Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 341 страниц)

Я молча кивнула.

– Хорошо, – произнесла я. – Тогда займусь им.

Когда я приступила к лечению… или, скорее, к возвращению утраченных конечностей, ощутила на себе взгляды всех, кто находился в палатке. Лишь тот, кого я собиралась исцелить, оставался безучастным, словно нас и не было вовсе.

В момент, когда работа была закончена, в палатке повисла тишина, нарушенная лишь наигранно-самодовольным возгласом Нура:

– Ну вот! А я говорил!

Впервые я услышала в его голосе фальшь. Он был далеко не так спокоен, как пытался показать. В глубине души он искренне радовался за юношу… и завидовал ему. Естественно, он не меньше остальных хотел вновь обрести способность самостоятельно передвигаться и нормально жить.

Исцеленный же оставался безучастным, словно затерялся в лабиринтах собственного отчаяния, не обратив внимания на чудо, которое только что произошло. Да, созданные мною протезы не были точной копией настоящих рук и ног, но ощущались они именно так, как и должны. Об этом мне не раз говорили те, кому я помогла.

Я знала, что один искусный мастер, подобрав нужные краски, умело скрывал несовершенство возвращенных мною конечностей. И надо признать, получалось у него неплохо. Не присматриваясь, и не догадаешься, что конечность не настоящая. Не самый плохой способ скрыть увечье от посторонних глаз. Взять хотя бы Олю…

Я оглянулась на свою спутницу и временную телохранительницу.

…она носила изящные женские перчатки, скрывавшие ее запястья от любопытных взглядов. Как она сама говорила, вид возвращённых ей запястий, конечно, немного экзотический, но зато ощущаются они как собственные руки.

Я вновь взглянула на безучастного парня. На моей памяти это был первый случай, когда мое исцеление не вызвало никакой реакции. Перевела взгляд на сопровождающего нас целителя. Тот успокаивающе улыбнулся и произнес:

– Вы, наверное, устали, госпожа Мина… Отдохните, а мы тут и сами справимся.

С этими словами он подошел к ведру с водой и, убедившись, что оно полное, просто окатил парня с головы до ног. Реакция последовала незамедлительно… Парень вздрогнул. В его взгляде появилась осмысленность, а на лице – возмущение.

– Какого… – далее последовала такая нецензурная брань, что у меня даже щеки покраснели.

– Пойдем, – шепнула мне на ухо Оля. – Тут и вправду без нас разберутся. – И, подталкивая меня в спину, буквально выпихнула из палатки.

Глава 26

***

Артем (сутки спустя)

И вот, сознание снова вернулось… или, скорее, пробудилось. Жгучая боль, пронзавшая все тело, никуда не исчезла, но, была вполне терпимой. Лишь нестерпимый зуд терзал кожу, заставляя мечтать о возможности почесаться. Однако, в этот раз разум прояснился.

По-прежнему лишенный возможности двигаться, я смог, наконец, разглядеть серо-бурую субстанцию, сковывающую меня. Первая мысль, пронзившая голову, была отчаянной: – Замуровали демоны! В бетон живьем закатали!

В этот момент в палатку вошла Зинария, облаченная в белый медицинский халат. При ее появлении я едва не вырвал невольное «мама». Настолько сильно переплелись эти два образа в моем сознании.

– Ну, как ты себя чувствуешь, сынок? – спросила она с легкой улыбкой. Я почувствовал, как краска стыда заливает мое лицо. Чтобы скрыть замешательство, я с нарочитой дерзостью поинтересовался:

– Я что, так плохо себя вел, что меня решили запеленать в подобие гипса?

И снова мой голос подвел меня, прозвучав едва слышно.

– А ты как думаешь? – не поддержала мою иронию Зинария. – От кожи на твоем теле остались одни лохмотья. Пришлось тебя в эту, как ты выразился, «в кожувосстанавливающую глину» закатывать. Две недели ты в таком состоянии. Только позавчера лицо от глиняной маски очистили, чтобы убедиться, что восстановление идет полным ходом.

– Что у меня с голосом? – спросил я, проникнувшись ее словами.

