Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 35

Когда я пришла в себя, первое, что почувствовала: холод и сырость. Глаза резало, словно туда насыпали песка. А ещё – звук. Знакомый, но ужасно неприятный, он казался невыносимым, от него буквально разрывалось сердце.

Я сделала над собой усилие и открыла глаза. Тусклый свет больно резанул.

– Где я?

Голос не слушался. Эти слова я просипела. Откашлялась и повторила вновь:

– Где я?

Звук на какое-то время прекратился, и только сейчас я поняла, что это был плач.

– Там, где тебе не стоило оказываться, – раздался резкий голос.

Это точно не был голос размалёванной продавщицы.

Я повернулась и увидела девушку. Спутанные волосы, лихорадочно горящий взгляд, страдальчески искривлённые губы и… мантия. Наверное, когда-то она была серебристо-белой, но сейчас выглядела просто грязной. Следующее, что я заметила, тяжёлые браслеты на руках. Цепь от этих браслетов была прикована к стене, ужасно похожей на стены подвала, которые я мыла много раз. Я огляделась и в ужасе застыла.

Это и был подвал, сырой и мрачный.

Огромный подвал, в несколько раз больший, чем магазин, под которым он вроде как находился. Изъеденные временем каменные стены местами покрылись плесенью. Окон не было, ни одного. Тусклый свет, что вначале меня ослепил, словно висел в воздухе, спертом и холодном. Где-то капала вода, но пол был ровным, гладким, сухим. И ледяным – спина уже онемела, словно отмороженная.

Я с трудом села, и неподалеку от первой девушки увидела ещё одну, в зеленой мантии, точно так же прикованную к стене. А рядом с ней на полу, вытянувшись в неестественно изломанной позе, лежал парень. Алая мантия, широкие плечи, знакомая стрижка.

– Майк! Майк, ты меня слышишь?

Я хотела вскочить на ноги и броситься к нему, но звякнула железная цепь. Я была прикована точно так же, как и все они.

Девушка в зелёной мантии даже не подняла на меня взгляда. Я уже поняла, что это – леди Миока. Та самая пропавшая студентка с целительского факультета. Значит, вторая девушка – бывшая хозяйка Эрмилины, и, чёрт возьми, я никак не могла вспомнить, как её зовут. А может, и не знала? Мне ведь даже не приходило в голову поинтересоваться её именем. И всё же, сейчас она была единственной, с кем я могла говорить.

– Он жив? – спросила я.

– Жив, – криво усмехнулась она. – Но он постоянно буянил и пытался вырваться. Так что эта гадина оглушает его заклятьями.

– Ты так спокойно об этом говоришь!

Она посмотрела на меня как на полную идиотку.

– Я тут давно. И я точно знаю: нам не вырваться. И нас не найдут.

– А зачем нас похитили знаешь?

Она горько усмехнулась и торжественно произнесла:

– Нам выпала особая честь – мы умрём во имя великой цели. Силы зла вернутся в этот мир, и в нём установится новый, правильный порядок…

Я смотрела на неё, расширив глаза от ужаса. Не может же быть, чтобы она согласилась на всё это добровольно? Или за столько дней в заточении она совсем повредилась умом? Это было бы неудивительно.

– …или что-то в этом роде, – уже обычным тоном добавила девушка. – Во всяком случае, чёртова уродина говорит именно так.

Я выдохнула. Значит, с рассудком у неё более или менее всё в порядке. Уже легче.

– Не думаю, что это случится скоро, – решила и я поделиться информацией. – Я слышала, что для тёмного ритуала нужны пять магов. А нас всего четверо, и новых они уже вряд ли добудут: Академия закрыта защитным куполом, оттуда никого не выпускают.

– Нас пятеро, – сказала девушка, – благодаря тебе. И, чёрт возьми, если Академия накрыта куполом и никого не выпускают, как, а главное – зачем ты сюда притащилась?

Плач, тихий, жалобный, похожий на завывания, возобновился.

