Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Мертвый заложник не стоит ни копейки. Если он умрет, толпа на деревьях откроет шквальный огонь без раздумий.

– Инквизитор! – крикнул я, не оборачиваясь. – Лечить чужую психею умеешь? Закрыть рану?

– Лечить⁈ – грузный силуэт инквизитора в тяжелом шлеме материализовался в трех метрах справа от меня, продолжая водить стволом по кронам. Его голос прозвучал озадаченно и мрачно. – Нет, граф. Это под силу только Архиепископу.

Я скрежетнул зубами так, что свело челюсти.

Плохо.

– Не шевелиться никому! – снова рявкнул я на лес, хотя прекрасно понимал, что инициатива ускользает из рук, как вода сквозь пальцы.

Парни работали слаженно, беря под контроль оставшихся внизу эльфов. План «Дэ» (от слова дерьмо, в которое мы вляпались), возник на ровном месте, и был прост как три копейки: сформировать живой щит из захваченных радикалов, стать спина к спине и медленно уходить из леса, прикрываясь телами, надеясь, что инстинкт самосохранения своих сородичей удержит снайперов на ветках от стрельбы.

Но на одних угрозах далеко не уедешь, когда в заложниках у меня синеющий труп.

– Вы двое! – крикнул я конвоирам, стоявшим на коленях под стволами оперативников. – Брата ко мне! Подняли его и повели сюда! Вы пойдете с нами.

Один из эльфов-конвоиров, медленно, с неохотой поднялся, волоча за собой вялого Дмитрия.

– Руки на виду! – гаркнул я, заметив, как второй эльф попытался сместить кисть ближе к поясу. Мои нервы натянулись. – НА ВИДУ, Я СКАЗАЛ! Обыскать!

Спецназовец без лишних слов нанес эльфу жесткий удар прикладом под колено, заставив того рухнуть на ногу, и отработанным движением вывернул его карманы, вытаскивая пару ножей с костяными рукоятями.

Мое внимание снова привлекло неуловимое движение на верхушках деревьев.

Продолжая держать задыхающегося Сундраила, я невольно поднял взгляд выше горизонта, и ощутил, как мурашки на спине не просто сплясали чечетку, а задолбили отбойными молотками по каждому позвонку.

Эльфов на ветках становилось больше. Они стекались со всех сторон. Капля за каплей и вот их образовалось море.

Как треклятые ниндзя, они прибывали и прибывали из недр дремучего леса, стягиваясь на поляну, бесшумно перепрыгивая с крон и занимая все свободные ярусы, замыкая пространство вокруг нас.

Радикальная ячейка, говорите?

Дьявол, да тут целое, мать их, поселение! Лесной кишлак!

Эльф в моих руках, чувствуя, что я ослабил нажим, немного пришел в себя. Он попытался вдохнуть, захлебнулся и вдруг хрипло и надсадно засмеялся. Темная кровь потекла по его тонким губам, закапала с подбородка на его куртку и на мою затянутую в тактическую перчатку левую руку.

– Думаешь… кха… ты выиграл? – забулькал Сундраил, не в силах повернуть голову. – Моя смерть ничего не решает… Виктор Громов.

Мое имя он выплюнул вместе с черным сгустком крови, который с чавканьем упал на траву.

– Мы не боимся умереть за свое дело, – хрипел он, скаля испачканные зубы. – Даже если меня изрешетят свои же, то ты умрешь вместе со мной. Это будет того стоить. Деньги все окупят. Наше дело… будет жить.

Он безумно улыбался, готовый отправиться к праотцам ради пачки нарезанных бумажек, потому что свято верил, что его смерть принесет его народу капитал для продолжения бессмысленной войны. Типичный фанатик. Страшный и абсолютно не пробиваемый.

– Да? – я тоже оскалился, но моя улыбка больше походила на звериный оскал человека, которого загнали в угол. – Думаешь, моя жизнь точно того стоит?

