Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 260 (всего у книги 341 страниц)

Глава 20

***

Некто без имени.

А парень-то оказался не прост!

Я-то, наивный, полагал, что он просто целитель, тенью скользящий за младшей дочерью герцога Адамадова, а он, оказывается, первоклассный мечник! Значит, неспроста он кружит возле этих девчонок. Скорее всего, он нечто вроде телохранителя. Впрочем, если поразмыслить, возле принцессы вообще не увидишь случайных лиц. Взять хотя бы двух девиц, поступивших на факультет рыцарей. Сразу видно – обученные мечницы… как, собственно, и те две горничные, что неотступно следуют за принцессой и герцогиней. Ко всему прочему, где-то поблизости всегда маячит пятерка бойцов из рода Русс, готовых в мгновение ока прикрыть принцессу. В общем, банальное нападение в лоб – сразу провальный вариант. Да и не боец я, чтобы бросаться с клинком на принцессу, окруженную такой непробиваемой стеной. Нужен план изящнее, тоньше. А пока остается лишь наблюдать и ждать, выискивая брешь в этой броне.

***

Артем.

Думаете, кто-то вдруг помудрел и решил оставить меня в покое? Как бы не так!

Едва рассеялся дым от второй дуэли, как из тени выполз третий "рыцарь справедливости", сжимая в руке в качестве вызова очередную перчатку. Но на этот раз я, не церемонясь, отправил его прямиком в пешее эротическое путешествие, добавив ледяным тоном, что мой лимит на глупые дуэли на сегодня исчерпан.

Последнюю фразу я, разумеется, приправил щедрой порцией насмешки и ядовитой иронии. Оппонент попытался было разразиться тирадой в духе вчерашнего героя, обвиняя меня в трусости. Но его тут же подняли на смех те, кто был свидетелем моих утренних баталий. Кое-кто даже встал на мою защиту, заявив, что я абсолютно прав и одной дуэли в день более чем достаточно.

Посрамленный и униженный, он поспешил ретироваться, буркнув на прощание, что будет ждать меня завтра на той же площадке, где я утром уже расправился с его приятелем.

Итак, установив непреложный закон – одна дуэль в день и не больше – я благополучно отправился на следующее занятие, в спортивный зал под чутким руководством госпожи Ольги, которая как оказалась была наставницей у курса всех девушек-рыцарей, включая целителей, которым я относился. Ну а Ника и Юнной, как прошедшие отбор у наставника Нортона, сами выбирали у кого им тренироваться. Зачет в конце года им и так был гарантирован.

И вот мы все выстроились в зале для тренировок.

Я скромно так занял место в заднем ряду, но как оказалась это меня не спасло.

– Темочка, мальчик мой!.. – ласково начала… теперь уже, наставница Ольга.

Я вздохнул, ощущая терпкий привкус неминуемой беды в её словах. Не зря же она выудила из глубин памяти моё уменьшительное имя.

– …Чего это ты там затаился, слившись с убранством зала? Обделил нас своим драгоценным вниманием, выйди же вперёд, герой! – прощебетала «тётушка».

Я обречённо вздохнул и, повинуясь, шагнул навстречу своей участи.

– Ну вот, так-то лучше! – Ольга одарила меня фальшиво-елейной улыбкой.

По залу прокатился тихий ропот смешков…

Кто-то улыбался открыто, с любопытством…

Кто-то взирал с растерянным удивлением, не понимая, что разворачивается перед их глазами.

– А теперь слушаем только меня! – неожиданно рявкнула Ольга, словно хлыстом полоснула, и смешки мгновенно смолкли, а улыбки увяли.

– Мне совершенно нечему учить этого мальчика, чей боевой потенциал превосходит даже мой, – произнесла она, обводя всех испытующим взглядом. Тут же послышались удивленные восклицания.

– И да, я не оговорилась… – продолжила наставницы молодых рыцарей и магов. – Артём здесь для того, чтобы помогать мне обучать вас. Так что с этого момента на моих занятиях можете называть его наставником или сенсеем… Вопросы?

В ответ повисла тишина, столь плотная, что казалось, её можно потрогать.

