Текст книги ""Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Логинов

Глава 26

Лекарь появился на пороге моих апартаментов довольно быстро. Похоже, что и Филая была чрезвычайно расторопна, да и сам сир Гильям не мешкал. Возможно, дело было не только в важности моей персоны для императорского двора, но и в том, что младшему принцу и правда полегчало. Так что у доктора выдался относительно спокойный день.

Сегодня он и правда выглядел получше: почти исчезли серые тени под глазами, да и лицо вроде как разгладилось и стало по-своему привлекательным. Императорского лекаря вряд ли можно было назвать ослепительным красавцем, но уж точно он был симпатичными и принадлежал к той породе людей, которые, кажется, никогда не стареют. Хотя, конечно же, стареют: тонкая сеть морщинок и россыпь седых волос на висках явно указывали на то, что сиру Гильяму за сорок.

Он озабоченно осмотрел меня с ног до головы сквозь синее стеклышко в серебряной оправе и нахмурился.

– Вредоносное воздействие, но не магическое. Выглядит так, как будто кто-то пытался вас отравить…

Он окинул меня цепким взглядом, и в льдисто-голубых глазах я прочитала твердую решимость сейчас же доложить о происшествии кому следует. А вот этого допустить было никак нельзя.

– Нет-нет, это не вредоносное! – Прошептала я. – Ну, то есть, вредное, но я сама отравилась…

Лицо лекаря изумленно вытянулось.

– Не нарочно конечно. Духи для бала я создала сама. И, видимо, они были не так хороши как мне казалось…

Я попыталась улыбнуться. Уж не знаю, что там у меня получилось, но лекарь только сокрушенно покачал головой. Затем раскрыл свой саквояж. На этот раз из него не стали вываливаться огромные бутыли или даже целые алхимические установки. Это был самый обычный маленький саквояжик, и сир Гильям достал из него самый обычный маленький пузырек с бурой жидкостью, отмерил три капли в серебряную ложку и протянул мне:

– Пейте.

Опыт подсказывал мне, что все капли из таких вот пузырьков и флакончиков ужасно неприятны на вкус, но выбора не оставалось – под пристальным взглядом целителя я облизала ложку. И тут же поморщилась: отвратительно. Зато силы понемногу стали ко мне возвращаться. Да нет, не понемногу – не прошло и пары минут, как я уже чувствовала себя по-утреннему бодро.

– Ого! – я едва удержалась от того, чтобы восхищенно присвистнуть. – Не ожидала, что поправлюсь так быстро!

– Вы имеете дело с лучшим королевским лекарем, сирра, – целитель отвесил мне шутливый поклон. – Но должен предупредить: вы все еще можете почувствовать себя нехорошо… И если это случится – отыщите меня, я снова дам лекарство.

– Так может вы мне просто его оставите? – Предложила я.

– Вы удивляете меня, сирра. Любое лекарство – это тот же яд, только в меньшей дозировке. Если в этой ложке я предложил вам лекарство, то в этом пузырьке оставлю опасную отраву.

Он, конечно, был прав. Хотя все лекари до него совершенно спокойно оставляли нам пузырьки, например, с каплями от простуды. И никто не предполагал, что у пациента хватит ума кого-то отравить или отравиться самому. Интересно, это лекарство такое опасное, или просто они тут, в императорском дворце, с ума посходили от подозрительности?

Как только сир Гильям ушел, в комнату сразу же шмыгнула Филая. Наверняка стояла под дверью.

– Что там у тебя?

Я уже чувствовала себя прекрасно и была готова узнать любые сногсшибательные новости.

– Некогда, – отрезала Филая. – Поднимай свою отравленную задницу и побежали, не то все пропустим.

Она ловко помогла мне натянуть одно из повседневных платьев. Уборщица из Филаи была так себе, но уж обращаться с нарядами она умела. Попутно рассказывая мне что же, собственно, произошло.

– Одна из горничных обнаружила в комнате сирры Траун записку, в которой неизвестный мужчина (ну а кто бы это еще мог быть? Конечно, мужчина) назначал ей свидание в беседке с белыми камелиями. Причем там было прописано, что разговор предстоит о прежних временах, и как только любопытная горничная развернула записку, чтобы прочитать дальше, та вспыхнула магическим пламенем. И вот что примечательно: магия была темной! То есть, ты понимаешь? У сирры Траун есть темный любовник! Мы просто обязаны за ними проследить!

