Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Соавторы: Алла Грин,Алексей Губарев,Матильда Старр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 350 страниц)

Глава 18

Забраться в чужую комнату совсем непросто. Я бы даже сказала, очень трудно. При первой же попытке взлома дверь отреагирует такими громкими воплями, что сбежится все общежитие во главе с комендантом. Объясняй им потом, что «ничего такого не хотела, просто проходила мимо, случайно задела». Вряд ли поверят. И что потом будет, даже представлять не хотелось.

Есть, конечно, специальное заклинание… То самое, которым я вскрыла дверь в подвал, когда спасала Клару. Вот только применять его чертовски опасно. В учебнике же ясно написано: «При попытке попасть в чужое жилище заклинание дает обратную реакцию. Возможны телесные повреждения, вплоть до гибели».

Сказать, что меня тогда трясло от страха – ничего не сказать. К счастью, все обошлось. Я ведь лезла в подвал, а он вроде как общий. Да и вообще не жилище.

Но в этот раз на такое везение можно не рассчитывать. Комната Ингаретты – это комната Ингаретты. Стало быть, чужая. Тут уж без вариантов.

Кстати… Вдруг Ингаретта, отправляясь на экскурсию, забыла закрыть окно? А что, я же про свое постоянно забываю. Я даже встрепенулась, настолько мне понравилась эта мысль.

Интересно, смогу ли я объяснить Карле, что ей нужно залететь не в мое, а в чужое окно, отыскать в ящике комода тетрадь и притащить ее мне?

Я выглянула в окно и разочарованно вздохнула. Карлы на месте не было – снова улетела куда-то по своим вороньим делам.

Да и вообще. Моя ворона, конечно, умница. Она, может, самая умная ворона в мире, и порой мне кажется, что она прекрасно понимает человеческую речь. Разве что не разговаривает, зато слушает внимательно, словно стараясь уловить каждое слово. Но даже Кларе не под силу провернуть подобное. Нет, в окно она может влететь, а вот выдвинуть ящик комода…

А что если взобраться по стене? Здание старое, наверняка в кладке есть какие-нибудь трещины. Или дерево рядом растет, мало ли. Нет, определенно надо проверить: открыто там или закрыто.

Раздался тихий стук, и в комнату заглянул Орлен.

– Готова?

А я вот не была готова… Я вообще высоты боюсь. Но кому это сейчас может быть интересно?

– На каком этаже ее комната? – осторожно спросила я у Орлена, выскальзывая вслед за ним в коридор.

Лучше бы на первом. Я только что выписалась из лазарета и скалолазание точно не входило в число лекарских рекомендаций.

Хотя… Почему я? Может Орлен полезет? А я постою внизу, покараулю…

– На третьем.

Высоко!

– Ты уже придумал, как попасть внутрь? – пробормотала я, стараясь не выдать дрожи в голосе.

Орлен покачал перед моим носом… ключом.

– Откуда он у тебя? – ахнула я.

– Взял у кастелянши.

Ну да, конечно… Можно карабкаться по стене, рискуя упасть и свернуть шею. Можно взломать дверь, перебудив всех в окрестностях нескольких миль. А можно добыть ключ. Это было так просто, что даже не верилось.

– А что, так можно было? – брякнула я.

– Ну разумеется. Я ведь брат Ингаретты, ближайший родственник. Она в лазарете, и вполне логично, что мне мог понадобиться ключ от ее комнаты.

– И кастелянша тебе его так запросто дала?

– Еще и конфетами угостила, – Орлен похлопал себя по изрядно распухшему карману. – Так ты идешь или нет?

– Иду. Конечно, иду.

Мы остановились у обычной двери, одной из многих в целом ряду. Орлен вставил ключ, и я быстро шагнула назад и зажмурилась.

А что если Ингаретта защитила свою комнату каким-нибудь охранным заклинанием? Сейчас как завизжит громко, как окатит нас с ног до головы какой-нибудь жгучей и вонючей жидкостью!

