Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Соавторы: Алла Грин,Алексей Губарев,Матильда Старр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 350 страниц)

Глава 31

– Вот, а вы мне не верили! Похитил, силой втолкнул в портал, запер в подвале! Принц называется! Настоящий преступник и душегуб, а не принц.

– Что здесь происходит? – строго спросил магистр Линард, поочередно прожигая взглядом то меня, то принца. – Аллиона, ты в порядке?

Я совершенно точно была не в порядке, но принц к этому не имел никакого отношения. А вот свидание в беседке ректора со всеми его «потребностями» очень даже имело. Так что я прильнула к принцу, почти устроив голову у него на плече, и промурлыкала:

– Разумеется, в порядке. Мы с моим дорогим женихом просто хотели уединиться. Спрятаться подальше от посторонних глаз.

Не знаю, понял ли принц Дженард смысл моей игры, но он с радостью в нее включился: водрузил руку мне на талию и прижал к себе покрепче.

– Здесь? В таком месте? – с усмешкой спросил магистр Линард, но голос уже звучал не так уверенно, как обычно.

– А в каком еще, если дворец полон соглядатаев? И любой, даже невинный поцелуй вызовет кучу пересудов.

Теперь полный ярости взгляд ректора достался уже призраку, и тот благоразумно предпочел раствориться в воздухе.

– Милый, – промурлыкала я на ухо принцу, начисто игнорируя присутствие ректора, – так что там со свадебным платьем? Портниха приедет сегодня?

– Конечно, дорогая. Я распоряжусь сейчас же.

Я бросила быстрый взгляд в сторону двери, чтобы посмотреть, какое впечатление все это произвело на магистра Линарда. Но там никого не было. Похоже, мы доигрывали этот спектакль уже без зрителей.

* * *

– Предатель, бессовестный, гад! – выговаривала я призраку, когда оказалась в своей комнате. – Зачем ты притащил туда магистра Линарда?

– Вообще-то я тебя спасал, – с обиженным видом настаивал на своем тот. – Этот твой жених, между прочим, силою тебя в портал запихнул. А потом угрожал, говорил, что ты его опоила.

– Но потом-то мы со всем разобрались!

Призрак пожал плечами.

– Этого я уже не видел. Торопился тебя спасти.

– Спас так спас. Ректор теперь думает, что я с женихом по подвалам обжимаюсь.

Впрочем, – тут же добавила я про себя, – какая в конце концов мне разница, что обо мне думает ректор. Тут главное, чтобы я о нем больше не думали, ничего и никогда.

– Уходи, – буркнула я призраку. – Залезай в свой шкаф или вообще иди куда угодно. А ко мне скоро портниха явится, свадебное платье шить будем.

– Так ты все-таки решила замуж? За него? За этого, за светлого? А как же учеба? Ты еще даже первый год не отучилась, а уже замуж. А там дети пойдут, не до того будет. Необразованная останешься.

– Надо же, – язвительно проговорила я, – а кто утверждал, что для девушки главное это выйти замуж, а учеба – сплошная ерунда?

– Ну так не за светлого же! – всплеснул руками призрак, но тут в дверь постучали. Я скорчила страшную мину, которая означала: «Быстро пошел в шкаф, а то я за себя не отвечаю!», и он гораздо медленнее чем следовало, удалился. А я уже шла встречать лучшую портниху империи.

Сирра Нарисса за то время, что мы не виделись, не стала ни добрее, ни приветливее.

– Надо же, свадебное платье! – кривила она напомаженные губки. – А я все-таки надеялась, что принц передумает. Ну или у его императорского величества пройдет помутнение рассудка.

– Помутнение рассудка? – не поняла я. – Неужели император страдает каким-то таким заболеванием?

– А как же, – сирра Нарисса бросила на меня презрительный взгляд. – Кто бы в здравом уме позволил принцу жениться на темной.

Вот же нахалка!

– А вы не боитесь так разговаривать с будущей императрицей? – я задрала подбородок, стараясь придать лицу строгое и надменное выражение.

