Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Пока Томпсон ехал в машине, рассылал сообщения и обдумывал предстоящие возможности выйти на переговоры с русскими, на аэродромах Саудовской Аравии один за другим приземлялись истребители F-115, истребители-бомбардировщики F-111 и тяжелые военно-транспортные самолеты «Старлифтер» и «Гэлекси». Развернувшись на рулежных дорожках и встав на отведенные им площадки транспортные самолеты открывали люки и опускали аппарели. И из них сплошным потоком высаживались на землю десантники, с ревом моторов выезжали легкие «Скорпионы», «Страйкеры», «Снейки» и «Спартаны», выкатывали буксируемые пушки и платформы с легкой техникой и запасами. Из некоторых «Гэлекси» неторопливо и с достоинством, приличным настоящим боевым танкам, выезжали тяжелые «Паттоны». Усиленные бригады Корпуса Быстрого Реагирования прибывали для оказания помощи своим саудовским союзникам. Правда, на этих союзников пока никто не напал. Выступая по радио и телевидению, глава Ирака Саддам несколько раз заявлял, что не собирается атаковать больше ни одну из окружающих его стран. Но кто же верит словам агрессора, тем более – словам диктатора. Нет, истинно демократические страны никогда не верят диктаторам! Поэтому в Саудовской Аравии уже высадилось не менее двадцати тысяч солдат и три сотни всяких бронированных машин, от десантных танков и самоходок до тяжелых М60 «Паттон»

А в Турции на авиабазу Инджирлик прилетели истребители-бомбардировщики F-111, истребители F-115 и F-117. На базе Диярбакыр приземлилось целое международное соединение из ганноверских истребителей-штурмовиков «Нэт», бельгийских истребителей «Мираж-5» и итальянских перехватчиков «Старфайтер».

Мир застыл в напряженном ожидании…

Разговоры

Язык дан дипломату,

чтобы скрывать свои мысли

Талейран

Умение выходить из сложных ситуаций,

договариваться и решать проблемы

с учетом интересов всех сторон —

главное в профессии дипломата

приписывают А. Грибоедову

Разговор за разговором,

Слово к слову тянется

Разговоры стихнут скоро

А ( результат) останется

Почти Г. Серебряков

Как-то так получилось, что основной площадкой для переговоров между США и СССР стала Вена. Столица нейтральной Австрии, страны, встроенной в западную экономику, но управляемой близкими по многим аспектам идеологии коммунистов социал-демократами. К тому же после попытки теракта во время переговоров по ОСВ, окончившейся неудачно только благодаря счастливой случайности, тайная полиция Австрии создала сильнейшую в мире службу антитеррора. Так что Вена стала очень безопасным, но в то же время – насквозь «прозрачным». Соответственно любые неофициальные контакты здесь становились невозможными. Сложно называть переговоры неофициальными, если о них практически официально знает третья сторона. Так что Вена для Томпсона сейчас была совершенно бесполезна. Впрочем, для встречи мало подходило и большинство мест, популярных в политических кругах и политических детективных книгах. Просто потому, что там действительно шпион на разведчике сидит и журналистом погоняет.

Пришлось Тому продумать не только схему встречи, но и как довести придумку до контрагентов. Да еще так, чтобы не выдать свои возможности АНБ и президентской команде. Пришлось задействовать старые связи в АНБ, чтобы передать «просьбу о встрече», а точнее закодированное послание о необходимости забрать из тайника неподалеку от Барабу чрезвычайное послание для министра госбезопасности. Этот момент был самым рискованным во всем плане, так как тайником этим Томпсон ранее почти не пользовался и оставался неучтенный процент риска засветиться самому. Но все обошлось. Курьер, неизвестный Томпсону, извлек послание из тайника и переправил его дальше, а примерно через неделю Том услышал в передаче Московского радио кодовые фразы.

Поэтому сейчас Томпсон спокойно сидел на борту арендованной яхты, управляемой близнецами, на которой они вышли в море из марины Лимасола.