Что-то щелкнуло, еле слышно скрипнуло… Опахнуло спертой прохладой, едва уловимым ароматом легких духов, запахом пыли и еще чего-то странного, присущего тем помещениям, в которых никто не живет.

Орлен тихо рассмеялся:

– Трусиха… Открывай глаза.

Я открыла. С дверью все было в порядке. Она, кажется, ничего ужасного делать не собиралась.

– Вперед! – он легонько подтолкнул меня в спину.

Шагнул за мной следом, захлопнул дверь, напрочь отрезав свет из коридора. В навалившейся тьме было слышно, как где-то на улице шелестят ветви деревьев, постукивая по стене.

– Ой… – пискнула я, пытаясь проморгаться.

Теплые пальцы тут же сжали мою ладонь:

– Не бойся, все в порядке, я здесь.

В полном порядке, как же. Просто мечта: оказаться в темной комнате с парнем, который усиленно звал тебя на свидание и теперь стоит рядом и держит тебя за руку. Настолько «рядом», что можно услышать стук его сердца. Или это мое так колотится? Нет, пожалуй, я предпочла бы остаться в темноте одна.

– Включи свет, сейчас же! – зашипела я и выдернула свою руку.

– Не могу. Ингаретта здесь все переделала под себя, говорила, что даже люстра загорается от какого-то ее особого заклинания.

– И как мы будем искать дневник? – растерянно прошептала я. – Тут же темно, хоть глаз выколи.

– Погоди.

Орлен тихо забормотал, и спустя несколько секунд в его ладонях вспыхнул маленький шар. Неяркое, словно от крошечной свечки, сияние выхватило из полного мрака добротный длинный шкаф, круглый стол с вазой увядших цветов, несколько изящных стульев, аккуратно заправленную кровать с разбросанными по покрывалу подушками, и вместительный комод с громадным зеркалом над ним в простенке между двумя окнами. Я быстро прошла вперед и с любопытством осмотрелась. Комната Ингаретты была, конечно, побольше моей. Но самой обычной. И мебель тоже была обычной, ничего особо шикарного.

Совсем не похоже на хоромы Рилана. Интересно, почему? Может быть, род Орлена не такой благородный, как Огелены? Или просто не слишком богатый. Нет, глупости. Род потомственных темных магов не может быть небогатым.

Сзади мягко колыхнулась тьма, уха коснулось теплое дыхание.

Вот демоны! Не стоится ему у двери…

Интерес к родословным мгновенно испарился, я поспешно шагнула к комоду. Ни капли не хотелось оставаться наедине с Орленом ни на минуту больше, чем необходимо.

– Так, – решительно начала я. И тут же испуганно присела: в полной тишине звук собственного голоса показался оглушительным. Сглотнула и прошептала: – Дневник должен быть здесь.

Легко сказать, «здесь». Где именно? Взгляд беспомощно пробежался по выдвижным ящикам. Их было не меньше десятка, от больших до совсем миниатюрных. В каком же из них Ингаретта хранит белье?

Спину опахнуло теплом, через мое плечо протянулась наглая рука с сияющим шариком.

– Сама найду, – прошипела я, оборачиваясь к Орлену.

Тот насмешливо приподнял бровь, отошел, развалился на кровати, подпихнув под спину несколько подушек. И затих, лениво улыбаясь и перекатывая шарик из ладони в ладонь. Я отвернулась к комоду и принялась выдвигать ящик за ящиком. Не то, не то, опять не то!

Едва потянулась к самому нижнему, как раздался странный шорох у входа. Сердце подпрыгнуло и оборвалось в пятки, Орлена мигом сдуло с кровати, его шарик погас. Дверь медленно приоткрылась…

И через узкую щель из коридора хлынул поток ослепительного света, обрисовав скользнувший в комнату силуэт. Темный, бесшумный, пугающе-огромный.

Щелкнул замок, и все погрузилось в черноту.

– Мамочки! – в ужасе пискнула я.

И тут же сжалась, поняв, что с головой выдала нас кому-то… Или чему-то… И это «что-то» внезапно завизжало тонким голосом.

