Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 32

Я отправилась на этаж факультета защиты. Но когда шла по коридорам, не могла не заметить, какими испуганными взглядами окидывают меня остальные студенты – как будто я и есть то самое умертвие, поднятое из могилы страшным заклинанием.

Что опять не так?

Впрочем, ответ нашёлся сразу: история с Рыжиком и бесславной гибелью похитителей наверняка уже разлетелась по Академии. Все прятали глаза и пытались обойти меня, кое-кто даже прижимаясь к стеночке. Ну нет! Это меня совершенно не устраивало.

Я преградила дорогу широкоплечему парню в алой мантии – кажется, сэр Тэйлор? Да, это он поджёг одежду на единственном практическом занятии, которое я посетила.

– Где я могу найти магистра Рониура? – спросила я, глядя ему в глаза. К чести бравого сэра Тэйлора, надо сказать, что страх полыхнул в его глазах ненадолго – всего лишь на какую-то долю секунды.

– У него сейчас занятия. Кажется, с третьекурсниками.

– Спасибо, – проговорила я машинально.

Занятия? Он это серьёзно? Сейчас, когда судьба Академии висит на волоске и нужно предпринимать все усилия, чтобы найти Майка и остальных, он ведёт занятия? Да их вообще должны были отменить, а студентов запереть по комнатам!

Я нашла расписание третьего курса и обнаружила, что действительно, у магистра Рониура на это время назначена пара. Триста восьмая аудитория. Я устроилась у двери и стала ждать. Ожидание показалось мне тягостным, а сорок минут, которые оставались до конца пары, тянулись целую вечность. И всё-таки я дождалась.

– Магистр Рониур, мне нужно с вами поговорить, – подскочила я, как только тот вышел из двери.

– Разве я не сказал вам не покидать комнату? – холодно произнёс он.

Меня будто ведром холодной воды окатили. Он держался со мной так, словно я была обычной студенткой. «А с чего ты вообще взяла, что ты не обычная?» – зло сказала я сама себе.

– Не могла бы, даже если бы захотела, – зло воскликнула я. – меня вызывал дознаватель.

Все студенты вышли из аудитории и ушли по своим делам, в коридоре было пусто.

– В самом деле? – магистр нахмурился. – Не думаю, что вам есть о чём беспокоиться, это стандартная…

Я перебила его:

– Он считает, что это вы похитили студентов. и меня в это втянули, потому что я ваша любовница! – выпалила я то, что говорить совсем не собиралась. Но его невозмутимость выводила из себя больше, чем все нелепые обвинения дознавателя.

– Не думаю, что это стоит обсуждать здесь, – тихо сказал магистр, подцепил меня за локоть, крепко сжав его пальцами, и куда-то потащил.

– Ой! – вскрикнула я от боли. Но почему-то это устраивало меня гораздо больше, чем когда он делал вид, что мы едва знакомы.

Мы оказались в тренировочном зале – в том самом, в котором не так давно я устроила потоп. Почему-то совсем не к месту вспомнился магистр Рониур в мокрой майке… и я окончательно смутилась.

– Рассказывай, – приказал он строго.

Я пересказала наш разговор с дознавателем, практически точь-в-точь – ну, пожалуй, немного сгустила краски, когда описывала этого негодяя, и смягчила в той части, где говорила о своих ответах.

– Понимаете, вместо того, чтобы кого-то искать, он подозревает вас. От него нет никакой пользы.

– Не факт, – сказал вдруг Рониур. – Это такая тактика: вывести человека из равновесия и посмотреть, что скажет. Глупая тактика, но иногда срабатывает.

Я хотела возразить, но передумала. Кто знает, может быть, Рониур прав и дознаватель не такое уж зло во плоти? Хотя…

– Смотрите. Он повесил на меня браслет, блокирующий магию – нарочно, чтобы Рыжик меня сжёг.

На мгновение мне снова показалось, что в глазах невозмутимого магистра полыхнула ярость, но ответил он снова спокойно:

– Этого ведь не произошло?

– Разумеется, нет! Я ведь его не привязывала. Зато я теперь совершенно безоружна.