Я повернула голову и увидела девчонку лет десяти-двенадцати. Она сидела в самом тёмном углу, поэтому я её не сразу заметила. Сердце сжало отчаянием. Сейчас я уже ненавидела себя. Я хотела спасти Майка и остальных, а вместо этого… о боже! Если бы я здесь не появилась, у пленников ещё было бы время! А теперь его нет… и мерзкая продавщица может провести свой мерзкий ритуал.

– А ты тоже магически одарена? – спросила я у девочки.

– Да, – всхлипнула она. – Леди Коргона покупала у мамы пуговицы, она часто приходила. И однажды увидела, как я играла. Поднимала в воздух всякое… в общем, когда мама вышла, она назначила тайную встречу. Сказала, подарит красивое украшение, если я кое в чём ей помогу. И велела никому не говорить…

Девочка снова безутешно разрыдалась.

– Да заткнись ты! – прикрикнула на неё пленница, имени которой я так и не узнала. – Я уже мечтаю, чтобы нас скорее убили, чтобы только не слышать больше твоего нытья!

Да уж, Эрмилина была права: её прежняя хозяйка – настоящее чудовище. Но мы сейчас вроде как в одной лодке. И эта лодка дала течь и скоро утонет…

– Но вы же маги! – воскликнула я. – Неужели никак невозможно выбраться!

– А это, по-твоему, для красоты? – девушка подняла руки, закованные в наручники. – Они блокируют магию, неужели не чувствуешь?

Я не чувствовала. О том, чтобы у меня не было магии, один нехороший человек позаботился еще до того, как я сюда попала.

Я попыталась подобраться к Майку. Его тело было таким безжизненным, и он, казалось, не дышал. Мне нужно было убедиться… но моя цепь была слишком коротка. Где-то сверху появился свет.

Это продавщица спускалась к нам. Теперь она выглядела совсем старухой. Я узнала ее только по напомаженному алому рту.

– Все в сборе! – она улыбалась жутковатой хищной улыбкой, а в глазах её светилось безумие. – Скоро будем начинать.

Она ещё раз окинула нас взглядом и стала подниматься по крутой лестнице наверх.

– Выпустите нас! – выкрикнула я, уже понимая, насколько это глупо и бесполезно.

– А ты, значит, тоже из крикливых? – она посмотрела на меня почти с интересом. А в следующее мгновение взмахнула рукой – и снова в меня ударила болезненная, тяжёлая волна, а сознание начало уплывать.

Глава 36

Магистр Рониур лежал на своей широкой кровати, но уснуть не мог, хотя вчера так и не удалось поспать. Да ещё и подушка тонко, почти неуловимо пахла свежестью, сладковатыми цветами и чем-то ещё, присущим одной только студентке.

Юлия. Дивная улыбка, нежный румянец, пухлые розовые губы.

Остаток вчерашней ночи он просидел в кресле в кабинете, прислушиваясь к ее ровному дыханию за дверью и подыхая от желания вернуться туда, к ней. Нет, не в ментальном воздействии дело. Вернее, не только в нем. Слишком ее жаркие фантазии были похожи на его собственные. Вот и сейчас…

Рониур выругался, скинул подушку на пол, решительно перекатился на другой край кровати и затих, старательно контролируя каждый вдох и выдох.

Так. Пора брать себя в руки. Пока все не зашло слишком далеко. Он… Он просто не имеет права.

Магистр Рониур знал, что многие студентки на каком-то этапе обучения в Академии вдруг начинают смотреть на него с тем самым особым интересом. Но так же хорошо знал, что со временем это проходит, они выходят замуж за своих однокурсников или за женихов, которых подобрали им родители, и с улыбкой вспоминают, «какая я была дурочка и как была влюблена». То же произойдет и с Юлией. Она примет предложение от какого-нибудь очередного – черт бы их всех побрал – поклонника, заживет счастливо.

Рониур скрипнул зубами, внутри тоскливо заныло.

Хватит об этом. Есть и другие способы заработать бессонницу. Например, вспомнить о пропавших студентах.

