Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 341 страниц)

В помещение быстрым шагом вошла Шая.

– Мы выдвигаемся прямо сейчас, – бросила она с порога, не тратя времени на лишние предисловия.

– В каком это смысле прямо сейчас? – удивился я.

– Нам подготовили вертолет, – ответила Шая. – Уже вывели из ангара.

– Вертолет? – уточнил я. Лететь в такую погоду, когда с неба сыпется неизвестно что, казалось затеей на грани фола.

Шая остановилась напротив, строго скрестив руки на груди.

– Что непонятного в слове «вертолет»?

Я тихо откашлялся в кулак.

– Да, в общем-то, все понятно. А как же мой брат?

– Вот и замечательно, что тебе все понятно – кивнула эльфийка. – Идем. А насчет брата не беспокойся. Я уже распорядилась, чтобы его сопроводили бойцы из твоего отряда в целости и сохранности прям до дверей дома. А нас с тобой уже ждут.

Мы покинули здание управления и вышли на улицу. На бетонной площадке действительно стоял транспортный вертолет с эмблемами ведомства на темных бортах. Лопасти несущего винта уже начали медленно раскручиваться, рассекая воздух со свистом.

У самого края взлетной площадки стоял полковник Пелевин. Командир гарнизона накинул поверх полевой формы теплую куртку и придерживал фуражку рукой, чтобы ту не унесло от подымающегося от лопастей ветра.

Я подошел поближе, стараясь перекричать гул двигателей.

– Василий Игнатьевич! – окликнул я полковника.

Пелевин повернул голову, хмурясь от летящей в лицо мелкой пыли.

– Слушаю, граф!

– Пленник! Эльф, которого мы вывели из леса! – крикнул я, подходя вплотную. – Очень прошу, не пускайте его в расход под горячую руку! И не выпускайте с гауптвахты, пока все окончательно не прояснится.

Командир гарнизона посмотрел на небо, затем перевел тяжелый взгляд на меня и устало пожал широкими плечами.

– Граф, да тут вообще ни черта не ясно! – гаркнул Пелевин сквозь шум лопастей. – Так что пусть сидит под замком. Никуда не денется, будем разбираться!

Кивнув в знак благодарности, я поспешил к распахнутой боковой двери вертолета. Шая уже запрыгнула внутрь и заняла место вдоль борта, а я, подтянувшись, забрался в кабину и сел рядом с ней, после чего натянул наушники с микрофоном и защелкнул на груди ремень безопасности.

В гарнитуре щелкнул статический шум связи и раздался спокойный голос пилота:

– Все готовы? Вылетаем.

Глава 4

Летать на вертолете мне ранее как-то не доводилось. Впечатления оказались бы восторженными, и я, наверное, смог бы даже прильнуть к иллюминатору и с удовольствием полюбоваться видом, если бы кто-нибудь компетентный сказал мне, что за бортом раскинулось необычное северное сияние. В обычной ситуации это стоило бы того, чтобы насладиться полетом. Но лесные эльфы расставили все точки над «i» с самого начала и никакого наслаждения я, естественно, не испытывал.

Мы с ветерком долетели до Минска. На взлетно-посадочной полосе аэропорта нас уже ждал частный реактивный джет. Оказывается, когда наступает тотальный глобальный коллапс, у государства моментально находятся средства и возможности даже на то, чтобы доставить провинциального коронера частным бортом.

– А это не опасно? – спросил я, глядя на зализанный корпус самолета, готового к взлету. Вертолет – еще куда ни шло, он не так высоко поднимался над землей, а вот лезть в стратосферу, когда небо выглядит, прямо говоря, не самым приветливым, казалось откровенным самоубийством.

– Ну он же как-то сюда добрался, – ответила Шая безмятежно, направляясь к трапу. – Пойдем, через час будем уже в Москве.

– Час? – я поднял брови, следуя за ней. – Он что, со скоростью звука летает?

– Почти, – она ухмыльнулась уголком губ.

