Текст книги ""Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

Соавторы: Вячеслав Белогорский,Елена Крыжановская,Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 341 страниц)

Глава 8

***

Артем.

Куда так поспешно упорхнула «Её Величество» Белла, догадаться не составило труда. Нельзя просто так, без предварительного уведомления, приводить в замок еще одну суккуб, не испросив дозволения хозяина. Зная расположение герцога, можно было не сомневаться в положительном ответе, но формальности требовалось соблюсти. Да и внезапное появление гостьи в и без того переполненном замке, было не лучшей идеей. Юную суккуб следовало успокоить, развеять её страхи и убедить, что не все люди – воплощение зла. По крайней мере, не все.

Но сейчас мои мысли занимала не новоприбывшая девчонка. Прежде всего, я представил Нура Калита и объяснил причину его появления здесь с людьми.

– Хорошо, – ответил командир разведчиков после моего рассказа. – Думаю, продолжить разговор лучше на нашей базе.

И мы переместились в дом, служивший им временным пристанищем. Нура и его подчиненных поначалу покоробило обилие паутины. Но Калит успокоил их:

– Здесь нет ни единого паука. – заявил он. – Ночью все они покинули это место. Эмми сказала, пауки-уборщики очистят здание, и оно станет пригодным для работы и нашего здесь пребывания.

– Вот как, – лишь и смог произнести я и направился с Нуром к разведчикам, следившим за поверхностью через артефакты.

– Так вот он, демонический портал, – негромко произнес Нур, заглядывая через плечо разведчика.

Далее, по-быстрому уладив дела с прибывшими и передав их под опеку Калиту, я покинул верхний город и в поисках Рона и его… новоиспеченной сестры, спустился в нижний город Арахнидов. Нашел я их быстро (по крайне мере Рона), у купальни, в компании мастера Шона и Таисии. Оказывается, горничные увели гостью мыться и переодеваться, а Рон, как заботливый старший брат, ждал её у входа.

На мою иронию по этому поводу он лишь пожал плечами и наградил меня растерянным взглядом.

– Я и сам пока не понимаю, как себя вести с Миной. И что я буду говорить Крис.

– Значит, её зовут Мина, – присаживаясь рядом, заметил я. – Она что-нибудь успела рассказать?

– Да нет… я даже не пытался её расспрашивать, – пояснил он, словно оправдываясь. – Она всю дорогу дрожала как осенний лист на ветру.

Присев подле них, я произнес с легким беспокойством:

– Мне не нравится суета вокруг этого подземелья. Слишком много внимания демоны стали ему уделять. Рано или поздно им надоест просто скидывать сюда тех, от кого хотят избавиться. И тогда они займутся этим местом всерьез.

– Хм… – протянул Шон. – В твоих словах… – начал он, но его прервал неожиданный голос, принадлежавший той самой суккуб.

– Вы напрасно беспокоитесь… – услышал я от входа в купальню.

Обернувшись, я увидел её, одетую в простое белое платье, в котором горничные наспех проделали прорези для крыльев.

…– На самом деле их это подземелье совершенно не интересует, – сказала она. – Большинство демонов не любят замкнутые пространства, особенно подземелья, которые не представляют для них реальной угрозы. Для них этот мир – что-то вроде места ссылки для провинившихся и всякого сброда, который их раздражает. Этот мир не очень подходит для их существования. Слишком он для них… – она запнулась, не находя подходящего определения, и закончила примером: – Это как из шикарных плодородных земель с мягким климатом попасть в горы, где холодно и дуют неприятные ветра. Поэтому все демоны здесь – подобие ссыльных.

– Странно, – удивленно пробормотал я, глядя на Рона. – Не припомню, чтобы госпожа Белла хоть раз упоминала об этом.

– Мама никогда об этом не говорила, – ответил друг. – Я впервые слышу. – и взглянул на Мину. – Ты уверена в этом?

– Конечно, – та выглядела слегка удивленной. – Я ведь до недавнего времени жила в мире демонов и лишь недавно попала сюда вместе с хозяином, которого сослали сюда за то, что он прогневал кого-то влиятельного.

