Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 341 страниц)

Глава-11

Глава 6.Призыв и…

Артём…

Шли, пока не стемнело, и только после этого Слав объявил привал.

– Завтра уже к обеду мы должны покинуть этот лес, – сказал он. – Если повезёт, ещё до вечера будем в пограничной крепости…

– Это хорошо, – сказал я, откидываясь спиной на собранною мной копну сена.

Первая дежурная смена выпала на долю Рона и Юлиана. Так что я собирался хоть немного отдохнуть до своей очереди дежурства, что выпадало на самое утро. Пока устраивался со всеми удобствами, снова поймал на себе пристальный взгляд Ники. Эта мелкая никак не верила в то, что я чувствую себя вполне сносно и не притворяюсь. За целый день я уже задолбался всем говорить, что я в полном порядке и обо мне не надо переживать. Но если парни в итоге от меня отстали, то вот мелкая никак не могла успокоиться. В её понимании я должен как минимум страдать упадком сил, а как максимум быть вообще при смерти. Ну да, вчера моё состояние было не очень, но сегодня я и вправду оклемался. Только как в этом убедить мелкую, которая мне совершенно не верит? Ответ: никак! Просто следовать старой русской мудрости: утро вечера мудренее. Так что решено: спать и ни о чём не заморачиваться.

Что я в итоге и сделал.

А утром, в своё время дежурства, в ожидании момента, когда всем пора будет вставать, я жарил остатки свинины, той, что осталось у нас со вчерашнего дня, жалея только об одном: у нас кончилась соль, и мясу предстояло есть пресным. Соли у нас изначально было немного – один маленький пакетик, граммов на пятьдесят. Я и так его растягивал как мог, но она всё же закончилась, ещё когда мы гостили в доме с купальней, и поэтому последние дни питались только пресным мясом. Но, как говорится, лучше так, чем вообще никак.

Зашевелилась, открыла глаза Ника. Огляделась, встала и подсела ко мне.

– Поговорим, – тут же начала она.

– Если ты про моё состояние, то я в порядке, – заметил я.

– Это я уже и так поняла! – отмахнулась та.

Прогресс! Вот и не верь предкам с их пословицами! Прямо чудо какое-то! – иронично подумал я.

Хотя, если отбросить иронию, то она судит из того, чему её научили её наставники и что она сама успела познать в этой жизни. А в этой жизни ей вбили в голову, что человек, лишившись большей части своей жизненной энергии, не может быть в порядке. Вот только из любого правила есть исключение, и в данном случае этим исключением являюсь я.

И в чём заключается моя особенность? Подозреваю, всё дело в Шутнице или, как её ещё назвали, в богине вечности.

– Тогда о чём? – спросил её я.

Прежде чем продолжить, она покосилась на спящих и чуть понизила голос:

– Если ты теперь мой телохранитель, назначенный богиней, я должна знать о тебе если не всё, то хотя бы что-то. Согласись, всё же нам теперь придётся много времени проводить вместе. Должна ведь я знать, что от тебя ожидать.

– Ну, для начала – меня не интересуют маленькие девочки с их детскими комплексами. Так что можешь не опасаться, что я воспользуюсь ситуацией, – продемонстрировал свою ладонь с меткой богини, которую здесь считали символом обручения. – Нет, будь бы ты красоткой с формами сто двадцать, шестьдесят, девяносто, я бы ещё подумал, – усмехнулся, глянув на покрасневшую девчонку. – А так ты не в моём вкусе.

– Я, вообще-то, с тобой серьёзно разговариваю, – обиделась она.

Я вздохнул и перестал улыбаться.

– Ты правильно сказала про то, что мы друг о друге ничего не знаем, – серьёзно произнёс я. – Поэтому я не вижу пока причин для личных откровений. Ты уж прости, но то, что ты теперь моя подопечная на десять лет, не даёт тебе права лезть в личную жизнь. Ты уж не обижайся, – примирительно сказал я. – Но я пока не готов на всякие там откровения.

