Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 29

Я понятия не имела, как искать свою комнату. Отправиться сразу в северное крыло в надежде, что мне повезёт, или отыскать кастеляншу, чтобы спросить у неё? И, пока я стояла в холле растерянная, на меня налетела Эрмилина. Сегодня она выглядела получше, чем вчера, даже лицо было не таким заплаканным.

– Что случилось? На тебя напали? Я всё проспала! Неважная из меня нянька…

Кажется, она и вправду чувствовала себя виноватой.

– Ничего страшного, главное, я жива. Да и в конце концов, ты нянька, а не телохранитель.

– Как тебе удалось спастись?

– Расскажу обязательно, только не здесь, – я огляделась по сторонам. Мимо спешили студенты, но, поровнявшись с нами, замедляли шаг и прислушивались. Слухи о покушении явно достигли всех уголков Академии, и не только Эрмилину интересовали подробности. К тому ж в небольшой коробочке кое-кто начал нетерпеливо скрестись. – Сначала нужно перенести вещи. Ты знаешь, где тут наша новая комната?

– Знаю, только всё уже перенесли. Пойдём!

Перенесли? Я похолодела. Мне в принципе не нравилась идея, что кто-то может копаться в моих вещах, но главное – среди вещей был плюшевый медведь. Вдруг его сочли ненужным хламом и выбросили? Я ощутимо занервничала.

Эрмилина шла уверенно, словно запросто ориентировалась во всех многочисленных дверях северного крыла. Я же даже не представляла толком, где оно находится. Мне казалось, что я уже неплохо изучила Академию, но в этой её части точно ни разу не была. Наконец, она остановилась перед одной из дверей, толкнула её… и мы очутились в нашей небольшой прихожей. Это точно была она! Пуфик с потёртым боком, царапинка на зеркале – всё было точно таким же.

Я толкнула дверь в свою комнату (дверь тоже оказалась на своём месте) и обнаружила, что там ничего не изменилось. Все вещи лежали там же, где я их оставила.

– То есть, они просто взяли и перенесли наши домики в Академию? А как же места хватило?

– Пространственная магия, – пояснила Эрмилина. – Гариетта всё утро ворчала, что ей много хлопот, и всё равно всё сделала. – Эрмилина посмотрела на часы и вздохнула. – Пора на занятия. Собирайся скорее!

– У меня сегодня вроде как выходной, – вспомнила я. – Вчера оглушили заклинанием, и магистр Рониур сказал…

По лицу Эрмилины было видно, что она с удовольствием дослушала бы эту историю до конца, но опаздывать на занятия было никак нельзя.

– Всё расскажу, сразу, как только вернёшься в комнату – обещаю.

Она кивнула, подхватила сумку и исчезла за дверью. А я вошла в комнату, осторожно поставила коробку на пол и устало вытянулась на кровати. Столько всего произошло и о стольком надо было подумать! Но мысли путались, перескакивали с одного на другое. А ведь у меня было какое-то очень важное дело… вспомнить бы, какое…

– Что это ты притащила в комнату? – раздался недовольный голос медведя. – Оно же нас испепелит! Совсем с ума сошла!

Точно! Вспомнила! Мне надо было хорошенечко расспросить медведя и узнать, что он думает по поводу всех этих исчезновений.

– Хорошо, что напомнил! – сказала я. – Нам очень надо поговорить.

Рыжик между тем, услышав голос, начал оглядываться и принюхиваться. Обошёл комнату и безошибочно остановился напротив медведя.

– Убери это отсюда! – закричал медведь, и в его голосе явно послышались визгливые нотки. – Оно на меня смотрит! И сейчас точно нападёт!

– Не нападёт. Если ты не будешь пытаться меня убить.

Но котёнок напал. Играючи, прыгнул прямо на медведя, и начал мягко перебирать лапами, устраиваясь на нём поудобнее.

– Ты видишь? Оно хочет меня уничтожить!

– Нет, – устало вздохнула я. – Это Рыжик, и он хочет на тебе полежать. И вообще, вам придётся подружиться. А ещё мне нужен твой совет, очень.

Медведь немного помолчал, явно напряжённо наблюдая за действиями кота, но тот и правда улёгся, положив голову на лапы, и задремал.

– Послушай, я понимаю: всё это странно. Но я всё расскажу. А сейчас нужно разобраться в одной штуке, это важно…

– Ладно, говори, – недовольно буркнул медведь.