«Отличное место Кипр. Остров, на который из Греции можно попасть без визы. Туристический рай, на котором почти нет туристов после заварушки семьдесят четвертого – семьдесят шестого годов. Разделенный на две враждебные друг другу части… – лениво подумал он – Рай для шпионов, расположенный на перекрестке путей, ведущих в Африку, в Европу и на Ближний Восток. Где почти нет шпионов… Спецслужба каждой из частей. Греческой и турецкой, следит за другой. Не обращая внимания на всех остальных, если они не вмешиваются во внутренний расклад. А остальные спецслужбы заглядывают сюда только по необходимости, ибо ни сам остров, ни его политики никому особо не интересны. Если еще учесть, что у СССР здесь имеются постоянные группы специалистов по оружию, то и русскому попасть на Кипр намного проще, чем в другие страны…»

К яхте приблизилась типичная для Кипра небольшая рыбацкая моторка, обвешанная какими-то тючками и с закрепленным на носу обычным напольным вентилятором.

– Эй, на яхте! – крикнул один из рыбаков по-английски с интересным акцентом. – Рыба нужна⁈

– Только в обмен на виски! – крикнул в ответ Джо.

– Если «Джек Даниэльс» – можем поменять!

– Меняемся! – согласился Джо.

Лодка и яхта встали борт о борт. Пока Джо с одним из «рыбаков» торговался отбираю парочку самых вкусных рыб, на борт яхты перебрался «рыбак» постарше. Оказавшийся старым московским знакомым Тома, генералом Геннадием Павловичем Мельниковым. Специалист по космонавтике, официально – представитель ВКС в Комитете Космонавтики. Реально, по данным АНБ – начальник Пятидесятого НИИ ВКС МО СССР, занимающегося вопросами исследований по вопросам пилотируемой космонавтики и использования космического пространства в военных целях. С эти генералом Томпсону уже не раз приходилось общаться, причем не только по поводу полета на Луну.

– Заставляешь старого человека по жопам мира лазить, да еще и на утлых посудинах плавать, – ворчливо заметил он по-русски, усаживаясь в услужливо принесенное Джимом плетеное креслице. – Ладно, – слегка смягчился он, – получив от Джима стакан с охлажденным свежевыжатым апельсиновым соком. – За это можно многое простить, – улыбнулся Геннадий Павлович, с удовольствием отпил сок и, сразу став совершенно серьезным, спросил. – И во что ты ввязался, генерал? В какие игры рыцарей плаща и кинжала? И меня, старого космического волка, втянул…

– Хуже, – ответил угрюмо Том. – Тут не только плащи и кинжалы, тут политики замешаны…

– Это я и по инструктажу понял, – ухмыльнулся Мельников. – Оставался бы ты в космической программе, не пришлось бы вот так мотаться… Ладно, давай ближе к делу…

– К делу, так к делу, — согласился Том . – Опуская вводную часть про события на Ближнем Востоке – мне поручено провести неофициальные переговоры о вашем нейтралитете в возможном конфликте между западной коалицией, Ираком и Ираном.

– Подожди, сейчас напарника кликну, — ответил Геннадий Павлович . – Мне такие вопросы решать не по чину…

– Зачем тогда тебя потревожили? — слегка наигранно удивился Томпсон.

– Как старого знакомого по космическим делам. Чтобы не спугнуть, видимо, – серьезно ответил Мельников, то ли не заметив, то ли не придав значения игре Тома. И повернувшись, крикнул «рыбакам» – Коля, иди сюда!

На борт яхты перебрался рослый мужчина лет тридцати, крепкий, в светлой футболке с изображением епископа Макариоса на груди и в застиранных джинсах, с крупными чертами лица, чем-то неуловимо напоминающий Маяковского. Сходство с великим поэтом подчеркивала очень короткая стрижка.

– Гриднев Николай Игнатьевич, член коллегии Министерства Иностранных дел, первый заместитель председателя комиссии партийного контроля при ЦК КПСС, – представился он, пожимая руку Томпсону.

