Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 341 страниц)

Глава 22

Второй раз повторять никому не пришлось. Спецназовцы мгновенно развернулись и рванули к выходу из комнаты. Я кинулся следом, намертво прижимая к груди кусок рунного камня. Сзади раздался оглушительный грохот – потолок над постаментом обвалился, многотонные блоки рухнули ровно на то место, где я стоял секунду назад, бросив нам в след тучи сизой пыли.

Мы выскочили обратно в длинный коридор, по которому пришли. Настенные факелы, до этого ровно горевшие, сейчас откровенно дрожали, а некоторые и вовсе гасли под порывами воздуха, вытесняемого падающей породой.

Дварфийская инженерия работала безупречно. Система самоуничтожения, активированная неверным весом, не ограничилась одним лишь хранилищем. Как я это понял? Очень просто, поскольку пол под ногами начал мелко вибрировать.

Со сводов коридора снова посыпалась крошка. Каменная кладка, державшаяся тысячелетиями, теперь с надрывным скрежетом расползалась по швам.

– Быстрее! – крикнул один из бойцов, освещая путь тактическим фонарем.

Мы неслись вперед, задыхаясь от пыли и тяжелого воздуха. Я бежал, чувствуя, как горят легкие, ботинки скользили по осыпающемуся щебню, Даграль, несмотря на свою хромоту, умудрился не отставать, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, но поддерживая нужный темп.

Вдруг бегущий впереди командир группы резко затормозил, подняв руку, сжатую в кулак. Бойцы, бегущие за ним, сгруппировались, едва не врезавшись друг в друга. Я остановился, тяжело дыша и вглядываясь вперед сквозь пелену пыли.

Коридор, который должен был вывести нас обратно к базальтовым вратам, перестал существовать.

Прямо перед нами возвышалась гора каменных глыб, намертво перекрывшая путь. Искореженный камень лежал плотно, не оставляя даже малейшей щели, сквозь которую можно было бы просунуть руку, не говоря уже о том, чтобы протиснуться человеку.

– Завал! – констатировал оперативник, освещая глухую стену фонарем. – Мы заперты!

Сзади продолжал нарастать грохот, шаг за шагом нагоняя нас; плиты с потолка падали одна за другой, перемалывая пол. Воздух стремительно густел от известковой взвеси, дышать становилось все труднее.

Я лихорадочно огляделся, водя глазами по стенам, надеясь найти хоть какой-то выступ или нишу, но кладка оставалась абсолютно гладкой. Никаких обходных путей архитекторы не предусмотрели, явно делая помещение таким, чтобы любой, кто сюда пришел – тут и остался со скрижалью. Либо кладешь правильный вес, либо остаешься здесь навсегда, похороненный под сотнями тонн горной породы.

Слева что-то отличительно резко треснуло, мелкие куски выкрошившейся породы стрельнули мне в висок, от чего я на секунду зажмурился и повернул голову.

Стена коридора, состоящая из массивных прямоугольных блоков, вдруг пошла глубокими трещинами, камень вспучился, словно на него надавили с обратной стороны, а затем с громким хрустом вывалился наружу целым куском. На месте образовался темный и неровный провал, из которого повеяло застоявшейся сыростью и прохладой.

Бежать, как крысы в темноте туда, куда нас вело мироздание, не лучшая идея. Мы молча переглянулись, а затем всей группой уставились в пустоту, слушая как продолжает рушиться потолок.

– Куда он ведет⁈ – спросил я.

– Да хрен его знает, но у нас что, выбора много⁈ – ответил Даграль.

Не тратя ни секунды на дальнейшие размышления, старый дварф кинулся в образовавшийся пролом с прытью молодого сайгака, напрочь забыв о своей покалеченной ноге.

– За ним! Пошли, пошли! – скомандовал командир группы, подталкивая бойцов.

Я проскользнул в провал следом за Дагралем, Шая юркнула за мной, а спецназовцы замыкали колонну. Едва последний солдат убрал ногу с линии коридора, как потолок в том месте, где мы только что стояли, рухнул с оглушительным ревом.