– Насколько я знаю, – задумчиво произнес Шон, – госпожа Белла всю жизнь прожила в нашем мире и ничего не знает о мире демонов… Возможно, поэтому она и не упоминала таких подробностей.

– Возможно, – в голосе Рона звучало сомнение. – Про свою королевскую кровь она тоже ни разу не говорила.

– Тут все проще, – ответил уже я. – Скорее всего, она попросту никогда не считала себя кем-то особенным… – после чего с интересом взглянул на Мину. – А как ты поняла, что она… – я задумался, подбирая более точное определение. – Особенная?

– Суккубы прекрасно чувствуют это по отношению друг к другу… Даже я, будучи ущербной по рождению, сразу это почувствовала, как только увидела маму Белл.

Я, не отрываясь, с каким-то задумчивым выражение лица, разглядывал эту юную девушку. Что ни говори, какие бы странные крылья ни трепетали у неё за спиной, она оставалась девушкой… совсем еще юной. Но взгляд ее больше не был испуганным, затравленным, как каких-то полтора часа назад. Сейчас в нем плескалось спокойствие, даже уверенность, что все у нее будет хорошо… по крайней мере, я на это искренне надеялся.

Я чуть подвинулся на скамейке, освобождая немного места между собой и Роном.

– Не стой столбом, – сказал я негромко. – Присаживайся.

Мина, словно нерешительная птичка, слегка замешкалась, но все же примостилась между нами.

– Как ты относишься к демонам? – спросил я осторожно, будто пробуя почву.

Ответ прозвучал мгновенно, без тени сомнения.

– Скажем так… Если бы я вдруг проснулась однажды и узнала, что их нет… совсем нет – исчезли, рассыпались в пыль, провалились сквозь землю или просто ушли навсегда – я бы даже не вздохнула о них и не проронила ни слезинки…

Ее слова неожиданно кольнули меня воспоминанием о моих собственных мыслях в старом мире. Я так же думал о кое-ком. Пожалуй, и сейчас думаю так же, и ни капли об этом не жалею и не раскаиваюсь. Мое восприятие тех событий совершенно не изменилось…

Я тряхнул головой, отгоняя назойливые тени прошлого.

– Я прекрасно понимаю, что вы, люди, чувствуете по отношению к демонам, – продолжила Мина, не заметив моего секундного замешательства. – Даже когда нам твердили, что люди – наши враги, что их нужно ненавидеть, я всегда помнила, что это мы, а не они, вторглись в этот мир как захватчики. Поэтому если я и боялась людей, то только того, что однажды те могут прийти начать нам мстить, не деля на правых и виноватых.

– Разумно, – кивнул Шон, погруженный в свои мысли. – Вот только… – он запнулся, словно передумал говорить. А мне вдруг показалось, что он хотел сказать, что люди не те, кого стоит жалеть, что они могут быть гораздо хуже демонов… Возможно, я ошибался, и Шон собирался сказать совсем другое. Но в тот миг в голову пришла именно эта мысль. Естественно, эти свои мысли я оставил при себе. Мина, думаю, вскоре и сама это поймет, без моего участия.

– Я слышал, что суккубы в вашем обществе – что-то вроде целителей, – продолжил Шон. – А что умеешь ты? – полюбопытствовал он. – Какое исцеление ты практикуешь?

Мина бросила взгляд на его обрубок ноги и тихо произнесла:

– Пожалуй, это будет проще показать, чем объяснить словами… Вы позволите? – и она указала на его покалеченную ногу.

Шон проследил за ее взглядом… вернее, за тем, что осталось от его ноги.

– Ну, давай… Что я должен сделать? – поинтересовался он, не проявляя беспокойства.

Мина опустилась перед ним на колени и осторожно коснулась ладонями его ноги.

– Просто сидите, а я сделаю все сама, – сказала она решительно и начала разматывать защитную повязку с обрубка.

– Наставник Шон, – обеспокоенно дернулась Таисия, которая до этого хранила свое молчание, но Шон жестом остановил ее.

– Все нормально… – сказал он. – Хуже уже не будет… А мне даже интересно, что произойдет.

