Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Соавторы: Алла Грин,Алексей Губарев,Матильда Старр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 194 (всего у книги 350 страниц)

Глава 25

Я возвращалась домой в приподнятом настроении. Кое-кто получил по заслугам, а сегодняшняя уборка меня совсем не утомила.

Медведь сидел в своём углу и даже не поприветствовал меня. Видимо, обиделся всерьёз.

– Эй, – тихо позвала я. – Прости, пожалуйста. Слёзы девственниц не имеют никакого отношения к тёмной магии. Ты был прав, а я нет.

Он молчал, и я поняла, что прощение, похоже, придётся вымаливать долго. Ладно, к этому я была готова.

Ужинать в тишине оказалось странно и непривычно. Я едва ковырнула салат и жаркое, собрала всё и понесла на улицу. Что ж, Рыжик, тебе повезло, сегодня у тебя двойная порция.

Я хотела взяться за артефакт для декана, но передумала: на завтра задали так много учить, а репетитор у меня находился в отпуске по состоянию… нет, не здоровья, а оскорблённой души.

Я бы привычно заснула в обнимку с учебником, но вспомнила о древней студенческой традиции и на всякий случай сунула его под подушку. Вдруг и правда знания каким-нибудь телепатическим образом проникнут в мой мозг?

Только утром я поняла, какая это была ошибка. Малюсенький артефакт или тонкий конспект под подушкой вряд ли помешают спать, а вот сон на толстенной книге – совсем другое дело. У меня затекла шея, а плечи болели так, будто бы я всю ночь не спала, а таскала тяжеленные мешки. Будь она неладна, эта древняя традиция!

По пути в Академию я рассказала Эрмилине, как прошла моя вчерашняя уборка. Та хохотала до слез, а потом, отсмеявшись, выдохнула:

– Ну ты даёшь!

В ее голосе слышалось неприкрытое восхищение.

– Хотя, может и зря, – спустя какое-то время добавила она задумчиво. – Лорандис гад каких поискать, уверена, он найдёт способ отыграться.

Она говорила что-то ещё, да только я её не слышала. Потому что в конце коридора я увидела знакомый силуэт… Сердце подпрыгнуло в груди, перевернулось несколько раз и замерло где-то в районе горла.

Я вдохнула, выдохнула и, наскоро пробормотав Эрмилине, что «мне пора», решительно направилась к магистру Рониуру. В конце концов, он же обещал заниматься со мной. И, судя по событиям минувшей ночи, эти занятия мне необходимы. Вот и пусть держит обещание.

– Добрый день, магистр Рониур, – заговорила я как можно более непринуждённо, хотя это было трудно: внутри все тряслось, а сердце как застряло в горле, так там и трепыхалось, мешая дышать. – Скажите, пожалуйста, что с нашими занятиями? Когда следующее?

Он не мигая смотрел на меня. Но взгляд был странным, отсутствующим. Потом нахмурился, словно вообще с трудом припоминал, кто я такая и чего от него хочу. Я растерянно молчала.

– Леди Юлия, – наконец холодно произнес он. – С занятиями пока придётся повременить.

И, ни сказав больше ни слова, не объяснив, в чём дело, отвернулся и двинулся дальше по коридору.

Всю следующую пару я не могла сосредоточиться на учёбе. Мысли то и дело возвращались к магистру Рониуру, к его отсутствующему взгляду и к тому непривычному холоду, с которым он сегодня со мной разговаривал. Почему он смотрел на меня как на пустое место? Что я сделала не так? Чем заслужила эту резкую отповедь? Наверное, он просто… разочаровался во мне после того обморока. И больше не хочет тратить свое время на занятия с бесперспективной студенткой, которая к тому же не с его факультета. В груди жгло, горло сводило спазмом, перед глазами расплывались строчки конспекта.

Когда прозвенел звонок, я прямой наводкой направилась в столовую. Нужно было срочно съесть что-то сладкое: верное лекарство от душевных ран.

Но едва я вошла в столовую, как аппетит отбило напрочь. Эрмилина стояла у окна и горько рыдала.

– Что случилось?

В первый раз я видела ее плачущей. Мне казалось, жизненные невзгоды закалили её настолько, что она привыкла встречать их, не проронив ни слезинки. А сейчас – целый водопад.