И только я собиралась начать – в дверь постучали. На пороге стояла кастелянша, она была белее мела, и вид имела уставший и испуганный. Сердце упало в пятки. Что-то опять случилось? Кто на этот раз – Эрмилина?

– Леди Юлия, – сказала она осторожно. – Вас вызывает королевский дознаватель.

Этого ещё не хватало! Впрочем, я ведь не думала, что беседы с этим отвратительным типом получится избежать?

– Я знаю, что вчера случилось, – продолжала говорить Гариетта. – И это вроде как моя вина – это же я вас в подвалы отправила.

– Я никому не сказала. И не скажу. Они думают, я сама пошла, от избытка ответственности.

Гариетта порывисто меня обняла.

– Спасибо, спасибо… иначе бог знает что бы они подумали. Этот дознаватель – просто зверь, ему бы только обвинить кого. Лучше бы искал ребятишек наших, изверг.

Вот тут я была с ней совершенно согласна.

– И где мне его найти?

– В кабинете ректора.

Я быстро глянула в зеркало, пригладила волосы, посмотрела, не выглядит ли моё лицо слишком подозрительным – и пошла к кабинету ректора, от души надеясь, что не отправлюсь оттуда прямо в королевские казематы.

Глава 30

Магистр Рониур сидел в кабинете декана артефакторского факультета и хмурился. Ректор вызвал его для беседы именно сюда, потому что его собственный кабинет оккупировал дознаватель.

Новости были неутешительными: о пропавших студентах ничего узнать не удалось – как в воду канули. А королевский дознаватель, который прибыл разбираться с этим делом, почему-то решил сосредоточиться на порядках в Академии и занят был преимущественно тем, что писал доклады на имя короны о том, как тут всё плохо и небезопасно устроено.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел разгневанный декан Хорвирет. Магистр Рониур удивлённо приподнял бровь. Всегда спокойный и уравновешенный Хорвирет сейчас, казалось, метал молнии. Причём прицельно. В Рониура.

– Потрудитесь объяснить, магистр, почему моя студентка ночевала в преподавательской башне, в вашей комнате? – прогрохотал он. – В Академии теперь новые правила, а я просто не в курсе?

Магистр ответил не сразу. Он, конечно, понимал, чем вызван гнев декана, но и отчитывать себя как мальчишку не собирался позволять.

– Возможно, потому, что альтернативой были камеры в Академии? – с ледяным спокойствием сказал он. – Для студентки, оглушённой заклятием, моя комната была более подходящим местом для ночлега. Мне так показалось.

– И всё же, это было плохое решение, – не сдавался Хорвирет, но ярости в голосе значительно поубавилось. – Вы могли разбудить меня, в конце концов. И мы придумали бы что-то менее компрометирующее.

– У меня не было на это времени, – отрезал Рониур. – Достопочтенный дознаватель так вдохновился идеей запихнуть леди Юлию в камеру, что совершенно потерял способность соображать. До него никак не доходило, что один неверный шаг – и ее питомец испепелит и его, и всех, кто оказался рядом. Мне нужно было принять решение быстро, и я его принял.

Хорвирет помолчал, а потом нехотя добавил:

– Пожалуй, вы правы. И всё же, вы должны были сообщить об этом мне. В конце концов, она моя студентка.

Не слишком ли Хорвирет беспокоится об этой «своей студентке»? Возможно, у него к ней какое-то особое отношение? Эта мысль Рониуру не понравилась. Он стиснул зубы, а на лице заходили желваки.

– Как только вся эта история закончится, – бесстрастно сказал он, – и мы найдём студентов, я буду ходатайствовать о том, чтобы леди Юлию вернули на факультет защиты.

– Это ещё почему? – взревел Хорвирет.

Было видно, что он костьми ляжет, но не даст забрать ее со своего факультета.

– Потому что в распоряжении леди Юлии оказалось невероятное орудие – её питомец, – пожал плечами Рониур. – И, учитывая это обстоятельство, она сейчас – самая мощная боевая единица во всём королевстве.

Рониур произнёс это и мысленно поморщился. Называть леди Юлию «боевой единицей» ему не хотелось, всё внутри сопротивлялось. Но следовало смотреть правде в глаза: теперь новенькая студентка представляла собой реальную силу, с которой хочешь не хочешь, а приходится считаться. Пока она ещё сама не сообразила, чем обладает. Но к тому времени как сообразит, ей неплохо бы хоть что-то понимать о своём Рыжике. И не только о нем…

– Чёртов гаяр! – выругался Хорвирет. – А вы не думаете, что было бы безопаснее его уничтожить?