– Я понимаю, – неожиданно, но мелкая, судя по всему, не обиделась. – Но ты ведь можешь рассказать мне, чем тебя наделила богиня?

Я задумался.

В принципе, от того, что я ей расскажу, ничего не изменится.

– Она… как бы это сказать, увеличила, вернее, отточила все имеющиеся у меня умения. И дала мне дар быстрого овладевания любым видом оружия.

– Так вот почему ты так умело пользуешься этой секирой, – заметила та.

– Ну, секира – не то оружие, которое требовало особого опыта владения, – качнул головой я.

– Не скажи, – возразила она мне и переключилась на другое: – А кроме этого?

– Тебе не говорили, что любопытство сгубило кошку? – снова усмехнулся я, не смог удержаться при виде этого её интереса в глазах. – Любое магическое заклинание, направленное на меня, будет перехвачено, и я смогу, когда захочу, отправить его обратно, – всё же ответил я.

– Удобно, – заметила Ника. – Но это получается, что даже полезная магия, типа лечения и усиления, на тебя не подействует.

– Хм… – её слова заставили меня задуматься.

А ведь она права! – подумал я с невольным уважением. Я о таком вообще не думал.

– Не попробуем – не узнаем, – с некоторой неуверенностью сказал я.

На умопомрачительный аромат жареного мяса начали просыпаться и все остальные, и разговор пришлось свернуть. Но, честно говоря, я этому даже был рад.

Быстрый перекус, и, как только достаточно рассвело, сразу в дорогу.

На этот раз нам не пришлось долго лезть через заросли. Вскоре мы вышли на сухое русло ручья, которое заполнялось только в определённый период года, мы довольно уверенно пошли прямо по нему. Да и со слов Слава, по нему мы должны были выйти прямо туда, куда нам было нужно.

Кабаны и другие хищники сегодня нам не попадались. Да, собственно, мы и не нуждались больше в мясе. Тех запасов, что мы уже успели наделать, нам должно было вполне хватить ещё на пару дней. Часа через два мы вышли прямо к довольно широкой тропе, которая вела в горы.

– Отлично! – заметно воодушевился Слав. – Я знаю эти места! Эта тропа должна привести нас к пограничной крепости!

Эта новость тут же взбодрила нас всех. Но, как часто бывает и как гласит известная русская пословица: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь… В общем: вдруг, откуда ни возьмись, появился в рот ебись (простите за мой плохой английский). Нет, никто на нас не выпрыгнул из кустов. Мы просто услышали далёкое, но уже такое знакомое волчье завывание, которое мы не слышали более суток.

Тёмные, или демонические, гончие – называйте их как вам угодно.

Звук шёл издали, возможно, ещё с того края леса, но от этого воя по коже пробежали мурашки.

– Думаешь, по нашу душу воют? – напряжённо спросил я у Рона.

– А по чью ещё? – ответил тот. И мы, не сговариваясь, мгновенно ускорились, почти до бега.

Снова раздался вой, и ему тотчас ответили с другого конца леса. И этот звук был лучше всякого стимула и допинга. Ноги сами начинали быстро двигаться.

Поднявшись по тропе, мы ушли в горы, но я то и дело оборачивался, глядя, нет ли за нами погони. Но пока, помимо воя, не было никаких предпосылок, указывающих на это. Где-то через час вой прекратился, и нас снова охватило чувство надежды: а вдруг пронесло?

Не пронесло…

Ещё через час мы услышали вой со стороны начала тропы. И этот вой изменил свою тональность. В нём появились нотки торжества.

– Стая взяла след! – хмуро произнёс Рон, снова оглядываясь назад. – Не успеем!

– Рано сдаваться, – качнул я головой, хотя мысленно был с ним согласен.

Но мы всё равно побежали. Да и Слав то и дело повторял про то, что тут немного осталось и что надо поднажать…

Вой повторился гораздо ближе, и теперь уже не было сомнений, что нам крепко сели на хвост. Мы бежали практически на последнем издыхании, не чуя ног. А тропа, чтоб ей, здесь достаточно широкая и совершенно не подходящая для боя.

