Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 341 страниц)

Я сформировал тонкую иглу из психеи и метнул ее точно в основание черепа медведя.

Энергетический шип вошел в узел. Связь между пораженным мозгом и мышцами мгновенно разорвалась, от чего огромная туша рухнула на землю тряпичной куклой и, кувыркаясь, докатилась к двум бойцам, став новым укрытием.

– Справа! Крой! – выкрикнул боец, тут же перенося огонь на следующую цель.

Я начал методично отстреливать энергетические узлы мутантов. Формирование прицельных зарядов требовало колоссальной концентрации, напоминая мне работу нейрохирургия на дистанции в условиях хаотичного боя. Вычленить узел, рассчитать упреждение, ударить, переключиться на следующего.

Физическая нагрузка на организм возрастала лавинообразно. Каждый сформированный импульс пусть и не выжигал мой резерв до основания, но я заметил, что он все равно пустеет с пугающей скоростью. Мышцы спины начало сводить судорогой, перед глазами замелькали цветные пятна. Пот заливал лицо под респиратором, щипал глаза, но стереть его было невозможно.

Сбоку раздался оглушительно перекатывающийся хохот.

Даграль находился в своей родной стихии. Старый дварф даже не думал держать строй или прятаться за укрытиями. Он вырвался вперед, тяжело, и врезался прямо в гущу наступающих.

Его секира оставляла в воздухе тусклый синеватый след и выследить дварфа на поле боя можно было только благодаря этим огням. Даграль двигался неестественно бодро для своих годов и пугающе смертоносно. Короткий замах – лезвие перерубает мутировавшего волка пополам. Разворот корпуса – обух дробит грудную клетку следующей твари. Магические контуры, запечатанные в металле оружия дварфа, при контакте с мутантами срабатывали безотказно, разрушая их искаженную структуру и точно также работали по бесплотным духам, которые, завидев оружие дварфа, держались от него на дистанции, словно знали, что перед ними.

– Ха-ха! Подходи по одному! – ревел бывший старейшина, уворачиваясь от когтей и нанося ответные удары. – Давно кости не разминал!

Давно? Ты, старый хрыч, недавно едва своему бронзовобородому богу душу не отдал в озере магмы!

И в отличие от дварфа, который на трехсотом году жизни явно развлекался резне с тварями, я начал сдавать позиции. Голова раскалывалась, словно внутрь черепной коробки засунули работающий перфоратор и долбили по темечку. Очередной импульс вышел смазанным, зацепив духа лишь вскользь.

В следующую секунду кто-то сильно дернул меня за разгрузочный жилет, уводя с линии атаки. Справа щелкнула короткая очередь из пистолета-пулемета, отбрасывая прорвавшегося мутанта.

Шая стояла вплотную. Эльфийка контролировала слепые зоны, отстреливая одиночные цели и используя короткие магические толчки, чтобы сбивать с ног набегающих зверей.

Заметив мое состояние, она стянула перчатку и крепко ухватила меня за плечо.

Плотный поток эльфийской энергии хлынул в мои пустые каналы. Мышцы свело от резкого перепада, но зрение моментально прояснилось, стирая мигрень.

Окак… интересно, когда она успела освоить технику передачи энергии в меня без моей инициации?

– Не засыпай, Громов, – бросила Шая, не отрывая взгляда от леса. Она выпустила еще одну очередь. – Бери сколько нужно, я держу.

Я не стал скромничать. Зачерпнув энергию, я снова переключился на отстрел энергетических узлов.

Бойня затягивалась, превращаясь в изматывающую рутину. Сформировать заряд, выстрелить, шаг в сторону, оценка периметра. Бойцы работали без эмоций, экономя каждый патрон. Звуки выстрелов стали восприниматься как фоновый метроном.

– Пустой! – доносилось слева.

– Крою! – отвечал напарник, перекрывая сектор, пока первый менял магазин.

Пустые металлические рожки глухо падали на землю.