Сразу вспомнился сегодняшний разговор с Юлией. «А что если их хотят принести в жертву?» – сказала она. Эта мысль и ему приходила в голову, только он сразу отмел ее как маловероятную.

Пару веков назад, когда человечество заигрывало с тёмной магией, кто-то из тёмных поднял мертвецов. Это привело к катастрофе: выжженные селения, разруха, запустение… Горы мёртвых тел, которых не успевали хоронить, и, как следствие этого, болезни, что выкосили большую часть населения. С тех пор тёмная магия была запрещена, все книги, описывающие тёмные ритуалы – уничтожены. Даже за хранение обрывков нескольких страниц из таких книг полагалась смертная казнь.

Допустим, нашлись сумасшедшие, которые захотели рискнуть – в конце концов, сумасшедших всегда хватало, это не зависит от страны и исторического периода. Но где они возьмут запись ритуала? Отыскать ее практически невозможно. А уж разобраться в древних заклинаниях и правильно провести ритуал – нет, вряд ли у кого-то получится.

Рониура немного насторожило, откуда вообще недавно появившаяся Юлия могла знать о давно забытом ритуале. Но ответ оказался простым: у девчонки просто бурная фантазия, и она переносит то, что видела дома, на эту действительность. В первое время все так делают. Потом реалии нового мира становятся привычными, все забывают о том, что было в старом.

Но не сразу, конечно. У неё впереди ещё долгий путь…

Без него.

Всё, не думать, спать. Студенты ещё не найдены, идиот дознаватель вряд ли чем-то поможет. Допрос, который сегодня устроил ректор всем сотрудникам Академии, ничего не дал. Никто не связан с похитителями. С одной стороны, эта новость вызывала облегчение: тяжело было бы признать, что кто-то из коллег способен на нечто подобное. С другой, они так ни на шаг и не приблизились к разгадке. Так что завтра предстоит ещё один непростой день.

Рониур снова закрыл глаза, пытаясь уснуть, и тут в дверь постучали.

Он поднялся с кровати, накинул халат и приоткрыл дверь.

На пороге стоял мрачный Хорвирет.

– Студентка леди Юлия у вас? – прогрохотал он, с подозрением заглядывая через плечо Рониура.

– Нет, конечно. С чего бы ей тут быть? – отрезал тот, а в следующее мгновение уже держал Хорвирета за грудки: – Где она? Что случилось?

– Никто не знает, – встревоженно гудел Хорвирет, осторожно высвобождаясь из стальной хватки. – В комнату не явилась. Её соседка вернулась с занятий, до смерти перепугалась, увидев гаяра в её комнате.

Магистр Рониур в два шага пересек кабинет, скрылся в спальне и, переодеваясь на ходу, крикнул:

– Надо прочесать весь замок. От крыш до подвалов. Защитный купол. Она не могла уйти! Значит, где-то здесь…

– Сейчас организую, – сказал декан Хорвирет. – А вы разбудите ректора и остальных.

Уже через час преподаватели, сонные, встревоженные, собрались в кабинете ректора. Дознаватель тоже присутствовал. Он зевал и окидывал всех ненавидящими взглядами. Замок осмотрели быстро, леди Юлии не нашли, но зато нашли кое-что другое: участок, не закрытый куполом. И окно без решётки.

– Я настаиваю на том, – сказал дознаватель, – что она связана с похитителями. Требовалась недюжинная ловкость и знание Академии, чтобы найти слабое место в магической защите и…

– Да откуда такие знания могут быть у заморыша, который только что явился? – гневно перебил Хорвирет.

– Они могли быть у её сообщника, – он выразительно посмотрел на магистра Рониура и независимо отвернулся, напоровшись на его ледяной взгляд.

– Чушь! – отрезал ректор. – Я ещё вчера допросил всех преподавателей, с применением ментальной магии второго уровня. Никто из них не связан с похитителями. И магистр Рониур тоже.

