Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Салют, Кохинхина!

Салют, Кохинхина![1]

Жизнь вынуждает человека ко множеству добровольных поступков.

Станислав Ежи Лец

Боинг-707 аккуратно развернулся и затормозил. В ВИП-салон на самой грани слышимости донесся затухающий гул двигателей и сидящие в креслах «призраки» зашевелились, словно по команде.

– Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту Таншоннят, – объявил командир экипажа – Прошу всех оставаться на своих местах, пока стюардессы не пригласят вас на выход.

– Спокойно, леди и джентльмены, – Том привстал и оглядел свою команду. – Мы еще только приземлились. Ждем. Напоминаю… Джон и Джек – на вас кофры. Эндрю и Саймон – багаж. Лиз, вы никуда от меня не отходите. Нас должны ждать, поэтому никаких самостоятельных поездок и самостоятельных разведок. Стив, тебя касается в первую очередь…

– Есть, сэр! – шутливо вытянулся, сидя в кресле, Стив Джобс. И тут же проворчал себе под нос, негромко, но отчетливо. – Ну вот, опять я…

«Даже не однофамилец, но такой же умник. Стивен Б.Н. Джоплин, с позывным, ставшим на эту поездку фамилией. Хороший добытчик фактов и аналитик в одном лице, только вот с дисциплиной у него…, – Томпсон, конечно, предпочел бы старую команду, времен Кореи… Однако иных уж нет, а иные – на задании. Но за неимением графини, как известно, и горничная становится лобстером. Только нервы тоже не железные, отчего Том и повторил инструктаж. – Где же стюард… а, вот и она».

Стюардесса Минни, симпатичная, длинноногая и подтянутая девчонка лет девятнадцати мило улыбнулась и предложила «господам туристам» проследовать к трапу. Что они и проделали, весело прощаясь, а кое-кто и заигрывая на ходу с Минни, и сразу окунаясь в душную, пропитанную влагой и знакомыми, а также незнакомыми запахами атмосферу аэропорта.

– Сайгон, леди и джентльмены, – вдохнув эту адскую смесь, отметил Том.

– Точно, такой гадости у нас в Штатах не бывает, – проворчал Стив негромко, и совсем тихо, чтобы не услышала идущая первой Лиз, добавил несколько грязных выражений. Том молча показал ему кулак.

Их уже ждал прямо у трапа невысокий худощавый вьетнамец с плакатом «Азия-тур». Он представился, назвавшись на неплохом английском Данг Ка Тханем, и предложил пройти к стоящим прямо у здания аэропорта новеньким и блестящим «шевроле».

– Э… Данг, а как же пограничный контроль? – удивился неугомонный Стив.

– Извините, господа, – поклонился Данг, – я осмелился решить все эти вопросы самостоятельно. Лелею надежду, что вы оплатите эти накладные расходы.

– Несомненно, мистер Тхань, – ответил Том. – А с багажом…

– Мистер Томпсон, извините, багаж вам доставят прямо в гостиницу, только дайте мне квитанцию, – еще раз поклонился Тхань.

– Понятно, – за разговором они подошли к машинам и Том, галантно приоткрыв дверь, помог сесть Лиз в первую из них. – Тогда так. Держи квитанцию, с тобой пойдет Саймон и присмотрит, чтобы грузили аккуратно, там у нас хрупкие вещи, – пояснил он на всякий случай свои действия поскучневшему Тханю. Принято так, не принято – неважно. Главное, чтобы никто не смог досмотреть багаж.

– Поехали, – забравшись в «шевроле», приказал Томпсон и машина, плавно тронувшись, выехала за услужливо открытые ворота.

Сайгон поражал сочетанием интенсивного чисто восточного дорожного движения из старых, преимущественно французских, автомобилей, рикш, велосипедистов, прохожих в национальных одеждах, с рекламами самых современных радио и телевизоров, преимущественно американских фирм, авиакомпаний и девушек в модных нарядах, которые были бы вполне уместны на парижских бульварах и нью-йоркских авеню. Фасады домов чисто европейской архитектуры отличались не меньшим разнообразием, от блестящих, словно только что отремонтированных, до обшарпанных как в Гарлеме.