– Вот уж нет! – вмешался в разговор ректор. – Не думаю, что после такой попытки Академия устоит. И даже представить не могу, кому можно было бы отдать такое распоряжение.

– И всё же, с гаяром или нет, леди Юлия должна обучаться на моём факультете, – уперся Хорвирет. – Она проявила недюжинные способности…

– Она ментальный маг, – перебил Рониур. – Очень сильный.

Ректор вопросительно приподнял бровь, декан нахмурился. Оба молчали.

– Это точно? – осторожно спросил Хорвирет после долгой паузы.

«Точнее не бывает», – усмехнулся про себя Рониур. Он вспомнил, как обнаружил себя на пороге собственной спальни, где, раскинувшись в его постели и разметав по подушке волосы, спала студентка. Розовые щеки, нежная шея, приоткрытые губы…

Она не только умудрилась транслировать ему свои девичьи сны, так ещё и заставила явиться. Он отлично отдавал себе отчёт, что направлялся туда с твёрдым намерением воплотить в жизнь её фантазии.

Более того, ему хотелось этого. До темноты в глазах, до звериного рыка хотелось. В два прыжка оказаться рядом с ней, сдернуть чертово одеяло, жадно прижать к себе стройное девичье тело, измять, затискать, зацеловать допьяна пухлый манящий рот… И взять ее прямо там, среди сбитых простыней, сонную, теплую… Горячее острое желание резануло наотмашь, мгновенно бросило в пот, пришлось вцепиться обеими руками в косяки, чтобы не сотворить все то, о чем думалось, и не зайти куда дальше тех самых девичьих фантазий…

Черт! Он ведь тренированный маг! А она с какой лёгкостью пробила защиту от ментальных воздействий и заставила его подчиниться, словно он был сопливым мальчишкой-студентом! Да, конечно, это можно списать на пару бессонных ночей, из-за которых он явно был не в форме, но всё же…

Рассказывать об этом ректору и декану он, конечно, не собирался.

– А как, по-вашему, она общается со своим гаяром? – ровно выговорил Рониур. Пухлые, дразняще приоткрытые розовые губы все еще стояли перед глазами. – Чтобы вы понимали, он ведёт себя как игривый щенок, а ещё ест.

– Ест? – заинтересованно спросил ректор.

– Молотит всё подряд, сам видел.

– Решено, – сказал ректор, подводя итог этому затянувшемуся спору. – Гаяр остаётся. Вопрос о переводе леди Юлии откладываем до тех пор, пока не найдутся студенты. Как только дознаватель освободит мой кабинет, я лично опрошу всех преподавателей и сотрудников Академии. Если у злоумышленников есть здесь свои люди, мы это узнаем.

Рониур кивнул. Слухи, которые ходили о ректоре, были, конечно, изрядно преувеличены. Он не читал мысли и не видел всю подноготную любого, кого встретит. Но отличать правду от лжи мог. Изматывающая процедура, требующая от мага огромного количества сил.

Но сейчас все средства хороши.

– Думаю, стоит прочесать все подвалы, – задумчиво пробормотал Хорвирет.

– Хорошо, – согласился ректор. – Хотя шансов на то, что похищенных студентов держат там, мало.

– Строго-настрого запретить всем покидать стены Академии, – добавил Рониур. – Установить защиту, не позволяющую ни выбраться наружу, ни войти внутрь.

– Приказ издам, защита будет, – ректор поднялся из-за стола. – А теперь приступайте к занятиям. Всё должно идти как обычно, чтобы не допустить паники среди студентов.

Глава 31

Кабинет ректора теперь не казался мне таким уютным как раньше, хотя в нём ничего не изменилось. Только за столом сидел не добродушный дедушка Мороз, а дознаватель со взглядом ядовитой змеи.

– Не рекомендую вам отпираться, – холодно сказал он, а его слова сочились ядом. – Лучше признайтесь сразу, и это вам зачтётся.

– Признаться в чём? – растерялась я.

– Куда вы дели студентов? Можете морочить голову кому угодно, но я вижу вас насквозь.

– Да меня саму вчера чуть не похитили! – воскликнула я.

– А мне кажется, дело было иначе. Вы что-то не поделили со своими подельниками и уничтожили их до того, как подоспели мои люди.