– Ну, тогда начнём наше занятие.

Тетя Ольга обернулась ко мне с лукавой улыбкой.

– Ну, что, мой мальчики, покажешь нам как должен двигаться настоящий воин? – промурлыкала она, и я понял, что попал в хитроумно расставленную ловушку. Отступать было некуда, да и не хотелось. Пусть удивятся, пусть посмотрят, на что я способен.

– С удовольствием, – ответил я, стараясь придать голосу уверенность. Я вышел в центр зала и окинул взглядом собравшихся. В глазах читались любопытство и недоверие. Что ж, тем интереснее будет их удивить. Я выбрал из толпы самую робкую девушку и предложил ей атаковать меня. Она смутилась, покраснела, но все же вышла вперед.

– Не бойся, – успокоил я ее. – Просто представь, что я твой враг, и сделай все, чтобы победить. Она кивнула и сделала нерешительный выпад. Я легко уклонился и, воспользовавшись ее замешательством, молниеносно обезоружил ее. Зал ахнул. Я повторил этот прием еще несколько раз с разными учениками, демонстрируя каждый раз новые вариации и техники.

Вскоре недоверие в глазах сменилось восхищением. Даже самые скептически настроенные девушки-рыцари начали с интересом повторять мои движения. Ольга довольно улыбалась, наблюдая за происходящим.

– Вот видите, – с видом довольной кошки, произнесла она, – я же говорила, что у Темы есть, чему поучиться...

***

Наставник Нортон.

Я встретил госпожу Зинарию, когда сам был еще безусым сержантом в имперских войсках. Это произошло сразу после моей первой, по-настоящему кровавой схватки с демонами и первого же ранения. Тогда я впервые увидел, как госпожа Зинария, словно мрачный жнец, сортировала раненых, вынося приговор: кому жить, а кому умереть в грязи и муках. Помню, обуреваемый яростью и болью, я сорвался на крик, обрушив на нее поток бессмысленных обвинений. Она же, не удостоив меня ответом, лишь взглянула на лекаря за своей спиной и сухо приказала заняться мной.

Так и не нашел я в себе сил извиниться перед ней… до сих пор стыд скребет душу. Но именно тогда, в этом полевом аду, глядя на изможденных целителей, работавших на пределе человеческих возможностей, до меня дошло, как же я был слеп. Да, госпожа Зинария, возможно, и поступила жестоко с теми, кому отказала в помощи, но у нее попросту не было иного выхода. Если бы целители растратили свои силы на безнадежных, то, возможно, не спасли бы никого. Одно я понял тогда отчетливо: в таком случае жертв было бы гораздо больше… намного больше! А тех, кого отобрала госпожа Зинария, всех удалось вернуть с грани смерти. В конце концов, целители – не боги, и даже их чудеса ограничены запасом маны и человеческой выносливостью.

Но я тогда так и не решился тогда подойти и вымолить у неё прощение. Время было безвозвратно упущено. Лишь спустя годы, обретя звание капитана, я набрался смелости, но мои извинения встретили лишь стену равнодушия. С тех пор между нами висела незримая нить напряжения. Возможно, именно тогда во мне и зародился робкий страх перед этой женщиной. Как бы то ни было, она ни разу не упрекнула меня за тот случай в госпитале, словно вычеркнула его из памяти.

Сегодня, зайдя на занятия наставницы Ольги, я стал свидетелем необычной картины. Тот самый парень, прервавший бой в первый день, обучал юных дев-рыцарей хитроумному финту, гарантированно разоружающему противника. А наставница Ольга, чуть поодаль, занималась с молодыми лекарями и целителями, обучая их основам фехтования.

Несколько минут понаблюдав за столь нетрадиционным подходом, я признал его эффективность: внимание мудро разделено между опытными и совсем неоперившимися новичками. Моё присутствие, разумеется, не осталось незамеченным, и на меня начали бросать косые взгляды.

– Наставник Нортон, – окликнула меня Ольга. – Вы что-то хотели?

– Да, – твёрдо ответил я, входя в зал. – Не задержу вас надолго.

