Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 39

От неожиданности я вскрикнула и еще сильнее уцепилась в буйвола. Он действительно скакал по воздуху, цепляя ногами макушки елей. Лес внизу казался черно-белым полотном, а звезды никогда не были так близко. Я зажмурилась и изо всех сил прижалась к буйволу. Время для меня перестало существовать, но все же текло.

Когда мы приземлились на окраине Ахрона, край неба уже слегка розовел. Времени оставалось мало. Сейчас темнота – мой союзник. Я слезла с буйвола, и он улетел в обратном направлении.

А я активировала портал. Шаг внутрь – и вот я уже стою у дворцовой стены и торопливо читаю заклинание с бумажки. И путь действительно открывается. Но такой, что мое сердце замирает. От ужаса. Передо мной возвышается стена в три моих роста, а лазейка, о которой говорил Аберардус, расположена почти у самого верха. Но размышлять, бояться некогда. Я должна успеть, пока еще темно. И я карабкаюсь, держась за выступы. Пальцы соскальзывают, а теплое пальто мешает.

– А теперь левую ногу. Леву-ю.

Мне приходит в голову, что без подсказок призрака двигаться было бы легче, но я слишком сосредоточена, чтобы что-то еще говорить. Карла с птенцами кружит рядом. Молча. Они не издают ни одного звука, нету привычного гомона хриплых вороньих голосов. Похоже, понимают, что нельзя привлекать внимание. И от этой молчаливой поддержки мне становится легче. И я карабкаюсь, карабкаюсь, карабкаюсь. А когда становится особенно тяжело, я заставляю себя вспомнить, ради чего. И ради кого. Пронзительные синие глаза, жесткая линия губ, которые умеют быть такими нежными, и широкие плечи. Я точно знаю, как тепло, уютно и безопасно бывает, когда можешь прижаться щекой к этому плечу. И я карабкаюсь вверх не ради спасения собственной жизни, и даже не ради Дженарда, хотя, конечно, и он тоже важен. Но боюсь, если бы дело было только в этом, я бы давно разжала обледеневшие пальца. И лишь ради него, ради моего магистра, я могу быть сильнее, чем я есть.

Наконец, я добираюсь до лаза. Он действительно очень узкий. Я сбрасываю тяжелое теплое пальто, мне удается протиснуться, выбраться с другой стороны и… испугаться уже по-настоящему. Похоже, со времен молодости магистра Аберардуса кое-что изменилось. Спускаться мне не по чем. Один небольшой выступ, на котором я могу только стоять на носочках, крепко держась за один из камней.

– И… что теперь делать? – растерянно спрашиваю я у призрака.

Он молчит, оглядываясь вокруг и оценивая обстановку.

– Ну же, сейчас, когда я действительно нуждаюсь в твоем совете, скажи: что мне делать? – шепчу я в отчаянии.

И слышу ответ, от которого внутри все холодеет:

– Прыгай!

Прыгать? Я смотрю вниз, и это высоко. Чертовски высоко.

– Я же разобьюсь или что-нибудь себе поломаю, – шепчу я призраку.

– Не болтай, просто прыгай.

В го скрипучем голосе только уверенности, что я закрываю глаз и делаю шаг вперед, в холодную пустоту. Но… не падаю. Я лечу, демоны побери, я лечу! Медленно, плавно опускаюсь вниз, а вокруг меня, отчаянно махая крыльями, летает Карла и ее птенцы. Я чувствую исходящее от них магическое тепло. Мой фамильяр, который должен всего лишь усиливать мою магию, оказывается, может гораздо больше.

Я мягко приземляюсь на траву, становлюсь на нее ногами. И Карла с птенцами, покружив еще немного, словно желая убедиться, что со мной все в порядке, улетают, чтобы усесться на ближайшей ветке. Вид у них изрядно потрепанный. Похоже, мое очередное спасение далось им нелегко.

– Я не сомневался, что все получится, – самодовольно говорит призрак. – Ты всегда была добра к своему фамильяру. Ты ведь знала, что подкармливая фамильяра своей едой, ты передаешь ему часть силы?

– Нет, откуда я могу знать, – бормочу я.

– Ну что ж, могу сказать, ты делала это не зря.