Мы поднялись на борт и заняли места в комфортабельных кожаных креслах. Двери задраили, и самолет, заревев турбинами, начал разбег. Ускорение вдавило меня в спинку, и спустя пару минут мы уже набирали высоту.

Оставшись в салоне вдвоем, мы предсказуемо вернулись к обсуждению произошедшего. Больше говорить было не о чем.

Шая рассказала, что во время нашего возвращения на базу она успела выйти на связь со столицей по защищенному каналу. Естественно, эльфийка не стала скрывать от начальства факт того, что радикалы приплели к происходящему какую-то свою древнюю байку. Утаивать такие детали от первых лиц Империи было бы глупостью, граничащей с должностным преступлением.

– Я только не стала вдаваться в детали насчет… ну, ты понял, – сказала она, посмотрев мне в глаза, чтобы убедиться, что я уловил мысль.

Конечно же я понял. Речь шла о словах плененного Сундраила про «чужую суть», которая придет за братом. Озвучить это Белозерову или Игнатиусу означало бы выдать им прямую наводку на мое переселение души. Я кивнул, показывая, что ценю ее молчание.

По словам Шаи, нас уже ждали. Как только шасси коснутся бетона в аэропорту, нас сразу же пересадят в подготовленные машины и повезут прямиком к Императору и его ближайшим сановникам.

Дальше мы принялись препарировать сам текст древнего предания. Я откинул спинку кресла, уставившись в потолок салона, и начал раскладывать услышанное на составляющие.

– Смотри, – начал рассуждать я вслух. – Если проанализировать суть их текста, то получается весьма специфичная картина. «Воздух сделается густ, словно дым, и трава перестанет питать волов и овец». Это похоже на описание климатических изменений или изменения состава атмосферы. Но дальше идет самое важное: «вековая тоска», одичалые существа, которые будут бродить под небом в поисках утраченного.

Я посмотрел на эльфийку.

– Кажется, это не конец света в привычном нам понимании. Не будет никаких взрывов, метеоритных дождей или глобальных пожаров, которые сотрут все живое в пепел. Скорее всего… будет что-то связанное с…

Я не договорил.

Самолет резко трухнуло. Тряска оказалась настолько сильной, что я инстинктивно вцепился пальцами в подлокотники кресла, фиксируя тело. За окном мелькнули огни посадочной полосы, и шасси с глухим ударом коснулись покрытия. Не самая мягкая посадочка, но уж лучше такая, нежели размазаться по взлетно-посадочной полосе тонким слоем.

Стоило нам спуститься по ступеням трапа на асфальт, как нас моментально встретили люди в черных строгих костюмах. Никаких лишних слов, никаких проверок документов. Они плотным кольцом сопроводили нас до ожидавшего неподалеку бронированного кортежа. Я сел на заднее сиденье черного внедорожника, Шая устроилась рядом, и машины тут же сорвались с места.

Мы выехали черт знает куда. Времени ориентироваться по улицам не оставалось, да и окна машины были наглухо затонированы. Я не мог толком понять местность, но абсолютно точно заметил момент, когда кортеж свернул с асфальтированной дороги и заехал в какой-то колоссальных размеров промышленный ангар. Машины остановились, ворота за нами сомкнулись.

А затем пол ангара дрогнул и начал опускаться. Мы находились на гигантской платформе, которая, как на лифте, увозила автомобили глубоко вниз, от чего уши заложило из-за перепада давления.

Когда мы наконец вышли из автомобилей, обстановка вокруг поразила. Под землей все выглядело почти как в обычном административном здании: ровные коридоры, яркое светодиодное освещение, окрашенные светлой краской стены, двери кабинетов. Если не брать в расчет тот факт, что мы точно находились на глубине нескольких десятков метров под толщей земли и бетона, можно было подумать, что мы приехали в обычное министерство.

Люди в черном проводили нас по коридорам и открыли двери в просторную переговорную. Внутри нас уже ждали. За длинным столом сидели Император Федор II, глава СБРИ Белозеров, министр внутренних дел Шувалов и архиепископ Игнатиус.

Прямо напротив стола висел огромный плазменный экран, который в реальном времени вел трансляцию с наружных камер, показывая то, во что превратилось небо над Москвой.

