Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Контрразведчики переглянулись.

– Которого буду изображать я, – подумав, добавил он. – И который, как станет известно немцам, очень любит быструю езду на «виллисе», не дожидаясь бронетранспортера охраны.

– То есть вы будете наживкой, – покачал головой Сэм. – Как у вас со скоростной стрельбой? Билла Хикока или Дока Холлидея[52]52
  Знаменитые «ганфайтеры» – стрелки Дикого Запада.


[Закрыть] опередите?

– Я? – рассердился Том. – Запросто.

– Да что ты о себе возомнил… – начал капитан и замолчал, глядя в неизвестно откуда появившийся в руке Тома браунинг.

– Пах. Пах…Н-да. Вот вы и убиты, причем оба, – рассмеялся Томпсон.

– И вы надеетесь захватить немецких диверсантов врасплох? Да они вас издали в решето превратят, прежде чем вы среагировать успеете. А уж спутников… – ответил Дженсен.

– Я планировал ехать без шофера, а наших людей разместить в засадах на пути, – медленно убирая пистолет в кобуру, ответил Том.

– Всё равно глупо. Застрелят и уйдут, даже с вашим владением оружием. Так что…

– Стоп, – Томпсон замолчал, оба собеседника тоже. – А если пустить слух, что Айк приезжает сюда не просто так? Посмотреть на первый освобожденный город – это предлог. А на самом деле здесь размещен склад с супер-пупер-оружием, благодаря которому война закончится намного быстрее. И главком приезжает лично проверить, как тут обстоят дела.

– А что, может получиться, – за пару мгновений оценив предложение Тома, ответил Сэм. – Немцы очень любят всякие сказки о «вундерваффе» – чудо-оружии. Но надо всё продумать. Получить добро от командования. Да и склад – где его возьмешь? Строить придется.

– Зачем? Как я помню, на въезде в город стоит автомастерская. При ней довольно обширный гараж. Причем всё это несколько в стороне от остального квартала, – Том дерзко подмигнул майору. – И присутствие моих парней сразу станет ясно – усиление охраны.

– Идея, конечно, сырая, но богатая, – согласился в итоге майор. – Мы ее еще обдумаем. А пока – вы свободны, можете отдыхать. И проследите, чтобы ваши десантники не шатались по городу. Посидите пару дней взаперти.

– Есть, сэр! – шутливо отдав честь, поднялся со своего места Том. – Будем сидеть как мыши под веником.

– Ага. Операция «Том и Джерри», – засмеялся Кошен.

Через мгновение к нему присоединились и Дженсен с Томом.

«Том и джерри». Заключительная серия

 
Из века в век – тяжелой поступью —
Война – волною за волной.
И по войне нам, аки посуху,
Не проскочить, о боже мой!
 

Алькор

Опять мерно гудели моторы. Закрывая небо над Голландией, армада транспортных самолетов мчалась над морем к зонам высадки. К тому самому «самому далекому мосту».

Сидя на своем обычном месте, Том посматривал в иллюминатор закрытого на этот раз люка. Но кроме кусочка неба и летящих сбоку самолетов ничего больше не видел.

«Черт побери, ну читал же я что-то про эту высадку. Помню, что там сильно потрепали парашютистов неожиданно оказавшиеся на месте высадки немецкие танкисты. Но всех потрепали, или только англичан? Черт, черт, черт… говорили же в свое время – учиться, учиться и учиться. Глядишь и меньше пришлось бы переживать», – несмотря на полный раздрай в мыслях, лицо Тома ничего не выражало. По крайней мере, он так надеялся. В роте почти две трети новобранцев, любое сомнение в исходе предстоящего дела могло вызвать панику.

Однако с капитаном Кошеном Том все же встретился, еще до вылета. И свои сомнения по поводу скорого завершения войны и отсутствия у немцев резервов ему высказал. Но что значит мнение двух капитанов, если генералы думают иначе? Только вот последствия как раз капитанам расхлебывать приходится. «Хотя иногда они и сами находят приключения на свои головы», – улыбнувшись, подумал Том.