Краем глаза я фиксировал действия союзников. Эльфы были истощены. Их магические щиты мерцали и прогибались под ударами тварей. Дриады бились яростно, но их движения теряли изначальную скорость. Зеленоватая кожа покрылась темными кровоточащими ссадинами.

Один из мутировавших кабанов прорвался сквозь заслон копьеносцев и бросился на раненую дриаду, которая не успевала поднять клинок.

Слева от меня ударила длинная очередь из штурмовой винтовки. Боец СБРИ, жестко зафиксировав оружие, всадил половину магазина точно в массивный череп зверя. Кабан рухнул в метре от дриады, подняв тучу грязи.

Лесная воительница перевела удивленный взгляд на спецназовца. Боец лишь коротко кивнул, не отрывая приклада от плеча, и перенес огонь на следующую цель. Дриада, перехватив оружие, кивнула в ответ, и вернулась в строй.

Лесные жители начали осознавать происходящее. Люди, которых они привыкли считать врагами или, как минимум, нежеланными чужаками, не отступали. Мы стояли в грязи, истекали потом, тратили боеприпасы и не собирались сдаваться. Показать, что мы достойны?

ДА КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ⁈

Правая рука отяжелела настолько, что поднять ее стоило невероятных усилий, а волна нападающих казалась бесконечной, но в какой-то момент промежутки между атаками стали увеличиваться.

Перед нашей позицией выросла полноценная баррикада из мертвых тел, мешающая оставшимся тварям прорываться к строю. Даграль, тяжело дыша, воткнул секиру в землю и оперся на рукоять. Кольчуга дварфа почернела, под слоем запекшейся на ней крови практически не было видно звеньев.

Раздались последние одиночные выстрелы.

Командир спецназа опустил ствол автомата.

– Отбой! Контроль периметра! Перезарядка! – прохрипел он.

Остатки мутантов, лишенные численного преимущества, отступили обратно в серую чащу.

Спад боевого напряжения резко ударил по организму тяжелым физическим откатом. Стрельба прекратилась, гормональный всплеск, поддерживавший мышцы в тонусе последние полчаса или даже час, пошел на убыль, оставляя после себя предательскую дрожь в коленях и тупую ломоту в суставах.

Отряд тяжело осел на вытоптанную поляну. Бойцы привалились спинами к почерневшим стволам уцелевших деревьев, с хрипом заглатывая пропитанный гарью и пороховыми газами воздух. Стволы штурмовых винтовок дымились, искажая пространство над раскаленным металлом. Под ногами хрустели сотни стреляных латунных гильз. Кто-то из оперативников со стоном стягивал тяжелый бронежилет, проверяя ушибы под слоями плотного кевлара.

Даграль со звоном осел на землю, стягивая шлем и перчатки с рук, отбросив все это дело в сторону.

Прислонившись затылком к шершавой коре, требуя от легких восстановить нормальный ритм дыхания, я сфокусировал взгляд на линии обороны леса.

Оставшиеся на ногах эльфы и дриады спешно оттаскивали покалеченных товарищей. Они подхватывали раненых под руки, грузили на импровизированные носилки из жердей и торопливо уводили под переливающийся магический купол. Никто из них даже не смотрел в сторону группы людей.

Эльфийские целители накладывали жгуты из плотных лоз, пытаясь остановить кровотечения, пока зеленокожие воительницы без видимых усилий закидывали на плечи потерявших сознание сородичей.

Лесные жители занимались исключительно собственными потерями, полностью игнорируя отряд, который только что потратил все свои запасы и рисковал жизнями, защищая их фланги от прорыва мутантов.

Люди сидели в стороне, брошенные на опушке среди гниющих трупов диких животных.

Время шло. Эвакуация под барьер подходила к концу. Последняя группа эльфов скрылась за мерцающей поверхностью, унося носилки с тяжелораненым. Поляна перед магическим пузырем полностью опустела.

– Кинула та зеленуха нас походу, – просопел один из бойцов.