Мы с Шаей прошли к столу и заняли свободные места.

– Итак, – начал Император, сцепив руки в замок и глядя на меня. – Что за ересь там случилась?

Я не стал тратить время на лирику и пересказал события сухо и по фактам. Я доложил, что мы сработали отлично, провели группу к точке обмена, но оказались в полной ловушке. Эльфы действительно хотели нас обмануть и планировали расстрелять отряд из засады на деревьях. Я пояснил, что взял командира радикалов в заложники, потребовал снять с брата мешок. Дмитрий, увидев меня, вместо нормального приветствия внезапно начал плакать и умолять о прощении. А затем случилось то, что случилось. Грянул гром, небо стало меняться, радикалы в панике побросали позиции и скрылись. Один захваченный нами эльф начал бормотать про их древнее писание-пророчество, в котором упоминались похожие события, после чего зачитал нам какую-то околесицу, из которой ни черта неясно.

– Можно ее услышать? – поинтересовался архиепископ Игнатиус, подавшись вперед.

Я кивнул Шае. Эльфийка воспроизвела текст предания по памяти, разумеется, благоразумно опустив часть с упоминанием «чужой сути».

Архиепископ Игнатиус задумчиво погладил подбородок с седой эспаньолкой, анализируя услышанные строки.

– Шарады это точно то, что нам сейчас нужно, – буркнул Белозеров, скрестив руки на груди и я, честно говоря, был с ним жуть как согласен.

Шувалов, который все это время усердно протирал линзы своих очков, водрузил их обратно на нос и нахмурился. Он посмотрел мимо нас, переведя взгляд на плазменную панель.

– Смотрите, – сказал глава МВД, указав рукой на монитор.

Все присутствующие синхронно повернулись в сторону экрана.

– О, Мировая Энергия… – выдохнул архиепископ.

Я смотрел на экран и чувствовал, как кровь отливала от моего лица.

Пожалуйста, прошу. Нет, умоляю, девчонки, находитесь в доме. Прошу вас всеми возможными высшими силами, которые существуют и не существуют, будьте в доме…

* * *

– С ним до сих пор нет связи, – раздраженно выдохнула Алиса, в очередной раз выбирая номер Громова для набора из списка контактов.

Лидия сидела в соседнем плетеном кресле, держа бокал с белым вином за тонкую ножку. Она наблюдала за тщетными попытками подруги установить контакт с человек, находящимся за тысячи километров от крымского побережья где-то в глухом лесу.

– Положи телефон, Алиса, – произнесла Лидия. – Он скорее всего в дороге где-то посреди поля, где сотовых вышек в помине не было. Ты получишь уведомление как только он прорвется. Тем более, что мы не знаем как эти атмосферные явления влияют на сигнал и маршрутизацию пакетов данных.

Алиса неохотно опустила аппарат на колени и скривилась, глянув на небо.

Небосвод над Феодосией действительно выглядел пугающе и совершенно аномально для текущего времени суток. Вместо привычных сумерек над морем и городом раскинулась иссиня-черная ночь.

В социальных сетях и на информационных порталах, пока глобальная сеть еще функционировала, творился черт знает что. Пользователи публиковали миллионы сообщений, состоящих из домыслов, панических настроений и попыток представителей научного сообщества дать происходящему хоть какое-то рациональное объяснение. Астрономы отрицали метеоритную угрозу, а метеорологи не могли связать визуальные эффекты с известными атмосферными процессами.

– Да про это вообще мало кто что внятного пишет, – отозвалась Алиса, переведя взгляд на застывший экран. – Некоторые на форумах говорят, что нас вообще ждет конец света и пора спускаться в подвалы. Но как по мне, выглядит красиво. Нагнетают правда эти красные всполохи, но в целом картина завораживает.

Высоко в стратосфере действительно периодически вспыхивали беззвучные багровые зарницы, озаряя двор особняка и кромку спокойного моря тревожным свечением. Впрочем, никакого физического урона они не наносили.