Группа диверсантов действительно насчитывала всего пять человек. Но это были самые отборные бойцы невидимого фронта из тех, что могла подготовить нацистская Германия. Трое из них отлично говорили по-английски. Причем один из этой тройки, Александер Купер по кличке Хугимун, был урожденным англичанином, точнее шотландцем, а еще двое – Кеннет Минчин и Альфред Берри – американцами. Так что поймать их на незнании карьеры Ди Маджио или использовании устаревшего слова «газолин» вместо «бензин»[53]53
  Автор использовал русские аналоги, чтобы было понятнее.


[Закрыть] было практически невозможно. К тому же четвертый и пятый члены команды были французами, знавшими большинство здешних мест. А точнее – семейной парой эльзасцев, давно уже поселившейся в Нормандии, с самого конца Великой войны и разгрома Второго рейха. Причем работать на разведку эта славная парочка начала чуть ли не со школьной скамьи. И благодаря их опыту и интуиции группа диверсантов пока была не поймана ни лайми, ни янки, и сумела нанести и тем и другим порядочный урон. Правда, при богатстве атлантических союзников, уничтоженные диверсантами склады были не более чем каплей в море. Но, как мудро заметил Эдуард (тот самый эльзасец) во время спора с Кеннетом об эффективности их действий, «диверсанты войну не выигрывают, они помогают ее выиграть. Иногда нехватка одного гвоздя может привести к поражению». Тут уже Альфред вспомнил знаменитую притчу Франклина: «Не было гвоздя – подкова пропала… враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя». На этом споры в группе и закончились.

Однако, когда Лаура принесла услышанную в разговоре пьяненьких солдат новость о складе «чего-то секретного, на что приедет полюбоваться сам Айк», Альфред Кристен первым заявил, что таких совпадений просто не бывает и всё это похоже на ловушку. Но несколько дней незаметных наблюдений за объектом и приказ из Берлина заставили его смириться с планом Берри – убить Эйзенхауэра и подорвать склад, обстреляв его из реактивных противотанковых ружей.

А в это время группа Томпсона, да и не только она, трудилась не покладая рук. Пришлось действительно создать склад на огороженной территории бывшей автомастерской и завести туда несколько тонн ящиков, помеченных грозными на вид надписями (на самом деле забитых банальными солдатскими ботинками). Контрразведчики нашли даже полковника, похожего на главнокомандующего, и несколько раз засветили его в поездках.

Однако диверсанты пока ничем себя не проявляли. И кое-кто из начальства, подсчитав расходы, решил, что игра не стоит свеч и операцию пора сворачивать. Но тут диверсанты рванули еще один склад с бензином, оставив без горючего готовящуюся к наступлению английскую дивизию. На всех дорогах в тылу опять появились усиленные патрули. А на «складе вундерваффе» началась усиленная суматоха, какая обычно бывает перед прибытием высокого начальства в любой армии мира.

– Ну, вот и наши голубки, – передавая бинокль Тому, довольно произнес Сэм.

– Скорее, вороны, хотя и голуби срут даже на лету, – проворчал Том. – Как я и говорил – заняли этот дом. Жаль хозяев…

– Конечно, из других домов такого сектора обстрела никак не получается, – отозвался Кошен. – А с хозяевами… – он вздохнул, – а ля гер ком а ля гер.

– Ладно, пропустим. – Том аккуратно положил специально доработанный, чтобы не давал бликов, бинокль на полочку и повернулся к Сэму. – Берем сейчас, или ждем приезда «Айка»?

– По плану, как только появится кортеж.

– Тогда пошли готовиться.

