояла Виолана.

– Привет, – улыбнулась она.

А я не удержалась и сделала шаг назад. Боюсь, что ужас отразился на моем лице и теперь она точно знала, что я ее раскусила.

– Ты обо всем догадалась, да? – спросила она и оглянулась по сторонам. – Послушай, – зашептала она испуганно, – здесь нельзя об этом говорить. Меня убьют, если узнают, да и тебя тоже.

– Кто? – удивленно спросила я.

– О, ты не знаешь. Это страшные люди. Пойдем в мою комнату, и я все тебе расскажу, обещаю.

– Может быть, лучше не мне, а ректору? – с сомнением протянула я. Кажется, Виолана не так уж и виновата. Это она ставила темные метки, но похоже, не по своей воле. Кто же мог ее заставить?

– Но ректора нет, – сказала Виолана. – Он еще ночью отбыл в императорский дворец. Боги, нам нельзя тут стоять, это очень опасно. Если они поймут, что ты догадалась… Пойдем же!

И она торопливо зашагала по коридору.

– Но скажи… – начала я.

Она резко обернулась, приложила палец к губам, призывая меня молчать, и так же быстро продолжила шагать.

Теперь все казалось понятным. Догадка мелькнула еще вчера, когда Орлен в сердцах сказал: «Можешь и дальше считать, что я навожу порчу на всех красивых женщин, каких только встречаю».

Злодея вряд ли интересовали магические силы жертв…

Ингаретта действительно была очень толковой магессой, но ее личный магический потенциал чуть выше среднего. Всеми своими успехами она обязана не какому-то там особому дару, а усердию и дисциплине.

Магистр Калмин тоже не самая сильная. Она ведет зельеделие – наверное, единственный предмет, где не требуется много магии. Нужно лишь знать травы, порошки, ингредиенты. А когда жертвой стала сирра Аглисса, уже было ясно, что магия тут ни при чем. Библиотекарь вовсе не обладала большим магическим потенциалом, а застать ее одну было ой как непросто. Ради чего такие трудности?

Очевидно, ради того, что у нее имелось в избытке, – обаяния и привлекательности.

Видимо, я должна была обрадоваться тому, что меня тоже включили в список красавиц, но по понятным причинам меня это не слишком радовало.

А Виолана в последнее время действительно расцвела. И Орлен это заметил. А я… я просто не обратила внимания. Решила, что дело в том, что он заядлый сердцеед.

Нет, конечно, наложить проклятье могла и Катрина, и Салерия… Но Катрина и без того была очень симпатичной. Да, она безответно влюблена в Орлена и желание сделаться более привлекательной было бы совершенно понятно. Но начать с его сестры, да еще и своей лучшей подруги… Нет, это было бы чересчур.

К тому же она выглядела совершенно раздавленной горем и все это время действительно пыталась помочь. Даже рассказала, где лежит дневник Ингаретты. Для убийцы это был бы весьма опрометчивый шаг, ведь в дневнике может быть все, что угодно, в том числе и указание на то, кто это сделал.

Салерия никак не могла наложить проклятье на меня: наедине мы оставались лишь однажды, когда она явилась потребовать свою брошь. А этого явно недостаточно.

К тому же были и другие мелочи, которые выдавали Виолану.

Она все время крутилась рядом, делала вид, что помогает, а на самом деле только мешала и подбрасывала ложные следы. После того, что случилось с Ингареттой, она была единственной, кто спросил у меня, что сказал оракул. Всем остальным было не до того. Кто-то горевал, кто-то был ошарашен этой новостью, кто-то боялся, что с ним случится то же самое. Новость об оракуле сразу же стала совсем незначительной. А ей было любопытно, и любопытство оказалось сильнее боли, сильнее шока, сильнее страха. Почему? Может быть потому, что случившееся не стало для нее неожиданностью, а бояться ей было нечего?

А теперь она не стала ничего отрицать…

Мы молча вышли из здания школы, дошли до общежития и остановились возле комнаты Виоланы. На то, чтобы открыть замок, у нее ушла хорошая минута. Сложные хитросплетения пальцев, длинное заклинание. Да уж, Орлен был прав: защита на моей двери просто неприлично хлипкая.

Виолана толкнула дверь и жестом пригласила меня войти. Но как только я переступила порог, дверь захлопнулась, а по косяку, по потолку, по двери, по полу побежали синие всполохи. Очень любопытное заклинание. Оно не только опускает полог тишины, но и великолепно защищает комнату от любого вторжения. Теперь сюда невозможно вломиться и выйти отсюда тоже нельзя.

