Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 195 (всего у книги 341 страниц)

Глава 16

– Здесь описываются самые основы, – начала переводить эльфийка, тяжело сглатывая. – Природа нашего мира. Природа магии и душ.

Концепция мироздания в этой реальности стала мне понятна достаточно давно. Люди рождаются, живут, умирают. Физическая оболочка сгнивает в земле, и в отличие от привычного ада и рая, здесь душа растворяется в глобальном эфире, который тут прозвали Мировой Энергией.

– Предки пишут, что любое действие имеет цену, – продолжила Шая, сдвигая палец на абзац ниже. – Каждый раз, когда мы используем силу психеи для заклинаний, барьеров или исцеления, мы берем чистую энергию из пространства. Мы создаем эффект в нашей реальности. Законы природы требуют равновесия. Энергия преобразуется, оставляя осадок.

Ну, конечно. Иначе же и быть не могло. Работа мышц при беге сжигает гликоген, выделяя молочную кислоту. Дыхание поглощает кислород, выделяя углекислый газ. Любой процесс имеет коэффициент полезного действия и неизбежный выхлоп и магия, выходило, не являлась исключением, подчиняясь закону сохранения энергии.

– Этот осадок не может оставаться в нашем мире, – Шая нахмурилась, вчитываясь в сложные руны. Ее голос стал тише. – Он оседает на другой стороне. Предки называют это место Изнанкой.

Я потер затылок ладонью, ощущая выступающую испарину.

Из того, что Шая читала, становилось ясно, что Изнанка представляла собой обратную сторону реальности. Место, куда столетиями стекались отходы магического потребления. Резервуар для негативной энергии, где все самые мрачные, извращенные и разрушительные аспекты существования возводились в абсолют.

Архиепископ Игнатиус громко перехватил дыхание. Старик сжал деревянные четки в сухих пальцах с такой силой, что побелели костяшки.

– Изнанка, – прохрипел глава Инквизиции. – В закрытых архивах встречались упоминания. Темные сказки.

– Это совершенно не сказки, – отозвалась Шая, не отрывая взгляда от текста. – Предки знали о ней. Они проводили чудовищные по своей сложности ритуалы. Они открывали разломы и отправляли туда экспедиции из самых сильных магов своего времени.

У меня свело скулы от одной лишь мысли о подобном предприятии. Я живо представил себе группу живых людей, шагающих в концентрированную кислоту из человеческих пороков и магических отходов. Не удивлюсь, если ничем хорошим это не закончилось. И, к НЕУДИВЛЕНИЮ, Шая это подтвердила.

– Ни один из них не вернулся, – прочитала эльфийка следующую строчку. – Врата захлопывали, опасаясь заражения. Информацию засекретили. Изнанка стала мифом ради сохранения спокойствия магов на поверхности.

Даграль шумно втянул воздух через широкий нос.

– Доигрались с огнем, значит, – пробасил дварф. – Использовали силу, мусорили за забором и делали вид, что дом в чистоте.

– Именно так, – кивнула Шая. Она сдвинулась вдоль стола, подсвеченная синим сиянием. – Тьма копилась. Сотни лет аристократы Империи, эльфийские маги, дварфийские рунные кузнецы сжигали эфир, заполняя ту сторону. Но барьер между реальностями прочен, – Шая указала на мерцающий блок текста в самом центре. – Для того, чтобы Тьма просочилась, нужен был определенный триггер. Древние пишут, что они случаются часто относительно всей летописи, но не все из них приводят к проблеме с названием «Выброс Тьмы». Во-первых, важно то, насколько переполнена Изнанка. А во-вторых, насколько силен будет резонанс, когда в мир придет существо с двойной сутью.

– Но где связь между двойной сутью и прощением?

Шая хмыкнула.

– Поверишь, если я скажу, что и на это есть вопрос?

– Даже не удивлюсь, – отозвался я.

