Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 22

«А мой «жених» всё не унимается. Откровенно говоря, я думала, что вся эта затея со сватовством наскучит ему дня через три, и он или найдет себе занятие поинтереснее, или переключится на другую студентку, с которой у него больше шансов. Но нет. Сегодня он поймал меня на переменке, оттащил в укромный уголок и с самым загадочным видом пригласил на свидание. При этом сиял так, что не оставалось сомнений: он придумал что-то весьма необычное. На какое-то мгновение мне даже стало любопытно, и в голове проскользнула предательская мыслишка: может, согласиться и посмотреть, что он там подготовил? Да, пожалуй, я слишком любопытна, мне и маменька это всё время говорит. Так что я нахмурилась и высказала ему строго, что ни на какое свидание я с ним идти не собираюсь, а ему было бы лучше прекратить тешить себя глупыми надеждами».

– Оттащил в укромный уголок, – задумчиво проговорил Рилан. – вот и первая встреча наедине? Вряд ли разговор занял много времени, но этого было уже достаточно, чтобы проклятие заработало.

– Вообще-то, – Филая подняла взгляд от тетрадки, – он ей уже предложение сделал. Тоже наверняка не при всех. Так что, думаю, возможностей у него было больше, чем у кого-то.

– Понятное дело, что возможности были. – Хмуро сказал Орлен. – Нам не про возможности надо узнать, а выяснить, кто такой этот негодяй. Филая, читай дальше!

– Та-ак… – протянула Филая, перелистывая страницы, – тут про учебу, про курсовую… Тут – она бросила быстрый взгляд на Орлена – вообще про ерунду всякую…

Я едва сдержала улыбку. Наверняка Филая наткнулась на строчки, которые Ингаретта посвятила своему любвеобильному брату.

– Ага! – воскликнула она. – Вот, есть!

«Нет, это никуда не годится. Сегодня он пришел в мою комнату поздно вечером. Не так поздно, чтобы это было бы совсем уж неприлично, но всё равно… В руках у него была шкатулка. Со словами «у меня для тебя кое-что есть» он открыл ее, и на какое-то мгновение у меня захватило дух. Там было ожерелье с драгоценными камнями. Крупные рубины, обрамленные бриллиантами. Они мерцали в свете ламп, и я невольно залюбовалась. Такая красивая и тонкая работа! Я прикоснулась к камням и почувствовала, как пальцы легонько покалывает от магии. Боги! Это было не просто красивейшее украшение из всех, что я видела, – нет. Это был магический артефакт. Я уже хотела спросить, на что он способен… хорошо, что не спросила. Иначе как бы это выглядело? Надеюсь, в первые секунды, когда я стояла ошарашенная, я не проявила неприличного интереса к этой вещице.

– Разумеется, я это не приму. А тебе нечего делать в моей комнате так поздно. Уходи.

На мгновение что-то полыхнуло в его глазах – опасное, недоброе – или мне так показалось. Возможно, показалось, потому что уже в следующую минуту он с улыбкой откланялся, пожелав мне доброй ночи. Но, признаться, я не сразу смогла уснуть».

– Что за глупости? – воскликнул Орлен. – Это же дневник, он же вроде как пишется для себя. Почему нельзя просто назвать имя? «Он», «он», «жених»… От кого скрываться в собственном дневнике?

– Может быть, от таких как мы?.. – не удержалась я от шпильки.

– Читай уже, – буркнул Орлен Филае. И та, пролистав еще несколько страниц, продолжила.