– Майк… – только и смогла выговорить Эрмилина, её душили рыдания.

– Что он натворил? Он тебя обидел?

– Он… Он сбежал.

– Сбежал… к кому-то другому? – предположила я.

– Нет. Сбежал из Академии. Записку оставил. И всё.

Я опешила. Мы не так уж долго общались с Майком, но мне показалось, что он очень заинтересован в учёбе. С чего бы ему сбегать? И Эрмилина. Насмешливый невозмутимый Майк краснел и мямлил, когда говорил со мной о ней возле нашего домика. Все признаки острой влюблённости были налицо. Последнее, чего от него можно было ожидать – это побега.

– …а у меня завтра день рождения. Он обещал сюрприз. Отличный сюрприз вышел, – прошелестела Эрмилина, словно обессилев, и тихо, почти беззвучно заплакала.

А я уже понимала, как же глубоко она ошибается. Не мог Майк так поступить. Он… хороший. Не знаю, с чего я это взяла, но была уверена на все сто процентов. А это значит только одно: произошло что-то плохое, очень плохое.

Я не стала говорить об этом Эрмилине. Сейчас она на него злится, обижена. Но это ничто по сравнению с тем, что с ней станет, когда она поймёт, что он в опасности, а возможно, даже уже…

Нет. Даже думать о таком не стану. Лучше буду считать, что он жив и ему ещё как-то можно помочь. Только вот как?

Следующая пара прошла как в тумане.

Я думала, прикидывала, что я могу сделать, и по всему выходило – ничего. По той простой причине, что я ни черта не знаю об этом мире.

Но какая-то мысль вертелась на задворках сознания. Я все пыталась ухватить ее за хвост, но она ускользала. И вдруг меня осенило. Записка! И побег. Что-то такое я уже слышала.

Ну конечно! От Эрмилины.

Её прошлая «хозяйка» – жуткая стерва и худший человек на свете – тоже исчезла, оставив записку. Так, может, и тот побег был не совсем добровольным?

Все это срочно нужно было с кем-то обсудить. С кем-то, кто не поднимет меня на смех и выслушает.

Когда прозвенел звонок, я долго бродила по коридорам, в надежде снова встретить магистра Рониура. Теперь я понимала, почему он говорил со мной так отстранённо: ему действительно было не до меня. Студент пропал – это же катастрофа.

Удача была не на моей стороне. У меня так и не получилось столкнуться с магистром, но сдаваться я не собиралась, а направилась прямиком в преподавательскую башню, куда вход студентам был заказан.

Ничего, одним нарушением больше, одним нарушением меньше, да и можно ли думать о такой ерунде, если с Майком случилась беда? А она случилась, в этом я уже ни капельки не сомневалась.

Глава 26

Найти кабинет магистра Рониура оказалось непросто. В преподавательской башне я была всего лишь однажды, и явно не в себе. И всё же я узнала дверь. Вспомнила, как стояла перед ней, не решаясь войти и забрать-таки свои вещи. Впрочем, как и сейчас.

Я вдохнула, выдохнула и тихонечко постучала. Изнутри не донеслось ни звука. В самом деле, с чего я взяла, что он будет у себя? Скорее всего где-то у преподавателей проходит совещание. Это же не дело, что студенты пачками пропадают из Академии.

А может, я слишком тихо постучала, и внутри ничего не слышно? Я подняла руку, приготовилась… И тут заметила, что дверь закрыта неплотно. Значит, внутри кто-то есть? Ну не ушел же магистр Рониур, забыв ее запереть. Почему тогда не отзывается?

Черт, а если что-то случилось?! Студенты же пропали, вдруг и преподаватели начали пропадать? Я осторожно толкнула дверь и заглянула в кабинет. Магистр Рониур сидел за своим столом, заваленном какими-то бумагами, и… дремал.

Ох ты ж… Я точно не вовремя. Будить его не входило в мои планы. Я нашарила ручку и осторожно попятилась, собираясь закрыть за собой дверь и прийти позже. Главное сейчас – смотреть под ноги, чтобы ни за что не зацепиться.

– Входите, – раздался вдруг его голос.