– Цитата: «История ходит по спирали. Как мы смогли узнать от предков наших предков, сильнейшие Выбросы Тьмы случались в те временные отрезки, когда Изнанка переполнялась до самых краев, а эмоциональный пик достигал апогея». Возможно, это совпадение, Виктор, но то, что случилось с тобой и твоим братом иначе, как пиком эмоций иначе и не назвать.

– Но… но почему так точно и детально? – я откровенно не понимал. – Почему?

Дварф хмыкнул.

– Потому что история ходит по спирали, Виктор, сказано же. А значит событиям шо? Правильно, свойственно повторятся.

Даграль помолчал, после чего шмыгнул носом.

– Но так как рядом с эльфами живет Нона… – он покосился на меня. – Есть у меня предположение, что она приложила руку к этому пророчеству. Возможно, что даже кое-что видела.

– Видела? – изумилась Шая. – Ты хочешь сказать.

– Я ничего не хочу сказать, – перебил ее Даграль. – Но я кое-что слышал. Давайте не будем сейчас вдаваться в детали и уже перейдем к главному блюду.

– Читайте финал, Шаянин, – поддержал дварфа Шувалов, подходя ближе к столу. Министр внутренних дел уперся взглядом в затухающие синие буквы. – Что предлагают предки?

Шая переместилась к самому нижнему краю голограммы. Свет начал тускнеть, приобретая пепельный оттенок. Энергия трех камней иссякала, отдавая последнюю информацию.

Эльфийка пробежала глазами по финальным рунам. Я увидел, как напряглись мышцы на ее челюсти. Лицо побледнело, утратив последние краски.

– Здесь нет заклинания для закрытия пробоины, – голос Шаи дрогнул и сорвался на шепот. – Невозможно заклеить дыру, пока напор Тьмы продолжает бить изнутри.

Она посмотрела на меня, затем перевела глаза на Императора.

– Предки пишут, что спустя многочисленные опыты им удалось прийти только к единому решению, как уничтожить скверну навсегда и прекратить прорывы. Нужно остановить сам механизм, который ее порождает.

Я свел брови к переносице, складывая два плюс два.

– То есть они предлагают… – вмешался император, тоже анализируя услышанное.

И кажется все мы поняли раньше, чем Шая успела озвучить.

Шая опустила руки и посмотрела на свои ладони. В ее тонких пальцах всегда крылся океан неисчерпаемой силы, что находилась под солнечным сплетением.

– Уничтожить магию, – произнесла она. – Мир должен отказаться от использования Мировой Энергии.

Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Закрыл.

Шувалов хлопал глазами.

Белозеров покраснел, затем позеленел и в итоге побелел, как полотно.

– Уничтожить… магию… – прошептал Игнатиус, глядя в пустоту.

– Мы должны выжечь источник внутри нашей реальности, – продолжила Шая, переводя слова предков. Свет рун перед ней мерцал, готовый погаснуть. – Ритуал с использованием Скрижали свяжет все магические потоки планеты и разорвет их. Таким образом наш мир потеряет магию, но взамен навсегда избавится от последующих Прорывов Тьмы.

Я стоял, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.

Взгляд упал на собственные ладони. Кожа хранила царапины от египетского песка. Глубоко внутри меня бился резерв психеи. Я привык к этой силе. Я использовал ее для операций, для спасения жизней, для защиты тех, кто стал мне дорог. Лидия обладала феноменальным даром льда, который она только-только начала контролировать. Эльфы потеряют связь с природой. Инквизиция лишится своего могущества. Аристократы Империи станут обычными людьми в красивых костюмах.

Радикальное хирургическое вмешательство, которое удалит нужный, но не самый важный «орган» этого мира, взамен на спокойную долгую жизнь.

Как операция по удалению аппендикса.

– «И всем нам не хватило ни духу, ни смелости, чтобы принять это решение», – процитировала она слова ушедших правителей. Синие символы начали растворяться в воздухе. – «Но раз вы собрали все три куска скрижали, значит, ваши намерения тверды. Так пусть же у вас все получится».

Последний луч света мигнул и погас.