– Конечно, – прохрипел Сундраил.

Я склонил голову, приблизившись губами к его острому уху так, чтобы слова прозвучали достаточно четко.

– Нет в сумке никаких денег, Сундраил, – выдохнул я каждое слово четко и предельно спокойно. – И никогда не было. Как думаешь, будут ли о тебе воспевать, когда узнают, что ты сдох тут как собака за пачку бумаги А4, м? – я сильнее прижал его к себе, выкручивая руку. – Смеется тот, кто смеется последним, эльф.

Сундраил мгновенно напрягся. Его смех оборвался на полутоне. Под моими руками я почувствовал, как мышцы спины эльфа одеревенели от накатившего осознания тотального обмана.

Дыхание его стало прерывистым, глаза безумно забегали. Я понимал, что ему срочно нужна была помощь медиков, но этот остроухий, кажется, все больше приближался к черте, за которой обратного пути не будет.

Он из последних рвущихся внутри жил, набрал воздух в легкие. Я не успел зажать ему рот.

– ОГОНЬ!

– НЕ СТРЕЛЯТЬ!

И грянул гром.

Александр Вольт, Сергей Карелин
Архитектор душ XII. Последнее дело Громова

Глава 1

В тот момент, когда поляну посреди леса должны были залить реки крови – этого не произошло.

Разразивший небо раскат грома заставил замереть всех на месте.

Только что чистое осеннее небо стало чернеть на глазах. И если бы это были просто быстро набежавшие грозовые тучи, никто бы и не подумал, что есть какая-то глобальная проблема. Ну, непогода, бывает. Но нет. Небосвод начал стремительно набирать глубокие темные оттенки, пока не стал иссиня-черным. Казалось, что атмосферу просто содрали, и теперь на весь мир сверху бдительно взирала бесконечная холодная космическая пустота.

Грянул еще один раскат. Такой силы, что влажная земля под ногами ощутимо задрожала, отзываясь вибрацией в подошвах ботинок. В чернильной темноте небес беззвучно полыхнула ветвистая красная молния, разорвавшая мрак на две половины. А следом там стали возникать далекие светящиеся точки, до дрожи напоминавшие звезды.

– Что происходит? – услышал я напряженный голос старшего группы рядом. Спецназовец стоял, не опуская винтовки, но его забрало шлема было задрано вверх.

Я не понимал, продолжая машинально прижимать к себе обмякшего эльфа, чье хриплое дыхание становилось тяжелее и прерывистее с каждым мгновением.

На ветвях началось движение. Эльфы-радикалы, секунду назад готовые нашпиговать нас свинцом и стрелами, смотрели на открывавшийся кусок неба. Они не стали открывать огонь. Вместо этого некоторые из них начали срываться с насиженных мест. Остроухие перешептывались, их голоса сливались в тревожный, шипящий гул. Некоторые задерживались на пару секунд, бросая взгляды вниз, прямо на меня и Сундраила, но затем разворачивались и исчезали в густой листве.

Мы же стояли, как завороженные, и даже не думали удерживать тех листоухих, которых оперативники успели поставить на колени внизу. Пленники, пользуясь замешательством, резко отталкивались от земли, и нарушая все законы гравитации, взмывали вверх, цепляясь за нижние ярусы веток, и мгновенно растворялись в лесной чаще.

Я мотнул головой, сбрасывая оцепенение, и разжал хватку. Сундраил мешком осел на покрытую жухлой листвой землю. Я тут же рухнул на колени рядом с ним, активировал магическое зрение и, запустив энергетически руки в тело, начал быстро разглаживать узел, который сам же и создал.

Действовать пришлось жестко и напрямую. Я влил в него приличную порцию собственной энергии, чтобы не только снять спазм, но и залатать образовавшуюся брешь в тканях, остановить обширное внутреннее кровотечение и заставить лопнувшие сосуды сомкнуться.