Через мгновение ярко вспыхнула люстра, визг захлебнулся, словно его отрезали ножницами. Я быстро вскочила на ноги и с облегчением выдохнула: у двери стоял Орлен, а рядом с ним – бледная от страха девушка.

Всего лишь девушка. Довольно высокая, но уж точно не огромная, это мне с перепугу почудилось. Скорее длинная, тощая, угловатая и… какая-то бесцветная. Острый подбородок, длинный острый нос, бескровные тонкие губы, светлые редкие волосы и светлые, чуть навыкате, большие глаза… Но притягивали взгляд уши – крупные, оттопыренные.

Девица посмотрела на Орлена, открыла рот, снова закрыла и попятилась, нащупывая трясущейся рукой дверную ручку.

– Ты кто такая? – Орлен оттеснил ее от входа и привалился спиной к двери, отрезая путь к отступлению.

– Я… – сглотнула она, – я Салерия, соседка…

– Чья? – обманчиво мягко спросил он.

– Ингаретты…

– А что ты здесь делаешь, соседка? – протянул Орлен, с явной издевкой выделив последнее слово. А потом сузил глаза и заговорил таким тоном, что даже я сделала шаг назад, на всякий случай: – И главное, откуда у тебя ключ?

Салерия смотрела на него как кролик на удава и молчала. Похоже, от страха потеряла дар речи. Нет, так мы точно ничего не узнаем.

– Просто ответь на вопросы, – успокаивающе забормотала я, приближаясь к двери. – И все…

Наконец добралась, слегка отодвинула Орлена и встала между ним и Салерией, улыбаясь ей как можно приветливее. Не хватало еще, чтоб она тут в обморок грохнулась.

Салерия перестала таращиться на Орлена за моей спиной, перевела взгляд на меня и вздохнула:

– Ключ мне Ингаретта дала. На случай, если свой потеряет. Чтобы не бегать в поисках кастелянши, а спросить его у меня. Все оставляют ключи соседкам…

– …чтобы те вламывались в чужие комнаты среди ночи, – насмешливо перебил Орлен.

Обхватил меня ладонями за талию, приподнял и легко отставил в сторону, вновь оказавшись нос к носу с Салерией.

– Нет, – отрезала Салерия. Она окончательно пришла в себя и теперь смотрела на Орлена с вызовом: – Мне просто надо кое-что забрать.

– Ага, ночью, – весело подхватил тот. – Например, улики. Или замести следы преступления.

– Преступления?! – поперхнулась Салерия. – Какого еще преступления?

– Ты наложила на Ингаретту проклятие!

– Что-о-о?! – ее и без того большие глаза стали просто огромными и казалось, сейчас выкатятся из орбит. – С ума сошел? Мне нужна моя брошь. Как ты можешь!..

Острый подбородок возмущенно выпятился, уши налились багрянцем.

– Ты вообще соображаешь, что говоришь! – возмущенно кричала она. Казалось еще чуть-чуть – и бросится на обидчика с кулаками. Я испуганно сжалась, а Орлен даже бровью не повел.

– Брошь? – спокойно уточнил он.

– Да! С изумрудами. Я дала ее Ингаретте надеть на свидание. Она подходила к ее сережкам и платью.

На свидание… Значит, лучшая подруга не ошиблась и у Ингаретты был какой-то тайный поклонник.

– Это подарок родителей, и если я явлюсь на выходные без брошки, будет настоящий скандал.

Я окинула взглядом крупную фигуру клокочущей от гнева Салерии. Если характером она пошла в родителей, скандал может быть поистине грандиозным!

– А Ингаретта… Она ведь не скоро вернется, – произнесла та уже потише.

Решила она! Ингаретта может умереть в любую минуту, а ее соседку волнует только какая-то там побрякушка.

– Забирай свою брошь и проваливай! – холодно отчеканил Орлен.

Салерия метнулась к комоду, открыла шкатулку и достала оттуда тонкую серебряную ящерку с изумрудными глазами.

– А вообще постой, – Орлен в два шага оказался рядом с Салерией. – Говоришь, эта безделушка нужна тебе на выходные?