Сердце грохнулось в пятки, я испуганно вскинула голову и увидела, что глаза магистра Рониура уже открыты. Совершенно ясные серые глаза без малейшего признака сна.

– Что-то срочное? – спокойно спросил он.

Так спокойно, словно обнаружить в своем кабинете студентку, прокравшуюся без спроса, пока ты спал, в порядке вещей.

– Да, – выдавила я.

Черт! Я готовилась к этому разговору всё то время, что карабкалась по высоченной лестнице. А сейчас слова будто выветрились из головы, прихватив заодно и мысли.

– Тогда зайдите, наконец, полностью и закройте дверь, – он устало потер лоб, на миг прикрыв глаза.

И хорошо, что прикрыл, я смогла перевести дух и начать немного соображать. Хоть моя стройная теория теперь не казалась мне такой уж и стройной, но раз я сюда притащилась, надо было говорить.

– Я по поводу Майка. Ну, студента, который вроде как сбежал. Я уверена, что никуда он не сбегал. Не мог, не собирался… И у Эрмилины завтра день рождения… Даже если бы он хотел сбежать, уж точно не сейчас. И та, другая девушка, которая оставила записку – слишком похоже… Я уверена, их похитили…

Я говорила путано, и наверняка со стороны всё это звучало как сумбурная чушь. Но магистр Рониур слушал меня внимательно.

– Садитесь, – он указал на кресло возле стола.

То самое, в котором я в прошлый раз лежала. Только теперь оно не было качалкой. Самое обычное кресло. Трансформер, что ли?

Я послушно уселась, с напряжением ожидая, что он скажет. Магистр Рониур встал, обошел стол и сел в соседнее с моим кресло, подтащил поближе небольшой журнальный столик, махнул над ним рукой, и… И на пустой до этого круглой столешнице вдруг появились красивый пузатый чайник и две круглые чашки из тончайшего фарфора.

Магистр неторопливо разлил ароматный напиток, подвинул одну чашку ко мне:

– Выпейте чаю, Юлия.

Его невозмутимость меня просто убила.

– Разве время сейчас пить чай? Двое студентов пропали неизвестно куда, нельзя сидеть сложа руки!

– Трое, – поправил меня магистр Рониур.

– Трое? – я уставилась на него в изумлении.

Он кивнул.

– Леди Миока с Факультета Защиты. Она исчезла неделю назад, оставив записку. Но её помощница испугалась, что её отчислят, и никому об этом не сказала. Целую неделю говорила преподавателям, что та приболела. Всё вскрылось только сегодня.

Сердце сжалось. Мне было отчаянно жаль и двух пропавших девчонок, которых я не знала, и Майка. И Эрмилину.

– А что в записках? – спросила я и машинально отпила из чашки, совершенно не чувствуя вкуса. – Может, там есть какой-то намёк?

– Абсолютно никакого, – покачал головой магистр Рониур. – Более того, записки точно писали сами пропавшие студенты. И при этом на них не оказывалось никакого магического воздействия.

– Значит, их заставили, – уверенно сказала я. – Не знаю как, но заставили. Майк не мог сделать такое добровольно…

Магистр Рониур едва заметно кивнул. Его взгляд снова стал отсутствующим. Но теперь я понимала, что сейчас он напряжённо думает, пытаясь представить, что же могло случиться.

– А можно мне почитать записки? – без особой надежды спросила я. – Ну, или хотя бы записку Майка?

По лицу магистра Рониура промелькнула тень сомнения, но потом он поднялся и достал из растрепанной кипы бумаг на письменном столе небольшой листок. Я жадно схватила его и начала читать.

«Ну, что я могу сказать? Учёба в Академии – совсем не мое. Меня вырвали из привычной жизни, а в эту я не вписываюсь. И уж точно не хочу воевать за чужой мне мир. Я ухожу. Меня не ищите, уеду далеко. Найду себе обычную работу, не связанную с магией. Прости, Эрмилина, что сюрприз получился таким. Приношу извинения всем, кто на меня рассчитывал. Прощайте. Майк».

