Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Ошеломляющая, шокирующая правда семейных взаимоотношений!

Если верить словам этой женщины, семейство графа – не что иное, как клубок ядовитых змей, сплетенных в смертельном танце. Но прежде чем я успел облечь обуревавшие меня мысли в слова, тишину коридора разорвал приглушенный, полный ужаса вскрик. Дверь распахнулась с яростным, почти звериным рывком, и в комнату ворвались трое теней, закутанные в плащи, а в руках их зловеще сверкнули короткие клинки.

Глава 5

***

Артем.

Все произошло молниеносно, времени обнажить клинок просто не оставалось. Пришлось импровизировать с первых же секунд. И первым, что встретило ворвавшихся убийц – а кем еще могли быть эти трое в плащах? – стал табурет, еще мгновение назад служивший мне сиденьем.

За спиной запоздало вскрикнула полуэльфийка, но сейчас мне было не до нее.

Первый из нападавших, словно тень, уклонился и продолжил свое скольжение ко мне. Его плавные, быстрые движения напоминали танец на льду. Идущий следом отбил табурет в сторону, но эта мимолетная заминка подарила мне драгоценные мгновения. А вот первый уже был рядом, замахиваясь коротким, изогнутым клинком, на котором зловеще поблескивала синяя слизь – наверняка яд.

Мысль промелькнула в голове, но тело уже действовало на одних рефлексах.

Парирую удар левой рукой, защищенной наручем, одновременно ныряя правой за руку противника и, поймав момент, когда та еще согнута, резко соединяю свои кисти. Хруст ломающихся костей пронзил тишину. В мгновение, когда ошеломленный болью убийца застыл в прострации, перехватываю его же нож и с силой вонзаю его ему в грудь. А затем толчком отправляю тело обратно, и пока ошеломленные товарищи на миг замирают, споткнувшись о мертвое тело, я наконец выхватываю свой клинок. Встречаю оставшихся двух убийц, уже полностью готовым к бою, не упускаю из виду их зловеще поблескивают ядовитой синевой, клинки.

Клинок в моей руке описал смертоносную дугу, отбивая первый удар. Второй убийца попытался обойти меня с фланга, но я уже был готов к этому. Резким выпадом заставил его отступить, не давая возможности для атаки. Синие отблески яда на клинках противников напоминали о смертельной опасности, таившейся в каждом их движении.

Второй убийца оказался проворнее первого. Eго клинок, казалось, танцевал вокруг моего тела, то и дело норовя вонзиться в незащищенное, на его взгляд место. Вряд ли он даже догадывался, что моя, с виду обычная куртка имеет кольчужную подкладку.

Парирую, уклоняюсь, ищу брешь в его обороне. Полуэльфийка за моей спиной снова тихонько и испуганно вскрикнула, но я, сейчас, не мог позволить себе отвлечься. Слишком многое стояло на кону.

Первый оправился от толчка и вновь ринулся в атаку. Теперь нас было трое: я против двух убийц, одержимых жаждой крови, и тело их павшего товарища, лежащего у наших ног.

Резкий выпад, обманное движение, нырок под клинок – и вот я уже за спиной одного из убийц. Мой клинок вонзается в его спину, и тот безмолвно оседает на пол. Второй убийца, видя гибель своего товарища, издает яростный вопль и бросается на меня с удвоенной яростью.

Я отбиваю его удар, уклоняюсь от следующего и контратакую. Наш бой превращается в яростный танец смерти. Клинки скрещиваются, искры летят во все стороны, и я чувствую, как капля пота скатывается по моему лбу.

Адреналин захлестнул меня с головой, чувства обострились до предела. Я видел каждое движение противника, каждый отблеск яда на его клинке. Слышал шум собственного дыхания и приглушенные стоны полуэльфийки за спиной.

Убийца наседал, его ярость придавала ему сил, но делала его движения предсказуемыми. Он атаковал грубо, прямолинейно, не заботясь об обороне. Я принял его натиск, отступая шаг за шагом, заманивая в ловушку.

И вот он клюнул. В его взгляде мелькнула жажда крови, руки занесли клинок для решающего удара. В этот момент я и нанес свой удар – быстрый, точный, смертельный. Клинок вошел точно под ребра, пронзив сердце.