«Сегодня Э. меня удивил. По-настоящему. Как я уже писала, вчера была контрольная у магистра Аберардуса. И как раз накануне этой контрольной он устроил мне форменный разгром по моей курсовой. Не меньше получаса разносил мою работу в клочья, ехидно комментируя каждый ляп. Ну да, она не идеальна, но я ведь только начала, и впереди почти весь год. А сразу после этой «милой беседы» началась контрольная. Я ответила на все вопросы, и лишь одна формула начисто вылетела из головы. Это было так обидно! Потому что я уж точно ее знала, много раз использовала, но вот какой-то провал в памяти – и всё… Мы сдали работы, из аудитории я выходила, едва не плача. Когда мы встретимся с магистром Аберардусом в следующий раз, вот уж у него будет уйма поводов надо мной поиздеваться. Ну как же, я ведь не знаю элементарного – того, что известно любому первокурснику…

Разумеется, я вспомнила эту формулу, не успев даже дойти до столовой, но было поздно. И вот сегодня нам раздали наши листки с контрольными, и я с изумлением обнаружила: высший балл и дописанную формулу! Как? Как такое вообще может быть? Кто-то магически исправил мою работу? Но это невозможно, контрольные пишутся на специальных листках, к которым невозможно применить магию. Тот самый случай, когда написанное пером не вырубишь никаким заклинанием. И вот тут я обратила внимание на сияющую физиономию Э. Он был явно горд собой, и картинка сложилась. Наверняка он подслушал, как я жаловалась Катрине на своё временное помутнение рассудка. Да я не особо и скрывалась, кто угодно мог услышать. И вот он нашел возможность исправить мою работу. Как? Я понятия не имела.

Как только закончилось занятие, я отозвала его в сторону.

– Как ты это сделал?

– Сделал что? – он решил притвориться, что не понимает.

– Прекрати. Я знаю, это ты дописал формулу! Так как?

– Элементарно, – хмыкнул он. – Пробрался в кабинет Аберардуса, нашел твой листок и дописал.

У меня внутри всё сжалось от ужаса. Прокрасться в кабинет магистра Аберардуса – это же… это безумие, которое лишь по какой-то счастливой случайности не обернулось для него отчислением! Магистр Аберардус вовсе не из тех преподавателей, с которыми следует шутить.

Я почему-то вышла из себя.

– Это глупо, безрассудно и нечестно! – я почти выкрикивала это.

– Эй, эй, полегче! – оборвал меня он. – Я вижу, что ты на меня сердишься. Может, выскажешь мне всё это в более спокойной обстановке? Например, на свидании?..

– Ты настоящий придурок! – бросила я ему и быстро-быстро зашагала по коридору. Почему-то мне казалось, что нужно бежать от него как можно скорее. До сих пор не могу понять почему».

Филая закончила и какое-то время все сидели в тишине.

«Э»… впервые Ингаретта как-то обозначила своего поклонника. И, кажется, я уже догадывалась, кто это мог быть. Одному человеку уж очень подходил характер, который она описывала. И первая буква имени тоже подходила.

Я обвела взглядом своих друзей. Они думают о том же, о ком и я?

А еще, кажется, этот поступок все-таки произвел впечатление на Ингаретту. Во всяком случае, загадочному жениху точно удалось обратить на себя внимание.

На этот раз никто не стал обсуждать прочитанное.

– Давай дальше, – хмуро велел Орлен.

Филая со вздохом полистала тетрадку.

– Ага. Вот…

«Он совершенно невыносим. Не понимаю, почему я продолжаю с ним общаться. И сегодняшняя его выходка – это просто за пределами всех приличий. Я задержалась. Сначала долго сидела в библиотеке, но там нынче так шумно и многолюдно, уже хотела взять книги и идти заниматься у себя, но столкнулась с Виоланой.

Бедная девочка, ей непросто приходится. Она – тёмный маг лишь во втором поколении, ее мать была спонтанным магом. Они с моей мамой познакомились в Школе чернокнижников, дружили до самого выпуска, да и потом поддерживали общение. Теперь Виолана в сложном положении: родовитые маги не воспринимают ее как свою, и для спонтанных она тоже чужая. Полагаю, я здесь единственный ее друг, так что, хоть мне и нужно было скорее заняться своей курсовой, чтобы успеть подготовиться к завтрашней встрече с магистром Аберардусом, я зашла к ней в комнату, и мы выпили чая. Поговорили о том, о сем.

