Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава тридцатая
На ловца и зверь бежит

Как только на столицу Колючих Роз стали опускаться сумерки, из посольства Сапфирного королевства выехала невидимая простому человеку цепочка из трех больевов, самых быстроходных верховых животных демонического мира. Но если на первом восседал экипированный воин, то следующие за ним выглядели как пристяжные и идущие порожняком. На самом деле на одном из них в сетях-потайках находились два атташе посольства, а на другом немыслимые по своей стоимости сокровища и некоторое дополнительное снаряжение. Сам Загребной разместился вместе с демоном Орфи на переднем больеве и продолжал тихонько обговаривать с ним различные варианты предстоящих событий. Вряд ли один демон с умениями пятого уровня Шабена окажет существенную помощь в случае сбора княгиней целой армии, но все равно некоторые наработки неравного скоротечного боя следовало напомнить и использовать в случае необходимости.

Сильно согревало душу пришельца с мира Земли сознание того факта, что всего лишь час назад он провел испытание своих магических умений и понял, что перескочил на пятьдесят девятый уровень. Он теперь тоже мог, как виконтесса Брюк, увеличивать свой вес в пять раз, а помимо этого, еще и замораживать демона полностью или точечно только мозг. Дистанция атаки варьировалась у каждого Шабена по-разному и требовала более точной проверки в боевой обстановке. Понятно, что последующая разморозка никак не могла возродить мертвого врага к жизни.

С собой взяли по возможности даже то, что ну никак при первом раздумье им пригодиться не могло. Именно поэтому и получилось так много оружия и несколько тюков вещей. Иномирец рассуждал при этом вполне резонно: вначале забросят все вещи, снаряжение и оружие в скалистые пустоты человеческого мира, а уже потом станут на месте разбираться, что, когда и в каком конкретном случае использовать. Отправились они на встречу с часовым запасом, так что времени на рекогносцировку на местности вполне хватало.

Неприятности замаячили на горизонте уже при подъезде к месту «десантирования». Демон вначале несколько раз озадаченно хмыкнул, а потом уже без всяких сомнений констатировал:

– С обеих сторон проулка вижу группы из всадников и пеших. Делают вид, что встретились совершенно случайно, но это явно засада.

– Но пока не мешают тебе приблизиться к нашим пещерам? – уточнил Семен.

– Пока нет.

– А после нашей высадки ты сможешь через них прорваться?

– Никак не получится, – признался экипированный демон. – И вооружены они слишком серьезно. Скорее всего, у них приказ меня даже в плен не брать.

Командир соображал быстро:

– Значит, мы тебя, Орфи, здесь не оставим и наше снаряжение пригодится.

– Вы и для меня сеть-потайку захватили? – с облегченным вздохом спросил демон.

– Конечно. Давай высаживай меня первого. И сам не вздумай выехать из полости нашего мира.

Выбравшись первым в пещеру, Загребной живо выдернул туда обоих атташе, багаж, достал сеть и приготовил ее к накидыванию. Затем подвесил над головами Варгана и Лирта сгусток освещения и приказал:

– Хватайте все и карабкайтесь наверх вот по этому тоннелю. Не хватало только, чтобы среди демонов заслона оказался Шабен высокого уровня и достал вас в нашем мире.

Пока он смотрел, как они живо поднимаются, подтаскивая за собой мешки и баулы, отозвался экипированный воин:

– Тыловому заслону надоело ждать, парочка всадников стала приближаться, словно на прогулке.

Командир быстро повернулся к воину, всматриваясь в демонический мир.

– Готов? – Тот отпустил поводья, вынул ноги из стремян и кивнул. – Э-эх!

Семен набросил на него сеть, обернул и с лихим кряканьем выдернул наверх.