Я услышал монотонный голос, раздавшейся у меня прямо в голове:

– Вам доступен призыв союзника. Советую им воспользоваться.

Я бежал дальше, практически не реагируя на всякие глюки. Не до этого мне сейчас.

– Вам доступен призыв союзника. Настоятельно рекомендую им воспользоваться. – Я снова тупил и никак не реагировал. Да и чем мне поможет какой-то там призрачный союзник?

– Дебил! – голос и тон внезапно изменились, и я узнал богиню Шутницу. – Сдохнуть собрался?! Давай делай, как я тебе велю! Призывай союзника. Быстрее, не тупи!

– Как мне его призывать-то? – мысленно и раздражённо ответил я.

– Вверх каком! – рассердилась Шутница. – Скажи вслух: призываю призрачного союзника, и всё! Остальное я сама сделаю.

– Призываю призрачного союзника, – чувствуя себя идиотом, громко гаркнул я.

– Исполнено! – торжественно ответила богиня. – Получи и распишись, и не забудь меня потом поблагодарить…

И…

Прямо подо мной вспыхнула пентаграмма метров десять в диаметре, где на краю сначала заклубился туман, а потом на его месте появился… появилась… ЗСУ «Шилка». Я даже обалдел, особенно когда сбоку на борту увидел до боли знакомый цифровой номер «126».

– Мать моя женщина! – только и смог вымолвить я, глядя на этот отголосок моего прошлого. Вот только эта «Шилка» рябила и сразу было понятно, что она не настоящая, а иллюзорная, похожая на голограмму. И тут люк мехвода открылся, и из боевой машины появилась голова в танковом шлемофоне. Знакомая голова, с лицом, которое я никогда не смогу забыть.

– Привет, братан, – белозубо улыбнулся мехвод. – В интересное же ты место попал.

– Артур! – это имя само собой вырвалось из моего охрипшего горла.

– Ну да, это я, – ответил он, полностью вылезая из ЗСУ. – Давно не виделись, братан!.. Прости, обнять тебя не смогу, – с сожалением произнёс Артур, чьё тело также призрачно колыхалось, указывая на тот факт, что здесь он был не совсем в живом состоянии.

– Прости, – тихо произнёс я, и из моих глаз потекли слёзы.

– За что, братан? – удивился тот. – Что за глупость ты несёшь?

Я встретил этих ребят на раритетной «Шилке» в первые дни своего пребывание на этой новой войне с возродившимися последователями Бандеры. С теми его потомками, для которых он стал героем, таким же, как для меня был Юрий Гагарин. Но у каждого поколения, как говорится, свои герои, и это как показатель целого народа… Ну да ладно.

Ребята со «126» в прошлом являлись дезертирами из армии Незалежной, и сбежали они вместе с этим самым агрегатом ещё в самом начале, как там у них это называлось… АТО! Сбежали и примкнули к ополчению Донбасса. И с тех пор они не расставались со своей «Шилкой». Сначала прикрывали позиции ополченцев, а потом работали исключительно по дронам.

Артур среди них был самый весёлый. Он ещё хвастался мне, показывая свою физию на сайте «миротворец», с гордостью мне говорил, что вот оно – признание от украинской власти. А через полгода нашего с ними знакомства их «Шилку» спалили дроны-камикадзе. Более десяти прилётов в уже подорвавшуюся на мине ЗСУ. Я сам видел, в каком состоянии она тогда находилась. И тем не менее Артур ещё был жив тогда, когда я с группой прикрытия добрался до «Шилки». Обожжённый, израненный, но живой. Помню, как тогда гнал на багги, уворачиваясь от дронов, в сторону госпиталя, вёз Артура. Помню, как на руках заносил того в палатку и орал на врача, а потом с этим врачом, в качестве его ассистента, оперировал Артура. И всё равно он умер прямо под скальпелем…