Свет фонарей заметался по узкому пространству, освещая какой-то технический туннель, стены которого были не обработаны. Грубый камень, торчащие куски породы и полная противоположность идеальной кладке коридора.

Пробираться здесь оказалось физически тяжело. Ширина прохода едва позволяла протиснуться боком. Я прижимал скрижаль к груди, стараясь не поцарапать руки об острые выступы. Крупные бойцы в штурмовых бронежилетах и с оружием вообще с трудом пролезали, цепляясь снаряжением за стены и глухо матерясь сквозь зубы. Воздуха катастрофически не хватало, пот заливал глаза, но останавливаться было нельзя.

Мы продирались по этой каменной кишке минут пять, пока стены наконец не стали расходиться. Проход расширился, и мы буквально вывалились в очередную комнату.

Помещение оказалось просторным, квадратным и абсолютно пустым. Единственным, за что цеплялся взгляд, была деревянная дверь, видневшаяся по ту сторону зала.

– Выход, – выдохнул один из оперативников, осветив ее лучом подствольного фонаря.

Вся группа, не сговариваясь, быстрым шагом направилась в ее сторону. Я шел позади, стараясь выровнять дыхание. В голове мелькнула мысль, что нам невероятно повезло найти этот технический лаз просто чудом.

Щелк.

Один из бойцов, шедших в авангарде, замер на месте. Его армейский ботинок стоял на квадратной каменной плитке, которая только что слегка просела под его весом.

Из потолка с мерзким скрежетом синхронно вылезли десятки длинных металлических шипов, покрытых многовековой коркой ржавчины. Однако, это явно не помешает им нанизать нас, как мясо для шаурмы на вертел.

– Только не говори, что… – начал было я, примерно догадываясь что должно произойти дальше. И в целом так и случилось.

Раздался гул натягивающихся где-то в стенах тяжелых цепей и скрип противовесов. Потолок начал медленно опускаться, скребя по стенам.

– Ясно… – прокомментировал я, переводя взгляд на дварфа.

Я посмотрел на Даграля.

Даграль посмотрел на меня.

Его глаз нервно дернулся.

– Твои предки были те еще фантазеры, ты в курсе? – совершенно спокойно спросил я. Мозг, видимо, перешел ту грань стресса, когда начинается истерика, и включил режим холодной констатации фактов.

Дварф невесело и даже с долей откровенной истерики в голосе громко хохотнул.

– Не перестаю удивляться, – ответил он.

– Дверь! Открывайте быстрее! – рявкнул командир.

Двое оперативников кинулись к двери на противоположной стороне. Они схватились за края, попытались потянуть на себя, затем толкнуть внутрь. Безрезультатно. Дверь сидела в каменном проеме намертво.

– Тут ручки нет! – крикнул один из них, лихорадочно ощупывая гладкую поверхность. – Гладкая, ни петель, ни зацепа!

Потолок опустился еще на полметра. До наших голов оставалось метра три.

– Ищите выключатель! Плитку! Рычаг! Что угодно! – скомандовал я, отступая к центру комнаты.

Я закрыл глаза и мгновенно переключился на зрение психеи, надеясь, что дварфы снова использовали магию для блокировки выхода или управления ловушкой. Окружающий мир потускнел, перейдя в монохромный спектр. Я водил взглядом по стенам, полу, опускающемуся потолку, пытаясь найти характерные синеватые жилы энергетических контуров или скопления силы.

Ничего. Камень, как камень. Механика в чистом виде. Шестеренки, цепи и гравитация. Эту проблему нельзя было решить, просто подав нужный заряд в нужную скважину.

– Шая, свет, пожалуйста, – попросил я, возвращаясь в обычное зрение, так как лучи фонариков бегали слишком хаотично, мешая сосредоточиться.

Эльфийка не заставила себя просить дважды, тут же сделав быстрый пас рукой, пробормотала короткое плетение, и под опускающимся потолком повис ярко светящийся шар. Свет равномерно залил все пространство комнаты, выхватывая каждую трещинку на стенах.

– Ищите все, что может напомнить такую же плитку, которая должна утонуть, или что-то в этом роде! – крикнул я, присоединяясь к поиску.