– Давай по порядку… – вздохнула женщина, до боли похожая на мою мать. – У тебя были повреждены глаза, горло, почти полностью выгорели голосовые связки. По всему телу – более десяти некритичных переломов. Каким-то чудом тебе удалось выжить понятия не имею… Так что пришлось с тобой основательно повозиться.

– Спасибо, – прошептал я. Громче все равно не получалось.

– Вы сказали глаза? – я зацепился за это её упоминание. – Значит, зрение мне тоже вернули?

Глупо, конечно, спрашивать, когда вижу всё так чётко. Но вопрос вырвался сам собой. Ведь исцелить меня могла только магия, а она, как назло, обходила меня стороной.

– Восстановили, – подтвердила мои догадки мама Зина, как я её окрестил в мыслях.

– Каким образом? – этот вопрос не терпел промедления. Мне хотелось услышать подробности.

– Благодари свою богиню. – сказала мне Зинария. – Именно она через одного знакомого тебе суккуба передала ценнейший медицинский артефакт. Он-то и заставил твою собственную ману работать на исцеление.

Я был, мягко говоря, ошарашен. Эта Шутница за всё время пребывания в её "небесном мире" ни словом не обмолвилась о подобном.

– Надеюсь, с Тоши ничего не случилось? – выпалил я, вспомнив о знакомом суккубе, упомянутом Зинарией. Не так много суккубов я знаю, поэтому тут и гадать особо не пришлось, кто именно мог принести мне тот спасительный артефакт.

– Хм! – целительница усмехнулась. Казалось, она готова засыпать меня вопросами, но сдержалась и заговорила о другом: – С ним всё в порядке… Сейчас он занят выстраиванием отношений с дочерью и проходит интенсивное восстановление. Правда, маленькие крылышки на голове пришлось ампутировать. Зато спинные удалось восстановить и вернуть им былую силу.

– Значит, Крис уже обо всем знает, – констатировал я, и Зинария снова хмыкнула.

– А ты умеешь удивлять, – произнесла она. – Когда поправишься окончательно, я тебя много о чём расспрошу… Но сейчас мне не терпится узнать… Как ты смог отразить удар бегемота?

– Случайно, – честно признался я. – Моя способность поглощать чужую магию сработала и в этот раз. Только вот, хранилища не хватило, чтобы удержать всю мощь удара, и произошёл неконтролируемый выброс… Как-то так. – Если бы мог, пожал бы плечами. Да и врать не было смысла… абсолютно никакого.

Зинария минуту молчала, но вот она встала и шагнула к выходу из палатки. Но около выхода она остановилась и оглянулась на меня.

– Тебя желают видеть очень много людей… Но сегодня лучше отдохни. Силы тебе ещё понадобиться.

Сказала и покинула палатку.

***

Мина.

Подземный военный лагерь, расположенный в самом сердце подземелья, опустел От былого количество воинов, здесь осталась едва ли пятая часть бойцов, и те готовились к скорому отбытию. Подразделения, стянутые в Восточный Предел со всех уголков Империи, начали свой путь домой, к местам постоянной дислокации. Легкораненые, залечившие раны в госпитале, рвались вслед за своими товарищами. Средних и тяжелораненых, чье состояние стабилизировалось, переводили из подземного госпиталя на поверхность, распределяя по двум городским лечебницам, под опеку местных целителей. Самых тяжелых оставляли в замковом госпитале. Подземный лазарет стремительно пустел, словно вода, утекающая сквозь пальцы.

Госпожа Зинария приказала в течение недели полностью эвакуировать раненых на поверхность и свернуть полевые госпитали. Я как раз проходила мимо огромной палатки, где еще пару дней назад стонали от боли, а теперь шла разборка конструкций.

В палатке, которую я посещала позавчера, царил неожиданный гвалт. Заглянув внутрь, я узнала того самого парня, которому восстановила ноги. Тогда он казался безжизненной куклой, но сейчас… Он яростно препирался с Нуром, не стесняясь в выражениях, обвиняя того в эксплуатации. Оказалось, что раненые, еще не получившие моей помощи, бессовестно пользовались его добротой, заставляя выполнять мелкие поручения. Чаша терпения переполнилась, и он устроил бунт.