И вот сейчас я глядел на НЕГО…

– За что, брат, ты просишь у меня прощения? – снова спросил он. – Это я должен сказать тебе СПАСИБО! Ведь я ВИДЕЛ, как ты старался меня спасти. И за это спасибо! – он вздохнул. – Я бы ещё с тобой поговорил. Но у нас очень мало времени… Гости уже на подходе, а нам всего полчаса времени отведено. Так что удачи тебе, брат! Иди, и спасибо тебе от всех нас! – Сказав это, он снова полез на своё место мехвода, на прощание махнув мне рукой. А я чуть ли не силой заставил себя идти.

– Уходим, – всё тем же хриплым голосом сказал я и подтолкнул молчавшую Нику вперёд. – Ну, что стоим? – рявкнул я на остальных. – Нам полчаса времени выиграли только что!

Никто, и я был им за это благодарен, ничего мне не сказал.

А уже когда мы заворачивали по тропе за скалу, я оглянулся, чтобы увидеть появившихся огромных чёрных волков и повернувшую в их сторону все четыре своих ствола «Шилку». И вот она, вздрогнув всем своим призрачным корпусом, «заговорила» на своём языке.

Может быть, она и была призрачной ЗСУ «Шилкой» без личного имени, только с цифровым обозначением «126», но волков она разрывала просто на загляденье. Те выбегали на неё, а она их рвала, жестоко и беспощадно.

После я снова услышал в голове голос Богини:

– Мог бы хотя бы попрощаться с ними по-человечески, – укорила она меня. – Заткнись! – огрызнулся я в ответ… И неожиданно она промолчала.

***

Ника…

Ну вот и всё, – промелькнула мысль. – Мы так старались, но, похоже, всё закончилось в шаге от нашего спасения… Даже обидно!

Ещё обидно то, что я не могу как следует применять магию, так как мой резерв не восстановился.

Но как ни странно, в этот момент я даже и не боялась.

Тёмные гончие были слишком свирепыми тварями. По одной с ними ещё можно было справиться, или по крайней мере попытаться. Но они никогда не ходили по одной особи. А встречу с сотней гончих не сможет пережить ни один герой. По крайней мере я даже историй таких не слышала. Поэтому у четырёх воинов и кузнеца даже шансов на успех не было, ни единого.

И тут Артём нас всех удивил.

Я так и не поняла, что он сделал такого и кого призвал тот неизвестный мне магический круг вокруг пентаграммы переноса. Да я и пентаграмм таких даже в учебниках по запретной магии никогда не видела. Тем более я не слышала, чтобы можно было за мгновение из нечего создать настолько мощный магический круг призыва. Такого количества маны зараз ни один подобный круг собрать был не в состоянии. А этот возник прямо у нас под ногами, уже имея огромное количество маны, необходимой для призыва.

На краю пентаграммы появилось нечто… Я даже не знаю, что это было. Но это что-то было не живое. Вернее, ОНО находилось в другом измерении, из-за чего походило на некачественно сделанную низкосортную иллюзию… Но, как оказалось, Артём знал, что это! И лично знал человека, который появился из той штуки из металла.

Разговор Артёма и этого Артура был недолог, но на каждого он произвёл сильное впечатление. Да, собственно, и не сам разговор, а выражения лиц обоих. Те эмоции, что мелькали на них, даже описать невозможно… Они просто были сильными!

Артём тоном, не терпящим возражений, приказал всем уходить. На мгновение я даже подумала, что он останется, но он пошёл с нами. А потом я мелком увидала, как та металлическая громадина, издавая очень громкий грохот – «бу-бу-бу», только во много раз быстрее, – стала как ни в чём не бывало уничтожать появившуюся на тропе стаю демонических волков, у которых, попросту не было шанса.

Мы ещё какое-то время слышали это отражающееся от гор громогласное «бу-бу-бу», а потом всё стихло.