Как ни странно, взятие диверсантов прошло гладко и даже как-то обыденно. Пятерка десантников во главе с Томом, пользуясь тем, что основное внимание диверсантов было приковано к дороге, подобралась под прикрытием кустарника к черному ходу. Как только на дороге показалась колонна, один из парней, вооруженный бесшумным карабином «Делизл», снял стоящего у окна часового. И через то же окно они почти беззвучно забрались внутрь. Однако мадам Кристен, охранявшая входную дверь, услышала непонятные шорохи и была наготове. И выглянувший из кухни в прихожую десантник получил пулю в лоб. Но теперь скрываться было уже незачем, и в ответ грянуло сразу три ствола. Очереди автоматических карабинов прошили диверсантку насквозь, отбросив ее к стене. Тело незадачливой шпионки медленно сползало, марая побелку алыми кровавыми полосами. А парашютисты уже установили импровизированную установку. Щелкнула пружина. Граната, стремительно промчавшись вверх, рванула на лестнице. В ответ из полуоткрытой двери простучала очередь. «Похоже, автомат “Стэн”, английский», – машинально отметил Том. Пули впивались в стены, портя побелку.

– Черт косорукий! Чтоб тебя!.. – выругался на наводчика один из парашютистов. И выпустил длинную очередь вверх, вдоль лестницы. Диверсант прекратил стрельбу, укрывшись от пуль за стенкой.

Второй раз громко щелкнула пружина гранатомета ПИАТ. На этот раз прицел был точен. Граната, проломив дверь, взорвалась.

Том и его напарник, сержант Эткин, поливая перед собой лестницу очередями, бросились вверх. Длинный, самый длинный на памяти Толика и Тома забег по лестнице закончился в разгромленной спальне. Куда, перед тем как войти, Толик, по старой афганской привычке, бросил гранату. Правда, на это раз не выдернув кольцо. И оказался прав. Из-за кровати подскочил, поняв, что взрыва не будет, окровавленный, но боеспособный человек в американской форме. Но, увидев два ствола, сумрачно смотревших в его сторону и готовых выплюнуть смертоносные очереди, бросил пистолет и медленно поднял руки вверх.

А дальше уже вступил в дело Кошен. Удивительно, но дело окончилось как-то буднично – никого особо не заинтересовало ни задержание столь удачливой и подготовленной группы диверсантов, ни их геройские парашютисты. Через пару дней, исписав кучу бумаги, Том, прихватив свое подразделение, уже плыл через Английский канал в Британию.

В рев моторов вплелись знакомые звуки стрельбы зенитной артиллерии. И почти мгновенно затихли, словно заглушенные ударом гигантской пуховой подушки. Томпсон выглянул в проем. Проследил, как набирает высоту четверка освободившихся от бомбового груза «Тандерболтов» и перевел взгляд на землю. Вместо однообразной серовато-стальной водной поверхности самолеты теперь пролетали над территорией Голландии. Он любовался похожими друг на друга каналами, зелеными полями и фруктовыми садами. Среди всего этого великолепия виднелись группы домиков с веселенькими красными крышами, выглядевших с высоты игрушечными. Некоторое время Томпсон выглядывал в проем, пытаясь сориентироваться. Но понял только, что это точно Голландия, причем пока где-то далеко от зоны высадки. Однообразие полета лишь изредка нарушалось отдельными вспышками выстрелов зенитных орудий. На каждую такую попытку обстрела весьма агрессивно реагировали сопровождавшие армаду «дугласов» истребители-бомбардировщики. На обнаруживших свои позиции немецких артиллеристов с неба обрушивался град ракет и крупнокалиберных пуль. Весьма опасный для жизни и здоровья, надо заметить. Впрочем, Тому наблюдать за этим быстро надоело, и он опять погрузился в воспоминания.

