Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Надлежало построить в короткие сроки около сотни водонапорных башен, десяток мостов и дорог. Наладить и скоординировать работу тысяч строителей, интендантов и смежных поставщиков. Соорудить насосную станцию, три ветряные мельницы и наладить круглосуточную подачу воды с тридцатиметровой глубины. Впоследствии сила ветра должна была замениться паровым двигателем, но в такие дали пока не заглядывали, хоть это чудо уже и создавалось на оружейном заводе. Очень важно было также продумать систему охраны на уже действующем водопроводе. Потому что одна только мысль о возможном отравлении всего города сразу бросила Загребного в пот. И он с тяжелым вздохом разоткровенничался с бароном:

– Господин Шенре, я вас просто умоляю отнестись к порученному делу со всей ответственностью. Для города эта стройка самая важная после производства орудий и снарядов. Ваша новая должность гораздо выше и ответственней, чем должность командира гарнизона. В ваших руках жизнь и здоровье огромного количества как людей, так и демонов. И поверьте мне, когда вы все здесь наладите и вода будет идти в столицу постоянным потоком, то вы станете первым бургомистром объединенного города обоих миров. Я вам это обещаю!

По всей видимости, барон проникся такими перспективами и оказанным доверием, потому что ответил просто и кратко:

– Сделаю все возможное и невозможное!

Расстались они поздним вечером в том самом городке, который строился возле первых артезианских скважин. Но уже с утра все строители с цементом и запасами продуктов должны были двинуться к Жаровне. Дальнейшее руководство лежало на плечах барона Шенре, глубоководного демона, Шабена первого уровня.

Отряд отправился в густую ночь, торопясь в засыпающую столицу королевства. Юная королева скакала рядом с отцом и предвкушала, как она лично обрадует любимого супруга разрешением одной из самых главных проблем Салламбаюра.

После того как перспективы с водой прояснились, Семен опять бросил все свои усилия на создание неприступного оборонного пояса вокруг столицы. Помимо основного форта на морской косе, прикрывающей залив, были возведены еще четыре вспомогательных форта, которые при минимальном вооружении могли воспрепятствовать высадке десанта армады в столичном порту. Даже один залп из стреляющих ядрами пушек мог нарушить планы агрессоров. А если успеть до начала вторжения поставить там хотя бы по одной гаубице, за исход битвы можно не переживать.

Но и этого Семену казалось мало. Просидев втайне от дочери несколько ночей над чертежами, он, захватив с собой лишь Гнатана, явился на единственную столичную верфь и созвал тамошних мастеровых на совещание.

– Итак, дорогие господа, что мы у вас видим? Сразу могу сказать: ничего хорошего! Все, что вы можете здесь починить, это шлюпки и рыбацкие баркасы. А скажите мне, уважаемые, где же мы будем строить военные и торговые корабли для салламбаюрской армады? Где, я вас спрашиваю?!

– Так ведь большие верфи демоны еще сорок лет назад сожгли, – сказал старый мастер.

– Ты, дедушка, еще вспомни то время, когда целоваться не умел. Неужели за сорок лет так никто и не пытался отстроить верфи?

– Разве это возможно? Ни леса у нас не было, ни грамотного инженера. Сейчас, правда, лес есть, а вот…

– Значит, без инженера никак? А если чертежи у вас будут перед глазами, то сможете сами построить верфь?

– Смотря какие чертежи…

Теперь уже все мастеровые косились на большой рулон плотной бумаги, который лежал на огромном столе.

– Ну что ж, смотрите! – И Семен продемонстрировал проект.

Когда первое изумление прошло, кто-то с нескрываемым сарказмом спросил:

– Это ж какие корабли ваша светлость собирается на таких гигантских стапелях закладывать?

– Любые! – последовал категорический ответ. – Самые большие в мире и непобедимые. Ну а пока будете учиться строить самые большие, можно строить сразу три, а то и четыре фрегата поменьше. Ну, так как, беретесь? Или мне приглашать мастеров из Юлани?

Что тут началось. И кричали, и спорили, и оскорбляли друг друга. И только присутствие великого Загребного помешало массовому мордобою. Но все-таки пришли к единодушному мнению:

– Будем строить сами!