Убийца застыл с немым удивлением на лице, его глаза наполнились пониманием, а затем – пустотой. Он рухнул на пол, словно подкошенный, рядом с телами своих товарищей. Тяжело дыша, я окинул взглядом поле боя. Три трупа, лужи крови, перевернутая мебель – вот цена моей свободы. Но бой окончен. Клинок все еще сжимал мою руку, готовую к следующему сражению, но сейчас вокруг царила лишь тишина.

Бросив мимолетный взгляд на гостью, я убедился, что с ней все в порядке. Лишь испуганная, она забилась в угол комнаты, словно загнанный зверек. Хотелось бы сказать ей пару успокаивающих слов, но времени на это не было – кое кому сейчас ой как нужна была моя помощь.

Где-то в коридоре нарастал топот приближающихся шагов, но, не дожидаясь их, я ринулся прочь из комнаты. В тени коридора, у моих ног, лежал молодой парень. Лицо его посинело, но, слава небесам, он еще дышал, пусть и хрипло, прерывисто.

Не теряя ни секунды, я приступил к исцелению.

Первым делом – очистить кровь, остановить распространение яда. Задача не из легких. Нужно не только удержать пагубное влияние токсина, отравляющего и без того слабое дыхание парня, но и следить за раной, нанесенной, к счастью, не в жизненно важный орган.

Вокруг меня мелькали какие-то тени, чувствовалась суета, но я не обращал на них внимания. Мир сузился до размеров этого коридора, где мы были только вдвоем: я и умирающий у меня на руках парень, которого я был полон решимости спасти. Сейчас в моем распоряжении было лишь одно лекарство – моя магия исцеления. И это, как ничто другое, было самым мощным средством, нужно было лишь правильно его применить, точно рассчитать каждый импульс, чтобы вернуть его из тьмы.

Магия моя струилась сквозь пальцы, проникая в тело парня, словно живительный нектар. Я чувствовал, как она борется с ядом, нейтрализуя его действие, как латает рану, сращивая разорванные ткани. Это была сложная, кропотливая работа, требующая полной концентрации и предельной точности. Малейшая ошибка могла стоить ему жизни. А ещё подобная магия исцеления вытягивала из меня огромное количество маны. Любой бы другой целитель, просто бы не смог бы довести начатое до конца. Банально бы не хватило маны. Но у меня её было много… хоть и не бесконечное количество

Но постепенно, дыхание парня выровнялось, стало более глубоким и ровным. Цвет лица начал возвращаться к нормальному. Я почувствовал, как он слабо шевельнулся, пытаясь открыть глаза. Магия продолжала свою работу, заполняя его тело жизненной силой, возвращая его к жизни.

Только после того как моей собственной маны стало уже мне не хватать, и я начал чувствовать истощение, но, когда я уже имел четкую уверенность, что опасность миновала, я отстранился, обессиленный, но удовлетворенный. Парень лежал, тяжело дыша, но живой. Он открыл глаза, посмотрел на меня затуманенным взглядом и попытался что-то сказать, но я жестом остановил его.

– Помолчи, тебе нужно отдохнуть, – прошептал я, словно укрывая его словами от надвигающейся бури.

Удостоверившись, что парню больше ничего не угрожает, я позволил себе вернуться в реальность, но увиденное лишь оглушило. Коридор пульсировал хаосом, словно растревоженный муравейник, а в центре его клубилась, казалось, вся «мифриловая гвардия».

– Не слишком ли вас тут много? – устало пробормотал я, вяло кивнув, скорее обозначая мысль, чем выражая ее. – Займитесь им! Пусть местные лекари удостоверятся…

Попытка подняться отозвалась лишь всепоглощающей слабостью. Сил не было даже на это простое движение.

Руди, словно капитан в шторм, раздавал четкие, отрывистые команды. Он приказал перенести меня и раненого в отдельную комнату. Мир качнулся, и чьи-то сильные руки подхватили меня, унося прочь из коридора. Дальше – пустота. Сознание провалилось в спасительную бездну, оставив меня на милость забвения.

***

Ника.

Артем спал, а я сидела рядом и не сводила глаз с его умиротворенного лица. Ничего серьезного – просто усталость свалила его с ног. Но сердце все равно щемило. Этот дурень вечно влипает в какие-то истории. И ведь как ни крути, а из простого раздолбая он давно превратился в настоящего героя. Так что остаться НЕ героем, ему не светило.