Я внимательно следил за каждым движением Мины, и когда она, освободив культю, возложила на нее свои ладони, я первым почувствовал мощный выброс маны, который, смешавшись с маной Шона, стал циркулировать по его телу, как единое целое. Мне и самому стало любопытно, что произойдет дальше. И почему-то совсем не было страха за жизнь учителя магии, Ники. И вот я увидел, как на месте, где когда-то была нога, образовался первый кубик льда. Кубики нарастали, увеличиваясь в размерах, наслаивались друг на друга, пока не образовался бесформенный ледяной кусок. Но вот он, прямо на глазах, начал сглаживаться, принимая очертания ноги. И спустя всего секунд тридцать перед нами предстала прозрачная, ледяная нога. Если присмотреться, внутри можно было увидеть подобие человеческих костей, нити кровеносных сосудов, которые быстро наполнялись чем-то алым (скорее всего, кровью), и волокна мышечной ткани.

– Интересно… – задумчиво пробормотал Шон, разглядывая свою ледяную ногу. Он осторожно коснулся прозрачной поверхности.

– Это что, какой-то вид кристалла? – спросил он, глядя на Мину.

– Наверное, – неуверенно ответила она. – Но это очень прочный материал, устойчивый к физическому воздействию и перепадам температур.

– Высококачественный протез! – оценил Шон. – Я не люблю протезы, они больше доставляют неудобств, чем пользы. Поэтому я от них и отказался… Но этот ощущается так, словно это и вправду моя собственная нога, – заметил он и… тут ступня шевельнулась и двинулась.

– Не понял, – озадаченно произнес граф Полевской. – Это что сейчас было?

Ступня снова шевельнулась, а вместе с ней и пальцы.

Он удивленно посмотрел на Мину.

– Девочка моя, – в голосе его прозвучало волнение. – Это ведь не просто протез, я так понимаю?

– Ну, да… Это ваша собственная нога, восстановленная из «памяти тела». Вряд ли вы заметите большую разницу, – спокойно ответила Мина, но тут на ее лице промелькнуло виноватое выражение. – Правда, вид немного специфический, и я не могу сделать ее менее прозрачной и более похожей на настоящую… Простите!

– О чем ты говоришь! – изумленно воскликнул Шон. – Да за возможность просто встать на обе ноги я готов расцеловать тебя… К черту то, как это выглядит! – и тут же взглянул на меня с Роном. – А ну-ка, мальчики, помогите мне встать! – потребовал он. Мы тут же подхватили его и поставили на ноги. Какое-то время мы его поддерживали, но граф жестом велел нам отпустить его, и мы синхронно убрали руки. Шон, хоть и покачнулся слегка, остался стоять.

– Я стою! – в голосе мага слышался безумный восторг. Он взглянул на нас. – Видите, стою! Сам стою!

Он тут же попытался сделать шаг и чуть не упал, но сумел сохранить равновесие и выпрямился. Выражение его лица напоминало лицо наркомана, получившего долгожданную дозу после долгого воздержания.

Он оглянулся на нас и самодовольно сказал:

– Ничего! Скоро я буду бегать не хуже вашего, молокососы! – после чего его взгляд переместился на Мину. – С этого момента, девочка, ты под моей личной опекой. Любого в бараний рог согну и выжму, кто только попытается тебя обидеть! – и я понял, что это были не просто слова. Он и вправду был готов расправиться с любым, кто посмеет причинить ей вред.

– Ну, вот, – только и смог выдавить я. – Похоже, в Восточном Пределе скоро появится еще одна госпожа Суккуб…

***

Ника.

Да чтоб вас всех черти на бигуди закрутили! Какое гадство, какая свинская несправедливость! Обидно – не передать словами!

Спросите, с чего это я такая злая? Да проще простого! Пока я тут, в замке, томлюсь в заточении, самое интересное проворачивалось в подземелье. И узнала я об этом, разумеется, когда все уже закончилось. Но даже так, я, плюнув на надзор, рванула со всех ног в это самое подземелье, воспользовавшись порталом и прихватив с собой двух братцев-акробатов – Слава и Вала. Прямиком в логово Арахнидов!