Хотя тут же потребовали столько жизненно необходимых для строительства средств, людей и деталей, что граф Ривьери схватился за голову и сказал:

– Составьте мне список самого необходимого для работы в первую неделю, предоставим все требуемое. А уж потом мы никуда не денемся, все получите, потому что отступать будет некуда. Процесс пойдет и станет необратимым.

Вот так на королевский Совет свалилась еще одна непомерная головная боль. Молодой король даже не подумал давать поблажку своим министрам. Еще и наорал на них в приливе юношеского максимализма:

– Раз мой тесть успевает в одиночку разработать такие проекты, то уж вы, уважаемые, успевайте воплотить эти проекты в жизнь! Иначе грош вам цена в базарный день! Не сделаете – буду искать вам замену. И не думайте, что с ношением ваших портфелей не справятся новые, более целеустремленные люди. За такие деньги, которые получаете вы, они собственноручно построят не то что верфь, а всю кораблестроительную гавань отстроят. И я уверен, через пару лет Салламбаюр обязательно обретет былое могущество на морях и океанах!

Для любого нормального человека мирная жизнь намного лучше, чем военные лишения. Но прежде чем перековать мечи на орала, нужно еще иметь достаточно этих самых мечей. А еще лучше – переизбыток.

Именно поэтому оружейный завод быстро разрастался и уже давно перерос когда-то отведенные для него территории. Теперь вотчина оружейников считалась городом в городе и занимала всю южную окраину столицы. Там поднимались в небо многочисленные столбы густого дыма. Это действовали сталеплавильные печи и огромные, работающие днем и ночью, химические лаборатории.

Пожалуй, это было самым негативным последствием индустриализации. Потому что об элементарном сохранении окружающей среды никто и не думал. На кону стояло выживание государства. И никакие токсические отходы или кислотные дожди не смогли бы остановить техническую революцию. Пока Грааль спасало лишь одно: роза ветров здесь была направлена преимущественно на юг или на юго-восток, и смог чаще всего уносило в море.

Загребной как-то раз сказал дочери:

– Нам еще повезло, что здесь нет «зеленых». Иначе казнь в газовой камере нам была бы обеспечена.

На что Виктория ответила:

– Нет, борцы за чистую природу дождались бы, пока мы получим первый ток от ветряных мельниц, а вот тогда казнили бы нас на электрическом стуле. Экологически чистая смерть.

– И все-таки это кошмар! Ты стремилась сюда ради пальм и ласкового моря. А насколько я помню, еще ни разу в местном море не искупалась.

– Увы, папуля, только в подземном озере, да и то лишь один раз. Разве в этом сумасшедшем королевстве до купаний?

– Да я и сам порой жалею, что не настоял на другом месте жительства для тебя. То же княжество Макдор, например, вполне бы тебе подошло. Можно было нормально жить какой-нибудь графиней…

– Только не напоминай мне про макдорских графов!

– Ну, не все же они там плохие?

– Все равно лучше моего Теодоро нет никого во всем мире!

После этого памятного разговора Семен стал все чаще задумываться: когда встанет вопрос, а вернее, появится возможность возвращения на Землю, что предпримут его дети? В частности, его любимая и обожаемая дочь? Ведь, судя по всему, она никогда не согласится на возвращение без своего супруга, и в то же время Теодоро никогда по собственной воле не бросит свое королевство. Следовательно, в будущем из-за этого могли возникнуть очень большие проблемы. И какой тогда смысл тратить невероятное количество сил, средств и времени на создание приснопамятного «окна» в другие миры? И ведь еще неизвестно, откроется ли «окно» именно на Землю. Как бы не угодить из огня да в полымя.

Такие рассуждения сбивали настрой что-то делать, что-то совершенствовать в этом мире. Когда пессимистические мысли начинали овладевать Семеном, он старался подавлять их изнурительными тренировками. Загребной отправлялся в специально для этого оборудованный спортзал и устраивал там настоящее светопреставление. Причем накачивал не только мускулы физические, но и магические, совершенствуя способности Шабена. Подъем на новые уровни хоть и немного замедлился, но все равно продолжался. А ведь, по уверениям учителей из Мастораксов Знаний, каждый новый уровень требовалось самостоятельно изучать не менее года!