У приближающихся демонов заслона картинка могла вызвать только досаду: только что их объект спокойно восседал в седле, и вдруг только сапоги остались. А в следующую секунду и они дернулись вверх и исчезли. Но видимо, один Шабен начального уровня среди воинов заслона все-таки оказался. Потому как живо подскакал к месту «десантирования» и сделал попытку увидеть пещерные полости человеч еского мира. Он с расширенными глазами постарался рассмотреть непроглядную для него темень, но не мог видеть, как презрительно фыркнувший человек вынул свой смешанный меч и нанес несколько рубящих ударов. Убивать врага он не стал, потому что фактический обмен еще не начался, встречу с княгиней не стоило начинать с конфронтации, а вот показать свою мощь и отпугнуть любопытного – в самый раз. Демон отпрянул в свой мир с криками недоумения и только там рассмотрел, что ремешок его шлема перебит, а оба широких кожаных ремня на плечах разрезаны так, что вся амуниция у него сползла на колени. Причем само тело не получило ни единой царапины. Любой бы сразу догадался, что побывал под ударами великого мастера владения мечом.

Зато теперь с тыла никто помешать не мог. Загребной удобнее перехватил тюк с демоном и поспешил следом за своими атташе. В лабиринте ходов, предваряющих выход к пещере, пришлось значительное время задержаться для установки сигнальной магической паутинки. Мало того, Семен не поленился установить и одну новинку, которую он задумал давно, да все не было оказии для испытания. Используя свои умения создавать иллюзию металла, он повесил поперек проходов проволоку, делая это явно, показательно. Для более длительной сдержки иллюзии он укрепил ее той самой невидимой тканью с начесом, которую они с маркизой Фаурсе и аптекарем Растом использовали для остановки гробящих сознание маустов. А в тех местах, где гипотетические нападающие постараются обойти преграду, установил массу сигнальных пищалок со строго направленным каналом звучания. Если кто и полезет за ними следом по этим проходам, то и сам не заметит, как поднимет тревогу. Причем сделает это в том числе и из демонического мира.

В пещеру попали всего лишь за четверть часа до условленного времени. И конечно же, первым делом граф Сефаур постарался рассмотреть, как там поживает оставленная с утра наблюдательница. Выброшенных условных знаков на полу не виднелось, а после произнесения вслух условной фразы из расщелины под потолком показался женский кулачок с оттопыренным большим пальцем. Стефани Брюк сообщала, что все здесь в порядке и явных приготовлений к засаде или строительства изощренной ловушки она не заметила. Оставалось только самому осмотреться как следует по сторонам и окончательно решить, как поступить с опасным духом из третьего эфирного слоя. Все больше и больше Загребной склонялся к мысли, что уничтожить Земерь следовало еще до начала обмена пленников на сокровища. Скорее всего, Хаккуси Баталжьень не заметит гибели своего цепного сторожа, а если и заметит, то всегда можно отговориться, что тот сам бросился на людей, или выплатить за духа определенную компенсацию. Ведь если обмен произойдет честно, без всякого обмана, то и труп чудовища особой роли играть не будет.

Сложность заключалась лишь в выборе места и времени удара по Земерь. Но и тут иномирец положился на свое предвидение ситуации и умение молниеносно оценить обстановку. После определенных передвижений по полке он постарался выбрать примерно то самое место, что и при предыдущем разговоре, но теперь светящееся концентрическое чудовище еще больше выпадало из круга возможного обзора со стороны княгини. Прямо перед собой на подставку он уложил заряженный и приготовленный к бою арбалет «от Виктора», а правой рукой стал, словно при разминке, подкидывать свое волшебное копье.

Обоих атташе и вынутого из сети-потайки демона расположил в проходах, выводящих в пещеру, за первыми поворотами. Воинам вменялось в обязанность прислушиваться к приказам командира, а в остальных случаях действовать по обстоятельствам. Потому что все варианты будущей драчки не мог предвидеть даже Загребной.

Затем потянулись томительные минуты ожидания. Когда примерный срок встречи остался позади, стали возникать опасения, что занятая архиважными делами Хаккуси Баталжьень может изрядно запоздать, а то и вообще не явиться. Но с другой стороны, это исключало более тщательную подготовку со стороны опасной демонессы к западне или смертельной атаке.