Он сидел на корточках, сбрасывая пустой магазин в сбросник на поясе, и не скрывал глухого раздражения.

– Нормальная благодарность. Мы им фронт удержали, боезапас спалили, а они заперлись и привет.

– Отставить разговоры, – сухо отрезал капитан, не поднимая головы и продолжая набивать «рассыпуху» в магазин. – Заряжай давай все, что осталось. Клим, сколько?

– Да хер его, где-то на два рожка осталось.

– Ясно. Гриш?

– Россыпи на один магаз, больше нету.

Командир не терпел разложения дисциплины, строго пресекая любые жалобы даже на фоне очевидной несправедливости, и именно поэтому сразу переключил внимание бойцов в деловое русло.

Потерев ноющие виски, пришлось снова оглядеться по сторонам, всматриваясь в серый подлесок. Внутри теплилась надежда на логику происходящего, ведь группа оказала услугу. Группа предотвратила прорыв периметра. Базовые принципы выживания диктуют необходимость переговоров после совместного боя, тем более, когда один из наших бойцов спас дриаду, которую едва не разодрали. Не просто же так отряд тратил ресурсы, отбивая их дом или укрытие. Ведь не просто же так?

– Всех раненых, стариков и детей отвели. Теперь можем идти.

Голос раздался настолько близко и неожиданно, что тело рефлекторно дернулось, а рука легла на рукоять пистолета.

Рядом возникла дриада. Она образовалась словно из воздуха, не издав ни малейшего шороха. При габаритах воительницы, плотной мышечной массе и усеянной сухими ветками земле, подобная бесшумность была поразительной. Передвигаться с такой грацией, не потревожив ни единого сухого листа – искусство, недоступное человеческим спецподразделениям даже в полной экипировке.

Группа молча поднялась с земли. Солдаты проверили предохранители, Даграль выдернул секиру из грунта, и отряд последовал за провожатой к мерцающему куполу.

Идя следом за дриадой, я чисто автоматически начал фиксировать анатомические особенности представительницы неизвестного вида. Обычная молодая женщина гуманоидного типа, только обладающая экстремальным мышечным рельефом. Широчайшие мышцы спины четко проступали под кожей зеленоватого оттенка. Развитый плечевой пояс и трапеции говорили о колоссальной физической силе, необходимой для ближнего боя и натяжения боевых луков. Процент подкожного жира стремился к абсолютному минимуму, обнажая сепарацию каждого пучка мышечных волокон.

Однако сугубо клинический анализ анатомии продлился недолго. Взгляд закономерно опустился ниже.

Бедра и ягодицы дриады покрывал лишь короткий лоскут грубо выделанной шкуры дикого животного. Ткань при каждом шаге смещалась, открывая обзор на упругие, тренированные мышцы. Зеленая кожа в сочетании с идеальными пропорциями создавала крайне специфический, но притягивающий внимание контраст. На фоне пережитого стресса, трупов и общего ощущения надвигающегося конца света, этот вид оказался совершенно неуместным, но оттого еще более притягательным фактором. Базовые мужские инстинкты на секунду перекрыли рассудок.

Изучение особенностей местной моды прервалось ощутимым шлепком открытой ладонью прямо по ребрам.

Хлоп.

Повернув голову влево, взгляд встретился с Шаей. Эльфийка шла сбоку, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, но в коротком, направленном прямиком в зрачки взгляде без малейших усилий читался предельно четкий вопрос: «Куда уставился?».

Оправдываться или делать вид, что оценивалась толщина шкуры и способы ее выделки, не имело практического смысла. Шмыгнув носом, пришлось перевести взгляд строго вперед, на переливающуюся поверхность магического барьера, и ускорить шаг.

Отряд подошел вплотную к границе купола.

Свет преломлялся на изгибах энергетического поля, создавая радужные маслянистые разводы, медленно перетекающие сверху вниз.

Дриада остановилась у самой кромки и повернулась к нам.

– Задержите дыхание и закройте глаза, – скомандовала она.