То есть Семен получил в свое распоряжение невиданные страшные силы, но часто даже не знал, чем и как может пользоваться. Хорошо еще, что Виктория училась на островах не просто на «отлично», а, пожалуй, в два раза отличнее всех остальных и поэтому назубок помнила большинство умений, которые появлялись на каждом определенном уровне. И подсказывала отцу: «Теперь ты должен уметь делать то, пытаться атаковать вот так и без труда защищаться вот от этого». Но на практике все оказывалось гораздо более сложно и непредсказуемо. К тому же у каждого Шабена всегда возникали новые и порой совершенно немыслимые умения и их оттенки. Найти их в себе и понять было иногда ох как трудно. Поэтому частенько в спортивном зале творилось такое, что слуги боялись не то что заглянуть туда, но и вообще находиться поблизости.

Лишь одна демонесса могла это делать, да и то с разрешения графа Ривьери. Маркиза Люссия без стука входила в зал во время тренировки или очередного магического действа и сразу подключалась к процессу. В последнее время она все чаще получала освобождение от обязанностей телохранителя короля и сразу неслась в графский замок. Королевские заботы таким тяжелым бременем легли на плечи молодого Теодоро, что он порой целыми днями просиживал в рабочем кабинете: вычитывая, подписывая, совещаясь и давая указания. А с общей охраной королевского дворца прекрасно справлялся демонический отряд под командованием Гнатана. Поэтому, когда монарх не имел выходов в свет или просто в город, его телохранительнице давалось время на отдых и самоусовершенствование.

И Люссия совершенствовалась. За короткое время она, ко всеобщему удивлению, перескочила сразу на пятнадцатый уровень Шабена и оставалась на третьем месте по магической силе. Имея солидные знания, накопленные за годы учебы и преподавательской работы, она использовала их настолько эффективно, что в бою могла защититься даже от такого Шабена, как Загребной. А уж в фехтовальном мастерстве она шагала вперед семимильными шагами и теперь была сносным спарринг-партнером для Семена. Чем тот со всей своей нахрапистостью и пользовался. Это стоило демонессе пота, ушибов, а то и крови. Правда, кровь эта лилась недолго. Ведь Шабен пятидесятого уровня мог не только демона растереть в порошок, но и вылечить большинство даже смертельных ран простым наложением рук.

На одной такой кровавой тренировке и произошло весьма знаменательное событие. Вначале Люссия как-то несуразно увернулась от удара и получила небольшую царапину на ягодице. Семен приложил руку к окровавленному месту, подержал с минуту, и они продолжили тренировку. Потом совершенно непонятным образом неглубокий порез образовался прямо на груди демонессы. Теперь уже Загребной лечил партнершу с некоторым стеснением. А третья рана заставила задуматься всерьез. Ведь Люссия явно могла избежать удара падающего наискосок меча, но что-то ей помешало, и новая рана появилась под легким кожаным доспехом ниже пупка. Одежда была тут же сорвана, и Семен вновь стал лечить возложением длани. Присмотревшись, он включил все свои остальные умения и с легкой паникой понял, что Люссия испытывает не только боль от полученной раны, а чуть ли не открыто, с вызовом, получает удовольствие. Семен опешил от этого открытия, но руку не отдернул, а постарался сконцентрироваться и разобраться в своих чувствах. И легко отыскал в себе достаточно удовольствия и возбуждения от процедуры лечения. Ему тоже было приятно держать руку чуть ли не на лобке Люссии. Мало того, его мужское естество впервые восприняло демонессу как особу женского пола. И эта мысль приятной истомой отозвалась во всем теле. А значит…

После смерти Нимим интимные отношения для Семена как бы вообще исчезли. Все у него внутри выгорело. Ни на какой женщине его взгляд больше не останавливался, ничей голос не умилял, ничей блеск глаз не вызывал желание сделать комплимент. А ведь при жизни Нимим он это делал, и довольно часто, нисколько не опасаясь ни ее ревности, ни шутливых уколов. Потому что прекрасно знал: любит он только свою обожаемую Бениду, но и прелести других женщин имеет полное право замечать. Да что там женщин, порой он и на демонессу посматривал с одобрением и восторгом, а потом делился впечатлениями с Нимим. Было, однако, было…

Вот только после гибели любимой все в нем умерло. И казалось, навсегда. Но… Неожиданно новые ростки чего-то волнующего все-таки проклюнулись в его душе. Теперь оставалось только понять: что это такое?