Да только княгиня, хоть и имела моральное право, не стала слишком опаздывать. Хорошо изученный взглядом участок стены стал постепенно насыщаться светом и стекленеть прозрачностью в глубину. А в следующий миг брошенное твердой рукой копье устремилось прямо в глаз подрагивающего от голода Земерь. «Убийца богов» и здесь не подвел, подтверждая свое громкое имя: практически неуничтожимый дух только вздрогнул всем телом, пришпиленный к скале, да так и завис, теряя яркий окрас и сочность своей формы. Ни звука, ни писка, ни рева. Оставалось только сожалеть, что нельзя сразу же вернуть свое копье на эту сторону.

А Загребной уже держал в руках арбалет и строгим взглядом присматривался к контурам появляющейся княгини. В этот раз она была не одна: за ее спиной стояли еще три демона, а у ног лежали три завернутых в разные ткани тела. Оставалось пока только догадываться, кто, где конкретно спрятан и в каком он состоянии.

Рассмотрев человека, принесшего выкуп, Хаккуси довольно пробормотала:

– Ну вот, явился – не запылился… – Потом добавила голосом, полным презрения: – Все принес?

Похоже, что своего мертвого цепного стража она не рассмотрела и его гибель не почувствовала.

– Не имею привычки нарушать свое слово, – ответил Семен, показывая подбородком на мешки у его ног. – Все здесь.

– Показывай!

– Мы находимся в неравных условиях. Поэтому вначале ты покажи мне пленников. Причем не просто спящих, а в полном здравии и сознании.

– Может, тебе еще и обняться с ними дать да пообщаться часик? – с ядовитым сарказмом скривилась Хаккуси. – Но так и быть, снизойду. Так… кто здесь у нас?

Она развернула ткань с лица самого ближнего тела, и показалось очаровательное личико спящей маркизы Фаурсе. Несколько мгновений, и глаза проснувшейся демонессы раскрылись, начав панически обшаривать все вокруг.

– Я здесь! – крикнул Семен неожиданно охрипшим голосом. Когда взгляды их встретились, спросил: – С тобой все в порядке?

– Да. Хотя нас и напоили пасхучу. Так что…

– Понятно! Федора видела?

– Нет!

Люссия стала вращать головой, пытаясь рассмотреть лежащие рядом свертки. Но тут княгиня проявила нетерпение и одним движением опять легко усыпила пленницу.

– Постой! Она должна слышать наш разговор! – возмутился граф.

– Зачем?

– Да и сына вначале покажи!

– Слушай, мужчинка! Не слишком ли ты нагло себя ведешь? Я еще ничего из собранного тобой выкупа не видела, а еще лучше будет, если ты сразу сюда мешки перебросишь. Сэкономим массу времени…

– Ха! Ты вначале скажи, как мы обмен будем делать? Я ведь на ту сторону не пройду.

– Да и не надо. Вначале ты бросишь мешок с рубином, и на ту сторону перейдет твоя престарелая симпатяшка. – Хаккуси не могла удержаться от дешевой колкости по поводу возраста Люссии. – Потом твой экипированный воин прихватит твоего сына на плечи и начнет переход, на середине мостика ты бросишь сюда все остальное. Причем, как видишь, я не боюсь обмана с твоей стороны. Если ты хоть что-то нарушишь, я сразу натравлю на вас Земерь, и он без колебаний сожрет энергию твоего сына и его носильщика. Как видишь, все продумано.

– Ха! Неужели ты считаешь, что самое драгоценное полетит к тебе в первую очередь? – возмутился Семен.

– Да мне все равно. Можешь вначале бросить мешок с сапфирами. Но первым делом ты должен мне показать весь выкуп.

– Нет, вначале покажи моего сына!

