Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 34

– Виолана Скаллерт! Вы арестованы за преступление против короны! – ледяным тоном проговорил расследователь. И я удивилась тому, каким грозным он сейчас выглядел. Невозможно было поверить, что это тот самый нелепый толстяк, что поедал пироги в столовой.

Выражение лица Виоланы стремительно менялось – страх, злость, а затем отчаяние. Она сникла, словно из нее выпустили весь воздух и миловидное лицо стало серым и безжизненным.

Видимо, так выглядит человек, чьи мечты разом рухнули. Не мечты даже – а болезненная одержимость. Ее раскрыли, она никогда не попадет в императорский дворец. Принц Дженард никогда не соблазнится ее красотой и привлекательностью. Да и всем ее честолюбивым планам не суждено сбыться.

Расследователь раскрыл портал.

– Вы будете препровождены в императорскую тюрьму для дальнейшего разбирательства, – объявил он Виолане и легко подтолкнул ее к порталу.

Она не сопротивлялась. Послушно сделала шаг и исчезла в сияющем голубом мареве.

Портал схлопнулся за ее спиной. И на какое-то мгновение мне даже стало ее жалко. Но я тут же вспомнила о своем призраке и дюжине трехцветных кошек, и жалость быстро улетучилась.

Впрочем, через секунду это стало не так важно. Ректор убрал мои руки со своей шеи и чуть отодвинулся.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – честно призналась я. Хотя, что уж там, мне понравилось обессиленно висеть у него на шее. Я бы предпочла, чтобы он думал, что я все еще нуждаюсь в его крепком плече…

Однако сейчас были дела поважнее.

– Это не она ставила метки… – проговорила я быстро. – И я поняла, кто. Всех еще можно спасти!

– Мы знаем, – вместо ректора ответил расследователь. – И теперь самое время со всем этим покончить.

Он быстрым шагом вышел из комнаты. Магистр Линард поднялся и последовал за ним. Я нерешительно потопталась на месте, а потом тоже поспешила за ними.

Мы шли по коридору, и меня вроде бы никто не гнал. Они словно вообще не замечали, что я увязалась следом. Спрашивать, можно ли пойти, я, разумеется, не стала: вдруг запретят. Просто старалась шагать как можно тише.

Наша процессия остановилась недалеко от двери Ингаретты. У той самой комнаты, где жила ее соседка Салерия.

Я ошибочно полагала, что она никак не могла поставить темную метку на меня, потому что наедине мы встречались лишь однажды, когда она явилась потребовать свою брошь.

Но это было не так.

Отработка у магистра Аберарадуса!

Салерия ведь тоже нам была. Да, среди толпы студентов. Только вот я не все время провела в этой толпе. И пока я выслеживала некроманта, она совершенно спокойно могла красться следом.

Я следила за ним, а она за мной. Почти бесшумно, лишь однажды хрустнула веткой. Полагаю, этого времени ей оказалось вполне достаточно, чтобы сделать свое черное дело – ведь технически мы были наедине. Пусть даже не разговаривали, и я об этом не догадывалась.

И тем же вечером на моем лице появились узоры…

Так что возможность у нее была.

И все же главное я поняла сейчас, в комнате Виоланы. Любительница приворотов искренне удивилась, услышав имя сирры Аглиссы. И тогда я вспомнила, что сказала мне Салерия в тот самый день, когда явилась за брошью: «Все думали, что на Ингаретте этот сумасшедший и остановится, но теперь появились новые жертвы».

Жертвы! Во множественном числе.

А ведь все знали только о том, что пострадала магистр Калмин. О том, что жертв больше, было известно только мне, ректору, лекарям и… самому убийце. Если бы тогда я обратила внимание на ее слова! Хотя, получается, обратила, раз сейчас об этом вспомнила.

Надо же, она всегда выглядела грубой и прямолинейной, трудно было заподозрить ее в хитрости. И все же ей удалось всех нас обвести вокруг пальца. Всех, кроме расследователя.

Расследователь едва заметно повел пальцами и дверь распахнулась. Они с ректором быстрым шагом вошли в комнату, я тихой мышью скользнула следом и притворила дверь.

Салерия стояла посреди комнаты. Она разом побледнела, а взгляд сделался злым и колючим. Снова лязгнул наручник, и расследователь ледяным тоном произнес:

– Именем императора, вы арестованы.