– Граф, бросьте этого сукиного сына, он нас едва не угробил, – рявкнул кто-то из бойцов, стоящих надо мной. Голос звучал глухо из-под маски. – Явно же планировали всех тут перебить. Ваш брат у нас, творится какая-то херотень несусветная, надо убираться. Небо чернее, чем в ночи!

– Минуту, – сосредоточенно и слегка отстраненно ответил я, не отрывая взгляда от эльфа. Заканчивая процедуру, я поймал себя на одной интересной мысли. Что ни говори, а моя компетенция по преобразованию чужой энергии души росла не по дням, а по часам. Раньше я бы просто убил его таким фокусом, не сумев откатить изменения. А сейчас я буквально сшивал его органы.

Казалось, что через год-другой подобной практики я смогу взмахом руки изменять саму физическую структуру человеческого тела. Отращивать людям крылья, может быть? Или, напротив, выжигать смертельные болезни, опухоли, восстанавливать зрение подобно Иисусу или возвращать потерянные конечности?

А что, было бы неплохо. И весьма прибыльно, если уж на то пошло.

Я тряхнул головой, прогоняя неуместные мысли, и возвел глаза к небу. Картина мне совершенно не нравилась. Наверное, это обман зрения, но светящиеся точки в иссиня-черной пустоте стали крупнее. Они мерцали и явно двигались, словно медленно, но неотвратимо приближаясь к земле.

Убедившись, что психея Сундраила стабилизировалась, каналы исправно работают, а багровое свечение исчезло, я ухватил его под мышки. Пнув в сторону бесполезную сумку с резаной бумагой, я перекинул вялую руку эльфа себе через шею и с натугой потянул его вверх.

– Уходим.

– Граф, зачем… – снова начал оперативник.

– Я сказал уходим, – жестко перебил я, перехватывая тело поудобнее. – Мы не бросим живое существо помирать посреди леса, когда над нами творится какая-то херня. А теперь ноги в руки и бегом. Марш!

Спецназу не нужно было повторять приказ дважды. Кольцо сжалось, бойцы перестроились в походный порядок. Двое самых крепких парней подхватили под руки ничего не соображающего Дмитрия, и мы двинулись прочь из леса, обратно к гарнизону.

Идти было невыносимо тяжело. Если на пути сюда я боролся только с весом экипировки и концентрацией, то теперь лес словно восстал против нас. Покрытая слизью гниющих листьев почва постоянно уходила из-под ног. Раскисшая грязь чавкала, цепляясь за протекторы ботинок, не добавляя радости.

Мой личный ад состоял из тяжелой бронеплиты шестого класса, давящего на затылок шлема, разгрузки и восьмидесяти килограммов бессознательного эльфийского тела, которое приходилось волочь на себе.

Мы продирались сквозь кустарники, ломая сухие ветки, скользя на замшелых корнях. Я слышал только собственное надсадное дыхание, лязг амуниции бегущих рядом бойцов и хруст валежника. Странный красноватый свет, падающий от аномальных молний из проклятого черного неба, отбрасывал на стволы деревьев уродливые тени, искажая перспективу и путая направление.

Примерно на середине пути, когда легкие уже начали гореть огнем, а ноги налились свинцом, эльф, висящий на мне, внезапно дернулся. Сундраил слабо закашлялся. Он поднял голову, с трудом фокусируя взгляд, огляделся по сторонам и, судя по всему, наконец-то осознал, что его куда-то тащат.

Затем он с усилием повернул голову вправо, посмотрел на идущего чуть впереди Дмитрия, которого волокли спецназовцы, перевел мутный взгляд на меня и снова хрипло закашлялся.

– Так вот о чем они шептались… – сказал он загадочно, едва перебирая ногами и повисая на моем плече еще тяжелее. – Неужели правда?..

– О чем… ты… – с трудом выдохнул я. Лес не стал ровнее, и очередная кочка заставила меня болезненно споткнуться.