Я только коротко киваю. Очередное препятствие осталось позади, но впереди было самое трудное: смогу ли я убедить императора? Впрочем, только что я смогла вскарабкалась по отвесной стене. Только что я летала, по-настоящему. А значит, и со всем остальным справлюсь.

Я делаю несколько шагов в направлении дворца и слышу резкий окрик:

– Стоять!

В первое мгновение я испугалась. Вдруг это тот, кого я должна изобличить, единственный, кого следует бояться. Но оглянувшись, с облегчением убедилась, что это всего лишь стражник.

– Мне нужно поговорить с Ее величеством, – вырвалось у меня. И только тогда я поняла, насколько это правильно. – Принц Дженард в опасности, и если вы не дадите нам поговорить и он умрет, она вам никогда этого не простит. Император будет в гневе, да. Но мать, потерявшая сына… О нет. Она уничтожит виновного.

Я замираю в ожидании ответа. Больше всего я боюсь, что он скажет: «Принц сегодня ночью скончался». Но нет, стражник молчит. И по тому, как он переменился в лице, я понимаю, что мои слова достигли цели. Боги, почему мне не пришло это в голову там, в школе? Возможно, удалось бы достучаться и до того стражника. Но теперь поздно жалеть о том, что было.

Император и императрица приняли меня быстро, несмотря на ранний час. В зале, где мы собрались, был также сир Траун. Недвусмысленный намек на то, что если я не буду достаточно убедительна, окажусь в тюрьме. И меня уже ничто не спасет. Да, я истинная наследница престола и невеста принца, но только что совершила настоящее преступление: тайком проникла во дворец.

– Кто сейчас с принцем? – спрашиваю я вместо приветствия, потому что это гораздо важнее приветствий. – Новый лекарь или сир Гильям?

– Новый лекарь, – растерянно сказала императрица. – Но насколько мне известно, сир Гильям тоже заходит справиться о его здоровье.

– Пусть не заходит! – воскликнула я. – Не пускайте его к принцу, потому что убийца – он.

– Сир Гильям? – хмыкнул Траун. = Это смешно. С чего бы главному императорскому лекарю убивать наследника престола.

– Потому что он мог его выдать. Дженард догадался, кто убил хранителя короны, но видимо, не был уверен. Думаю, он начал задавать вопросы, Гильям понял, что на него пало подозрение, заманил его в то самое место, где как он точно знал, будут отпечатки магии магистра Линарда, и убил.

Император с императрицей слушали меня внимательно, но сиру Трауну это явно не нравилось.

– Чушь, – воскликнул он. – Принца поразили темной магией, и сир Гильям никак не мог этого сделать.

– Мог. Если, к примеру, у него был накопитель.

– Если был, – хмыкнул сир Траун. – Одни глупые предположения, и ничего серьезного. Вы просто выгораживаете своего опекуна, такого же темного мага, как и вы.

– Нет же, нет. Я долго думала, кто это мог быть, а догадалась уже потом. Понимаете, у жены хранителя короны была мигрень, и она обратилась за зельем к одной темной магессе. Ей это зелье помогало. Но ведь императорский лекарь может вылечить мигрень, это не так уж и сложно. Однако после его лекарств ей становилось хуже. И тогда кто-то, я уверена, что этим кем-то был сам сир Гильям, посоветовал ей темную травницу. И мигрень тут же прошла. Хотя вы знаете, темные не лечат. Ну, то есть лечат, конечно, но не очень здорово. Нам это трудно. Вот тогда-то я это поняла, что он это нарочно, чтобы добыть яд.

– Какой яд, какая мигрень! – возмущенно воскликнул сир Траун. – Вы явно не в себе от горя и несете околесицу.

– Действительно, пока не очень понятно, – осторожно проговорила императрица.

Император был мрачен и сверлил меня недовольным взглядом. Похоже, он разделял точку зрения своего безопасника. Как же я была права, что позвала ее.

– Я вам все расскажу и все объясню. Только ради всех богов, поставьте стражу у комнаты принца. И ни в коем случае не допускайте туда сира Гильяма.

Я помолчала и добавила:

– И к младшему принцу его пускать не стоит.

– Сир Траун, немедленно поставьте охрану! – голос императрицы был уверенным и властным. – Даже если все это чушь, я не готова ни одной минуты рисковать своими сыновьями. А сира Гильяма приведите сюда, в наручниках.