Сестра как-то обмолвилась, что в столице империи он известен под своим нелепым прозвищем, придуманным вредным дворфом – князь Бегемотом! Так его теперь и величают по всей империи – Герой Бегемот! Артема это жутко бесит, но ничего не попишешь. Приходится терпеть… злиться втихаря, но терпеть! И радоваться, что, хотя бы его настоящее имя осталось в тени.

Но сейчас голова была забита другим… старшим братом-полуэльфом, оказавшимся отъявленным маньяком без тормозов. Да и вся семейка у них такая… за исключением, пожалуй, младшей сестры… хотя, и в этом я до конца не уверена. Но Руди знал ее лично и твердил, что она совсем другая.

Их папаша был просто самовлюбленным болваном. А мамочка… о ней стоило сказать лишь одно: она родная мать Крис. Та самая стерва, что бросила дочь сразу после рождения. Для меня этого было достаточно, чтобы не желать знать о ней больше ни слова.

Так вот, возвращаясь к бывшему главе семейства, которого прикончил второй по старшинству сын. Тот еще дурень, повелся на сладкие обещания, внушили ему, что смена имперской династии принесет империи процветание, а ему славу и богатства. А о том, что смерть императрицы и ее дочерей может расколоть страну и развязать гражданскую войну, он даже не подумал. Старший, уже казненный сын, такой же ослепленный идиот. Поделом ему.

А вот средний братец воспользовался суматохой и убил собственного отца. Захватив власть в семье, он даже не думал о смене режима. Куда там! Он был куда более приземленным и жаждал лишь власти и богатства. И он не придумал ничего лучшего, чтобы добиться всего этого, обычным разбоем. А ещё, он и младший брат, дико ненавидели всех демонойдов и выступали за их полное уничтожение.

Крис, как только узнала о такой своей родне, долго грязно ругалась и заявила, что таких родственников ей не надо.

Возвращаясь к самозваному графу… Он не просто решил подправить пошатнувшееся благосостояние разбоем. Нет, этот честолюбивый выскочка дерзко направил стопы не куда-нибудь, а к самому сердцу империи. И, словно этого мало, связался с зловещей гильдией «Ночных охотников» – так у нас окрестили безжалостных убийц. Скорее всего, те трое, павшие от руки Артема, были их приспешниками. И не стоит думать, будто этот графский сынок был глупцом. Он с ледяной расчетливостью шел к своей цели, исподволь, словно паук, плетя сеть из верных лишь ему людей.

Не зря же младшая сестра новоявленного графа в недавнем разговоре с братом обронила:

– Он действовал хитро, как змея, сколачивая отряд наемников. Делал это настолько искусно, ювелирно, что никто не заподозрил, что на деле служат они не отцу, а моему брату. В притворстве ему не было равных. Он обманул всех… даже меня, не доверявшую никому в этой семье. В ту роковую ночь, когда отряды герцога Адамадова подошли к замку, именно он предложил план, который отец с готовностью поддержал. Я попыталась возразить, но меня попросту связали и заткнули рот кляпом… А затем брат разыграл свою партию.

– И никто больше не попытался его остановить? – с тревогой спросил Руди.

Полуэльфийка вскинула на него удивленный взгляд:

– О чем ты? Я же сказала, что тех воинов, с наслаждением вырезавших челядь в замке, выбрал и рекомендовал к найму мой брат. Разве можно ожидать милосердия от тех, кто охотился на женщин и детей, словно на дичь? Смерть отца их не тронула – они слепо повиновались приказам брата. Мой же младший брат… тот вообще отморозок, устраивал тайные охоты на демоноидов в окрестностях замка, а потом, уже после смерти отца, хвастался этим со смехом. А ведь когда начались убийства, он выражал озабоченность и лично «искал» убийц… и даже «нашел» какого-то бедолагу, которого вздернули на площади, обвинив во всем.

– А ты? – Руди смотрел ей прямо в глаза. – Что насчет тебя?

– Насчет меня? – с горечью отозвалась та. – Меня подарили главе гильдии «Ночных охотников», как вещь, как живую куклу. До того, как я попала к нему, мною пользовались верные брату люди. Мне удалось бежать только благодаря старшему сыну моего будущего хозяина, который оказался не таким уж и монстром… по крайней мере, по сравнению с моими близкими… Он сразу положил на меня свой взгляд и даже убил двоих самых ненавистных из всех моих насильников. А в тот момент, когда братец решил окончательно перебраться из провинции поближе к столице, где меня должны были передать моему новому хозяину… именно сын главы убийц помог мне выбраться из этого ада. Он предлагал пойти к императрице, но я её боюсь до чертиков. Поэтому я решила вернуться и обратиться к герцогу Адамадову, которому хоть как-то доверяла. Но посланные за мной люди настигли нас… убили отца моего ребенка. А я, хоть и пыталась убежать, снова оказалась в их руках, в стенах некогда родного замка…

И это была лишь малая толика того, что она нам рассказала.