Взгляды Второй Принцессы и её новой подруги, дочери знаменитого генерала, были красноречивее всяких слов: в них отчетливо читалась неприязнь. Но я, полный решимости исправить свою ошибку, шагнул вперед и склонил голову перед обеими девушками.

– Приношу свои искренние извинения за инцидент в первый день учебы. Мой поступок был опрометчивым и недостойным звания наставника. Я не прошу прощения и готов понести заслуженное наказание.

Воцарилась мертвая тишина.

– Это всё, – произнес я, разворачиваясь, чтобы уйти. В этой тишине я успел сделать лишь шаг, когда услышал голос… голос того парня.

– Наставник Нортон…

Ах, да, – с запоздалым осознанием вспомнил я. – Перед ним тоже следовало извиниться.

– Наставник Нортон, – повторил молодой человек. – Не согласитесь ли вы на тренировочный бой?

Я удивленно взглянул на него. Он был совершенно серьезен.

– А почему бы и нет, – вслух произнес он. – Мне даже самому интересно скрестить с вами клинки. Госпожа Ольга отзывалась о вас как об одном из лучших бойцов, с которым ей доводилось сражаться.

Артем улыбнулся спокойной и мягкой улыбкой.

– Госпожа Ольга меня переоценивает… – скромно ответил он без тени зазнайства.

– Хм! – заинтересованно хмыкнула моя коллега по цеху. – Это будет интересно! Я только за!.. А ну как освободите нам центр! – тут же принялась командовать она, раздвигая своих подопечных учеников. – Всем смотреть внимательно! Вряд ли вы когда-нибудь ещё сможете увидеть бой между признанными мастерами фехтования.

Любопытство читалось на лицах юных воительниц и лекарей. Вторая Принцесса, кажется, даже забыла про свою неприязнь и с интересом наблюдала за происходящим. Дочь генерала, наоборот, оставалась холодна и отстраненна, но и она, безусловно, ждала начала поединка.

– Хочу предупредить, – сказал я. – Я не стану сдерживаться.

– Я и не прошу об этом, наставник Нортон, – ответил он, вынимая из ножен свой меч. Клинок засверкал в лучах полуденного солнца, проникавших в зал через высокие окна. Я последовал его примеру, обнажив свой верный меч, прошедший со мной не одну сотню сражений.

По команде наставницы Ольги мы заняли позиции в центре зала. Тишина стала почти осязаемой, лишь изредка нарушаемая тихим шепотом учеников, обсуждавших наши шансы. Я внимательно изучал Артема, пытаясь разгадать его стратегию. В его движениях не было ни тени высокомерия или самонадеянности, лишь спокойная уверенность.

И вот, первый удар обрушился на меня словно гром среди ясного неба. Артем атаковал с такой скоростью что я едва успел парировать. Завязался стремительный поединок, в котором каждый удар, каждое движение были наполнены силой и мастерством. Я почувствовал, как пот стекает по моему лицу, как напрягаются мышцы в руках и ногах. Этот парень был действительно хорош. Более того, он и вправду был силен и, пожалуй, сильнее меня... Ольга совершенно не ошиблась в оценке его способностей. Но я, тот что прошел столько битв, не собирался так просто проигрывать. Назовите это упрямством, но именно им я и живу.

Я собрал всю свою волю в кулак, сконцентрировался и начал отвечать на его натиск. Мои удары стали более точными, более выверенными. Я использовал весь свой опыт, все знания, накопленные за долгие годы сражений. Мы словно танцевали смертельный танец, в котором каждое движение могло стать последним. Звук сталкивающихся клинков эхом отдавался в зале, создавая какофонию стали и напряжения.

Я видел в глазах Артема не только силу, но и уважение. Он не играл со мной, не пытался унизить или показать свое превосходство. Он просто сражался, отдавая всего себя, как и я. И в этом честном поединке мы оба становились лучше, сильнее, опытнее. Мои легкие горели, но я не сдавался. Я знал, что должен выдержать, должен показать этим молодым воинам, что такое настоящая стойкость.