В ситуации стоя перед неизвестной магической структурой инородного происхождения, инструкции местных проводников лучше выполнять дословно, чтобы не лишиться конечности или рассудка. Поэтому никто возражать не стал.

Сделав глубокий вдох, набирая в легкие максимальный объем воздуха, веки плотно сомкнулись.

– Делайте шаг.

Собравшись с духом, нога выставилась вперед, перенося вес тела за невидимую границу.

По ощущением преодоление преграды напоминало прохождение сквозь что-то густое. Словно двигаться в огромном резервуаре с грязью или киселем. Следом возникло странное физическое давление на барабанные перепонки, схожее с быстрым погружением на большую глубину в водоеме. Температура среды резко упала, обдав кожу пронизывающим холодом. Движения замедлились. Вязкая среда сопротивлялась вторжению, пытаясь вытолкнуть инородный объект наружу.

Сопротивление исчезло так же резко, как и появилось.

Нога твердо опустилась на ровный грунт. Давление на уши спало.

Первым, что меня удивило – был звук. Я слышал щебет птиц. Нормальных птиц.

А затем я сделал вдох.

И клянусь всем, что у меня было, чище воздуха я не вдыхал никогда в жизни.

Глава 7

– Можете открывать, – раздался резкий женский голос.

Я разомкнул веки.

– А зачем их закрывать-то было? – тут же озадачился один из шедших рядом бойцов спецназа, сдвигая маску респиратора на подбородок и часто моргая.

Дриада, проводившая нас сквозь переливающийся барьер, развернулась на пятках. Она скрестила руки под развитой грудью, и без того едва прикрытой куском грубой шкуры, и с откровенным вызовом уставилась на оперативника.

– А ты хотел, чтобы твои глазные яблоки лопнули от перепада давления среды? – язвительно ответила зеленокожая воительница.

Я слушал эту короткую перепалку вполуха. Дыхание перехватило совершенно не от перепада давления, а от того, что открылось взгляду.

Воздух здесь был абсолютно другим. Чистым. Лишенным серной гари дварфийских подземелий и запаха жженой древесины сгоревшего эльфийского поселения. Пространство вокруг было наполнено благоухающими ароматами влажной земли, хвои и свежей травы с цветами.

Оглядевшись, я едва не открыл рот.

По эту сторону магического купола располагался лес, совершенно не затронутый катаклизмом. Сквозь густые кроны высоких деревьев пробивались ровные, золотистые лучи солнца, освещая сочную зеленую подстилку из папоротников и мха. Где-то в вышине заливались пением птицы, выдавая сложные трели, а буквально в полусотне метров от нас, между массивными стволами, неспешно бродила пара пятнистых косуль, совершенно не обращая внимания на присутствие толпы вооруженных разумных существ.

Абсолютно идеальная, нетронутая лесная идиллия. Картинка из детской сказки.

Если бы не одно весомое «но», которое резко возвращало в жестокую реальность.

Прямо на изумрудной траве, под корнями раскидистых деревьев, десятками лежали раненые. Эльфы и дриады, которых успели эвакуировать с линии фронта. Идиллия природы дико контрастировала с тяжелыми физическими увечьями защитников. Целители метались между пострадавшими, пытаясь остановить массивные кровотечения.

Слева от меня на земле хрипел эльф, обеими руками удерживая выпадающие петли кишечника из распоротой брюшной полости. Чуть дальше сидела дриада с открытым переломом голени; острый край большеберцовой кости неестественно торчал сквозь разорванные зеленоватые мышцы и кожу, обильно заливая мох кровью. Запах свежей крови, смешанный с антисептическими травами, стойко висел в воздухе, перебивая лесные ароматы.

Я отвел взгляд от работы полевого госпиталя и посмотрел на нашу проводницу.

Дриада и боец СБРИ продолжали стоять друг напротив друга. Они сверлили друг друга немигающими взглядами. Командир группы стоял рядом, проверяя затвор автомата, и даже не пытался влезть в этот зрительный контакт. Между зеленокожей амазонкой и рослым спецназовцем явно ощущалось странное, плотное напряжение, и дело тут было отнюдь не во вражде.