Я вздохнула и поправила одеяло на Артеме. Его спокойное дыхание немного успокаивало. Недавно он, рискуя жизнью, спас эту полуэльфийку из лап головорезов. И вот теперь, сидя у его постели, я переваривала услышанное. Какая же грязная и запутанная история! И как же Артему… да и нам все, всегда удается находить такие приключения на свою голову?

Эта история с семьей полуэльфийки попахивала предательством и жаждой власти. Жадность, месть и полное отсутствие морали – коктейль, способный ввергнуть империю в хаос. Подлые убийства, сговоры, тайные охоты на демоноидов… и все это ради власти и богатства. Меня охватывала дрожь от осознания того, что такие люди существуют, ходят среди нас, плетут интриги и готовы на все ради достижения своих целей.

И теперь эта полуэльфийка, с истерзанной душой и разбитым сердцем, молит о помощи у моего старшего. Просит отомстить за все свои унижения и остановить зарвавшегося братца с поехавшей крышей. А он, конечно же, не сможет отказать.

А что брат? Зная его, вряд ли он все так оставит. В любом случае, спасённую от произвола полуэльфийку, доставят в Восточный Предел, а её историю узнает отец, который и примет окончательное решение. Но скорее всего он доложит обо всей маме, а уж та займется поиском сбесившегося наследника графского рода.

Артем распахнул глаза, и взгляд его, острый и неожиданный, вонзился в меня в тот самый миг, когда я склонилась над ним.

– И что это ты делаешь, позволь узнать? – прозвучал его тихий, хрипловатый вопрос.

– А на что похоже? – парировала я, тут же добавляя с укоризной: – Выхаживаю одного остолопа, который вечно норовит вляпаться в какую-нибудь историю…

– Ну, прости уж, за мою невезучесть, – усмехнулся Артем и тут же с тревогой спросил: – Как там раненый?

– Жив… Будет жить. Полежит, конечно, еще какое-то время, восстановится, но смерть ему, благодаря тебе, уже не грозит. Вот только маны, – я покачала головой, – ты на него вывалил… Из меня даже треть вытянул.

Кажется, мне удалось его удивить. Да что там, когда я почувствовала, как мана стремительно покидает меня, я и сама была изрядно ошарашена. До этого наивно полагала, что такое возможно только в одну сторону – от Артема ко мне! А оказалось, вон оно как, улица с двусторонним движением.

– Прости! – пробормотал Артем виновато. – Не знал, что так бывает… Впредь буду осторожнее, – пообещал он.

– Да уж постарайся, – проворчала я, хотя в душе было приятно от его заботы. – А то я так, благодаря тебе, скоро совсем без маны останусь.

Артем попытался сесть, но я тут же удержала его, усадив обратно на подушку.

– Лежи уж, герой, – сказала я. – Тебе еще рано подвиги совершать. Отдохни хоть немного.

Он послушно откинулся назад, и его взгляд снова стал мягким и умиротворенным.

– Спасибо, – прошептал он, и я почувствовала, как тепло разливается по моей груди. Ну что с ним поделаешь, с этим неугомонным героем. Все равно ведь полезет в самое пекло, как только почувствует себя лучше. И снова придется сидеть у его постели и выхаживать. Такая уж у меня судьба, видимо. Но, честно говоря, я бы ее ни на что не променяла. Ведь, несмотря на все опасности и трудности, быть рядом с Артемом – это и есть настоящая жизнь. Полная приключений, любви и веры в то, что добро всегда победит зло. Даже если для этого придется вытаскивать из передряг одного упрямого князя Бегемота. Хотя, по идеи, это я героиня этого мира, и это он должен меня защищать. По крайне мере ещё шесть лет…

Глава 6

Интерлюдия.

Руди.

Ситуация такая, что её игнорирование было равносильно самоубийству.

Никто не мог предположить, что кто-то решится так нагло и демонстративно напасть на крупный отряд воинов, средь белого дня. Конечно, мы немного расслабились, решив, что в крупной деревне нам не может ничего угрожать, но все же...