Да уж, подоспели так подоспели. Если бы не Рыжик, ни меня, ни похитителей там бы уже не было. Но говорить об этом дознавателю я, конечно, не стала. Хотя хотелось. А ещё хотелось сказать, что он бредит.

– Итак, зачем вам понадобилось убирать студентов? Они были вашими конкурентами?

– Да я… Майк был моим другом! И вообще… – я вдруг вспомнила, – когда пропала первая девушка, меня и в этом мире-то не было! Я жила спокойно без всех этих чудес, пока не попала под машину!

Воспоминания о том дне, которые в последнее время померкли, вдруг стали такими отчётливыми и яркими, что на глазах едва не навернулись слёзы. Но рыдать перед этим змеем я не собиралась, так что до боли прикусила губу, чтобы вернуть себя в чувство.

– Вас – не было. – согласился дознаватель. Голос его стал тихим и вкрадчивым, и от этого по спине пробежал холодок. Теперь он выглядел ещё более жутко, чем когда бросался обвинениями. – А вот ваш любовник был.

Я едва не подскочила на стуле.

– Какой ещё любовник? Нет у меня никакого любовника! Что вы себе позволяете!

– Сядьте! – рявнкул на меня он. Ноги подкосились, и я упала на стул. – Магистр Рониур. У меня сразу вызвало это подозрение. Слишком уж быстро он умыкнул вас у нас из-под носа. Чтобы вы не рассказали что-то лишнее?

– Магистр Рониур – мой преподаватель, и он не… – я хотела сказать, «не мой любовник», но потом подумала, что вовсе не это сейчас важно. – Он бы никогда не навредил студентам!

– Какой пыл, какая страсть! – губы змея изогнулись в неприятной усмешке. – Он вас запугал? Или просто запудрил мозги глупой девчонке, которая теперь готова ради него на всё?

Боже, Гариетта была права: этот королевский дознаватель вовсе не собирается искать студентов. он собирается быстро найти хоть кого-нибудь, на кого можно «повесить» это дело.

Я почувствовала, как меня затапливает отчаяние.

– Вы ошибаетесь, – сказала я твёрдо, – и ищете не там. А Майк и девочки в это время…

Мои слова, кажется, изрядно его разозлили. Он наклонился ко мне, перегнувшись через стол и, глядя прямо в глаза, зло прошипел:

– Только сопливые девчонки мне ещё не указывали, что и как мне делать?

– Сопливые девчонки? – я выдержала его взгляд. – А я-то думала, я страшный государственный преступник!

Он отодвинулся и откинулся на спинку ректорского кресла.

– Рад, что вы решили сознаться. Слушаю!

– Вы издеваетесь? Не в чем мне сознаваться. Я ничего плохого не сделала.

Он так сверлил меня взглядом, что стало понятно: прямо сейчас он придумывает для меня какие-нибудь жуткие пытки.

Дознаватель вдруг перегнулся через стол, и моего запястья коснулось что-то холодное. Раздался металлический щелчок, и я с изумлением обнаружила тонкий браслет у себя на запястье. Он неприятно холодил кожу, но главное – на меня вдруг накатила странная слабость.

– Что это? – испуганно спросила я.

– Браслет, блокирующий магию.

Дознаватель широко улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал.

– Зачем?

– Так мне будет спокойнее. Вы всё-таки подозреваемая. А ещё… – он выглядел чертовски довольным, и холодок пробежал у меня по спине, – гаяры очень не любят, когда маги получают над ними власть. И, как правило, как только магическая связь прерывается – нападают на своих бывших хозяев и уничтожают их.

– Но я его не привязывала! – воскликнула я.

Он хмыкнул.

– Если это правда – считайте, что вам повезло. А если нет – и снова эта мерзкая улыбочка – советую сказать об этом прямо сейчас. Так вы, по крайней мере, останетесь живы.

– Я. Его. Не привязывала. – Чётко и медленно проговорила я.

Дознаватель пожал плечами: мол, твоё личное дело, если ты предпочитаешь умереть, чем сказать правду – я тут не виноват. А вслух сказал:

– Можете идти – пока. Но советую вам всё-таки сознаться. В королевских казематах вас в любом случае заставят заговорить, и это будут не такие милые симпатичные люди, как я.

Я поднялась со стула и поторопилась к выходу, чувствуя облегчение от того, что этот тягостный разговор наконец закончился.

– Учтите, – понеслось мне вдогонку, – мои люди будут следить за каждым вашим шагом.