После поимки диверсионной группы им дали пару суток на отдых, а затем вернули в родную «Всеамериканскую». Том перед убытием неплохо посидел в местном бистро с майором и капитаном. Контрразведчики в два голоса хвалили его и обещали походатайствовать о переводе в контрразведку. Правда, сам Том особого энтузиазма не испытывал, учитывая обычную рознь между любыми спецслужбами и строевиками плюс отсутствие у него высокопоставленных знакомств. В общем, расстались друзьями, но без особых надежд на новую совместную службу. По крайней мере со стороны Томпсона было так. А потом была Британия. «Старая добрая» провинциальная Англия. Правда, Том увидел только старость и провинциальность. И еще – тяжелую военную жизнь. Конечно, в СССР этого времени жизнь наверняка была намного тяжелее, но и англичанам от войны досталось. Привыкшие к более-менее зажиточной жизни островитяне теперь получали по продуктовым карточкам в неделю 170 граммов мяса, в полтора раза меньше сыра и масла, одно куриное яйцо. Пожалуй, даже в будущей России 90-х народ питался намного лучше… Везде встречались разрушенные немецкими бомбежками дома. Девушки, принудительно работавшие на фермах в Женской Земельной армии, для «выхода в свет» рисовали себе смесью акварельных красок чулки прямо на голых ногах, стрелки на которых наносили карандашом для подведения бровей.

Восемьдесят вторую разместили в районе города Грантем, неподалеку от аэродромов с транспортниками. Поэтому в «день начала» ни сборы, ни доставка до летных полей, на которых стояли готовые к рейсу «Скайрейны», много времени не заняли. И вот теперь они летят, а Том старается думать о чем угодно, но только не о будущих боевых действиях и готовых атаковать их прямо во время высадки эсэсовцах…

Опять раздалась команда: «Приготовиться!» И снова прыжок в бездну, уже привычные ожидание раскрытия основного парашюта и привычно вырвавшееся из горла: «Джеронимо!»

Мысленно считая тысячи, Том ждал, готовясь раскрыть запасной парашют. Но снова привычно дернулся, раскрываясь и принимая на себя вес тела основной. Он повис в воздухе и наконец смог оглядеться вокруг. Небо в парашютах и сотни самолетов, проносящихся над землей, рассеивая, словно одуванчики под ветром, всё новые и новые белые купола. Огня с земли или движения в зоне посадки Том не заметил. Однако где-то правее зоны высадки к небу уже поднимался порядочный столб дыма, словно что-то горело. Сгруппировавшись, он приготовился к приземлению. Удар, довольно сильный, свалил его с ног! Купол, надувшись, тянул изо всех сил куда-то назад. Томпсон выхватил стропорез и наотмашь ударил по натянутым стропам. Раз, другой, третий… наконец-то он освободился, встал, и чуть не упал снова. Резко дернуло в лодыжке. «Перелом? Или потянул?» – мысль еще не успела оформиться до конца, когда он услышал невнятный крик. Забыв о боли, он снова вскочил, переводя в боевое положение карабин. И тут же успокоился, опуская ствол. Орал сержант Гомес, видимо воспитывая кого-то из новичков.

Том проковылял несколько шагов вперед, устроился на удобном, словно специально для него подготовленном пригорке. Задрал штанину, убедился, что нога не сломана. Достал бинт и крепко перетянул лодыжку. Встал, переступил пару раз с ноги на ногу. Больно, но терпимо. В этот момент к нему подбежали ротный сержант, посыльные и радист.

– Всё в порядке, сэр! – доложил Гарри. – Все лейтенанты приземлились благополучно, десантники выдвигаются вперед по плану.

– Связи с батальоном пока нет, сэр, – доложил радист.

– Хорошо, – кивнул Том. – То есть конечно плохо, что связи нет. Но что идем по плану, это неплохо.

– Не сглазьте, сэр, – пошутил Эткин.

– Постараюсь, – отшутился Том. – Что с поломавшимися при приземлении?

– Пока всего трое, капитан. Двое – с переломами ног, один – рука и нога. Санитар занялся, сэр. Но сведения не полные, – доложил сержант.