А там – бегом до города паукообразных, где я нос к носу столкнулась с довольным, сияющим наставником… на двух ногах. Челюсть моя отвисла так, что чуть землю не подмела. От изумления я напрочь забыла, ради чего, вернее, ради кого, проделала этот путь. А рядом с ним, скромно потупив глазки, стояла молоденькая суккуб, видом своим излучая довольство и даже какое-то нескромное счастье.

– Наставник, это вообще вы? – выдохнула я, резко затормозив, и на секунду подумала, что обозналась, и это какой-то самозванец, похожий на него. Ну, сорвалось с языка, что поделать. Я за столько лет привыкла видеть наставника на одной ноге и с двумя костылями, а тут – на двух, да еще один костыль для видимости прихватил.

– Ха! – расхохотался он так, как я отродясь не слышала. – Совсем девчонка страх потеряла перед учителем… Ты лучше скажи, какого лешего тебя сюда принесло?

Я на всякий случай попятилась назад и спряталась за спиной у Артема.

– Он что, протез себе, наконец, прикрутил? – прошептала я Тёме на ухо, приподнявшись на цыпочки.

– Типа того, – буркнул тот. – Мина нам тут всем продемонстрировала свою магическую способность и сотворила точную копию его утраченной конечности.

Из его объяснений я мало что поняла, но это послужило толчком к откровенной наглости. Я, недолго думая, опустилась перед ним на колени и решительным движением задрала штанину на той ноге, где раньше красовалась пустота.

– Вот ведь, – протянул он с нескрываемой иронией. – Неужели вернулись те благословенные времена, когда юные девы сами спешили меня раздеть?

Я проигнорировала его сарказм, во все глаза разглядывая чудо-заменитель. И, судя по увиденному, это нечто действительно в точности копировало его утраченную конечность.

– Дальше раздевать меня не станешь? – продолжал потешаться мой бывший учитель.

– Наставник, да вы просто озабоченный придурок! – выпалила я в сердцах, а он только залился смехом. Но зато теперь все мое внимание было приковано к той самой девушке с крыльями, скромно держащейся в стороне.

– Так это ты – Мина? – спросила я ее, и та кивнула своей светлой головкой.

– Мой наставник порой ведет себя как последний идиот… – начала я и услышала негромкое, задумчивое ворчание со стороны наставника.

– Уже второй раз… Похоже, кто-то совсем распоясался, как я погляжу.

И я снова его проигнорировала.

– Как ты это сделала? – поинтересовалась я у Мины.

***

Мина.

С Никой мы сошлись мгновенно, словно пазлы одной картины, предназначенные друг другу судьбой. Ей было абсолютно все равно на условности и мою личность и на мои крылья… она видела во мне личность. Позже я узнала, что Белла растила её в любви и заботе, как родную дочь, но тогда я просто ликовала, обретя такую подругу. Не прошло и часа, а казалось, что мы знакомы целую вечность. Настолько легко и приятно мне с ней было!

С названым братцем Роном общий язык тоже нашелся на удивление быстро. С первого взгляда он казался хмурым и немного суровым, но на самом деле он оказался таким же открытым и понятным. Я с таким удовольствием стала называть его братцем, что и представить сложно. К счастью, он, кажется, был совсем не против.

Общение с наставником Шоном согревало душу, словно беседа с добрым дедушкой. Его забота и опека были мне очень приятны.

С Таисией, как и с большинством других обитателей этого места, общение у меня не заладилось. Люди не спешили открываться, скорее присматривались издалека. Но откровенной враждебности я не чувствовала. Настороженность, любопытство – сколько угодно, но не ненависть.

Хотя, нет… был один человек, от которого исходило нечто иное, словно он сам не мог разобраться в своих чувствах ко мне. Это был Нур. Последние полчаса он постоянно маячил где-то поблизости, бросая на меня подозрительные взгляды, что изрядно меня нервировало.