Я понимала, что говорить этого не стоит, но слова сами сорвались с моего языка:

– Отлично, пусть следят получше, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

Сказав это, я пулей вылетела за дверь. Ну почему было не удержать язык за зубами? Дознаватель и так-то относился ко мне без особой симпатии, а теперь я и вовсе стала для него врагом номер один. Но самое ужасное – что он подозревает магистра Рониура. Чёртов тупой чурбан!

Я вернулась в свою комнату, открыла дверь и застыла на пороге. Страх холодком пробежался по спине. А что если я всё-таки магически привязала Рыжика – нечаянно? Разумеется, я вовсе не хотела его контролировать – но вдруг?

Дыхание перехватило, и какие-то несколько секунд я, кажется, и правда ждала, что полыхнёт огнём. Но ничего не случилось.

Рыжик, удобно развалившись на медведе, безмятежно дрых. Эрмилина с занятий ещё не вернулась, что неудивительно: я отсутствовала не больше часа. Хотя это время показалось мне вечностью.

Пришла пора поговорить с медведем – может он внесёт хоть какую-то ясность.

Я собралась с мыслями и как можно толковее и обстоятельнее рассказала медведю всё, что случилось, и даже зачитала записку Майка. Медведь молчал, и я его поторопила:

– Ну? Что ты об этом думаешь?

Он продолжал молчать, а потом спросил:

– А ты не хочешь отсюда куда-нибудь переехать? В какое-нибудь тихое место на окраине королевства? Снять домик у моря и пожить там годик-другой? Ну, разумеется, и меня с собой заберёшь.

– Это ещё зачем? – не поняла я. – Не заговаривай мне зубы. Сейчас не время для шуточек. Что могло случиться с ребятами?

– Это же очевидно, – буркнул медведь. – Их похитили, чтобы принести в жертву для одного очень поганого ритуала.

Холод скользнул по позвоночнику, и я зябко поёжилась.

– То есть, они мертвы?

– Живы пока что, – сказал медведь. – Говоришь, пропали трое?

Я кивнула. А потом на всякий случай сказала вслух:

– Да.

– Для ритуала нужны пятеро. И пока там некомплект, настоятельно рекомендую тебе уехать отсюда. Лучше за пределы королевства. Там, конечно, будет возня с визами, потом десять дней карантина… Но это всё сущие пустяки…

– Что же за ритуал такой? – нетерпеливо спросила я.

Манера медведя говорить о чём угодно, только не о том, что важно, теперь начинала напрягать. С другой стороны, тот факт, что он настоятельно советовал мне бегство, пугал. И я вовсе не была уверена, что хочу знать, что это за ритуал.

– Тёмная магия, – сказал медведь серьёзно. – Мощная сила, превосходящая любые светлые заклинания, зелья и артефакты. Но вся тёмная магия строится на крови. Нужны жертвы. Для каких-то заклинаний достаточно птичек да зверушек, для каких-то нужны человеческие жертвы. Но только один ритуал требует крови магов.

Я молчала, напряжённо вслушиваясь в его слова. И уже не торопила. Только вцепилась пальцами в подушку, словно она могла меня от чего-то защитить.

– …ритуал поднятия мёртвых. И поверь, это не то зрелище, при котором стоит присутствовать. Когда замкнётся круг, лучше быть подальше отсюда. Поэтому позволь повторить мой вопрос: когда мы уезжаем?

– Никогда, – твёрдо сказала я. – Мы должны найти Майка и остальных.

Медведь обиженно замолчал.

Впрочем, сейчас меня это совершенно устраивало. Мне необходимо было подумать, а его болтовня отвлекала.

То, что я услышала от него сейчас, заставляло нервничать. Судя по всему, эта мысль никому другому не приходила в голову. Магов похитили не для того, чтобы заставить их что-то сделать, а чтобы принести в жертву! Но как подсказать эту идею… кому? Уж точно не дознавателю. Ректору, магистру Рониуру – тем, кого действительно волнует судьба пропавших.

Рассказывать про моего советчика точно нельзя, а сказать, что я сама догадалась… Нет, так будет выглядеть слишком подозрительно. Я ведь, по идее, вообще ничего не должна знать об этом мире. А то, что у меня под рукой оказалась живая библиотека с энциклопедическими знаниями по всем вопросам, – чистая случайность.

– Ждите меня здесь, – сказала я медведю и коту, и тут же поняла, как глупо это прозвучало. Рыжик человеческую речь не понимает, да и вообще дрыхнет. А медведь не может уйти, даже если очень захочет.