– Ага, убийственная красота, – скептически согласилась Лидия, делая небольшой глоток вина и опуская бокал на столешницу. – Тебе еще принести? Бутылка на кухне осталась.

– Не откажусь, – ответила рыжая, поплотнее запахивая вязаный кардиган. – Но, наверное, давай все же будем в дом собираться. Сегодня хоть и тепло было весь день на удивление, но что-то холодает к вечеру. Вон как с моря потянуло сквозняком.

Температура окружающего воздуха действительно начала ощутимо падать. Ветерок, который днем приносил тепло, теперь заставлял плотнее запахивать одежду.

Лидия поднялась с кресла, забрала свой недопитый бокал, направляясь внутрь особняка через открытую дверь.

Оставшись одна, Алиса снова подняла телефон, на котором панель уведомлений оставалась неизменной.

Динамик выдал три коротких сигнала. Пип. Пип. Пип. Абонент временно недоступен.

Она опустила аппарат на стекло столика и снова запрокинула голову, недовольно ворча и прикрыв глаза.

Бам.

Алиса нахмурилась, распахнув веки.

Странный хлопок, напоминавший лопнувшую покрышку, раздался где-то вверху.

Девушка подняла голову и увидела, как один из увеличивающихся объектов в вышине просто рассыпался на крошку.

Объект не выдал огненного шара и не породил разрушительной ударной волны, способной выбить стекла в домах. Сфера попросту лопнула, моментально распавшись на мириады мельчайших светящихся частиц. Вслед за первым взрывом раздался второй, затем третий. Цепная реакция прокатилась по небу над побережьем, превращая пугающие небесные тела в россыпи падающего пепла.

– Ну вот, а вы боялись, – произнесла Алиса, глядя на то, как аномалии взрываются в верхних слоях атмосферы и превращаются в мерцающую пыль.

Никакой катастрофы. Конец света откладывался, ведь никаких падений раскаленных метеоритов на города или огненного дождя, уничтожающего целые континенты, как предрекали диванные аналитики в комментариях под новостными сводками, явно не случилось.

Мелкая звездная пыль начала медленно оседать на землю; песчинки сверкали, отражая свет периодических красных вспышек в небе и, плавно кружась в воздухе, опускались на черепичную крышу особняка, на листья деревьев в саду и на плетеную мебель террасы. Зрелище завораживало своей неестественностью, напоминая первый снегопад в начале декабря.

И Алисе внезапно захотелось спать. Так сильно, что она до неприличия громко зевнула. Мышцы рук обмякли, голова показалась неподъемной, словно она несколько дней не спала и вот наконец-то нашла место, где можно передохнуть.

Наверное, во всем виновато вино, пронеслась в сознании вялая мысль. Алкоголь на свежем воздухе после переизбытка эмоций, длительной поездки из столицы и нервного истощения часто дает подобный эффект. Ничего же не случится, если она сейчас прикроет один глаз, правда? Всего на минуту, пока Лидия пошла за бутылкой на кухню. Не будет же ничего страшн…

Мысль так и осталась незаконченной. Мышцы шеи окончательно расслабились, перестав удерживать череп. Подбородок опустился на грудь, а веки сомкнулись. Бокал с остатками вина, который она все еще удерживала в пальцах, выскользнул из рук и упал на пожухлую траву у основания кресла, глухо звякнув.

– Алиса! – воскликнула Лидия, увидев обмякшую в кресле подругу, выходя из дома.

Она резко подалась вперед, бутылка выскользнула из руки, рухнув прямо на серые ступени, разлетевшись на сотни зеленых осколков, но Морозова даже не посмотрела под ноги. Она в несколько быстрых шагов преодолела расстояние до кресла.

– Алиса, что с тобой⁈ – Лидия упала рядом с подругой на колени, не обращая внимания на испорченную ткань брюк. – Алиса! Алиса, очнись! – Лидия повысила голос, встряхнув ее еще раз за отвороты кардигана, но результат оставался нулевым.

Лидия потянулась к лежащему на коленях у Алисы телефону, схватила аппарат и нажала кнопку разблокировки, чтобы вызвать скорую…

…но картинка перед глазами поплыла.