– Да ты никак решил меня обмануть?! – зашипела демонесса, нащупывая на груди амулет насыщенного синего цвета. – Показывай шар с молью и рубин!

Человек постоял некоторое время в раздумье, словно сомневаясь или просчитывая дальнейшие действия. На самом деле он явственно расслышал в глубине лабиринта за своей спиной тревожные сигналы установленных там пищалок. Оттуда надвигалось не просто несколько врагов, а очень большое количество врагов! Договоренность нарушена однозначно! И живым выпускать отсюда никого из гостей княгиня не собиралась изначально. Теперь все решала молниеносность превентивной атаки.

Поэтому граф Сефаур наклонился и быстро разложил сбоку от себя волшебный шар с двухмирной молью, рубиновый кристалл из короны Асмы и приоткрыл мешок с сапфирами так, чтобы хорошо были видны внутренности. Затем поднялся и положил палец на спусковой крючок арбалета:

– Вот, весь выкуп перед тобой. Начинаем обмен?

Коварная княгиня злорадно рассмеялась:

– Мужчинка, твоя наивность просто поражает! Но мне нравится твое умение находить великие сокровища. Отныне я буду вспоминать тебя с благодарностью…

Ее пальцы стали в определенном порядке нажимать на амулет. Видимо, после отданной команды Земерь сразу должен был броситься на человека, накрывая его своим разноцветным телом. Но так как ничего не произошло, Хаккуси Баталжьень недоуменно опустила взгляд на свои руки, рассматривая магическое устройство для спуска жуткого чудовища.

Именно этого момента Семен и ждал. Первый болт, без всякого труда пронесшийся сквозь прозрачную стену, разворотил княгине правую половину лба. Второй попал еще удачнее: прямо в переносицу. Третий разорвал шею, и четвертый вырвал половину нижней челюсти. Ну а пятый пролетел чуть в стороне и прицельно попал в глаз одному из стоящих за спиной Хаккуси Шабенов. Оставшиеся двое поступили по-разному: один бросился прикрывать своим телом окровавленные останки своей хозяйки, а второй метнулся в сторону, пытаясь открыть дверь во внутренние помещения.

Да только привычка покойной демонессы всегда подстраховывать тылы сыграла и здесь на руку Загребному. Дверь оказалась наглухо закрыта тремя тяжелыми засовами, и времени, потраченного на их открытие, вполне хватило для перезарядки арбалета. Два болта раскроили голову спасающегося демона, два – стоящего перед трупом демонессы и наносящего первый магический удар по стреляющему, ну а пятый болт еще раз пронзил разорванные останки головы сползающей на пол княгини. В связи с тем что тело еще и после этого продолжало конвульсивно дергаться и шевелить руками, стрелок не пожалел для самого опасного врага и третьей обоймы. Четвертую он потратил для контрольных выстрелов по демоническим Шабенам и вовремя успел вставить пятую обойму. Как раз к тому времени у него за спиной уже полным ходом шло жестокое сражение, а из двух узких и одного широкого проходов, выходящих на полку, показались первые нападающие. Причем как демоны, так и люди. Похоже, княгиня собрала тут всю свою армию или те остатки, которые выжили после штурма поместья баронеты Мелиет. Но тем, кто вырвался громыхающим ручьем из широкого тоннеля, не повезло сразу: они нарвались на работающие в режиме пропеллера смешанные мечи виконтессы Брюк. Утяжелившая свое тело, посол Палрании рубила противников, словно хрупкие соломинки, и пленных брать не собиралась.

Нападающих вначале оказалось намного больше, что было только на руку отряду Загребного. Потому что лучше всего уничтожать врага сразу и в одном месте. И уже очень скоро бой затих, перейдя в фазу добивания раненых и зализывания собственных ран.

Только Семен замер на полке, поводя уникальным арбалетом и спуская глаз с прозрачной стены, за которой виднелось три свертка, очень похожие на рулоны ткани.