А вот близкий друг Рона откровенно пугал меня. И все из-за того, что я совершенно не могла его почувствовать. Словно невидимая стена отделяла его от меня, блокируя любые эмоции, которые я так свободно ощущала от других. Похожее чувство я испытывала рядом с высшими демонами, которых мне доводилось видеть. Их чувства тоже были для меня недоступны. Может, именно эта схожесть и вызывала во мне страх перед… Артемом. Он вроде бы дружелюбен, улыбается, шутит, но я не чувствую от него ничего. А где-то глубоко в его глазах мерцает холод, который не сразу и заметишь. Вот почему он меня пугал.

А потом вернулась мама Белла! Не одна, а в сопровождении местного правителя, которого мой внутренний критик моментально окрестил одним из высших демонов. Тех самых, что вроде бы подчиняются некоему Владыке, которого никто в глаза не видел, но в своих вотчинах они сами себе владыки и творят, что душе угодно. Однако местный… герцог, хоть и излучал хмурую властность, совершенно не внушал панического ужаса. И я, на удивление, охотно отвечала на его вопросы:

– Блистательный город? Сколько там демонов? – переспросила я, задумчиво нахмурившись. – Знаете, вот так сразу и не скажешь… Сам по себе город – это такая… клоака, воронка вокруг портала. Естественно, там кого только нет. По сути, это перевалочный пункт, где в один момент может скопиться несколько тысяч представителей демонических кланов. А может, наоборот, остаться лишь пара сотен. – Помолчав, добавила: – Сейчас в городе около тысячи чистокровных демонов из разных кланов и тысяч десять всякой прислуги… Правда, синие и красные демоны стараются держаться друг от друга на почтительном расстоянии, не нарушая границ зон влияния. Между ними давно тлеет вялотекущая вражда. Красные – сплошь демоны среднего и высшего уровня. Синих хоть и больше раза в три, и в основном они среднего уровня, но количеством берут. Говорят, сам Владыка своим высочайшим указом запретил им воевать между собой. – Я пожала плечами, словно снимая с себя ответственность за чужие разборки.

– Какие именно демоны сейчас находятся в городе? – вопрос Артема заставил меня непроизвольно поежиться. Ответила я как можно подробнее, стараясь не упустить ни одной детали.

– Красные и синие… о которых я уже упоминала. – Я запнулась, подбирая подходящее человеческое определение. – Красных можно классифицировать как… магов! А синие, к которым относятся многорукие и синебородые, в основном – бойцы… Магов среди них немного. А в городе таких вообще нет ни одного. Красных сейчас где-то полторы сотни, а синих – около четырех сотен… Есть еще черные, к которым относился мой бывший хозяин. Они нейтральны по отношению к обоим кланам и торгуют со всеми. Сейчас в городе их около двух сотен, и половина из них – маги среднего уровня. Остальные – бойцы, но они куда слабее синих-многоруких. Зато их магия очень опасна для людей… Они практикуют магию отравленного дыхания. Если созданный ими яд попадет в легкие, – мгновенная смерть. – Я постаралась, чтобы предупреждение прозвучало максимально убедительно. – И еще где-то около ста пятидесяти демонов, которые вообще ни к каким кланам не принадлежат… Этакие вольные стрелки, служат тому, кто больше заплатит. В иерархии демонов они, в основном, занимают низшую ступень.

– А из тех, кто им служит? – снова спросил Артем.

Я быстро глянула на маму Беллу, и ее спокойное присутствие вернуло мне подобие уверенности. Все-таки этот человек меня пугает, ничего не могу с собой поделать.

– Очень много бесов, гоблинов и черных демонических псов. Сколько именно – сказать не могу… И количество постоянно колеблется. – Честно призналась я. – А еще там есть те, кто похожи на людей, но таковыми не являются… Их там постоянно находится чуть больше тысячи…

Я снова покосилась на маму Беллу и подумала, что она вроде бы полностью доверяет другу своего сына и относится к нему с материнской теплотой. Да и он сам с ней крайне уважителен и почтителен.

Может быть, я, зря его боюсь? – Эта мысль промелькнула неожиданно. Я снова посмотрела на него. – Нет, определенно я пока не готова перестать его бояться…

Просто АРТ туннеля подземелья. Не нашел за какой момент зацепится и что рисовать.

