Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 192 (всего у книги 341 страниц)

Глава 12

После того как прозвучало слово «Египет», министры и архиепископ синхронно поднялись со своих мест. Заскрипели ножки тяжелых кресел по паркету. Шувалов привычным жестом подровнял стопку бумаг на столе, Белозеров коротко, по-военному кивнул монарху, а Игнатиус, шелестя деревянными четками в сухих пальцах, направился к выходу.

Я тоже положил ладони на жесткие подлокотники, собираясь встать.

– А вас, Виктор Андреевич, я попрошу остаться, – ровно произнес Федор II.

Я разжал пальцы и опустился обратно на сиденье. Массивная дверь за спиной щелкнула замком, отсекая приглушенный гул бункерного коридора.

Император отложил правительственный телефон связи в сторону, убрав руку от аппарата, принесшего дурные вести, и внимательно посмотрел на меня.

– Как ваше самочувствие, граф? – спросил он. – Только объективно.

Я прислушался к собственному телу. Сердцебиение ровное, дыхание не сбоит, энергетические каналы после отдыха у дриад больше не напоминали выжженную пустыню.

– Вполне работоспособен, Ваше Величество, – ответил я. – Жить буду, а это сейчас главный критерий. Организм восстановился достаточно, чтобы функционировать без перебоев.

– Рад слышать, – монарх едва заметно кивнул. – Кого планируете взять с собой в Египет?

Я не стал раздумывать над составом. В текущих реалиях менять проверенных людей на новичков было непозволительной роскошью.

– Ту же команду, что была со и в лесу и в дварфийских пещерах, – произнес я. – Бойцы СБРИ уже знают специфику работы с аномалиями, Даграль ориентируется в древних защитных механизмах лучше любого имперского сапера, а Шаянин… Она необходима мне как стабильный источник энергии, если снова придется работать с выкладкой резерва на предел.

– Хорошо, – согласился Федор II. – Тогда идите отдыхать, собирайтесь с силами. Мы подготовим самолет, свяжемся с местными властями и обеспечим логистику для вашей группы.

Я собирался кивнуть и подняться, но перед глазами живо возникла бетонная взлетная площадка гарнизона. Я почувствовал фантомное давление на своем предплечье стальной хватки Сундраила. И вспомнил его взгляд.

Оставлять этот вопрос подвешенным в воздухе, отправляясь на операцию с неизвестным исходом, я не имел права. Я дал мужское слово, и свои долги я привык закрывать сразу.

– Разрешите поинтересоваться кое-чем, Ваше Величество? – спросил я, оставаясь в кресле.

– Спрашивайте, Виктор Андреевич, – Император откинулся на спинку кресла.

– В чем изначально заключалась проблема с эльфами? – я смотрел прямо на правителя. – Почему они так категорично не желали общаться с Империей и ушли в агрессивный радикализм?

Федор II тяжело вздохнул. Он провел широкой ладонью по гладкой поверхности стола.

– Фанатики, – в голосе монарха скользнула искренняя усталость от многолетней политической головной боли. – Я уже говорил вам об этом, граф. Они уперлись в свои древние традиции и категорическое нежелание как-либо интегрироваться в границы развивающегося государства. Мы строили магистрали, прокладывали ЛЭП, расширяли инфраструктуру, а в ответ получали стрелы из кустов и диверсии на лесозаготовках.

– Я разговаривал с их лидером, Сундраилом, перед отлетом, – сказал я, фиксируя реакцию собеседника. – Мы достигли с ним определенного уговора. Эльфы готовы пойти на мир. Они хотят мира, Ваше Величество.

Император чуть прищурился, не перебивая.

– Сундраил заверил меня, что они полностью прекратят любые враждебные действия, – продолжил я аргументировать. – Все, чего они требуют – это позволить им жить спокойно на своей исторической территории. Конкретно – в их лесу. Они просят автономии. Без вмешательства имперских властей, без прокладки дорог через их рощи и без вырубки. Если Империя просто отступит от их границ, они сложат оружие.

Я замолчал, ожидая, что сейчас начнется тяжелый дипломатический торг или отповедь о неделимости государственных границ.