– Том Томпсон, генерал в отставке, – представился в ответ Том.

– Очень приятно познакомиться, – невозмутимо ответил Николай, присаживаясь. _ Начнем?

– Конечно, – согласился Том. – Надеюсь, вы понимаете, речь идет о неофициальных договоренностях, которые никак и нигде не должны быть озвучены и никаким, самым секретным, договором не будут зафиксированы.

– Мы это понимаем и согласны на подобный формат переговоров, – улыбнулся Николай. – Иначе мы здесь просто не встретились…

– Тогда перейдем к теме обсуждения, — открыв лежащий на столе карманный атлас мира, продолжил Том . – Полагаю, что напоминать об акте агрессии Ирака, оккупировавшего Кувейт под мнимым предлогом кражи нефти, мне не стоит. Про иранские ракетные удары -тоже. Как и объяснять, почему Соединенные Штаты и их союзники не могут оставить эти действия без ответа…

– Это понятно, вопрос в том, что вы хотите от нас, — ответил Николай. – Ни воздействовать на Саддама, ни договориться с Ираном возможностей мы не имеем. Начинать боевые действия против Ирана и Ирака мы тоже не собираемся.

– Понимаю и даже не собираюсь поднимать этот вопрос, — спокойно отреагировал на заявление русского дипломата Том. – Мы предлагаем договориться о возможности вынесения резолюции Совбеза ООН, осуждающей агрессию Ирака и поддержку ее Ираном. С последующим введением санкций в виде ограничения на торговые операции с этими странами. Просьба к вам – воздержаться и удержать от протеста китайцев. Затем мы планируем боевые действия для освобождения Кувейта и восстановления законного правительства. После чего все страны, входящие в ООН, признают его независимость.

– С китайцами вам придется договариваться самим, – сразу отреагировал Николай. – Если мы вас поддержим, даже опосредовано, думаю, что китайцы сами с вами свяжутся и договорятся. Теперь вопрос в том, что мы от этого шага получим? Зачем нам ваши войска в Ираке или в Иране?

– Вот это уже по-деловому, — улыбнулся Том. – Мне поручено сообщить, что все ваши заимствования Ираку будут признаны и выплачены одними из первых, причем без всяких дополнительных условий. Кроме того, мы согласны на легализацию коммунистической партии Ирака и вхождение ее в состав послевоенного коалиционного правительства. Ну и вашим деловым связям с Ираком никаких препятствий ставится не будет. Естественно, что на участие в послевоенном восстановлении страны претендуют и американские фирмы. Но это будет честная конкуренция, без привлечения административного ресурса.

– Честная конкуренция? Честная, вы уверены?… — удивленным тоном задал вопрос Николай, переглянувшись с молчаливо сидящим за столом Мельниковым.

– Честная… насколько это вообще возможно, — уточнил Томпсон. —

– Понятно. Хотя бы честно, — иронически усмехнулся Николай.

– Лунную базу… — осторожно напомнил Геннадий . – Смогут Штаты вернуться в лунную программу?

– Вот так сразу сказать не могу, – задумался Томпсон. – Но лоббировать буду. Думаю, при условии включения европейцев можно будет решить этот вопрос положительно.

– Баварцы, наши немцы, а также французы подойдут? — тут же выдал секрет Мельников.

– Теперь я понял, о чем меня предупреждали, – усмехнулся Томпсон. – Полагаю, что положительный ответ у нас в кармане. При условии, что вы согласитесь на наши предложения.

– Добавлю, что кроме вышепоименованных условий, Советский Союз настаивает на установлении стокилометровой «зоны безопасности» вдоль советско-иранской границы. И оставляет за собой право при вводе войск американской коалиции в Иран, ввести войска в эту зону, с учетом положения шестой главы Советско-Иранского Соглашения от шестьдесят третьего года.