Что-то мне не нравилось в этом тексте. Нет, конечно, мне в нем всё не нравилось. Майк не должен был исчезнуть, и эта записка – полная чушь. Но что-то особенно зацепило мой взгляд. Я понимала, что прямо сейчас бесполезно пытаться разобраться, что именно. Магистр Рониур не вернулся в кресло. Он сел на край стола, скрестив на груди руки. И это подействовало на мои мыслительные способности самым разрушительным образом. Так что я достала из сумки тетрадь, перо и стала аккуратно переписывать текст.

– Зачем? – коротко спросил магистр.

– Почитаю потом внимательнее, – ответила я.

И тут же ощутила пристальный взгляд на своей макушке. Он буквально жег кожу, как прицельно выпущенный огненный шар.

Ну конечно, лучшие маги бьются над этой задачей, а какая-то девчонка вообразила, что её разгадает. Наверное, я и правда выглядела самонадеянной. И пусть.

Я упрямо закусила губу и дописала до конца.

– Не смей лезть в эту историю, – тихо и четко заговорил магистр Рониур, принимая из моих рук записку Майка. Голос был бесстрастным, но серые глаза опасно потемнели. – Даже если в ней замешаны твои друзья. Сегодня приедет королевский дознаватель, Академия будет под надёжной защитой. В ближайшее время мы выясним, что случилось. Занимайся своими делами. Все понятно?

Куда понятнее. Умные мужчины все выяснят, а глупая девчонка не должна путаться у них под ногами. Однако Майк – мой друг, Эрмилина – моя подруга. Я не могу вот так просто выбросить всё это из головы и спокойно заниматься своими делами.

Но, судя по тому, что ко мне снова обращаются на «ты», магистр в бешенстве. А я не из тех, кто дергает тигра за хвост.

– Понятно, – кивнула я.

Но, разумеется, слушаться я не собиралась.

– А если их похитили? – спросила я, отпив еще немного из чашки. – То для чего? Ну, то есть… для чего можно использовать людей? Или магов? У них ведь большой магический потенциал, как у всех заморышей? Возможно как-то отобрать магию?

– Невозможно, – отрезал магистр Рониур. – Но можно заставить мага сделать то, чего бы при других обстоятельствах он делать не стал.

Например, написать прощальную записку. Но вряд ли злоумышленникам, кто бы они ни были, требовались именно записки. Нет, тут точно что-то куда более страшное.

Глава 27

Возвращаясь в наш домик, я рассчитывала увидеть Эрмилину в слезах, но ошиблась. Она сидела на скамейке с пузатой дымящейся кружкой в руках, и лицо её было совершенно спокойным. Я бы даже сказала, умиротворённым.

– Майк меня не бросил, – сказала она, когда я приблизилась. – С ним что-то случилось, плохое. Леди Миока с нашего факультета тоже пропала. И тоже с запиской.

Я с недоумением уставилась на подругу. Сразу вспомнилась шуточка, которую видела в соцсетях ещё дома: «Он меня не разлюбил – он просто в реанимации. Девочки, я так счастлива!»

Но Эрмилина вовсе не была похожа на такую девицу. Видимо, она заметила моё замешательство и пояснила, отсалютовав чашкой:

– Успокоительный отвар. Арманда принесла. Сказала, что наплакаться ещё успею, и заставила пить. Так что я сейчас допью и буду спать до утра. А утром…

Было что-то жутковатое в том, как спокойно она говорит о предстоящих утром страданиях, которые, безусловно, вернутся.

Эрмилина поднялась со скамейки и пошатнулась. Я подхватила её и помогла добраться до комнаты. Острая жалость болезненно ворочалась внутри, сжимала сердце, закипала слезами на глазах. Я пришла в свою комнату, села на кровать и расплакалась от бессилия. Нужно было что-то делать, но я понятия не имела, что.

– Опять кого-нибудь подожгла? – раздался голос из угла.

Я вздрогнула. Медведь! В последнее время он со мной не разговаривал, и я уже как-то отвыкла. Хотелось послать к чёрту этого юмориста, но сил не было. Я упала на подушку и разрыдалась в голос.

– Эй, перестань! – испуганно выпалил медведь. – Не выношу женских слёз. Рассказывай, что случилось. Вдруг помогу?

Ненавистные медведю женские слёзы тут же высохли. А ведь он действительно может помочь! По крайней мере, он наверняка знает, кому могла понадобиться коллекция сильных магов и для каких целей.