Глава тридцать первая
Источники иллюзий

Граф Сильвер Бонекью с молодости ненавидел как рабовладельцев, так и производящийся в Колючих Розах наркотический дурман. Да и вообще не понимал, как может женщина вызывать к себе страсть со стороны мужчины с помощью шауреси. Так и сыновей своих воспитывал в духе внутренней непримиримости к царящим в королевстве безобразиям. А внешне и детей научил, и сам научился скрывать свои эмоции и взгляды, потому что понимал, что даже графский титул не защитит его семью от гонений, а то и смерти.

Зато когда его супруга прибыла домой и рассказала о результатах визита в посольство Сапфирового королевства, граф первым вскочил с кровати и стал в волнении готовить свой пояс с оружием.

– Правильно! – восклицал он с одобрением. – Надо и вторую Башню разрушить! И третью – если они не остановятся! И как я сам до этого не додумался?!

– Потому что мысли о болезни лишили нас сообразительности и разума, – напомнил старший сын, усаживаясь на кровати и внимательно присматриваясь к черным пятнам на руках. А его мать, сморгнув слезы от подобной сцены, повернулась к супругу:

– Сильвер, а ребятам не тяжело будет с оружием таскаться?

– А мы его и брать не будем, – отмахнулся тот, не прекращая движения.

– Как? Вдруг там опасность? Ладно, ты еще сам…

– Не переживай, Чиза. Не хочу повторяться, но духи не обращают на нас никакого внимания. А больше так никого нет. Нам будет достаточно лишь боевых, самых прочных кинжалов на поясе, используемых для вскрытия особо заросших ржавчиной и пылью дверей. Да и то я бы предпочел ломы, но только они для нас и в самом деле тяжеловаты будут.

– Па, – вмешался лежащий на кровати младший сын, – а если мы с собой не кинжалы возьмем, а воровские фомки? Ну ты помнишь, те людишки, что к нам пытались вломиться, имели подобные.

– О! Соображаешь! – похвалил сына граф, замирая на месте и пытаясь припомнить случай неудавшегося ограбления. – Кажется, эти инструменты до сих пор в кладовке под лестницей валяются.

– Схожу посмотрю, – подхватилась Чиза.

– Не торопись, у нас до ночи еще уйма времени, успеем собраться. – Он опять продолжил хождение из угла в угол, приговаривая: – У меня и настроение боевое появилось! Если бы не пересекать большой участок двора и сада до входа в катакомбы, отправился туда немедленно.

Действительно, подвалы графского дома никак не соединялись с городскими катакомбами, и для вхождения в них приходилось пробираться к далеко расположенному оврагу на пустыре.

Старший сын теперь переключил свое внимание с рук на отца:

– Вдруг твоя бодрость не от боевого настроения? Ты вон и отоспался с самого утра неожиданно быстро после целой ночи блужданий. – Все уставились на него с недоумением, и он стал пояснять: – Я имею в виду, что в рукописи лишь четко указывалось, что, цитирую: «…панацея от сечевицы находится именно в подземельях…» Но ведь там не говорил ось, что это определенные лекарства, мази, плесень или эликсиры. Значит, выздоровление может начаться лишь по причине присутствия больного среди огромного количества духов. Или по причине нахождения в неприятной, сырой, затхлой атмосфере подземелий. А может, и те самые устройства, о которых ты рассказывал, магически подействовали на тебя, и ты сразу взбодрился.

– Хм! Да ты тоже отлично соображаешь! – с гордостью констатировал граф и впился глазами в свои ладони. Теперь уже вся семья уставилась на него в ожидании. – Э-э-э… да нет… никаких улучшений. Но мы теперь постараемся присмотреться к пятнам более конкретно. А если наше здоровье и в самом деле пойдет на поправку, то…

В образовавшейся паузе раздался восторженный голос младшего сына:

– То мы станем самыми богатыми на континенте!