Она стояла белее мела и молчала.

Ректор раздраженно бросил расследователю:

– Ну же, что вы медлите? Снимайте уже эту демонову метку.

Тот так же холодно обратился к Салерии:

– Потрудитесь снять темные метки, которые вы наложили.

– И не подумаю… – впервые с момента вторжения в комнату она подала голос. И голос этот был все таким же грубым и насмешливым. Похоже, Салерия быстро оправилась от шока. – Полагаю, как раз сейчас мы должны начать договариваться. Например, об условиях.

Ну надо же! А она не теряет самообладания…

– И какие же условия вы предлагаете? – сдержанно поинтересовался расследователь.

– Вы даете мне уйти и снимаете этот демонов наручник. И даете смертельную клятву, что императорская стража не станет преследовать меня.

Ну надо же, какая наглость!

– И всего-то? – усмехнулся расследователь.

– Не так уж и много. Я могла бы потребовать денег и редких артефактов. Ведь умереть могут очень значимые особы. Магистр Калмин и Ингаретта Фичиелл принадлежат к влиятельным семьям. Что же касается сирры Аглиссы, не мне вам говорить, как ценна она для империи.

Меня она не упомянула. И даже не взглянула в мою сторону, видимо, давая понять, что что моя значимость слишком ничтожна для этого.

Расследователь молчал, а я перестала дышать. Неужели ее отпустят? После всего, что она сделала… Или просто арестуют и позволят нам умереть? И то и другое было немыслимо!

– Вы же понимаете, что есть еще один способ снять проклятье? – наконец заговорил он.

– Вы меня убьете? – усмехнулась Салерия. – Сомневаюсь. Вы же официальное лицо, а не какой-нибудь разбойник из подворотни.

– Разумеется, я официально лицо, – согласился расследователь. – поэтому у меня имеется императорский указ.

Он достал свиток, развернул его, провел рукой. Плотная бумага на мгновение вспыхнула магическим сиянием.

– А теперь там указано ваше имя. Если позволите, я прочитаю: «Императорским указом сирра Салерия Нарстон приговаривается к смертной казни. Королевский расследователь может осуществить эту казнь любым магическим или не магическим способом при условии, что сиррой Салерией Нарстон на момент осуществление казни будет наложено проклятие темной метки на одного или более гражданина империи». Мне вовсе не хочется вас убивать, – так же холодно проговорил расследователь и от его равнодушного безучастного тона мне стало не по себе.

Он говорил об убийстве, как о чем-то совершенно обыденном. Было видно, что для него это не более чем неприятная часть работы. И он, не задумываясь, выполнит эту работу.

– Хотите остаться в живых, снимите темную метку сейчас же. И вам зачтется добровольное сотрудничество со следствием.

– И как, по-вашему, я это сделаю? – сверкнула глазами Салерия. От ее невозмутимости не осталось и следа. – На мне же наручник.

– О, это просто, – улыбнулся он. – Вам достаточно открыть заветную шкатулку и растереть в порошок комочки пепла. Вы всерьез думаете, что я не знаю, как снять темную метку? Магия для этого не понадобится.

Она метнула в расследователя ненавидящий взгляд, но все же подошла к зеркалу, где стояли духи, косметика и шкатулки с украшениями. Открыла одну из них. Я даже привстала на цыпочки чтобы заглянуть. Пять темных комочков, действительно похожих на камешки. Пять! То есть она успела наложить проклятие еще на кого-то. Вот же маньячка! Затем взяла в руки один из них, крепко сжала между пальцами, и он рассыпался черным пеплом.

А я вдруг ощутила странное облегчение. Сомнений не было: она избавилась от моей метки. Странно, а ведь до этого я не понимала, что чувствую себя плохо. Подавленность, невыразимая тоска, слабость – видимо, они накатывали постепенно, и я находила всему разумное объяснение. Ну откуда может быть хорошее настроение, если рядом орудует сумасшедший, который пытается убить хороших людей. Но лишь сейчас смогла вздохнуть полной грудью.

А Салерия не спешила избавиться от следующей метки. Она с сожалением смотрела на свои трофеи.

– Ну же, – поторопил ее расследователь.

И она растерла в руках следующий комочек. И еще один, и еще. Наконец шкатулка опустела.

Салерия стояла бледная, черты ее и без того узкого лица обострились.

– И отдайте книгу, – добавил он.