Началось метание по комнате. Солдаты ощупывали стены, били прикладами по подозрительным камням, пытались найти выступающие элементы декора. Даграль стучал древком секиры по полу в надежде нащупать пустоту. Я провел рукой по стыкам каменных блоков у самой двери, но они были подогнаны так плотно, что не пролезло бы и лезвие ножа.

Потолок опустился еще ниже. Ржавые шипы уже находились в полутора метрах над нашими головами. И ни единой зацепки или размыкателя…

Один из бойцов, здоровенный парень габаритов крупного лося, чьи широкие плечи едва помещались в стандартный бронежилет шестого класса, перестал ощупывать стену. Он развернулся, посмотрел на дверь, затем поднял взгляд на неумолимо приближающиеся шипы.

Ни слова не говоря, он развернулся, молча отошел от двери в центр комнаты на добрых десять метров. Даграль, заметив его маневр, скептически покачал головой.

– Это не поможет, парень, – крикнул дварф, перекрикивая скрип механизма. – Это дварфийская работа, ты ее плечом не высадишь!

Но парень даже не обернулся. Он пригнул голову, чтобы не напороться на шипы, сгруппировался, выставил вперед правое плечо и, подобно викингу, с боевым кличем кинулся на таран.

Он пронесся мимо меня, как груженый товарный вагон. Три тяжелых шага по каменному полу и со всего размаха, вложив в удар массу, инерцию разбега и отчаянное желание жить, он врезался в дверь.

Удар был такой силы, что, казалось, должна была сломаться ключица. Но вместо звука ломающихся костей раздался сухой, трескучий взрыв.

«Дварфийская работа», которой так гордился Даграль, не выдержала. Дверь просто разлетелась на сотни гнилых щепок и острых обломков, вылетев из проема к чертовой матери. Пыль и древесная труха облаком брызнули в образовавшийся темный коридор.

Мы с Дагралем синхронно повернули головы и удивленно переглянулись.

Потолок над нами издал очередной угрожающий лязг, опускаясь так низко, что мне пришлось сильно пригнуться.

– Бегом! – скомандовал я, ныряя в выбитый проем.

Вся группа ринулась в спасительный коридор. Спецназовцы протискивались один за другим, затем Шая, Даграль вкатился следом, прижимая к себе секиру. Я прыгнул последним, когда ржавые концы шипов уже лязгнули о каменный пол ловушки, намертво перекрыв комнату.

Оказавшись по ту сторону, я остановился, восстанавливая сбившееся дыхание.

Здоровенный боец, выбивший дверь, медленно поднимался с земли в нескольких метрах впереди. Он тяжело оперся на стену, отряхивая форму от древесной пыли и мелких щепок.

– Не поможет, не поможет, – мрачно бурчал парень себе под нос, отплевываясь. Он стянул с головы балаклаву и начал хлопать ею по бедру, чтобы выбить пыль. Затем он бросил сердитый взгляд на Даграля. – И вообще, надо было сразу топором вашим по ней шарахнуть – так бы и развалилась деревяшка.

– Это тебе не игрушка, пацан! – ощетинился дварф. – А грозное оружие от тварей! Им нельзя домашнюю работу выполнять, иначе магея разойдется по ветру!

Боец лишь закатил глаза и отвернулся, натягивая балаклаву обратно на голову.

Старик тоже отвернулся и медленно подошел к тому месту, где еще минуту назад была преграда. Он наклонился, поднял с пола приличный кусок выбитой двери и с явным непониманием осмотрел его в свете зависшего над нами магического шара Шаи. Дварф покрутил обломок в руках, поковырял его и дерево попросту рассыпалось в труху.

– Странно, – пробормотал бывший старейшина Торна, задумчиво почесывая бороду. – Дерево истлело…

Он бросил кусок на пол и поднял на меня глаз.

– Видать, это очень старое место, Виктор. Намного старше, чем я предполагал изначально. Эти ловушки и коридоры… их не мои деды строили. И даже не их деды.

Я крепче сжал скрижаль, лежащую у меня подмышкой. Информация о том, что мы находимся в постройке, возраст которой исчисляется тысячелетиями, конечно, расширяла исторический кругозор, но практической пользы не несла.