Дисплей телефона стал напоминать светящееся пятно без контуров, будто Лидия выпила не пару бокалов, а целую бутылку.

– Что… происходит? – произнесла девушка, с трудом ворочая пересохшим языком.

Она ощутила, как пальцы самовольно разжимаются, смартфон выскользнул из руки и упал на бетонную плиту рядом с бокалом Алисы.

Но Лидия этого уже не видела, растянувшись на коленях у подруги в сладком сне.

Над двором особняка, искрясь в багровых зарницах небесной аномалии, продолжала бесшумно кружиться и опускаться светящаяся звездная пыль, укрывая фигуры спящих девушек едва заметным покрывалом, будто заботясь, чтобы они не простыли.

Глава 5

Все присутствующие в переговорной неотрывно смотрели на огромный экран. Кадры с наружных камер наблюдения транслировали картину. Прямо в атмосфере белые светящиеся сферы начали взрываться, распадаясь на мириады сияющих частиц. Звездная пыль медленно оседала вниз, укрывая город мерцающим пеленой.

Но проблема заключалась в другом. Мелкая крошка была лишь побочным эффектом. Отчетливо виднелось, как особо крупные, не успевшие полностью рассыпаться куски этих сфер, сохраняя плотность и скорость, стремительно летят к земле.

– Они же… они упадут, – приглушенно произнес граф Шувалов. Министр внутренних дел подался вперед, вцепившись пальцами в край столешницы. На его лице отразилось откровенное оцепенение. – Нужно экстренно объявить, чтобы население спускалось в метро, шло в бомбоубежища!

Император отреагировал мгновенно. Не тратя ни секунды на лишние обсуждения или панику, Федор II нажал тумблер селектора внутренней связи.

– Говорит Император, – жестким голосом произнес монарх. – Немедленно запустить протокол гражданской обороны высшего уровня. По всем центральным телеканалам, радиостанциям, через операторов сотовой связи и системы уличного оповещения – донести информацию об экстренной необходимости спуститься в укрытия, станции метрополитена и подвалы. Тем, у кого такой возможности нет – категорически оставаться в домах. Окна закрыть, заклеить все щели скотчем, влажной тканью и любыми подручными средствами. Систему вентиляции в зданиях отключить. Всю дальнейшую информацию будем предоставлять по правительственным каналам связи. Выполнять!

Связь сухо щелкнула, подтверждая принятие приказа. Буквально через минуту Москва, а следом и вся Империя, должна была услышать завывание сирен.

А я продолжал неотрывно смотреть на экран.

Взрывы в верхних слоях атмосферы продолжались. Камеры переключались, демонстрируя другие регионы, но картинка везде оставалась идентичной. Сияющая крошка оседала на мир. Что это такое? Космическая радиация? Неизвестная магическая аномалия, вызванная эльфийским пророчеством? Пыльца гигантских инопланетных растений? Не хватало нам тут локального «Дня Триффидов» еще, чтобы после этого восстал укроп, петрушка и черемша, разросшись до размеров лошадей и поедая население.

Но главный вопрос до сих пор стучался прямо в центре мозга: что случится с теми, на кого она осядет?

С самого первого момента перерождения все сложности, с которыми приходилось сталкиваться, казались мне преодолимыми, какими бы жуткими они ни были. С вооруженными наемниками можно договориться. Пристали поехавшие фанатики из культа? Не беда, выследим и уничтожим. Даже с доппельгангером получилось совладать, потому что у него были физическая оболочка, и именно поэтому, «если оно кровоточит, значит это можно устранить». С представителями иных рас всегда можно попытаться найти компромисс или сыграть на взаимной выгоде.

Но теперь… теперь я впервые ощутил себя по-настоящему неуверенно. Как поступать с чем-то неодушевленным, что сыплется прямо с неба, и чему неведомы никакие магические ранги и абсолютно побоку всякие уговоры и условия.

– Ваше величество, здесь есть связь с внешним миром? Мне срочно нужно позвонить, – нарушил я повисшую тишину, повернувшись к монарху.