Брови Салерии взметнулись вверх в деланом удивлении.

– Какую книгу? – актриса из нее была никудышная.

– Ту самую, что вы украли у сирры Скаллерт.

Я вспомнила, как Виолана оговорилась: «У меня есть… была книга с заклинаниями». Так вот почему она крутилась возле нас! Ей действительно было необходимо узнать, кто ставит темные метки. Но не для того, чтобы спасти подругу, а чтобы вернуть источник запретных знаний!

– Украла?! – возмутилась Салерия. – Да что там было красть! Эта идиотка даже не поняла, что оказалось в ее руках! Таскала книгу вместе с учебниками, и бросала сумку где попало! Открытой! Я обалдела, когда случайно ее увидела в комнате Ингаретты! И просто взяла.

– Книгу! – повторил дознаватель и протянул руку.

Салерия неловко наклонилась, пошарила под матрасом и извлекла оттуда не слишком толстую книжицу. Черная потрепанная обложка, ничего особенного. Увидь я ее раньше – не обратила бы внимания. Я выдохнула почти разочарованно – ожидала, что тайная книга будет выглядеть как-то… внушительнее, ведь она принесла столько бед!

Расследователь взял книгу с большой осторожностью, извлек из кармана мешок из плотной ткани и аккуратно упаковал, а затем снова открыл портал и повторил то же, что совсем недавно говорил Виолане:

– Вы будете препровождены в императорскую тюрьму для дальнейшего разбирательства.

Она послушно шагнула в портал.

А вот расследователь задержался. Оглянулся и несколько мгновений буравил меня пристальным взглядом. Мне стало не по себе. Он словно видел меня насквозь. Покачал головой и тоже шагнул в портал.

Почему-то это не показалось мне хорошим знаком. Он словно узнал обо мне что-то такое, чего не следовало знать.

Глава 35

– Тебе следует отправиться к лекарям и убедиться, что все в порядке, – хмуро сказал магистр Линард, когда мы остались одни.

Но у меня были вопросы, очень много вопросов.

– Как так получилось, что вы явились так вовремя. Виолана ведь едва меня не убила?

Я села на краешек кровати, давая понять, что без ответов никуда не уйду.

– Мы следили…

– За мной?!

– За Виоланой.

– Но почему?

Ректор, кажется, понял, что разговора не избежать. Он устало пересек комнату и сел на единственный стул.

– Императорский расследователь явился в школу, чтобы разобраться с историей с темной меткой. Он выяснил, кто виновник, в первый же день.

– Что?!

– Ну разумеется! Это же расследователь. У него в арсенале есть особые заклинания и артефакты.

– Но тогда почему вы позволили Салерии продолжать?

– Из-за Виоланы. Разбираясь с темной меткой, расследователь обнаружил следы очень сильного приворота, потом нашел в ее комнате портреты его высочества… Ему нужно было выяснить, что все это значит. Не является ли частью более обширного заговора и есть ли у глупой девчонки сообщники. Или даже те, кто использует ее втемную.

Я смотрела на него во все глаза.

– И вы ему позволили морочить всем голову?

– Позволил, – хмуро ответил ректор. И по его тону я поняла: он и сам был от этого не в восторге. – Речь шла о безопасности императорской семьи. Кроме смертного приговора у расследователя с собой имелся еще и указ о закрытии Школы. А это значит – монастырь для большинства студентов, кроме баснословно богатых.

– Но ведь люди могли погибнуть! Ингаретта, магистр Калмин… я, в конце концов.

– Не могли, – уверенно сказал ректор. – За ними следили лучшие целители империи, в том числе и личный лекарь императора.

– Но неужели нельзя было хотя бы дать намек? Сирра Аглисса совсем извелась, ожидая смерти.

– Нет, – так же твердо сказал ректор. – Если бы пошли слухи, что виновник найден, у расследователя не было бы повода задерживаться здесь. Это могло бы спугнуть сообщника.

Я замолчала, обдумывая услышанное. Значит, все наше расследование, все, что мы делали в это время, было зря. Я совершенно напрасно забросила учебу, да еще и максимально усложнила себе задачу сдать экзамен по некромантии. Это было обидно. Но с обидами можно и подождать – успеется.

– Но постойте, как вы узнали, что врываться в комнату и спасать меня нужно прямо сейчас? Вы ведь появились с последний момент.

Ректор пожал плечами.