– Это приемлемо, — подумав, согласился Том . – Если, кроме всего прочего, Советский Союз не будет возражать против участия в коалиции Сирийской Арабской Республики.

– Сирии? — теперь пришлось задуматься Николаю. Том уже ожидал, что переговоры на этом закончатся, но, похоже, ему дали реальный «карт бланш». – Хотите использовать напряженные сирийско-иракские отношения? Попробуйте. Только одно условие – она в любом случае остается под нашим влиянием. Вплоть до того, что мы при необходимости примем соответствующие меры для его сохранения

– Договорились, — подтвердил Томпсон. – В таком случае господа и товарищи, предлагаю на этом переговоры закончить, – после чего показательно нажал кнопку под столом и посмотрел на Николая. Тот, улыбнувшись, залез в карман джинсов и громко щелкнул кнопкой.

– Не для протокола, – поднялся Том. – Очень рад был с вами встретиться. И надеюсь, что наши договоренности помогут сделать мир лучше…

Ни Мельников, ни Гриднев на это пафосное высказывание не ответили. Заверив Тома, что тоже чрезвычайно рады были встрече, они попрощались. Через несколько минут только слабеющий по мере удаления рыбацкой лодки шум мотора, да запах жарящейся рыбы из камбуза напоминали о произошедшей встрече…

Отдохнув до вечера на яхте, Томпсон с Джо-Джимом вернулись в Лимасол. Арендованная яхта возвратилась в цепкие лапки хозяина, а Джо-Джим испарились в городе. Томпсон же вернулся в гостиницу, в которой его ждали два телохранителя. Переночевал на Кипре, а утром, первым самолетом прилетел в Афины. Где прямо с одного рейса пересел на другой, прямой до Вашингтона. Комфортабельный Боинг 747SP компании «Эолийские авиалинии», способный пролететь почти вдвое большее расстояние, чем расстояние от столицы Греции до столицы США, неторопливо разбежался по взлетно-посадочной полосе и взмыл в воздух. Том, получив от мило улыбающейся стюардессы стакан «Олд фэшн» и плед, неторопливо выцедил крепкий коктейль. После чего накрылся пледом и спокойно уснул. Впереди его ждали новые разговоры, еще более длительные и выматывающие, чем легкий треп на яхте посреди Средиземноморья…

Самолет летел, Томпсон спал. А в мире между тем все сильнее ощущалось дыхание новой войны в самом опасном районе мира, на Ближнем Востоке.

Пока Боинг с Томом на борту мчался над морем с востока на запад, с запада на восток летели эскадрильи самолетов и плыли эскадры кораблей. Тяжелые транспортные американские «Гэлэкси» и «Стратолифтеры», английские «Британии» и французские «Сахара Турбо» везли парашютистов и пехотинцев, легкую технику и тонны самых разнообразных срочных грузов. Еще больше грузов везли нагруженные под завязку транспорты. Плыли на войну танки и самоходки, орудия и ракетные установки, солдаты и служащие сразу нескольких государств…

В столице вечно нейтральной Швейцарии с перерывами на сон и прием пищи заседали делегаты стран, входящих в Совет Безопасности Организации Объединенных Наций. Разговоры сменялись уговорами, а негласный торг – гласными спорами…

В это время на границе Саудовской Аравии, бывшего Кувейта и Ирака поспешно окапывались передовые части американских., английских, французских, саудовских войск с одной стороны и иракские пехотинцы с артиллеристами с другой. В Ираке была объявлена всеобщая мобилизация и во всех учебных лагерях взмыленные офицеры поспешно муштровали призванных резервистов. Открывались склады на базах хранения и техника, на которую Саддам никогда не жалел денег, поспешно избавлялась от консервационной смазки и готовилась к эксплуатации. Плохо было только то, что почти все инструкторы, советские и западные, поспешно покидали страну. Поэтому, хотя численность войск и выросла с трехсот пятидесяти тысяч до семисот восьмидесяти тысяч, большую часть сухопутных войск составляли резервные пехотные дивизии с ограниченным количеством артиллерии и танков. Противовоздушная оборона войск и городов тоже не отличалась особой надежностью, имея всего 120 зенитных ракетных комплексов всех разновидностей, включая маловысотные. Авиацию увеличить иракцы не могли, так как немедленно после начала войны все страны прекратили поставки в Ирак боевой техники. Поэтому все возрастающей в численности западной воздушной армаде, насчитывающей уже около семисот пятидесяти самолетов, могли противостоять всего триста с небольшим иракских самолетов. Причем в это число входили и легкие учебно-боевые машины-штурмовики.