– Может быть, это и к лучшему, – сказал вдруг магистр Рониур. – Меньше шансов, что снова впутаешься в какую-нибудь историю.

А вот это было по-настоящему обидно! Мне-то казалось, что Рониур на моей стороне. С чего бы вдруг он начал оправдывать действия дознавателя?

Я уже совсем забыла, что пришла к Рониуру вовсе не за тем, чтобы нажаловаться на злого дядьку. Но снисходительный тон, в котором он со мной разговаривал, вовсе не располагал к доверительной беседе. И всё же я должна была сказать.

– А вы уверены, что похитители хотят заставить магов что-то делать? Может, они нужны им сами по себе?

– Зачем, например?

– Ну… – протянула я, – для какого-нибудь ритуала? Или… принести в жертву?

Взгляд магистра сделался цепким. Какое-то время он всматривался в меня так, словно хотел прочитать мои мысли. Мне стало не по себе.

– Вряд ли, – сказал он наконец. – Похищали именно иномирцев – тех, у кого магический дар очень сильный. Для ритуала не стоило бы так заморачиваться – подошли бы любые магически одарённые люди.

И тут мне пришла в голову мысль.

– Знаете, сэр Лорандис недавно сделал мне предложение, – начала я.

– Поздравляю! – мрачно перебил меня магистр. – Не понимаю только, зачем вы решили сообщить это мне.

Его взгляд стал совсем холодным, ледяным, и я зябко поёжилась.

– Да нет же, я ему отказала. Не в этом дело. А в том, как он это объяснил. Мол, иномирянка – существо бесправное и одинокое. Ни родственников, ни кого-то, кто мог бы за неё вступиться. А с местными – куча мороки: конец пьянкам и разгульной жизни. Тогда как иномирянки…

Магистр Рониур недобро усмехнулся, и я была уверена: вряд ли он сейчас думает о сэре Лорандисе что-то хорошее.

– Так и тут: ведь сколько времени никто и не замечал, что студенты пропадают. Если бы похитили кого-то из здешних – родственники бы забеспокоились. Может, злодеи и собирались провернуть всё втихаря, а потом уже, когда всё равно все догадались, что что-то не так…

– …Они сменили тактику. – закончил за меня магистр Рониур. – А с чего ты взяла, что их хотят принести в жертву?

Ну вот. Как я ни старалась – а главный вопрос всё-таки задан.

Магистр быстро нашёл то, что я всеми силами хотела спрятать.

– Ну… – протянула я неуверенно, – в нашем мире сектанты обычно так и делают. Жуткие ритуальные убийства, чтобы призвать дьявола или кого там ещё. Только у нас нет магии, и они просто сумасшедшие. А здесь это ведь может сработать?

– Не думаю, – мрачно проговорил Рониур. Потом окинул меня усталым взглядом. – Отправляйся в свою комнату и не лезь больше в эту историю. Мы разберёмся. – Он посмотрел на часы. – И мне пора на занятия.

Я не успела ничего ответить, как он вышел из тренировочного зала.

Ага, разберётся он – как же. Будет учить первокурсников, как не обжечься огненными шарами. А в это время Майк… нет, я точно не могла оставить всё как есть.

Но и нарушать приказ Рониура я не собиралась. Мне действительно нужно было отправиться в комнату – ведь у меня была ещё одна улика, которую следовало хорошенько изучить: записка Майка. С ней точно что-то было не так. И следовало выяснить, что именно.

Глава 33

Я сидела, склонившись над тетрадкой, и раз за разом перечитывала короткое сообщение. Выучила его наизусть, и, кажется, даже по памяти могла бы воспроизвести его в обратном порядке. «Извини, что сюрприз получился таким» – эта строчка не давала мне покоя. Она выбивалась… что с ней не так?

«Сюрприз получился таким» – значит, должен был быть какой-то другой сюрприз?

Ну конечно – у Эрмилины день рождения. Чёрт возьми, сегодня. А я даже не поздравила. Хотя… Вряд ли это было бы уместно.

Так, не отвлекаться.