– Ну да, – озадаченно моргнула она, явно не понимая, к чему он ведет.

– Вот и отлично. – Орлен выхватил ящерку из ее рук. – До выходных еще есть время. Хочу проверить, нет ли на ней каких-нибудь особых заклинаний.

Я испуганно зажмурилась. Вот сейчас-то она ему устроит!

– Да проверяй хоть запроверяйся, ничего там нет, – рявкнула Салерия. – Завтра же вернешь мне ее, иначе пожалуюсь ректору.

– У меня тоже есть что сказать ректору, – парировал Орлен. – Например, что ты пыталась пробраться в чужую комнату.

– У меня был ключ. И его мне дала хозяйка!

– А главное, теперь у нее не спросишь, – вкрадчиво отозвался Орлен. – Удобно, правда?

– Да иди ты к демонам! – выкрикнула Салерия.

Развернулась, пересекла комнату и выскочила за дверь.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Орлен, подбрасывая ящерку на ладони.

Что у нас внезапно нарисовалась еще одна подозреваемая, с ключом от комнаты. Конечно, возмущалась она совершенно искренне. Но, как ни крути, а возможности наложить проклятие у соседки было больше, чем у кого-то другого. Забежать за учебником, например, или конспектом. Или чаю попить с малиновым пирогом. Да даже просто подловить в коридоре у комнаты…

В другое время я бы с удовольствием обсудила с ним свои мысли. Но сейчас меня волновал совершенно другой вопрос.

– Так значит, ты знал, как включить свет? – Я уперла руки в бока и метнула в Орлена гневный взгляд.

– Конечно, – весело подмигнул этот нахал. – Но без него лучше. Сама подумай: ночь, темнота, таинственность, ты и я. Романтика…

Вот…Вот… Романтик чертов!

Я промаршировала к комоду, молча отогнала Орлена, который тут же развалился на кровати, тихо посмеиваясь. Присела, выдвинула ящик.

Белье обнаружилось тут же. Я быстро пошарила рукой и вытащила толстую тетрадку.

– Отлично, иди сюда, – Орлен похлопал по покрывалу рядом с собой. – Садись, будем читать. Предлагаю по очереди, вслух.

– Вот уж нет, – не без злорадства отозвалась я, – прочитаю одна. И выпишу все, что касается ее кавалера. А тебе знать тайны сестры вовсе не обязательно.

– Почему?

И я сказала то, что совсем недавно говорила Катарине:

– Я ей никто, а ты близкий человек. Так что уж лучше я сама.

И не дожидаясь возражений, выскочила в коридор и зашагала в свою комнату. Там заперлась на ключ, включила свет и открыла дневник.

Глава 19

Тетрадка была из числа дорогих. Темно-синяя обложка загадочно мерцала. И хотя исписана она была более чем наполовину, уголки совсем не истрепались, выглядела как новенькая. А это тоже магия? Или Ингаретта была настолько аккуратна? От тетради тонко и едва уловимо пахло духами, что-то цветочное с горьковатой ноткой. Может быть, Ингаретта хранила флакончик духов в ящике с бельем?

С замиранием сердца я открыла первую страницу и стала читать, разбираясь в небрежном, словно летящем почерке…

«Сегодня началась учеба, закончилась старая тетрадка, и я тут же завожу новую. Удивительно, но она начнется с презабавнейшего события: я получила предложение руки и сердца. Наверное, такие события принято называть романтичными, а не забавными, но в моем случае остается лишь посмеяться.

Человек, который сделал мне предложение, не имеет ни малейшего шанса когда-нибудь стать моим мужем. О, боюсь, это будет последний человек на земле, за которого я вышла бы замуж. Хотя он, безусловно, хорош собой и принадлежит к благородному семейству. Кстати, да, с его стороны очень благородно было не обратиться сразу к моим родителям. Сделай он это, уверена, они бы стали радостно готовить свадьбу.