Трое сановников оторвались от экранов и посмотрели на меня так, словно только что услышали откровенную несуразицу. Посреди конца света человек просит позвонить. Но для меня это было принципиально важно. Требовалось убедиться, что Лидия и Алиса находятся в безопасности. Все здесь присутствующие тоже люди, и они же должны меня понять, ведь так? У них же есть семьи, близкие люди…

Но через мгновение все стало ясно как божий день: родственники и семьи находящихся в этой комнате шишек наверняка давным-давно упакованы в аналогичные правительственные бункеры с автономной системой жизнеобеспечения.

– Есть, – немного озадаченно отозвался Федор, слегка нахмурившись. – Зачем тебе?

– Две вещи. Хочу убедиться, что с двумя моими подчиненными все в порядке, и поговорить с одним дварфом.

– Дварфом? – тут же прогремел Белозеров, резко разворачиваясь ко мне. Начальник тайной полиции скривил губы. – На кой ляд нам сейчас сдались дварфы?

– Я не знаю, читали ли вы новости, граф Белозеров, но буквально пару часов назад всем дварфам мира от их гильдий было официально велено «вернуться в родные пенаты», – объяснил я чуть резче, чем позволял регламент общения в подобной компании. – Что, подозреваю, означает только одно – немедленно вернуться в горы, под землю, чтобы уйти на максимальную глубину. А значит, что они что-то знают!

Внутри закипало раздражение и выбивало из равновесия, что простая логическая цепочка дошла до меня быстрее, чем до тех, кто руководит колоссальными структурами целой Империи.

– Была такая информация в оперативных сводках, – сухо парировал Шувалов, ожидаемо вставая на защиту коллеги по силовому блоку. Он поправил очки, блеснув стеклами в свете ламп. – Но с чего вы вообще взяли, что ваша догадка имеет реальное основание?

– А как еще можно трактовать фразу «вернуться в родные пенаты» в контексте того, что прямо сейчас висит у нас над головами? – вскинул я брови от искреннего удивления и скрестил руки на груди. – Народ, чья физиология и история неразрывно связаны с глубокими подземными бункерами и шахтами, внезапно бросает все наземные контракты, призывая вернуться домой. Думаете, они решили массово провести фестиваль шахтерской песни?

Белозеров набрал в грудь воздуха, собираясь выдать очередную отповедь, но его остановил властный жест правителя.

– Достаточно, – пресек спор Император. Спорить дальше никто не осмелился. – Связь здесь есть. Сейчас попрошу, чтобы вас проводили к узлу.

Федор II нажал кнопку на селекторном аппарате, встроенном в столешницу, и вызвал дежурную секретаршу. Распоряжение было отдано коротко: предоставить графу Громову полный доступ к закрытой телефонной линии.

Поблагодарив Императора легким кивком, я вышел из переговорной. За дверью уже переминалась с ноги на ногу молодая женщина в строгой юбке и светлой блузке. Бейджик на груди выдавал в ней секретаршу, которую и вызывали. Выглядела она бледной, руки нервно теребили край планшета. Сотрудница выглядела испуганной не меньше всех остальных.

– Прошу за мной, господин Громов, – тихо произнесла она, и мы зашагали по коридору.

Гул мощных вентиляционных установок, перегоняющих фильтрованный воздух, эхом отдавался от бетонных стен. Женщина шла чуть впереди, постоянно оглядываясь и бросая на меня быстрые взгляды.

Где-то на середине пути она немного сбавила шаг, повернув голову вбок, и едва слышно спросила:

– Вы знаете, что происходит?

– Без понятия, – ответил я прямо, не видя смысла юлить или строить из себя всеведающего оракула.

Секретарша судорожно сглотнула, замедлив шаг еще сильнее.

– Это какая-то катастрофа… – продолжила она шептать, словно боясь, что громкий звук может спровоцировать обрушение потолка или что ее услышит кто-то посторонний. – Небо вдруг взяло и свалилось нам на головы, просто уму непостижимо. Как такое вообще возможно? Звезды же не могут падать днем… Я… я так боюсь. У меня… у меня же дети…

Голос женщины дрогнул.