– Что тут за тарарам? – проворчала Ольга, вталкивая меня в палатку.

Излеченный мною юноша тут же бросился ко мне, моляще схватив за руки:

– Госпожа Мина! Я больше так не могу! – взмолился он, повергнув меня в легкий шок. – Исцелите их скорее, иначе они меня своими прихотями доведут! Особенно он! – мрачно взглянул на Нура.

– Ну что ж, бывает, – сочувственно ответила я. – Сегодня я ими и займусь.

Хотя, признаться, сегодня я планировала восстановить Нуру лишь руку. И еще одну руку другому парню, с аналогичными повреждениями конечностей.

Во время моего лечения всегда воцарялась мертвая тишина. Все завороженно наблюдали за моими действиями. Когда я закончила и Нур осторожно пошевелил восстановленной рукой, но первым заговорил не он, а парень, которого я лечила два дня назад:

– Вот как это выглядит со стороны… – тихо произнес он. – Впечатляет!

– И вправду, словно моя собственная рука, – пробормотал Нур, а затем, взглянув на меня с глубокой благодарностью, произнес: – Спасибо тебе, Мина!

Признаюсь, было приятно услышать это от него.

Следующим я излечила другого парня, и он также поблагодарил меня.

Внезапно меня охватила слабость. Если бы не Ольга, подхватившая меня под плечи, я бы упала.

– Я же говорила, тебе следовало еще денек отдохнуть, – с укором произнесла она и, взглянув на молодого парня, которого я лечила первым, жестом приказала ему освободить кровать. Тот тут же подскочил и помог Оле уложить меня.

Мне было немного неловко, но стоило моей голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

***

Артем.

Меня перенесли в замок, в мои собственные покои, на следующий день после второго пробуждения. Носильщиками стали ребята из моего отряда, а Рон и Зинария лично руководили этой деликатной операцией по транспортировке особо тяжелого груза – то есть меня. А вот Ники… все эти дни я её не видел. Словно призрак, она избегала меня. И хотя мне успели рассказать, что она практически не отходила от моей постели. Так что версия с намеренным избеганием казалась, как ни парадоксально, вполне реальной. Впрочем, в глубине души я даже был рад этому, не желая представать перед ней в таком жалком обличье.

И вот, после всех мучений, я в своей комнате, по которой успел соскучиться. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось… разве что рядом с кроватью появился топчан, куда меня и уложили. Госпожа Белла, встречавшая нас, сразу указала на это дополнение, строго запретив пачкать постель. Я лишь иронично хмыкнул, вспомнив строчки из старой афганской песни «в королевских конюшнях…»: …ведь от ног до макушки я весь гипсовый стал, мне не нужно подушки, разве что пьедестал.

И во всей этой родной обстановке, словно вишенка на торте, в углу сиротливо стояла моя демоническая секира.

– Бедняжка! – прохрипел я своим скрипучим голосом, от которого воротило даже меня самого. – Моя прелесть! Мы с тобой ещё заставим поплясать наших врагов.

– Так, маньяк, гроза демонов, – Рон проследил за моим взглядом и поморщился. – Ты лучше думай о своём поведении… и выздоравливай скорее. Не забывай, ты обещал после боя устроить вечеринку и выпить со всеми за нашу победу.

– Чего? – Я удивлённо посмотрел на Рона. – Разве я такое обещал? – И тут меня осенило, я вспомнил наши посиделки перед битвой и свои слова. – А, ну да, кажется, что-то такое было. – был вынужден признать.

Как же мне не нравился мой голос! Шепот звучал лучше, а сейчас, спустя всего сутки, он скрипел, словно ржавые петли старой двери. Зинария уверяла, что это временно и скоро всё пройдёт, голос вернёт свою силу и придёт в норму.

Да и ладно бы только голос. Когда утром мама Зина показала мне моё отражение в зеркале, признаться честно, я порядком обалдел. С каких это пор я стал похож на ангелочка с золотыми волосами, голубыми глазами и совершенно чистой, детской кожей?

Увидев себя таким, я в сердцах, не подумав выпалил:

– Ну как с таким лицом можно жить? Лучше бы мне оставили все мои шрамы!