Однако мой кавалер весьма самонадеянно заявил, что собирается добиться взаимности. Уж точно ему это не удастся, а у меня, по крайней мере, будет время, чтобы остудить его пыл и выбить эту глупую затею из его головы».

Хм, интересное начало. Теперь я не усну, пока не узнаю, что же произошло дальше. Ингаретте удалось отшить незадачливого поклонника и обзавестись новым? Или вопреки ее уверенности он оказался не таким уж незадачливым и смог покорить сердце рыжеволосой красавицы?

Я перевернула страницу, готовая углубиться в чтение и в этот момент в дверь тихо постучали.

Я быстро спрятала дневник под подушку. Сомнений в том, кто беспокоит меня в столь поздний час, не было. Разумеется, Орлен. Этот хитрец наверняка за полчаса придумал не менее двадцати доводов в пользу того, что дневник Ингаретты нам нужно читать вместе, и теперь спешит меня с ними ознакомить.

Я решительно подошла к двери, распахнула ее и гневно зашипела:

– Убирайся! В конце концов, это просто неприлично!

И… осеклась на полуслове. Передо мной стоял вовсе не Орлен, а наш ректор, магистр Линард, во всем своем великолепии. Хмурые брови, чуть растрепанные волосы, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты… От неожиданности я застыла, не в силах ни пошевелиться, ни сказать хотя бы слово.

– Не слишком радушный прием, – проговорил магистр Линард и сделал шаг в комнату.

Я посторонилась, пропуская его, но так и не сообразила, что нужно закрыть двери, так что он сделал это вместо меня. А я в это время лишь успела подумать, что до сих пор ректор вызывал меня к себе в кабинет и никогда не являлся в мою комнату сам. Да ведь это, наверное, и неприлично. А может и вовсе запрещено правилами.

– Ну же, Аллиона, приходи в себя поскорее, – строго проговорил магистр Линард. – Это действительно я, а не какой-то там оболтус, которого ты собиралась выставить.

– Что-то случилось? – спросила я дрогнувшим голосом.

Ректор коротко кивнул.

Мое сердце сжалось: темная метка! Неужели у кого-то еще? Это кто-то, кого я знаю? Филая, Рилан? А может быть Орлен? Почему ректор пришел именно ко мне?

– Скажи, ты видела какие-то знаки у магистра Малони Калмин?

Вздох облегчения вырвался из моей груди, и только потом я подумала, как должно быть плохо это выглядит. Но сделать ничего не могла. Нет, я вовсе не желала зла преподавательнице зельеделия, да и вообще никому не желала.

Но все же была рада, что несчастье случилось не с кем-то из моих друзей.

– Соберись, Аллиона. Это важно!

Итак, видела ли я какие-то знаки? Я стала судорожно вспоминать.

– В тот день, в поездке, мне показалось, что у магистра Калмин размазалась тушь, и я даже подумала: вот как переживает из-за студентки, даже расплакалась. Она ведь обычно не слишком чувствительна, ну, понимаете… – Я смутилась. Выходило, что я вроде как злословлю о преподавательнице в ее отсутствии, да еще и при таких печальных обстоятельствах. – А когда я посмотрела на нее в следующий раз, следов туши на лице не было. Но ведь она могла просто вытереть платком и припудриться… Правда времени прошло мало… В общем, я не уверена.

– Магистр Калмин, рыдающая над студенткой? – хмыкнул ректор. – В это я вряд ли поверю. Нет, похоже ты и вправду заранее видишь следы проклятия. Подумай хорошенько, может, за эти дни ты видела их у кого-то еще?

Я стала вспоминать встречи, лица. Но кажется, ни на ком не видела ничего похожего. Так что лишь покачала головой.

– Я хочу тебя кое о чем попросить, Аллиона, – ректор коснулся моего плеча и меня снова будто прошило током. Огромных усилий стоило просто стоять, как ни в чем не бывало, будто я совершенно спокойно жду, когда он озвучит свою просьбу. – Присматривайся ко всем, кого встречаешь. И если увидишь эти, как ты их называешь, узоры, сразу скажи мне. Возможно, если мы узнаем заранее, у нас будет больше возможностей помочь.