– Какая тебе разница? – слабо отозвался он.

– Мне? Ты щас серьезно, Сундраил? – прошипел я сквозь зубы. – Небо над нами сгустилось посреди белого дня, появились какие-то странные звезды, которые растут на глазах, а твои отбитые сородичи так перепугались, что бросили своего командира помирать в грязи и куда-то свинтили со скоростью звука.

– Потому что я был не жилец, – он дернул углом рта. – Но ты… кажется, ты и вправду тот самый.

Я остановился. Просто вкопался ногами в землю, чувствуя, как по спине под футболкой градом течет холодный пот.

– Привал, – коротко бросил я. Отряд тут же остановился, бойцы мгновенно рассыпались в круговую оборону, сканируя стволами темный лес, хотя, казалось, в этом не было никакой необходимости.

Я сбросил руку эльфа со своего плеча и шагнул к нему, переводя дух. Сундраил пошатнулся, но устоял, прислонившись спиной к толстому стволу.

– Да что ты, черт возьми, такое… несешь… а? Какой… тот самый⁈ – слова вырывались на выдохе. Я выпрямился, упер руки в бока, и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоить колотящееся в горле сердце.

Эльф скривился, растирая торс в том месте, где недавно я устроил ему внутреннее кровотечение.

– Байка моего народа, – сказал он несколько пренебрежительно. – Но, видимо, не такая уж и байка.

Я сделал шаг вперед и взял его двумя руками за воротник, впечатывая обратно в кору.

– Хватит говорить загадками, – сказал я сурово, не обращая внимания на его попытки отстраниться. – Я спас твою шкуру.

– Ты же меня чуть и не угробил, Громов, – слабо, но ядовито огрызнулся эльф. – Так что мне не за что тебя благодарить. Как совершил, так и разрешил.

Я сжал челюсти. Ну, тут и противопоставить особо нечего. Справедливо.

– Ты не оставлял мне выбора, – парировал я, не ослабляя хватки. – Просто признай, что ты хотел нас всех перебить и оставить деньги себе. Вот только не учел, что мы не такие тупые, как вы привыкли думать о людях. А теперь прекрати ходить вокруг да около и скажи мне, что за, мать твою, байка.

Сундраил посмотрел в багрово-черное небо, просвечивающее сквозь кроны, и тяжело вздохнул.

– Постараюсь перевести на твой язык, – поморщился он, словно сама мысль о том, чтобы говорить со мной на русском и цитировать древний текст, вызывала у него приступ тошноты.

Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем заговорил.

– И явится он с сутью чужой за братом своим, – произнес эльф. – И да будет брат его умолять о прощении. Тогда разверзнутся хляби небесные и упадут звезды на землю. Воздух сделается тяжел и густ, словно дым, и трава перестанет питать волов и овец. Но сии страдания меркнут перед участью, уготованной существам разумным, ибо на плечи их падет вековая тоска. И не будет знать ветер, для чего он несет бурю. И забудет солнце, для чего оно существует. Молчаливые и одичалые, будут они бродить под небом в поисках утраченного, но не суждено им возрадоваться, ибо невозможно вернуть пропажу, если не ведаешь, что потерял.

Повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием бойцов и отдаленными, глухими раскатами грома из-за туч.

– Чушь какая-то собачья. Бред сивой кобылы, – незамедлительно прокомментировал старший группы, даже не повернув головы от своего сектора стрельбы. – Никто у нас так не разговаривает.

– Я всего лишь перевел текст, – ровно ответил эльф, посмотрев на оперативника с изрядной долей снобизма. – А теперь, если вы не возражаете, я бы рекомендовал нам всем убраться из-под открытого неба.

Я отпустил его воротник, не зная, как реагировать на эти строки. Что-то резануло мне ухо, вполне очевидное, но сейчас я не мог вдуматься как следует. Мне нужно было это осмыслить и, желательно, записать на листок, чтобы разобрать построчно. Не исключено, что прямой перевод на русский утрачивал какие-то важные культурные или магические нюансы.