Федор II несколько секунд смотрел на меня, а затем его брови поползли вверх в искреннем недоумении.

– И в чем же тогда проблема? – произнес монарх с абсолютно спокойствием. – Пусть живут спокойно.

Я даже слегка опешил, сильнее вцепившись пальцами в подлокотники. Я готовился пробивать стену бюрократии, а дверь оказалась открыта настежь.

– Мы не станем вмешиваться, – продолжил Император, подкрепляя свои слова жестом руки. – Пусть только прекратят набеги на наши западные гарнизоны и перестанут жечь технику. Мы отведем войска без малейших проблем. Мне эта лесная партизанщина ежегодно стоит колоссальных ресурсов из военного бюджета и, что важнее, жизней наших граждан.

– Вы согласны на их условия? – уточнил я, чтобы избежать любых двояких толкований.

– Я обдумаю этот вопрос и займусь им лично, – уверенно заявил Федор II. Он сцепил пальцы перед собой. – Если они хотят получить некое подобие эльфийских резерваций… Закрытых, автономных зон внутри Империи, где будут действовать их законы – я не имею ничего против. Напротив, это принесет исключительно позитивные результаты для нашего населения.

Правитель рассуждал с позиций сухой государственной выгоды и мне, если честно, казалось, что это лучший исход из данной ситуации. Что может быть лучше прекращения кровопролития?

– Война на западе закончится, – перечислял он. – Прекратятся диверсии. Освободившиеся воинские части мы сможем перебросить на другие нужды. Это ситуация, в которой выигрывают абсолютно все участники процесса.

Я почувствовал, как напряжение, сидевшее в грудной клетке с момента прощания с Сундраилом, окончательно отпускает. Эльф не зря жал мне руку.

– Я полностью за этот вариант, Виктор Андреевич, – подытожил монарх. – Мы можем связаться напрямую с представителем эльфийских радикалов?

Вопрос был с подвохом. Я не мог читать мысли. Вернее, мог, конечно, но для этого мне надо было положить руку на голову императора, сломить его волю и вторгнуться в недра сознания, чего я делать абсолютно не собирался.

И что он собирается сделать с Сундраилом, естественно, оставалось загадкой.

С другой стороны, даже если Федор Второй захочет искоренить всех радикалов и расколоть эльфа, то ничего у него не выйдет, потому что все они сокрыты в Роще дриад, а до нее так просто не добраться.

– Можете конечно, – ответил я. – Сундраил в гарнизоне на западе пребывает.

– Замечательно. Я с ним пообщаюсь. А теперь… идите, отдыхайте. Египет ждать не будет.

Я поднялся с кресла.

– Благодарю, Ваше Величество, – я коротко склонил голову и развернулся к выходу.

Организм, несмотря на отдых в Роще, отреагировал на возможность отдыха мгновенным отключением. Я едва успел добраться до выделенной кровати в жилом блоке бункера, как сознание просто провалилось в глухую темноту. Я проспал ровно до того момента, пока в дверь не постучали.

Дежурный офицер сообщил короткую сводку. Самолет готов. Команда собрана.

Я умыл лицо ледяной водой, стирая остатки тяжелого сна, и вышел в коридор.

Сборы не заняли много времени. Мы поднялись на поверхность, загрузились в транспорт и отправились на военный аэродром.

Перелет в Египет слился для меня в единую монотонную полосу. Я сидел в мягком кресле бизнес-джета, чувствуя мелкую вибрацию фюзеляжа всем телом. За иллюминатором тянулись густые облака. Шая устроилась в соседнем кресле, прикрыв глаза и экономя силы. Даграль занял место напротив. Старый дварф всю дорогу недовольно сопел. Воздушный транспорт явно не вызывал у него доверия. Б

Гул турбин стих. Шасси жестко ударились о посадочную полосу египетского столичного аэродрома.

Едва дверь самолета откинулась, как внутрь салона ворвался раскаленный воздух. Я сделал первый вдох и закашлялся. Горло обожгло горячей сухостью. Воздух здесь походил на дыхание разогретой духовки.