Автомобили, пропихиваясь сквозь царящий на улицах хаос, к удивлению Тома, довольно быстро доставили их до внушительного здания колониального стиля.

– Хотель «Континенталь», сэ-э, – на скверном английском объявил шофер, полуобернувшись и тут же ловко выскочил из машины, открыв дверь Тому. Несколько минут суеты у машин, затем стоящий у стойки метрдотель отправил их с сопровождающими по номерам, оказавшимся на одном, втором этаже.

Через час, разобравшись с вещами и приняв душ, которым, к удивлению приезжих, были оборудованы все номера, все они собрались в номере Томпсона.

– Итак, леди и джентльмены, – Том осмотрел сидящих. Группа подобралась интересная.

Вот справа на самом крайнем стуле сидит единственная в группе агентесса. Элизабет Мортон, она же – Лиззи, настоящая фамилия Чикконе. Англо-канадо-итальянка с примесью индейской крови. Красавица, спортсменка… и никто не знает, кроме читавших ее полное досье, что она в свое время бежала из дома и несколько месяцев провела в банде. Два доказанных убийства, попадание в полицию, после чего девочкой с правильной речью заинтересовался местный фэбээровец, подрабатывавший вербовкой потенциальных агентов для АНБ. Реабилитационный центр, школа «призраков»… и теперь миледи Винтер может удавиться от зависти.

Рядом с ней – Джон Мортон, «муж». Полевой агент Джон Донован. Прошел Корею, потом Иран, Куба, Гондурас, Никарагуа. Признан одним из наиболее подготовленных охранников для собирающих информацию в сложных условиях агентов. Внешне – ничего особенно, типичный бизнесмен с Востока США.

Стивен Джобс сидит за ним вместе со своими напарниками – Гарольдом «Ге» Керро и Теодором «Тео» Пайлом, двойкой ярко выраженных выпускников «Лиги плюща», самых престижных учебных заведений Америки. Все трое в соответствующем их статусу «прикиде», как стало модно говорить в последнее время. Мозговой центр группы, так сказать. Их задача – анализ на основе данных от остальных агентов и личных впечатлений. В отличие от многих начальников и аналитиков, считавших, что для качественной оценки ситуации достаточно только документов, Том, а вслед за ним и Стив, считали личные впечатления о ситуации для аналитика просто необходимыми.

Ну и силовая часть группы – четверка Джон Касперски и Джек Рейвен, Эндрю Фельтон и Саймон Морли. Отличные стрелки и рукопашники, при этом умеющие думать головой и собирать информацию. Но их задача, в первую очередь, силовая защита. Они уже распаковали багаж и сейчас тренированный взгляд Тома мог заметить кобуры скрытого ношения под свободными рубашками.

Вот и вся группа, если не считать самого Тома. Немного, если учесть объем предстоящей работы – создать объективную картину происходящего. И очень много, если вспомнить, что здесь вообще-то война. С напоминания об этом Том и решил начать.

– Здесь война, леди и джентльмены. Причем самая жестокая из войн – партизанская гражданская. Война без линии фронта. Поэтому – не расслабляемся, «призраки». Сегодня – отдых, с завтрашнего дня начинаем работу. Все – как решили раньше. На Лиз и Джоне – Сайгон и высшее командование, Джон и Джек их прикрывают. Джобс с парнями – наши советники и общий анализ по имеющейся информации. Ну, а моя группа готовится к «поездке на курорт» сразу после экскурсий по Сайгону. Все свободны, – Томпсон проводил взглядом выходивших из номера агентов и мысленно выругался. Ему всегда было жалко Труффальдино из комедийного советского фильма[2]. И снова оказаться самому в роли «слуги двух господ» было… некомфортно. «Отвык в своем захолустье, расслабился, – укорил сам себя Том. – Мирные люди, тихие задания, Эмми под боком…» – впрочем, в глубине души он всегда знал, что эта идиллия ненадолго.