Я уже открыла рот, чтобы начать рассказывать обо всём, что приключилось, но во входную дверь постучали. Я подскочила, как ужаленная. Кто бы это мог быть? Обычно в домики студентов никто не заходил. Но сейчас точно не «обычно».

– Кто? – спросила я внезапно севшим голосом.

– Устрица в пальто! – донесся голос кастелянши.

Я метнулась в прихожую и открыла дверь. Милая пухлая булочка Гариетта буквально метала молнии:

– А что, наказание тебе уже отменили? Я теперь должна тебя вылавливать? Может и убрать подвал за тебя?

– Извините, – залепетала я. – Просто тут столько всего…

Не могу сказать, что я чувствовала себя виноватой. После сегодняшних событий кто угодно забыл бы о чём угодно, а уж тем более о такой неприятной вещи, как подвал.

– Не заговаривай мне зубы, – гнев кастелянши явно утихал. Да и вряд ли она была способна злиться долго: не тот характер. – Пойдём, отведу тебя. У меня рабочий день давно уже закончился. Жди вас тут, нерадивых…

Я с сожалением покосилась на дверь своей комнаты. Сейчас бы допросить медведя, пока он в настроении разговаривать. Ладно, сделаю это через пару часов. Будет вредничать, пореву немного. Выдал себя, плюшевая шкурка!

Повеселев, я бодро зашагала за Гариеттой, а вёдра и тряпки присоединились к нам уже на территории Академии. Уже через два часа я поняла, что переоценила свои силы: уборка двигалась медленно, у меня буквально всё валилось из рук. Я постоянно задумывалась о Майке и остальных пропавших, о пугающе отстранённой после отвара Эрмилине, вспоминала записку, пытаясь понять, что в ней не так – в общем, надолго зависала. А когда спохватывалась, мне не сразу удавалось сообразить, где я и что тут делаю.

Выбралась из подвала я далеко за полночь и торопливо побежала домой. Хорошо, что медведь никогда не спит, так что сейчас я, возможно, что-то узнаю… Не то чтобы я слишком на это надеялась – всё-таки это плюшевый медведь, а не частный детектив. Но хоть что-то подсказать он может.

Когда до крыльца оставалось несколько метров, что-то сильно толкнуло меня в грудь. Так сильно, что меня отбросило на несколько шагов назад, а дыхание спёрло, и несколько секунд я беспомощно открывала рот, пытаясь вдохнуть воздух.

– Осторожно, идиот! Она нам живая нужна, – раздался тихий мужской голос. Режущий, неприятный.

– Ну так и хватай её, раз нужна!

Я попыталась закричать, позвать на помощь, но смогла лишь вдохнуть воздух. Голос мне отказал – то ли от страха, то ли оттого, что меня пришибло не просто ударом, а заклинанием. Две серые тени приближались, медленно, уверенно. Я попыталась отползти назад и поняла, что не могу даже этого. Тело стало вялым и непослушным, и страх пропал, а вместо него накатила какая-то болезненная сонливость. Как во сне, когда тебе нужно бежать от преследователя, а воздух становится вязким, и ты не можешь сделать ни шага.

Ну вот и сбылась мечта идиота… Я ведь хотела узнать, что случилось с Майком и другими, как эти гады умудрились заставить их написать записки и зачем вообще понадобилось похищать студентов? Вот теперь и узнаю, на собственной шкуре.

Тени почти подошли… И вдруг при свете луны я увидела, как маленькая рыжая молния вылетела из-за кустов, метнулась ко мне.

Рыжик, котик мой… Ну куда ты лезешь?

А котёнок встал между мной и похитителями, злобно ощетинился, выгнув спину, и зашипел. Храбрый, отчаянный малыш! Он пытается меня защитить… И, наверное, даже не понимает, насколько неравны силы.

Странно, но тени остановились. Лиц похитителей я не видела, но, судя по их переглядываниям и еле слышным нервным перешептываниям, они были растеряны.

А в следующий момент случилось то, чего я не ожидала: котёнок издал громкий мявк и… ночь озарило пламя. Мощное, яркое. Волна жара хлестнула меня по щекам. Но пламя с гулом выстрелило в другую сторону. Раздался чудовищный треск, в небо взметнулся столб черного дыма с гаснущими искрами, а один из похитителей – о боже! – осыпался горсткой пепла!