– Я, деточка, ни с кем не боюсь разговаривать так, как считаю нужным. А особенно с женщинами. Лучше моих платьев нет и быть не может. И если будущая императрица не хочет одеваться как обычная горожанка, неплохо бы ей задуматься о том, как ей разговаривать со мной.

Я во все глаза смотрела на портниху. Неужели она действительно так уверенна в своем искусстве? Нет, ее платья выглядят прекрасно (ну, насколько я разбираюсь). Но не может же быть такого, что никто кроме нее во всей империи не сошьет приличного королевского наряда.

– Принц не понимает, что делает, когда берет в жены женщину не своего круга. Он еще слишком молод, чтобы осознать, что брак – это навсегда, – поучительно проговорила сирра Нарисса.

Как же она меня раздражала.

– Так уж и навсегда, – язвительно проговорила я. – Насколько я слышала, флакончик яда, заказанный у темной магессы, с легкостью решает эту проблему, особенно если обставить все это по-умному и во время заказа даже не находиться в стране.

Сирра Нарисса переменилась в лице, и даже ее руки, державшие белоснежную кружевную ткань, опустились.

– Откуда ты… Кто тебе….

Она хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. А я вдруг подумала, что возможно это было опрометчиво – предъявлять такие обвинения женщине, которая с легкостью расправилась со собственным мужем. Но уж точно не стоило показывать своего страха.

– Не важно откуда. Важно, что я это знаю.

Ну почему, почему я не взяла принца на примерку? В конце концов, переодеваться можно было бы за ширмой, а выходить только для того, чтобы продемонстрировать что-то более-менее приличное. Он бы и разговор получше составил, а еще мог бы меня защитить, если эта жуткая женщина решит расправиться с непрошенной свидетельницей.

– Кто бы вам что ни сказал, я не убивала мужа, – проговорила сирра Нарисса, зло сощурив глаза. – У меня не было в этом никакой необходимости. Эта вертихвостка окрутила его, он потерял голову как последний лопух. Решил на ней жениться, а мне выплатить отступные. Очень, очень хорошие отступные. И в круиз я поехала не просто так, а чтобы выкупить самое сильное и самое редкое портняжное заклинание из всех известных. Жутко дорого, и мне еще повезло, что вообще удалось его добыть. Так что мы подали прошение о разводе, и я занималась своим будущим салоном. До делишек мужа мне не было никакого дела.

Так вот почему она так уверена в своих платьях.

– И кто же тогда его убил? – растерянно спросила я у хозяйки лучшего в империи салона. Да уж, нашла у кого. Ей-то откуда знать? – Вы, наверное, думаете, что любовница?

– Вот еще что. С чего бы вдруг? – покачала головой сирра Нарисса. – Она вполне получала что хотела, муж с титулом и придворной должностью. Богатый и полный идиот, который не замечает, как она крутит шашни у него за спиной. Лучшего мужа ей и не найти, зачем такое золото убивать.

Логично. Возможно, к мнению этой женщины стоит прислушаться, независимо, нравится она мне или нет.

– И кого же вы подозреваете? – спросила я.

– Я уверена, это кто-то из ее любовников. Она и сейчас производит ошеломляющее действие на мужчин, они в ее присутствии буквально сходят с ума. А уж в молодости и вовсе была роковой красоткой. Так что вполне допускаю, что известие о ее скорой свадьбе запросто могло лишить разума кого-то из кавалеров. Ну ладно, хватит болтать, – прервала она вдруг себя. – Повернись-ка спиной, мне нужно решить, что делать с плечами.

Я послушно повернулась спиной. Болтать действительно расхотелось. У сирры Траум, наверное, и правда было много поклонников. Я знала имя только одного из них, и этот один точно был той ночью во дворце. И мне ужасно, ужасно не хотелось, чтобы убийцей оказался он. Но чем больше я думала, тем явственней выходило, что из всех возможных кандидатов он самый вероятный.