Ни через полчаса, и даже ни через три, волки нас так и не потревожили, зато мы увидели стены старой пограничной крепости, с которой тут же заметили и нас. И ещё до того, как мы приблизились и успели хоть что-то крикнуть, небольшие ворота крепости приоткрылись, и отряд тяжёлых латников, взяв нас в кольцо, отвёл в крепость, где нас тут же встретил старый комендант крепости и папин боевой товарищ, который даже не пытался скрыть своей радости от моего появления.

Ну, можно сказать, на этой самой ноте наше отчаянное путешествия по землям демонов подошло к концу. Комендант тут же отослал весточку с почтовым голубем в Восточный Предел, а нам наконец-то удалось впервые за несколько дней нормально отдохнуть на мягких постелях и в полной безопасности.

Глава-12

Эпилог.

Артём…

К началу следующего дня о наших приключениях в землях демонов не говорил только ленивый. Оба брата и Рон в одночасье стали героями, которых постоянно просили рассказать, что и как там было. Меня, по причине того, что я был чужаком, особо не трогали. По крайней мере поначалу… Но потом, когда стало известно о моей роли во всём этом безобразии и том, как в самом начале я всех спас, как мой удар стал завершающим в схватке с огромным огром, чья магическая секира стала моим боевым трофеем, о том, как я уговорил гуля-архимага пропустить нас через Учебный город, пожертвовав своей жизненной энергией… После всех таких рассказов (в которых, слава богу, не фигурировало то, как я появился в том храме и о моей связи с богиней) меня тоже попытались вывести на откровенный разговор. Всем стало интересно, кто я такой и что делал в землях демонов. Хотя тут уже и без меня была придумана версия, что типа я охотник за древностями, который на свой страх и риск исследует древние и заброшенные храмы, крепости и города. Мне только и надо было, что не возражать и кивать головой.

В этом плане Юлиану повезло больше всех. После того как комендант лично расспросил его о том, как была пленена его семья, его отпустили, и с самого утра он находился в крепостной кузне, помогая местному кузнецу в починке крепостного оружия.

Ника же со вчерашнего вечера ходила сама не своя в напряжённом ожидании появления любимого папочки, которого известили почтовым голубем. Для этого она успела переодеться во всё чистое и привести себя в надлежащий порядок и теперь места себе не находила.

Ну а я… А у меня ночью снова состоялся недолгий разговор с богиней в том же самом месте, укрытом пеленой тумана…

– Этот призыв призрачного союзника… Что это такое? И как такое вообще возможно? – спросил я её. – Ведь Артур мёртв, как и все его ребята!

– Это всего-навсего были тени… Тени тех, кого ты когда-то знал. Они сохранили свои прошлые знания и разум, но они уже УШЛИ на перерождение. Поэтому такую тень можно призвать всего один раз. Кстати, один из четырёх ты уже использовал.

– И кого я призову в следующий раз? – хмуро произнёс я, и в голове у меня промелькнули знакомые лица погибших ребят.

– Этого даже я не могу знать, – «обрадовала» меня богиня. – Всё будет зависеть от обстоятельств призыва. Но чтобы ты помнил, каждый призыв рассчитан от получаса до несколько часов. И как я сказала, всё зависит от обстоятельств…

…И вот теперь, вспоминая тот разговор, я с некой задумчивостью наблюдал за метаниями Ники. К слову, меня так и не стали расспрашивать о том, что тогда произошло на дороге. Ни одного вопроса не последовало от моих недавних спутников на эту тему. Чему, если честно, я был безмерно рад, так как совершенно не знал, что им ответить.

А во второй половине дня в пограничную крепость ворвался крупный отряд всадников, возглавляемый отцом Ники, герцогом Адамадовым. Это был довольно крупный мужчина в боевых, а не парадных доспехах, с огромным клинком на боку. С покрытыми ранней сединой волосами и густой, но также полностью седой бородой. Но на что я сразу обратил внимание – это его ГЛАЗА цвета голубого неба, но с некоторым властно-стальным блеском. Настоящий лидер и хозяин этих земель.