– Очень увлекательная информация, – отметил я, оглядывая помещение. – И где мы?

– Без малейшего понятия, – ответил дварф. – Просто пошли уже.

Коридор вел нас дальше, петляя в толще скалы, но воздух постепенно теплел, безошибочно указывая на то, что мы снова приближаемся к природному разлому с магмой. Вскоре грубый туннель уперся в очередную неприметную каменную плиту.

Заняв позицию у преграды, я нащупал пальцами рельефные линии контура, и подал импульс психеи. Внутренние фиксаторы глухо щелкнули, и каменная дверь плавно съехала в боковой паз.

Мы вышли наружу, и нас мгновенно окатило знакомой волной удушливого серного жара.

Оглядевшись, я понял, что мы оказались на скальном карнизе, к которому не так давно причалили на невидимой платформе, вот только вышли мы далеко сбоку. Я посмотрел влево. Метрах в семидесяти от нас, там, где раньше высились исполинские врата, теперь громоздился хаотичный завал из многотонных каменных глыб.

– Идем к центру, – скомандовал я, утирая рукавом выступивший на лбу пот. – Наша остановка где-то там.

Мы двинулись вдоль края пропасти, стараясь держаться поближе к стене каверны и, добравшись до примерной точки старта, остановились.

Впереди была сплошная темная пустота и марево раскаленного воздуха, поднимающегося от магмы. Невидимая платформа должна была висеть где-то здесь у кромки, но визуально определить ее местоположение было невозможно. Шагнуть наугад означало сыграть в русскую рулетку, где вместо патрона в барабане – триста метров свободного падения в кипящую породу.

– Ищите мелкие камни, – предложил я группе. – Будем кидать, пока не нащупаем пол.

Спецназовцы тут же рассредоточились, подбирая с пола осколки известняка и куски породы, оставшиеся после обвала.

Один из оперативников размахнулся и бросил небольшой щебень вперед. Камешек описал параболу и беззвучно канул в красном тумане кальдеры. Следом полетел второй, чуть правее. Снова мимо.

– Левее бери, – подсказал Даграль, опираясь на секиру, не шибко желая заниматься поисками и метанием камушков.

Боец взял камень покрупнее и метнул его под углом влево.

Цок.

Сделав несколько прыжков в пустоте, камушек так и замер, противясь законам физики о свободном падении.

– Отлично, – я кивнул. – А теперь берите еще камни и выкладывайте их по периметру. Нам нужно четко понимать границы платформы, чтобы никто с перепугу или по неосторожности с нее не свалился.

Опустившись на колени у самого края скалы, бойцы принялись на вытянутых руках раскидывать щебень, нащупывая углы невидимой баржи. Спустя пару минут над пропастью образовался висящий в воздухе пунктирный прямоугольник из серых камней, четко очертивший безопасную зону пять на пять метров.

Мы цепочкой перешагнули через край пропасти и загрузились внутрь каменного периметра. Даграль же вновь вышел на передний край площадки, перевернул секиру и принялся стучать, задавая направление.

Бум. Бум-бум. Бум.

Платформа едва заметно дрогнула и плавно отчалила от каменного карниза, увозя нас к противоположной стене каверны.

Проплывая примерно середину пути, мое внимание привлекло неестественное и крайне активное бурление.

Я опустил взгляд под ноги.

Испещренная трещинами корка засохшей лавы, которая до этого казалась относительно стабильной, начала вести себя нетипично. Порода вспучивалась гигантскими пузырями, расходясь широкими волнами, словно в закипающем котле с густой кашей. Из разломов со свистом вырывались тучи перегретого пара и фонтаны оранжевой жижи.

– Даграль… – обратился я к дварфу, который, кажется, вообще не заботился жидкой магмой и ее внезапным оживлением. Старик стоял, меланхолично разглядывая потолок каверны.

– М? – он искоса глянул на меня.

– Что еще могли утаить твои предки?

– Ты о чем это?

Я красноречиво ткнул пальцем вниз, на бурлящую под нашими сапогами магму.