И это ситуация, честно говоря, меня порядком злила и выводила из себя. Ведь если бы не Артем, этим убийцам, действующим в своей наглой манере возможно бы даже удалось совершить задуманное и даже потом скрыться. Это насколько нужно было быть уверенным в себе, чтобы на такое решится.

Срань господня!

Это как плевок... как откровенная насмешка и унижения! Больше такого я не допущу...

Но возвращаясь к нашей невольной гости…

Не то чтобы я безоговорочно верил полуэльфийке, но знакомство наше длилось достаточно, чтобы я мог с уверенностью заявить о своей способности разбираться в людях. Да и показания выжившего разбойника лишь подтверждали её слова. И все же, червь сомнения продолжал грызть душу. Тут уже ничего не поделать. После всего произошедшего, доверия к этому роду не было никакого

Я принял решение выделить двадцать бойцов и сопроводить с ними нежданную гостью и отравленного воина обратно в Восточный Предел. Тащить их за собой не представлялось возможным. Парень, хоть и был вырван из лап смерти благодаря Артему, нуждался в отдыхе и восстановлении. Оставить его в деревне, пережившей нападение, было выше моих сил. Спокойствие вернется ко мне лишь тогда, когда он окажется под надежной защитой отцовской крепости.

Словно в ответ на мои мысли, под вечер в деревню у подножия гор прибыл торговый обоз, возглавляемый старым знакомым – купцом. Не только он, но и его охрана были мне хорошо известны. Если копнуть глубже, владельцем каравана являлся мой собственный отец. А мнимый купец служил лишь подставным лицом. В те неспокойные времена, когда отец был в опале, именно такие обозы питали Восточный Предел всем необходимым. И, несмотря на то что времена изменились и с отца сняли все ограничения, отработанная схема осталась нетронутой.

Выслушав мой рассказ, купец нахмурился и, не сдержавшись, процедил сквозь зубы:

– Вот ведь дерьмо! – Затем он взглянул на меня и добавил: – Мои парни закалены в боях. Они в лобовые атаки против демонов шли и не дрогнули… Так что и перед людьми не спасуют… Завтра же заберу вашу… графиню и раненого. Доставлю в целости и сохранности, словно особо ценный фарфор. – заверил он.

– Отлично! – выдохнул я с облегчением, всецело доверяя этому человеку. – Надеюсь на тебя… К утру я составлю подробный отчет для отца… передашь лично в руки.

– Сделаю! – пообещал купец.

***

Герцог Адамадов (два дня спустя).

За окном моего кабинета текла привычная замковая жизнь. Я же, стоя у окна, с рассеянным видом глядя на расстилающиеся внизу владения, мыслями был далеко. Не давали покоя откровения сына и слова юной наследницы покойного графа. Словно змеи, выползали из тени двухлетней давности события, направляемые коварной рукой неуловимой эльфийки, дерзнувшей запятнать своим присутствием мои границы. Мир тесен, словно наперсток, а наша империя на его фоне – и вовсе песчинка. Кто же мог подумать, что я вот таким способом «познакомлюсь» с той, кто дал жизнь Крис, девушки, что выросла и была воспитана моей Сион.

И как я пришел к выводу, что за покушением на мою дочь стоит эльфийский след? Из разговора с дочерью той самой эльфийки. Девушка, не питавшая к матери, ни капли любви, охотно делилась воспоминаниями. За неимением материнской ласки, она была откровенна и честна. Именно она, вороша в памяти прошлое, открыла зловещую связь матери с событиями в графстве. Сразу скажу, особой теплоты к родительнице она не испытывала. Да и откуда ей взяться, если сразу после рождения ее отдали отцу, навеки вычеркнув из жизни? Так вот, она вспомнила: каждое более-менее значимое событие в семье происходило в моменты редких визитов матери. Та, словно тень, появлялась в замке, шепталась с отцом, а затем исчезала, растворяясь как утренний туман.

...– Ну, например, – обронила она во время нашей беседы. – После очередного визита… этой женщины… – даже имени матери не хотела произносить. – Неожиданно решались финансовые проблемы отца. Откуда ни возьмись, появлялись деньги, чтобы закрыть долги. Но вслед за этим в замке появлялись странные личности, а в кладовых оседал неизвестный груз, который так же таинственно исчезал… Теперь я понимаю, это все это доставлялось через мобильный двухсторонней портал, невесть откуда появившемуся в распоряжении отца.