Внезапно Артем изменил свою тактику. Его удары стали более обманчивыми, более коварными. Он пытался запутать меня, вывести из равновесия. Но я был готов к этому. В какой-то момент мне даже показалось, что я начинаю получать удовольствие от этой схватки.

Как долго длился наш поединок? Да, пожалуй, не более пяти минут. Но в момент, когда для меня стало ясно то, что я проигрываю, тот друг отступил назад и опустив свой клинок, тем самым остановил бой.

Я тот же сделал шаг назад и тоже опустил к полу свой клинок.

После чего мы синхронно, с уважением к друг другу поклонились.

– Это был замечательный бой! – честно и с чувством произнес я. – Давно я не испытывал такого удовлетворения! Буду если наши поединки станут на постоянной основе. – произнес я.

– Конечно! – произнес он мне. – Сочту за честь иметь возможность практиковаться с мастером подобно вам!

– А кто победил то? – робко спросил кто-то из зрителей, и я понял, что Артем специально остановил наш бой, так чтобы его финал остался непонятным.

Я снова с благодарностью во взгляде поклонился перед этим парнем и произнес:

– Перед тобою я так же должен извиниться за те мои обидные слова.

– Не стоит, – качнул тот головой. – Все нормально… Хотя, кое-что вы можете сделать… – и неожиданно предложил. – Как насчет того если мы повторим наш бой уже завтра, перед самым началом занятий?..

***

Артем.

То, что творилось в гостиной нашего дома, можно было описать одним словом: Ника взбрыкнула. Упрямство ее было непреклонно, как скала, о которую разбиваются волны. И все из-за моего предложения пригласить мастера Нортона для дополнительных тренировок.

– Нет! И точка! – запальчиво воскликнула Ника, метая взгляды, полные непримиримости. – Не нужен мне этот… этот козел в качестве наставника!

– Во-первых, он не козел, – с напускным спокойствием возразил я, стараясь смягчить ее пыл. – Он один из лучших мечников, и даже мне есть чему у него поучиться. Помнишь тот защитный финт, который он провернул в середине нашего боя?

Юнна, сидевшая рядом со мной на диване, согласно кивнула. В отличие от сестры, она сразу загорелась идеей поучиться у мастера Нортона. Ее завораживала отточенность его движений, и она мечтала довести тот самый защитный прием до совершенства.

Даже Шери и Ками признали его мастерство и выразили желание брать у него дополнительные уроки. Но Никой… словно коса нашла на камень.

– Поверь мне, – я попытался достучаться до ее сердца, – он отличный боец. Да и человек, в сущности, неплохой. Просто характер у бывшего вояки и ветерана сложный и вспыльчивый. Попробуй его понять.

Ника лишь фыркнула в ответ, демонстрируя, что мои доводы разбиваются о стену ее упрямства. Неожиданно меня поддержала матушка, которая до этого молча наблюдала за нашей перепалкой, так что я даже успел о ней забыть.

– Артем прав, – мягко произнесла она. – Не давай обиде застить разум.

– Они правы, сестра, – Юнна положила ладонь на плечо Ники, словно пытаясь примирить ее с неизбежным. Ника дернула плечом, протестуя против этого прикосновения, как раненый зверь, но сестра крепко держала ее, не отпуская.

– Хорошо, – слова сорвались с губ девушки мрачным, словно похоронный звон, шепотом. – Раз вы так говорите… – было видно, что до конца с подобным решением она была не согласна. Видимо сильно она разозлилась на наставника Нортона тогда и ещё не готова была его простить.

Не договорив, она резко вскочила с места и, не оглядываясь, стремительно взлетела по лестнице в свою комнату, и глухой стук двери яснее чем что-либо указал на то, что она была сильно раздражена.

– Вы её простите. – вздохнула Юнна. – Уверена она вскоре остынет и успокоится. – и добавила тише. – Я надеюсь на это.

– Успокоится, – уверенно сказал я, так как знал Нику уже много лет. – Немного подумает и успокоится... Она так-то девочка крайне разумная, – чуть подумав добавил я.

– А ты слишком хорошо знаешь мою сестру. – заметила на это Юнна. – Я заметила вы вообще очень хорошо между собою ладите...