Не менее тревожная ситуация складывалась в Иране. Унаследованные после предыдущего режима вооруженные силы давно развалились, многие офицеры разбежались, эмигрировав или скрываясь у родственников в провинциях. Технику удалось восстановить лишь частично, а корабли флота стояли у причалов, лишенные большей части команд. Единственными реально боеспособными частями оставались дивизионы противовоздушной и береговой обороны, вооруженные закупленной у Китая и Кореи техникой. И несколько дивизий, снабженных вооружением и техникой бывшей шахской гвардии, в которые собрали большую часть лояльных режиму офицеров. Имелось еще свыше полумиллиона ополченцев Корпуса Стражей Исламской Революции. Но это была всего лишь легкая пехота со стрелковым оружием, почти не имевшая даже противотанковых средств и минометов. То есть против технически оснащенного противника – фактически смертники… Между тем американцы не теряли времени и над Ираном все чаще проносились неуязвимые для его ПВО сверхзвуковые и сверхвысотные разведчики. «Черные дрозды» SR-71 фиксировали состояние противовоздушной обороны, позиции войск и береговых батарей, пусковых установок ракет и аэродромы. Над побережьем, прикрытые истребителями сопровождения, все чаще появлялись стратегические и флотские разведчики. Несколько раз завязывались настоящие воздушные бои. Но, даже сбив примерно дюжину американских самолетов и потеряв всего восемь своих, иранцы добились только пирровой победы. Потому что у них исправных самолетов было меньше, чем на американских авианосцах одних только истребителей…

Том, выполнив свою миссию и получив назначение в Вену, где заработала очередная комиссия по разработке плана освоения Луны, с интересом наблюдал за развитием событий со стороны. Американцы очередной раз стремительно влезали в трясину войны в расчете на ее быстрое и победоносное завершение. Но Томпсон в такое чудо не верил. Если даже в памяти Толика осталось, что после оглушительной «победы» практически всемирной коалиции в девяносто первом, победители не рискнули оккупировать Ирак. А потом двенадцать лет ослабляли потерпевшее поражение государство санкциями, прежде чем окончательно добили режим Саддама. То теперь, когда Хуссейн каким-то образом договорился с иранцами, война может продлиться лет пять… а то и больше…

Наблюдатель

Я наблюдатель, сидящий на пути,

свесив ножки.

Из подписей на форуме

Война… Я считаю ее отвратительной,

но еще отвратительней мне кажутся те,

кто воспевает ее, в ней не участвуя.

Р. Роллан

СССР, к удивлению некоторых соратников Томпсона, негласную договоренность принял и поддержал. За несколько дней до заседания Совета Безопасности ООН представитель СССР Белоногов поругался со всеми остальными представителями. Он настаивал, что пора заменить представителя Китая в Совете, так как в Совете Безопасности должен заседать представитель КНР, а не гоминьдановцев. В знак протеста против очередного провала его требований, Белоногов объявил бойкот заседаниям Совета на три дня. Прецеденты такого бойкота случались, как от восточных, таки и от западных представителей. Так что в этом не было ничего необычного. Если бы в результате, на третий день отсутствия Совет Безопасности, созванный по инициативе председательствовавшего в нем представителя Англии, не вынес единогласное решение о санкциях против Ирака и Ирана. Самое же удивительное, что буквально на следующим заседании Совета вместо гоминьдановских дипломатов Китай представляли уже коммунисты.