В общем, к себе я вернулась поздно, открыла дверь – и едва не грохнулась в обморок. Окно было открыто, а на подоконнике сидел Э., с радостной улыбкой на лице и цветочным горшочком в руках.

– Что ты здесь делаешь? – возмущенно воскликнула я.

– Тебя жду, – он сохранял невозмутимость, так, будто бы залезать к девушкам в окна – самое обычное дело, и ничего предосудительного в этом нет.

– Убирайся! – мое возмущение не имело границ.

– Ты хотя бы посмотри, что я принес. Это подарок.

– Да какая разница, что ты там… – а потом действительно пригляделась к горшку, и мое сердце сжалось. Тонкие ярко-зеленые листочки, веточки с острыми шипами и маленькие черные розы. От них исходило едва заметное сияние, а лепестки мерцали.

– Анисовая роза! – ахнула я.

Редчайшее растение, которое в наших краях не водится. Вообще не растет на территории Империи. Мое любимое растение. Ну, как сказать – любимое… до сегодняшнего дня я его видела только на картинке. Привезти сюда хотя бы маленький росток неимоверно сложно. Поговаривают, эти розы есть в императорском саду, но выносить их оттуда строго-настрого запрещено.

– Это невозможно! Откуда у тебя…

Э. спрыгнул с подоконника и протянул горшочек мне.

– Не у меня, а у тебя. Они твои.

Наверное, мне следовало бы вернуть ему розы, взашей вытолкать из своей комнаты и велеть больше никогда не показываться мне на глаза. Не «наверное», а точно – так и следовало поступить. Но я смотрела на мерцание лепестков, словно вглядывалась в темное звездное небо. Они были так невероятно красивы, так притягательны, что я поняла: ни за что не выпущу это сокровище из рук.

– Откуда ты узнал? – только и смогла проговорить я.

– Поболтал с твоими подругами. Вернее, с подругой.

Катрина – вот уж кто не умеет хранить секреты!

– Она же догадается, зачем?

– О, это вряд ли. Она слишком занята собой, чтобы о чем-то там догадаться. Так что, я могу рассчитывать на свидание?..

– Нет! – отрезала я. А что? В конце концов, я не просила его приносить мне эти цветы. И ничего ему за это не должна.

– Ну и хорошо! – сказал вдруг он, к огромному моему удивлению. – Все равно у меня сейчас нет на это времени. Я готовлюсь к смертельной гонке.

– Знаю. Вообще-то я буду объявлять участников.

– Ладно, пусть будет не свидание, – сказал Э. – Обещай, что по крайней мере ты после гонок отпразднуешь со мной мою победу.

– А ты так уверен в победе? – всё-таки нужно признаться, в этой его самонадеянности что-то есть. Вряд ли что-то хорошее, но определенно притягательное.

– Так ты обещаешь? – он проигнорировал мой вопрос.

Понятия не имею как это произошло, но я кивнула. Этот наглец все-таки добился своего.

– Но для этого тебе еще нужно победить, – я постаралась, чтобы последнее слово осталось за мной.

Но он лишь улыбнулся и в считанные секунды исчез за дверью, оставив меня наедине с распахнутым окном, самыми красивыми цветами в мире и моим собственным смятением».

Филая закончила читать, и воцарилась гробовая тишина. Теперь уже сомнений не было никаких, кто такой этот ее загадочный кавалер. Эльтид – самый большой негодяй всей Академии. Избалованный, наглый, ни во что не ставящий тех, кто не обладает богатством и не принадлежит к древнему магическому роду. А еще все слишком хорошо знали, чем закончилась эта история. Очередная сумасбродная выходка Эльтида, невероятно жестокая, не привела его к победе, и в тот вечер Ингаретта не была на свидании с ним. Она праздновала победу Рилана вместе с нами со всеми. В тот день мы с ней и познакомились. Я попыталась вспомнить, была ней брошь – ящерка инкрустированная изумрудами, одолженная специально для этого свидания, но не смогла. А в глубине зеленых глаз Ингаретты плескалась грусть.