– Пошли одного узнать точнее, – приказал Томпсон. – Пусть возвращается вон к той высоте. Там и ротный КП разместим.

– Есть, сэр! – Сержант подозвал одного из присевших неподалеку посыльных.

Пока шел инструктаж, Том, дав отмашку остальным посыльным, вместе с радистом неторопливо поковылял к облюбованной им возвышенности.

В то время как Томпсон и его однополчане высаживались на землю и выдвигались вперед, их коллеги из пятьсот четвертого и пятьсот восьмого полков уже вовсю дрались с джерри. Которых, кстати, после учебы в Англии многие стали называть «капустниками» («краутами»), переняв это прозвище у томми[54]54
  Распространенное прозвище английских солдат.


[Закрыть]. Гремели легкие пушки и гаубицы, стрекотали пулеметы, трещали пистолеты-пулеметы и щелкали винтовки, создавая почти музыкальный фон маршу парашютистов из пятьсот пятого. На намеченных Томом высотах рота задержалась недолго. Они только успели распаковать все оставшиеся контейнеры, немного отдохнуть, и двинулись дальше, к видневшейся впереди дороге и небольшой деревушке, обозначенной на карте как Графвеген.

Здесь и настиг их приказ командира полка: «Занять оборону и прочно обеспечить фланг дивизии». Из этого же сообщения стало известно, что второй батальон полка сразу же после высадки захватил главную цель – Гроосбек. А на других направлениях идут серьезные бои, и десантники пятьсот четвертого завязли на окраинах Неймегена. Немцы везде упорно сопротивляются и даже сумели подорвать три моста через канал Ваал-Маас, включая железнодорожный в зоне высадки пятьсот четвертого полка. То есть новости вполне подтверждали то, о чем говорил Том с контрразведчиками до этого – немцы не собирались драпать и сдаваться без боя. О чем он и проинструктировал собравших в одном из домиков лейтенантов. После чего отправил их копать вместе с подчиненными окопы отсюда и до ночи.

Ночь, к удивлению Тома, прошла спокойно. На участке его роты, по крайней мере. Кое-где временами постреливали. А с рассветом, разбудив Тома, откуда-то с севера донеслись звуки артиллерийской канонады. Он вскочил, быстро, без помощи подскочившего солдата, умылся, нацепил амуницию и выскочил во двор, где начинался ход сообщения.

Едва Томпсон успел занять место в блиндаже, который за ночь оборудовали неподалеку от облюбованного им домика для командного пункта, как началось и на их участке. Воздух разодрали на части залпы орудий и летящие снаряды. Стреляли, похоже, всего лишь легкие полевые гаубицы. Но сегодня едва успевшему проснуться Тому казалось, что стреляет как минимум тяжелая корпусная артиллерия. Немцы стреляли как будто на пределе возможностей орудий. Сотни снарядов перепахивали окопы, разносили дома и валили заборы, срубали деревья. Во все стороны с визгом летели осколки и камни. Сверху рушилась земля, стенки наскоро сооруженного блиндажа ходили ходуном. Казалось, прошла вечность, но внезапно всё стихло.

Том выглянул в полузасыпанную мусором бойницу. В бинокль хорошо различались выползающие из рощицы штурмовые орудия, а позади, поблескивая в лучах восходящего солнца касками, бежит пехота.

– К бою! – крикнул он связисту, и, не дожидаясь, пока тот передаст его команду дальше, вновь вернулся к наблюдению за наступающими «капустниками».

«Пять самоходок и примерно две роты пехоты. Да, нам хватит по самые ушки… – подвел он итог. – Надо комбата вызывать и требовать огня».

– Давай первого! – опустив бинокль, потребовал он у связиста.

– Первый на связи, – спокойный голос полковника отдался в голове злостью.