Что же это за огонь такой, который в состоянии за секунду сжечь человека?

Второй попятился назад, но убежать не успел. Следующая вспышка пламени, треск, дым, искры – и вот уже на землю осыпается ещё одна горстка пепла.

Голос вернулся вместе со страхом, болью и способностью двигаться. Я с трудом села.

– Рыжик? – прошептала я онемевшими от ужаса губами.

Мне ведь не показалось? Это сделал мой котёнок? Чёрт побери, но как?!

Рыжик тут же откликнулся на своё имя. В одно мгновение вскарабкался мне на руки, уткнулся прохладным носом в шею и довольно замурлыкал. «Что же ты такое, мой маленький питомец? И нужно ли мне тебя теперь бояться?» – подумала я про себя, а вслух сказала:

– Спасибо…

И почесала малыша за ухом. Он замурлыкал ещё громче, и я почувствовала, что ужас, который сковывал меня всё это время, начал отступать.

Наша идиллия продлилась недолго. Вскоре послышался топот ног, от сияющих шаров стало светло как днём. У нашего домика стали собираться мужчины в форменной одежде. Один из них подошёл ко мне.

– Что тут произошло? – отрывисто спросил он.

Я подняла голову, чтобы ответить, и вздрогнула, наткнувшись на колючий презрительный взгляд. Ничего себе… Я еще и сказать ничего не успела, а он уже смотрел на меня так, словно я была преступницей, и он заранее не верил ни одному моему слову.

Неприятный тип! Весь какой-то… узкий. Узкие плечи, узкое лицо, длинный узкий нос, брезгливо поджатые узкие губы. Брови и те узкие, словно он их выщипал. Рыжику тип тоже явно не понравился. Он вывернулся из моих рук, прыгнул на все четыре лапы и предупреждающе зашипел.

На лице мужчины отразилось искреннее удивление. Он отшатнулся.

– Что это ещё за чёрт возьми… – пробормотал он.

И я почувствовала себя как никогда защищённой. Погладила Рыжика по мягкой шёрстке.

– Тише, тише, маленький, – сказала я вслух.

Не хватало, чтобы он ещё и этих визитёров сжёг дотла, чего делать совершенно не стоило. Потому что я уже догадывалась, кто сейчас стоит передо мной. И всё-таки спросила:

– Кто вы?

Узкий с явной неохотой ответил:

– Я – королевский дознаватель, Салахандер. Заберите вашего зверя. Он ведь вас слушается?

Хороший вопрос. Понятия не имею. Кошки вообще никого не слушаются, гуляют сами по себе. Но, судя по тому, что я только что увидела, мой Рыжик – не совсем кот. Или даже совсем не кот.

Я взяла Рыжика на руки.

– Тише, малыш, свои, – сказала я.

И он успокоился, свернулся клубочком у меня в руках. И всё же я отлично чувствовала напряжение в его маленьком тельце, и не сомневалась: случись что, он в доли секунды снова встанет в воинственную позу и будет готов жечь огнём.

– Так вы объясните, что случилось? – раздраженно осведомились сверху.

– На меня напали, – сказала я. – А Рыжик… – мой голос сел. Я не знала, как объяснить то, что произошло. – В общем, он меня защитил.

– И где же нападавшие? – спросил королевский дознаватель.

Я показала глазами в ту сторону, где лежали две кучки пепла.

– Он меня… совсем защитил.

Дознаватель проследил за моим взглядом и присвистнул.

– Собирайтесь, – сказал он мне.

– Куда? – не поняла я.

– Сегодняшнюю ночь проведёте в Академии. Насколько мне помнится, там были камеры. У меня к вам много вопросов. Завтра отправитесь в королевскую тюрьму.

– За что?

Вот теперь я вообще ничего не понимала. Это ведь на меня напали!

Королевский дознаватель недобро усмехнулся.

– Не стройте из себя невинную овечку, леди. Не знаю, как вам это удалось, вообще не думал, что студенты способны магически привязать гаяра, – он покосился на Рыжика, – но если вы знаете и в состоянии реализовать столь мощное заклинание, то уж точно должны быть в курсе, что это противозаконно.