Наутро они все отправились на экскурсию по Сайгону. Первое впечатление оказалось верным, город действительно напоминал «маленький Париж», по крайней мере в центре. Там стоял даже почти натуральный Нотр-Дам. «Нотр-Дам де Сайгон, – усмехнулся про себя Томпсон. – И даже Оперный Театр, черт побери!»

Перед оперным театром, в котором сейчас располагался местный «парламент» пролегала широкая дорога, глядя на которую легко было представить, как к парадному входу подъезжали красивые автомобили и из них выходили французские дамы и кавалеры. Но все это великолепие, включая еще президентский дворец, мэрию и центральный почтамт сосредотачивалось в центре города. А по настоянию Тома их машины проехали и по окраинам. Не по всем, конечно, иначе экскурсия заняла бы не один день. Но и этой краткий визит на изнанку города наглядно показал, как заметил Стив, что все не так просто в этом «датском королевстве»[3]. Город оказался расколот на две части: одна тесно застроена лачугами, которые, будто не уместившись на земле, скатились «экзотичными», нищими кварталами сампанов в реку; другая, которую обычно видели туристы – раскинула свои роскошные особняки и многоэтажные гостиницы в центре.

А еще через день группа Тома отправилась в короткую экскурсию по Меконгу. Плыли на местной джонке, слегка облагороженной и приспособленной для проживания туристов. На реке они встречали такие же джонки, только в отличие от их плавсредства, напоминающие плавающие птице-овощные рынки. Как объяснил Тхань, это были мелкие торговцы, снабжавшие деревни по реке всякими продуктами, из тех, что в деревнях не производили. Парни из группы Тома тоже немного поторговали – закупили фруктов и зелени для личного пользования.

Потом посетили несколько деревень на берегах реки и вернулись обратно. Впечатления были ожидаемы. Хижины, стоящие скученно на берегу, почти впритык одна к другой, на расчищенных от джунглей участках берега. Их крыши из высохших пальмовых листьев, поблекших на солнце, белели на фоне яркой зелени джунглей. А внутри тех жилищ, в которые им удалось заглянуть, похоже ничего не менялось века с семнадцатого, если не раньше. Удивительно, но за время поездки им не встретилось ни одного военного катера или берегового поста, хотя Тханг признал, что кроме обычных грузов по реке везли много контрабанды, включая оружие и наркотики. Но, как понял Томпсон, местное начальство имело долю в бизнесе и не мешало свободному передвижению лодок по реке. То, что этим путем могли пользоваться и вьетконговцы – никого не волновало.

В целом, экскурсия оказалась интересной, но в общем мало что изменила в предварительных выводах Специальной Группы АНБ, отправленных в Вашингтон: «В том, что касается способности правительства контролировать сельские районы, около сорока процентов территории фактически принадлежит Вьетконгу или находится под их влиянием. В двадцати двух из сорока трех провинций страны Вьетконг контролирует от пятидесяти и более процентов территории. У большинства групп населения отмечаются признаки апатии. За последние три месяца ухудшение положения правительства сделалось особенно заметным». Но, как обычно, прочтенных мельком и цитируемых только в пунктах, подтверждающих мнение цитирующего.

В итоге победило мнение, основанное на одном из выводов Ге: «Не потеряйте Вьетнам, но смотрите, не ввяжитесь в большую войну в Азии и не используйте оружия, сил и стратегических подходов (например, не бомбите плотины в Северном Вьетнаме и не вводите войск на территорию этой страны), способных вовлечь в активные действия Россию и Китай». При этом все поддерживающие это решение старательно умалчивали про продолжение, сформулированного Стивом и Ге совместно: «Но эти три принципа фактически загоняют нашу стратегию в ловушку, заставляющую прибегать к полумерам в отношении Вьетнама и загоняющую ее в тупик из которого нет простого выхода…»

[1] Французское название дельты Меконга и прилегающих, самых южных областей Вьетнама.