– Ну да, – немного отстранённо, думая о своем согласился с нею я. – Ладим мы с нею и вправду замечательно…

Глава 21

Глава 8_ Первый сон.

Артем.

Утро вернуло Нике безмятежность – вчерашнее раздражение словно и не бывало. Привычная разминка перед домом, завтрак в кругу друзей… ни единого намека на вчерашние споры. И вот, мы уже всей нашей толпой, спешим на учебу.

– Ты уверен, что твой план сработает, и эти придурки наконец-то от тебя отстанут? – прямо спросила Ника, нарушая тишину дороги.

– По крайней мере те идиоты, что ежедневно вызывают меня на бой, теперь крепко подумают, прежде чем это сделать, – беспечно ответил я. – Раньше я слишком себя сдерживал, не показывая и трети своих возможностей. И заметь, ни разу никого не покалечил.

– Да, – поддержала Юнна. – Согласно правилам вызова на дуэль, принимающая сторона может выдвинуть дополнительные условия… вплоть до смертельного исхода. Правда, тогда бой проходит по иным правилам, с судьей и секундантами. Но зато никто не сможет предъявить Артему никаких претензий… Как, собственно, и отказаться от боя, учитывая, что Артем так же относится к аристократии.

Несмотря на ранний час, возле дуэльной площадки уже собралась толпа, в основном из учеников Академии. Заметил я и нескольких преподавателей, среди которых выделялся рассеянный наставник Ботко, озадаченно оглядывавший собравшихся, словно, не понимая зачем они здесь все собрались.

Наставник Нортон ждал меня у площадки и при моем приближении дружелюбно кивнул.

– Благодарю, мастер, – вежливо поклонился я. – Что откликнулись на мою просьбу и решили помочь мне размяться перед дуэлью.

– Ну что вы, князь! – столь же вежливо ответил он. – Мне это только в радость!

По обоюдному согласию мы вышли на площадку и обнажили клинки. Еще вчера мы договорились, что будем сражаться в полную силу, но останавливаться, не доводя поединок до победы.

Я еще раз поклонился наставнику, а он в ответ отсалютовал мне клинком, как равному. А затем мы резко сократили дистанцию, и клинки скрестились. Быстрый обмен ударами, и я невольно улыбнулся, наслаждаясь схваткой. Что ни говори, сражаться с действительно сильным противником – огромное удовольствие. И судя по ответной улыбке, он разделял мои чувства.

И хоть этот бой был лишь демонстрацией, я не собирался унижать наставника, сражаясь вполсилы. Мой клинок закружился вокруг его, грозя разоружением, но Нортон вывернулся из ловушки и нанес три колющих удара, которые я с трудом заблокировал.

Толпа вокруг нас исчезла. Воцарилась мертвая тишина, заставившая нас забыть и о цели этого боя.

Клинок Нортона пронзил воздух, целясь в мою руку, но я успел отбить удар, перенаправив его в сторону. Наши клинки сплелись в танце, искры летели во все стороны, а темп становился все быстрее и безумнее. Я чувствовал, как пот стекает по вискам, а мышцы горят от напряжения. Но удовольствие от схватки перекрывало любую усталость.

Уклонения…

Защита…

Атака…

И снова защита…

Наш бой, походил на танец. Экзотический и смертельный, но по-своему красивый танец.

Наставник Нортон был действительно достойным соперником. Он мастерски владел клинком, его движения были выверены и точны. Он не тратил энергию впустую, каждый удар был направлен на уязвимое место. Я понимал, что такого противника нельзя не до оценивать. Да я легко и быстро подстраиваюсь под все изменения его стиля боя.

Но внезапно Нортон. первым отступил на шаг и улыбнувшись мне, склонил голову.

– Великолепно, юный князь, – произнес он, тяжело дыша. – Я не ошибся в оценке ваших способностей! Вы и вправду отличный боец, заслуженно получивший титул одного из сильнейшего мечника Восточного Пределе!

– Вы тоже не стоите на месте, мастер, – ответил я, с трудом восстанавливая дыхание. – Мне у вас... как у опытного воина есть чему поучится. – вернул я ему комплимент.