Конечно, обязаны. Уж в этом у меня не возникало никаких сомнений! Так что мы с Филаей вышмыгнули из комнаты, пробрались по коридору и через боковую калитку прошли в прекрасный императорский сад. Я не боялась, что нас застанут вместе. Всем известно, что мне с утра нездоровилось, логично, что я велела служанке сопровождать меня на прогулке: неровен час – грохнусь в обморок да так и останусь лежать среди благоухающих тропических цветов. А эта девица, по крайней мере, способна позвать на помощь, что-что а уж вот это она сегодня доказала.

– Свидание начнется через четверть часа! Где же эта чертова беседка с камелиями?

– Не знаю, – Филая сокрушенно пожала плечами. – Я думала, с утра найду ее, но старшая горничная заставила перебирать простыни. А как только я вырвалась, тут с тобой все это…

– Ничего, отыщем. Белых беседок не так уж и много.

И мы бы обязательно нашли. Пусть императорский сад и был велик – Филая неплохо ориентировалась, а шли мы так быстро, что это было совсем непохоже на размеренную прогулку. Однако, как обычно бывает в таких случаях, судьба вовсе не желала, чтобы у нас все так просто получилось. Сделав несколько шагов, мы нос к носу столкнулись с принцем. О, боги! Только не сейчас! Он выглядел озадаченным и настолько смущенным, что, кажется, даже не обратил внимания на Филаю, которая сочла за лучшее осторожно попятиться и скрыться между высоких кустов.

– Здравствуйте, ваше высочество, – торопливо проговорила я. – Прошу прощения, сейчас не слишком подходящее время для разговоров, и я бы хотела…

Но договорить он мне не дал, страстно схватил мою руку, сжал пальцы и почти простонал:

– Аллиона! Я знаю, что ты не желаешь меня видеть, не хочешь со мной говорить, и я это вполне заслужил, но дай мне хотя бы объясниться!

О боги, как же невовремя! А главное – ну что он там мне может объяснить? Я ведь точно знаю, что каждое сказанное им вчера слово – правда, а, соответственно – любые объяснения будут ложью. И вообще, там у сирры Траун – свидание, и, возможно, с убийцей, а я тут ерундой занимаюсь.

– Да хочу я, хочу, и буду с тобой разговаривать. Но не сейчас! Сейчас мне просто необходимо побыть одной и все обдумать, а служанка за мной присмотрит. А вечером – уж не знаю почему я назвала вечер – мы обязательно встретимся и поговорим.

– Хорошо. Но знай: если ты все-таки меня простишь и не разорвешь нашу помолвку, я никогда, никогда не буду тебе изменять!

– Можешь не изменять, я не настаиваю. А теперь извини, мне нужно идти.

Принц еще раз окинул меня озадаченным взглядом, но все-таки сошел с дорожки и позволил нам с Филаей продолжить нашу торопливую прогулку. Да только задержка сделала свое дело: когда мы обнаружили беседку, щедро усыпанную белыми камелиями, в ней уже явно кто-то был. Так что подсмотреть, кто кроме сирры Траун туда зашел, мы опоздали. Что-то подслушать тоже было невозможно: там явно встречались не идиоты и уж как-нибудь сообразили намагичить купол тишины. Единственное, что нам оставалось – это спрятаться в кустах и ждать, когда же из беседки кто-то выйдет.

– Как ты думаешь, кто там? – Шепотом спросила Филая.

– Понятия не имею, – ответила я, а сердце в этот момент предательски дрогнуло. Подозрение, мучительное и болезненное, пробралось под мою кожу уже сразу, как только я услышала, что любовник этой красотки – темный.

– При императорском дворе не так-то уж и много темных магов, – заметила Филая.

– Ты ведь тоже темная, – возразила я. – Однако никто об этом не знает. Ты пробралась сюда как самый обычный человек. Думаешь, никому другому такое не пришло бы это в голову? Да тут запросто может скрываться половина всех темных магов в Империи.

Уж не знаю, кого я хотела в этом убедить – Филаю или саму себя, однако, когда спустя четверть часа цветочные занавеси раздвинулись и из беседки вышел мужчина, это вовсе не был какой-то неведомый мне темный маг. Это был магистр Линард.

Сердце сорвалось и камнем ухнуло куда-то вниз.

Глава 27

Я застыла, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Весь мир отдалился, осталась только звенящая тишина в ушах и стук сердца.

– Он идет сюда, пригнись! – зашептала Филая, но едва ли смысл ее слов до меня доходил или был хоть сколько-нибудь важным.