Глава 9

***

Артем

Странно, но, казалось, именно меня Мина боялась больше всех на свете. И что самое непонятное – я никак не мог взять в толк, чем вызываю у неё этот испуг, отчего она съеживается при одном моём взгляде. А ведь поначалу мне чудилось, что она приняла меня.

Сколько я ни ломал голову, ответ оставался неуловимым.

В конце концов, я махнул рукой, решив, что как-нибудь само собой уладится. Проблем и дел и без того невпроворот, чтобы ещё отвлекаться на мелкую суккубку. К тому же, теперь у неё есть старший братец Рон – вот пусть он с ней и нянчится.

Эту ночь я решил провести в подземелье. Ника осталась со мной, и мы заняли нашу старую комнату. Госпожа Белла, решившая остаться на ночь, лично взялась за проверку всего и вся. Обошла каждую жилую комнату, оценивая обстановку и составляя список недостающего. Затем проверила припасы, формируя ещё один перечень необходимого. Я понимал, что завтра именно мне предстоит организовывать доставку всего этого из замка в подземелья.

Герцог и Рон вернулись в замок. Завтра туда же отправится и госпожа Белла со своей приёмной дочерью. А пока мы, по традиции, собрались на нашем мостике, чтобы обсудить события дня.

Нур, решивший задержаться здесь на пару дней, чтобы досконально вникнуть в ситуацию, планировал ранним утром вместе с разведчиками совершить очередной вылазку в город. Калит собирался в очередной раз перенести расположение наблюдательных артефактов, чтобы изучить новые зоны, до сих пор остававшиеся в тени.

И почему-то, глядя на нахмуренного Нура, занятого какими-то своими не веселыми думами, я снова потянулся за гитарой, чтобы немного расслабиться и отвлечь всех от гнетущих мыслей. Вот только слова, которые пришли мне на ум, вряд ли можно было назвать весёлыми и способными развеять мрачное настроение.

Погибают пацаны утром солнечным

Когда все вокруг живет пробуждается

Когда как слеза роса струйкой тонкою

По траве и по цветам разливается

Когда птицы запоют песни звонкие

И влюбленные проснувшись целуются

Погибают пацаны утром солнечным

Когда все рассветом любуются

Погибают пацаны днями светлыми

Когда там над головой небо чистое

Днями зимними осенними летними

Когда осень занесет землю листьями

Погибают пацаны днями хмурыми

Когда солнце пропадет за туманами

Когда ветер сумасшедший беснуется

И рыдают днем тучи рваные…

Нур оторвавшись от своих мыслей, стал даже слишком внимательно прислушиваться к моим словам. А вместе с ним и все остальные стали как-то странно поглядывать на меня.

Пацаны прошепчет ветер

Пацаны заплачут тучи

Пацаны на этом свете

Нам когда-то станет лучше

Пацаны пусть талым снегом

Наша боль уйдет ручьями

Пацаны ведь там на небе

Все равно вы вместе с нами…

Откуда-то из дома выглянула Мина и тоже замерев стала прислушиваться к словам песни.

Погибают пацаны ночью черную

Когда люди не выходят на улицы

Когда кружит тишина черным вороном

И на небе крест из звезд нарисуется

Погибают пацаны ночью лунную

И не спят во тьме ночной только матери

И гуляет смерть костлявая глупая

От рождения до распятия

Пацаны прошепчет ветер

Пацаны заплачут тучи

Пацаны на этом свете

Нам когда-то станет лучше

Пацаны пусть талым снегом

Наша боль уйдет ручьями

Пацаны ведь там на небе

Все равно вы вместе с нами…

Я замолчал, и тишина еще какое-то время висела в воздухе, словно густой туман. Наконец, Нур вздрогнул, словно очнувшись:

– Никогда не слышал ничего подобного… Зацепило, – искренне произнес он и, бросив на меня испытующий взгляд, добавил: – Такие песни не рождаются на пустом месте. Им предшествуют какие-то события… Скажи, это ты её придумал?

Во мне по-прежнему не было ни малейшего желания примерять на себя чужой венец, и я отрицательно качнул головой.