– Не говори глупостей! – рассердилась Зинария. – Глупый мальчишка! Видимо, мне придётся взяться за твоё воспитание и вбить в твою бестолковую голову, чего тебе делать категорически нельзя.

Судя по её лицу, она совершенно не шутила и была настроена крайне серьёзно. Пришлось поспешно заверить её, что это была шутка, и пообещать исправиться и взяться за ум. Но, судя по её выражению лица, моим обещаниям не очень-то поверили. В ответ я услышал буквально следующее:

– Коли я так похожа на твою матушку, то возьму на себя смелость проследить, чтобы ты больше не делал глупостей и вырос в достойного сына, которым можно гордиться.

И вот, после таких слов, гадай – серьёзно она сказала или пошутила.

Но как бы там ни было, сейчас, оказавшись в своей комнате, я даже этому был рад. Мама Зинария выставила за дверь всех моих товарищей и носильщиков и принялась проверять моё состояние.

– Рёбра у тебя практически восстановились, – сообщила она. – Восстановление кожи тоже идёт ускоренными темпами. Через неделю начнём снимать твой панцирь. С переломанными ногами тоже всё хорошо, заживление идёт полным ходом, что не может не радовать. В общем, сейчас тебе нужен только покой и отдых.

Сообщив все эти новости, она, наконец, оставила меня одного, пообещав навестить через пару часов.

Но побыть в одиночестве мне удалось недолго.

Минут через пять в дверь постучали, и на пороге появился незнакомый молодой парень.

– Господин Артем! – он поклонился с порога. – Я рад, что всё же смог увидеться с вами до своего отбытия, – сказал он. – Я здесь, чтобы поблагодарить вас за всё, что вы для меня сделали… За то, что спасли мою жизнь.

Легкое недоумение закралось в мои мысли. Когда же я успел вырвать этого юнца из лап смерти? А он, словно не замечая моего замешательства, продолжал:

– Когда меня там, вовремя боя, демон почти разорвал надвое, именно вы, в самом пекле битвы, сумели соединить мои половинки воедино! Я знаю, что даже среди целителей высокого уровня, это считается вершиной целительского искусства.

И тут, словно вспышка молнии, память вернула меня в тот кошмарный момент… Кровь, море крови. Передо мной – изломанное тело, юноша, разорванный почти пополам, которого тщетно пытался склеить воедино молодой, неопытный маг-целитель, с жалкими остатками маны. Я помню, как оттолкнул его и, взяв дело в свои руки, склонился над зияющей раной, над половинками, которые чудом удерживались лишь на истерзанном позвоночнике. Это было мое первое подобное исцеление, первый опыт столкновения с такой ужасной раной.

Окинув взглядом парня, стоявшего передо мной, я отметил, что он выглядит превосходно, куда лучше, чем тогда, на поле брани.

– Благодаря вашей магии господин Артем и магии госпожи Зинарии, я сейчас стою здесь, – тихо произнес он.

– Ну что ж, рад слышать, – ответил я, чувствуя, как повисает неловкое молчание. Что ему сказать? Я ведь, по сути, не знаю этого парня… да и он меня тоже. Он пришел отдать долг благодарности, и он это сделал. А что дальше? Его лицо выражало полную растерянность.

– Ладно, приятель, – сказал я, пытаясь разрядить обстановку. – Не стой на пороге. Заходи, присаживайся… Куда ты вообще направлялся? – начал я разговор. – И для начала хватит меня называть господином.

Минут десять мы обменивались ничего не значащими фразами – пустой, вежливый треп, лишенный всякой конкретики. Вспоминать особо не о чем. Единственное, что отложилось в памяти – парень шестнадцати лет, ученик столичной Академии магических и рыцарских искусств. Сбежал на Восточный Предел добровольцем, бросив учебу и примкнув к одному из отрядов. Зовут его Джонни, старший сын княжеского рода. Говорил, что после всего пережитого, переосмыслив свое мальчишеское поведение, решил вернуться к занятиям. Вот, пожалуй, и все, что можно о нем сказать. Бесконечно благодарил за спасение, а потом ушел, оставив меня вновь наедине с собой.