Выходит, вот как, да? Наши предки не смогли отважиться на то, чтобы избавить потомков от проблемы. Они решили, что наличие магии им важнее и раз в сто-двести-триста лет какое-нибудь поколение пускай пострадает, но порядок вещей останется неизменным. Магия была в мире испокон веков и, видимо, никто не хотел с ней расставаться. Ни дварфы. Ни эльфы. Ни люди.

Что ж, по крайней мере наши предки признались, что у них не хватило смелости, чтобы пойти на этот шаг. Мог ли я их осуждать за это? Нет. Каждый волен выбирать как ему комфортнее жить. Один из французских правителей сказал «после нас – хоть потоп». Кажется, Людовик XV, если мне не изменяет память.

А еще это значит, что предки собирались это сделать, раз подготовили скрижаль, подготовили ритуал, который позволит провернуть финальный шаг, что решит проблему многих веков и оставили нам послание.

Просто не хватило духу.

Нужна ли смелость, чтобы встать у хирургического стола?

Нужна ли смелость, чтобы выйти из окопа и пойти в наступление?

Нужна ли сила духа, чтобы принять поражение?

Каждый выбирает для себя сам.

Но, кажется, раз мы здесь, то нам и предстояло выбирать.

Я поднял глаза на монарха, который стоял неподвижно, сцепив пальцы в замок перед собой.

– Ну-с… у кого какие мысли? – наконец подал голос император.

Шувалов нахмурился, снял очки и помассировал переносицу.

– Уничтожение магических резервов тянет за собой огромную кучу проблем, – сказал он спокойно. – То есть, ну… – он замялся, пытаясь подобрать слова. – Нет, давайте, наверное, вернемся в переговорную, а то у меня что-то мысли не вяжутся.

– Согласен, – сухо выдавил Белозеров.

Я кивнул.

Шая кивнула.

– Тогда пойдемте, – подвел черту Его Величество.

* * *

Следующие полчаса комнату наполняла тишина.

Иногда возникали короткие моменты, когда кто-то из государственных деятелей явно приходил к какому-то внутреннему выводу. Шувалов набирал полную грудь воздуха, открывал рот, затем медленно выдыхал через нос и продолжал молчать. Архиепископ Игнатиус останавливал движение пальцев на четках, смотрел в пустоту перед собой, затем снова опускал взгляд в пол. Люди просто не решались озвучить вертящиеся в головах мысли.

Император находился во главе длинного стола. Монарх склонил голову и подпер ее левой рукой. Глаза правителя были закрыты. Со стороны поза правителя напоминала глубокую дремоту уставшего от забот человека. Я внимательно наблюдал за его лицом. Зрачки под закрытыми веками оставались абсолютно неподвижными, что свидетельствовало о, скорее, больше задумчивости, нежели сне.

Кончики пальцев правой руки правителя ударили по лакированной столешнице. Тихий дробный стук заставил всех вздрогнуть и поднять головы. Федор Второй открыл глаза и выпрямил спину.

– Думаю, нам всем хватило времени на обдумывание прочитанного и услышанного. Итак, давайте начнем по очереди. Каждый скажет свои мысли вслух. Таким нехитрым образом мы услышим позиции каждого из присутствующих. Истина рождается в спорах. Возможно, спорить мы совершенно не станем и какой-то общий консенсус точно определим.

Граф Шувалов сдвинулся на самый край стула. Министр внутренних дел снял очки и начал протирать стекла платком. Его пальцы заметно дрожали от нервного напряжения.

– Убрать магию из нашего мира означает начать переписывать абсолютно всю законодательную базу государства, – начал Шувалов, стараясь выровнять сбивающееся дыхание. – Нам придется выкинуть исторический табель о рангах. Мы в одночасье лишим статуса тысячи аристократических родов. Придется закрыть множество профильных институтов. Мы выставим на улицу огромные массы специалистов и этим людям понадобятся новые рабочие места.

Министр надел очки обратно и посмотрел на Императора.

– У нас идут колоссальные технологические разработки, – продолжил Шувалов. – Государство готовило переход к средствам магического передвижения и левитации. Инженеры планировали в ближайшем десятилетии полностью уйти от двигателей внутреннего сгорания. Отмена магии остановит все эти процессы.