– Папа! – При виде этого мужчины Ника тут же сорвалась с места и бросилась в его сторону. Но внезапно остановилась от него в нескольких шагах и виновато опустила свой взгляд. – Прости меня, – негромко сказала она. – Я сильно виновата перед тобой.

Вместо ответа тот одним большим шагом преодолел разделяющее их расстояние и просто обнял свою дочь, прижимая её к своей броне.

– Живая! – громко изрёк он. – Главное, что живая! – И столько эмоций в этой короткой фразе, которая ясно указывала на то, как сильно отец любит свою дочь.

Значит, наказания не будет, – с улыбкой подумал я.

Наконец-то герцог отпустил дочь и обратил своё внимание на Рона и братьев.

– Ну, спасибо вам, мужики, – негромко, но с чувством произнёс он. – Век помнить буду, что вы сделали. Просите у меня, что хотите! Любая награда!

– Так мы там ни одни были. Если бы с самого начала там не было Артёма, сейчас бы и нас бы не было, – честно сказал он.

– Артём? – переспросил герцог. – Кто такой? – И тут он глянул на меня. – Тебя я не знаю. Кто такой? – снова повторил свой вопрос, но теперь обращённый конкретно ко мне.

– Человек, – прямо глядя на отца Ники, ответил я.

– Это я вижу, – усмехнулся тот, проигнорировав мою дерзость. – Расскажи нам о себе, человек.

Я огляделся по сторонам.

– Рассказать можно, – сказал я. – Но не здесь…

Герцог глянул на Рона, и тот кивнул.

– Хорошо, – кивнул и отец Ники. – Можно и в другом месте поговорить. Ну, пойдём… человек! – и снова усмехнулся.

Мы в отдельной комнате, только вчетвером: я, Рон, Ника и её отец.

Честно, я ожидал, что разговор с герцогом получится куда более тяжёлым, но за всё время, пока я говорил, он не произнёс ни одного слова и не задал мне ни одного вопроса. Он просто молчал и слушал меня. А потом глянул на дочь и потребовал:

– Покажи ладонь.

Ника послушно стянула данную мной перчатку и показала отцу тыльную сторону ладошки.

Тот недолго разглядывал метку и, повернувшись, глянул на меня. Не дожидаясь его слов, я тоже снял перчатку и продемонстрировал свою метку.

Мне показалась, что его реакция на то, что его дочь была выбрана героиней, и на то, что меня назначили на пост её телохранителя, слишком уж спокойная, словно для него это не было особой новостью.

Отец Ники отвёл взгляд и, глянув на Рона, задал тому пару вопросов относительно меня. Но странное дело, меня это совершенно не задело, хотя тот расспрашивал обо мне не меня. Но в ответ Рон уверенно заявил, что мне можно доверять. На что герцог снова кивнул.

– Ну что же, – сказал он после этого. – Кто я такой, чтобы спорить с богиней. Пусть тогда так и будет.

– А вы ведь явно давно в курсе того, что ваша дочь необычная. Что ей уготована особая судьба, – неожиданно сказал я.

***

Ника…

Артём наконец—то раскрыл причину такого необычного интереса богини Шутницы к моей личности. Честно говоря, я уже и сама догадывалась о чём-то таком, но всё равно была крайне шокирована услышанным от Артёма… А вот отец, похоже, нет, что наводило меня на кое-какие мысли. Он слишком легко согласился с тем, что Артём меня теперь будет охранять целых десять лет. А ведь раньше он был категорически против, чтобы меня охранял кто-нибудь незнакомый. И вдруг такая резкая перемена. Я уже хотела его решительно спросить, но меня опередил Артём:

– А вы ведь явно давно в курсе того, что ваша дочь необычная. Что ей уготована особая судьба.

Отец усмехнулся и перевёл взгляд на меня.