– Мы вмешались именно тогда, когда появилась угроза жизни. До этого ее не было, а сирра Скаллерт все еще могла случайно проговориться. К тому же, чтобы заманить тебя к себе, она упомянула сообщников, и необходимо было убедиться…

Я не слушала, лишь подняла на ректора взгляд, полный боли.

– То есть вы могли прийти раньше, до того как она убила призрака?

– Не говори ерунды, – ректор встал. – Призрак по определению уже мертв, и наверняка умер давно.

Я лишь сокрушенно качнула головой. Вот уж не думала, что ректор может быть таким жестоким. Впрочем, почему? Что я вообще о нем знаю? Он – темный маг, один из самых сильных и могущественных. С чего вдруг ему оказаться тем, кто будет сокрушаться о гибели какого-то там призрака. Это ведь в моем шкафу он жил, мне желал доброго утра и на меня ворчал по поводу и без. Это я к нему привязалась, а магистр Линард увидел впервые…

– Но Салерия… она ведь не стала привлекательнее, ни капельки… – задумчиво проговорила я. – Такая же неприятная и грубая.

– А разве должна была? – ректор удивленно изогнул бровь.

– Ну как же?.. А зачем она тогда… – я заговорила торопливо: – Ведь не у всех жертв была сильная магия… сирра Аглисса например… да и остальные… Я думала, что она хочет забрать привлекательность, ведь все они очень… ну очень… – я запнулась. Объявлять себя красавицей было неловко. Тем более, что кажется, дело было все-таки не в красоте. – Ведь темная метка забирает не только магию, но и другие… особенности, – закончила я уже совсем упавшим голосом.

– Не думаю, что привлекательность входит в их число, – ректор словно и не заметил моего смущения. Или сделал вид, что не заметил, чтобы не смущать еще больше. – У каждой из вас есть особый дар, это-то и интересовало сирру Нарстон.

– И… какой же? У меня никаких особых даров нет…

– Прорицательство. Способность предвидеть будущее. Не слишком ярко выраженный, но он есть. И в определенных случаях может быть полезен, хоть и проявляется спонтанно.

– А у остальных?

– Люди вокруг сирры Аглиссы с радостью исполняют все ее желания, даже невысказанные. Для кого-то вроде Салерии Нарстон – это важное приобретение. Ингаретта Фичиелл – одна из лучших студенток Школы, хотя ее магические способности весьма посредственны. У нее родовая способность – выжимать максимум из того, что имеется в распоряжении. Для умелого мага, которым сирра Нарстон, безусловно, является, это бесценное качество.

Я слушала завороженно. Надо же, какие необычные бывают способности у магов…

– Полагаю, ее интересовали именно способности сирры Фичиелл. А потом она просто не смогла остановиться… Продолжала собирать свою… коллекцию. Ведь каждое новое проклятье давалось ей легче предыдущего. Она набиралась сил.

Ну да. Чтобы поставить метку на меня, ей даже не понадобилось врываться среди ночи и просить конспект.

– И зачем ей все было нужно? – проговорила я задумчиво.

– Мы вряд ли это узнаем. Расследователи, конечно, вытащат из нее все, но с темными точно не поделятся. Могу лишь предположить, что ею двигало отчаянное желание вернуть былое величие своему роду. Она писала об этом в заявке на специализацию на третьем курсе.

Я подняла удивленный взгляд на ректора. Он помнит все, что писали студенты два года назад?

– Обычно студенты пишут длинные эссе о том, почему их привлекает некромантия или проклятия. А она написала коротко: хочу быть сильным магом, чтобы род Норстонов снова стал уважаемым. И мне все равно в какой области. Поэтому и запомнилось.

– Не проще ли было для наложить метки на самых сильных магов? – продолжала сыпать вопросами я. И сама понимала: это уже не для того, чтобы прояснить детали этой запутанной истории. Просто мне очень хотелось чуть дольше пробыть в обществе магистра Линарда. – Она ведь могла наложить метку… на вас.

Ректор усмехнулся.

– Силенок бы не хватило, – а потом, посерьезнев, добавил: – Поначалу она не трогала сильных магов. Не рисковала. А потом… Потом набралась сил и поставила метку на тебя.

Он нахмурился, резко поднялся и объявил:

– У меня еще полно дел. А тебе нужно пойти к лекарям.

– А магистр Калмин? Какой у нее особый дар? – вспомнила я.