Эрмилина и Майк встречались. Он что-то готовил. Написать об этом в прощальной записке было, как минимум, жестоко. И вовсе не в характере Майка.

Я представила: его поймали, запугали каким-то образом и заставили это написать. Может, он пытался подать какой-то знак, намёк на то, что с ним случилось? Или я просто всё придумала, а он нервничал и написал первое что пришло в голову, и ему действительно было жаль, что в свой день рождения она получит такой «подарочек»?

Я знала, что нужно делать. И для этого, чёрт побери, мне снова требовалось оказаться на факультете защиты – там, где я легко могу столкнуться с магистром Рониуром.

Сейчас этого не хотелось. Я вспомнила нашу сегодняшнюю встречу и обругала себя.

С какого такого перепуга я вообще решила, что он мне хоть капельку сочувствует и вообще как-то хорошо ко мне относится? Да, он вытащил меня из лап дознавателя ночью – но ведь то же самое он сделал бы для любой студентки.

Глупо было искать в этом какие-то признаки его симпатии. А то, что вчера он накормил меня ужином, да и вообще был добр ко мне… ну что ж, у меня выдался непростой вечер, и он проявил участие. Возможно, я выглядела слишком жалко. Но сегодня он отлично дал понять, что нянчиться со мной не собирается.

Я призвала на помощь удачу и выбралась из комнаты. Аудиторию, в которой занималась моя бывшая группа, я нашла быстро, дождалась конца пары и уже целенаправленно подошла к сэру Тэйлору. Один раз он мне сегодня помог – вдруг поможет и ещё раз?

– Извини, – потянула я его за полу мантии. Он развернулся, и, судя по взгляду, был не слишком рад меня видеть – может быть, ты знаешь, кто присматривал за Майком? Ну, вроде как был его нянькой? – пояснила я.

– На мне где-то написано «Справочник»? – спросил он не слишком приветливо.

Мне тут же захотелось его стукнуть. Но сейчас я не могла себе этого позволить. Поэтому состроила самое жалобное лицо, на которое только была способна, и проговорила, глядя ему в глаза:

– Нет, конечно, но скажи пожалуйста, если знаешь.

Тэйлор неуловимо переменился в лице и ответил мне каким-то странным, почти не своим голосом:

– Сатий.

Ничего себе! И даже не добавил никакой колкости, хотя, я отлично это видела, сначала и вовсе не хотел со мной разговаривать.

– И где его можно найти?

Тэйлор тем же тоном, словно зачитывал страницу из учебника, проговорил:

– Он учится на факультете справедливости. Они на шестом этаже. Скорее всего, где-то там.

– Спасибо! – от души поблагодарила я и побежала на шестой.

Я понятия не имела, как выглядит Сатий, на каком курсе он учится – но это было уже сущей ерундой. На поиски ушло минут десять, не больше. Каждый, кого я останавливала и просила помочь, делал это незамедлительно. И почему-то у всех были при этом странные голоса. Может, они так перепуганы историей о моём Рыжике? Раздумывать об этом не было ни времени, ни желания. Главное, Сатий найден. Я вцепилась в него, словно боялась, что он убежит.

– Ты ведь присматривал за Майком?

– Нет, – ответил он, и я опешила.

– Как? Но мне сказали…

– Майку моя помощь была ни к чему. В первые дни помог освоиться и всё, дальше каждый жил своей жизнью.

Ясно. Я почему-то и не сомневалась. Вряд ли Майк стал бы эксплуатировать студента. Мы с Эрмилиной подружились, но ведь не у всех это получается.

– Но вы живёте в одной комнате? Ну, вернее, жили…

– Ну и что? – буркнул Сатий.

– Может быть, ты знаешь, какой сюрприз он готовил Эрмилине на день рождения?

– Я даже не знаю, кто такая Эрмилина.

– Его девушка, – потухшим голосом проговорила я. Кажется, и здесь тупик…

Я решила испытать уже проверенное сегодня средство. Заглянула ему в глаза и жалобно проговорила:

– Постарайся вспомнить. Может, он хоть что-то сказал? Это очень, очень важно.