– Да, ты прав, – совершенно спокойно сказал он. – Я знал об особом предназначении дочери ещё в день её рождения. Предсказательница сделала публичное заявление, которое взбудоражило всю имперскую столицу… Вот не могла она промолчать и сообщить это только мне и матери Ники? – с явным сожалением произнёс он. – Тогда бы нам не пришлось городить всякое и на коленках придумывать планы, как уберечь девочку от больших бед и соблазнов…

– Не понимаю, – честно и немного шокировано произнесла я. – Папа, что ты этим хочешь мне сказать?

Тот вздохнул и глянул на Рона, который тут же встал и произнёс:

– Я, пожалуй, подожду в коридоре.

– Нет, останься, – качнул седой головой отец. – Не вижу смысла это скрывать от тебя. Да и предупреждать вас о том, что о таком следует молчать, думаю, смысла нет. Все и так это понимают.

Отец встал, отошёл к окну и оттуда уже начал говорить.

– Двенадцать лет назад у императрицы родились прекрасные и изумительные девочки, одной из которых молодая предсказательница сделала неосторожное предсказание, напророчив ей великое будущее и много чего ещё. Вот только эта девчонка поделилась своим предсказанием публично, что сильно взбудоражило столичное общество…

– Папа! – в полном потрясение перебила его я. – Ты хочешь сказать, что моя мама?.. – От открывшейся правды и шока я не смогла закончить предложение. – И у меня где-то есть сестра?

– Да, императрица – твоя мама, и у тебя есть сестра. Но об этом мы поговорим потом… наедине. А сейчас слушай меня и не перебивай, – рассердился на мою несдержанность отец. – Если бы это предсказание было озвучено только императрице и мне, то, пожалуй, твоя судьба сейчас бы сложилась по-другому, – продолжил он. – И слава богам, предсказательница не успела многого наговорить, и я успел её заткнуть… – И видя, как я напряглась, строго произнёс: – Выбрось всякие глупости из своей головы! Жива она и до сих пор здравствует. Живёт при твоей матери и всё такое…

И продолжил:

– Хорошо ещё то, что о том, что у императрицы родилась двойня, не успели объявить публично, и поэтому было решено о таком умолчать и в тайне, для твоего благополучия, увезти тебя из дворца. О том, что именно я являюсь отцом этих девочек, тоже никто не знал. Моё отречение от двора и лишение меня всех титулов и заслуг было частью плана, по которому ты вырастешь вдали от интриг и тебя не лишат нормального детства. Да и мы до последнего надеялись, что предсказательница ошиблась и навыдумывала лишнего, – герцог тяжко вздохнул. – Вот только твой магический дар пробудился в тебе слишком рано, и мне в спешке пришлось подыскивать тебе подходящего наставника, которым стал мой боевой друг, из-за травмы рано вышедшего на пенсию, но оставшийся одним из сильнейших боевых магов империи Рутхен.

Отец наконец-то замолчал, явно решив, что сказал более чем достаточно.

Молчала и я… Сейчас у меня произошёл срыв шаблонов. Я только что узнала, что моя мама – императрица и что у меня есть сестра! Помимо двух старших братьев, сестра-двойняшка!

Стоп! – Я замерла, так как вспомнила, что у моей мамы есть ещё одна дочь от её первого брака, чуть младше моего среднего брата. – Значит, у меня есть две сестры!

Я вскинула взгляд на отца. У меня были сотни вопросов к нему, и все они требовали немедленного ответа. Но тот, перехватив мой взгляд, покачал головой:

– Позже поговорим об этом, когда ты немного успокоишься.

Я так же молча кивнула головой, соглашаясь с ним. Я была сейчас в таком взвинченном состоянии, что могла наговорить отцу лишнее. И он прав, такие разговоры нужно вести на холодную голову.

– А теперь, – отец глянул на Артёма, – хочу с тобой лично сразиться. Должен же я знать, кому именно я доверю свою дочь…

***

Артём…

На схватку герцога со мной собралась вся крепость. Вернее, все свободные от дежурства, каковых оказалось довольно много. Даже Юлиан с семейством пришли поглядеть на нас.