Он кивнул и опустил клинок. Я последовал его примеру, благодаря мастера за прекрасную разминку. Толпа вокруг нас взорвалась аплодисментами. Я заметил, как наставник Ботко все еще озирается по сторонам, словно окончательно запутался.

Что ж… думаю, мой план сработал. Теперь этим идиотам будет не до вызовов на дуэль.

Я нахожу взглядом того, кто вызвал меня на эту дуэль.

Парень, видно, что испуган и бледен как полотно, но он стоит на месте и не пытается сбежать.

– Прошу вас сударь, – киваю я ему. – Я готов удовлетворить вас.

Тот дергается, медленно делает шаг вперед. Страх отчетливо виден на его лице, но он все же пересиливает себя и выходит на площадку, становясь напротив меня. Я не мог не оценить его решительность через страх. И даже когда тот дрожащею рукою потянул из ножен свой меч, ему было страшно, но он не отступал.

Я вздохнул. Честно говоря, мне расхотелось унижать этого парня.

– Не так… – Я решительно шагнул к нему, к самой угрозе клинка, ощущая холодок стали на груди. В одно неуловимое движение я обошел его, словно тень, и, перехватив клинок, без труда вырвал оружие из его руки.

– То, как ты держишь оружие, дает тебе только ограниченный вариант первых движений, без дополнительной смены стойки: это единственная возможность мгновенного удара и самое распространено-простое защитное движение. Из этой стойки, – я утрированно повторил его положение, – у тебя есть лишь два мгновенных пути… Прямой выпад вперед, – медленно, словно обучая ребенка, я показал этот удар. – Или, мгновенный шаг назад – дающий тебе возможность отбить удар сверху.

– Поэтому, – я вернул клинок владельцу, – опытный боец читает тебя как открытую книгу, знает все твои возможности и уже готов отразить, а потом и наказать. Поединок бы закончился, едва начавшись. Эта стойка хороша лишь в условие замкнутого пространства, когда оба противника лишены возможности маневра.

– Так какую же стойку мне нужно принять? – в его голосе сквозь остатки страха пробилось любопытство.

– В бою один на один, там, где есть место для маневра, тебе нужна иная позиция. Она дает выбор из двух атак или мгновенный отход в оборону, с последующей сменой позиции, с переходом в ещё более глухую защита, либо к шквалу контратак. – Я принял правильную стойку, демонстрируя ее преимущества.

– Смотри, – продолжал я, – вес тела распределен равномерно, ноги слегка согнуты в коленях для большей маневренности. Клинок направлен вперед, но не напряжен, а готов к молниеносному движению. Ты должен быть словно пружина, готовая распрямиться в любой момент. И главное – всегда помни о дистанции. Никогда не подпускай противника слишком близко, но и не держись на таком расстоянии, чтобы не успеть среагировать на его атаку. Дистанция – твой лучший союзник.

Парень внимательно слушал, стараясь впитать каждое мое слово. Он повторил мою стойку, неумело, но с энтузиазмом. Легкая дрожь еще не покинула его, но в глазах появился огонек интереса. Это было лучше, чем страх.

– Помни, – добавил я, – главное не сила удара, а его точность и неожиданность. Старайся обмануть противника, запутай его своими движениями, заставь его ошибиться. А когда он ошибется – нанеси удар. Один точный удар может решить исход всего поединка.

Я отступил и жестом предложил ему начать. Парень помедлил, но затем, собравшись с духом, сделал выпад. Движение все еще было неуклюжим, но уже чувствовалась работа над ошибками. Я уклонился от удара, легко перехватил его руку и мягко, но настойчиво направил клинок в землю.

– Продолжай тренироваться, – сказал я, отпуская его. – У тебя есть потенциал. Просто нужно немного поработать над собой. И помни: главное – верить в себя. Даже если страшно.

Я развернулся и направился прочь.

– Собственно на этом мы с тобою и закончим. – как не в чем не бывало сказал я, покидая дуэльную площадку. – Если хочешь, чтобы я тебе помог с тренировкой, обращайся… На это я всегда найду время… – оглянулся, чтобы ободряюще улыбнутся ему.