На это королевский дознаватель не нашёлся, что ответить. Ментальное воздействие второго уровня считалось чем-то вроде запредельных способностей. Ментальная магия вообще редкость, большинство магов долгими тренировками кое-как могут достичь шестого уровня. Те, чьи способности позволяют добраться до четвёртого, уже состоят на службе у короля. Всё, что выше четвёртого – уникальный дар. И дознаватель этим даром точно не обладал. Как и умением вовремя заткнуться.

– Зато леди Юлию никто не проверял, – уперся он. – Если она не связана с похитителями, то зачем сбежала?

– Она не сбежала! – рявкнул Хорвирет. – Каким-то образом её выманили или выкрали…

– А на ней браслет, блокирующий магию. Благодаря сэру Салахандеру, – ровным голосом заговорил Рониур, хотя от дикого страха за девчонку, когтями рвавшего внутренности, хотелось разнести все к чертям. И свернуть тощую шею идиоту дознавателю. – И теперь она совершенно беззащитна перед похитителями.

Повисло тягостное молчание. Все понимали, что это значит.

– А этот ваш браслет, сэр Салахандер, – заговорил вдруг ректор, – он блокирует ментальную магию?

Магистр Рониур настороженно прислушался. Ментальная магия – особый внутренний дар, к тому же довольно редкий. Вряд ли стандартный наручник рассчитан на неё. А вешать на студентку дорогой артефакт даже этот идиот вряд ли бы стал. Не до такой же степени он идиот!

– Нет, – буркнул Салахандер, – браслет самый обычный.

– Магистр Рониур, – нетерпеливо продолжил ректор. – Вы говорили, что леди Юлия – ментальный маг. Насколько сильный?

– Потенциал огромный, – мгновенно отозвался Рониур. – Но она совершенно не умеет им пользоваться. Полагаю, даже не в курсе, что обладает им.

– Это неважно, – отмахнулся ректор. – Всё это время я пытался связаться с пропавшими студентами, но безрезультатно. Но если леди Юлия – менталист, вполне может получиться.

Он решительно хлопнул ладонями по столу и поднялся.

– Господа, прошу покинуть мой кабинет и не беспокоить до тех пор, пока я сам не выйду. Проверьте ещё раз, все ли студенты на месте. И постарайтесь их успокоить. Ментальные помехи мне сейчас ни к чему.

Глава 37

Белые клубы дыма. Они были кругом. Или это облака, похожие на вату, душные, тягучие, и я в них тону. Не сразу получилось вспомнить, как я тут оказалась, кто я. Мысли ворочались медленно, вялые, мутные, будто не мои. Магазин платьев, жуткая продавщица с алым ртом, подвал, Майк, плачущая девчонка… и удар. Наверное, я просто лежу без сознания, потому что ни сырости подвала, ни затхлого запаха, ни звуков – ничего нет. Только белые клубы дыма.

Но внезапно среди них стало проступать лицо. Я почти смогла его рассмотреть: белые волосы, белая борода, словно состоящая из облаков. Кажется, я узнала, кто это, и неожиданно для себя заговорила:

– Здравствуй, дедушка Мороз, борода из ваты. Ты подарки нам принёс?..

Я замолчала, вспомнив окончание этого стишка и вовремя сообразив, что говорить такое новогоднему деду как минимум невежливо.

– Юлия, – позвал меня вдруг дедушка Мороз. – Ты меня слышишь? Где ты сейчас?

Мне почему-то показалось ужасно смешным, что дед Мороз называет меня по имени, и, хихикнув, я сообщила:

– Кажется, я плохо себя вела и теперь, наверное, в аду.

– Куда ты пошла после того, как сбежала из Академии?

Я хотела ответить, но почувствовала, что говорить больше не могу. Белый туман стал вязким, он обволакивал, облака забивались в рот, делая язык неповоротливым.

– В магазин, – попыталась сказать я, но услышала только своё невнятное бормотание.

– Юлия, оставайся. Держись. Покажи мне.