Мне дали в руки клинок, и мы с герцогом стали друг против друга. И по команде начала оба, одновременно атаковали друг друга.

Герцог был отменным фехтовальщиком, закалённым во множестве боях воином и командиром. Его стиль боя был довольно агрессивным и жёстким. Поэтому начало боя я, по сути, отдал ему, уступив инициативу.

И тут же в голове всплыли слова, которые я некогда слышал в своём далёком детстве.

Первое, что тебе надо запомнить, понять и принять – это базовый постулат: любой поединок – это, в первую очередь, столкновение двух логик. Всё остальное вторично. В любом поединке участвуют как минимум два мыслящих существа. И каждый из противников имеет свой взгляд на этот поединок и свою логику, определяющую его действия. Очень важно понять, что логика в бою есть всегда. Она может быть выражена в чеканных словесных формулировках, путанных обрывочных мыслях, эмоциях и ощущениях – но независимо от формы выражения она неизбежно будет присутствовать в любом твоём бою.

От кого я это услышал? Да от своего первого наставника, который поддался моим детским уговорам и согласился меня обучать.

Но давайте вернёмся на площадку перед крепостной казармой, где и происходил наш поединок.

Первые секунд двадцать я только и мог, что отбивать удары меча герцога, настолько он был быстр и неумолим, как какой-то часовой механизм. Но очень быстро ситуация начала меняться. Сначала это выражалась в неясных ощущениях, что появились у меня. Я вдруг стал ясно осознавать, куда именно придётся следующий удар герцога. И с пониманием этого стало куда более легче вести бой с настолько сильным противником, каким был отец Ники. Теперь от обороны я перешёл в наступление, и со стороны могло показаться, что мы сравнялись. Хотя на самом деле я понемногу стал превосходить своего оппонента, который уже начал не поспевать за навязанным мной темпом боя, постепенно переходя от атаки к обороне.

И тут я понял, что герцог начал замедляться.

Нет! – пришло в голову неожиданное понимание. – Это не герцог замедлился, а я невероятным образом ускорился!

Пожалуй, нам обоим стало ясно, кто именно победил в этой схватке, и поэтому я вдруг резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию между нами, и опустил к земле клинок.

– Думаю, достаточно, ваша светлость, – вежливо и учтиво произнёс я. – Вы отличный боец! Пожалуй, сильнейший из тех, кого я когда-либо встречал.

Тот тоже остановился и опустил свой меч.

– Не скромничайте, молодой человек, – совершенно спокойно сказал он. – В этом поединке вы безоговорочно победили. Признаю своё поражение… Теперь я спокоен за безопасность своей дочери. – Огляделся, нашёл взглядом Рона и громко произнёс: – Капитан Рон! С этого дня вы и этот молодой человек – личные телохранители моей дочери! Вы прекрасно справлялись с этой ролью все эти дни, думаю, и дальше вы так же хорошо сможете защищать мою девочку.

– Да, ваша светлость…

– Да, ваша светлость!.. – нам с Роном удалось ответить одинаково и совершенно синхронно, что вызвало на лице отца Ники усмешку.

***

Мы вернулись в ту же комнату, где общались до этого, но на этот раз здесь мы с герцогом были только вдвоём. Ника и Рон не пошли с нами.

Оставшись наедине, я спросил, о чём не было сказано, но что не давало мне покоя.

– Выходит, герцог, вы увезли Нику и оставили её сестру выполнять роль будущей героини? Неужели она тоже избранная?

– Нет, она обделена большим талантом к магии, – качнул головой герцог. – И, честно говоря, я даже рад этому обстоятельству. Ей и так приходится труднее всех.

– Вы имеете в виду, что теперь от неё требуют невозможного? – уточнил я.

– Нет, я имею в виду, что на неё за двенадцать лет было совершенно двенадцать покушений, – хмуро ответил мне герцог. – Именно это я и имел в виду, когда говорил, что ей приходится труднее всех.