Примерка длилась бесконечно долго. Сирра Нарисса словно мстила мне за неприятный разговор, заставляя крутиться, раз за разом примерять все новые и новые ткани. Вот уверена, что нарочно. В первый раз она сразу и с легкостью выбрала нужные. Но я стоически выдержала все эти «повернись», «подними руки», «покрути головой» просто потому, что думала в этот момент совершенно о другом. Как же глубоко вы во всем этом увязли, сир Магфрид?

Глава 32

С принцем мы встретились в саду. Он учтиво подставил мне локоть, я с самым чопорным видом слегка коснулась этого локтя пальцами, и мы стали медленно прогуливаться по парковой дорожке.

– Это ведь нельзя назвать неприличным? – на всякий случай уточнила я.

– Ну что ты, на этот раз мы ведем себя как образцовые жених и невеста, – развеял мои сомнения принц.

Я не стала спрашивать, есть ли в этом смысл, после того как мы целовались на балу, а потом нас извлекли из подвала замка, где мы коротали время наедине.

– Правда, – заметил вдруг принц, – тут есть и минусы. Услышать нас может буквально кто угодно.

Час от часу не легче. И как же мне рассказать о нашей беседе с несчастной вдовой, которая на самом-то деле вполне себе счастлива?

– Как прошла твоя примерка? Нравится ли тебе будущее платье? – между тем спросил меня принц.

– Платье? – удивленно спросила я.

Ах, да, ведь там действительно было платье. И сирра Нарисса что-то талдычила про декольте, рукав реглан (или реглан – это не рукав, а юбка?). И кстати, у платья вообще будет юбка? Что-то я не помню, чтобы она вообще об этом хоть что-то говорила.

– Платье, – шепнул принц мне на ухо, – это иносказательно. Я имею в виду наше дело.

Иносказательно. Понятно. Я сосредоточилась и попыталась пересказать наш разговор при помощи иносказательного платья.

– В общем, то платье, на которое мы думали и о котором говорила моя преподавательница… Сирра Нарисса сказала, что оно ни в чем не виновато.

Принц иронично поднял бровь. Пожалуй, он прав – свое послание я зашифровала из рук вон плохо. Ну а как я еще объясню?

– Сирра Нарисса думает, что все дело в другом платье. Которое моложе и красивее. Ну то есть новее. Такое шикарное платье, которое все (о боги, кажется, сейчас я скажу что-то неприличное!)… Ну, на которое много претендентов. Понимаешь, о чем я?

Принц, похоже, не понимал, но после короткого замешательства осторожно спросил:

– Ты сейчас о сирре Траум?

– Именно! – обрадовалась я догадливости Дженарда.

Я бы из своего лепета о платьях ни за что не смогла вычленить хоть какое-то рациональное зерно.

– Так она, значит, думает, что это… то платье?

Вот уверена: он едва сдержал смешок.

Я покачала головой.

– Не сама она. А кто-то из… претендентов. Вроде как человек, который хранит… точнее раньше хранил… всякое важное, собирался купить себе это платье, красивое и новое, уже навсегда. И кому-то из других претендентов это могло не понравиться. А купить он его хотел наверняка чтобы…

– Хранить, – прыснул со смеху принц.

– Да-да, держать в самом темном шкафу, – рассмеялась я.

Если кто-то и подслушивал наш разговор, боюсь, он решил, что его императорское высочество с невестой на пару сошли с ума. Так что терять было нечего.

– В общем, было бы правильно с этим платьем поговорить, – заявила я принцу, отсмеявшись. – Да только не представляю, как это устроить. Явлюсь и спрошу, с кем вы любезничали много лет назад? Да она меня выставит за дверь! И правильно сделает.

Кажется, я совершенно сбилась с нашей «платьевой» манеры обсуждения. Но принц все равно меня понял, он на удивление хорошо меня понимал. Хотя с точки зрения любого нормального человека я несла полную чушь.

Тем временем мы дошли до фонтана. Принц усадил меня на лавочку и заявил:

– Если не возражаешь, оставлю тебя ненадолго одну. Лекари уверяют, что смотреть на воду – занятие весьма целительное и успокаивающее.