Ректор остановился у двери и обернулся.

– Это… не так важно, – сказал он и вышел, оставив меня одну.

Я тоже рассиживаться не собиралась – в пустой комнате злодейки сразу сделалось очень неуютно. К лекарям я тоже не спешила. Просто брела по коридору, раздумывая обо всем, что сегодня услышала и узнала.

Дверь в комнату Виоланы была приоткрыта – и я смогла увидеть портал, из которого один за другим вывалились люди в одинаковых темных одеждах. Видимо, императорская стража. Они деловито осматривали комнату, выдвигали ящики, открывали шкафы. Я задержалась на мгновение, но смотрела не на снующие фигурки, а в смеющиеся глаза светлого принца.

Один из «черных человечков» увидел меня и тут же закрыл дверь.

Я брела очень медленно, но все же вскоре оказалась у своей комнаты. Входить не хотелось. Ведь без призрака там будет пусто и безжизненно. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы открыть дверь и переступить порог.

– Ну и сколько можно ходить неизвестно где? Я ведь волнуюсь, и даже не знаю, жива ли ты.

Глава 36

Я остолбенела. Призрак был жив. Те же взлохмаченные волосы, кустистые брови и тот же нос крючком. И похоже, тот же вздорный характер. Только вместо того, чтобы висеть в воздухе или прятаться в шкафу, он растекся полупрозрачной лужицей на полу.

– Но как? Я ведь видела: она тебя развеяла!

– Развеяла, – вздохнул призрак. – Это, знаешь ли, было очень неприятно.

– И все-таки ты жив, – констатировала я очевидное.

Он посмотрел на меня озабоченно.

– Ты должно быть, головой ударилась? Разумеется, я умер, и уже давно.

Да что они все заладили одно и то же!

– Прекрати, ты ведь знаешь, о чем я. Ты не развеялся и все еще здесь. Говоришь, вредничаешь – в общем, существуешь.

– Ах, да. Говорить я могу, а вот двигаться пока не очень. Денек-другой придется восстанавливаться. Эта жуткая девица расшвыряла меня качественно. Но окончательно развеять призрака вроде меня практически невозможно. Разумеется, до тех пор, пока у него есть подопечный.

– Понятно, а в подопечные ты выбрал меня, – обреченно вздохнула я.

– Что? Да как тебе в голову такое могло прийти? Выбрал! Если бы у меня был выбор, он точно не пал бы на тебя. Вздорная, невоспитанная, кокетничаешь с мужчинами и лезешь в каждую опасность, которую только встречаешь на своем пути. Такая подопечная – это сплошная головная боль.

Я устало опустилась на краешек стула.

– А почему ты тогда за мной присматриваешь?

– Потому что должен. Не могу же я позволить сгинуть последней настоящей императрице.

Смысл его слов не сразу дошел до меня. А когда дошел, все никак не желал укладываться в голове. Последняя настоящая императрица? Я? Чушь какая-то.

– Значит так, – сказала я призраку строго. – Рассказывай все по порядку. Абсолютно все.

* * *

Это было большой ошибкой – велеть призраку начать рассказывать с самого начала. Я поняла это тогда, когда он начал описывать свою жизнь от рождения и до самой смерти. И никакие попытки сократить это печальное повествование не увенчались успехом.

Призрак был магом, далеко не из числа сильных. «Этих ваших академий в те времена не было». Так что в изучении магии при жизни он тоже далеко не продвинулся. Несмотря на свой вздорный характер, умудрился дожить до весьма преклонных лет. И уже в почтенном возрасте был отравлен таинственными недоброжелателями, что его, прямо скажем, весьма и весьма разозлило.

К счастью (или к несчастью), его магических познаний хватило на то, чтобы выйти на связь с настоящим некромантом, надо сказать, весьма сильным.

«Чтобы ты понимала, это был один из великих королей».

Я ахнула. Великие короли – они ведь жили сотни лет назад, еще до империи. Когда у каждого сильного мага было по своему королевству. После пять королей объединили свои земли и установили очередность правления каждого клана. Что же там было еще? Я хоть убей, не могла вспомнить. Все-таки, говоря откровенно, истории я уделяла не так уж и много внимания.

К счастью, призраку был совершенно плевать на мои знания. Он самозабвенно продолжал свой рассказ.