– Отдохнули? – спросил я у всех, возвращаясь к реальности. – Отлично. Эльф, ты идешь с нами.

Сундраил удивленно поднял тонкие брови.

– Хочешь сказать, что вы берете меня в плен?

– Хер знает, как это официально объяснить, – буркнул я, поправляя лямки бронежилета, – но пока что ты идешь с нами. И будешь идти до тех пор, пока я не решу, что ты можешь быть свободен. И даже не пробуй куда-то прыгать или убегать. Я мгновенно выстрелю тебе прямо в душу, и в этот раз ничего восстанавливать не стану. Надеюсь, я ясно выразился?

– Более чем доходчиво. Пошли, – хмуро сказал он. Возражать эльф не стал, прекрасно понимая расстановку сил и свои физические кондиции.

Дальше мы двигались без остановок.

Кромка леса уже угадывалась впереди просветами между толстыми древесными стволами, когда воздух вокруг нас резко потяжелел. Температура упала буквально за несколько секунд, изо рта при выдохе пошел густой белый пар, а влага на листьях начала покрываться тонкой коркой инея.

Из сгустившегося мрака меж деревьев на нас рванули тени.

Сгустки непроглядной черноты просто скользили по воздуху, извиваясь, словно дым, меняя форму на ходу; безликие твари от которых веяло потусторонним холодом за несколько метров.

– Контакт на двенадцать и три часа! – рявкнул идущий в авангарде боец.

Спецназ СБРИ рефлекторно открыл огонь на поражение. Пули прошивали насквозь надвигающиеся фигуры, с сухим треском впиваясь в кору деревьев позади них и сбивая ветки.

Никакого эффекта. Тени даже не замедлились.

– Что за херня? – выкрикнул один из оперативников, пятясь и продолжая поливать наступающий мрак свинцом.

– Я не понимаю! Пули проходят насквозь! – доложил другой, судорожно отмыкая пустой магазин и вбивая новый.

Тени закружили вокруг отряда, стремительно сжимая кольцо. Одна из них пронеслась всего в метре от меня, обдав таким холодом, что на мгновение сперло дыхание.

– Да им абсолютно насрать! – крикнул третий боец, когда черная дымка прошла прямо сквозь выпущенную им очередь в упор, даже не дрогнув.

Солдаты начали нервничать. Одно дело воевать с вооруженным, но смертным из плоти и крови, и совсем другое – стрелять в бесплотную аномалию, которая игнорирует законы физики. Строй дрогнул, бойцы начали сбиваться в кучу.

Я скинул руку Сундраила со своего плеча, оттолкнув эльфа к стволу сосны, чтобы освободить руки. Выходит, если обычная физическая материя им не вредит, нужно было действовать иначе.

Я закрыл глаза на долю секунды, утягивая энергию из собственного резерва. Психея откликнулась мгновенно, руки загудели, я вскинул кисти, выцеливая ближайшую тень, которая спикировала прямо на командира группы.

Выстрел.

Бам. Бам. Бам.

Первый, второй, третий.

Заряды моей психеи врезались в темных призраков, разрывая их туманную оболочку, не давая срастаться, словно серебро по коже оборотня. Пораженные призраки мгновенно замирали, корчились и затем, издавая странные звуки, подобные вою ветра в узкой трубе, просто растворялись, оседая черной сажей на землю.

Остальные тени, словно обладая зачатками разума, резко шарахнулись в стороны. Они взмыли вверх, слились с почерневшим небом и исчезли без следа.

– Граф, что происходит? – спросил старший, уперевшись ладонями в колени, тяжело дыша и согнувшись.

– Я без понятия, капитан, – ответил я, качая головой. Вид у меня, наверное, был не менее ошарашенный. Ну, естественно, как я еще должен ответить на вопрос, в котором сам ни толики не понимаю. – Давайте выбираться, пока они отстали.