Следующим гостем, к моему величайшему удивлению, оказался мастер-дворф Норд! Вот уж кого я точно не ожидал увидеть. Он вошел, внося в комнату огромный деревянный короб, который тут же водрузил на кровать, рядом с моим топчаном.

– Мастер, я так понимаю, – проскрипел я, – вы решили меня исподтишка добить?

Дворф юмора не оценил.

– Хорошая идея, но в другой раз, – хмуро буркнул он. – Как-нибудь, своим несносным характером, ты меня точно доведешь до того, что я тебя пришибу.

– Буду иметь в виду, – ответил я. – Но замечу, если сюда сейчас войдет горничная и увидит вашу коробку на свежезастеленной кровати, пришибут уже вас.

– Так это не моя вещь, а твоя, – отрезал мастер Норд.

– О как! – удивился я. – И что же в МОЕЙ коробке?

Дворф отстегнул замки, откинул крышку и, бережно держа через грубую ветошь, извлек свое новое творение. У меня перехватило дыхание. Это был новый «магический самострел», но выполненный в точности по моим пожеланиям. Съемный прямой магазин на несколько выстрелов, удобный регулируемый приклад, короткий ствол – все это придавало оружию вид компактной штурмовой винтовки, словно сошедшей со страниц моего мира.

Представив свое творение, мастер тут же вернул его в ящик, защелкнул замки и, все же перестраховавшись, поставил короб в угол, рядом с моей секирой.

– Это то, о чем я думаю? – осторожно спросил я. – То самое оружие, которое вы не хотели делать и о котором я вас так упрашивал?

– Недавно закончил, – сухо ответил дворф. – Как активировать под себя, ты знаешь. – И, нахмурившись, добавил: – Это первый и последний образец, который я сделал.

– Так сложно в обращении и трудно в изготовлении? – уточнил я.

– Сделать было непросто, – согласился мастер Норд. – Но теперь, когда я знаю, что нужно, думаю, повторить будет куда легче… Хотя, конечно, использовать его смогут только те, у кого уровень магии не ниже четвертого.

– Тогда я не понимаю, почему вы не хотите производить такое оружие, – удивился я. – Если вы учли все мои пожелания, то оно получилось куда лучше тех образцов, что есть у вас в крепости.

– Вот поэтому я и не стану его производить массово, – отрезал дворф. – Не хочу, чтобы мое оружие попало не в те руки. Поэтому, если и сделаю для кого-нибудь что-то похожее, то только индивидуальное, которым не сможет воспользоваться никто другой, и только тому, кому я доверяю. – сказал как отрезал.

Глава 27

Должен признать, я давно подметил, как сильно мастера волнует судьба его творений, то, в чьих руках окажется выкованное им оружие. Видимо, тому были веские причины, о которых я не решался спрашивать.

– Спасибо, мастер! – поблагодарил я. – Как только встану на ноги, оплачу ваш труд.

– Забудь, – отмахнулся он. – Считай, ты уже расплатился, спасая столько народу… там, – он неопределенно махнул рукой. – До меня дошли вести о твоих подвигах… Многие поговаривают, что ты как минимум заслужил высшую награду империи… Имперского Орла на доспех, да еще и в короне!

– Как-нибудь переживу, – отмахнулся я, не восприняв его слова всерьез.

– Ладно, выздоравливай, – мастер-дворф поднялся и направился к выходу. – Но помни! – он обернулся на пороге. – Мой запрет появляться в моей мастерской остается в силе, – и, погрозив пальцем, ушел.

Я же глянул в сторону своего оружия и хмуро произнес:

– Такую игрушку мне принесли, а я даже коснуться её не могу… не то чтобы попробовать её в деле… И все-таки, этот дворф, та ещё садюга. – в сердцах буркнул я.

Не успел я насладиться одиночеством, как ко мне заглянула Крис…

***

Суккуб Тоша.