Важным было другое: магистр Линард вышел из беседки, где проводил время наедине с этой ужасной женщиной. С той, что возможно убила своего мужа или даже причастна к гибели моих родителей. А главное, она все еще весьма хороша собой. То ли из-за магии, то ли из-за великолепных притирок и снадобий магистра Калмин. Может ли она быть той самой любовницей ректора, о которой все сплетничают и строят догадки? Той самой высокопоставленной дамой при дворе? Почему бы и нет.

– Что ты здесь делаешь? – тихий голос магистра Линарда словно разорвался громом у меня над ухом. И только тогда я поняла, что застыла в своем оцепенении на добрую минуту, ничего не видя и не слыша вокруг. Я не заметила, как ректор приближался к нашему укрытию по выложенной камнем тропинке, не чувствовала, как Филая изо всех сил дергала меня за юбку, чтобы я спряталась.

– Ты шпионила за мной? Зачем?

Ректор бросилакороткий взгляд на притаившуюся за кустом Филаю, и уж он-то ее сразу узнал.

– Судя по костюму горничной, ты пробралась сюда тайно… И никто не знает, что ты темная магесса?

Филая судорожно сглотнула и кивнула – молча.

– Глупо и безответственно! – оценка ректора была сурова и категоричнка. – Как только вернетесь в академию, будете наказаны. И поверьте, наказание будет суровым.

Наказание? Меня оно не пугало. Самое страшное, то могло случиться, только что случилось. Как еще он мог бы меня наказать?

Я еще помнила вчерашний полумрак коридора, его дыхание на моей щеке и эти слова: «Если бы это было так». Надежда, которую я получила после дней и недель безрадостного отчаяния, и как же недолго она побыла со мной. Впрочем, может быть, я все неправильно поняла? Может быть, сирра Траум, к примеру, его осведомительница. Ну а что, должны ж быть у ректора в светлом дворце свои глаза и уши, кто-то, кто рассказывает ему обо всем, что происходит. Ведь может, может такое быть!

И снова я разозлилась на себя. Зачем придумывать глупые оправдания, когда причина наверняка проста и очевидна.

Магистр Линард все еще говорил что-то про наказание и слежку, не уверена, что разобрала хотя бы что-то из этого.

– У вас с ней было свидание? – перебила его я и посмотрела прямо в глаза жадно, требовательно. Мне нужно получить ответ. И плевать, кто там и что об этом думает. – Отвечайте!

Никогда раньше я не посмела бы разговаривать с ним так. Но сейчас это было неважно. Неважно, что он подумает обо мне, неважно, какое наказание подберет: монастырь, отчисление, да пусть даже сама смерть, – мне нужно было знать ответ.

Магистр Линард замолчал на полуслове. И наверное, впервые за это время я увидела в его взгляде растерянность. Он не ожидал этого вопроса и не хотел отвечать. И… кажется, не находил, что ответить. Я смотрела на него во все глаза и почти кожей чувствовала борьбу, которая происходит сейчас в нем. Наконец, он отвел глаза и выдавил из себя:

– Да, у нас было свидание.

И что-то внутри меня умерло навсегда.

– Все понятно, – прошептала я одними губами, почти без голоса. И только тогда повернулась к подруге:

– Пойдем, Филая. Мы-то думали, что тут происходит что-то интересное, а это всего лишь пошлая интрижка. Не стоило нашего внимания.

Я развернулась, и больше не взглянув на ректора, проследовала по тропинке. Через несколько шагов меня догнала Филая. Она почему-то обняла меня за плечи.

– Ты как? – спросила она с участием в голосе.

– Обыкновенно, – с напускной легкостью сказала я. – Мы ведь не первый раз следим за кем-то, кто оказывается невиновным. Один магистр Аберардус чего стоит.

Я выдавила из себя улыбку.

– Брось, – Филая поправила выбившийся из моей прически локон. – Я и раньше догадывалась, что он тебе нравится, но не думала, что так.

Значит, она все поняла и скрывать нет смысла. Я пожала плечами.

– Какая разница. Я выхожу замуж за принца, а он пусть остается со своими распутными дамочками. Все так, как должно быть.

– Думаешь? А вот мне кажется, что совсем не так, – задумчиво произнесла Филая.

И только я хотела спросить, что она имеет в виду, как откуда-то сбоку, из-за высоких кустов, донеслись голоса. Один из них точно был женским, и совершенно очевидно, эти люди ссорились. Мы с Филаей переглянулись, подумав, наверное, об одном и том же. Может быть, у любвеобильной сирры Траум была здесь не одна встреча? Свидание с ректором само по себе, а что-то другое, важное и связанное с коварными планами, само по себе.