Если простая похоть, которую вызывает врожденный инстинкт самца, то это одно. С этим можно, а скорее всего, и нужно бороться. Светлая память о Нимим не позволит ему опуститься до простого скотского совокупления.

А если это нечто другое? Если это чувство? Что тогда делать с собой? Ведь это еще хуже! Значит, и Нимим была для него чем-то наподобие нежной и приятной игрушки, к которой он привык и с помощью которой ублажал свои телесные желания. А настоящих любовных чувств просто не существует в природе?

На такой вопрос Загребной не мог ответить сразу. В совершенной прострации он долечил рану возле интимного места демонессы и, даже не попрощавшись с Люссией, покинул зал. Следовало основательно подумать над тем, что произошло.

Часть восемнадцатая

Плохие новости с севера поступали все чаще и чаще. Уровень воды в Талой начал постепенно уменьшаться, из чего следовало, что армия Оазиса Рая успешно очищает тоннель от завалов. На королевском Совете, собранном по этому поводу, Загребному предложили предпринять карательный рейд и лично уничтожить армию Верховного Вордана. Когда такое предложение прозвучало несколько раз, Виктория, отражавшая наскоки в гордом одиночестве, все-таки примолкла и посмотрела на отца.

Ведь некоторые сведения о своих силах и слабостях приходилось скрывать ради собственной безопасности. Простым людям и демонам не следовало знать, что «великий Загребной» не получает никакой помощи в борьбе с демонами от Сапфирного Сияния, а может сражаться с ними только своими силами Шабена, которые вовсе не безграничны. А уж выступить в одиночку против пятитысячной армии демонов было бы верхом безрассудства. Помимо этого, в обоих мирах существовали нерушимые законы магии, по которым защита всегда превалировала над нападением. Например, демон-Шабен тридцатого уровня мог убить человеческого Шабена лишь в том случае, если у человека был только пятнадцатый уровень или ниже. А своего соплеменника – лишь если тот стоял не выше пятого уровня. Причем порой пять, десять, а то и до тридцати уровней преимущества могли нивелировать мощные защитные артефакты. Такие средства защиты не мог себе позволить бедный обыватель или воин-новобранец, но ветераны и сильные и богатые миров сих пользовались этими средствами в полной мере. «Нафаршированных воинов» могло быстро уничтожить только смешанное оружие. А вот его-то, для вооружения хотя бы небольшой армии, как раз и не было. Семен только-только начинал эксперименты в первом эфирном слое, и добывать лайкрил у него пока не получалось. Да и времени катастрофически не хватало.

К тому же чем больше новостей и легенд разносилось по двум мирам о появлении Загребного, тем больше всяких умников могло разыскать древние хроники с описанием методов противодействия ставленнику Сапфирного Сияния. Могли узнать, например, о «правиле поединка», могли использовать арбалетные болты из смешанных сплавов, а могли и выдумать новую ловушку для грозного воина. Будь Семен простым человеком, ему бы вообще следовало скрываться, но и умения Шабена более чем пятидесятого уровня не гарантировали ему полной безопасности.

На Совете обо всех этих нюансах распространяться не следовало. Нужно было найти какие-то доводы, и Загребной их нашел:

– Господа! Мое отсутствие в столице может поставить под угрозу не только существование королевства Салламбаюр, но и ваше собственное существование. По данным нескольких разведок, армада врагов пока еще не вышла в море, но при хорошей организации и попутном ветре они уже через три дня могут атаковать Грааль. Поэтому в данный момент мне и помыслить нельзя о дальней поездке, а тем более о крупномасштабной и продолжительной военной акции.