Архиепископ Игнатиус подался вперед, хрустнув суставами.

– Использование магического транспорта многократно ускорит накопление негативной составляющей на той стороне Изнанки, – жестко подчеркнул глава Инквизиции. – И тогда мы получим новый Прорыв Тьмы еще при нашей жизни.

Даграль уперся широкими ладонями в свои колени. Бывший старейшина Торна обвел тяжелым взглядом человеческих министров.

– Двигатели внутреннего сгорания имеют свои сильные стороны, – пробасил дварф. – Я готов поговорить со своим советом. Торн подключит технологические прорывы наших подземных домов. Это позволит Империи перейти к более удобным средствам передвижения с нулевым выхлопом в атмосферу. Нашим машинам магия требовалась лишь для первоначального строительства путей. Дальше работает голая физика и магнитные поля.

– Это будет хорошим решением, – вклинился я в дискуссию. – Мы лично проверили транспортный узел дварфов. Монорельс на магнитных потоках действительно работает и перемещается с пугающей скоростью. Над системой торможения и безопасностью пассажиров предстоит крепко подумать, но на скорости в шестьдесят или восемьдесят километров в час никаких проблем с эксплуатацией возникнуть не должно.

Император перевел взгляд на архиепископа.

– Игнатиус, что вы скажете? – спросил монарх.

Старик перестал перебирать бусины.

– Задача Инквизиции всегда была проста и понятна, Ваше Величество. Постоянная охота на любителей запрещенных техник и искоренение подобной практики. Мы берегли народ от паранормальных явлений. Избавление от магии фактически упраздняет нашу структуру подчистую.

Игнатиус сделал глубокий вдох.

– Для мира исчезновение темных культов сулит лишь благо, – продолжил старик. – Исчезнет источник энергии. Любителям изучать запрещенные искусства станет нечем питать свои ритуалы. Возникает озвученная графом Шуваловым социальная проблема. Куда мне девать всех обученных работников?

Белозеров грузно оперся о деревянные подлокотники кресла.

– Ваши инквизиторы обладают великолепным вышколом, – подал он голос. – В структуре МВД и моих силовых ведомствах им обязательно найдется место. Обученные следователи всегда в дефиците. Но оформление в штат произойдет только после жесткого отбора, сами понимаете.

Я с удивлением наблюдал за реакцией присутствующих чиновников. Шувалов согласно закивал. Игнатиус тоже склонил седую голову, принимая предложение генерала.

Федор Годунов положил руку на подбородок, медленно поглаживая короткую бороду и затем неоднозначно хмыкнул.

– Можете себе представить наши реалии? Мир полностью лишается магии. Больше нет профильных целителей. Никто не способен заживлять открытые переломы за считанные секунды. Нет огненных шаров. Нет ледяных копий или бьющих с небес молний. Исчезнут воздушные лезвия, – Император сцепил пальцы в жесткий замок. – Государство теряет огромный боевой потенциал. Магические полки могли встать на нашу сторону в случае начала глобальных военных действий. Задачка со звездочкой.

Снова повисла пауза.

– Шаянин? – позвал Император.

Эльфийка сидела на стуле слева от меня. Она подняла карие глаза на правителя.

– Вы являетесь представительницей своего народа, – уточнил Федор II. – Что думаете по поводу полной отмены источника?

– Я хочу прекращения этого кошмара, – сказала эльфийка спокойным голосом. – Моим сородичам определенно не нравится происходящее за куполом Рощи. Защитный барьер дриад обеспечивает эльфам временную безопасность, но леса умирают, а звери превращаются в агрессивных монстров. Ради чистого неба мы откажемся от магии.

– Господин Даграль? – Император посмотрел на дварфа.

Старик почесал густую бороду.

– Што есть магия, што нет ее, – прошамкал бывший старейшина Торна. – Нам все едино. Мой народ большую часть времени всегда полагался исключительно на технологии и тяжелую работу киркой. Я лично считаю необходимым покончить с Дал’к Толос раз и навсегда.