Отец строго посмотрел на отрока и речитативом стал читать мораль:

– Никакое богатство не сможет сравниться с гармонией твоего сознания. И будучи хоть трижды самыми богатыми или обеспеченными, можно мучиться от несправедливости, творящейся вокруг, а в худшем случае и смертельно пострадать от нее. Никакое количество денег не прикроет нас от укоров собственной совести, которая сейчас нас подталкивает только к одному: уничтожению рабства и шауреси в нашем королевстве. Согласен?

– Да, я с этим согласен, – засмущался младший наследник графского титула. – Но ведь ты сам принес к концу ночи целое богатство в камнях и украшениях.

– Принес. Но захватил это все лишь на обратном пути, походя. Ведь даже если мы вскоре умрем, я не хочу, чтобы ваша мать прозябала остатки своих дней в нищете. Поэтому все эти поиски богатств мы будем совершать только после выполнения поставленных перед собой задач. Причем на первом месте будет именно та, что поставил перед нами граф Сефаур. Надеюсь, вы меня поддерживаете?

Оба сына синхронно кивнули, а старший предложил:

– Может, мы и в самом деле попробуем прямо сейчас пробраться в катакомбы? Закутаемся очень тщательно в несколько непроницаемых для света плащей и…

– Нельзя! Ты только представь, что мы повредим зрение. Или споткнемся, идя на ощупь, а луч солнца коснется ноги. В итоге – волдырь, отсекающиеся участки кожи и вместо ночного похода постельный режим. Так что…

– Тогда можно сразу утром в катакомбах остаться, – продолжал гнуть свое старший наследник. – Если мы тоже взбодримся, то поспим внизу пару часиков, поедим и вновь на поиски.

– Вот, а это уже совсем иное предложение. Жалко только, что у нас слуг нет, кроме дворецкого, никого не осталось.

Но его супруга уже встала и направилась к выходу:

– Ничего, мы с ним и вдвоем справимся. Да и средства у нас теперь имеются, так что ваше новое жилище к вечеру будет набито и продуктами, и удобными матрасами. А вы пока отсыпайтесь и ждите сытный обед.

Граф с искренней любовью и почитанием проводил супругу взглядом и первым дисциплинированно улегся на своей кровати:

– Нам действительно надо хорошенько выспаться. Внизу нам такое предстоит увидеть и обследовать…

Когда наступила ночь, пять человеческих фигур покинули графский дом и отправились к пустырю. Утопающий в полной мгле овраг заставил остановиться всех на самой границе черной тени.

– Возвращайтесь, – скомандовал граф Сильвер Бонекью своей жене и дворецкому. – Теперь вы нам будете только мешать.

– Как только рассветет, я спущусь в ваше убежище! – с волнением пообещала графиня, с тяжелым вздохом глядя вслед растворившимся в черни теням. – Пусть вам помогут светлые демоны!

Отец семейства услышал последние слова и громко крикнул в ответ:

– Они уже помогают! – Затем первым шагнул в проем круглого пещерного хода. – Ребятки, стараемся держаться вместе.

В предыдущую ночь он потерял много времени на поиске самого прохода, так сказать, прорыва на тактический простор. Зато сейчас, отбросив в сторону все сомнения, граф довольно быстро оказался в тех местах, где присутствие человека издревле заканчивалось только смертью. А сейчас, видимо, обитающие здесь духи издали различали почерневших от болезни людей и сразу записывали их в отряд покойников. Следовательно, и беспокоиться было нечего: взять с трупов нечего. Пусть даже и ходячих.