Небольшая пауза. И странный изменившийся голос Сатия:

– Он спрашивал у кого-то, где можно купить украшение – самое дорогое и роскошное.

– И? Что ему сказали?

– Не знаю. Этого я не слышал.

Я вздохнула. Ну что ж – хоть что-то… а Сатий вдруг добавил:

– Но в академгородке только один магазин с тряпками и побрякушками.

Точно! Могла бы и сама догадаться. В первый же день здесь мы с Эрмилиной обошли все лавки. Значит…

А о том, что это значит, следовало подумать.

Как минимум, незадолго до исчезновения Майк мог зайти в этот магазин. Я вспомнила, как туда пришли мы с Эрмилиной. Там было не протолкнуться от покупательниц. А вот парней я что-то ни одного не заметила. Наверняка продавщица его запомнила. А может быть, он был там не один? Встретил кого-то, кто впоследствии его похитил, и именно на это намекал? Так или иначе, это следовало проверить.

Я рванула к выходу из Академии, распахнула дверь и… с разбегу впилилась в невидимую преграду. Так сильно, что отлетела на пару шагов. Это ещё что за чёрт? Я поднялась с пола и ещё раз попробовала выйти, на этот раз осторожнее, выставив руку вперёд. Ладонь уперлась во что-то холодное, упругое. За спиной раздался смешок.

– Даже не пытайся. На Академии защитный купол – никто живой не может ни войти, ни выйти. Распоряжение ректора.

Разумно. Если всех запереть, никого не похитят. Но меня это категорически не устраивало. Мне просто необходимо было выяснить, что и как.

Конечно, можно было бы пойти к магистру Рониуру, рассказать о своём маленьком расследовании и попросить его, чтобы он отправился в магазин со мной. Но я вспомнила его холодную улыбку и вежливый ответ, который в целом сводился к тому, что мне не стоит лезть не в своё дело, а всё, что я себе напридумывала – полный бред.

Я поёжилась. Ну уж нет! Второй раз это пережить я не хочу.

Я вернулась в комнату. Рыжик всё ещё спал. Интересно, это он дрыхнет сутками, как и все нормальные коты, или восстанавливает силы после вчерашнего фаершоу? Да какая разница.

Злость и отчаяние переполняли меня.

На глаза попалась мантия. Я схватила её и швырнула на пол. Следом полетела подушка и что-то ещё, что попалось под руку.

– Ты решила прислушаться к моему совету и теперь собираешь вещи? – поинтересовался медведь.

– Нет, – с едва сдерживаемой злостью сказала я. – Мне позарез нужно выйти из Академии, ненадолго. А её накрыли чёртовым защитным куполом. И выбраться просто невозможно. Наверняка эти маги не оставили нигде ни щёлочки.

– Не факт, – сказал вдруг медведь. – Уж щёлочка точно есть…

– Много ты знаешь, – устало бросила я. Манеру плюшевого вредины спорить по поводу и без я знала очень хорошо. Но сейчас настроение для этого было совершенно неподходящее.

– Немного, – согласился медведь. Что-то он стал слишком покладистым. Нету ли тут какого подвоха? – Тюремные камеры в подвале – продолжил он. – Там когда-то держали очень мощных магов – ещё до того, как Академия стала Академией. Они так устроены, что магия там не работает – вообще никакая. А значит, в куполе в этом месте дыра.

Точно! И дознаватель ночью что-то такое говорил.

Теперь я посмотрела на него с интересом.

– Это точно?

Медведь задумался.

– Лет прошло много, но сделано было добротно. Думаю, сейчас про эти камеры просто забыли. Судя по тому, что творится в подвале, вряд ли там что-то переделывали.

Звучало логично, но совершенно бесполезно для меня. Толку от того, что я окажусь в камере, даже если смогу туда пробраться? Магического купола там, допустим, нет – зато есть толстенная стена, и что-то я себе плохо представляю, как смогу её проломить.

– Мне же не в камеру надо попасть, а наружу, – сказала я медведю. Он снова задумался, а потом вдруг заявил:

– Если я расскажу тебе как выбраться, мы убежим?