– Но Ваше величество, – попытался возразить сир Траун.

Но императрица его перебила:

– Если девочка не права, мы принесем ему извинения. И выдадим вознаграждение. Но если права…

На лице императрицы отразился ужас, и она жестко добавила:

– Немедленно!

– Мне рассказывать все по порядку? – спросила я, как только за Трауном закрылась дверь.

– Подождем, – вступил император. – Пусть его приведут. Хочу посмотреть на его лицо во время твоего рассказа, если уж действительно собираешься рассказать что-то стоящее.

И вот тут мне стало страшновато, потому что в одном отвратительный сир Траун был прав: у меня нет никаких доказательств, только догадки.

Прошло не так уж и много времени, и сир Траун вернулся. А вместе с ним явились двое стражников, которые вели сира Гильяма. Тот был бледен, лицо выглядело осунувшимся. И что-то еще в его лице казалось мне неправильным. Или правильным. И это что-то было важным, но я никак не могла ухватить ускользающую мысль. Ладно, это потом.

– Я долго думала, кто мог убить хранителя короны и при этом украсть саму корону. А ответ был прост и всегда на поверхности: единственный, кто оставался наедине с убитым хранителем и короной – это лекарь, который явился его спасать. У него было очень мало времени, но ведь он и не планировал помогать хранителю, или как-то его спасать. Он мог потратить это время на то, чтобы достать корону из сейфа.

– Да причем тут хранитель? – не унимался сир Траун. Вот уж кто точно был не на моей стороне почти так же, как и сам сир Гильям. Ведь тогда получится, что он ошибся, арестовал не того. Вряд ли это хорошо отразится на его карьере.

– Понимаете, – обратилась я к императору с императрицей. – Я очень хотела найти железную корону и того, кто убил хранителя. И поэтому…

Я очень подробно рассказывала обо всех своих встречах, обо всех вопросах, которые задавала и об ответах, которые получала. Впрочем, кое-какие чужие тайны мне все же удалось скрыть. Вряд ли сиру Трауну понравилось бы то, что его жена о нем думает на самом деле. Я умолчала и о романе сира Магфрида и сиры Траун. Нет-нет, я рассказывала только самое главное. О яде, который сделала магистр Калмин, о супруге хранителя, которая заказала этот яд.

– Это было очень разумно, – говорила я. – Ведь если бы история с ядом вскрылась, супруге хранителя было бы трудно доказать, что не она его убила. У нее были на то все причины: он завел молодую любовницу и даже собирался разводиться, и никто бы не поверил ей. А она сама хотела развода, и хранитель уже заплатил ей большие отступные. Но самое главное, как, каким образом опытный целитель не смог отличить живого от мертвого? Наверное, так же, как не смог вылечить мигрень. Ему это было выгодно. И не выступи тогда другой лекарь, принц был бы уже мертв.

– Но зачем? – проговорил вдруг император. – Зачем ему железная корона? Зачем ему убивать хранителя?

На этот вопрос ответа у меня не было и все мои доводы закончились. Поэтому я просто стояла молча, остановив свой взгляд на императоре. Красивое благородное лицо, густые брови, прямой, словно вычерченный нос. Как же он похож на Дженарда. Только черты Дженарда мягче, видимо, он перенял их у матери. И… еще кое на кого похож.

Я перевела взгляд на сира Гильяма. Те же светлые волосы, та же форма носа. Но если принц был красавцем, а внешность императора можно было назвать суровой и величественной, то Гильям был далеко не так хорош. И все же, посадка головы, то, как он отбрасывает челку, то, как сжимает губы, когда зол… Все вдруг стало на свои места. Именно сейчас, именно в этот момент. И я ответила твердо и уверенно:

– Железная корона нужна была ему, чтобы убить моих родителей.

Императрица ахнула, а сир Гильям, как ни старался, не сдержал недоброй гримасы.

– Но зачем? Зачем ему убивать твоих родителей? Зачем убивать принца?

– Чтобы рано или поздно взойти на престол, – сказала я. – Полагаю, этот человек – ваш незаконнорожденный сын.

Ну вот и все, я сказала главное. Конечно, Дженард мне говорил, что его отец до того, как женился на матери, был тот еще ходок.