Филая деловито щелкнула пальцами и наши шаги стали почти бесшумными. Какое чудесное заклинание, вот почему бы ей не рассказать мне о нем раньше? Скольких неприятностей удалось бы избежать. Впрочем, сомневаюсь, что оно помогло бы защититься от такого опытного мага, как, к примеру, магистр Аберардус.

То, что мы услышали, подобравшись поближе, действительно было ссорой. Только вот сира Траум действительно была не при чем. Ссорились двое, и оба были нам знакомы. А вот то, что они знают друг друга, мне бы даже в голову не пришло.

– Все это время я сквозь пальцы смотрел на ваши штучки, – выговаривал главный императорский лекарь магистру Калмин. – Все эти зелья, притирки и снадобья сомнительного качества…

– Вот уж нет, – возмущенно перебила она.

– Непроверенные темные зелья, – с нажимом сказал он.

– Очень даже проверенные, – магистр Калмин горло вскинула подбородок. – Более того, проверенные самой императрицей. И она всякий раз оставалась довольна!

– Не уводите разговор в сторону, – поморщился Гилем. – Я знаю, что вы – хитрая лисица, но сейчас не отвертитесь. Ваша подопечная пришла на бал, обмазавшись этими жуткими духами. Вы хоть соображаете, чем это могло закончиться? Придворные маги, которые раскрывают все тайные заклятия, на которых все еще держится двор, безопасники, которые выбалтывают иностранным шпионам все императорские тайны… Неужели вы всерьез думаете, что это развлечение? Или для вас выбор принца – это возможность разрушить весь двор с помощью этой вашей сомнительной невесты?

– Не будьте таким занудой, девочка просто хотела узнать, как к ней относится ее избранник. Можно ли ее за это винить?

Магистр Калмин вовсю старалась казаться беззаботной, но ей это плохо удавалось, в глубине зеленых глаз плескался страх.

– А я ее и не виню. Я виню вас. В то, что это безответственность и глупость, я верю с трудом, учитывая ваш возраст. Думаю, время безрассудства и глупостей давным-давно прошло.

Я растерянно оглянулась на Филаю. Что за хамство, указывать сирре на ее возраст! Да и к тому же, магистр Малони Калмин вполне молода. Да она хорошо если лет на семь старше своих студентов.

– Ведите себя прилично, – голос императорского лекаря звучал спокойно и тихо, но по тому, как сжались его кулаки и ходили желваки на его лице, было очевидно, что он чертовски зол, и эта злость явно пугала магистра Калмин. – Вы же не хотите, чтобы я раскрыл императрице и прочим вашу маленькую тайну?

– Нет, не хочу, – упавшим голосом ответила магистр Калмин.

– Тогда скажите мне, как есть: для чего вы это сделали?

– Это не имеет отношение к делам светлого двора. Клянусь вам, я преследовала совершенно другие цели. Личные цели…

Лекарь пронзил ее долгим взглядом.

– Надеюсь, это так, – в конце концов выдал вердикт он. – Думаю, пришла пора вернуться вам в академию. Слишком уж много темных здесь в последнее время, и у меня такое ощущение, что добром это не кончится.

– Но, дамам нужны снадобья… – начала было магистр Калмин, однако целитель и слушать ее не стал.

– Сирра Калмин, – сказал он строго. – Вы мне по-своему симпатичны, но не думайте, что всегда сможете рассчитывать на мою помощь и на мое молчание.

Последнее слово он особенно выделил голосом.

– Ступайте, соберите вещи и надеюсь, портал захлопнется за вами не позднее, чем через час.

Он развернулся и удалился по тропинке размашистым шагом. Магистр Калмин тоже быстро покинула сцену. Дорожка опустела.

– В какой комнате живет магистр Калмин? – быстро спросила я у Филаи.

– Зачем тебе?

– Мне срочно нужно с ней поговорить, иначе она покинет дворец и лишь богам известно, когда мы узнаем правду.

Глава 28

– Только тебе в это вмешиваться не надо, – сказал я Филае. – Просто покажи мне ее комнату и… еще кое-что. Ты можешь сделать так, чтобы у меня был заложен нос?

– Это еще зачем? – в глазах Филаи было неподдельное изумление.

– Неважно. Чтобы не чувствовать никаких запахов.

– Странное желание…

– Так сможешь?