– Так что случилось, во что ты ввязалась? – начала я и замерла на полуслове, оглядывая комнату.

Вот уж где было странно. Все стены были увешаны портретами красивого светловолосого юноши. Вырезки из газет, рисованные портреты и даже один тканый гобелен в полстены. Юноша улыбался, хмурился, важничал. На портретах он был разным, но это был один и тот же человек.

И кто это, знала даже я, хотя была далека от политики и от светских сплетен: его высочество принц Дженард, старший сын императора, наследник престола.

– Красавец, верно? – томно проговорила Виолана, заметив, что я рассматриваю.

– Ну да… симпатичный, – согласилась я.

А про себя подумала: но все же не настолько, чтобы устраивать тут его алтарь. Впрочем, сейчас мне было не до того, чтобы обращать внимание на чужие странности. Я пришла сюда, чтобы выяснить кое-что важное. – Так тебя кто-то заставил?

– О нет…

Я только сейчас заметила, как переменилась Виолана. Это уже не была та тихоня с глазками, как у олененка. Нет, сейчас ее взгляд напоминал взгляд Селесты: взгляд настоящей стервы. Впрочем, не совсем. Селеста была девицей весьма раздражающей, но и только. А Виолана – новая Виолана – внушала страх.

– Я просто хотела увести тебя подальше от кабинета ректора, пока он не явился.

– Ты же сказала он уехал в императорский дворец…

– Боги, Аллиона! – она закатила глаза. – Нельзя же верить всему, что тебе говорят. Почем мне знать, куда и когда уезжает ректор? Он мне, между прочим, не отчитывается.

Ловушка. Это была ловушка – не слишком умелая и расставленная наскоро. А я все равно попалась. Боги, как же это глупо! Я рванула к двери, но не успела сделать и пары шагов, как наткнулась на невидимую преграду.

– Куда же ты? Мы ведь даже не поболтали! – пропела Виолана, и в то же мгновение я оказалась связана по рукам и ногам. Я дернулась раз, другой – бесполезно. Не видимые глазу, но хорошо ощутимые путы держали крепко. Виолана приблизилась ко мне, ее губы кривила жутковатая улыбка. – Так что тебе известно? Ты кому-то рассказала о своей догадке?

– Да, рассказала, – быстро ответила я. – Разумеется, сначала поделилась со своими друзьями и преподавателями, а потом уж пошла к ректору.

– Отлично, – Виолана криво усмехнулась, – врать ты тоже не умеешь. Значит, пока что обо всем знаем только ты и я. На одного человека больше, чем надо… Но это поправимо.

Она скользнула по мне таким равнодушным взглядом, словно я уже была мертва. Нужно было что-то делать… Хотя бы потянуть время – вдруг потом придет какое-то решение…

Я бросила взгляд на стену.

– Так вот для чего тебе понадобилась привлекательность…

– Ты меня раскусила, – с издевкой проговорила она.

– Неужели ты это серьезно?

Я нервно хохотнула.

– Что тут смешного? – сверкнула глазами Виолана. – Я люблю Дженарда и собираюсь стать его женой.

– Он принц, и светлый маг к тому же. Императорская чета никогда не подпустит к своему отпрыску темную магессу, даже очень и очень родовитую. А ты ведь к тому же маг всего лишь во втором поколении. Если ты получишь привлекательность всех красавиц империи – ты не получишь принца. Да он тебя даже не встретит!

– Встретит обязательно. Но не сейчас, конечно. Пока рано. Когда я закончу свой… гм… проект, все будет предопределено. Нужно еще пару месяцев, а потом… – она мечтательно вздохнула. – Сама судьба столкнет нас. Дженард влюбится в меня и ни за что не согласится отпустить. Его родители тоже полюбят меня как родную дочь, ведь невозможно же противостоять такому обаянию. Так что мы будем жить долго и счастливо, не сомневайся.

Она замолчала и какое-то время с улыбкой разглядывала портреты. Видимо, рисовала себе картины их будущего счастья. А я судорожно пыталась придумать, как спастись. Однако ничего толкового в голову не приходило.

– Было приятно поболтать с тобой – вот так, по-приятельски. Обсудить парней, планы на жизнь. Но, увы, тебе пора умирать. Мне очень жаль, правда.

– Погоди. И что ты скажешь, когда в твое комнате найдут моей бездыханное тело? – Я отчаянно искала выход.

Она улыбнулась.