– А, это, – Даграль пренебрежительно отмахнулся свободной рукой. – Не обращайте внимания, иногда лава активизируется, значит где-то далеко проснулся вулкан и там будет извержение. Нам ничего не грозит, не переживайте.

Прямо под нами раздался оглушительный рев.

Черная корка разлетелась вдребезги, брызнув тоннами жидкого огня и гигантскими раскаленными глыбами, а из кипящего жерла лавы как чертик из табакерки, вынырнуло исполинское тело.

С профессиональной точки зрения я бы описал эту тварь как оживший колоссальный голем в виде змеи, поскольку ее тело не состояло из плоти и крови, а целиком и полностью сформировано из кусков камня, соединенных между собой циркулирующими потоками жидкой магмы и текущей лавы. Пласты гранита заменяли ей чешую, а сквозь зазоры между ними сияла расплавленная порода.

Тварь выпрямилась во весь свой гигантский рост и, достигнув почти самого потолка каверны, нависла над нашей крошечной платформой. С морды, лишенной ноздрей и пасти, капали оранжевые лавовые слюни, с шипением падая во мрак, а два огромных, полыхающих пламенем глаза, уставились прямо на наш отряд.

Жар от нее исходил такой силы, что у меня на бровях мгновенно испарилась влага.

Я очень медленно и с абсолютно невозмутимым лицом повернул голову к бывшему старейшине Торна, потому что сил чему-то удивляться или кипешивать уже не было.

– Ничего не грозит, говоришь, – обратился я к Дагралю. – И переживать не стоит. Я правильно тебя понял?

Александр Вольт, Сергей Карелин
Архитектор Душ. Последнее дело Громова ч.2

Глава 1

Cотканная из камня и жидкого огня громадная голова откинулась назад. Между каменными челюстями, лишенными зубов, натянулись толстые нити остывающей лавы, которые тут же с шипением лопались, выбрасывая снопы искр. Монстр издал звук, похожий на скрежет сталкивающихся тектонических плит, и рванул прямо на нас, широко распахнув свою раскаленную пасть.

– Держитесь! – рявкнул Даграль.

Дварф перехватил секиру двумя руками и с размаху, не жалея сил, ударил обухом по невидимому полу платформы.

Грохот удара совпал с резким, совершенно неконтролируемым рывком. Площадку под нашими ногами резко швырнуло в сторону, от чего невидимая плоскость накренилась под диким углом, уходя из-под падающей челюсти голема.

Огромная каменная морда пронеслась в метре от нас, обдав жаром, опаляя волосы на руках и выжигая и без того скудный кислород в воздухе.

Гравитация мгновенно заявила свои права на наши тела от такого виража, и мы посыпались на пол.

Выложенные по периметру для обозначения краев камни горохом посыпались в пропасть, булькая и растворяясь в лаве. Я упал на бок, больно ударившись бедром, и покатился к краю, отчаянно цепляясь пальцами за поверхность, на которой не было ни единого выступа, но сумел чудом удержаться.

Шая, находившаяся ближе всех к краю, не удержала равновесия и поскользнулась. Она попыталась сгруппироваться, выбросила руки вперед, но пальцы не нашли за что ухватиться. Ее тело рухнуло на платформу, и она тут же стала съезжать по гладкой поверхности.

Адреналин мгновенно вспрыснулся в кровь конской дозой, блокируя страх и болевые рецепторы. Такова была реакция моего организма: в ситуации, когда возникает три фундаментальных позиции «бей», «замри», «беги», у меня чаще вырабатывалось «бей», то есть в данной ситуации действуй.

Я полулежа рванулся вперед, бросая свое тело наперерез ее падению. Грудная клетка с силой ударилась о край платформы, выбивая воздух из легких. Я выбросил правую руку вниз, в пустоту, навстречу обжигающему потоку воздуха, поднимающемуся от лавового озера.

Пальцы сомкнулись на ее запястье в тот момент, когда Шая уже находилась в свободном падении.

Рывок был чудовищным. Плечевой сустав хрустнул, боль тут же прострелила от шеи до лопатки, что аж потемнело в глазах. Инерция ее тела едва не стащила меня следом. Да и стащила бы, если бы меня не ухватил один из бойцов за ноги, которого держал другой боец одной рукой, второй держась за край платформы, что был выше. Верхняя часть моего туловища свесилась за невидимый край.