– Так, и куда нам дальше? – громко произнес я, шагнув вперед и намеренно перебив их затянувшуюся паузу.

Я встал так, чтобы перекрыть им линию обзора.

– Я вас потом наедине оставлю, – отпустил я колкий комментарий, глядя на бойца. – И думаю, капитан против не будет. Но сейчас мы немного торопимся. Где скрижаль?

Дриада пропустила мою колкость мимо ушей. Не уверен, позволяет ли физиология представителей их расы краснеть в привычном человеческом понимании, учитывая пигментацию кожи, но какое-то явное загустение цвета на высоких скулах слегка проявилось, когда она поняла о чем я имел ввиду.

– Это к Лесной Матери, – ответила она, переведя взгляд на меня. Тон оставался колючим. – Не уверена, что она готова будет вас сейчас принять, чужаки. Но я обязана передать, что вас сюда пропустили.

– Сюда – это куда? – уточнил я, желая получить хоть какие-то географические координаты или название места.

Она закатила глаза, всем своим видом демонстрируя степень усталости от общения со мной. Затем резко развернулась на пятках и пошла прочь от барьера, махнув рукой, призывая следовать за ней.

– Ты хоть имеешь представление, куда шел, человек? – бросила она через плечо, пока мы перестраивались в походный порядок и двигались следом.

– Я шел к дриадам за скрижалью, – сухо констатировал я. – А что это за место – понятия не имею. И если бы ты меня внимательно слушала, то четко бы это поняла, раз я задал прямой вопрос.

Я заметил, как мышцы на ее спине на мгновение напряглись. Она слегка замедлила шаг, явно намереваясь остановиться и высказать все, что думает о моей манере общения, но сдержалась. Либо сочла неразумным вступать в словесную конфронтацию с тем, кто только что пробивал им бреши в орде мутантов, либо просто сделала скидку на общую нервозность ситуации. Причины не имели значения.

Мы миновали импровизированный госпиталь, углубляясь в рощу. Деревья здесь росли плотнее, образуя живой коридор.

Вскоре проводница вывела нашу группу на небольшую поляну, скрытую за плотной стеной цветущего кустарника. В центре располагалось кристально чистое озерцо идеальной круглой формы. Вода в нем не имела ни малейшей ряби, отражая солнечные лучи. Вдоль берега на ровной траве были аккуратно расстелены плотные спальные мешки, искусно сплетенные из широких листьев и гибких стеблей трав.

– Сидите пока здесь, – скомандовала дриада, останавливаясь у кромки воды. – Воду из озера можно пить, можно в ней плавать, можно просто полежать у берега. От ран не исцелит, но расслабляющим эффектом обладает.

Она выдала эту инструкцию заученным тоном, словно гид, проводящий экскурсию для группы надоедливых туристов.

– Мы не на курорте, – спокойно, но твердо ответил я. – Нам всего лишь нужно забрать скрижаль, и мы свалим отсюда так же быстро, как пришли.

Она резко обернулась. Мышцы шеи напряглись.

– Да что ж ты за упертый человек такой! – зашипела дриада, обнажив клыки. – Мало того, что мы вас впустили в свою обитель, куда даже остроухих никогда просто так не пускаем и вообще прирезать могли, если бы они попытались сюда проникнуть, так ты еще и дерзить мне смеешь. Если бы не ваша помощь и боевые заслуги…

– То ты бы нас прикончила еще у входа, это понятно, – внезапно вклинился в разговор Сундраил.

Эльф шагнул вперед, отодвинув меня в сторону.

– Мы крайне благодарны за ваше гостеприимство и с радостью примем возможность здесь отдохнуть, – добавил радикал учтивым тоном.