– А кто тебе сказал, что найдут? Я знаю много заклинаний весьма своеобразных. У меня есть… ну то есть была особая книга. Там столько интересного… Например, одно заклинание иссушает человека, превращая его в куколку, вот такого размера! – она совсем недалеко отвела руки друг от друга. – Смерть болезненная и не слишком быстрая, так что извини. Не могу пообещать, что все пройдет легко. Зато никаких заморочек с тем, чтобы спрятать труп. Здорово же я придумала? – рассмеялась она и посмотрела на меня так, будто я действительно могла разделить ее веселье.

Похоже, она совершенно спятила, а я сейчас умру…

– Ну начнем…

В это мгновение за спиной Виоланы мелькнула полупрозрачная тень. Призрак! О боги, это действительно был мой призрак. Никогда я еще не была так рада его так видеть. Впрочем, я, наверное, вообще никогда не была рада его видеть. Похоже, он комната за комнатой обыскивал общежитие. И вот очередь дошла до жилища Виоланы.

Она тут же отследила мой взгляд и обернулась.

– Ого! Неужто настоящий призрак? Редкий зверь…

Призрак надул щеки, уж не знаю, от гордости, что его назвали редким, или от обиды, что зверем. И торжественно проговорил:

– Отпусти ее сейчас же! Иначе получишь такое родовое проклятие, от которого не оклемаешься.

Он начал увеличиваться в размерах и в считанные секунды занял собой полкомнаты.

– Так ты еще и говорящий?

Она сделала едва уловимое движение пальцами и… притянула его к себе. И тут же поймала, крепко зажав в кулаке. Неужели такое возможно?

– Да уж, – Виолана окинула меня с ног до головы задумчивым взглядом, – а ты интересный экземпляр. Призрак в защитниках, да еще и говорящий призрак.

Она посмотрела на призрака.

– Будь ты молчаливым привидением, я бы тебя отпустила. Но прости, не могу.

Призрак изо всех сил бился в ее руках и ругался на чем свет стоит.

– Нет! – крикнула я. – Не трогай его!

Но едва ли она меня услышала. Виолана подняла руку, прошипела короткое заклинание и с размаху швырнула его об пол.

Призрак ударился об пол и разлетелся на тысячи искр.

Слезы брызнули из моих глаз. Нет, нет, нет!

– Нет, пожалуйста, нет! – продолжала повторять я, только было поздно. Искры таяли в воздухе, осыпаясь серым пеплом на ковер.

– Ну вот, – деловито сказала она, – с этим разобрались.

Меня сотрясали рыдания. Вредный призрак, который постоянно меня доставал, ставил в неловкие ситуации и, боги, который так обо мне заботился! Был готов погибнуть, чтобы спасти меня. И погиб…

– Ты чудовище, отвратительное злобное чудовище! – выкрикнула я в лицо Виолане.

– Вообще-то нет… Я просто борюсь за свое счастье.

– Ценой стольких жизней?!

– Скольких жизней? – вскинула брови Виолана. Ее удивление выглядело совершенно искренним. Надо же, какая актриса. – Ты имеешь в виду призрака? Так он уже давно мертв. Чтобы стать призраком, надо умереть. Это так работает, – она явно издевалась. – А что касается тебя, я уже сказала: мне очень жаль. Но что поделать, если ты обо всем догадалась. А мне шумиха не нужна, у меня планы.

– А Ингаретта? Магистр Калмин? Сирра Аглисса? Их ты тоже живыми не считаешь? Они не призраки!

Лицо Виоланы вытянулось.

– При чем тут… Погоди… Так ты решила, что я… я ставлю темные метки?

И снова ее удивление выглядело искренним, настолько искренним, что и у меня возникли кое-какие подозрения.

– А разве нет? – уже с меньшей уверенностью спросила я.

– Разумеется, нет. Да и как бы это помогло мне приворожить принца?

– Ну как же… вместе с магией темная метка может вытягивать из людей и другие особенности, привлекательность в том числе.

Виолана пожала плечами:

– В самом деле? Я не знала. А если и так, тебе не кажется, что это был бы слишком долгий и дурацкий способ?

– Тогда… – теперь я вообще ничего не понимала. – О чем, ты думала, я догадалась?

– О приворотном ритуале конечно! Самом сильном из существующих… И, разумеется, запрещенном! Все по-настоящему толковые ритуалы – запрещены, это несправедливо, согласись.

– И как, по-твоему, я могла об этом догадаться?