Внизу, на глубине трехсот метров, кипел жидкий огонь. Жар снизу бил, как из открытой доменной печи, обдавая лицо настолько высокой температурой, что глаза, белки глаз пересыхали мгновенно, как только быстро не моргай.

Шая висела подо мной, раскачиваясь маятником. Ее пальцы мертвой хваткой впились в рукав, глаза были широко распахнуты, а зрачки сузились в точки.

– Держу! – прохрипел я, стискивая зубы, ощущая, как крошится эмаль.

Мышцы спины и плеча горели огнем. Схватившись левой рукой за невидимый край платформы, чтобы хоть как-нибудь зафиксировать свое положение, я начал с силой тянуть Шаю к себе.

Даграль не прекращал стучать, увиливая от бесконечных атак монстра, но платформа постоянно оставалась в накрененном положении. Как дварфу удавалось стоять на ногах – я не понимал. Да и особо некогда мне было.

Как только наше невидимый ковер-самолет изменил положение на несколько градусов в удобоваримую для нас сторону, бойцы бросились ко мне, упали на колени и перехватили Шаю за лямки тактической разгрузки, рывком втаскивая эльфийку обратно на безопасную плоскость.

Она рухнула на спину, тяжело дыша, а я отполз от края и привалился рядом, разминая ноющую затекшую руку.

Платформу продолжало болтать. Даграль стоял на расставленных ногах, отчаянно колотя древком по полу, задавая рваный ритм, чтобы удержать нас в воздухе и уйти от новых атак.

– Да поправь ее уже, дед! – выкрикнул один из бойцов, пытаясь прицелиться из автомата, лежа на животе.

Даграль, красный от натуги и жары, оторвал взгляд от пола и вперил его в оперативника.

– Думаешь, это так просто⁈ Встань и сам попробуй! – огрызнулся дварф, едва балансируя, чтобы не улететь в пропасть при очередном вираже.

БУМ. БУМ. ТУК-ТУК.

Платформа наконец выровнялась, прекратив крениться, но начала двигаться короткими, дергаными рывками, кружа над кальдерой.

Лавовый змей, промахнувшись при очередной атаке, изогнул массивное тело и развернулся к нам. Порода на его шее раскалилась добела. Он откинул голову и изрыгнул широкую струю жидкой магмы, направляя ее прямо на нас.

– Уходи вправо! – крикнул я Дагралю.

Стук древка. Рывок. Огненный плевок пролетел в считанных метрах слева, с шипением обдав нас волной испепеляющего жара.

– Огонь! – скомандовал командир группы.

Гул выстрелов заполнил пространство, резонируя и отражаясь от неровных стен. Трассеры яркими нитями потянулись к каменной морде голема, высекая искры.

От плит, образующих тело змея, полетела пыль и мелкая крошка. Пули рикошетили, оставляя лишь неглубокие царапины на породе. Если бы голем мог рассмеяться, то, уверяю вас, именно это он бы и сделал.

Комариные укусы, вот что это было для лавового змея, не иначе.

Монстр снова замахнулся для броска, пытаясь раздавить нашу платформу своим весом.

Я поднялся на одно колено, выставил руку вперед и сконцентрировался. Психея откликнулась мгновенно. Я сформировал с десяток мелких, уплотненных сгустков энергии и отправил их в цель, подобно очереди из пулемета.

Сгустки врезались в морду змея. В отличие от свинца, магия душ прошила камень насквозь, образовав сквозные отверстия.

Но результат оказался нулевым. Лава, текущая внутри голема, просто перетекла, заполняя пробитые бреши, и камень моментально сросся, скрывая следы моих ударов. Змею было ни холодно, ни жарко.

Он ударил головой сверху вниз.

Даграль снова ударил в пол. Платформа ушла из-под удара, каменная челюсть сомкнулась на пустом месте, раздавив воздух.

Я прикрыл глаза и переключил восприятие на магический спектр. Цвета каверныстали монохромными, озеро лавы стало ярко-серым, почти белым. А вот гигантское тело змея горело яркими пятнами.