...– Или… то последнее покушение на вторую принцессу, – от этих слов у меня похолодело внутри. – За пару месяцев до этого та женщина снова появилась, долго говорила с моим отцом… и, неожиданно, со старшим братом и его дружками из этой псевдогвардии… Они так про сидели всю ночь, а на утро старший брат с дружками уехали из замка. А потом произошло то покушение…

Да, многое она мне поведала… контрабанда, разбой, сотрудничество с гильдией наемных убийц, покушение на убийство правящей династии! И за каждой грязной сделкой маячат длинные уши этой эльфийки.

Мобильный магический артефакт связи пискнул, требуя моего внимания. Зовут на ковер. Я оторвался от окна, опустился в кресло и приподнял крышку стола. На зеркальной поверхности тут же возникло личико моей… Императрицы! Без приветствий и светских любезностей она сразу взяла быка за рога:

– Ника уже выехала? – целую неделю мы не общались, можно было бы хоть из приличия спросить о моем здоровье. В другое время я бы даже обиделся, но сейчас было не до этого.

– Все в порядке, они выехали три дня назад, – успокоил я мать моих дочерей. – Думаю, через пару недель будут в столице.

Она бросила на меня странный взгляд и требовательно произнесла:

– Что-то произошло за эти дни? Ты какой-то напряженный и хмурый.

Скрывать правду не имело смысла, да я и не собирался.

– Во время их путешествия кое-что произошло… – начал я и рассказал ей все, что узнал сам: о письме сына, о покушении на дочь графа, о полуэльфийке, сорвавшей планы убийц.

Сиона молчала, лишь изредка кивая. Она умела слушать и молчать, когда это было необходимо. Я выложил все подчистую, о полуэльфийке, о ее матери и последствиях того визита.

– Да, ситуация неприятная, – довольно спокойно произнесла Сиона, когда я закончил. Внешнее спокойствие обманчиво. Я знал, что сейчас в ее голове лихорадочно плетутся планы и выносятся решения.

– Где сейчас твоя гостья? – спросила меня Императрица. В ее голосе звучало напряжение, предвещавшее бурю.

– Я укрыл её в подземелье, в самом сердце Города Пауков. Туда не дотянется ничья рука, и оттуда ей никуда не деться, – ответил я Сион, стараясь сохранить невозмутимость. – Честно говоря, пока не знаю, как с нею поступить… Но уж точно убивать не стану. – решительно заявил.

– Насколько ты доверяешь её словам? – вновь вопросила мать моих дочерей, вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Тебе ли не знать о моём даре отличать правду ото лжи? – мой голос был тих, но тверд. – Она не солгала мне.

– Скверно, – Императрица не сдержала вздоха. – Было бы благом для всех, окажись это ложью… – в ее глазах мелькнула тень усталости. – Теперь мне придется вплотную заняться всеми родами, связанными с эльфами, и теми немногими, кто еще обитает в нашей империи… Если подтвердится их причастность к интригам за нашей спиной, мы навсегда захлопнем дверь примирения.

– Я понимаю, – вздохнул я в ответ. – Скажи… – внезапно спросил я, – а что твоя провидица? Неужели она не предвидела этих событий? Начиная с покушения на нашу дочь… Прежде, она часто предостерегала тебя от подобных опасностей?

– Она не всеведуща, – со вздохом ответила Сион. – Некоторые грядущие события она видит лишь как осколки калейдоскопа, как неясные образы, ускользающие от понимания. Такие видения она не способна «прочесть», хотя и докладывает мне о них. Покушение на нашу дочь предстало перед ней как несколько разрозненных картин: меч, куст алой розы и пламя… И ещё, с её слов она ощутила противодействие, словно некая сила пыталась оттолкнуть ее от этого видения… И последнее время такие разрозненные виденья стали постоянными

– Понимаю, – негромко проговорил я и кивнул. – Что же нам делать?

– Действовать осторожно, – просто ответила Сион. – С кланами и родами, связанными кровью с эльфами, нельзя переусердствовать… Я займусь этим лично. А вот с Ночной гильдией убийц… или как они себя теперь именуют, «ночные охотники», – она усмехнулась, – церемониться не стану. Если они забыли свое место, я им напомню…

В ее голосе прозвучала такая неприкрытая жестокость, что я невольно ощутил жалость к тем, на кого обрушится ее гнев. Моя любимая, когда это необходимо, могла быть беспощадной.