Я искоса посмотрел на Сундраила. Смена его поведения была разительной. Предводитель лесных фанатиков, который еще пару часов назад кричал о том, что дриады их перережут как скот, сейчас демонстрировал чудеса дипломатии и покорности.

Зеленокожая воительница смерила эльфа оценивающим взглядом, затем перевела глаза на меня.

– Бери пример со своего остроухого провожатого, – коротко кивнула дриада.

Она развернулась и стремительным шагом направилась к зарослям кустарника на противоположной стороне поляны, явно собираясь нас покинуть.

Я поднял руки в ее сторону, делая шаг следом. Жест означал предельно понятное «Э… ты куда пошла? Мы не договорили», но останавливать ее было уже поздно. Дриада шагнула прямо в куст, зашуршала листвой и растворилась в нем, не проронив ни звука.

Я опустил руки и медленно повернулся к Сундраилу.

– И что это значит? – спросил я, требуя объяснений.

Эльф стянул респиратор с лица, повесил его на шею и тяжело посмотрел на меня.

– Это значит, что после такого боя никому из нас не повредит немного отдохнуть, Виктор, – ответил он ровно. – Как командир, ты должен это трезво осознавать.

Я нахмурился, заставив себя осмотреть группу.

Критический анализ ситуации оказался не в мою пользу. Солдаты СБРИ стояли, тяжело опираясь на стволы винтовок или привалившись спинами к деревьям. Форма насквозь пропиталась потом и гарью. Командир расстегнул тяжелый бронежилет, пытаясь восстановить дыхание. Даграль вообще рухнул на один из плетеных травяных мешков, бросив секиру рядом, и массировал покалеченную ногу. Шая выглядела смертельно бледной после того, как я вытянул из нее солидную долю энергии.

Да и сам я, если оценивать объективно, находился на грани. Мышцы дрожали от перенапряжения, резерв психеи болтался на нулевой отметке. Состояние отряда больше напоминало последствия того, если бы нас привязали тросом к бамперу автомобиля и проволокли по асфальту на скорости около ста километров в час. Ну, или как минимум просто спихнули с пологой горы, и мы катились по камням до самого ее основания.

В таком положении оставалось только развести руками и согласиться с тем, что коротким приключением этот поход тоже не станет. Как там было? Вошли и вышли? Увы, но придется сделать привал и ждать, пока местное руководство в лице неизвестной Лесной Матери соизволит с нами поговорить.

Уходить без скрижали бессмысленно, раз мы уже здесь.

– Привал, – скомандовал капитан, не дожидаясь моих указаний.

Бойцы с облегченным выдохом начали стягивать тяжелую экипировку. На траву полетели бронежилеты, разгрузочные системы, шлемы и респираторы. Оружие аккуратно складывали рядом с вещами, держа под рукой.

– В воду лезем по очереди, – добавил офицер. – Трое в дозоре, остальные отдыхают. Потом меняемся. Граф, вас это не касается, можете идти первыми.

– Да хрен с ним, сомневаюсь, что тут нужен дозор, ныряйте все, – отмахнулся я.

Бойцы глянули на своего командира, тот в свою очередь пожал плечами, но затем махнул руками, мол, ну раз сказали, то ладно, поступайте, как знаете.

А ведь действительно, если задуматься, то какая тут нам могла грозить напасть? Дриады накинуться? Так даже если будет дозор, то здоровые зеленокожие амазонки при желании смогут нас порешить быстрее, чем мы скажем «ау».

Стянув с себя пропахшую потом и кровью мутантов одежду, я остался в белье и подошел к кромке озера, в котором вода действительно манила своей кристальной чистотой.

Не раздумывая долго, я шагнул в озерцо.

Температура оказалась идеальной. Не обжигающе горячая, как в правительственном джакузи, и не ледяная, как в горных источниках. Она обволакивала тело приятным теплом. И стоило мне погрузиться по грудь, как по мышцам пробежала волна расслабления. Спазмы в спине и плечах начали отпускать, молочная кислота словно вымывалась из тканей.