Особенности полученного при сечевице ночного зрения сильно отличались от умений Шабена, потому что не давали воспринимать цветовые гаммы. Граф и его сыновья наблюдали подземный мир только в черно-белом изображении. Вернее, белого цвета как такового здесь не существовало. В лучшем случае – светло-серый. Так что тщательно и правильно рассмотреть многие встречающиеся у них на пути предметы не представлялось возможности. Да и чувство опасности останавливало людей от близкого приближения, а уж тем более ощупывания странных агрегатов. Их было довольно много, все разной формы и из разного материала, но мало ли как они могли отреагировать на прикосновение? Тем более что старший сын, являясь Шабеном второго уровня, более четко видел переливающиеся пятна духов и сразу заметил, что ни один из этих обитателей эфирных слоев к загадочным устройствам даже не приближается. Все чудовища, в том числе и больших размеров, при перемещениях старались оставлять между собой и наследием древности дистанцию как минимум в один метр.

Когда об этом услышал граф, то непроизвольно вздрогнул всем телом:

– Надо же! А я вчера несколько таких штуковин словно любимый меч ощупывал!

– Ты ведь знаешь, папа, можно и собственным мечом пальцы себе отрезать, – пошутил наследник. – Тут и в самом деле нужен великий Шабен для исследований. Может, даже Сефаур не справится.

Стараясь не опускаться на большие глубины, трио упорно следовало в одном направлении, ставя метки и стрелки на стенах белыми мелками и стараясь не сбиться с курса. Залы сменялись анфиладами маленьких комнат, гулкие коридоры – узкими проходами и щелями, высокие своды – низкими потолками, подпертыми массивными колоннами. И почти везде лежали высохшие человеческие останки. Изогнутые, порой раскрошившиеся от времени мумии валялись и в одиночку, и десятками, а в нескольких местах и сотнями. Причем частенько среди скрюченных пальцев виднелись золотые украшения, истлевшие заплечные мешки отсвечивали шикарными диадемами с вкраплениями драгоценных камней, а нержавеющие веками мечи и ножи загадочно поблескивали остро заточенными кромками. Парни сразу поняли, что само богатство как таковое и не придется отыскивать на более глубоких уровнях. На безбедное существование любого рода до двадцатого колена хватит и того, что лежит прямо здесь, ближе к поверхности. А вскоре они вообще перестали обращать внимание на застывшие в разных позах мумии, только деловито перешагивали через них да следили, чтобы нечаянно не зацепиться за торчащее в стороны и вверх острое оружие.

Многие места они вынуждены были обходить из-за обвалов, оползней или непонятных, невидимых молодому Шабену преград. Пару раз они осторожно, прижимаясь к стенам, обходили глубокие пропасти или расщелины. Причем на краю одной из таких пропастей стояло, накренившись, одно из самых громадных диковинных устройств. Казалось, только ткни его пальцем, и оно рухнет в мрачную бездну.

Что навевало на мысль, что эти пропасти появились уже после строительства подземелий. Может, даже в самое последнее время. Много раз приходилось возвращаться по своим меткам и искать новую дорогу. Изредка останавливались и на листках бумаги рисовали план пройденного пути. Но сил пока оставалось достаточно, и делать привал для ночного завтрака никто не хотел.

И вот на четвертом часу своих похождений они попали в длинный и совершенно пустой тоннель, ровный и крепкий, который вел приблизительно в нужном направлении, и, не сговариваясь ускорили шаг. Тогда как младший сын высказал терзавшее его размышление:

– Странно это в жизни получается: чтобы попасть сюда – надо получить смертельную болезнь. Но в то же время наверняка многие Шабены рискнули бы своей жизнью, согласились бы страдать от сечевицы, если бы знали, что здесь можно вот так свободно разгуливать. Вдобавок знание о возможном излечении вообще лишило бы их остатков осторожности. Они бы на сокровища покупали самые огромные шаломакры и бродили здесь годами, становясь с каждым сделанным открытием сильнее и могущественнее.

– Ну не скажи, – возразил его старший брат. – Не все так просто. Тем более когда «земные духи» достают до гуляющих по околицам людей, то те заболевают сечевицей очень редко. В основном умирают от более страшных болезней. Но, как написано в той же рукописи, им все равно сюда вниз нельзя спускаться. Сразу погибнут. Так что рисковать жизнью при таком витиеватом способе никто не захочет.