Парень на мгновение замер, а потом дисциплинировано, с благодарностью поклонился мне и произнес:

– Спасибо за урок князь!

В ответ я, просто, кивнул и пошел прочь. К тому же наши занятия, вот-вот, уже должны были начаться.

***

Артем.

Мы находимся на занятие проводимом наставником Ботко, и сижу по середине между Никой и Юнной.

– Ты, как всегда, неподражаем, – прошептала Ника с искренним чувством, без какого-либо смущения прижимаясь к моей левой руке. – Превратил дуэль в мастер-класс. Тот мальчишка едва не расплакался от благодарности. Вместо того чтобы унизить его, как тех двоих, что осмелились вызвать тебя, ты принялся обучать его стойке для первого удара… Забавно, но я никогда не видела, чтобы ты сам пользовался этой стойкой, – подметила она с лукавой улыбкой. – Ты ведь начинаешь бой, даже не удосуживаясь ее принять.

Тем временем, Юнна, внимательно слушавшая наш разговор, прильнула ко мне с другой стороны, чуть склонив вперед голову.

– Видишь ли, – произнес я негромко, стараясь не мешать занятиям, – обычно я первым перехожу в атаку. А когда нападают на меня, я из нейтрального положения мгновенно перехожу в состояние защиты или контратаки… Большинство опытных бойцов так и делают. Они занимают нейтральную позицию, из которой молниеносно переходят в нужное положение. Все эти стойки, по сути, лишь вариации нейтрального положения, с которого я и начинаю свои танцы со смертью.

И да, не стоит думать, что все эти знания я притащил из своего мира. Нет, все куда сложнее и проще одновременно. Все эти стойки, удары, финты и прочие… прочие… прочие… это я узнал уже здесь, когда всерьез начал, вместе с Роном, заниматься с Никой, обучая ту фехтованию на клинках. И чтобы не получилось, как в том анекдоте про пипочку и загогулину… чтобы не вышло такой ерунды, я тщательно изучал в библиотеке замка Восточного Предела все, что касалось фехтования. Мой дар – боевой навык, подаренный богиней Шутницей, позволяющий мгновенно адаптироваться к чужому стилю боя – вряд ли подошел бы для Ники.

– А ведь правда, – промолвила Юнна, понизив голос. – Даже опытные рыцари во дворце начинают свои поединки, занимая нейтральную позицию.

– А ты научишь меня как следует начинать бой из этой твоей, нейтральной позиции? – тихо спросила меня Ника.

Заметив, что наши слова привлекают нежелательное внимание сидящих поблизости, я поспешил завершить беседу:

– Мы поговорим об этом позже… – едва слышно пробормотал я. И тут же, словно по негласному сигналу, девушки отпрянули от меня, занимая свои места за длинным столом с безупречной светскостью.

Я невольно, с некоторым облегчением вздохнул. Что-то последнее время мое тело неожиданно бурно реагирует на обеих сестер... я бы сказал даже слишком бурно!

Слава богу наставник Ботко увлеченный темой урока, и вертя в руках какой-то старый и древний артефакт, который давно уже не работал, совершенно не обращал на происходящее в аудитории свое внимание.

Наставник Ботко, казалось, жил в каком-то своем измерении, где не существовало ни времени, ни пространства, ни, тем более, кокетливых взглядов и шепотков. Его внимание было всецело поглощено артефактом, который он то и дело подносил к свету, пытаясь разглядеть на его поверхности едва заметные письмена.

Я же, между тем, пытался вернуть себе душевное равновесие.

Однако, помимо личного смущения, меня беспокоило и другое. Подобные фривольности в стенах академии, да еще и во время занятий, могли привлечь нежелательное внимание.

Да что такое, последнее время со мною происходит? – немного разозлился я на себя. – Веду себя как озабоченный пацан, рядом с двумя самками...

***

Ника.