Я отрицательно помотала головой, а на случай, если он меня не видит, ещё и сказала вслух:

– Нет.

Медведь снова замолчал, но сейчас я уже напряжённо ждала, что он скажет. Неужели и для этой проблемы у него имеется решение? Я почти перестала дышать, боясь спугнуть удачу, и уж точно не собиралась ничего ему говорить, отлично зная: начну уговаривать – и спор затянется надолго, а тут и Эрмилина явится. Я, конечно, хочу её видеть и всё такое, но с медведем при ней уже не поговоришь.

– Существует легенда, – заговорил медведь, когда я уже отчаялась услышать хоть какой-то ответ, – что когда-то в незапамятные времена один узник, очень сильный маг и вообще весьма изворотливый тип, томился в этой темнице. И, конечно же, хотел убежать. Он умудрился подпилить решётки в своей камере почти до конца. Оставалось работы всего ничего.

– И? – заинтересовалась я.

– Не успел. Его отправили на казнь.

– Значит, в одной из камер подпилены решётки? И ты знаешь, в какой? И скажешь мне?

– Если ты пообещаешь хотя бы подумать о том, чтобы уехать. Поверь, Юлия – последствия тёмного ритуала по-настоящему страшные.

– Говори как найти камеру. И, может, не будет никакого ритуала…

Не то чтобы я сама верила в свои слова. Но мне было просто необходимо выбраться наружу.

И медведь объяснил – рассказал дорогу, как пробраться в подвал из здания академии, не делая почетный круг по двору и много других важных мелочей. Ни один урок я еще не пыталась запомнить так внимательно!

Когда я уже собиралась вылететь из комнаты – остановил:

– Третий кирпич в крайнем левом ряду под окном открывается. Надо на него только нажать посильнее. Там есть пилочка.

– Это ещё зачем?

– Я же сказал: он почти закончил работу.

Я вздохнула. Значит, придётся пилить… но сейчас меня это не пугало. Если есть хоть какая-то возможность разузнать, что случилось с Майком, а заодно утереть носы гадкому дознавателю и снисходительному магистру Рониуру – буду пилить.

Глава 34

Раздобыть ключи от подвала оказалось проще, чем я думала.

Я заявилась к кастелянше, связка ключей висела на гвоздике у стола. Я много раз видела, как она её оттуда снимала, да и ключ от подвала приметила. Я спросила как дела, выслушала её жалобы на то, сколько работы приходится делать из-за того, что замок перешёл на осадное положение. Мы недобрым словом вспомнили королевского дознавателя, эта тема оказалась очень благодатной. Нам обеим ой как было что сказать, и я умудрилась тихонечко стащить ключи.

Забраться в подвал тоже было несложно, но потом пришлось немало поплутать по тёмным коридорам, вздрагивая при каждом шорохе и звуке, прежде чем я добралась до отделения с камерами. А вот там я застыла в нерешительности. Что если камеры закрыты и весь мой сложный план полетит в тартарары? Итак, вторая от входа направо…

Я почти наощупь подобралась к двери и потянула её на себя. Дверь нехотя, со скрипом поддалась.

Камера была маленькой, узкой, тесной и настолько низкой, что даже мне хотелось пригнуть голову. Свет, который пробивался в окошко под самым потолком, выхватывал из полумрака темные, словно закопченные кирпичные стены в подтеках, каменный в трещинах пол и небольшой топчан в углу. Не камера, а сундук какой-то. Видимо, специально, чтобы попавший сюда сразу начал каяться во всем, что делал. И что не делал тоже. Но мне это только на руку. Будь потолок повыше, до решетки я бы попросту не дотянулась.

Я шагнула внутрь, аккуратно прикрыла за собой дверь, и проскользнула к окну. Осталось найти кирпич и пилочку. С этим я тоже справилась, хоть и не без труда. На нажатие кирпич не реагировал, мне пришлось хорошенько его пнуть, чтобы он медленно, словно нехотя, пошевелился.