Я снова подхватил кашляющего эльфа, спецназ перегруппировался, и мы ускорили шаг.

Вскоре густой лес закончился, и мы вывалились на вырубленную буферную зону. Небо здесь предстало перед нами во всей своей пугающей красе. Настоящая космическая аномалия, нависающая над землей. Красные вспышки озаряли горизонт, а «звезды» действительно стали визуально больше, продолжая пульсировать.

Когда мы вошли на территорию гарнизона, на эльфа, естественно, все косились. Солдаты на бетонных стенах и ДОТах тут же навели винтовки на высокую фигуру в походной куртке. И даже когда старший группы дал по рации четкую команду «не стрелять, ведем пленного», часовые все равно провожали Сундраила стволами, не спуская палец со спускового крючка.

Эльфа быстро обыскали, провели через КПП и отправили отдыхать за решетку в небольшое блочное здание гауптвахты. Я лично распорядился, чтобы ему немедленно выдали горячую еду, воду и обеспечили наблюдение медицинского специалиста. Его энергетические каналы я стабилизировал, но физическую слабость никто не отменял.

Дмитрия увели в санитарную часть, куда я решил пока не соваться.

Буквально через пятнадцать минут к нам в помещение штаба, где мы со старшим группы скидывали тяжелую экипировку, ввалился начальник гарнизона. Пелевин выглядел багровым от гнева, а следом за ним зашла Шая.

– Граф, это немыслимо! – с порога начал бухтеть полковник. Он рубанул рукой воздух. – Это прямое нарушение устава и всех директив безопасности! Вы привели радикального боевика прямо на территорию передовой базы. Теперь мы не имеем права его выпускать. Он видел расположение объектов, количество личного состава, дежурные посты! Это угроза гарнизону!

Я отстегнул бронежилет и сбросил его на стол, устало посмотрев на офицера.

– Командир, – перебил я его монолог, указывая рукой на небольшое окно, за которым чернело дневное небо. – Судя по тому, что прямо сейчас происходит на улице, мне кажется, это меньшая из проблем, что нас ждет. Вы бы лучше войска в боевую готовность привели, а не о секретности думали.

Пелевин осекся, бросил быстрый взгляд на красную вспышку за стеклом, поджал губы, но промолчал.

Я отвернулся от полковника и перевел взгляд на Шаю. Эльфийка стояла напряженная, как струна, ее взгляд был устремлен куда-то в пространство.

– Ты не знаешь, что это может быть? – спросил я ее.

Шая медленно, словно нехотя, отрицательно покачала головой.

– Пока на ум ничего не приходит. Я должна подумать.

– Он рассказал какую-то старую байку. Когда небо потемнело и его братья сбежали, – сказал я, скидывая разгрузку. – Что-то там про разверзшиеся хляби небесные, падающие звезды и прочую муть.

Ее лицо мгновенно нахмурилось. Она почесала нос и застыла так на секунду, видимо, лихорадочно копаясь в недрах своей многовековой памяти. Даже представить себе не могу, какой архив информации хранится в голове у долгожителей и как тяжело, наверное, иногда в нем оперативно находить нужные строчки.

Но затем ее глаза резко распахнулись.

– Да нет… не-е-е-ет, – протянула она, отступая на шаг. – Это невозможно. Это же действительно была просто легенда. Легенда древнее седин самых старых эльфов в нашем мире.

– Да о чем, разрази вас гром, вообще речь⁈ – не выдержал я этой информационный вакханалии.

Шая смотрела на меня, переводя лихорадочный взгляд с одного моего глаза на второй. Ее ресницы мелко дрожали, а сама эльфийка попятилась к выходу, нащупывая спиной косяк двери.

– Мне нужно покурить, – выдавила она из себя через силу и тут же скрылась за косяком.