– Но я его не привязывала! Мы просто подружились. Я вообще не знала, что он умеет… такое…

Королевский дознаватель засмеялся. Смех у него был неприятный. Как и он сам!

– Хорошая попытка, леди. Но экспертиза с лёгкостью покажет, что вы лжёте. Для такого умелого и мощного мага вы выбрали слишком нелепую схему защиты. Глупость вам совершенно не к лицу.

Горло сдавило, злые слёзы выступили на глазах. Я говорю правду, а мне не верят! Камера, тюрьма? Боже, этого не может быть! Это не со мной!

Дознаватель шагнул ко мне. Рыжик тут же подскочил и ощетинился.

– Усмирите вашего зверя, леди, – жёстко сказал Салахандер. – И следуйте со мной. Это в ваших же интересах. Иначе мои бойцы уничтожат и вас, и его.

Уничтожат… меня?! Это и есть та обещанная магистром Рониуром надежная защита? И чем они лучше похитителей?

Я взяла Рыжика на руки.

– Тише, тише, маленький, не буянь. Нам сейчас нельзя. Поверь, я ни в чём не виновата, и ты не виноват, и с этим обязательно разберутся.

Я говорила всё это, и сама себе не верила.

– Что тут происходит? – раздался до боли знакомый голос.

Магистр Рониур! Господи, как же я рада его видеть.

– Ваша студентка, магистр Рониур, магически привязала гаяра. Погибли два человека. Сейчас она отправится в камеру при Академии, а завтра будет препровождена в королевские казематы.

– Магически привязала гаяра? – магистр насмешливо приподнял бровь. – Студентка? Может, ещё скажете, что она поработила мир – магически? За всю историю королевства не наберётся и десятка магов, которые были на это способны. И никого из них нет среди ныне живущих. И вы полагаете, что иномирянка, которая явилась сюда всего две недели назад, может это повторить?

– Полюбуйтесь, – дознаватель указал на Рыжика, который сидел у меня в ладонях и сердито зыркал по сторонам. – И на это полюбуйтесь. – он указал на горстки пепла. – Вот что осталось от двоих несчастных, которые встали на пути у вашей студентки.

– Они не встали! – в отчаянии воскликнула я и посмотрела на магистра Рониура. Уж он-то должен мне поверить! – Они пытались меня похитить. Как Майка, и Миоку! И третью девушку! А Рыжик выскочил из кустов и спас меня. И никуда я его не привязывала, он сам…

Магистр Рониур молча слушал, и чем дольше я говорила, тем большим гневом наливался его взгляд.

– Какого дьявола! – он повернулся к Салахандеру, и только тогда я поняла, что гнев был обращён не на меня, а на дознавателя. – Что делает сотня королевских стражей в Академии, если они не могут предотвратить покушение на студентку?

– Ещё не доказано, что это было покушение, – холодно сказал королевский дознаватель.

Но было видно, что его спокойствие напускное. Нет, теперь он уже не выглядел победителем.

– Леди Юлия, позвольте, я помогу вам подняться, – сказал магистр Рониур. Только сейчас я поняла, что всё ещё сижу на земле. – Надеюсь, что ваш… – он покосился на Рыжика, – …питомец не сочтёт это нападением?

А кто ж его знает, моего питомца? И если горстка пепла на месте дознавателя меня бы ни капли не расстроила, то причинить вред магистру Рониуру совсем не хотелось.

– Не подходите, – испуганно выпалила я, – Сама встану…

Я попыталась подняться, но голова закружилась, и я тяжело осела на траву.

Магистр Рониур приблизился, а Салахандер проворно отошёл на пару шагов назад. Видимо, не желал быть случайно задетым адским пламенем. Трус! А ещё дознаватель.

Магистр достал из кармана кругляшок, похожий на медную монетку, присел на корточки, обхватил теплой ладонью мою кисть и приложил его к моему запястью.

– Оглушающее заклинание, – сказал он.