– Они здесь? – уточнил я.

– Что?.. – переспросила она, растерянно моргнув, словно вопрос вырвал ее из начинающейся панической атаки. – А, да. Да, нас забрали всей семье. Муж и дочки в жилом секторе на нижнем уровне. Но все равно, мне так страшно…

– Всем страшно, – ответил ровным тоном. – Я бы мог сказать вам привычные банальности. Вроде «не переживайте», «Империя держит руку на пульсе» или «лучшие умы уже во всем разбираются». Но не хочу вам врать. Пока что, насколько мне известно, никто в целом мире не может найти объяснения происходящему.

Она замолчала, обдумывая сказанное. Мы повернули за угол и остановились перед массивной металлической дверью с электронным замком. Девушка приложила магнитный пропуск к считывателю, который тут же пискнул, моргнув зеленой лампочкой.

– Спасибо, – произнесла секретарша, нажимая на ручку.

– За что? – искренне удивился я.

– За честность, – отозвалась девушка, поднимая взгляд. Страх в ее глазах никуда не делся, но паника явно отступила. – Верите или нет, но от правды все равно стало немного спокойнее.

– Да не за что, – хмыкнул в ответ, проходя внутрь небольшого узла связи. – Покажете, как пользоваться местным аппаратом?

– Ой, – она встрепенулась, – да-да, конечно.

Комната оказалась тесной и уставленной стойками с серверным оборудованием. На небольшом металлическом столике покоился нужный прибор. На первый взгляд – почти обычный стационарный телефонный аппарат: тяжелая пластиковая трубка на витом шнуре, классическая кнопочная панель набора. Главное отличие заключалось во встроенном сенсорном дисплее над кнопками.

– Сначала нужно нажать сюда, – секретарша потянулась к экрану, демонстрируя интерфейс. – Выбираете округ, губернию или зону покрытия, в которую собираетесь совершить звонок. Система автоматически маршрутизирует сигнал через защищенные каналы связи, минуя гражданские ретрансляторы, которые сейчас могут быть перегружены или выведены из строя. А затем просто набираете номер с клавиатуры.

Кивнув, дождался, пока девушка отойдет на шаг назад, и занял место перед аппаратом. Палец коснулся сенсорного дисплея, пролистав список до нужной буквы. Крымский полуостров. Город Феодосия.

Подняв трубку, быстро вбил по памяти мобильный номер Лидии.

Динамик выдал короткий щелчок коммутации, за которым последовала тишина. А затем пошли длинные, тягучие гудки.

Раз. Два. Три.

Каждый гудок отдавался в висках. Обычно Лидия почти всегда отвечала сразу и за ней не водилось тенденции не брать с неизвестных номеров.

Четыре. Пять.

Автоответчик. Система механическим голосом сообщила, что абонент временно не может принять вызов.

Сбросив вызов, заново инициировал соединение, на этот раз набирая номер Алисы. С рыжей было еще проще, потому что она практически никогда не расставалась с телефоном, то скролля ленту, то после возвращения верфи общаясь с поставщиками, клиентами и налаживая связи.

Снова щелчок. Снова гудки.

Раз. Два.

В груди начал туго затягиваться ледяной узел. Только не говорите мне, что эта пыльца до них добралась. Только не они. Они только-только получили свободу, только начали жить для себя, вырвавшись из паутины проклятия и интриг.

Пять. Шесть. Сброс. Абонент не отвечает.

– Да твою ж мать, – сквозь сцепленные зубы выругался себе под нос, с силой опуская слуховой аппарат.

Тяжело выдохнув, поднял голову и посмотрел на стоявшую рядом секретаршу. Женщина тактично молчала, не влезая с утешениями.

– А выход в интернет тут есть? – спросил я, указав подбородком на дисплей терминала.