Филая пролистала еще несколько страниц и снова начала читать, хотя в этом не было необходимости. Все мы уже догадывались, что будет в следующей записи, посвященной ее неудачливому жениху.

«Гад, негодяй, сволочь, жестокий и бесчестный человек! Не напишу больше о нем ни слова, даже думать о нем не хочу!»

– Я его уничтожу, – сквозь зубы прошипел Орлен. – Просто раздавлю! Припечатаю самыми жестокими проклятиями, которые только знаю!

– Эй, эй, полегче! – остановил его Рилан. – Мы еще не уверены в том, что это он. Поэтому будет вот как: ты не станешь ничего предпринимать до тех пор, пока мы все не выясним.

– У тебя не спросил! – Орлен и не думал успокаиваться, и это было совсем некстати. Я вот, например, очень сомневалась, что из схватки с Эльтидом победителем выйдет именно Орлен.

– Рилан прав, ты сейчас можешь всё испортить. Так что разговаривать с Эльтидом лучше ему, – торопливо проговорила я.

– Пойдем вдвоем с тобой, – сказал внезапно Рилан.

– Я могла бы… – растерянно выдохнула Филая.

– Нет, – остановил ее Рилан. – Эльтид признаёт только богатых и родовитых. С тобой он не станет разговаривать. А меня он… недолюбливает, так что разговора по душам не получится.

Я усмехнулась:

– Ну в таком случае я самый неподходящий вариант. Я, если помнишь, тоже не самая родовитая, и меня он просто презирает.

– Ходят слухи, что ты родственница ректора, – возразил Рилан. – А это, кажется, единственный, кого Эльтид побаивается. Так что злить тебя всерьез он не рискнет.

– Тогда… может, я поговорю с ним сама? – от мысли, что придется беседовать с Эльтидом один на один, у меня по спине прокатились холодные, колючие мурашки.

– Останешься наедине с тем, кто, скорее всего, накладывает темные метки? Отличная идея!

Пришлось согласиться.

Я посмотрела на часы. Был уже поздний вечер.

– Только давайте завтра? – взмолилась я. – Во-первых, являться к нему так поздно – просто неприлично! К тому же я еще даже не садилась за конспекты.

Мы быстро разошлись, и я вернулась в свою комнату, выложила на видном месте книгу об изгнании духов, но как только открыла первый конспект, в дверь постучали.

Глава 23

Я вздрогнула от неожиданности, отложила конспект и направилась к двери. По пути бросила быстрый взгляд в зеркало и поправила растрепавшиеся волосы. Может ли быть такое, что пришел ректор? Вполне. Один раз ведь он уже приходил в мою комнату.

– Кто там? – тихо спросила я.

– Я. Впусти, – раздался из-за двери голос Рилана.

А вот это было совсем удивительно. Мы ведь несколько минут назад расстались, пожелали друг другу доброй ночи, и я предупредила, что у меня полно уроков. А он тут же пришел ко мне в комнату? Неужели за эти несколько минут произошло что-то ужасное? Впрочем, в последнее время что-то ужасное происходит постоянно.

– Что случилось? – я открыла дверь и позволила Рилану войти. – Еще кто-то пострадал?

– Нет, вовсе нет, – успокоил меня он, но вид у него при этом был крайне озабоченный.

– Тогда почему… – начала я, но он меня перебил.

– Хотел поговорить… без всех. Зачем тебе это? – он взял со стола книгу об изгнании духов и теперь крутил ее в руках, пристально изучая.

– Это? – я отвела взгляд. – Ну просто, для общего развития… Интересно было…

– Ты ведь за этой книгой шла в библиотеку?

– Ну да, – вынуждена была согласиться я.