Что показать? Я не понимала, чего хочет от меня зимний дед. Подарков уж точно мне не положено.

Но неожиданно помимо своей воли вспомнила магазин. Представила себе со всей ясностью, на которую только была способна, витрины с безделушками и украшениями, манекены в разнообразных платьях и продавщицу с алым ртом.

Дверь за роскошной портьерой.

А потом – подвал.

Меня мутило, каждый вдох раздирал легкие. Может, это вообще вредно – дышать облаками?

– Магазин, – непослушными губами опять прошептала я. – Магазин платьев. Там… Они все там. Мы все там…

Я не была уверена, что меня услышали.

А потом снова стало сыро и зябко.

Тело болело, била мелкая дрожь. Я открыла глаза в том самом подвале. Но что-то изменилось. Я лежала на спине и медленно приходила в себя, пытаясь сообразить, что не так. Все тот же низкий потолок, то ли закопченный, то ли темный от сырости, все тот же тусклый свет… Свет! Чем ниже, тем он становился ярче!

Я осторожно повернула голову, вгляделась в странные светящиеся линии, расчертившие гладкий пол… В неподвижные кучи – красную, серую, зеленую – там, где эти линии соединялись… И похолодела, поняв, что именно вижу: прямо посередине подвала сияла огромная пентаграмма. Никто из похищенных больше не был прикован к стенам – мы все лежали внутри нее, в каждом углу по магу. Тяжелые браслеты по-прежнему обхватывали запястья, вот только цепь между ними стала куда короче.

Темный ритуал… Кажется, он вот-вот начнется.

Неподалеку раздалось странное бормотание.

Нет, уже начался…

От нахлынувшего ужаса стало нечем дышать, все тело покрылось липким потом, волосы на затылке зашевелились. Я сглотнула пересохшим горлом, медленно посмотрела туда, откуда доносились непонятные слова… Черный силуэт покачивался, расплывался в дрожащем воздухе. Я моргнула, вглядываясь.

Тёмный балахон, капюшон надвинут на лицо. В зыбких отсветах пентаграммы красный рот казался кровавой раной. Старуха!

В одной руке она держала книгу и, не слыша ничего вокруг, читала заклинания на незнакомом языке. В другой – поблескивал длинный нож с инкрустированной камнями ручкой.

Она стояла прямо над девочкой. Та сейчас не плакала, явно была без сознания… Как и все остальные.

Я отчетливо понимала, что случится, как только старуха дочитает.

И помощи ждать было неоткуда. Я же никому не сказала, куда пошла. Липкий страх сменился отчаяньем, отчаянье – злостью. Надо что-то делать, но что?! Сейчас бы шарахнуть ледяной волной, чтобы мерзкую старуху смыло, впечатало в стену вместе с ножом и книгой. Вот только магия заблокирована. Что там магия, даже простого камня нет, чтобы швырнуть, чтобы хоть на пару секунд смолк заунывный бубнеж.

Холод пробирал до костей, пальцы настолько окоченели, что почти ничего не чувствовали, и я машинально сунула руки в карманы. И тут же наткнулась одной из них на что-то горячее – такое горячее, что заледеневшие пальцы обожгло. Перстень! Тот самый, что я забрала из тайника в камере. Вряд ли он был горячим, наверное, только казался таким. Слишком уж я замёрзла. Или всё-таки был?

Я продела палец внутрь – чисто инстинктивно, чтобы согреться. И вдруг перстень сжался, мягко обхватил фалангу, стал по размеру. А в следующее мгновение послышался тихий щелчок, потом позвякивание, и я с изумлением обнаружила, что и тот браслет, который нацепил на меня дознаватель, и тяжёлые наручники старухи упали с запястий. Я была свободна! И чувствовала, как прибывают силы. Мою магию ничто больше не блокировало.

Старуха замолчала и стала оглядываться – видимо, всё-таки она что-то слышала. Я поняла, что прямо сейчас она увидит, что я освободилась. Ждать было нельзя. Слова заклинания ледяной волны как назло путались в голове, полностью не вспоминались. Может, щит? Он, конечно, слабее, но я же именно им расшвыряла старшекурсников в подвале – значит, сработает?