– Это говорит весь дварфийский народ? – уточнил монарх.

– Ручаться за всех жителей гор не стану, – Даграль упер руки в бока. – Общим голосованием совета в Торне принято именно такое решение. Сохранение жизней стоит дороже древних традиций.

Император коротко кивнул, принимая позицию подземных жителей.

Правитель медленно повернул голову, сфокусировав взгляд на моем лице.

– Виктор?

– Я медик, Ваше Величество, – произнес я. – Вопрос стоит предельно четко. Спасти больного ценой потери инструмента или сохранить хирургический скальпель ценой гибели пациента. Я выберу первый вариант совершенно уверенно.

Император чуть прищурился.

– А если взглянуть на перспективу с позиции человека, владеющего одним из редчайших магических даров на всей планете. Что вы будете делать, граф, когда лишитесь своей феноменальной силы?

Я сглотнул, прокручивая в голове события с самого первого дня моего появления в этом чужом теле.

Ритуальный круг в подсобке особняка. Проклятая привязка. Наша долгая изматывающая дорога к взаимному прощению. Решение проблемы «Щита». Жестокие разборки с организованной преступной группировкой на морском побережье.

Перед глазами промелькнуло чужое лицо Доппельгангера. Лицо вампира. Лицо моего постаревшего отца, жесткий звериный оскал Волкова и сорванный голос родного брата в зараженном лесу. Практически в каждом эпизоде моей новой сумасшедшей жизни я оказывался по уши завязан на использовании собственной аномальной силы.

Если этой энергии больше не станет в моих венах.

Что я буду делать?

Уголки моих губ непроизвольно дрогнули. Лицевые мышцы растянулись в широкой, совершенно искренней и светлой улыбке.

Заживу абсолютно спокойной жизнью, ведь что еще остается делать обычному мужчине? Вернусь на свое привычное рабочее место. Начну заниматься ровно тем делом, которому учился долгие годы в своем родном мире. Буду вскрывать остывшие трупы самыми обычными стальными скальпелями, описывать тривиальные инфаркты и ножевые ранения пьяных грузчиков в порту. Лишь бы небо перестало падать на головы. Лишь бы на улицах наступил долгожданный покой.

Я посмотрел прямо в глаза Императора.

– Вернусь в Феодосию, Ваше Величество, – уверенно и громко ответил я. – Пойду на следующий день на работу в морг.

Император Федор Второй слегка откинулся на спинку высокого кресла. Брови монарха удивленно поползли вверх, собирая морщины на лбу.

В переговорной снова повисла тишина.

Генерал Белозеров вдруг шумно втянул воздух ноздрями и тихо хохотнул. Звук показался крайне неуместным. Затем плечи Шувалова затряслись. Министр внутренних дел не выдержал напряжения и засмеялся в голос. Архиепископ Игнатиус тоже скрипучий старческий смешок.

Даграль громогласно зашелся густым басовитым хохотом, ударив кулаком по колену. Шая заулыбалась во весь рот, прикрывая разрумянившееся лицо ладонью.

Я тоже невольно рассмеялся, заразившись от остальных.

Услышать от одного из самых могущественных магов континента заявление о простом человеческом желании вернуться к работе провинциальным коронером. Ситуация действительно выглядела крайне комично, потому что это явно не то, чего ожидаешь услышать.

Отсмеявшись, император утер проступившую влагу на веках.

– Давайте голосовать, – произнес Федор Годунов. Правитель оперся предплечьями о стол. – Кто выступает за то, чтобы закончить проблему раз и навсегда?

Император плавно поднял правую руку вверх.

Архиепископ Игнатиус вопреки моим ожиданиям поднял узловатую ладонь вторым. Затем руку вскинул граф Шувалов. Белозеров присоединился к министру. Даграль вытянул перчатку. Шая подняла тонкую руку.

И моя рука находилась в воздухе с той самой секунды, как только Император озвучил свой вопрос.

Глава 17

После единогласного принятия решения идти до конца, Император коротко кивнул. Лицо Федора II оставалось непроницаемым, но по резким движениям угадывалось колоссальное внутреннее напряжение. Монарх пододвинул к себе панель спецсвязи.