– Именно сейчас, когда у нас расследование, а ты пропустила так много занятий, ты решила почитать что-то, что не имеет отношения ни к темным меткам, ни к предметам, которые изучаешь? – он грустно улыбнулся. – Аллиона, тебе незачем мне врать.

Я вздохнула.

– Я вовсе не собиралась ее читать. Это в воспитательных целях. Положить на видном месте, чтобы кое-кто (я выделила эти слова голосом в надежде, что призрак услышит) вел себя прилично.

– У тебя поселился призрак? – изумленно протянул Рилан. – Здесь, в нашем общежитии?

– Даже больше скажу, – усмехнулась я, – в этом самом шкафу.

Рилан быстрым шагом направился к шкафу и распахнул дверцу. Но оттуда ничего не посыпалось, а призрак даже не подумал высунуть наружу свой полупрозрачный нос. Затаился. То ли мой воспитательный посыл до него наконец дошел, то ли наоборот, решил выставить меня врушкой перед приятелем.

– И знаешь, Рилан, я должна кое в чем признаться. Это твой призрак.

– Что? – он отшатнулся. – Какой еще мой призрак? Я еще смею надеяться, что пока живой и в добром здравии.

– Нет, не в этом смысле… Ну то есть призрак из вашего замка. Помнишь, мы с Филаей приезжали к тебе, чтобы найти книгу? Вот тогда я с ним и столкнулась. Откровенно говоря, это он тогда подсказал мне нужный фолиант.

– Подсказал? – снова переспросила Рилан. – Погоди, я правильно понял: он с тобой разговаривал?

– Разговаривал… И сейчас разговаривает. Не заткнуть. Вечно дает дурацкие советы и ворчит по поводу моего недостойного поведения.

Рилан еще раз оглядел внутренности шкафа, а потом медленно опустился на стул. Он уже словно не видел меня, лишь напряженно тер лоб, погруженный в какие-то свои мысли.

Ну вот, теперь он считает меня воровкой…

– Послушай, честное слово, я вовсе не хотела… Я не собиралась воровать у вас призрака. Не очень-то он мне и нужен. Я бы с радостью его вернула, да только не знаю как.

– Никак, – голос Рилана неожиданно охрип. – Он сам решает, где поселиться. И думаю… – Рилан бросил на меня странный взгляд, будто видит меня впервые в жизни или вообще видит не меня, а какого-нибудь… призрака. – Боюсь, ты теперь от него не избавишься. Он последует за тобой куда бы ты ни пошла. Он все время будет за тобой присматривать.

Эта новость мне совсем не понравилась. Если присматривать – это швыряться шляпками и заставлять меня срочно искать себе жениха, то ну его к демонам, такой присмотр.

– То есть это он меня выбрал?

– Да-да, выбрал, – охотно согласился со мной Рилана и снова одарил меня тем самым странным взглядом.

А мне вот совершенно не хотелось, чтобы он так странно и пристально на меня смотрел. По крайней мере, после того как я выяснила, что он нравится Филае.

– Послушай, уже поздно, а мне надо заниматься, – торопливо проговорила я. – Честно, мне ужасно неловко, что так вышло с призраком. И если ты найдешь способ его вернуть в замок…

– Забудь, – отмахнулся он. – Привыкай, что он с тобой навсегда. Только знаешь что? Ни говори больше никому, что он живет у тебя. Пусть это останется тайной. И эту книгу… лучше верни ее в библиотеку.

– Вот еще, она мне нужна. И кое-кто, – я снова выделила это голосом, – пусть подумает прежде, чем швыряться чулками!

– Чулками? – непонимающе переспросил Рилан и я уверена, что услышала ехидное хихиканье из шкафа.

Мои щеки вспыхнули. Ну конечно, достойная тема, чтобы обсуждать ее с молодым человеком, особенно наедине.

– Забудь. В общем, нужна.

– Тогда просто положи ее в шкаф, – предложил Рилан. – И уж точно не бросай на самом видном месте.