– Ты ведь видела, как я стащила травки из кабинета зельеделия. И видела, что это за травки. Такой набор применяется только в приворотных зельях. Глупо, конечно… Но мне немного не хватило для второго этапа…

Травки? Ну да, теперь я припоминала. Виолана действительно что-то перебирала у шкафчиков, когда я заговорила с ней об Ингаретте, но я понятия не имела, что это за травки и для чего могут применяться.

– Для ритуала, которым я пользовалась, человеческие жертвы не нужны, – она вздохнула и снова с сожалением посмотрела на меня. – Были бы не нужны, если бы ты не вмешалась. Нет, конечно, мне пришлось убить дюжину трехцветных кошек, но кому их может быть жалко? Мерзкие твари. Шипят, царапаются, – она поморщилась.

Я все еще не могла сказать ни слова. Мысли разбегались, рассыпались, мелькали и исчезали тут же. Действительно не она ставила темные метки? Или это очередная ложь? Да-да, Виолана оказалась отличной лгуньей. Только какой смысл врать тому, кого собираешься убить?

– И погоди… – нахмурилась Виолана. – При чем тут сирра Аглисса? Я видела ее в библиотеке. Она жива-здорова. Ты явно что-то напутала.

Несколько секунд я только и могла, что стоять и глотать воздух.

Это не она. Разумеется, это не она.

И вся моя теория о привлекательности – полная чушь. Но главное, Виолана не знает, что на сирру Аглиссу наложили метку. Не знает, потому что никто не должен этого знать. Я, ректор, да лекари, которые явно не обсуждают это со студентами… Я поделилась этим со своими друзьями, но вряд ли они стали бы об этом болтать. Тем более с кем-то из наших подозреваемых.

И тут я кое-что вспомнила. И ответ на вопрос, кто ставил темные метки, стал совершенно очевидным. Абсолютно нереальным, я ведь отмела этот вариант с самого начала. И все же единственно возможным.

– Но почему ты тогда все время крутилась возле нас и всячески пыталась помешать найти виновника? – непонимающе спросила я.

– Помешать? – возмутилась Виолана. – Да я пыталась помочь! Я же говорила: Ингаретта мне очень дорога. Ты чем слушала?

Ну конечно, пыталась помочь. Или – что куда более вероятно – просто хотела присмотреть за мной: не догадалась ли я, что именно увидела тогда, в кабинете зельеделия.

Только теперь это уже не важно.

Боги, какая же я была глупая! Ответ все время был у меня перед глазами. А я ошиблась, непростительно ошиблась. И теперь я умру, так и не успев никому рассказать, кто же на самом деле виноват. А значит, все остальные тоже умрут…

Или… Может быть, мне все-таки удастся?

– Послушай, Виолана, – взмолилась я. – Если не ты ставила темные метки, то я… я никому не расскажу. Обещаю. Привораживай принца, делай что хочешь, но отпусти меня.

Она грустно покачала головой.

– Не могу. Глупо получилось, но теперь ты все знаешь, и рано или поздно проболтаешься. Мне нельзя так рисковать…

Она вскинула руки над головой, затем провела пальцами по воздуху так, словно играла на невидимой арфе. Я хотела что-то еще сказать, но голос пропал. И не только голос. Я оцепенела, буквально. Не могла двинуться, не могла пошевельнуть пальцем и даже отвести от нее взгляд была не в силах. И поэтому с ужасом и отчаянием наблюдала, как она закатывает глаза и начинает монотонно бормотать заклинание, раскачиваясь со стороны в сторону. Жуткое зрелище, от которого холодеет спина.

Тут же мне стало не до страха, потому что все мое тело пронзила острая боль. Она словно молния пронеслась от макушки до пят, огненной лавой растеклась по венам, скручивая тело и лишая рассудка.

Вот и все… Неужели я так глупо погибну? Глупо и совершенно напрасно. Я догадалась, кто убийца, но никого не сумела спасти.

А в следующее мгновение боль отпустила и скованность прошла. Я рухнула на ковер. И словно сквозь пелену наблюдала, как распахивается дверь и в комнату влетает сначала ректор, а следом за ним и пухлый расследователь. Двигаясь с неожиданной для его комплекции прытью, он мигом оказался возле Виоланы. Звонко лязгнул наручник, и расследователь проговорил, громко и четко, хотя его голос доносился до меня словно сквозь пелену:

– Именем императора, прекратите магическое воздействие.

В тот же самый миг меня подхватили крепкие руки. Магистр Линард. Он помог мне подняться с пола, хотел усадить на край кровати, но я обвила руками его шею и не собиралась отпускать. И мне было все равно, что подумает расследователь.

– Аллиона, все хорошо, – сказал он, – ты в безопасности.