– Мне нужно связаться с кабинетом министров и партнерами за рубежом, – произнес он, снимая трубку. – Процесс запущен, господа. Информацию необходимо довести до первых лиц. Оставьте меня.

Мы не стали задерживаться. Я, Даграль и Шая молча поднялись со своих мест и покинули переговорную.

В коридоре бункера монотонно гудела вентиляция. Мимо прошли двое связистов с папками, кивнув нам на ходу. Шая направилась в сторону жилого сектора, Даграль тяжело зашагал следом, мерно постукивая древком.

Я сделал несколько шагов и остановился.

За всю жизнь, привыкнув работать с четкими протоколами вскрытия и химическими анализами, мозг отказывался переваривать полученную информацию как завершенную. Картина не складывалась, ведь чего-то критически не хватало.

Скрижаль оставалась в изолированном помещении под охраной, и именно этот кусок камня не давал мне покоя. Нам выдали историческую справку, объяснили физику процесса и указали на глобальную цель – уничтожить магию, чтобы навсегда закрыть прореху на Изнанку.

Но где конкретика?

Я медик. Если мне говорят: «У пациента была опухоль, что стала причиной смерти», мне этого недостаточно. Мне нужны детали. Где именно локализация? Каков размер? Какие инструменты готовить? Поэтому строится поэтапный процесс вскрытия начиная от Y-образного разреза на груди с последовательным извлечением органов и осмотром.

А тут нам древние праотцы заявляют: «Уничтожьте Мировую Энергию. Удачи вам». И все. Ни координат ритуала, ни времени, ни описания процесса. Мы не будем же мы просто стоять вокруг камня и силой мысли отменять законы мироздания. Не будем же мы проводить ритуал такого масштаба, скажем, на центральной площади Москвы просто потому, что нам так захотелось? А если проводить, то, как именно?

У любого человека существует свой предел превозмоганий. Черта, после которой он просто опустит руки, сядет на ближайший стул и скажет: «Все, с меня хватит, разбирайтесь сами».

С меня еще достаточно не было. Ресурс упрямства в организме еще присутствовал, но черта виднелась уже опасно близко. Я не верил, что предки, заморочившиеся с расколом скрижали, строительством ловушек, подземных монорельсов и защитных механизмов, могли так халтурно отнестись к самой главной инструкции.

Я резко развернулся.

– Стойте, – негромко сказал я.

Шая и Даграль остановились и обернулись. Эльфийка вопросительно приподняла бровь.

– Пошли обратно, – я кивнул в сторону технического яруса, где находился изолятор. – Мне нужно еще раз посмотреть на этот камень.

– Тебе того, что мы прочитали, мало? – буркнул дварф, явно не желая делать лишние шаги покалеченной ногой.

– Мало, Даграль. Мне катастрофически мало деталей, – ответил я, направляясь к ним. – Пошли.

Они переглянулись, но спорить не стали. Развернувшись, мы втроем спустились на нижний уровень.

Охрана у гермодвери изолятора проверила наши допуски, крутанула стальной вентиль и впустила внутрь. Мы подошли к стальному столу, в центре которого продолжала лежать собранная воедино скрижаль. Стыки между тремя фрагментами исчезли полностью, превратив артефакт в монолитную каменную плиту. Руны на ней больше не светились, выглядя как обычная глубокая резьба.

Даграль оперся двумя руками на секиру, перенес вес на здоровую ногу и посмотрел на меня исподлобья.

– Ну, – прогудел дварф, и его бас гулко отразился от стен. – И чего ты хотел?

Я облокотился обеими руками о край стола и уставился на скрижаль.

– Не кажется странным, что нам не оставили никаких деталей? – спросил я, разглядывая холодный камень. – Нам просто сказали, что да, способ есть, но никаких описаний того, как это осуществить на практике. Просто пожелали удачи. Это бред. Так инструкции к выживанию мира не пишутся.

Шая встала рядом, тоже всматриваясь в символы.