Ректор был мрачен, но в его глубоких синих глазах я сумела рассмотреть грусть.

– А… Малони Калмин? То есть, магистр Калмин… Ее уже не спасти? – с ужасом проговорила я. – И Ингаретту тоже?

– Лекари делают все возможное, – вздохнул ректор.

И, похоже, этого явно недостаточно…

В этот момент в шкафу что-то заворочалось, заскрипело и кажется, даже негромко чихнуло.

Призрак! Я и забыла о нем совсем. Вот не мог посидеть тихо!

– Кто там у тебя? – сурово спросил ректор и сделал шаг к шкафу, явно намереваясь его открыть. Только этого не хватало! Я опередила ректора и попыталась заслонить дверцу.

– Никого. Честное слово, вообще никого!

Ректор скривил губы в улыбке, разве что глаза не закатил, а затем взял меня за плечи и передвинул в сторону.

– Не открывайте, не надо, – пролепетала я.

Не то, чтобы я боялась, что он увидит призрака. В конце концов, призрак и призрак, в Школе чернокнижников вряд ли кого-то можно этим удивить. А вот несколько платьев, что рядочком висят на плечиках, мне показывать ему не хотелось. Платья, которые я взяла из его дома в нашу первую встречу.

Нет, я вовсе не боялась, что он обвинит меня в воровстве или что-то в этом роде. В конце концов, он сам разрешил мне их взять.

Однако я хорошо помнила, каким безумным сделался его взгляд, когда он увидел меня в одном из этих платьев на балу. И мне вовсе не хотелось, чтобы он сейчас вспоминал об их предыдущей хозяйке.

Но ректору, кажется, было совершенно плевать на то, чего мне там хотелось. Он распахнул дверцы шкафа. Кажется, в этот раз платья оставили его совершенно равнодушным. Он лишь нетерпеливо обшарил их рукой, явно в поисках… уж не знаю, кого он там собирался найти. Какого-нибудь оболтуса?

Хитрая физиономия призрака мелькнула где-то сверху, а в следующий момент на ректора посыпались коробки. Перчатки, шелковые платки, шарфы, шляпки. Одна из них как-то уж слишком ловко выскочила из коробки и вдруг оказалась у ректора на голове. А физиономия гадкого призрака мелькнула теперь уже у него за спиной. Почему магистр Линард не видит негодяя?

– Изгоню, – недобро прошипела я сквозь зубы.

Это не укрылось от внимания ректора.

– Что ты сказала? – тут же спросил он.

– Я говорю, извините, – без зазрения совести соврала я. Бросила на ректора быстрый взгляд и не удержалась от смешка.

Суровое мужественное лицо магистра Линарда в сочетании с парой шелковых платков, что повисли на плечах, а главное, надетой набекрень шляпкой – это было уморительно.

Я боялась, что сейчас расхохочусь в голос и уж точно навлеку на свою голову какое-нибудь проклятье. И не от неведомого злодея, а от самого ректора. Нет, это никуда не годится!

А в следующее мгновение мне стало не до смеха. Еще одна коробка покачнулась и полетела вниз, попутно высыпав все содержимое. И мне оставалось лишь с ужасом наблюдать, как черный ажурный чулок выскальзывает из нее и повисает на шляпке, неприлично покачиваясь перед самым лицом ректора. Слишком прозрачный, слишком обильно украшенный кружевами. Я бы никогда в жизни такой не надела.

Это все Филая. В лавке была акция: тому, кто возьмет две пары, они достанутся чуть ли не по цене одной. Денег на такую чудесную безделушку у нее бы не хватило, а вот если взять две пары вскладчину, то получалось как раз. Ее глаза так сияли, когда она смотрела на эту пару чулок, что я не смогла ей отказать. Носить я их, конечно, не собиралась, стыдливо сунула в коробку со шляпкой и напрочь про них забыла. И вот как они мне отомстили! Теперь ректор мало того что видел весьма интимную деталь моего гардероба, так еще и будет думать, что для меня это нормально – носить такое, да еще и хранить вместе со шляпами.