Следить за войной со стороны, из мирной, нейтральной Вены оказалось неожиданно интересно. Цветные телевизоры и переносные видеокамеры помогали получить интересную и, главное, почти мгновенно донесенную до зрителя картинку происходящего. Как заметили один из сопровождавших американскую делегацию журналистов: «Война в прямом эфире». Еще интересней оказалось сравнивать картинку в «средствах массовой информации» и принесенную в виде информации от своих… не будем говорить, агентов… доброжелателей.

Заметно было, что министерство обороны США опыт Вьетнама учло и ввело реальную цензуру. Репортажи штатовских журналистов выглядели на фоне остальных странно одинаковыми и приглаженными, словно асфальт после прохода катка. Зато остальные корреспонденты отрывались по полной. При этом выдавали в эфир самые неожиданные и зачастую очень неудобные для союзников факты. Самыми пронырливыми и настырными оказались, как ни странно, поляки и югославы. Особенно, с точки зрения Тома, отличились поляки. Их журналисты и операторы ухитрялись проникнуть в самые неожиданные места и вести репортажи под огнем, словно считая себя бессмертными. И даже гибли на своем, так сказать, посту. Так корреспондент «Жичче Варшавы» и Телевидения Польши пан Пшемецкий погиб во время съемок бомбардировки Багдада союзной авиацией. Сообщалось также, что съемочная группа во главе с Вальдемаром Малевичем погибла в полном составе во время обстрела иракцами позиций союзников в Сирии.

Но в целом, несмотря на приносимые журналистами горячие новости, война пока носила позиционный характер. Союзники не спешили переходить в наступление, а иракцы и иранцы имели слишком мало войск. Ситуация напоминала Тому сорок второй – сорок четвертый годы на Западном фронте, когда союзники до высадки в Европе вели чисто воздушную войну.

Первыми в воздушные рейды над территориями Кувейта, Ирака и Ирана отправились разведчики – от американских флотских «Виджилентов» RA-5C, французских «Мираж» IVP и английских «Тайфун» TSR.2 до стратегических «Черных дроздов» SR-71. Именно они и понесли первые потери. Как ни удивительно, но самый первый сбитый разведчик оказался тем самым стратегическим, сверхзвуковым, сверхвысотным и якобы совершенно неуловимым «Черным дроздом». Шедший на высоте двадцать четыре километра со скоростью в 3М[84]84
  3М – три скорости звука. На указанной высоте это 3402 км/час


[Закрыть] самолет-разведчик пересекся на встречном курсе с одним из девятки поставленных Советским Союзом Ираку экспортных «Летучих мышей» МиГ-25ПД и получил пару ракет в корпус. Хотя официально министерство обороны США потерю не признало, аэродром, на котором базировались перехватчики подвергся обстрелу новейшими американскими ракетами «Першинг-2» и «Томагавк». «Чистое небо» для крылатых ракет обеспечивали английские бомбардировщики «Вулкан», пустившие неядерные варианты ракет «Блю Стил» с головками наведения на радары и американские самолеты радиоэлектронной борьбы «Ворон» EF-111, подавлявшие их помехами. Сколько МиГ-25 удалось подбить, пока оставалось неясным. Но в воздухе они больше не появлялись, так что командование авиации союзников записало их «вероятно уничтоженные». Впрочем, от потерь самолетов-разведчиков это не спасло, даже несмотря на прикрытие их истребителями и самолетами радиоэлектронной борьбы. Оказалось, что часть купленных Ираном «Томкэтов» еще вполне летает, а их летчики и операторы не потеряли квалификации. В результате один английский «Тайфун» и по крайней мере один американский «Виджилент» стали жертвами дальнобойных ракет «Феникс» американского производства, запущенных иранскими летчиками с выпущенных в США истребителей.