– И что ты предлагаешь? Камень отдал то, что в нем было заложено.

– Возможно, не все, – я выпрямился.

В голове всплыл момент из дварфийской пещеры, когда Даграль заставил меня влить энергию в ничем не примечательный квадрат на полу, чтобы активировать транспортный узел. Технология предков работала на психее, как на универсальном ключе зажигания. Скрижаль собралась воедино физически, но что если этого недостаточно для полного доступа к интерфейсу?

Я протянул руку и опустил указательный палец в самое начало древнего текста.

Закрыв глаза, я открыл внутренние каналы и начал медленно, дозированно подавать энергию психеи прямо в углубления рун. Я чувствовал, как энергия стекает с кончика моего пальца, заполняя микроскопические поры материала, растекается по вырезанным бороздам, замыкая заложенный тысячелетия назад контур.

Под подушечкой пальца начало теплеть. Я открыл глаза.

Руны снова наливались силой. Сначала робко, тусклым синеватым светом, а затем все ярче и ярче.

Когда сияние заполнило последнюю строчку, реальность вокруг меня моргнула.

Стены изолятора исчезли. Стальной стол растворился. Звук гудящих трансформаторов оборвался, сменившись нарастающим, давящим гулом, похожим на рев урагана.

Это было видение подобно тем, какие я испытывал, когда прикасался к душам мертвых и убитых людей на столе в прозекторской. Я находился внутри записи, сделанной глазами кого-то, кто стоял здесь тысячелетия назад.

Я стоял на вершине холма.

Подо мной раскинулась широкая, пологая равнина, прорезанная знакомым изгибом крупной реки. Воздух был раскален и пропитан запахом, который ощущается после раскатов грома во время сильного ливня. Небо не имело цвета – оно превратилось в сплошную багровую воронку, закручивающуюся вокруг эпицентра.

В центре воронки, пробивая облака, к земле опускался исполинский столб красной энергии. Он выглядел плотным, как физический объект, и бурил пространство, словно гигантский коловорот, намереваясь пробить земную кору.

А вокруг места, куда бил этот столб, стояли люди. И не только люди. Сотни разумных существ. Маги в длинных одеждах, воины в тяжелых доспехах. Они стояли плотным кольцом, вскинув руки к небу.

От вытянутых ладоней вверх поднимался слепяще-белый поток объединенной магии, которым сдерживали его, формируя своими душами гигантский купол, который не давал Тьме растечься по поверхности. Лица людей были искажены от напряжения, многие падали на колени, но не опускали рук, отдавая свои жизни ради того, чтобы удержать барьер.

Я смотрел на этот апокалиптический пейзаж, и мозг автоматически сопоставлял топографию. Изгиб реки. Холмы. Расположение низин.

Сотни лет строительства, смена эпох, возведение бетонных коробок и прокладка асфальта изменили это место до неузнаваемости, но базовый ландшафт остался прежним.

Это была Москва.

И не просто столица, а ее геометрический центр. Там, где в моем родном мире краснели кирпичи Кремля, а здесь располагались исторические правительственные кварталы. Именно здесь, на этой самой земле, древние маги удерживали Прорыв.

Или передали проекцию того, как это должно было выглядеть.

Понимание этой иронии ударило по нервной системе. Я зажмурился.

Мои губы сами собой раздвинулись. Грудь дернулась от короткого смешка. Потом еще одного.

Видение оборвалось так же резко, как и началось. Серые стены изолятора вернулись на свои места, а палец по-прежнему лежал на холодном камне скрижали.

Я убрал руку и согнулся пополам, упершись ладонями в стальной край стола. Из горла вырвался нервный лающий смех. Я смеялся, глядя на металлический пол, и не мог остановиться.

Отсмеявшись и восстановив дыхание, я поднял голову.

Над скрижалью снова висело плотное, переливающееся синим светом голографическое полотно текста, объем информации которого был раза в три больше предыдущего.

Шая уже стояла вплотную к столу и задумчиво-быстро бегала глазами по мерцающим строчкам.