Я возвращался в «Небесный город»…

И должен признать, время, проведенное здесь, смягчило мое мнение о людях. Сердце ликовало оттого, что мои изломанные крылья вновь обрели прежнюю силу. За это чудо я был всецело обязан молодой суккубе Мине и целительнице Зинарии. Именно Мина вдохнула жизнь в то, что казалось безнадежно утраченным – восстановила костную структуру левого крыла. Пусть теперь оно и отливало легкой прозрачностью, частично стало кристаллическим, это не омрачало моей радости. Главное – крыло повиновалось мне. А целительница Зинария сотворила настоящее волшебство, полностью исцелив правое крыло. Я был безмерно благодарен им, обеим.

Потеря же мелких крылышек на голове нисколько не огорчила. Глядя в зеркало на свой обновленный облик, я пришел к выводу, что так даже лучше. Все равно пользы от них было немного.

А вот отношения с дочерью… Мы искренне старались узнать друг друга, найти точки соприкосновения. Но Крис – не наивная девочка, а взрослая, самостоятельная женщина, познавшая горечь жизни. Я был потрясен, узнав о том, как с ней обошлась родная мать. Как можно быть настолько бесчувственной, чтобы продать собственного ребенка в рабство?!

Мы с Крис делали все возможное, чтобы сблизиться, и, казалось, между нами установилась хрупкая, но драгоценная связь. Глядя на ее округлившийся живот, я торжественно пообещал навещать ее как можно чаще и стать самым лучшим дедом на свете.

Крис же пообещала навестить меня в «Небесном городе».

– Возьму Нику за шкирку и заставлю ее отвести меня туда, – заявила она.

Ника лишь презрительно фыркнула, словно говоря: Посмотрим, как у тебя это получится.

– Я-то отведу, – ехидно заметила она. – Вот только пустит ли тебя туда Хранительница. Без ее разрешения, как я поняла, никто не может войти в этот город.

– Я сам попрошу Хранительницу, – поспешил заверить я. – Не думаю, что она будет против.

Ника же равнодушно пожала плечами.

– Ну, мое дело, предупредить, – сказала она, отворачиваясь. В последние дни девочка вела себя нервно, и, как я понял, все дело было в Артеме. Хотя я слышал, что он восстанавливается с невероятной скоростью и скоро будет совсем здоров.

Не понимаю я все-таки этих людей… Что у них на уме! – мысленно вздохнул я.

– Береги себя, Тоши, – прошептала Белл на прощание, нежно приобняв и на мгновение прижав к себе. – И возвращайся, когда сердце позовёт. А я уж позабочусь, чтобы здесь тебя ждали только с добром.

– Спасибо, – искренне ответил я, поймав её взгляд. Как-то незаметно для себя я перестал видеть в ней госпожу, а лишь добрую подругу.

– Удачи, пап, – тихо проговорила Крис, залившись лёгким румянцем.

Не удержавшись, я шагнул к ней, заключил в объятия и прошептал на ушко:

– И ты береги себя, моя малышка!

Затем резко отстранился, коснулся рукой мерцающего портала, который тут же расцвёл энергией от моего прикосновения, и перенаправил его в «зал порталов».

– Буду ждать вас в гости! – крикнул я, махнув рукой, и шагнул в светящуюся арку, чтобы через мгновение оказаться в огромном зале, где выстроились в ряд десятки портальных врат. В этот момент центральный портал вспыхнул ярче прежнего, и из него вышла госпожа Хранительница. Она внимательно окинула меня взглядом и, удовлетворённо кивнув, произнесла:

– Выглядишь просто превосходно! Добро пожаловать домой!

– Я ДОМА! – просто и счастливо ответил я.

***

Крис.

Отец ушел, и меня, как это ни странно звучало, учитывая нашу наше недолгое знакомство, накрыла легкая волна грусти. И все же, хотелось еще немного побыть рядом с ним, почувствовать хоть какое-то родство.

Постояв немного у затянувшегося портала, наша небольшая компания – я, Рон, Ника, мама Белла – двинулась в сторону дома, в то место, что стало для нас прибежищем. Молчание повисло в воздухе, словно слова растеряли свою ценность. Мама Белла погрузилась в глубокую задумчивость, словно решала непосильную задачу. Ника же, с того самого момента, как Артем пришел в себя, начала со всем старанием избегала его и даже отказывалась говорить на эту тему с кем-либо. Из-за этого она тоже, как бы замкнулась в себе и большую часть времени прибывала не в настроение.