И не успела я ему хоть что-то на это ответить, как он поклонился и бодро пошагал по дорожке в сторону замка. А я уставилась на бьющие вверх водяные струи. Не может же быть, чтобы он оставил меня здесь просто так, наверняка, в этом есть какой-то смысл. Похоже, в фонтане есть какая-то особая магия, которую он не может передать мне, но может оставить меня здесь, чтобы я вроде как овладела ею случайно?

Иначе я не понимаю, к чему так загадочно исчезать.

Что он там сказал, смотреть на воду? Попробую.

Я внимательно вглядывалась в то, как бьют струи воды, растворяясь в глубине, как переливаются капли на солнце. От воды веяло свежестью, иногда мелкие капли попадали на лицо или одежду, что в солнечный летний день было давно приятно. Но никакой магии, ничего подобного.

– Ты здесь не скучала? – раздался вдруг голос принца.

– Если дело в фонтане, то я абсолютно не понимаю и ничего не чувствую, – объявила ему я.

– В фонтане? – Он посмотрел на меня удивленно. – Разумеется нет. Дело вот в этом, – он достал из-за спины золотистую баночку, щедро усыпанную сияющими камнями. И искристые солнечные зайчики брызнули вокруг, заскакали по деревьям, фонтану и по праздно шатающимся придворным.

Кто-то ахнул.

– Что это? – спросила я с недоумением.

– Это мой подарок тебе. Великолепное средство для густоты волос.

Я невольно потянулась рукой голове и пощупала прическу.

– У меня что, недостаточно волос?

– У тебя прекрасные волосы. Поэтому тебе пользоваться этим не надо. Просто поставь в своей комнате.

– И что тогда будет? – теперь уж я покосилась на баночку с опаской.

Принц хохотнул:

– «Платье», о котором мы говорили, явится к тебе само. Вот увидишь!

– С чего бы вдруг? – все еще недоумевала я.

– Ну, скажем так. Некая дама просто помешана на всяких средствах для красоты, и она давно мечтала заполучить вот это, – принц указал на сияющую баночку в моих руках. – Вот только снадобье это дорогое и редкое, его привозят из-за трех морей и исключительно для императрицы. Разумеется, к ней обратиться с просьбой уступить баночку наша дама не посмела бы. А вот к тебе, скорее всего, придет. Будет предлагать любые деньги. Но ты ведь знаешь, что попросить…

Все это принц шептал мне на ухо и вряд ли кто-нибудь догадался подслушивать, потому что со стороны все это выглядело так, будто мой жених преподнес мне дорогущий подарок и теперь шепчет на ухо всякие непристойности. Ну или просто комплименты, это уж остается на усмотрение того, кто на нас глазеет.

– В общем, жди. Она обязательно явится. А я пока кое-что проверю. Есть у меня одна идея…

– Какая? – оживилась я.

– Безумная, – рассмеялся принц. – Но проверить нужно.

Я вернулась в комнату и поставила баночку на зеркало.

Не слишком ли принц уверен в своих выводах? Кто вообще сказал, что сирра Траум прямо сейчас явится и будет выпрашивать у меня редкое снадобье? Глупости и выдумки.

В этот момент в комнату постучали. И когда я открыла дверь, то обнаружила, что принц Дженард снова оказался прав: сирра Траум собственной персоной стояла у меня на пороге.

Глава 33

Сирру Траум вблизи я увидела впервые. Ревниво оглядела с ног до головы и пришла к выводу, что снадобья, притирки и прочие особые средства, изготовленные магистром Калмин, действуют великолепно. Любовница хранителя (и надо сказать, не только его) выглядела великолепно. Ладная фигурка, милое личико почти без морщин, ясный взгляд и явно легкий нрав.

Она с улыбкой вошла в мою комнату и сжала мои руки в приветственном жесте:

– Здравствуй, милое дитя, – бодро поприветствовала меня она.

Я убрала руки и сделала шаг назад.