И словно бы не надеясь на то, что я все сделаю как надо, он взял книгу со стола, снова открыл шкаф и сунул ее наверх, к коробкам.

Это было совершенно непонятно. Почему я должна скрывать призрака? Это считается неприличным? Опасным? До этого момента я помалкивала о нем как раз из-за Рилана и его семьи.

– Доброй ночи, Аллиона.

Рилан остановился в дверях и снова окинул меня все тем же взглядом, а затем пожал мою ладонь. Коротко и как-то уж очень тепло. Нет, он всегда хорошо ко мне относился, но это был что-то новое.

– Доброй ночи… – Он что-то хотел добавить, но в последний момент осекся. И просто повторил: – Доброй ночи.

И наконец ушел. Что это вообще было? Рилан – один за немногих в Школе чернокнижников, на кого я могла положиться. Кто был надежен и предсказуем, и от кого никогда не исходила опасность. И мне совершенно не хотелось, чтобы с ним тоже начались какие-то странности. Странностей и так хватает.

– Злобная девчонка, и ябеда к тому же! – раздался ехидный голос из шкафа.

Ну уж нет, препираться с призраком мне точно не хотелось.

– Ой! – сказала я нарочно громко. – Там в шкафу такая интересная книга. Надо ее почитать. Вслух.

Это сработало. Призрак обиженно замолк, а я наконец смогла усесться за конспект. Но не успела я вчитаться в первые строчки, как в дверь опять постучали.

– Кто? – осторожно спросила я.

Что-то сегодня у меня слишком много поздних визитеров.

– Это Виолана, – раздался тихий голосок.

Я открыла дверь и удивленно уставилась на позднюю гостью.

– Извини, что так поздно. Но я кое-что вспомнила и никак не могла уснуть. Не знаю, важно это или нет…

– И что же ты вспомнила? – недовольство от того, что мне никак не дают уснуть, тут же улетучилось и сменилось неподдельным интересом. Всё, что касалось нашего расследования, было важно и своевременно в любой момент.

– Я как-то была в библиотеке, – она поморщилась, – там сейчас ужасные очереди, и пока ждешь, хочешь не хочешь – а видишь, кто что берет.

Она замолчала. Видимо, всё еще была не уверена, стоит ли об этом говорить.

– И ты увидела… – я решила ее поторопить.

– Катрина брала книги, целую стопку, разных. И всё о древних проклятиях. Помню, я тогда удивилась: зачем ей столько? Древние проклятия никто особо не изучает, большинство из них устаревшие, а некоторые – нестабильные и опасные. Может это ничего и не значит… мало ли что она там читает. Но после того, что случилось с Ингареттой…

Она бросила на меня виноватый взгляд. В принципе, я ее понимала. Бросать тень на лучшую подругу Ингаретты, особенно если нет уверенности в том, что она виновата, мне бы тоже не хотелось. А с другой стороны, промолчишь – а вдруг это было важно? А вдруг и правда она – злодейка?

Я вспомнила, что писала Ингаретта в своем дневнике. Подозревала, что Катрина дружит с ней, лишь бы быть поближе к Орлену. А вдруг она не ошибалась, и Катрина решила, что смерть подруги станет отличной возможностью сблизиться с ее братом? Звучит безумно, но ведь никогда не угадаешь, что в голове у другого человека.

– Молодец, что рассказала, – твердо и уверенно проговорила я. – Мы всё проверим. Сейчас важна абсолютно любая информация.

Я думала, что, рассказав это, она уйдет, время ведь и правда было позднее. Но она всё еще мялась.

– Скажи, а ведь это сир Рилан выходил сейчас от тебя? Я и не знала, что вы с ним встречаетесь…

О боги, ну за что мне это…

– Я думала, у вас роман с Орленом…

– Мы не встречаемся! – так же уверенно произнесла я. – Он заходил ко мне, чтобы обсудить кое-что по поводу Ингаретты. И, кстати, с Орленом у нас тоже никакого романа нет.