Так, в полном молчание, мы, минуя город Арахнидов, приблизились к порталу, ведущему в подземелья замка Восточный Предел. Но тут Ника остановилась, наотрез отказавшись идти дальше. Я вздохнула, глядя на младшую сестру моей лучшей подруги, и не удержалась от упрека:

– Долго еще собираешься бегать от него? Ведешь себя как ребенок, честное слово. – и хоть имени Артема не было произнесено вслух, всем было ясно о ком я говорю.

– Может быть, – хмуро ответила Ника, избегая моего взгляда. – Но я пока не готова его видеть. – С этими словами она повернулась и направилась обратно в город Арахнидов. Вслед ей властно прогремел голос мамы Беллы:

– Чтобы к вечеру была дома!

– Хорошо! – отозвалась Ника, не оборачиваясь. – Обязательно буду…

Затем мы шагнули в портал и оказались в нашем подземелье, откуда, не мешкая, поднялись в замок. Двор заметно опустел, лишь замковая стража усердно тренировалась, не обращая внимания на посторонних.

– Я провожу тебя до комнаты, – сказал Рон, нежно беря меня под руку. – Тебе нужен отдых.

– Нет, – неожиданно запротестовала я. – Сначала я хочу поговорить с Артемом.

– Может, отложим этот разговор до завтра? – с надеждой спросил Рон, но, увидев мое решительное лицо, вздохнул: – Хорошо, пойдем к нему.

На лестнице мы столкнулись с мастером Нордом, спускавшимся вниз.

– Вы были у Артема? – спросила я. – Как он себя чувствует?

– Нормально, – пробурчал вечно недовольный дворф в своей обычной ворчливой манере и не останавливаясь прошел мимо. А мы продолжили свой путь.

В комнату друга Рона я вошла одна, попросив мужа не мешать нашему разговору.

Артем, словно закованный в кокон из глины, лежал на деревянном топчане рядом с кроватью. Под головой – лишь тонкая подушка. В его взгляде читалось недовольство, словно разговор с дворфом оставил неприятный осадок.

– Привет, как ты? – спросила я, внимательно рассматривая его изменившуюся внешность. Впрочем, такие перемены никого особо не удивили – обычное дело после длительного магического исцеления. Со временем все должно прийти в норму, особенно цвет волос и глаз. Они обязательно должны потемнеть.

– Словно статуя, – проворчал парень. – Только и могу, что лежать, как изваяние. А где Ника? – неожиданно спросил он.

– Она почему-то не горит желанием тебя видеть, – честно ответила я. – Видимо, из-за чего-то так сильно на тебя обиделась.

Но, как ни странно, Артем даже обрадовался моим словам.

– Отлично! Пусть еще с недельку дуется…

Я, честно говоря, удивилась такой реакции и, тут он сам пояснил:

– Не хочу, чтобы она меня таким видела.

Я лишь вздохнула.

– Вы оба ведете себя как… дети, – констатировала я. – Может, пора уже перейти на новый уровень отношений?

– Ни в коем случае, – тут же отрезал Артем и было видно, что его это предложение, буквально, испугало. – Все должно оставаться, как есть. Я ее телохранитель, и не более.

Я снова вздохнула, но спорить не стала. Сменила тему:

– Мы сегодня отца проводили. Он вернулся домой.

– Вот как, – спокойно произнес Артем. – И как там Тоши?

– Значит, ты с самого начала знал или догадывался, что Тоши – мой биологический отец, – констатировала я, глядя на парня, который и не думал отрицать. – Почему сразу мне об этом не сказал?

– Ты ведь умная женщина и сама понимаешь, почему я промолчал, – ответил Артем скрипучим голосом.

Да, я понимала. Могла с ходу назвать несколько причин, но хотела услышать именно от него. И я ему так и сказала. В ответ – кривая усмешка.