– Чему обязана такой честью? – произнесла я довольно холодно. А все потому, что никак не могла отделаться от видения: эта белокурая головка с очаровательно вздернутым носиком покоится на широком плече магистра Линарда. И оттого всякое желание разговаривать с ней пропадало. Клянусь богами, даже беседа с надменной хозяйкой салона была куда приятнее.

– О, слыхала, что ваша подготовка к свадьбе идет полным ходом, а принц Дженард показывает себя как нежный и заботливый кавалер.

Мне сразу было понятно, к чему она ведет, и наверное, следовало ее подбодрить, чтобы она скорее заговорила о подарке принца. Но у меня никак не получалось. Отвратительное видение стояло перед глазами и никаких, даже мало мальских теплых чувство к своей гостье я не испытывала.

– При дворе чего только не болтают, – холодно бросила я.

– Но его подарок… – она уже увидела баночку у меня на столике и теперь буквально пожирала его глазами. – Он просто великолепен.

– Этот? – я тоже посмотрела на баночку. Смотрелось и правда внушительно. Уж не знаю, что там внутри, но если эту штуку повесить на цепочку и носить на шее даже в качестве украшения, она будет великолепна, хоть и крупновата.

– О, да! – восторженно ахнула сирра Траум. – Но я одного не могу понять: у вас такие великолепные густые волосы, они не нуждаются ни в каких притирках. Полагаю, принц хотел подарить что-то очень дорогое и впечатляющее, однако немного ошибся. Мужчины совсем не разбираются в таких вещах.

Надо же, как она подвела разговор в нужную сторону. Не ходя вокруг да около, практически прямо и в лоб. Пожалуй, права была модистка: сложные интриги и запутанные схемы – это не для нее. А насчет принца она, конечно же, ошиблась. Мужчины может и не разбираются в таких вещах, но вот принц Дженард, похоже, разбирается прекрасно.

Я пожала плечами.

– В любом случае, это подарок, и я приняла его с благодарностью и буду хранить, даже если не придется им воспользоваться.

– О, дорогая моя, это просто преступление – хранить такое снадобье и не пользоваться им. Оно ведь со временем испортится.

– Ну, баночка же останется, – я пожала плечами так, словно не могла понять, о чем это она толкует.

И не без удовлетворения обнаружила, какой ужас отразился на лице сирры Траум от одной этой мысли. Похоже, содержимое для нее было куда более ценным, чем баночка.

– А что, если вы отдадите это содержимое мне? Разумеется, не просто так. Я готова заплатить, и у меня есть деньги. Сколько скажете. Ради этого снадобья я готова на все.

– В самом деле? А если цена окажется слишком высока?

И снова все чувства и мысли были написаны на лице у очаровательной сирры. Она нахмурила лобик и наконец выдала:

– Возможно, мне понадобится время, но я раздобуду нужную сумму.

О боги, я даже злиться на нее не могу. Совершенно бесхитростная и прямо скажем, довольно милая. Значит, такие нравятся магистру Линарду… Да уж, у меня с моим набором сложностей и неприятностей с самого начала не было никаких шансов.

– Мне не нужны деньги, – сказала я и она разочарованно вздохнула. – Но мне нужны ответы на вопросы. И если я их получу, снадобье ваше, вместе с баночкой.

– В самом деле? – ее глаза вспыхнули искренним восторгом. – Так спрашивайте же скорее! Я расскажу вам абсолютно все, что только знаю, и ничего не утаю.

Я усмехнулась про себя: и это жена начальника императорской безопасности? Остается лишь надеется, что ее супруг не разговаривает во сне и не приносит домой никаких служебных документов, иначе тайны империи точно находятся в зоне риска.

– Я хотела поговорить о хранителе короны. О его смерти, о ночи накануне его смерти. Расскажите все, что помните.

– О, вы об этой древней истории? Я о ней и думать забыла…

Боги, какое же легкомыслие!

– Неужели ваших женихов так часто травят, что вы перестали обращать внимание на такие мелочи?

– Женихов? – она удивленно вскинула брови. Удивление было таким искренним, что я не могла не поверить.