Император оглянулся на императрицу, но та смотрела в пол, не желая поднимать на него взгляд. Теперь, когда я об этом сказала, сходство Гильяма с императором казалось очевидным.

– Вы можете проверить, – добавила я. – Наверняка же существуют артефакты, устанавливающие родство.

– Даже если ты и права, – хмуро сказал император, – бастард не может взойти на трон.

– До тех пор, пока жив хотя бы один законный наследник, – добавила я.

О, это я знала хорошо. До того, как пойти в архив, я перечитала все книги в библиотеке, которые хоть как-то касались королевской крови и вопросов, которые касались наследования престола.

– А что же младший сын? – императрица смотрела на меня так, словно я оракул и знаю все ответы.

Я лишь пожала плечами.

– Не думаю, что он по-настоящему болен. Но если смешивать светлые зелья с темными…

Она кивнула.

– И что ты на это скажешь? – обратился император к Гильяму, который все это время молчал.

– Девчонка говорит чушь, выгораживая своего любовника.

– Очень правдоподобную чушь, – холодно сказала императрица. – Сир Траун, немедленно определите, течет ли в его жилах кровь императора. И если да, допросите как следует.

Процессия во главе с сиром Трауном покинула помещение, а императрица обратилась ко мне:

– Если ты права, только что ты спасла жизни обоим моим сыновьям. Можешь верить, я этого не забуду.

– И все же я не понимаю, – сказал император, – каким образом железная корона могла помочь ему убить твоих родителей?

– Я видела в газете развалины замка. Это должно быть очень мощное заклинание.

– Да-да, мы предполагали, что они экспериментировали с какой-то невероятно сильной магией. Об этом ходили слухи еще задолго до их гибели. И поэтому, когда все случилось… Но при чем здесь корона?

– Корона защищает императорскую семью, – напомнила я. – Всю императорскую семью. Раз уж Гильям – ваш сын, она помогла ему остаться в живых. Ведь такое заклинание не нашлешь издалека.

Император с императрицей замолчали. И тогда я сказала то, что волновало меня больше всего:

– Когда вы отпустите магистра Линарда? Очевидно же, что он ни в чем не виноват.

Глава 40

Заморский лекарь не выходил от принца уже который час. Мы с магистром Линардом сидели как на иголках, ожидая известий. Казалось, весь дворец замер в ожидании.

Мы расположились в библиотеке, слуги принесли чай и печенье, но никто к ним не прикоснулся.

Магистра Линарда отпустили еще вчера, сразу после того, как Гильям во всем признался. Сутки, проведенные в тюрьме, никому не идут на пользу. Но прежде, чем отправиться отсыпаться, ректор встретился со мной. Лишь для того, чтобы убедиться, что я в порядке и рассказать мне, что карабкаться по отвесным стенам – плохая идея. Я не стала спорить. Плохая, ужасная. Беда лишь в том, что лучшей у нас не было, так что пришлось пользоваться плохой.

За сегодняшний день магистр успел пообщаться с сиром Трауном. Разговор был долгий и кажется, велся на повышенных тонах. По крайней мере, сир Траун не выглядел веселым.

– Может быть расскажете, что он вам сказал? – робко попросила я.

– Пожалуй. Все лучше, чем сидеть и ждать.

И магистр Линард заговорил. Оказывается, ему неплохо удалось допросить главу императорской службы безопасности, и теперь вся история была как на ладони.

– Сир Гильям действительно родился в семье горничной. Какое-то время она служила в императорском дворце. Любвеобильный император провел с ней ночь и вряд ли даже запомнил ее имя. В награду она получила кошель с деньгами, а старшая горничная проследила, чтобы девица была уволена. Обычно император следил за тем, чтобы не оставлять своим любовницам потомства. Слава богам, магия в этом деле продвинулась далеко. Однако в этот раз что-то пошло не так. Такое бывает, иногда магия не срабатывает. Стопроцентной гарантии не дает ничто. И через несколько месяцев девушка родила. Сообщать во дворец о своем сыне она не стала, слишком боялась, что ребенка у нее заберут, все-таки королевская кровь. А того кошеля ей хватило, чтобы купить домик, вырастить сына и даже дать ему образование.