Не буду говорить, что осталось от моих ногтей после того, как я выковыряла чёртов кирпич из ячейки. Пилочка оказалась на месте, а ещё рядом обнаружились медальон и перстень, явно старинные, потемневшие от времени. Они завораживали, притягивали взгляд, почти гипнотизировали. Оставить их там не представлялось возможным, поэтому я быстро цапнула свою находку и сунула в карман: потом разберусь.

Решётка и правда была хорошенечко подпилена. Выглядело это так, словно закончить работу – раз плюнуть, и я с энтузиазмом принялась за дело. Прошёл, наверное, час, пока я поняла, что сделать это не так уж и легко. Я давила на пилочку изо всех сил, елозила по металлической поверхности так, что у меня уже болели руки, плечи, шея, и вообще, кажется, всё болело, а оно не поддавалось. Солнце уже начало садиться, и я была почти в отчаянии. Ещё немного – и меня хватятся, а главное – закроется магазин, и все мои усилия пойдут прахом.

– Ну, давай же! – рявкнула я на решётку и особенно сильно надавила. Послышалось тихое гудение, и она выпала. Только сейчас я могла увидеть, что за годы (или всё-таки столетия?) она успела изрядно поржаветь, и даже эту относительно мягкую ржавчину я пилила так долго. О чём вообще медведь думал, когда посылал меня сюда? Этот тип что, считает, что я Суперженщина? Но ругать медведя было некогда – успею, когда вернусь. Ох я ему и выскажу…

Я ухватилась за каменный подоконник и, цепляясь ногами за выступы в кирпичной кладке, легла на него животом. Еще пара движений, и я буквально вывалилась наружу. Вскочила и огляделась по сторонам. Кругом было непривычно тихо и пусто. Ну конечно: все ведь заперты в Академии. И всё же, идти через двор, пустынный, словно вымерший, было жутковато.

На площади, где находились лавки, было так же пусто, и только сейчас я запоздало подумала: а ведь магазины-то наверняка закрыты! Студенты же заперты, продавать некому. Но не разворачиваться же обратно теперь, когда я почти у цели. Я подошла к потухшей витрине и, почти ни на что не надеясь, просто для очистки совести, толкнула дверь. Она была открыта. Более того – и в самом магазине горел тусклый свет, а продавщица с жутковатым макияжем сидела в углу и листала какую-то старинную книгу. Увидев меня, она спрятала книгу под прилавок и растянула губы в дежурной улыбке.

– Добрый вечер, – проговорила она, а я поёжилась. Сейчас, в полутьме, рот, накрашенный алой помадой, на бледном лице смотрелся как зияющая рана. – Разве вас не заперли?

Да уж, слиться с толпой у меня точно не получится. Потому что никакой толпы нет. Всё моё существо кричало: беги! Беги отсюда сейчас же! Но я заставила его заткнуться. Бояться нечего – это ведь просто игра света. Я должна быть храброй. По крайней мере, ради Майка.

– Меня отпустили, ненадолго. Я тут по делу.

Она улыбнулась ещё шире, и от этого стала выглядеть ещё более жутко.

– Платье? Сумочки? Украшения?

– Нет, я хотела спросить. Несколько дней назад к вам не заходил парень?

– Парень? – продавщица вроде как задумалась. – У нас тут обычно девушки. Парни к нам не ходят.

– Именно. Поэтому вы должны были его запомнить. Высокий такой, тёмненький, симпатичный. Он потом пропал, и я думала… может, пришёл сюда не один, может с кем-то? И вы запомнили?

Женщина испуганно посмотрела на дверь.

– Не здесь же о таком говорить, – сказала она тихо. – Пойдём.

Значит, что-то знает! Может быть, мне удастся выяснить даже больше, чем я рассчитывала. Воодушевлённая этой мыслью, я зашагала туда, куда она указала своим тощим пальцем. Там, за роскошной портьерой, пряталась дверь. Продавщица открыла её ключом, дверь заскрипела.

– А что у вас здесь… – начала спрашивать я, но договорить не успела: в глазах потемнело и я поняла, что куда-то падаю.