К великому темному королю он обратился с просьбой не уходить за грань, а оставить его в виде призрака, чтобы успеть поквитаться со своими убийцами. Тот согласился, но взамен потребовал, чтобы призрак задержался в этом мире чуть дольше, вернее, значительно дольше. И присмотрел за его потомками.

– Постой, – снова перебила его я. – Ты хочешь сказать, что великий темный король – мой…

– Ну разумеется, – кивнул призрак. – Твой пра-пра-пра… пра…

– Достаточно, я уже поняла, – остановила я его, хотя ничегошеньки не понимала.

– Последними, за кем я присматривал, были твои родители. Надо сказать, теперь это поручение уже наполняло меня гордостью, ведь твой отец должен был взойти на престол и стать императором. Но увы, этого не случилось. На замок напали, а всех его обитателей убили. Темный императорский род прервался. Нет, конечно, у твоего отца была еще и сестра, но наследовать имперский трон она не могла.

– Это еще почему?

– Женщина может унаследовать трон от отца только в случае, если у него не было сыновей. А у твоего деда сын был. Собственно, твой отец. Так что, – призрак, лежа на полу, кажется, попытался изобразить поклон. Получилось весьма комично. – Ваше императорское высочество, как только вам исполнится восемнадцать, вы станете истинной императрицей нашего государства.

Я медленно опустилась на стул. Все это не укладывалось в голове. А призрак продолжал рассказывать.

– Я долго не мог понять: если я не могу опекать никого из королевских наследников, если все мертвы, почему меня все еще не развеяло, не швырнуло за грань? Почему еще не закончилось мое многовековое служение? Я укрылся в замке Огеленов, ближайших родственников, и тяжело переживал потерю.

Он картинно вздохнул.

– Но пару месяцев назад, в начале осени, я вдруг почувствовал, что возможно, кто-то есть. Это не было твердое знание, просто ощущение сродни надежде. Моя жизнь стала не так уж и безрадостна. Я знал, что твоя мать была на сносях, они ждали ребенка. Но после всем в замке было объявлено, что младенец родился мертвым. И вот у меня появилась шальная мысль: а вдруг нет? Вдруг им удалось как-то спрятать своего ребенка, предчувствуя скорую расправу? А потом ты появилась в замке, и мы встретились. И с тех пор моя жизнь обрела смысл. Теперь я буду присматривать за тобой, за твоими детьми, внуками, правнуками, прапра…

– Ну хватит! – остановила я призрака. И тут мне в голову пришла еще одна мысль. – Погоди, но тогда получается, что Рилан…

– …твой двоюродный брат, кузен.

Вот значит как. А ведь, пожалуй, он об этом знает. Догадался, как только обнаружил призрака в моем шкафу. То-то он тогда так странно на меня смотрел.

Ничего себе! Брат, да еще такой классный, как Рилан! Вот это подарок судьбы!

Мысли перескакивали с одного на другое. А ведь ректор знал. Как догадался? Я бросила взгляд на Карлу, которая как обычно, сидела на ветке.

– Карла наш родовой фамильяр?

– Да. Она была с вами многие поколения.

– А этот кулон? – я вытащила из-под платья украшение, которое недавно принесла мне Карла.

– Кулон вашей матушки.

И разумеется, ректор его узнал. Но главное, он велел мне все это держать в тайне. Почему? Ну, это как раз очевидно. Не знаю, как моим родителям удалось меня спрятать так, чтобы никто даже не догадался. Но если те, кто убил их, обнаружат, что есть живая наследница престола, моя жизнь окажется в опасности. По-настоящему в опасности. Ведь они не остановятся ни перед чем.

Я поднялась из-за стола, посмотрела на полупрозрачную лужицу, призрака. Вид у него был тот еще.

– Ну ладно, – со вздохом сказала я, – может, тебе надо чем-то помочь? Я могу раздобыть у лекарей какое-нибудь зелье. На призраков действую зелья? Или поискать заклинание…

– Сам справлюсь, – хмыкнул он. – Не хватало еще погибнуть от заклинания недоучки.

Я даже не удивилась. Ожидать от призрака чего-то другого было бы очень глупо. Я бы, конечно, нашла, что ему сказать, но сейчас было не до того.

Мне предстоял очень серьезный разговор.

Прежде чем выйти из комнаты, я еще немного покрутилась перед зеркалом, перебирая заклинания причесок и макияжа. И только потом отправилась к ректору.