– К созданию слов я не имею никакого отношения, – сказал я. – Просто однажды услышал и запомнил.

Нур кивнул и на мгновение снова погрузился в молчание, а затем неожиданно спросил:

– Артем, ты веришь, что нам удастся совершить задуманное?

– А у нас есть выбор? – вопросом ответил я.

– Я не о выборе, – покачал головой Нур. – Удастся ли нам победить и уничтожить врата?

– У нас будет только один шанс, – после небольшой паузы ответил я. – Поэтому мы должны справиться с первого раза.

– Легко сказать, – тихо произнес капитан. – Но после всего, что я сегодня увидел и узнал… уверенности поубавилось.

Я не стал его переубеждать и произносить пафосные речи в духе «умри, но сделай!». Просто, облокотившись спиной на каменный бортик мостика между домами, заметил:

– Сомнение – это нормально… А вот самоуверенность – прямой путь к провалу.

– И как часто ты имел дело с демонами? – вновь неожиданный вопрос. – Как часто сходился с ними в поединке?

Прежде чем ответить, я коснулся своей секиры и провел пальцем по острому лезвию.

– Вот эта прелесть, – начал я, – досталась мне от демона. Я взял её как трофей в бою…

– Хотя, – тут же поправился я, – это был не совсем демон, а, кажется, огр. – Но был еще бой с двумя многорукими демонами, уже здесь… наверху, – вспомнил я и добавил тише: – А так, в основном моими врагами всегда выступали такие же люди, как и я.

– Про многоруких я слышал… Разведчики сегодня рассказывали о вашем бое, – кивнул Нур. – Должен заметить, не так много найдется людей, способных один на один одолеть многорукого демона… Обычно у нас учат тактике боя против такого противника в соотношении три к одному… Но ты упомянул людей, – и снова смена темы. – И как часто тебе приходилось иметь дело именно с людьми?

– Даже чаще, чем хотелось бы, – мрачно ответил я.

К счастью, Нур не стал развивать эту тему, а вернулся к предыдущему вопросу:

– А я вот слишком часто имел дело с демонами и знаю, насколько они неудобные и непредсказуемые противники.

– Если что, – хмуро вставил Вал, который вместе с братом также находились здесь, но до этого момента лишь слушали нас. – Мы тоже постоянно имеем дело с демонами… Они постоянно испытывают на прочность наши кордоны и заставы. И никто из нас не питает иллюзий на этот счет.

Слав лишь кивнул, подтверждая слова брата.

– Ха! – презрительно скривился Нур. – Давно ли вы против демонов грудью стояли, а не за крепостными стенами отсиживались?

Во дает! – промелькнуло у меня в голове. – Сейчас меряться доблестью начнут… У кого причиндал героичнее…

– Ага! – огрызнулся Слав. – А поведаешь ли нам, простым смертным, когда вы в последний раз в земли демонов ходили малой горсткой? Когда на тропе, нос к носу, столкнулись с отрядом, ведомым синим демоном и стаей демонических псов? Расскажешь, каково это – тащить на себе мертвого товарища и еще одного, израненного волчьими клыками, не зная, донесешь ли живым до своих, или он испустит дух по дороге?

– Так, парни… – попытался вклиниться я, но меня словно не услышали.

– Этого не расскажу, – бросил Нур, испепеляя разведчика взглядом. – Зато расскажу, каково это, когда рядом с тобой падает друг, а ты не можешь даже нагнуться к нему, потому что на тебя прет орда демонов. И только после битвы, когда ты оглядываешься и видишь, что от отряда осталась лишь горстка, с опозданием осознаешь: "Как я вообще уцелел?"

– А у нас… – дернулся было Вал.

– А вот и не подеретесь! – Громогласный голос Ники обрушился на всех, как ледяной душ.

– Прекращайте грызню, горячие финские парни, – воспользовавшись заминкой, вставил я. – Нашли чем гордиться… Через пару месяцев вон там… – я указал пальцем в небо, – свою удаль покажете.

И я снова потянулся за гитарой, чтобы заглушить надвигающуюся бурю очередной песней, дать парням передышку и возможность отвлечься от горьких воспоминаний.