– Что смешного? – обратилась она ко мне озадаченно, даже не отрывая взгляда от древних рун.

Я вытер влажные глаза тыльной стороной ладони, выпрямляя спину.

– Перед тем, как мы начали читать «инструкцию» в первый раз, я подумал, что странно, что нам не дали никакой информации, – ответил я, стараясь вернуть голосу ровное звучание. – Ну не будем же мы проводить очередной обряд спасения мира в центре Москвы, верно? Это звучало как дурацкая шутка. И знаешь, что я сейчас увидел в видении?

Даграль нахмурился, переступив с ноги на ногу.

– Центр Москвы? – спросил дварф басом.

– Практически да. Геометрический центр, – подтвердил я, все еще чувствуя отголоски смеха в груди. – Ландшафт совпадает идеально. И сам факт того, что из всех возможных мест на планете – пустынь, океанов, безлюдных гор – именно столица стала местом для проведения прошлого обряда, меня откровенно удивляет. Мало ли мест в мире, что ли?

Даграль хмыкнул, опираясь подбородком на сложенные поверх рукояти секиры руки.

– Люди, эльфы и дварфы с давних давен разбивали свои главные поселения у мест с сильным магическим потенциалом, – прошамкал старик наставительным тоном. – Нутрянкой своей это чувствовали, тянулись к энергии, хотя научно объяснить не могли. Узлы силы, точки концентрации эфира. Быть может, и Москва точно так же стоит на одном из таких мест. Просто с годами забылось, застроилось, и никто никогда особо не задумывался, почему город разросся именно здесь.

Шая, продолжая бегать глазами по светящимся строчкам, слегка склонила голову.

– Или задумывался, но не разглашал, – задумчиво поддержала она мысль дварфа. – Государственные тайны всегда строятся на фундаменте забытой магии.

– Или так, – легко согласился Даграль.

Мы замолчали. Шая читала быстро, ее губы беззвучно шевелились, переводя сложные архаичные обороты в современные понятия.

Наконец, она оторвала взгляд от голограммы.

– Мне все ясно. Нужно будет взять все необходимые ингредиенты, подготовить место и… – эльфийка прервалась и тяжело вздохнула.

Мои плечи рефлекторно напряглись. В медицинской практике такой вздох хирурга над открытой раной означает только одно: мы нашли осложнение, к которому не готовились.

– Что? Что на этот раз? – спросил я, заранее зная, что этот вздох не нес ничего хорошего.

Шая повернулась ко мне.

– Физика ритуала, Виктор, – сказала она ровным тоном. – Здесь сказано, что мы должны привести с собой самых близких по духу существ, которые обладают магическим потенциалом. Потому что каждый из них обязан принимать участие в формировании сети. И чем таких «близких по духу» будет больше рядом, тем проще нам получится провести обряд.

Она указала пальцем на блок текста, висящий в воздухе.

– И это касается каждого, кто встанет в круг.

В этот раз тяжело вздохнул я. Громко и протяжно.

Даграль крякнул, почесав бок.

– Близкого по духу с магическим потенциалом, – пробурчал старейшина. – О как… А если я и не знаю, что мой близкий обладает магией? Или у него ее просто нет?

Концепция была логичной с точки зрения распределения энергии. Я понимал механизм. Если прогонять колоссальный объем силы через одного человека – он просто вспыхнет, как проводка через которую пропустили слишком большой ток. Нужна сеть. Сопротивление падает, когда напряжение распределяется по параллельным контурам. Но эти контуры должны быть синхронизированы. Отсюда и формулировка «близкие по духу» – те, чьи души резонируют на одной частоте, между кем есть эмоциональная или ментальная связь. Эмпатия как сверхпроводник.

Но на практике это превращалось в логистический кошмар. Я вспомнил отца – старый коммерсант без капли магии. Димка? Тоже мимо. Мы были родней, но близкими по духу? Очень вряд ли. Алиса и Лидия… Они обладают магией. Причем Лидия – S-рангом криомантии, огромным потенциалом, который я сам в ней видел. Но обе они заражены и их сознание угасает