– М-м-м-м… кажется, да. Дайте попробовать, – она шагнула ближе, встала рядом и быстро застучала пальцами по сенсорному экрану, словно она не первый день дежурила в этом узле связи и досконально знала прошивки местных устройств. На дисплее моргнуло меню скрытых настроек, и появилось окно браузера с гербовой подложкой спецслужб. – Вот, пожалуйста. А что вы хотите найти? Мне вообще-то дали указание предоставить вам доступ только к телефону…

– Чтобы у вас не возникло лишних проблем с начальством, вбейте в поисковике запрос сами, пожалуйста, – попросил, отодвигаясь в сторону. – Феодосия. Таверна «Морской Еж».

– Таверна?.. – озадаченно переспросила секретарша. На ее лице крупным шрифтом читалось глубочайшее непонимание. Каким образом заштатный кабак на другом краю Империи мог быть взаимосвязан с творящимся апокалипсисом?

– Да. Просто вбейте. Там должен быть сайт-визитка с контактным номером, – пояснил коротко, не желая вдаваться в подробности. – Заведующий этим заведением – мой очень хороший друг. Он дварф, и это единственный стационарный телефон, который у него имеется.

Девушка послушно, хотя и с явным сомнением, вывела на виртуальной клавиатуре запрос.

– Да, действительно есть, – констатировала она, прокручивая страницу. На экране появилась знакомая эмблема с шипастым обитателем морского дна и коротким городским номером. Секретарша сделала шаг в сторону. – Вот, вводите.

Я тут же снял трубку, перевел маршрутизацию обратно на Крымский округ и набрал шесть цифр с экрана.

В динамике раздался щелчок. Соединение пошло.

Я стоял, вцепившись пальцами в край металлического столика, и слушал, нервно стуча носком туфли по полу.

Ну же, ответь, старый упрямый бородач. Просто подними эту чертову трубку.

* * *

– Заклейте о-о-о-кна, спуститесь в бу-у-ункер… – хриплым голосом передразнил Торбин, с силой проводя широкой ладонью по стыку оконной рамы. – Еще бы на вторые сутки сообщили, грамотеи.

Липкая лента с противным треском разматывалась с рулона. Дварф миллиметр за миллиметром герметизировал главное окно своей таверны. Заведение, обычно гудящее пьяными голосами портовых работяг, звоном кружек и заливистым смехом портовых девок, сейчас напоминало склеп. Дубовые столы были сдвинуты в угол, стулья перевернуты сиденьями вниз, а воздух пропитался запахом клея, застарелой табачной гари и разлитого эля, но Торбин уже не обращал на это внимания.

Он оторвал кусок ленты зубами, прилепил конец к дереву и пригладил большим пальцем.

Правительственное экстренное сообщение, монотонно бубнящее из старенького радиоприемника на барной стойке, раздражало неимоверно. Империя спохватилась слишком поздно. Для людей, может быть, это внезапное потемнение небес и мерцающая пыль стали полной неожиданностью, но только не для тех, чей народ веками жил под толщей горной породы.

Сам Торбин тех далеких времен, когда на мир в прошлый раз обрушивался так называемый «Дал’к Толос», что означало «выброс тьмы», не застал. Для него, как и для многих его ровесников, это всегда было чем-то вроде мрачного фольклора. Обычно в повседневной суете об этом никто не вспоминал. Дварфы предпочитали обсуждать цены на руду, стоимость фрахта торговых судов, качество солода или тонкости кузнечного дела.

Но раз в году все менялось.

Память подкинула картинки из глубокого детства. Дварфийский Йуле – праздник зимнего солнцестояния. Огромные пещерные залы родного клана, освещенные тысячами факелов и пылающими очагами. Длинные каменные столы, ломящиеся от жареного мяса, пирогов и бочонков с лучшим темным пивом. Шум, гам, песни, стук кубков.

А потом, когда время переваливало за полночь, а молодежь разбредалась по спальным ярусам, наступал черед стариков. Деды и прадеды, чьи бороды давно стали абсолютно белыми, собирались в тесные круги у остывающих каминов, они раскуривали трубки, опрокидывали по кружке эля, а то и вскрывали отдельный бочонок крепкого спиртного. И тогда их голоса опускались до полушепота и предавались воспоминаниям.