Мы спустились по трапу. Местные военные сработали оперативно. У самой полосы нас ждала колонна бронированных внедорожников песочного цвета. Мы загрузились внутрь, и машины тут же сорвались с места.

Путь до места раскопок пролегал сквозь однообразный пейзаж. Желтые барханы сменялись скалистыми плато. Солнце нещадно било в тонированные стекла автомобилей. Кондиционер в салоне едва справлялся с местным климатом. Я чувствовал, как по спине стекают капли пота.

Колонна свернула с асфальтированной трассы на укатанную гравийную дорогу и начала подъем на широкое плато.

Вскоре впереди показались масштабы происходящего.

Египетские власти оцепили огромную территорию. Вокруг котлована выстроились ряды военной техники. Бронетранспортеры, армейские грузовики, палаточные лагеря и сотни вооруженных солдат. Периметр был стянут колючей проволокой. Воздух дрожал от перегрева и гула десятков работающих дизельных генераторов.

Машины затормозили у самого края оцепления. Я толкнул дверь и вышел наружу.

Подошвы ботинок утонули в горячем песке, а глаза сощурились от палящего солнца. Песок скрипел на зубах, забивался в носоглотку и неприятно оседал на влажной коже. Даграль вывалился из салона следом, тяжело опираясь на секиру, и тут же недовольно сплюнул под ноги.

– Пекло проклятое, – прохрипел дварф.

К нам быстрым шагом направлялась группа встречающих. Впереди шел высокий египетский офицер в пустынном камуфляже. Его лицо скрывали темные очки, а на загорелой шее блестели капли пота.

– Граф Громов, – офицер остановился в паре метров от нас и отдал честь. – Полковник Азиз. Мы ждали вас. Император сообщил о вашем прибытии.

Я протянул руку и ответил на крепкое рукопожатие.

– Приветствую, полковник, – я постарался придать голосу максимально вежливый и ровный тон. В чужой стране дипломатический этикет следовало соблюдать до последней буквы. – Просветите нас, сто у вас здесь происходит? В чем причина переполоха?

Азиз тяжело вздохнул. Полковник снял очки, обнажив покрасневшие от недосыпа и пыли глаза, и указал рукой в сторону гигантского котлована.

– Мы действовали согласно договоренностям с вашим Императором, – начал полковник, тщательно подбирая слова. – Наши рабочие вскрывали грунт. Десятки единиц техники, сотни людей. Мы добрались до заданного квадрата и обнаружили древнюю гробницу. Стены уходили глубоко в породу. Руководство отдало приказ на вскрытие главной печати.

Полковник сделал паузу, облизнув пересохшие губы.

– И что случилось при вскрытии? – я сделал шаг ближе, внимательно следя за его мимикой.

– Из щели ударил туман, – голос Азиза дрогнул. – Черная и густая дрянь. Она хлынула наружу под огромным давлением. Этот туман набросился на передовую группу рабочих и инженеров. Он буквально впитался в их тела. Люди упали. Мы подумали, что они мертвы. Я приказал отвести остальных людей на верхние террасы и закрыть периметр.

– Они мертвы? – прямо спросил я.

– Мы так думали, – Азиз покачал головой. – А потом они начали вставать. Эта черная субстанция взяла их тела под контроль. Они бросаются на любое живое существо. Мы отцепили сектор. Мои бойцы держат оборону, но мы не стреляем боевыми патронами.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Мы не знаем, живы ли наши люди внутри, – пояснил полковник, и в его голосе прозвучала искренняя боль за своих подчиненных. – Я отдал приказ использовать только резиновые пули. Мы сдерживаем их, отбрасываем назад, но они продолжают лезть. Мы просто не понимаем, что нам делать дальше.

Я повернулся в сторону котлована. Внизу, за заграждениями из армейских грузовиков, виднелось копошение десятков фигур.

– Проведите меня к краю, – скомандовал я.

Полковник кивнул и повел нашу группу сквозь оцепление. Мы подошли к бетонным блокам, выставленным на самом краю спуска в кратер.

Я посмотрел вниз.

По песчаному дну раскопа бродили люди. Рабочие в разорванных комбинезонах, инженеры в касках. Их движения были дергаными, ломаными, неестественными для живого человека. Лица пораженных осунулись, а изо рта и глазниц сочилась слабая черная дымка.