Рядом раздался всплеск. Шая зашла в воду, блаженно прикрыв глаза, и погрузилась по самую шею. Следом с кряхтением плюхнулся Даграль, не снимая поддоспешника. Спецназовцы тоже стали заходить, а тот здоровенный, который вынес двери в подземелье дварфов, снова сумел выделиться.

После напряженного боя он, словно маленький ребенок, которого явно берег в душе, разогнался со всех сил и с криком «бомба-а-а-а», сиганул в озеро, поджав ноги в коленях и обхватив их руками, приобретя форму несуразного булыжника.

Но, будем честны, как много суразных булыжников вы вообще видали в своей жизни?

Волна и брызги от падения бойца накрыли каждого из нас и поляну залило не только водой, но и искренним смехом.

Мы, как это было модно говорить в моем мире незадолго до смерти, чиллили в воде минут пятнадцать в полном безмолвии. Физическое восстановление шло удивительно быстро. Я закрыл глаза, запрокинув голову и старался просто ни о чем не думать, наслаждаясь моментом.

– Как вы себя чувствуете?

Голос раздался совершенно внезапно. Мягкий, мелодичный, с легкими грудными нотками, он прозвучал совсем рядом, у самой кромки воды. Ни хруста веток, ни звука шагов перед этим не последовало.

Я резко открыл глаза, рефлекторно напрягая мышцы, и повернул голову.

На берегу стояла женщина.

Она кардинально отличалась от тех воительниц, что мы видели на опушке. Ее кожа имела светло-зеленый оттенок, почти человеческий, но с явным растительным пигментом. Черты лица были невероятно тонкими, аристократичными и безупречно правильными. Крайне красивая, женственная и утонченная фигура лишена гипертрофированной мышечной массы. На голове покоился аккуратный венок из живых белых цветов.

Ох уж эти дриады, черт бы их побрал. И откуда у вас только такая врожденная способность бесшумно передвигаться по земле? Врагу не пожелаешь такого навыка. А вот себе бы пожелал, пожалуй…

Одета незнакомка была в длинное, от ключиц до самых щиколоток, легкое полупрозрачное шелковое платье на голое тело. Ткань струилась по фигуре, но при этом создавала странный оптический эффект: контуры ее тела под материалом казались слегка размытыми, лишенными четких границ, словно смотришь на нее сквозь легкую водную рябь или утренний туман.

Я сглотнул, быстро оценивая ситуацию. Враждебности в ее позе не наблюдалось, как мне казалось.

– Лучше, чем многие ваши воинственные девы, – ответил я спокойно. – И уж тем более, чем большинство эльфов там, на периметре.

Немного помолчав, оценив ее спокойный взгляд, я добавил:

– Благодарим вас за гостеприимство.

Отдых и снятие физического стресса сделали свое дело, слегка остудив мой пыл.

Женщина очень мягко улыбнулась. Она прикрыла глаза, и в этом жесте скользнуло искреннее тепло.

– Не за что, – произнесла она. – Обычно мы чужаков сюда не пускаем. Но если учесть, что вы помогли нам защитить рощу и спасли эльфов от последствий Дал’к Толос, это мы должны вас благодарить.

Она сделала плавный шаг ближе к воде. Оптическая иллюзия размытого тела под шелком сохранилась даже при движении.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – учтиво уточнила она.

Вопрос прозвучал скорее как формальность. Мы с Шаей быстро переглянулись. Эльфийка слегка повела плечом, не видя угрозы. Мы синхронно сместились в сторону, давая незнакомке достаточно пространства для спуска в озеро.

Она вошла в воду плавно, не поднимая брызг, прямо в своем полупрозрачном платье. Шелковая ткань намокла, облепляя тело, но даже после этого ничего под одеждой лучше видно не стало, даже если бы меня это интересовало в данный момент.

А вот сам эффект действительно был интересным.