Наверное, получилось слишком уж строго, потому что Виолана сразу же смешалась и ссутулилась.

– Извини, я вовсе не хотела сказать ничего такого… прости и спокойной ночи.

Она понуро побрела к двери. Ну вот, еще и перепугала девчонку. Остается только надеяться, что по Академии не пойдут слухи о нас с Риланом. Сейчас это было бы очень некстати.

Виолана уже вдруг задержалась на пороге. Посмотрела на меня долгим взглядом, будто бы хотела что-то спросить, но не решалась.

– Ну же, говори, – поторопила я ее. На ее неловкость, расшаркивания и реверансы у меня не было ни сил, ни времени.

– А что тебе сказал оракул? – наконец выдавила из себя она. – Ну, то есть очень любопытно. Все только об этом говорят, но никто ничего не знает.

Я даже не сразу поняла, о чем она. И только после вспомнила предсказание оракула: императрица сама выбирает себе пару. Сердце больно сжалось. А ведь я и правда даже не вспоминала об этих его словах. Просто после случилось кое-что куда более важное и зловещее. И то, что оракул откликнулся, сразу же сделалось старой новостью. Странно, что кто-то еще это обсуждает.

Виолана напряженно ждала ответа.

– Какую-то непонятную абракадабру.

– Но хотя бы приблизительно ты помнишь? – в глазах Виоланы зажглось любопытство.

– Нет.

Я сама удивилась, как легко соврала, глядя ей прямо в глаза. Но ведь я обещала ректору, что не расскажу об этом ни одной живой душе. И как ни больно мне хранить эту его тайну, я буду ее хранить.

Новый стук в дверь меня уже не удивил. Кажется, сегодня всё против того, чтобы я нормально подготовилась к занятиям.

Я открыла дверь. На пороге стояла Салерия.

– Ты тоже вспомнила что-то важное? – спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы усталость была не так слышна в голосе.

– Да, вспомнила. Очень важное, о чем вы, кажется, совсем забыли! – почти выкрикнула она, и только сейчас я заметила, что она зла. – Моя брошь! Вы уже достаточно ее исследовали?

Вот же демоны! А ведь мы и правда про нее забыли. Ужасно неудобно…

– Она у Орлена, – извиняющимся тоном проговорила я. – Он обязательно ее вернет…

– О, какое невероятное благородство! Неужели действительно вернет? Я сейчас разрыдаюсь от умиления!

Громкий голос Салерии эхом отражался от пустых стен и звенел в коридоре. А время позднее. Еще чуть-чуть – и разбуженные соседки начнут выглядывать.

Я буквально втащила ее в свою комнату и закрыла дверь. Наверное, стоило бы сотворить купол тишины – но это заклинание давалось мне не очень хорошо.

А она не унималась – продолжала громко возмущаться и костерить нас на чем свет стоит, не давая мне вставить ни слова.

– Я сама у него заберу, – мне наконец удалось вклиниться в поток ругательств.

– И поторопись! – глаза Салерии метали молнии. – Я же сказала, она мне нужна.

– Конечно, не переживай, – сказала я примирительно.

– Не переживай?! Легко сказать «не переживай», когда кругом такое творится! Какой-то сумасшедший убил Ингаретту, а теперь еще новые жертвы…

– Ингаретта пока жива, – твердо сказала я. – И мы найдем того, кто это сделал.

– Найдете вы, как же, – хмыкнула она. – Вы даже брошь вернуть не можете вовремя.

– Вернем, обещаю! Я завтра же…

Но она меня уже не слушала. Вылетела из комнаты и удалилась по коридору, тяжело печатая шаг.

Я вернулась к конспекту, но поняла, что на учебу уже не осталось никаких сил, так что просто быстро побросала учебники и тетради в сумку. Что поделать, пойду неподготовленная.

Интересно, зачем все-таки Катрине древние проклятия? Завтра обязательно это выясню…