Том крикнул в трубку так, что поморщился даже стоявший рядом радист:

– Сэр, нас атакует не менее батальона при поддержке штурмовых орудий. Подкиньте согревающего!

– Понял, капитан. Огня нет, но вы держитесь. Через пятнадцать минут прилетят птички.

– Сэр, со всем уважением, пока они прилетят… – договорить он не успел.

Громыхнуло. За шиворот Томпсону посыпалась земля. Не успел он выругаться, как опять громыхнуло. Похоже, самоходки открыли огонь. Полковник что-то прокричал в трубку, но Том ничего не успел разобрать, так как связь внезапно оборвалась.

– Что, черт побери?.. – злобно прокричал он связисту, одновременно стараясь не выпускать из виду атакующих немцев.

И тут же грязно выругался. Один из расчетов базуки не выдержал и выстрелил по самоходкам, закономерно промазав из-за большого расстояния.

– Что делают, сволочи, – забыв о связи, Том с отчаянием смотрел, как немцы неторопливо, словно на полигоне, расстреливают обнаружившие себя огнем расчеты базук и пулеметов.

Несколько десятков разрывов, накрывших пехоту, заставили немцев залечь, но обстрела не остановили. А потом и американские минометы замолчали, а из тыла донеслись характерные звуки. Похоже, те же батареи, что подготавливали атаку джерри, сейчас обстреливали позиции минометчиков.

За спиной Тома раздался знакомый резкий скрип, слышный даже сквозь шум боя. Он обернулся и невольно улыбнулся, увидев тот самый ПИАТ. Который сержант должен был сдать на склад по окончании их миссии у контрразведчиков. А вместо этого сейчас как ни в чем не бывало взвел боевую пружину и зарядил кумулятивной гранатой.

Обстрел смолк, и до Томпсона донесся шум моторов. Немцы все-таки двинулись вперед. Неровные цепи пехоты, поддержанные серыми угловатыми бронированными коробками. Уязвимые в отдельности и почти непобедимые вместе.

– Связь? – уточнил на всякий случай, не оборачиваясь, капитан.

– Нет связи, – печально ответил связист.

Том, по-прежнему наблюдая за подбегающим уже к окопам немцам, снова лаконично спросил:

– А рация?

– Осколок, – в той же манере ответил связист.

В этот момент немцы приблизились к траншеям на бросок гранаты. И окопы ожили, обрушив на атакующих шквал огня из всего, что еще могло стрелять. Вспыхнула одна из самоходок. Вторая, потеряв гусеницу, развернулась на месте, уставившись дулом в собственный тыл. Однако германская пехота тоже не терялась, и кое-где в окопах рванули взрывы немецких гранат. Казалось, еще немного, и немцы ворвутся в окопы. Но тут внезапно застрочили несколько пулеметов третьего взвода, добавив плотности в поредевший было ливень пуль, летящий навстречу атакующим. Три оставшиеся самоходки начали отползать назад, пытаясь на ходу нащупать замаскированные пулеметные точки. Одновременно на позиции десантников вновь обрушились снаряды немецкой артиллерии. Грохот взрыва, сотрясшего землю, бросил Тома на колени. На плечи и голову обрушился водопад земли. Что-то с силой ударило по каске. В глазах потемнело. Томпсон упал, теряя сознание и чувствуя, как его давит тяжесть свалившейся земли и бревен. Перед тем как его окончательно поглотила тьма, до слуха Тома донесся слабый звук, напоминающий шум летящих на небольшой высоте самолетов.

В это время сверху на отходящую пехоту и коробочки немецких самоходок обрушилась шестерка истребителей-бомбардировщиков. Самолеты, зайдя вдоль траншей обороняющихся парашютистов, обрушили на отступающих немцев пару двухсотдвадцатисемифунтовых бомб[55]55
  Около 113 кг.