– Моя супруга только что именно об этом и говорила, – вставил молодой король.

– Да, ваше величество, – кивнул Семен и продолжил: – К тому же для вас не секрет, что через четыре дня вступит в строй так трепетно нами ожидаемый водопровод и первая вода поступит в Грааль. Уже завтра будут опробованы установленные возле Жаровни насосы. Они начнут заполнять резервный бассейн на поверхности. По всем расчетам, поставки воды должны удовлетворить наши насущности в промышленности и в быту.

Министр городского хозяйства тут же встрепенулся:

– Господин граф, может, наоборот: быт поставим на первое место?

– Не получится! Производство оружия и составляющих мы не можем приостановить даже на минуту. Именно поэтому сейчас чуть ниже по течению идет спешное перекрытие Талой. Таким образом мы задержим воду, и ее нам хватит для нужд самых грязных производств. А потом будем использовать водопровод.

– Но ведь мы погубим все зеленые насаждения столицы! – отчаивался министр. – Тысячи саженцев нуждаются в ежедневной поливке, а сточные резервуары города очень ограничены. Хватит на пять дней. А потом за неделю все растения погибнут.

– У меня самого душа кровью обливается, – признался Семен. – Но оборона города – прежде всего. Падет Грааль – все равно завоеватели затопчут и уничтожат все саженцы. Сумеем защитить столицу – насадим новых деревьев в сотни раз больше. Выбора у нас нет. К тому же все остальные каналы и бассейны возле крестьянских полей полны, там воды для орошения сельскохозяйственных культур хватит чуть ли не на месяц.

– А потом?

– А вот потом мы вплотную и займемся нашими северными соседями. И сделаю я это собственноручно.

Загребной встал:

– Надеюсь, ко мне больше никаких претензий? Тогда я с вами прощаюсь, дел по горло.

Наклонившись к дочери, он прошептал ей на ухо:

– Ты мне срочно нужна! Надо опять покопаться в этом проклятом эфирном слое.

– Но ведь тебе прекрасно помогает Люссия! – округлила глаза Виктория. Она тоже испытывала нехватку времени, поэтому любой сбой в планах вызывал у нее досаду и раздражение.

– У маркизы уровень не тот, – пояснил отец. – Тут требуются твои силы. Лайкрил нужен позарез!

Не мог же он сказать, что так и не разобрался в своих чувствах и пока просто боится находиться с демонессой наедине. Да и вообще, само ее присутствие его напрягало и мешало сосредоточиться на ответственных экспериментах.

Молодая королева печально вздохнула и пообещала:

– Хорошо, мне тут осталось решить пару вопросов, и я к тебе примчусь.

– Нет, поедем в замок вместе. Я тебя подожду. А пока разыщу Гнатана, отдам ему амулеты.

Спорить дочь не стала, а тут же наморщила лоб, спешно придумывая, как, что и куда переставить в своих планах на сегодня.

Гнатан находился на площади перед королевским дворцом, так что не пришлось его долго разыскивать. Завидев Семена, он спросил:

– Что решили на Совете?

– Основное – мобилизация. Через час глашатаи начнут объявлять об этом по всей столице.

– Давно пора. Может, хоть немного успеем новобранцев подучить.

– Если будет время, – вздохнул Загребной. – Но меня сейчас больше интересует, как настроен народ на предстоящую войну. Откликнутся ваши демоны на призыв воевать?

– Еще как откликнутся. Хоть нормальная жизнь только налаживается, но уже сейчас видны преимущества такого правления. Поэтому раздумий о предстоящем выборе даже не возникает. На защиту Грааля все встанут как один.

– Радуют такие настроения. Да и люди примерно так же настроены.

Он достал из кармана две плоские шкатулки величиной в пол-ладони каждая и протянул демону:

– Держи обещанные обереги. Удалось-таки их сделать. Вот этот сможет защитить тебя от пятнадцати арбалетных болтов, а вот этот отводит пять ударов меча или три укола тяжелого копья. Носи их постоянно при себе.

Демонический барон не мог скрыть довольную улыбку:

– Спасибо большое. Хоть я и так уже на себе ношу мешка два разных изделий, но и такие наверняка не помешают.