Мои щеки жарко вспыхнули.

Я сделала шаг к ректору, стащила с его головы чулок, а потом стала быстро снимать сначала платки, а потом и шляпку.

А как только все это оказалось в моих руках, я поняла, что подошла к нему слишком близко. Так близко, что теперь слышала его дыхание и, казалось, даже чувствовала жар его кожи.

Мне бы сделать шаг назад и разорвать эту близость, да только я не могла. Застыла, одеревенела от неловкости, не в силах пошевелиться.

Только и могла, что смотреть на его губы, а в голову снова лезли дурацкие мысли о том, каковы они на вкус. Желание узнать это было настолько сильным, что в какой-то момент мне показалось, что я привстаю на цыпочки, чтобы дотянуться до них губами. Или это он наклоняется ко мне?

Сердце вовсе перестало стучать, я вся превратилась в ожидание.

– Странно, мне показалось, что там кто-то есть, – хрипло проговорил ректор, и это удивительное наваждение вмиг рассыпалось.

Я тут же пришла в ужас. Ведь если бы он не заговорил сейчас, я бы могла…

О боги, это было бы ужасно. Как бы я стала потом объяснять, что полезла к нему с поцелуями?

Чертов призрак, это ведь он все устроил!

– Там никого нет, – бесцветным голосом проговорила я то, что и так было очевидно.

– Что ж, извини за позднее вторжение и спокойной ночи, – проговорил ректор и тут же исчез за дверью. Так быстро, что я даже не сразу сообразила, что стою посреди комнаты одна, сжимая в руках шляпку и шарфы с перчатками.

А он точно здесь был? Или мне только показалось? Впрочем, сейчас у меня были дела поважнее, чем стоять в раздумьях. Вернуть шляпы в коробки и высказать все, что я думаю, одному омерзительному призраку. Дождавшись, когда твердые шаги ректора стихнут в конце коридора, я прошипела:

– На этот раз точно изгоню! Ты ведь нарочно, гад полупрозрачный. Мог же сидеть тихо!

Призрак тут же перестал прятаться и материализовался прямо передо мной.

– Нет, вы посмотрите на нее! Она по ночам принимает мужчин у себя в комнате, а я должен вести себя тихо. Нет, наоборот, я должен был дать понять этому нахалу, что уединенного свидания тут не получится.

Я со вздохом закатила глаза.

– Какое свидание? Он пришел сообщить, что у любителя темных меток появилась новая жертва. Это вообще не похоже на свидание!

– Ну да, ну да, – возразил призрак. – Да хоть бы он о кончине своей любимой бабушки пришел тебе сообщить. Я-то видел, как этот охальник на тебя смотрел!

– А как он смотрел? – спросила я с искренним интересом и тут же поняла, что этот пройдоха опять меня провел.

Ну конечно, он надеялся, что теперь мы вместо его отвратительного поведения и перспективы быть изгнанным будем обсуждать магистра Линарда. А вот и перебьется.

– Так, не морочь мне голову, – отмахнулась я. – Я тебе разрешила тут остаться при условии, что ты будешь сидеть тихо. А ты нарушил договор. Так что убирайся.

– Вот уж нет! – призрак и не думал меня слушать. – В замке поселился ненормальный, что разбрасывается запрещенными заклинаниями. К тебе по ночам вламываются мужчины… Куда я уйду? Я должен тебя охранять!

– С чего вдруг должен?! – возмутилась я такой наглой лжи.

Но призрак не удостоил меня ответом. Развернулся и с видом оскорбленной невинности проследовал в шкаф. Мне осталось только собрать разбросанные вещи.

Я уже расставляла на места коробки, когда призрак снова подал голос:

– Полночь скоро, не пора ли тебе спать? Вот и я думаю, что пора! Спа-ать… – протянул он, завывая.

И я ощутила, что действительно валюсь с ног от усталости. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати.

Я еще пыталась почитать дневник, но строчки расплывались перед глазами, так что я оставила эту затею и уснула.