Напряжение среди отдыхающих слегка возросло. Солдаты, Даграль и Сундраил смотрели на пришедшую с явным удивлением. Ее поведение в корне отличалось от агрессивных и резких манер остальных представительниц расы. Лояльность, вежливость и полное отсутствие высокомерия не укладывались в уже сформированный шаблон.

Повисла неловкая пауза. Сидеть в одном водоеме с неизвестным существом и молчать было как минимум странно.

– Как я могу к вам обращаться? – спросил я, нарушая тишину. Постоянно использовать безличное «вы» было не в моих правилах. Я привык знать, с кем веду диалог, особенно на чужой территории.

– Нона, – мягко отозвалась дриада.

Нона?

Звучало на удивление просто. Я ожидал услышать очередной витиеватый лингвистический конструкт, вроде тех, что носили Шаянин или Сундраил. Хотя, зная специфику местных рас-долгожителей, вполне вероятно, что «Нона» – это лишь удобное сокращение от какого-нибудь непроизносимого Нонариналиуринафаруаэль. Выяснять детали паспортизации я не стал.

– Виктор, – коротко отозвался я, кивнув.

Затем я поочередно указал на остальных членов группы, соблюдая нормы приличия.

– Это Шая. Даграль. Сундраил. И капитан со своими людьми.

Офицер СБРИ и бойцы сдержанно кивнули. Даграль проворчал что-то приветственное себе под нос, а эльфы обозначили почтение легким наклоном головы.

– Рада знакомству, – ответила дриада.

Она снова улыбнулась. Ее улыбка оказалась настолько нежной, искренней и располагающей, что на короткое мгновение показалось, будто само солнце нам улыбается, а весь окружающий мир не так уж и плох. От нее веяло какой-то аурой абсолютного блаженного спокойствия.

– Знаете, я очень давно не видела людей, – продолжила Нона, – с любопытством осматривая бойцов, а затем и меня. – А вас, достопочтенный Даграль, я помню, – она посмотрела на дварфа, снова улыбаясь ему этой обезоруживающей улыбкой, от которой хотелось просто… не знаю, чего хотелось. Эффект был такой, что если бы я держал в руках винтовку и собирался в нее выстрелить, то никогда бы себе этого не позволил, а скорее даже выкинул бы ствол в сторону, упал на колени и стал молить о прощении. Вот настолько была сильна эта улыбка.

Даграль поднял взгляд глаза на Нону, шевельнув кустистыми бровями.

– Давно не виделись, эге?

– Эге, – отозвалась Нона, оголив ровный ряд белоснежных зубов, растянув губы. – Пожалуй, уж очень давно. Сколько прошло веков?

Дварф отмахнулся.

– Думаешь я их считал?

Дриада прикрыла глаза, понимающе покивав головой.

– Да. Здесь у времени тоже стираются границы. Я иногда тоже путаюсь какой век на дворе…

От услышанного у меня возникало все больше вопросов.

Во-первых, Даграль что, знал всех существ на этот чертовом континенте?

А во-вторых… если да, то почему не сказал сразу и не протянул на сюда через какие-нибудь свои дебри?

Диалог прервался звуком ломающихся веток.

Кусты на краю поляны зашуршали, ветки раздвинулись, и на берег озера вышла дриада-проводница, которая привела нас сюда. Выглядела она, мягко говоря, раздраженной.

– Ну, как я и предполагала, Лесная Матерь сейчас занята. Я нигде не могу ее найти… – громко начала рапортовать воительница, направляясь к воде.

Она осеклась на полуслове, заметив сидящую рядом с нами женщину в белом венке.

Нона чуть повернула голову в сторону замершей проводницы. Лицо Ноны оставалось безмятежным.

– А зачем ты меня искала, Алуна? – озадаченно и мягко спросила Нона.

Проводница застыла, словно налетела на невидимую бетонную стену. Ее челюсть буквально отвисла. Зеленоватое лицо вытянулось, исказившись от дикой смеси непонимания, абсолютного шока и глубочайшего удивления.

– Ле… Лесная Матерь⁈ – выдавила из себя Алуна срывающимся голосом.