– Конечно не помешают, и как только удастся создать новые обереги, ты будешь их первым испытателем. О, чуть не забыл! Дай-ка я проверю зарядку того последнего, который защищает от смертельной боли.

Пока он занимался магическими делами, подъехал отряд охраны, и привели двух оседланных лошадей для самого графа и его дочери. А когда Загребной удостоверился, что барон Гнатан может безбоязненно разогнать внушительный отряд людей и демонов, появилась со своим ручным воплотником и королева Салламбаюра. Держа поводок Ангела в руке, она вскочила в седло, и ее отцу пришлось распрощаться с Гнатаном и тоже сесть на коня.

Во дворе графского замка их поджидала маркиза Люссия, которая знала о предстоящих экспериментах и заблаговременно вырвалась из королевского дворца в надежде принять в них участие. Но, заметив, что граф не один, а с дочерью, она сразу сникла, да так и осталась стоять наместе.

Виктория, не обратив на это внимания, поздоровалась и проехала к парадной лестнице. Семен же с некоторыми душевными колебаниями приостановился и, стараясь вести себя непринужденно, сообщил:

– Сегодня мне поможет Виктория, так что можешь наконец-то отдохнуть и заняться своими делами.

Демонесса молча кивнула, а когда хозяин замка уже стал подниматься по лестнице, еле слышно пробормотала:

– А у меня нет «своих» дел, только твои…

Лучше бы она это не говорила, потому что Загребной с некоторым сомнением, но все-таки воспользовался своим умением прослушивать демонический мир. Если бы Люссия произнесла свои слова, передавая их в мир людей, то он бы ее не услышал. Но она сделала это со своей стороны, и каждое слово отчетливо долетело до слуха графа Ривьери. Он чуть не споткнулся на ступеньках, но оглядываться не стал, а быстро скрылся за дверью.

«Что это значит? – размышлял он. – Может, она недовольна такими нагрузками и обязанностями? Да нет, скорее наоборот. Кажется, она недовольна предоставленным свободным временем. Но до чего этак можно дорассуждаться? Она мне нравится, и мне с ней хочется быть как можно чаще, а это факт, чего уж скрывать… А как она относится ко мне? Неужели тоже с симпатией? Ведь она невольно распространяет вокруг себя эманацию удовольствия, когда я на нее смотрю. А значит… хм, вполне может оказаться, что мы симпатизируем друг другу. И к чему это может привести? Только демон знает к чему! Да уж… Как раз Люссия демон и есть…»

Он и Виктория спустились в подвал замка, чуть ли не треть которого была переоборудована в лабораторию, и дочь вырвала отца из задумчивости восклицанием:

– Па! Ты где витаешь мыслями? Не по делу философом притворяешься. Давай все-таки перейдем побыстрее к твоему непослушному слою.

– Точно, непослушный и скользкий, никак мне в руки не дается.

– Ах он нехороший! Вот мы его сейчас! Говори, что делать?

– Смотри, я сажусь вот в это кресло. Рядом вместо стола – ванна. В ней сеть-потайка держит другую ванну в демоническом мире…

– Вот ее я вижу.

– А чем она наполнена?

Дочь старательно присмотрелась и с уверенностью ответила:

– Пустая!

– Вот и нет! Она почти до краев наполнена смесью трех жидкостей, которые я извлек из первого слоя.

– Здорово! Значит, тебе все-таки удалось там покопаться?

Семен недовольно скривился:

– Вот именно что только покопаться да смесь приготовить. А вот самое нужное мне в руки так и не дается. Вот только таким способом можно попытаться.

Он надел огромные громоздкие рукавицы, сделанные из нескольких слоев сетей-потаек. Виктория с некоторым сомнением их пощупала и стала уточнять:

– Сам плел? Почему же я их тогда вижу?