– Запросто. Всего-то проклятие третьего уровня. Ты бы и сама смогла… Тебе какой насморк, простудный или аллергический? – деловито поинтересовалась она.

– А какой лучше? – спросила я растерянно. Такого выбора мне еще не приходилось делать.

– Да все они противные, но простудный пройдет к завтрашнему утру. А аллергический может исчезнуть за час, а может и неделю доставать.

– Тогда давай простудный.

Филая прошептала заклинание и щелкнула меня по носу.

– Это чтоб наверняка, – пояснила она.

И в ту же секунду мои глаза заслезились, по телу разлилась неприятная слабость. Меня зазнобило. Заложенный нос теперь казался не такой уж серьезной неприятностью.

– Я же хотела только запахи не чувствовать! – я кинул взгляд на Филаю, но она лишь развела руками.

– Так не бывает. Нужен заложенный нос – получай все в комплексе. К тому же ничего серьезного, всего лишь простуда.

– Спасибо. Ладно, беги. У тебя еще уборка, а мне кое с чем нужно справиться самой.

– Ты уверена? – Филая смотрела на меня недоверчиво.

– Да-да, точно. Тут помощь не нужна.

Хватит Филае и того, что на нее смотрит волком магистр Аберардус. А сейчас я собиралась испортить отношения еще с одним преподавателем, и тут сообщники мне были не нужны.

Теперь дело было за малым: быстро забежать в свою комнату и, не обращая внимания на возмущения призрака, схватить флакончик, а затем вернуться к комнате магистра Калмин в надежде, что она все еще не собралась и не покинула дворец.

Я влетела без стука. Жутко неприлично, но сейчас уж точно было не до приличий. Магистр Калмин возмущенно швыряла платья в чемодан. На дав ей опомниться, я выплеснула на нее все содержимое флакона. Духи медленно растеклись по ткани платья и так же медленно глаза магистра Калмин расширялись от ужаса. Она выпустила из рук очередной наряд и быстрым шагом направилась к двери.

– Если вы сейчас уйдете, я расскажу императрице, что доктор хранит какую-то вашу тайну. Которая императрице точно не понравится.

Было странно и непривычно разговаривать так с преподавательницей, к которой я привыкла обращаться совсем иначе. Уважала ее, немного побаивалась, иногда могла злиться. Но исключительно про себя. А уж шантажировать и ставить свои условия… Внутри все переворачивалось от ужаса, но я изо всех сил старалась это не показывать.

Магистр Калмин остановилась. Похоже, угроза на нее подействовала. Что же это за тайна такая, которую нельзя никому знать? Впрочем, обо всем по порядку.

– Зачем на самом деле вы дали мне эти духи? Что за личная причина вас сподвигла?

Красивое лицо магистра Калмин скривилось, словно она пыталась удержать ответ, не позволить себе его произнести.

– Магистр Линард.

Что? Не может такого быть.

– Не говорите глупостей. Магистр Линард понятия не имел, что на мне эти духи. Не пытайтесь переложить вину на него.

– Да нет же, – хмуро ответила магистр Калмин. – Мне весьма симпатичен магистр Линард. К тому же, он стал вдовцом. Главное, вовремя оказаться рядом, и он обязательно обратит на меня внимание.

– Неужели, – растерянно проговорила я, хотя новостью это для меня не было. Я ведь с первого дня заметила, каким елейным становится голосок магистра Малони Калмин, когда рядом появляется ректор.

– А зачем, по-твоему, я вообще пошла работать в академию? – пожала она плечами. – Много мне радости обучать оболтусов, которые не могут отличить крестоцвет от азалиуса. Не забывай, мои снадобья покупает сама императрица и все придворные дамы.

– И все равно я не понимаю, причем тут духи.

И снова было видно, как магистр Калмин старается не проболтаться.

– В последнее время ты постоянно оказываешься возле ректора. Уж не знаю, чем ты его так привлекла, но мне это вовсе ни к чему. Это новый рецепт моих духов, улучшенный. Они особенно действуют на молодых мужчин, заставляя их открыто и искренне проявлять свои намерения. Я надеялась, что принц вытворит что-то неприличное и король, а вместе с ним и твой опекун, магистр Линард, сделают все возможное, чтобы ускорить свадьбу. И похоже, что именно так и произошло.

– Как вам не стыдно! – воскликнула я. – Мне же утром было так плохо.