– Но он же действительно собирался оставить жену и жениться на вас?

Она махнула рукой:

– Да, он что-то такое говорил. Но знаете, деточка, этих женатых мужчин, – она бросила на меня оценивающий взгляд. – Впрочем, вы наверняка этого не знаете. Они все время талдычат: брошу жену, брошу жену. Но это абсолютно ничего не значит.

Вот значит как. Я несколько растерялась. И смутилась. Похоже, благодаря этой беседе я узнаю о придворной жизни гораздо больше, чем хотела бы. И все же я быстро справилась со смущением и строго спросила:

– И все же, попытайтесь вспомнить все, что только сможете.

Она пожала плечами.

– Ну, если для вас это так важно… Кстати, а зачем вам? – она впервые проявила какое-то любопытство. Вот магистр Калмин заинтересовалась бы с первых слов.

– Для того, чтобы вы могли получить вот эту баночку, – строго напомнила ей я. В конце концов, вопросы здесь задаю я.

– Ну, это была прекрасная летняя ночь, – начала сирра Траум, и я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Разумеется, прекрасная, разумеется, летняя: из-за древней магии в императорском дворце других не бывает. – У меня в ту ночь был гость, – она мечтательно вскинула вверх глаза. – Этот милый мальчик, журналист. Он часто являлся ко мне, ну знаете, поболтать, разжиться какими-то сплетнями для своих публикаций.

«Неужели только для этого?» – иронично подумала я про себя.

– Он был тогда так хорош, так воодушевлен, так молод и дерзок. Совершенно очарователен. Грустно видеть, что сделали с ним годы и алкоголь.

– И он всю ночь провел в вашей комнате?

– Разумеется, нет. Он никогда не оставался на всю ночь. Полагаю, что в императорском дворце у него были и другие шпионы. Так что как только мы закончили… – на мгновение она запнулась, бросила на меня быстрый взгляд, но видимо, решила, что такое невинное дитя, как я, обойдется без подробностей, – нашу беседу, он ушел. Но уверена, он еще долго оставался во дворе.

– Это почему же?

– Я столкнулась с ним в коридоре, когда раздались крики, стенания. И я побежала к комнатам хранителя.

– И что вы там увидели?

– О, мои комнаты слишком далеко от тех, в которых жили хранитель с супругой, и я ничего не успела увидеть. Там собралась целая толпа. Императорский целитель был в отчаянии. Все хотели лично посмотреть, что случилось. А он только и говорил: «Хранитель мертв, что вам еще надо? Разойдитесь, или я позову стражу!»

А потом кто-то из толпы спросил:

– А что корона, она на месте?

И он уже никого не смог сдержать. Они вломились в комнату, клянусь, они едва не затоптали моего бедного мертвого Верта. Потом набежала стража, явилась супруга покойного, – сирра Траум поморщилась. – А я не слишком любила с ней сталкиваться. Так что предпочла уйти.

Я вздохнула. Похоже, я права, и у моего доброго друга сирра Магфрида были все возможности, в том числе и дождаться утреннего бритья, и воспользовавшись суматохой, украсть корону.

– А были у вас другие поклонники в то время? – с надеждой спросила я.

– За кого вы меня принимаете – возмущенно вскинула брови сирра Траум. – Порядочной девушке двух любовников вполне достаточно.

Я могла бы поспорить с этим утверждением, но не стала. А вместо этого спросила:

– А как же ваш нынешний супруг? Вы поженились так скоро после гибели хранителя.

– А, да. Но он тогда не был моим любовником. Да, он бросал на меня пламенные взгляды, писал нежные письма, но я не отвечала взаимностью. Если вы видели моего мужа, могли заметить: он не слишком хорош собой. Такие мужчины никогда меня не привлекали.

– И все же вы вышли за него, – я не могла не сказать очевидного.

– Ну да, вышла, – сказала она растерянно, словно и сама не могла понять, как это произошло. – После смерти бедного Верта он был так мил, так обходителен со мной. Обещал, что сделает все, что будет заботиться обо мне до конца жизни. А я была так одинока… Магфрид совсем перестал появляться, просто исчез.