– Потому что в каждую сеть я вплел асбестовые нити обоих миров. Уж больно эта лайкриловая субстанция пальчики печет, мочи нет. Итак, продолжим… Вот я сажусь в кресло, а ты встань рядом и положи руки на мои рукавицы. Затем я погружаюсь всеми своими силами в демонический мир, а ты в меня одновременно начинаешь вливать энергию нашей человеческой силы. После этого я вторгаюсь в первый эфирный слой. Ну и начинаю ловить то, что нам необходимо. Как правило, минут пять у меня уходит, чтобы добраться до первого куска лайкрила. Как только мне удастся его взять, по моей команде изо всех сил Шабена помогай мне стиснуть ладони.

– Понятно. Но вдруг тебе больно станет? Или прожжет насквозь?

– Не должно. Тебя жар не зацепит.

– А потом?

– Вынимаю лайкрил из эфирного слоя и окунаю в ванну со смесью, оттуда он никуда уже не денется. Потом его в любой момент может с легкостью достать даже Люссия… Ну… или я сам…

Семен со всей тщательностью поправлял рукавицы и удобнее усаживался на кресло, но от дочери не укрылась заминка после упоминания имени демонессы. Она внимательно посмотрела на отца, но ничего и не сказала.

– Начали! – произнес Семен.

В полной тишине семейный дуэт приступил к тяжелой и ответственной работе. Виктория не могла пока еще созерцать эфирный слой, но сразу почувствовала по участившемуся дыханию напрягшегося отца, что он уже там. В тот же момент стали заметно убывать и его запасы физической силы в мире людей. И тут помощь другого Шабена оказалась как нельзя кстати. Еще минут через семь Загребной выдавил из себя прерывистый шепот:

– Большой кусок попался… Но все равно попробуем… Ух! Скользкий, зараза… Есть! Сжимай! Сильней! Ну, еще сильней!

С минуту они общими усилиями боролись со скользкой субстанцией, но все-таки кусок лайкрила выскользнул из рук Семена.

– Улетел! – воскликнул Семен словно ребенок. Но тут же рыкнул рассерженным басом уверенного в своих силах мужчины: – Вторая попытка!

На этот раз времени они затратили намного меньше. Первый добытый собственными руками кусок лайкрила с возмущенным шипением таки свалился в ванную.

– Ага, вон он, красавчик! – заорал в рыбацком экстазе хозяин замка. – Попался, голубчик!

– Ох! Действительно красотища! – подхватила Виктория. – Словно клубочек искрящейся радуги.

Но отец не дал ей долго любоваться парящим как бы в невесомости лайкрилом.

– Не отвлекаемся, вижу второй, совсем рядом… Есть! Сжимай!!!

Вскоре и второй шар свалился к своему эфемерному собрату. А потом семейный дуэт прекратил забирающие силы восклицания и полностью сосредоточился на ответственной работе. Через два часа они взмокли от пота и совершенно выбились из сил, зато ванна со смесью была чуть ли не доверху заполнена овальными, круглыми и полусферическими кусочками искрящейся радуги. Молодая королева уже и радоваться не смогла от усталости.

– И насколько этого хватит?

– На картечь для двадцати снарядов и немного оставлю для эксперимента по созданию смешанного оружия. Так что не расслабляйся: жду тебя завтра здесь же, в это же время.

– О-о-о! Светлые демоны! За что мне такие муки и нагрузки?

– Не понял… – Семен отбросил в сторону рукавицы и стал разминать затекшую от долгого сидения поясницу. – Ты ведь сама захотела стать королевой? Так что теперь не ропщи! И завтра не опаздывай!

– А вот и неправда! Я выходила замуж за простого наемника Теодоро. Только теперь деваться некуда… Приеду завтра, если не свалюсь с ног. – Виктория вновь внимательно посмотрела на отца: – Мне кажется, с этой работой вполне могла бы справиться и Люссия.

И теперь уж от нее не укрылись все те чувства, которые промелькнули на лице отца: волнение, страх, сомнение и неожиданная стеснительность.

– Да нет, вряд ли она справится. И так мы ее загоняли совершенно. Пусть отдохнет…

– Так я не поняла: «загоняли» или «не справится»?

В глазах отца тут же блеснула сталь.

– И то и другое. Все! Спасибо за помощь! Или проводить тебя во дворец?

– Не маленькая, – уже на лестнице отозвалась молодая королева. – Сама дорогу найду!