– Правильно, сынок, – поддержал его граф, замедляя движение и присматриваясь к приближающейся развилке. – А если кто и рискнул, то давно помер от других болячек в назидание неосторожным потомкам. Так… что мы здесь имеем?

Они под прямым углом вышли в другой тоннель, концы которого терялись в густом сумраке. Все-таки данное им болезнью зрение в полнейшей темноте, напичканной духами, не давало возможности хорошо рассмотреть предметы уже с расстояния более десяти метров.

– Никаких различий, – констатировал младший. – И нам вроде как налево.

Тогда как старший возразил:

– Да нет, вон там, справа, что-то тускло отсвечивает.

– Ладно, тогда глянем вначале там, – согласился отец семейства, и все трое поспешили направо.

И вскоре пораженно застыли, во все глаза рассматривая открывшуюся картину. Огромный завершающий тоннель круглый зал в виде единого свода нависал у них над головами с пугающей мрачностью. Нижний диаметр составлял около двадцати метров, верхний купол находился на шестиметровой высоте. В самой верхней точке купола отчетливо виднелась гранитная плита трех метров в диаметре.

Но не это вызывало наибольшее удивление. Из земляного покрытия пола, почти со всей его площади, бугорчатыми узлами тянулись вверх толстенные, переплетающиеся между собой корни, создавая чуть ли не идеальную пирамиду, которая наверху завершалась совершенно ровным пнем диаметром на срезе не менее двух метров. И вот именно вся эта масса окаменевшей до стальной твердости древесины и отсвечивала тусклым, фосфоресцирующим светом.

– Вот это дерево! – не смог сдержать своего восторженного крика младшенький. – Вот это силища! Была… На какую же высоту оно росло?

– Да, впечатляет, – признался отец, кончиком кинжала высекая искры из покрученного корня. – Боюсь, оно и на растопку не сгодится.

– Гляну, что там вверху! – решительно сказал старший наследник графского титула и стал ловко карабкаться по бугристой поверхности.

Понаблюдав за ним с некоторой ревностью, и два других исследователя поспешили наверх. Хоть и трудно было делать подобное восхождение, но любопытство превалировало над слабостью мышц и рассудительностью, и вскоре все трое оказались под самым сводом. Верхняя кромка пня не доставала до круглой гранитной плиты всего одного метра, но когда со среза стерли пыль, стали отчетливо видны тончайшие паутинки годовых наростов. Правда, посчитать их без увеличительного стекла и отметок угольком было бы проблематично.

– Ого! Да этому деревцу при распиле исполнилось пару тысяч лет! – прикинул на глазок молодой Шабен. – Только вот интересно, для каких таких досок или мебели его спилили и зачем создали вокруг корней этот мавзолей?

– Возможно, для древней империи это дерево являлось определенной святыней, – предположил отец семейства. – Вот они и решили сохранить для потомства кусочек величия. Да только потомки все забыли… Мне кажется, ни в одной истории о таких деревьях не упоминают, так что не удивлюсь, если его спилили несколько тысячелетий назад.

– Ага, вот потому оно и окаменело…

– А вот и нет! Скорее гнить начало с годами. Видишь, как светится.

Парни заспорили. Только граф не стал продолжать бессмысленные прения:

– Глянули? Запомнили? Потопали дальше!

Вернулись к развилке и теперь подались налево. Пройденный участок тоннеля опять уткнулся в подобное пересечение, но теперь во мраке ничего не светилось. Тем не менее младший парень, который на удивление отлично ориентировался в любом месте, теперь уже твердо указал направо:

– По моим расчетам, где-то именно там и находится строительство новой Башни.

– Далеко?

– Не больше километра. Хотя могу чуток и ошибиться.

Действительно ошибся. Но и в самом деле «чуток». Потому что уже метров через восемьсот тройка исследователей наткнулась еще на один зал, точно такой же, как прежний, и с точно такой же деревянной пирамидой корней по центру.