Затем настала пора массированных налетов и воздушных сражений. Десятки и сотни самолетов союзников рвались сквозь простреливаемое зенитками и ракетными комплексами небо, отбиваясь от атак иракских и иранских истребителей. Последних, как и зенитных комплексов с каждым разом становилось все меньше и меньше. Оказалось, что одни только закупки зенитных ракетных комплексов и радаров, пусть и самых современных, во Франции, СССР и Ганновере не означают создания системы противовоздушной обороны, способной отбиться от массированных налетов. Причем с каждым вылетом количество пусков на земле и встреченных в небе истребителей постоянно падало. Как и потери атакующих…

Но пока в воздухе над Ираком и Ираном летали боевые самолеты, в венском аэропорту взлетали и садились очень мирные пассажирские аэропланы, большие и маленькие. Кто-то прилетал посмотреть на столицу Австрии, побывать в опере, выпить кофе в знаменитых кафе. Кто-то прилетал и улетал с самыми разнообразными рабочими делами. А кто-то улетал из Вены выполнять новые смертельно опасные задания. Как Джо-Джим, которых сейчас Томпсон символически провожал, приехав в аэропорт. Но не на проводы двух незнакомых ему юношей, а на встречу с прилетевшим из Штатов представителем фирмы «Боинг», головного подрядчика по производству ракет «Сатурн».

Переговоры о возможности создания лунной базы перешли от предварительных разговоров к конкретному обсуждению планов. Из представленных на рассмотрение проектов полета и организации постоянной базы на Луне предстояло выбрать один, самый дешевый и в тоже время выполнимый. И для решения технических вопросов потребовалось вызвать на заседания инженеров-экспертов. Одного из которых Том решил встретить лично. Не только потому, что Эд Кларк представитель фирмы-подрядчика, но и потому что у «Боинга» имеется самое могущественное из всех фирм лобби в Конгрессе. Если оно выскажется в поддержку «лунного плана», то за практически всеобщее одобрение его среди законодателей можно не опасаться. Даже с учетом того, что их сейчас больше волнует большая война в Азии. Так что Томпсон не поленился лично съездить в аэропорт, чтобы встретить рейс из Нью-Йорка, вежливо поговорить с Кларком и отвезти его в гостиницу. Одновременно успев проследить, как на рейс в Дакар сели два ничем, кроме одинакового роста, не примечательных молодых итальянца…

Тем временем Кларк в сопровождении своего секретаря и посыльного от Тома появился на входе зала для встречающих. Заметив Томпсона, он просиял стандартной американской улыбкой во все лицо, явно сделав вид что не ожидал такой встречи. Всей компанией они вышли на стоянку, где их ожидали два «Крайслера» с дипломатическими номерами. Шоферы уже прогрели двигатели. Как только пассажиры разместились в салонах, машины немедленно двинулись с места.

– Не будем тянуть время, господин генерал, – едва дверь захлопнулась, улыбка на лице Эда сменилась выражением деловой сосредоточенности. – Вы действительно полагаете, что от этой затеи русских можно получить что-то конкретное. Сразу поясню, что даже у нас в руководстве многие настроены скептически, несмотря на возможную прибыль для компании. Добавлю, что ваш доклад с перспективами лунно-орбитального производства и возможностями гелия-3 все ознакомлены. Но многие считают это фантастикой, которую невозможно воплотить в ближайшее время. К тому же, начавшиеся боевые действия уже приносят неплохие дивиденды…

– Понимаю, – коротко согласился Том. – Попробую объяснить, почему мы с вами просто обязаны ввязаться в это дело. Напомню, как солдат, факты из недавнего прошлого, про «ракетное отставание». Тогда мы недооценили возможности ракет и все силы бросили на бомбардировщики. Пришлось потом срочно догонять. Что получат русские от исследований на Луне никто предсказать не берется. Могут получится самые неожиданные и весьма интересные результаты, причем не когда-то в будущем, а сейчас. Кроме того, наша деятельность вокруг лунной экспедиции отвлекает Советы от войны в Заливе. Которая, как вы сами только что заметили, приносит нашим фирмам неплохой доход… Даже несмотря на повышение цен на нефть… – Томпсон достал из дипломата и протянул Кларку небольшую папку. – Тут кратко изложены все аргументы, часть из которых я вам довел…

– Хорошо, – согласился Кларк. – Посмотрю позже.