[2] Для тех, кто не смотрел – «Труфальдино из Бергамо или Слуга двух господ». Двухсерийный музыкальный фильм по мотивам пьесы К.Гольдони. В главной роли К. Райкин

[3] Намек на слова из диалога Гамлета: «Прогнило что-то в Датском королевстве»

Как начинаются войны

Кто-то, кто-то на борту самолета

Взял и все бомболюки открыл

Кто-то, где-то, посередине лета

Взял и зеленые джунгли напалмом залил…

Доброе утро, Вьетнам!

Здесь все позволено нам!

К. Михайлов (Строри)

Военная авиация, как заметил Том, развивалась после войны намного медленнее, чем в его «воспоминаниях о будущем». Поэтому наряду с реактивными сверх– и дозвуковыми самолетами летали и боевые винтовые машины прошлой эпохи. Такие, как этот хорошо знакомый ему по Корейской штурмовик А-1 «Скайрейдер», сейчас разбегающийся по только что восстановленной взлетной полосе, и даже дирижабли[1]. Последних в Бьен– Хоа не наблюдалось, как, впрочем, и «чопперов». Но американские и южновьетнамские «Скайрейдеры» на стоянках присутствовали, как и американские реактивные тактические бомбардировщики Б-57 «Канберра». Правда последние, в первую очередь стоящие на краю аэродрома, выглядели не слишком хорошо после вчерашнего обстрела. Пять из них вообще, по словам сопровождающего группу журналистов представителя армии, восстановлению не подлежала. К этим потерям надо было добавить десяток погибших, в том числе четыре американца и пару уничтоженных «Скарейдеров» и несколько вспомогательных аэродромных машин. В общем, налет на базу, стоящую совсем недалеко от столицы – Сайгона, вьетконговцам удался.

Журналисты, среди которых затесались и Том с Саймоном, галдели и щелкали фотоаппаратами. Том с деловым видом заносил непонятные значки в блокнот, параллельно оценивая ситуацию и разглядывая, как арвины[2], облепив, словно муравьи, покореженный штурмовик с уныло опущенным крылом и половиной хвостового оперения, толкают его в сторону от стоянки.

«Профессиональный налет. Очень профессиональный. Подтащили на подходящую поляну пару пусковых на четыре направляющих для неуправляемых ракет каждая. Успели дать три залпа, затем бросили заминированные пусковые и растворились в джунглях. Подоспевшая охрана обстреляла пустышки, а при попытке выйти на поляну и захватить установки потеряла полдюжины убитыми и столько же ранеными. А установки, судя по описаниям и остаткам лафетов, не заводские. Самоделки, но выполнены на высоком уровне и хорошо, профессионально пристреляны. Да и ракеты… не старые «катюши», а что-то новенькое. Компактное и дальнобойное, из новых русских разработок. Вывод – Вьетконг получил не только оружие, но и инструкторов из Бакбо[3]. А скорее всего – целые подразделения. Слишком профессионально для партизан. Придется это озвучить в докладе, – Том не знал, одобрят ли такое решение в Центре. Но полагал, что не ошибается. Да, война во Вьетнаме стоила американцам и вьетнамцам большой крови. Но она, по мнению Толика, стала альтернативой возможной Третьей Мировой и во многом предопределила кризис в Америке семидесятых. «Если бы только в Центре ТОГДА смогли воспользоваться этими возможностями… Старичье чертово из ЦеКа…» – думая об этом, но сохраняя неизменно внимательное выражение лица, Том слушал объяснения капитана, рассказывающего, что днем ранее с этой базы «Канберры» нанесли удар пятисотфунтовыми бомбами по выявленным на севере республики базам «террористов». Уточнять район бомбардировки представитель военных, моложавый подтянутый капитан, похожий на артиста Кларка Гейбла, благоразумно не стал.