Я выставила руки перед собой и произнесла заклинание щита – единственное заклинание, которое успела хорошо выучить. Тяжёлая волна прошла от моих рук, с размаху ударила в старуху, но та едва покачнулась. Ничего себе! Это насколько же она сильнее обычных студентов? Или я так ослабла, что неспособна на сильное воздействие?

Я снова прошептала заклинание, и снова волна будто обтекла старуху, совершенно её не задев.

– Ну что ты, цыплёночек? – ехидно произнесла она. – Не тебе со мной тягаться.

Видимо, да, не мне. Но и ждать, пока меня принесут в жертву, как какую-нибудь овцу или барана, я точно не собиралась. Послав еще одну волну, чтобы отвлечь старуху, я лихорадочно соображала, что делать. Я понимала, что сильная магичка может запросто расплющить меня. Или нет? Я ведь нужна была ей живой, ну хотя бы до тех пор, пока она не дочитает чертово заклинание.

Нужно отобрать у нее книгу!

Старухе явно надоело возиться со мной, она развернулась, гневно сверкнув глазами…

И тогда я вскочила на ноги и бросилась на неё. Завязалась борьба, я старалась добраться до книги, хотя бы до одной странички, старуха держала ее в вытянутой над головой руке и проворно уворачивалась.

Наверное, я бы с ней справилась – всё-таки она в возрасте и я сильнее. Но я чувствовала магическое воздействие: оно словно выпивало из меня все силы, делало руки и ноги ватными, слабыми. Это было как борьба во сне, как когда ты пытаешься что-то сделать, а тело не слушается. Я отчаянно сопротивлялась, но в итоге оказалась на прежнем месте.

Ей даже не пришлось меня заковывать, сил не было даже на то, чтобы повернуть голову. Старуха спокойно встала рядом со мной, явно решив начать с самой непокорной жертвы, уставилась в книгу и вновь забубнила заклинание. Возле кроваво-красного рта на щеке наливались багровым четыре царапины.

Я напряженно прислушивалась, но снаружи не доносилось ни звука… Лишь капала где-то в недрах подвала вода и отражался от сырых стен голос старухи.

Наконец и он смолк. Дочитала…

Странное отупение рассеялось, мне стало страшно. Никогда в жизни я не испытывала такого вымораживающего страха. Я зажмурилась, но почти сразу вновь открыла глаза – не видеть было куда страшнее, чем видеть.

Старуха тем временем сунула книгу куда-то в складки своего балахона, поудобнее перехватила немыслимо острый нож обеими руками, занесла его над головой…

Неужели конец?

Яркая вспышка света – и нож вылетел из рук старухи, со звоном покатился по полу. Раздался топот десятков ног, и комната заполнилась людьми в тёмном. Видимо, те самые королевские стражи, что запоздало прибыли к моему домику, когда на меня напали. Неужели на этот раз они явились вовремя?

Я устало прикрыла глаза. Даже не знаю, видела ли я, как скрутили старуху, надели на неё браслеты, как стражи бросились к пленникам, освобождая их.

– Жив.

– Жива.

– Жива!

Слышала я их короткие реплики. И с каждым «жив» тугой узел, который скрутился в груди, отпускал. Все живы. Всё обошлось. И девочка, и Майк, и Миока, и эта вредная девица…

Кто-то тронул меня за руку. Я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной магистра Рониура. И, уж не знаю почему, то ли от того, что так была рада видеть знакомое лицо, то ли от всего пережитого – откуда только силы взялись – села на полу и обвила руками его шею. Меня душили беззвучные рыдания, а он не торопился высвобождаться из моих объятий. Наоборот: крепко прижал к себе и гладил по волосам. А ещё мне показалось – наверное, просто показалось – что он коснулся губами моей макушки.

И только тогда я окончательно поверила, что кошмар окончен и теперь всё будет хорошо.