Я вздохнула. И снова Магфрид. И снова он выглядит самым подозрительным из всех. Впрочем, нет. Кажется, теперь у меня появился новый подозреваемый: начальник императорской безопасности. Вот уж кому позадавать вопросы мне вряд ли удастся.

Сирра Траум вздохнула.

– Когда женщина одинока и уязвима, она может наделать глупостей. Никогда не оставайтесь одинокой и уязвимой, дитя мое. Мой брак был ошибкой.

– Но вы с успехом ее исправляете, – все-таки не выдержала я.

– Вы это о чем? – и снова такое искреннее удивление. Хотя, наверняка, действительно искреннее. Похоже, этой милейшей сирре и в голову не приходит, что изменять мужу – это нехорошо.

– Вы же сегодня встречались с магистром Линардом в беседке, наедине. И до этого много раз.

– Магистр Линард? Да вы что? – воскликнула она и тут же прикусила губу.

– Ну-ка, ну-ка расскажите мне о магистре Линарде! – быстро проговорила я.

– Я не могу, – протянула она неуверенно.

Я встала с кресла, взяла баночку с зеркального столика и положила ее один из шкафчиков.

– Очень жаль, – сказала я. Сама не ожидала, что в моем голосе может звучать такая холодная сталь.

– О нет, пожалуйста! – смирра Траум смотрела на меня умоляющим взглядом. Неужели эта баночка имеет для нее такую ценность? Ее волосы и без того выглядят прекрасно. – Я не должна говорить об этом никому. Поклянитесь, что эта тайна останется между нами.

Я с готовностью поклялась.

– У меня нет и не было романа с магистром Линардом. Наши отношения носят исключительно деловой характер.

– Это какой-же?

– Я… я делюсь с ним кое-какими секретами, а он со мной – кое-какими деньгами. Ничего личного, – сирра Траум отвела взгляд.

– Так уж ничего личного. Магистр Линард привлекательный мужчина, как раз в вашем вкусе.

Я понятия не имела какой у нее там вкус, просто представить не могла себе ни одну женщину, которой наш ректор не казался привлекательным.

– И вы так часто оставались с ним наедине.

Она снова засмеялась, и мое сердце совершило десяток кульбитов.

Я достала баночку из шкафчика и многозначительно покрутила ее в руках.

– Не могу сказать, что я не пыталась, – раздраженно ответила сирра Траум. – Но это не тот мужчина, с которым возможна интрижка. К тому же, он по уши влюблен в одну из своих студенток. Вы бы видели, как загораются его глаза всякий раз, когда он говорит о ней.

– Вы должно быть ошибаетесь, – голос внезапно мне изменил.

– О нет я в таких вещах не ошибаюсь. Влюбленного мужчину видно сразу. Он без ума от нее, уж можете мне поверить.

Я оставила в покое баночку, медленно прошла через комнату и почти упала в кресло.

– А как имя этой студентки?

– Вот этого я вам не скажу. Знаю только, что ни одна из учениц не доставляла ему столько неприятностей.

Сирра Траум вдруг улыбнулась такой понимающей улыбкой, словно видела меня насквозь. И ни одно из тех чувств, что обуревали меня сейчас, не остались для нее секретом.

– Полагаю, теперь я сполна заплатила? – спросила она.

– Забирайте, – едва проговорила я. – И пусть этот разговор останется между нами. Не продайте его за какую-нибудь новую безделушку.

Она ничего на это не ответил, лишь быстро цапнула сияющую баночку и шурша юбками, удалилась.

Я не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как закрылась дверь за моей гостьей, а я все сидела в том самом кресле, пытаясь осознать, что сейчас услышала.

У магистра Линарда нет любовной связи с сиррой Траум.

Он без ума от одной студентки, той самой, что доставляет ему массу неприятностей.

Вот так просто?

То, о чем я мечтала, то, на что надеялась и во что не смела верить, – все это у меня было. Всегда.