На ступеньках старинного храма,

В лабиринте прошедших эпох

Мы стояли. Нас было так мало!

Мы стояли и ждали врагов.

Нам бежать бы, забывши о чести —

Вроде ж нечего больше терять.

Но сказал кто-то: мы еще вместе —

Им нас не взять.

Спина к спине, плечом к плечу, жизнь коротка – держись, приятель!

Своею кровью отплачу за то, чтоб вы смогли остаться.

Пускай сегодня день не мой – пока друзья мои со мною

Мы справимся с любой бедой – с чертями, богом, и судьбою.

На донжоне старинного замка,

В лабиринте интриг и идей

Мы стояли. До слез было жалко,

Что не вывести даже детей.

Только кто-то сказал: веселее,

Мы друзьям дали слово – дожить.

Люди чести, дав слово, сильнее.

Нас не сломить.

Это подействовало и вновь все внимания только ко мне – любимому.

На осыпанной пеплом высотке,

В переулках горящей столицы

Мы стояли. И рвал старшой глотку

Чтобы брали побольше с собой.

Он кричал, если есть еще силы,

Чтоб не смели беречь для себя.

Эй, братишки, вы что там, уснули?

Смерть лишь одна.

На асфальте заплеванных улиц,

В лабиринте больших городов

Мы стояли. Мы снова вернулись.

Наши знания, честь и любовь.

И сегодня – как лет через двести,

Ад ли, рай, или там еще где —

Кто-то скажет кому-то: мы вместе —

Спина к спине!

Я ударил крайний раз по струнам и замолчал.

– Вот что парни, – решительно сказал я. – Идите отдыхать... Нур, ты ещё не забыл, что вас утром ждет выход на поверхность? Так что поберегите силы и не тратьте их на бесполезные споры...

***

Вечерело... На мостике, кроме меня остался лишь Нур. Долго смотрел, как с наступлением сумерек как из своего дневного укрытия стали выползать пауки, скользят тенями по улицам города, и вдруг с грустью обронил:

– Похоже, я и вправду увлекся… Какой толк спорить, кто круче, если скоро нам всем, плечом к плечу, придется идти в бой?

Я промолчал – его слова не требовали ответа.

– И все-таки ты странный человек, – неожиданно заявил капитан.

– Что во мне странного? – поинтересовался я.

– Отличный мечник, боец… Слышал, что ты сделал для дочери герцога… что буквально вырвал ее из лап смерти, – начал Нур. – Твои бойцы о тебе высокого мнения! Считают тебя прекрасным командиром. Но при всем этом ты еще и целитель не из последних… Честно говоря, впервые встречаю целителя во главе штурмового отряда… Обычно ваша братия держится подальше от схваток и сражений… а ты – нет.

– Ну вот… такой я, неправильный пушной зверек. – усмехнулся я.

Смысл этой фразы ускользнул от капитана, но иронию он уловил и тоже усмехнулся.

– Вот поэтому и говорю, что ты неправильный целитель, – повторил Нур.

– Ну какой есть, – пожал я плечами. – И меняться не особо хочу.

– Возможно, это и правильно, – кивнул он. – Не стоит под кого-то подстраиваться… нужно оставаться самим собой.

После короткой паузы он вновь вернулся к моей "неправильности".

Вернее, попытался было, начав разговор с:

– Да и к демонам ты относишься… не как все. Ты первый, кто делит их на хороших, с кем можно договориться, и на… плохих.

Но этот момент между нами, словно брошенная перчатка, решительно приземлилась Мина. Бросив на Нура сумрачный взгляд, она процедила:

– А что плохого в том, чтобы делить нас на хороших и плохих? Или ты полагаешь, что вы, люди, все как один – ангелы во плоти?

Нур снова замолчал, словно собираясь с мыслями, и с тяжким вздохом признался:

– Да нет… Нет среди людей одинаковых… И святых среди нас – единицы… – с неохотой выдавил он. – Пожалуй, и среди демонов так же… есть и те, кого можно назвать… хорошими. Но знаешь… трудно переломить себя, разом отринуть многолетнюю ненависть к демонам.