Они бросались на заграждения, получали удары резиновыми пулями, падали на песок, извивались и снова вставали на ноги.

Шая подошла ко мне вплотную. Эльфийка молча положила ладонь на рукоять своего пистолета-пулемета. Даграль встал по левую руку, хмуро оценивая толпу зараженных.

– Держите позиции, – бросил я бойцам СБРИ и оперся руками о бетонный блок.

Я закрыл глаза. Глубокий вдох сухого воздуха обжег легкие. Я потянулся к внутреннему резерву, перестраивая восприятие. Мир вокруг померк, краски исчезли, уступая место монохромным тонам магического зрения.

Я открыл глаза и всмотрелся в дно котлована.

Физические оболочки рабочих превратились в полупрозрачные силуэты. Но то, что я увидел внутри них, заставило меня крепче стиснуть пальцы на шершавом бетоне.

Они были живы.

Прямо под солнечным сплетением каждого рабочего ярко светилось пятно человеческой души. Психея билась, излучая ровный свет. Но поверх этого света, плотно облепив душу со всех сторон, клубилась черная, маслянистая клякса Тьмы. Темная энергия сдавливала душу, перекрывая каналы связи с мозгом и перехватывая управление моторикой.

Я смотрел на эту картину и чувствовал подступающую к горлу тошноту. Черная субстанция работала как паразит. Она подавляла волю, оставляя человека запертым в собственном теле.

До моего слуха донесся звук. В магическом спектре он воспринимался острее. Это был стон. Глухой, надрывный вой, полный боли и отчаяния, исходящий прямо из задавленных душ. Зараженные люди страдали от чудовищной агонии.

Раньше я такого не испытывал, но, кажется, с постепенным ростом моей силы, я начинал получать все больше сторонних навыков…

Я моргнул, возвращаясь в обычное зрение. Яркое египетское солнце снова ударило по сетчатке. Я оттер ладонью пот со лба. Сердце колотилось о ребра тяжелыми ударами.

– Они живы, – громко произнес я.

Полковник Азиз резко повернулся ко мне. В его глазах мелькнула надежда.

– Вы уверены?

– Уверен, – я кивнул, стряхивая песок с перчаток. – Их души заблокированы. Эта дрянь перехватила управление телами, но сами люди внутри еще живы.

Командир моего отряда СБРИ шагнул ближе.

– Каков план, граф?

Я посмотрел на бойцов сопровождения. Они ждали приказа. Я повернул голову к полковнику.

– Мы должны спасти их, – ровным тоном сказал я. – Мы не будем убивать людей, которые просто выполняли свою работу. Убивать их сейчас равносильно убийству заложников.

Я обвел взглядом свою группу.

– Слушать мою команду, – голос стал жестким, не терпящим возражений. – Боевые патроны не применять. Работаем только на подавление и оттеснение. Полковник, выдайте моим людям травматическое оружие и резиновые пули. Шая, магией бить только по ногам и земле, сбивая с ног. Даграль, обухом в грудь, не рубить. Наша цель – добраться до входа в гробницу. Если эта дрянь вырвалась оттуда, то, думаю, она, вполне вероятно, может последовать за нами, защищая самое сердце и тогда отпустит людей.

Бойцы СБРИ быстро сменили магазины в штурмовых винтовках, взяв у местных военных патроны с резиновой картечью.

Я глубоко вздохнул. Пот струился по вискам, щипая глаза, а жара продолжала давить.

– Я пойду первым, – сказал я командиру отряда. – Клин строите за мной. Перекрываете фланги.

Мы спустились по широкому пандусу на дно раскопа.

Стоило нам пересечь линию заграждений, как толпа зараженных резко сменила вектор движения. Черная дымка, струящаяся из их ртов, стала гуще. Два десятка одержимых рабочих с глухим и неестественным воем рванули прямо на нашу группу.

– Пошли! – выкрикнул я.

Я шагнул навстречу бегущей толпе. Мышцы ног напряглись.

Первый зараженный с размаху бросился на меня, вытянув вперед скрюченные пальцы.