[Закрыть] и две или три дюжины неуправляемых ракет. Бомбы рванули рядом с одной из самоходок, кажется, повредив ей гусеницу. «Артштурм» слегка дрогнул, развернулся боком и так застыл, некоторое время ковыряя и выбрасывая землю левой гусеницей и все глубже закапываясь катками с правой стороны. Пехота немцев тоже получила подарки – в виде тяжелых пуль пятидесятого калибра, которые ей очень не понравились. Невероятно громко грохнуло…

Чьи-то руки подхватили тело Толика, потянули. Рванули… Чужие руки извлекли его из-под завала и аккуратно усадили, прислонив спиной к чему-то освежающе холодному. Всё это происходило в тишине, да и глаза открыть сил не было. Но через несколько мгновений тишина в ушах сменилась гулом. Резко и неприятно заломило в затылке, заболела голова. Но зато глаза открылись сами собой. И Толик увидел солдата в американской форме, с сумкой с красным крестом на боку и таким же – на каске. Тот что-то говорил, но слова заглушал шум в ушах.

«Черт, что это такое? – удивленно спросил себя Толик. – Глюк от удара током?» – и тут на него опять навалилась тьма. Глаза закрылись. И опять – беспорядочно палили автоматы. Кидались в рукопашную те, кто добраться до автоматов не успел. И тени, тени, тени: мечутся и падают, падают и мечутся…

Когда Том очнулся, у него появилось ощущение, что всё это он уже видел совсем недавно. Он лежал в палате на койке с металлическими спинками, украшенными никелированными шарами. Голова побаливала, но шума в ушах уже не было. Где-то играло радио, и приятные женские голоса напевали песенку про джип и шестерых его пассажиров.

«Сестры Эндрюс, – всплыло в памяти. – А я, похоже, получил контузию».

Появившийся в сопровождении санитара доктор Марк подтвердил диагноз, а после осмотра заявил, что еще пара дней, и капитан может возвращаться в строй.

– Хотя я бы посоветовал полежать подольше, – заметил он.

– Вам лучше знать, доктор, – ответил Том. – А что у нас творится? – спросил он, заметив, что кроме музыки не слышно ни стрельбы, ни грохота моторов.

– Не беспокойтесь, капитан. Англичане наконец подошли, их танки рвутся к Арнему. Пятьсот пятый отражает вялые атаки на Гроосбек, а пятьсот четвертый очищает пригороды Неймегена, отлавливая расползающихся по щелям немцев.

– А как английские парашютисты? К ним танкисты прорвались?

– Не знаю, капитан. Думаю, что прорвутся. Столько «шерманов» сразу я даже в Англии не видел. Так что лайми вполне могут задать немцам жару… Но вы полежите, подлечитесь. У вас в роте все хорошо, только недавно видел легкораненого вашего ротного сержанта. Случайная щепка, ха-ха-ха, и прямо в задницу. Видели бы вы его лицо… ха-ха-ха, – доктор, смеясь, простился, и Томпсон предался привычному госпитальному безделью, вспоминая, что его английским коллегам в результате не повезет…

Операция «Маркет-Гарден» закончилась так, как и ожидал Том. Англичане и поляки в Арнеме были разбиты. Танкисты и пехотинцы генерала Хоррокса так и не смогли прорваться к ним. Немцы упорно оборонялись. А успехи американских парашютистов, сумевших выполнить практически все поставленные задачи, ничего не изменили в итоге.

– Вы сделали всё, что смогли. Но спасти Арнем было выше ваших возможностей, – заметил в разговоре с Томпсоном Сэм Кошен, навестивший его в дивизионном госпитале через несколько дней. – А ты готовься, приказ о твоем переводе в контрразведку уже лежит на столе… – он многозначительно поднял руку вверх.

– Хотелось бы закончить войну вместе со своим полком, – вздохнул Том.

– Нет проблем, – усмехнулся Сэм. – Офицер контрразведки при штабе восемьдесят второй очень хочет вернуться в Штаты. Так что подумаем.