Серые глаза напротив, близко-близко, теплое дыхание, скользящее по щекам, запах чистой кожи, сильные пальцы на запястье… Странное ощущение. Словно весь мир куда-то провалился вместе с дознавателем и его бойцами, домом, академией, звуками, запахами… Голова кружилась, внутри все дрожало, казалось, еще немного, и скрыть эту дрожь станет невозможно. О боже…

Я опустила взгляд, но стало только хуже. Его губы… Мягкие, чуть обветренные, они шевелились, выговаривая какие-то слова, но из-за грохота крови в ушах вообще ничего не было слышно. Так, иногда прорывалось: «чувствовать слабость…», «пару дней…», «пройдёт…».

Словно в каком-то трансе я смотрела на них, не в силах отвести глаз.

Внезапно ладонь исчезла вместе с кругляшом, магистр поднялся на ноги, и я, наконец, смогла вздохнуть.

Что сейчас было, а? Я быстро огляделась. Судя по всему, прошло всего лишь несколько секунд, а мне показалось, что вечность.

Тем временем магистр Рониур снова наклонился и, не обращая никакого внимания на насторожившегося Рыжика, легко подхватил меня на руки и понес к скамейке. Рыжик к такому не слишком деликатному обращению с хозяйкой почему-то отнёсся спокойно, я с облегчением выдохнула и расслабилась.

И сразу выяснилось, что, оказывается, это приятно, когда тебя несут… И когда можно совершенно официально прислонить голову к крепкому плечу. И почувствовать себя по-настоящему защищенной в кольце сильных теплых рук…

И почему скамейка так близко?! Почему бы ей не стоять, например, за домом? И не за нашим, а за каким-нибудь самым последнем в ряду. А то и вовсе за академией…

Магистр донёс меня до скамейки, усадил и встал напротив.

– А теперь, леди Юлия, расскажите подробно, что случилось, – сказал он таким спокойным тоном, что все глупости, о которых я только что думала, мгновенно вылетели из головы. – И почему, дьявол побери, ты оказалась на улице в столь поздний час?

Снова на «ты»? Дело плохо. Видно, и правда очень разозлился, теперь уже на меня.

– Я возвращалась из подвала, – тихо сказала я. – Наказание же…

Магистр Рониур чертыхнулся.

– Как ты вообще могла додуматься туда пойти? Сейчас, когда такое творится?

Первым порывом было сказать, что меня туда отправила Гариетта. Не поленилась даже прийти к домику. Но я вовремя осеклась. Гариетта, всегда относилась ко мне по-доброму. А если всё откроется, её явно ждёт нагоняй – ярость в глазах магистра Рониура явно об этом свидетельствовала.

– Я… не подумала. Извините.

– Рассказывай дальше.

И я рассказала, подробно. Как меня ударило в грудь заклинание, как злоумышленники переговаривались о том, что я нужна им живая, как из-за куста вылетел Рыжик и спас меня. А потом, когда всё уже было позади – появился королевский дознаватель и его бойцы.

Магистр Рониур развернулся к дознавателю:

– Позаботьтесь о том, чтобы до утра все домики студентов были надёжно защищены. Каким образом посторонние могли проникнуть на территорию, которую вы охраняете?

Дознаватель криво усмехнулся:

– Благодаря вашей студентке мы теперь не сможем допросить предполагаемых похитителей. Возможно, не такие уж они и посторонние. Велика вероятность, что это кто-то из служащих Академии или студентов… – он помолчал и добавил – Был. Но ведь допросить их теперь уже невозможно. Очень удобно, верно?

– Если это кто-то из служащих Академии, – сказал магистр Рониур, – то завтра мы об этом узнаем.

– Интересно, как же? – не сдавался дознаватель.

– Они не выйдут на работу, – магистр посмотрел на него, как на идиота.

Тот замолчал, только тонкие губы вытянулись в ещё более тонкую злую ниточку. Жаль, ненадолго.

– И всё же я настаиваю, – сказал дознаватель, – чтобы эта студентка провела ночь в каземате. Там она будет в безопасности. И мы все будем в безопасности. Магическая привязка гаяра…

– Бросьте, вы же сами в это не верите.

– И тем не менее… В камерах магия не работает. И как только студентка окажется там, гаяр будет отвязан.

Магистр Рониур задумался, а я похолодела. Неужели мне и правда придётся провести ночь в камере?

– Леди Юлия сегодня переночует в моей комнате. Там она точно будет в безопасности, и никому не навредит, – сказал он холодно.