Я не стал формировать проникающие заряды, ведь это могло повредить тела носителей. Мне нужна была грубая сила, что била по площади.

Я выкинул обе руки вперед, раскрывая ладони. Психея хлынула по каналам, обжигая предплечья изнутри. Я сформировал перед собой широкую волну чистой энергии и толкнул ее вперед.

Импульс ударил в набегающую толпу.

Эффект превзошел ожидания. Чистая психея сработала как кислота для паразита. Стоило моей энергии коснуться зараженных, как черная дымка вспыхнула белым пламенем.

Пораженные рабочие отлетели назад, сметенные невидимым прессом. Они рухнули на песок, схватились за животы и закричали, корчась на земле.

– Работаем! – гаркнул командир.

За моей спиной захлопали выстрелы. Резиновые пули били по телам тех, кто пытался обойти нас с флангов. Зараженные спотыкались, падали, но снова пытались подняться.

Шая двигалась рядом. Эльфийка короткими пассами рук создавала плотные воздушные толчки, сбивая с ног самых прытких. Даграль орудовал секирой, как огромной кувалдой. Дварф с кряканьем обрушивал обух на грудные клетки зараженных, впечатывая их в песок, не давая шанса подняться. Я понимал, что хоть мы и старались работать без летального исхода, но после того, как в грудь врезается обух такого топора, обойтись парой сломанных ребер точно не удастся.

Я делал шаг за шагом, чувствуя, как руки дрожат от напряжения. Жар раскаленного воздуха смешивался с жаром магии в венах.

Еще одна группа рабочих кинулась на перерез. Я стиснул зубы, собирая волю в кулак и выдал новую широкую волну психеи. Энергетический шквал разорвал воздух. Паразиты внутри людей вспыхнули и толпа с воплями повалилась на землю, катаясь по песку и хватаясь за головы.

Мы продвигались вперед, оставляя за собой корчащихся, но живых людей.

До черного проема гробницы оставалось десять метров.

Толпа зараженных редела.

Я вытер мокрый лоб тыльной стороной ладони.

– Прикрывайте! – крикнул я, ускоряя шаг.

Мы подошли вплотную к стене. Перед нами зияла расщелина, из которой медленно сочился остаточный черный туман.

Вблизи проем оказался массивной каменной плитой, лишь слегка сдвинутой с места египетскими гидравлическими клиньями. Зазор составлял не больше ладони.

Я протиснулся к самой щели. Воздух оттуда тянул могильным холодом и тысячелетней сыростью, резко контрастируя с жаром пустыни.

– Навалились! – приказал Даграль.

Дварф уперся плечом в каменную плиту. Двое самых крупных бойцов СБРИ встали рядом, упираясь берцами в грунт.

– Давай! – рявкнул командир.

Мышцы затрещали от натуги. Солдаты захрипели, толкая многотонный камень.

Камень дрогнул. Раздался громкий скрежет, от которого заложило уши. Плита медленно поползла в сторону, освобождая проход шириной в плечи взрослого мужчины.

В лицо ударил плотный запах пыли и стоячего воздуха, а внизу клубилась абсолютная тьма, проглатывающая свет солнца.

– Заходим, – бросил я, выхватывая тактический фонарь.

Я шагнул в черный зев гробницы, и мрак древнего подземелья поглотил нас целиком.

Глава 13

Подошвы ботинок ударились о твердую поверхность.

Едва мы оказались внизу, как вокруг ног тут же взметнулись клубы черного тумана. Он стелился по самому низу, обтекая ботинки и медленно закручиваясь в воронки при каждом нашем шаге. Субстанция казалась маслянистой, но не издавала ни звука и не имела запаха. Просто молчаливое, вязкое море тьмы высотой по щиколотку.

Дышать здесь было тяжело. Воздух спертый и тяжелый, тысячелетиями законсервированный под землей и лишенный какой-либо циркуляции. Словно зашел в наглухо запертый склеп. Я сглотнул, чувствуя, как пересохшее горло царапнула сухая пыль.

– Периметр! – вполголоса скомандовал командир группы СБРИ.

Отряд мгновенно выстроился в оборонительный порядок, перекрывая сектора обстрела.