– Ну тут виновата не я, – хмыкнула магистр Малони Калмин. – От той капельки духов, что ты нанесла на себя перед балом, всего лишь повалялась бы день в постели. Но ты, похоже, решила добавить еще?

– Да! Потому что вы меня не предупредили! А должны были, вы ведь преподаватель, а я студентка.

– Повзрослей, деточка, – сказала магистр Калмин резко. – Я, может быть, и преподаватель, но прежде всего я женщина. И могу бороться за свое счастье всеми доступными способами. Лучше тебе было выпить то зелье, – сказала магистр Калмин и тут же прикрыла рот рукой.

– Какое еще зелье? – я пристально посмотрела на нее.

– Боги, зелье забвения! Я ведь специально задала тебе его на экзамене. Присматривала, чтобы ты сделала его идеально и даже лично дала в руки флакон. Что мешало тебе его выпить? И напрочь забыть о том, что магистр Линард когда-то тебя интересовал. Ты бы просто ушла с моего пути и мне не пришлось бы придумывать ничего другого.

Я шмыгнула носом, искренне пожалев, что не взяла с собой платок. А ведь человеку с насморком следовало об этом подумать. Меня бил озноб, а в голове стоял тяжелый туман. Проклятие Филаи все больше и больше входило в силу. Оно, конечно, защищало меня от запаха духов, но самочувствие было хуже некуда. Больше всего на свете мне хотелось как можно скорее закончить эту беседу, пойти в свою комнату и улечься под теплое одеяло. А если бы еще кто-нибудь принес горячего чаю… Но это было далеко не все, что я хотела выяснить. А поскольку магистр Калмин уже наглядно показала, что деликатничать с ней не стоит, я задала следующий вопрос:

– И что это за тайна, которую нельзя знать императрице?

Магистр Калмин бросила на меня уничтожающий взгляд. Что ж, может злиться сколько хочет, а ответить ей все равно придется. И никто ей не виноват, сама создала эту гадость и явно не раз использовала ее на других.

– Не только императрице, – поникшим голосом сказала она. – Никому из тех, кто покупает мои снадобья, нельзя. У меня есть особый дар. Редкий дар, которым мало кто обладает…

И тут я снова вспомнила историю с темной меткой. Проклятие, которое одна из студенток Школы чернокнижников применяла к тем, у кого хотела забрать нечто особенное. Магистр Калмин тогда тоже была в числе жертв, но как я ни выспрашивала у ректора, он ни за что не сказал мне, что такого особенного в нашей преподавательнице.

– И что же это за дар? – с неподдельным интересом спросила я.

Ответом мне была долгая пауза. Я видела, как отчаянно и с какой яростью магистр Калмин борется с действием своего же зелья. И зелье в конце концов победило.

– Вечная молодость, – едва ли не выплюнула она.

– Это как?.. – Вот уж чего я совсем не ожидала. Да разве в мире может быть что-то вечное?

– А ты не слишком сообразительна. Сколько бы мне ни прибавилось лет, я никогда не буду выглядеть старше, чем сейчас.

И все равно мне было непонятно.

– Так значит вы – бессмертная?

От самого этого слова веяло чем-то жутковатым.

– Разумеется нет. Да меня чуть не убила темная метка! Могла бы сама догадаться. Я могу умереть от несчастного случая или меня могут убить. Единственное, от чего я не могу умереть, так это от старости. И уж точно я с легкостью умру, если императорская чета велит меня казнить. Так что уж будь добра – помалкивай о том, что узнала.

– С чего бы вдруг им такое решать?

И тут до меня дошло. Ведь магистр Калмин была лучшей рекламой своим мазям, притиркам и другим омолаживающими средствам. Все дамы смотрели на нее, не стареющую год от года, и хотели того же эффекта. Вряд ли они будут в восторге, если узнают, что ее цветущий внешний вид – вовсе не результат действия ее же снадобий.

Что ж, кажется, я выяснила все, что могла. Много неприятных чужих тайн, но ничего такого, что было бы связано с железной короной.

И тут меня осенило: магистр Калмин явно старше, чем выглядит. Возможно, даже старше, чем самый старый человек в империи. А значит тогда, семнадцать лет назад, она вовсе не была девочкой с косичками, как я раньше думала. Она вполне могла бывать при императорском дворе и уже морочить голову местным сиррам, продавая им снадобья.

– Что вы знаете о смерти хранителя железной короны? – спросила я уже устремляясь к выходу и не особенно рассчитывая на успех.

И магистр Калмин ответила:

– Например, то, что он был отравлен моим ядом.