«А вьетнамцы сразу же отреагировали. Причем стреляли именно по стоянкам бомберов. Связь у них неплохо налажена, как разведка, – отметил Том, пока Саймон фотографировал один из «летающих памятников Британской Империи», посеченный осколками взорвавшейся рядом ракеты. – Точно «памятник», теперь уже не летающий, – подумал он, невольно вспомнив историю появления этой машины на вооружении ВВС. – Англичане всегда любили давать своим бомбардировщикам имена крупных городов Империи, словно подчеркивая ее масштаб и мощь. Реактивный бомбардировщик с большой скоростью, высотой и дальностью полета англичане задумали еще во время войны, на основе опыта использования скоростных легких «Москито». Однако пока машину проектировали, собирали и готовили к первому вылету, вместо империи уже появилось Содружество. Так вот и стало название бомбардировщика своеобразным воспоминанием о былом величии Острова. Ну, а когда в Корее выявилось, что имеющиеся у нас бомбардировщики никуда не годятся, начались попытки срочно исправить положение. Истратили ни одну сотню тысяч долларов, но все что выходило у наших фирм, годилось только для показа на полигонах. А заодно стоило, как кабриолет для короля. Хорошо, что среди высших чинов в штабе ВВС нашлись умные люди и фирма «Мартин» получила возможность выпускать лицензионный, слегка измененный вариант «англичанки». А ведь эта машина во многих странах будет летать до конца века», – размышления Тома прервал армеец, предложивший пройти в столовую и освежиться чем-нибудь холодным. Журналисты, изнывавшие под солнечными лучами, оживились и загалдели еще сильнее, словно стая вспугнутых кошкой ворон. Пока группа шла к столовой, Томпсон успел заметить взлетевшую девятку южновьетнамских «Скайрейдеров», увешанных, словно рождественская елка, бомбами и ракетами, и поднявшуюся возле исправных Б-57 суету.

В сборно-щитовом здании столовой работало сразу два кондиционера, создавая прохладу, приятно бодрящую после душной, почти как в финской бане, жары на улице. Журналисты, оживившись, загалдели и устремились к столикам, на которых стояли покрытые капельками росы бутылки пива и кока-колы. Том, опередив группу журналистов из южных штатов, первым уселся за стол, стоящий около окна. Отсюда открывался отличный вид на стоянки «Канберр» и рулежные дорожки, по которым к ним уже подвозили прицепы с бомбами и ракетами. Явно готовился «удар возмездия». Но куда? Этого, естественно, Томпсон не знал и даже не мог выбрать самый вероятный вариант. Поэтому он и не стал волноваться, взял бутылку колы и не торопясь, сделал пару глотков, продолжая одновременно следить за работами на аэродроме, слушать, о чем рассказывает офицер по связи с прессой, и думать.