Вспыхнули лучи фонарей и конусы белого света ударили в пространство перед нами, пытаясь рассеять мрак.

Но свет в этом месте вел себя странно. Он словно вяз в воздухе, отказываясь пробивать темноту дальше, чем на пару десятков метров. Лучи скользили по грубой кладке стен, выхватывая неровности камня, но коридор впереди оставался поглощенным тенью. Обычная человеческая техника справлялась с местной атмосферой откровенно скверно. Никакой прямой опасности в освещенном секторе не наблюдалось.

– Шая, – позвал я негромко. – Свет.

Эльфийка выступила на шаг вперед, подняла левую руку на уровень груди и плавно развернула ладонь вверх. На кончиках пальцев вспыхнула яркая, но не слепящая искра.

Секунда, и искра разрослась в шар золотистого света. Шая мягко толкнула сферу вверх. Сгусток эльфийской магии беззвучно взмыл под самый потолок, зависнув над нашими головами метрах в двух от пола.

И только теперь мрак неохотно отступил, обнажая масштабы строения.

Что ж, перед нами открылся туннель. Широкий, с не очень высокими сводами. Мы стояли в самом начале этого прохода, и он уходил вперед ровной линией, насколько хватало глаз. Стены были выложены из грубо отесанных прямоугольных блоков. Никаких изысков, никакой лепнины или украшений.

А под ногами все так же бесшумно перекатывался океан черного тумана.

– Двинулись, – сказал я, делая первый шаг во тьму.

Мы пошли по коридору, сохраняя плотный строй. Шар света послушно плыл над нами, синхронизируясь со скоростью Шаи и раздвигая границы видимости.

Я шел и внимательно осматривал то, что выхватывал свет. И чем дальше мы продвигались, тем сильнее меня настораживало то, что я видел. Вернее то, чего я здесь в упор не видел ни обычным зрением, ни в магическом спектре.

Я шел ровным шагом, водил стволом пистолета из стороны в сторону и внимательно осматривал то, что выхватывал свет магической сферы. Мой мозг, за годы работы привыкший цепляться за малейшие детали на месте происшествия, сейчас работал в режиме усиленного анализа. И чем дальше мы продвигались по этому бесконечному туннелю, тем сильнее меня настораживало то, что я видел.

Вернее, то, чего я здесь в упор не видел.

Туннель был абсолютно пуст.

Если исходить из простой логики, то в любом древнем подземном комплексе такого масштаба обязательно должны быть следы присутствия. И дело тут не в мистике, а в банальной биологии и физике.

Если это место веками служило убежищем для каких-нибудь подземных тварей, пол должен быть усеян органическими остатками. Обглоданные кости, засохшие куски хитиновых панцирей насекомых, высохший помет, следы когтей на камне, въевшиеся темные пятна от крови. Жизнь, даже самая искаженная и мерзкая, оставляет после себя мусор. Да хоть бы трухлявые скелеты!

Здесь же не было ни единой косточки. Пол под черным туманом оставался чистым насколько это возможно.

А если предположить, что это коридор с ловушками, подобно тем, что мы проходили в Торне? Тогда где отверстия в стенах, откуда должны вылезать дротики? Где истлевшие скелеты или остатки снаряжения тех неудачников, кто попытался сунуться сюда до нас и остались здесь на веки вечные?

Ничего.

Даже стыки между массивными каменными блоками стен не поросли не паутиной, не то плесенью.

Именно эта неестественная стерильность напрягала меня сейчас куда больше, чем если бы на нас из-за угла с ревом вывалилась орда зараженных. В хаосе боя все просто и понятно: вот угроза, вот мишень, вот пуля, вот результат. А когда идешь по кишке, где нет вообще ничего живого или мертвого, кроме вязкого черного тумана, трущегося о ботинки…

По спине пробежал неприятный холодок. Этот туман был единственным фактором окружающей среды в этом туннеле.

Я покосился на черные клубы, расступающиеся под ногами спецназовцев. Он не реагировал на нас враждебно, не пытался впитаться в одежду или заползти под респираторы, как это сделал с бедными рабочими снаружи. Он просто присутствовал, как элемент декора и все.