– Ну хорошо… тогда начну по порядку, – начал он отвечать на мой вопрос. – Первая причина… учитывая твое отношение к родителям… стала бы ты меня вообще слушать? Да и как я должен был сообщить тебе эту новость? Крис, я тут по подземелью гулял и случайно твоего папашу встретил… Не хочешь с ним познакомиться? Вторая причина – не до этого в тот момент было… У нас битва на носу… так что некогда мне было становиться семейным психотерапевтом. И нет, я не планировал это скрывать вечно. Хотел эту тему обсудить с госпожой Белл, но не нашел времени. Сама помнишь, как мы с Роном были загружены обязанностями последние несколько месяцев.

Я кивнула. Его слова совпадали с моими мыслями.

– Так как… – снова спросил Артем. – Удалось тебе поладить с отцом?

– Можно сказать, и так, – сказала я. – Как встанешь на ноги, отведи меня к нему, – попросила я.

– Во всем этом, – с иронией произнес Артем, – есть одна существенная деталь… Если встану…

– Госпожа Зинария обещала поставить тебя на ноги в течение месяца, – серьезно глядя на парня, сказала я. – А если она что-то пообещала, то выполнит.

– Прямо легче на душе стало, – пробормотал Артем и на этот раз он не иронизировал, а был предельно серьезным.

– Отдыхай, – сказала я и направилась к выходу, но, вспомнив еще кое о чем, задержалась и вернулась.

– Рон сказал, что на твоей родине принято новорожденному ребенку выбирать так называемых крестных родителей, – сказала я.

– Ну да, есть такая традиция, – удивленно глянув на меня, подтвердил Артем.

– Тогда я хочу, чтобы ты с Никой стали крестными моему будущему ребенку, – заявила я, повергнув парня в шок.

– А почему я, а не Адель, как твоя близкая подруга? – осторожно спросил он.

– Ну, потому что я так решила, и Рон со мной согласился, – снова шокировала я парня своим ответом.

– Ну да, – пробормотал он. – Логично… Как я сам не догадался… – и теперь сарказма в его голосе было столько, хоть отбавляй.

– Так ты согласен? – поторопила я его с ответом.

– А что ответила Ника? – осторожно уточнил он.

– Она сказала, что если ты не против, то и она возражать не станет, – совершенно честно ответила я.

– Охрененный подход, – и не поймешь, он так прикалывается или еще не отошел от шока. – Ладно, я согласен! – и вот он ответ с небольшой добавкой: – Еще никогда не доводилось быть крестным.

Глава 12_ Князь и герой.

Артем.

Время, словно вороватый кот, проскользнуло незаметно.

Как и обещала матушка Зина, ровно через семь дней начался обряд освобождения из моего глиняного заточения. Лекари, словно ювелиры, вооружившись миниатюрными молоточками, дюйм за дюймом, откалывали окаменевшую глиняную броню, являя миру мою новую кожу, сияющую чистотой, как младенческая плоть. Сутки, с перерывами на вздохи и перекуры, длилась эта кропотливая работа.

Затем последовала унизительная процедура омовения. Юные девы, словно невинные нимфы, омывали меня, не стесняясь отпускать игривые комментарии по поводу моих мужских достоинств. Казалось, их забавляла моя неловкость, и даже тихое рычание не могло унять их веселья. При этом они отметили, что там у меня все нормально и да и на вид, все изумительно!

Вот ведь стервы, которым только постибаться над бедным парнем…

Ночь покоя, словно дар богов, предшествовала новому испытанию. С первыми лучами солнца лекари вновь окружили меня, разминая, массируя, втирая целебные мази. Матушка Зина, наблюдая за их трудами, осталась довольна.

Два дня этих манипуляций, и вот, меня поставили на ноги. Двое здоровенных амбалов, словно гора с каждой стороны, поддерживали меня, пока я, шатаясь, вновь учился ходить. Измотанный до предела.

Лишь только закончилась моя неуверенная прогулка по комнате, меня усадили в кресло, даровав час кажущегося покоя. Ага, как бы не так! Едва я успел перевести дух, в мои покои ворвался сам герцог, устроив настоящий допрос. Лишь появление матушки Зины спасло меня от его назойливости. Её властным жестом герцог был выставлен за дверь с приказом не беспокоить меня до полного выздоровления.