– Конечно, отдохните с дороги. Очередное заседание назначено на завтра в 3 часа пополудни по местному времени. Ваше присутствие не обязательно, так что можете и завтра запланировать отдых. А вот с послезавтрашнего дня начнутся заседания подкомиссий и тут без вашего присутствия никак не обойтись.

– Окей, – коротко согласился Кларк. – Тогда встретимся перед заседанием.

– Конечно, – ответил согласием Том.

К этому времени машина добралась до гостиницы. Проводив Кларка до номера и еще раз пожелав ему приятного отдыха, Томпсон с чувством исполненного долга вернулся к машине и приказал шоферу везти его «домой».

И начались обычные бюрократические будни. Русские любили позаседать не меньше американцев. Поэтому споры и «обсасывание до косточек» юридических и технических тонкостей проектов могло бы длится, по ощущению Тома, еще долго. Но, похоже, эти переговоры надоели не только ему, но и всем остальным. Потому что внезапно все вопросы начали решаться буквально после пары – тройки обсуждений. За основу приняли самый амбициозный проект, с созданием на орбите международной станции, сборкой лунного корабля на орбите, еще одной станцией на орбите Луны, предварительным развертыванием станции на Луне силами роботов и последующим полетом международного экипажа. Кларк, уже прикинувший долю «Боинга» и возможную прибыль, выглядел, словно кот, учуявший миску сметаны. К проекту присоединились немцы, как из ГДР, так и из Баварии и Ганновера, подтянулись французы и итальянцы. Остались в стороне только англичане. Их представители побывали на заседаниях комиссии, поговорили закулисами с американскими специалистами… И уехали. Как выяснил Томпсон, они решили не участвовать, поскольку быстрой прибыли от проекта не ожидается.

Пока в Вене разговаривали о делах небесных, в Вашингтоне, Москве, Дамаске и Тегеране, не считая других столиц, больше волновались о делах земных. Война в Заливе разгоралась все сильнее, втягивая в свою орбиту соседние государства. Иногда специально, иногда случайно. Так, Израиль включился в войну после обстрела ракетами типа «Скад» с иракской территории. Пока, надо заметить, израильтяне только отбивали редкие ракетные атаки. Но ходили слухи, что Израиль готовится к ответным ударам по Ираку своей авиацией.

Интересно, что Пакистан вообще не собирался воевать и даже не давал разрешения на использование воздушного пространства для пролета самолетов союзников. Но, как ни удивительно, иранские радикальные исламисты сами и с энтузиазмом буквально впихнули Пакистан в стан своих противников.

Понятно, что более благоприятного времени, чтобы попытаться уничтожить суннитскую группировку белуджских сепаратистов «Джейш Ал-Адл (Армия справедливости)», руководство Корпуса Стражей Исламской Революции просто не нашло. Отряды сепаратистов, пытающиеся проскочить через границу, и в мирное время представляли угрозу для пограничных районов. Особенно с учетом того, что они постоянно вступали в перестрелки с пограничниками и прикрывающими границу отрядами КСИР. А при малейшей опасности спокойно прятались за спины пакистанских пограничников. На протесты иранцев пакистанцы обычно отвечали формальными отписками. Потому что пакистанцам, суннитам по преимуществу, очень не нравилась резко возросшая после исламской революции в шиитском Иране активность групп шиитских исламистов. Тем более, что руководство Ирана и не особо скрывало намерений «распространить принципы исламской революции на весь мир». К этому добавлялись враждебные отношения иранского руководства к проамериканской позиции правительства Пакистана. Но даже в АНБ никто не надеялся, что обострение отношений выльется в прямые вооруженные столкновения.