Озвучивать свои умозаключения вслух я не стал. Бойцы СБРИ и без того шли на пределе концентрации, водя стволами автоматов и вслушиваясь в каждый шорох. Сеять дополнительную паранойю и заставлять людей нервничать из-за отсутствия трупов не лучшая командирская тактика в условиях неизвестности.

– Да уж, – внезапно нарушил напряженную тишину хриплый бас.

Даграль, шедший чуть позади меня, остановился. Старый дварф тяжело оперся на древко секиры и задумчиво провел ладонью по стыку двух массивных каменных блоков в стене туннеля.

Отряд рефлекторно замер. Бойцы взяли Даграля в полукруг, контролируя периметр, пока бывший старейшина Торна изучал стену.

– Что не так? – спросил я, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

Даграль недовольно фыркнул, словно я спросил самую очевидную глупость. Он отнял руку от стены и ткнул пальцем в камень.

– Окромя того, что мы залезли куда-то в задницу мира? – спросил дварф. – Да все не так.

– А когда мы добрались чуть ли не до ядра земли и схлестнулись с лавовым змеем, все было как надо? – спросил я, едва не фыркнув.

– Э-э-э не-е-е. Ты, сынок, не путай хрен с пальцем! Там у вас был проводник, который знал куда идти и чего ожидать.

Я сдержался, чтобы тяжело не вздохнуть. Проводник, его ети. Едва нас не угробил сначала на монорельсе, пустив его в ход на максимальной скорости, не обслуживая пару сотен лет, а затем на невидимой платформе выписывал такие кульбиты, что мы чудом с нее не свалились.

Сусанин хренов.

– Говори уже, что ты там надумал.

– А тут и надумывать нечего, – Даграль сгреб в горсть бороду. – Это строили не мы.

Я подошел ближе и посмотрел на стену, не понимая к чему клонит дварф. Ну, строили не они. И что? Это Египет, а не Кавказ или Гималаи. Здесь совершенно другие народы.

– Поясни, – попросил я.

Даграль стукнул обухом секиры по камню.

– Тут нет ни единой руны, – сказал дварф, как нечто само собой разумеющееся. – Мы бы так не оставили. Если дварф строит тоннель, он его укрепляет. Запечатывает контуры, ставит магические подпорки, чтобы свод не рухнул от землетрясений. А здесь голый камень.

Он провел пальцем по шву между двумя блоками.

– И кладка, – он пренебрежительно скривился. – Зазоры в палец толщиной. Геометрии никакой. У нас в Торне даже в самых нижних выработках зазор лезвие ножа не пустит. А тут лепили лишь бы держалось. Прагматично, не спорю, задачу свою выполняет: тоннель выкопан, стены не сыпятся. Но работы мастера тут нет. И уж тем более нет тут работы остроухих. Корней нет, изящества нет. Сухая, грубая постройка. Людей работа.

Я мысленно кивнул.

Люди всегда отличались прагматизмом. Встала задача: вырыть нору, укрепить, засунуть туда артефакт, завалить вход камнями и забыть. Никто не заморачивался с эстетикой или многовековой сохранностью путем сложных магических плетений. Сделали надежно, дешево по трудозатратам и сердито.

Вступать в дискуссию о том, чья архитектура лучше, или пытаться выяснить, какая конкретно династия вырыла этот проход тысячелетия назад, я не стал. Даграль высказался, поделился экспертным мнением – и ладно. Главное, что его слова подтверждали мое первоначальное впечатление: здесь все было устроено максимально просто.

– Раз человеческая работа, значит, и логика должна быть человеческой, – резюмировал я, отворачиваясь от стены. – Идем прямо.

Отряд возобновил движение. Монотонный, тяжелый перестук армейских ботинок и скрип снаряжения вновь заполнили пространство. Эхо шагов гулко отражалось от низких сводов, уносясь куда-то далеко вперед.

Я старался держать ровный ритм, следя за дыханием. Черный туман по-прежнему не доставлял хлопот, просто болтаясь под ногами. Шая шла рядом, периодически поправляя парящую над нами сферу света, чтобы та светила чуть ярче.