О тайне своего рождения Гильям узнал, когда мать была при смерти. Он тогда заканчивал Академию, выбрав своей специальностью целительство. На смертном одре она во всем призналась и предложила пойти во дворец, рассказать императору, кто он. Может быть, он получит какое-то хорошее место при дворе. Но сын не последовал ее совету, он был слишком честолюбив. Он не хотел какое-то место при дворе, он хотел все и сразу.

У императора к тому времени был уже десятилетний сын, но ведь Гильям старший, значит все это было законно достаться ему. Так он считал. Блестящий студент, лучший на своем куре, он с успехом окончил Академию и начал свою практику. Он действительно был очень талантлив и магически одарен. Что ж тут скажешь, королевская кровь. Он с легкостью лечил хвори, к которым обычные лекари и подобраться боялись. В лекарских кругах его уважали и ценили. Кто-то обмолвился о нем при дворе, и вот уже его приглашают стать одним из его императорских целителей.

Дальше карьера шла только в гору. Юноша быстро заткнул за пояс всех местных лекарей и через несколько лет его назначил главным императорским лекарем. Но ему этого был мало, он выжидал. Он мечтал о престоле.

– Но время правления этой династии заканчивалось, – вставила я.

– Именно, – подтвердил магистр Линард.

И тогда он придумал план, дерзкий и опасный даже для него самого. Сложнейшее заклинание, которому мало где учат. Но он много времени проводил в королевских архивах, изучая болезни и их лечение. И вполне мог на него наткнуться. Это заклинание требует одновременно темной и светлой магии. Страшная, разрушительная сила, способная убить вокруг все живое, рушить города и поворачивать реки вспять. Оно было не слишком популярным, и неудивительно, что со временем о нем забыли. Ведь те, кто его использовал, неизбежно должны были погибнуть. Вот тогда-то ему и пришла в голову мысль выкрасть корону. Но при живом хранителе это было невозможно: хранитель магически повязан с артефактом. И единственный момент, когда можно было ее взять, это когда прежний хранитель мертв, а новый еще не назначен.

– Но с этой задачей он справился, – резюмировала я.

– И довольно успешно, – подтвердил магистр Линард. – Он нашел себе сообщника из числа темных магов.

– Кого же?

Магистр пожал плечами.

– Кто бы это ни был, он уже мертв.

Разумеется, его помощник не знал, что погибнет в результате этого ритуала. Гильям обманом заставил его зарядить накопитель, не имея в виду ничего конкретного. Просто на всякий случай, темная магия всегда может пригодиться…

– Но он был при дворе двадцать лет. За это время у императора родились еще два сына. Почему же убивать принцев он начал совсем недавно?

Нет, я вовсе не хотела сказать, что ему следовало озадачиться этим раньше, просто пыталась понять. Магистр Линард кивнул:

– Он с самого начала понимал, что рано или поздно придется это сделать, но постоянно откладывал на потом. Все-таки это были его единокровные братья. И всякий раз ему не хватало решимости. К тому же он мог не спешить, император крепок здоровьем и вовсе не собирается на тот свет. А к нему Гильям искренне привязался, ведь он нашел отца, которого у него никогда не было.

– И все-таки он убил.

– То, что случилось со старшим принцем, было скорее случайностью.

Они повздорили на охоте. Лекарь должен был там присутствовать на случай, если кто-то из охотников неудачно встретиться со зверем. Старший принц подъехал и велел ему что-то подать. Гильям ответил, что это не его работа. Тот разозлился на нерадивого подданного, бросил что-то угрожающее. Лекарь, хоть ему и не положено было, ответил грубо. Завязалась потасовка. Слишком сильный удар магии, в который лекарь, сам того не желая, вложил всю злость и обиду, накопленные за годы во дворце, когда он вынужден был прислуживать своему же отцу и братьям, овраг, усыпанный острыми камнями…

Он не собирался убивать старшего принца, это была случайность. Но когда это произошло, понял, что все не так уж сложно, и начал действовать.

Однако не спешил. Если принцы начнут умирать один за другим, это будет слишком уж подозрительно. Он выжидал и наконец дождался. Младший принц слег с редкой и серьезной болезнью. Вылечить ее Гильяму не составило бы труда, но он ставил перед собой совсем иную цель: болезнь должна была продлиться как можно дольше, а затем закончиться смертью.