Сквозь серую каменную скорлупу я увидел узловые центры его структуры. Десяток ярких шаров концентрированной энергии располагались вдоль его шеи и туловища. Они были спрятаны глубоко под броней, и камень в этих местах был значительно толще и плотнее, чем на остальных участках тела.

Так вот где ты прячешь свои слабые места, скотина.

Вернувшись в обычное зрение, я свел ладони вместе и зачерпнул внушительный объем психеи. На сжатие ушло несколько секунд, чтобы сформировать своеобразное «пушечное ядро» для того, чтобы разбить защиту.

– Держитесь! – крикнул я, прицеливаясь.

Змей как раз открыл пасть для очередного плевка лавой. Я выбросил руки вперед, послав ядро прямо в туловище, чуть ниже шеи, где в магическом спектре располагался ближайший узловой центр.

Взрыв психеи при столкновении с преградой разнес бугор вдребезги. Во все стороны полетели куски породы размером с баскетбольный мяч.

На месте удара образовалась широкая рваная воронка, внутри которой показалось ядро голема. Оно выглядело как сюрреалистичное сердце —губчатый сгусток какой-то неизвестной породы, который тяжело пульсировал, подобно насосу перегоняя оранжевую лаву по внутренним каналам змеи.

– Стреляйте в него! – я вытянул руку, указывая на пульсирующее «лавовое сердце».

Спецназ отреагировал без промедлений. Лазерные целеуказатели скрестились на обнаженном узле, автоматы короткими очередями выдали новую порцию свинца прямиком в сердце.

И теперь эффект был потрясающим. Обнаженное сердце лавовой твари вспыхнуло, словно стеклянный шар и разлетелось от пуль, выпрыснув лаву, словно из вулкана.

Змей издал пронзительный визг, напоминающий звук циркулярной пилы по металлу. Его тело дернулось, кусок шеи вокруг разрушенного сердца мгновенно почернел, магма в этом секторе застыла, образуя мертвый камень, сковавший движения монстра.

– Готовьтесь к новой цели! – выкрикнул я, затем выдохнул и начал собирать новое «пушечное ядро».

Стук Даграля задавал ритм нашего перемещения. Платформа описывала хаотичные круги над кальдерой, уходя от ударов раненого, но все еще смертоносно опасного змея. Голем метался, разбрызгивая лаву, пытаясь достать нас хвостом и челюстями.

Я выпустил второй сгусток. Удар в левый бок монстра. Камень разлетелся. Солдаты моментально перенесли огонь на второе открывшееся сердце. Разрыв. Треск остывающего камня. Визг.

Третий выстрел психеи.

Четвертый.

С каждым новым попаданием змей терял подвижность от застывавшей лавы из разбитых «сердец».

Но на формировании пятого снаряда я почувствовал, как меня ведет, а мир перед глазами стал смазываться и темнеть. Красные мошки заплясали на периферии зрения, не предвещая ничего хорошего.

Вот, кажется и картина Репина «приплыли», Громов. Помнишь ты не так давно запихивался плотным завтраком, восстанавливая ресурс? Поздравляю, ты снова достиг дна. Ну, не своего дна, с которого вынырнул после переселения души, а энергетического.

Понятное дело, что такие заряды требовали колоссальных затрат энергии. И о чем ты только думал?

В голове начало невыносимо звенеть, руки одеревенели и стали неметь на кончиках пальцев.

Я выпустил пятый снаряд. Он ударил слабее, с трудом раскрошив броню, но спецназу этого хватило, чтобы доделать работу.

– Граф, еще! – крикнул командир, перезаряжая магазин.

– Я пустой! – крикнул один из бойцов.

– Тоже перезаряжаю! – ответил еще один.

– Больше… нет… сил… – выдохнул я, припав на одно колено.

Змей, потерявший половину своих двигательных узлов, разъярился окончательно. Он извернулся всем телом, проигнорировав выведенные из строя сегменты, и мощным ударом бросился всем телом.

– Держитесь! – снова рявкнул Даграль, обрушивая древко на платформу.

Мы нырнули вниз под туловище. Змей пронесся над нашими головами и рухнул, раздробив корку и подняв волны магмы.