Артем ощутимо вздрогнул, когда моя грудь коснулась его руки. Я почувствовала это мгновенно. Признаться, в этом даже было что-то приятное, как и в мимолетном отблеске чувства, промелькнувшего в его глазах… жаль, я не успела их как следует разглядеть и понять, что это были за чувства. Слишком уж быстро он взял себя в руки и на мой вопрос ответил ровным голосом.

Честно говоря, я не нарочно… почти. Не то чтобы я целенаправленно к нему прижималась, просто немного не рассчитала дистанцию. Впрочем, сейчас это было не главное. Мои мысли были заняты совершенно другим. И дело даже не во всепрощающем отношение Юнны и Артема к мастеру Нортону. Как ни странно, я перестала злиться на него еще вчера.

Да пусть идет вертеться на бигуди! Слишком много чести этому невоспитанному мужлану.

Я ведь разозлилась на него не столько из-за нашего поединка, сколько из-за его слов. Но раз Артем и Юнна решили дать ему еще один шанс, пусть будет так. К тому же, наблюдая за сегодняшним боем Артема, я вынуждена была признать: он и вправду мастер… этого у него не отнять.

Нет, сейчас меня беспокоило другое – странный ночной сон, о котором я не решалась никому рассказывать, потому что и сама не понимала, как к нему относиться. Он зацепил меня, не отпускал, не желал покидать мои мысли. Пожалуй, начну по порядку, с самого сна.

Бой… Я вижу его чужими глазами, скольжу взглядом по полю брани, ощущая чужую агонию, словно она – моя собственная.

Вот Артем, в диком танце смерти, вращает своей обожаемой секирой, словно вихрь, отбиваясь от синей пары многоруких демонов. Он – стальной берсерк, но и он не всесилен.

А чуть поодаль, окровавленный Рон… Лицо его, искаженное болью, залито багряной маской, левая рука – лишь безвольная плеть. Он сражается одной рукой, его клинок – отчаянный аргумент против напирающих демонов, теснящих его к краю.

Ками – смертоносная балерина, кружится в смертельном пируэте, два клинка – серебряные молнии, отбивающие злобные укусы трех адских гончих, рыскающих в поисках слабины.

И Милан… Серебряный оборотень, некогда грозный, сейчас – лишь жалкий зверь, корчащийся в луже собственной крови, из горла – лишь хриплый рык.

Артем, скованный боем, не может прийти на помощь своему другу. Слишком близко к нему прижались синие, многорукие исчадия. Два их брата уже лежат поверженные, но оставшиеся не дают передышки, не дают шанса на спасение.

Где они? В сумрачном лесу, у подножия полуразрушенного храма, словно выплюнутого из пасти вечности.

Без условно, это были Земли демонов…

Как они здесь оказались? Вопрос, повисший в воздухе, словно смрадное дыхание преисподней.

Но возвращаюсь к Артему, к его отчаянной схватке с лазурным кошмаром…

Секира Артема описывает все более короткие дуги, движения становятся тяжелее, в них читается усталость. Еще один демон падает, разрубленный надвое, но его собрат, словно чуя близкую победу, наседает яростнее. Артем пятится, спотыкаясь о корни деревьев, чувствуя, как силы покидают его. Вот она, грань… Еще немного, и лазурные когти сомкнутся на его горле.

Но каким-то образом, Артем умудряется удержать равновесия, отскочить в сторону и мощным ударом разрубить последнего оставшегося перед ним демона.

Видно, что он очень устал, но преодолевая самого себя, он бросается к Рону, чтобы оказать ему посильную помощь.

Артем успевает как раз вовремя. Демоны, практически загнав Рона в угол и лишив его возможности маневра, уже готовы были праздновать победу, но яростный вихрь секиры заставляет их отступить. Один демон падает, искромсанные сталью, второй отпрыгивает в сторону, шипя от злости. Рон, воспользовавшись передышкой, оседает на землю, привалившись спиной к дереву. Его лицо – маска боли и благодарности.

– Дальше я сам, мой друг, – негромко говорит Артем, взмахивая секирой. – Ну что, пора уже заканчивать. – обращается он к оставшемуся многорукому демону. – Надеюсь ты успел составить завещание? Или что там у вас у демонов…