– Почему он решил начать с младшего?

– Начни он убивать принцев по старшинству, одного за другим, у кого-то могли возникнуть вопросы. Нет, это не должно было выглядеть как убийства – просто злой рок. Несчастный случай, болезнь…

Лекарь был вне подозрений, более того, пользовался особым расположением императора. А оно для него было важно. Возможно, младший принц прожил так долго лишь потому, как тепло и с благодарностью император смотрел император на Гильяма, когда тот справлялся в очередным «приступом».

– Но все же Дженарда он решил убить уже не таясь, – заметила я.

– Обстоятельства изменились. Гильям был в курсе всего, что творилось во дворце. Лекарю это не трудно, он часто становится случайным свидетелем многих разговоров. Но настоящей его проблемой был не Дженард, а ты.

– Я?

– Ну конечно. Он ведь был уверен, что разобрался с темной династией, и тут появляется наследница, которая вот-вот перешагнет рубеж восемнадцатилетия. Но с тем, чтобы избавиться от тебя, были сложности. Он никак не мог проникнуть в Школу чернокнижников. А ты ее покидала лишь однажды, вышла прогуляться в город, – на лице магистра заходили желваки.

Да уж, это свою «прогулку» я запомню надолго. Если бы не Карла… даже и думать не хочу.

– Он не мог рассчитывать на удачу, и тогда осторожно, исподволь подбросил императору идею поженить вас с Дженардом. Разумеется, эта свадьба была ему не нужна, но ему нужно было выманить тебя во дворец.

Я усмехнулась. Какая ирония! А мне нужно было попасть во дворец, чтобы его разоблачить и найти корону.

– Да, – улыбнулся ректор, – выманивая тебя, он не предполагал, каких проблем накличет на свою голову.

– Но почему же он не пытался меня убить? У него ведь была возможность, он давал мне снадобья.

– Во-первых, потому что я был здесь. Я неотступно следил за тобой все это время. И когда к тебе позвали лекаря, разумеется, я тогда и не предполагал, что именно Гильям попытается тебя убить. Но я проверял абсолютно всех. Еще до того как он вошел в твою комнату, я дотошно расспросил его о том, как он собирается тебя лечить. А когда он оттуда вышел, выяснил, то это было за лечение. Пока я был рядом, он бы не рискнул сделать тебе что-то плохое. Надо сказать, мое присутствие во дворце стало для него неприятным сюрпризом. А тут еще прин Дженард стал задавать странные вопросы, и все сложилось. Решение было простое: как одним махом избавиться от принца, убрать меня с дороги? По его коварному замыслу, после смерти жениха и ареста опекуна ты должна была покончить с собой.

– Что? Да я даже не думала…

– Ничего, он подумал за тебя. Однако удача, которая была с ним все это время, явно отвернулась от него. Для начала Дженард в последний момент понял, что лекарь собирается напасть, и выставил щит. Удар получился очень сильным, но не смертельным. Лекарю ничего не стоит объявить человека в коме мертвым. Но и тут не повезло, осматривал принца не он один. Боле того, император решил не оставлять тебя во дворце, а отправить в школу. А из-за моря уже ехал лекарь, который должен был поставить принца на ноги, и разумеется, он не стал бы молчать о том, кто во всем виноват. К тому времени, как ты появилась, Гильям уже придумал хитроумный план, чтобы добраться до принца. Но не успел.

– И что теперь с ним будет?

– Полагаю, его казнят. Несмотря на королевскую кровь.

– Сурово, – протянула я. – То есть не заточат на всю жизнь в темницу, а просто казнят?

– Он хорошо продемонстрировал свое хитроумие и находчивость. Полагаю, Его величество не рискнет оставить своего отпрыска в живых, ведь из любой темницы можно выбраться. Одна лишь смерть навсегда.

Какое-то время мы сидели молча. Рядом, едва касаясь друг друга пальцами рук. Максимум близости, которую мы могли себе позволить здесь, в комнате, куда в любой момент могли войти.

Но этого для меня было достаточно.

Магистр на свободе, злодей повержен, и похоже, впервые за все это время мне ничто не угрожает. Впрочем, все еще может измениться… Самое главное и самое трудное испытание еще впереди.