Без бронебойных зарядов мы были трупами. Обычным оружием его не убить, а на маневрировании мы долго не протянем – Даграль тоже выдыхался, пот катился по лицу дварфа градом, его движения становились менее точными.

Я поднял взгляд и нашел глазами Шаю, которая вместе с бойцами покрывала огнем тварь. Видимо, ее магия не имела полноценного боевого характера, что меня могло бы удивить, если бы в тот момент я не был на грани.

– Шая! – крикнул я, превозмогая шум. – Сюда!

Она бросила оружие, вскочила на ноги и в два шага преодолела расстояние между нами, упав на колени рядом.

– Руку! Дай мне руку! – скомандовал я, стягивая с правой кисти перчатку.

Конечно же она все поняла. Эльфийка без промедлений скинула перчатку и вложила свою ладонь в мою.

Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как я тут же открыл каналы психеи, работая на прямой прием.

Ощущение было таким, словно шарахнуло током. На короткое мгновение я ощутил себя Стэтхэмом в фильме «Адреналин»

Да уж, что не говори, но эльфийский резерв не имел ничего общего с человеческими объемами. Теперь, как никогда, мне стало ясно почему доппельгангер гонялся за эльфийскими душами.

Там, где у меня, мага S-ранга, было условное «море» энергии, которое сейчас пересохло, у Шаи шумел настоящий, глубоководный океан. Объем ее души был астрономическим.

Я зачерпнул ее энергию без стеснения, наполняя себя за долю секунды. По телу пробежала волна мурашек, звон в ушах прекратился, а зрение обрело невероятную четкость. Шая лишь резко вздохнула, словно ее укололи, почувствовав резкий отток сил, но ее ладонь в моей осталась твердой, пальцы крепко сжались, обеспечивая бесперебойный контакт.

– Работаем! – скомандовал я, поднимая левую руку.

Используя объем эльфийской энергии, доступ к которому я получил, я сформировал тяжелый импульс и метнул его, как копье.

Удар пробил броню шестого узла насквозь. Каменные пластины разлетелись в пыль.

– Пошел! – крикнул командир.

Шестое сердце разлетелось кусками магмы.

Змей дернулся. Его нижняя половина тела окончательно замерла, замерев в кипящем озере. Он мог использовать только верхнюю часть.

Он попытался выплюнуть в нас очередную порцию лавы, но Даграль, видимо, тоже поймав второе дыхание от осознания того, что мы перехватили инициативу, выдал быструю комбинацию ударов. Платформа вильнула в сторону и пошла на сближение с мордой монстра.

Седьмой узел находился на самом загривке голема, защищенный толстенным гребнем базальта.

Я сжал пальцы Шаи так сильно, что она стиснула зубы, зачерпнул еще больше энергии и ударил снизу вверх. Психея проломила каменный гребень, выворачивая его наружу.

Седьмое сердце забилось на открытом воздухе.

Автоматчики выпустили в него остатки магазинов и «ядро» взорвалось оранжевой вспышкой.

Лавовый змей издал пробирающий до костей визг, ощутив, что он слабеет и в следующее мгновение рухнул всем телом обратно в озеро, подняв очередные волны лавы, которые метров на сто пятьдесят вверх.

Секунда. Две. Три.

Он не показывался.

– Ха! Ха-ха-ха! – заорал дварф. – Ушел, гадина такая! Что, зассал⁈ – дварф снова захохотал, не прекращая барабанить по днищу.

Мы остались одни. Над озером снова повисла относительная тишина, прерываемая лишь лопающимися пузырями лавы.

Я отпустил руку Шаи. Вернее сказать, что мои пальцы разжались сами собой. Тело, лишившееся постоянной подпитки из внешнего источника, мгновенно дало сбой и мышцы свело судорогой. Я тяжело осел на платформу, пытаясь хотя бы не забывать дышать.

Шая тоже опустилась рядом, привалившись к моему плечу. Выглядела она изрядно побледневшей и невыносимо уставшей. Ни разу такой измученной ее не видел.

– Хотел бы я иметь такие запасы, – прохрипел я, пытаясь выдавить улыбку.