Прошло еще, наверное, минут пятнадцать такого однообразного марша, когда туннель вдруг расширился, переходя в некое подобие прямоугольного зала, и свет магического шара выхватил из мрака тупик.

Точнее, не тупик, а преграду, наглухо перекрывшую нам дальнейший путь.

– Стой, – негромко скомандовал капитан СБРИ, поднимая кулак.

Мы остановились.

Прямо перед нами возвышалась металлическая дверь. Она занимала весь проем, от пола до потолка, и выглядела так, словно ее выдрали с какого-нибудь старого океанского сухогруза. Толстый, массивный металл, покрытый рыжими бугристыми пятнами ржавчины. Время не пощадило железо, оставленное без защиты в подземелье, но, судя по всему, свою главную функцию в видел преграждения пути дверь все еще выполняла исправно.

По центру стального полотна торчал огромный, размером с корабельный штурвал, поворотный вентиль.

Я сделал несколько шагов вперед, вплотную приблизившись к преграде, и осветил ее фонариком.

Если эта ржавая хреновина сейчас обломится или намертво прикипела из-за коррозии, нам придется вызывать из Москвы инженеров с автогеном и плазменными резаками, потому что взрывать такую дуру в замкнутом пространстве – гарантированно похоронить себя под обломками.

– Ну что? – спросил Даграль, подойдя и встав рядом со мной. Старик с любопытством разглядывал металлическую конструкцию.

– Будем крутить, – сказал я, пряча фонарик. – Больше вариантов у нас нет. Давай-ка, дед, тряхни стариной. Бойцы, мне нужны двое самых крепких парней.

Капитан кивнул, и из строя тут же вышли двое оперативников. Парни закинули автоматы за спины и подошли к вентилю.

– Беритесь по бокам, – скомандовал я, обхватывая ржавый металл с левой стороны.

Даграль пристроил секиру к стене, крякнул, плюнул на ладони, растерев, и вцепился в нижнюю часть колеса. Бойцы взялись за правый край и верх.

Металл под руками был неприятно холодным и шершавым, куски ржавчины тут же впились в кожу ладоней, словно наждачка.

– На счет три, толкаем против часовой, – сказал я, ставя ноги шире для упора. Ботинки слегка скользнули по гладкому каменному полу. – Раз. Два. Три!

Мы синхронно навалились всем весом.

Вентиль даже не шелохнулся. Он стоял намертво, словно был приварен к двери. Мышцы рук и спины моментально напряглись, сжавшись в тугие узлы.

– Давай! – рявкнул Даграль, упираясь сапогами в пол и толкая механизм снизу вверх с такой силой, что у него вздулись вены на висках.

Спецназовцы захрипели от натуги. Я стиснул зубы, вкладывая в рывок всю массу тела. Подошвы ботинок заскрипели по камню, не находя надежного сцепления.

В тишине туннеля раздался резкий сухой треск. Многовековая корка ржавчины лопалась внутри поворотного узла. С вентиля посыпались рыжие хлопья.

– Пошла! – крикнул один из оперативников.

С невероятно громким, режущим барабанные перепонки металлическим скрежетом, колесо сдвинулось на миллиметр. Затем еще на один.

Мы давили, не сбавляя усилия, и вентиль наконец со скрипом поддался, проворачиваясь по оси. Внутри двери тяжело, со стоном, выходя из закисших пазов, задвигались массивные запорные ригели. Звук был такой, словно сдвигали тектонические плиты.

Сделав полный оборот, вентиль с лязгом застопорился, упершись в ограничитель. Ригели вышли.

Мы тяжело выдохнули, отпуская ржавое колесо. Руки дрожали от напряжения. Я стряхнул рыжую пыль с ладоней.

– А теперь открываем, – сказал я, берясь за край вентиля и дергая дверь на себя.

Тяжелое металлическое полотно со скрежетом поддалось, и массивная дверь, нехотя, стала открываться, обнажая то, что было скрыто за ней тысячелетиями.

Створка со скрежетом поддалась, открывая перед нами скрытое пространство. Лучи фонарей мгновенно разрезали мрак, заметавшись по углам.