«Да, французы, потеряв Северный Вьетнам и пытаясь сохранить хотя бы Южный, сделали ставку на «императора» Бао Дая. Но у того была хотя бы видимость легитимности, на юге многие не хотели жить под коммунистической властью… Свергнувший его Нго Динь Дьем был уже нелегитимен и быстро начал конфликтовать со всеми, от армейских чинов, французов, католиков до буддистов. И вот тогда Америке пришлось делать ставку на армейцев. Как ни боролся Дьем с возможной угрозой, ослабляя командование армии, а тем самым (парадокс) и саму армию, а также ее возможности разбить партизан, ничего не помогло. Военный переворот генералам удался, но он же окончательно разрушил всю систему власти. Теперь без прямой поддержки США ни одно правительство Южного Вьетнама существовать не сможет. В общем, типичная попытка бежать вверх по лестнице, ведущей вниз… и никого, пожалуй, убедить в этом не получится. Разве что лично Эл-Би-Джея. Военным нужна «маленькая победоносная война», промышленникам – тоже, чтобы не допустить уменьшения военного бюджета. И только президент, с его идеями «общества процветания», на которое нужны немалые средства, пока сдерживает их аппетиты, – за окном, тем временем, творилось что-то настолько интересное, что Том даже не заметил, как прибывший из штаба посыльный увел капитана. – Черт побери, они же подвешивают бомбы по минимуму, – после Кореи Том некоторое время работал в отделе, занимавшемся авиацией, и в таких нюансах разбирался, не зря прикомандированные летуны его хвалили, – это же… они собрались бомбить Северный Вьетнам?». Он развернулся и жестом подозвал Саймона. Тот подошел, посмотрел в окно. Понятливо кивнув, незаметно, чтобы не обратили внимания конкуренты, настроил висящий на груди фотоаппарат и пару раз щелкнул затвором. Предосторожность сработала, никто не среагировал. Помогло и то, что оставшиеся одни, журналисты разгалделись, словно школьники без учителя. Очень, по мнению Тома, напоминая стаю воробьев, дерущихся за хлебные крошки.

Шум нарастал, пока его не начало глушить рычание прогреваемых авиационных двигателей сразу дюжины бомбардировщиков. Чуть позднее журналисты практически молча сгрудились возле окон, наблюдая за выруливающими одна за другой тройками бомбардировщиков. От рева двигателей стены сборно-щитовой конструкции дрожали и казалось, что здание может сложится внутрь в любую минуту. Неслышно в этой какофонии звуков щелкали затворы фотоаппаратов. Последний бомбардировщик ушел в небо, журналисты начали расходиться, громко и шумно обсуждая увиденное, когда в дверях появился офицер по связи с прессой. Оглядев притихшую толпу, капитан громко объявил:

– Джентльмены, мне поручено сообщить вам, что американские вооруженные силы начали операцию по наказанию коммунистического Северного Вьетнама за вторжение в демократический Южный Вьетнам и поддержку антиправительственных сил. В настоящее время бомбардировщики нашей базы отправились за «линию …» чтобы уничтожить одну из баз подготовки сил Вьетконга на территории Северного Вьетнама.

Журналисты, на пару секунд онемев, тут же забросали капитана вопросами, на которые он отвечал стандартным: «На данный момент времени комментариев по этому вопросу не будет». Остановить импровизированную пресс-конференцию офицеру удалось только неожиданным сообщением, что командование базы предоставляет возможность всем журналистам связаться с редакциями, для чего выделено отделение связистов, сейчас устанавливающее соответствующее оборудование в соседнем здании.

Том, дождавшись, когда основной поток стремящихся быстрее передать сенсационное известие коллег схлынет, подошел к авиатору и спросил, глядя ему в лицо.

– Капитан, а вам не кажется, что все это сильно напоминает Корею? – наблюдая, как с лица офицера медленно сползает торжествующая улыбка. Похоже, он вспомнил. Как и Том…

[1]Томпсон ошибается. Развитие военной авиации в нашей реальности в некоторых областях действительно происходило несколько более быстрыми темпами, но не только винтовые самолеты с поршневыми двигателями типа «Скайрейдера», но даже и «Мустанги», «Инвейдеры» времен второй мировой сохранялись на вооружении, например, в той же Латинской Америке, до семидесятых годов. А, например, Ту-2 и Ту-4 были на вооружении бомбардировочной авиации Китая до середины 60-х. К тому же в реальности Тома быстрее развивались зенитно-ракетные комплексы и перехватчики ПВО, а несколько медленнее – сверхзвуковая авиация. Напоминаю также, что «чоппер» – название вертолета на американском армейском сленге

[2] Арвины – от ARVN, то есть, Army of Republic of VietNam – Армия Республики (Южный) Вьет-Нам, по-английски

[3] Традиционное название северных районов Северного Вьетнама