"Ночные охотники" всегда были головной болью для империи. Их теневые дела и связи простирались слишком далеко, а отбросы, готовые на все ради звонкой монеты, плодились быстрее сорняков. Теперь, с одобрения Императрицы, можно было развязать руки и действовать без лишних церемоний.

Разговор с Сионой вселил определенность, но не успокоил. Слишком многое оставалось неясным. Та эльфийка, непонятно, действует сама по себе или выполняя какой-то неясный план своих длинноухих сородичей, зреющее недовольство дворянство – все это звенья одной цепи, которую предстояло распутать. И самое главное – мотивы. Что двигало этой эльфийкой, зачем ей понадобилось вмешиваться в жизнь империи, ставить под угрозу хрупкий мир с другими расами? И кто стоит за ее спиной, кто дергает за ниточки, используя ее в своих грязных играх? И это при условии, что демоны, хоть и ослабли после закрытия демонических врат, что связывали их мир с нашим, слабее не стали и они все ещё представляют нешуточную угрозу.

В голове вертелись обрывки фраз, предположения, догадки. Нужно систематизировать информацию, составить план действий. Первым делом – допросить того пленного наемника, что участвовал в охоте на полуэльфийку… и пожалуй на этот раз с ним особо не церемонится. И хоть меня претили такие методы допроса, но в данном случае они были оправданы и необходимы. Необходимо выжать из него все, что он знает, каждую мелочь, каждое оброненное слово. Возможно, именно в этих деталях кроется ключ к разгадке.

Я нахмурился, погружаясь в размышления. Впереди – долгая и опасная игра. Но я не привык отступать перед трудностями. За мной – империя, моя семья, моя честь. И я сделаю все, чтобы защитить их от любой угрозы, будь то коварная эльфийка, алчные убийцы или кто-то еще, скрывающийся в тени.

***

Полуэльфийка, беглая дочь графа (недалекое будущее).

То ли пленница, то ли гостья, скованная невидимыми цепями, я парадоксально прижилась в этом подземелье. Вопреки всему, арахнидное царство начало мне нравиться! С Эмми, поначалу вызывавшей леденящий ужас, мы стали подругами. Ночные посиделки на мостике между двумя домами, я ждала с нетерпеливым предвкушением.

Герцог Адамадов, несмотря на ледяную маску, не внушал мне страха. Я была с ним поразительно откровенна, честно отвечая на все вопросы. Когда он коснулся темы моего отношения к отца моего ребенка, я без колебаний заявила – "Никак".

Он сам возжелал меня, решил вырвать из привычного мира. И я, признаться, не сопротивлялась. Это был приемлемый выход, более того, он казался спасением.

Трус… Обладая недюжинной силой, он трепетал перед отцом. И бежать к властям с повинной он не собирался. Его план – затаиться в Восточном Пределе, где у Гильдии Убийц не было влияния. Он и понятия не имел о моих намерениях. До сих пор с презрением вспоминаю миг нашего краха, когда нас настигли. Боже, до чего же он был жалок и напуган! Не пытаясь даже обнажить клинок, он рухнул на колени, моля о пощаде. Совершенно не похож на того целителя-блондина, с которым свела судьба. Вот кто был настоящим мужчиной, бесстрашным бойцом, чистым от упрека. Как легко и играючи он расправился с убийцами – это вызывало восхищение.

А потом – неожиданное знакомство со старшей сестрой по матери. Нет, внезапной сестринской любви не случилось, как и с её стороны. Мы и не знали о существовании друг друга. Но не стану лгать – встреча произвела впечатление. В ней сразу чувствовалась сила, независимость… Да и муж под стать – пусть и демонойд. Таких можно уважать и любить! Я не обмолвилась с ней и парой слов, но перед тем, как меня увели в сторону гор, она бросила мне в спину:

– Что ты будешь делать с ребенком?

Я не знала. Честный ответ – не знаю.

И тогда она произнесла:

– Если он тебе не нужен, я заберу его себе… Дети не должны отвечать за ошибки родителей!

Её слова врезались в память, словно высеченные на камне. Она права. Вечерами, гладя наметившийся животик, я думала о том, что, возможно, она права. Ребенок не должен нести бремя чужих грехов. Но уверенности до конца не было.