Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 26

– Ты являешься на мой порог, – с ходу начал Владимир, – и в тот же день меня пытаются обокрасть! Два стража мертво, хорошо хоть караул успел спугнуть злоумышленника. Все зло от вас, чужаков!

– Вы, князь, меня вроде богатырем признали. Какой же я после этого чужак? Да и не мог я к вашей сокровищнице прикоснуться – сидел в остроге.

– Не ты, так соплеменники твои! Где лягушка? Почему ее не нашли и не поймали? – с подозрением посмотрел на меня правитель, – да еще на постоялом дворе двое погибших. В своих комнатах спали, никого не трогали, а утром их нашли всех порезанных! Твои спутники там же были! Кто из них мог такое сделать?

– Как я могу их контролировать, когда все время в подполе сидел, а? Никуда не отлучался и стен не ломал, Оскольд и два десятка бедолаг могут подтвердить, что я там всю ночь был.

– А, может, ты сквозь землю проходить умеешь, коли сын земли? – в не доброй улыбке оскалил зубы жрец, – или двойника создавать что за тебя бы ходил и все делал? Дети богов они такие.

– Очень смешно. У вас что, до этого ни одного убийства в городе не было? Ни одной попытки кражи? Тогда за что сидят те люди в остроге? Не через то плечо плюнули?

– В моей власти сомневались, – отрезал Владимир, – я видишь ли слишком молод для князя. Ничего. Посидят, подумают. Хуже им от этого не будет. А коли и помрет кто – не беда. Бабы еще нарожают.

– Прекрасная логика. Но я все же хочу понять – что вы предполагаете и в чем меня обвиняете? У меня куча свидетелей, да и занят я был. Изучал вашу начертательную магию, – я тут же продемонстрировал новый навык, пустив в потолочную балку Иглу.

– Это же дар богов⁈ – возмутился Оскольд, – нельзя его так использовать!

– А меня сможешь научить? – тут же встрепенулся Владимир.

– Если есть предрасположенность, то смогу, – кивнул я, – но для этого вам князь придется принять верховенство Длани и Святогора. Ну или, по крайней мере, последнего.

– Хорошо, принимаю, – с некоторыми раздумьями сказал правитель, – что дальше?

– Это так просто не делается. Придется пройти испытание духа, а для этого нужны специальные инструменты. Оно проводится для всех наших детей, достигших совершеннолетия. Во время испытания определяется ваша предрасположенность и даруется один из множества выборов. Например, моим первым выбором стало Отражение. Хотя правильнее было бы сказать – служение в роли Черного стража.

– Я слышал о таких, – кивнул Владимир, – городское ополчение, которое есть в каждой вашей деревне. Не смотри на меня так, путники бывают болтливы, особенно если им подливать.

– Да нет, я не про это. Мы выполняем роль судей, обвинителей, защитников и палачей. Но нам в этом помогает Длань. Как без нее узнать кто виновен, я даже не знаю.

– Значит, каждый может владеть магией, но при этом тебе пришлось узнать наши символы, – задумчиво проговорил князь, – ты говоришь, что сын земли и огня, но при этом пришел из империи демонов. Слишком много неувязок, не находишь?

– Что поделать, особенным быть всегда тяжело.

– Не верю, – со вздохом заключил Владимир, – и рад бы, но не могу. Слишком большая на мне ответственность, чтобы допускать в народе беспорядки и брожения. Пусть ты и невиновен, но за твоих спутников никто поручится не может. А сами себя они будут выгораживать. Пьянчуги перехожие меня не интересуют, но опасность лишиться казны – это не шутки. Придется всех их казнить.

– Стоп, стоп, стоп… Этого еще не хватало. Послушай, князь. Я вижу ты расстроен. И я готов сослужить тебе службу. Не как иноземец, а как богатырь. Пусть спутники мои под замком посидят. Да только не в общем остроге, а в одной комнатушке. Все вместе. А чтобы сомнений не было – Илья может за ними присмотреть. Я же этой ночью буду с твоими стражникми за сокровищницей смотреть.

– Кто тогда помешает тебе сбежать со всей казной? – подозрительно посмотрел на меня князь.

– Так брат-богатырь и помешает. Не брошу же я своих спутников в беде? Мы с ними все связаны. Толку мне с денег, если жизнь не мила будет?

– Ладно. Так и быть, – решил Владимир, – будешь сегодня и каждую ночь после этого в карауле, пока не поймаешь того, кто моих дружинников убил. Но знай, сделали это во сне. Так что сомкнешь глаза – погибнешь.

– Как скажешь, князь. Но перед тем целый день впереди. Хочу встретится с своими спутниками. Да и люду я стол обещал на закате поставить. Обманывать народ не хорошо.

– Ладно, от своего двора бочку медовухи тебе дам, – хмыкнул правитель, – чтоб не говорил народ, что я пожалел чего для богатыря. Илья, иди с ним да помоги устроить все. И смотри, чтоб не сбежал, на твоей совести будет.

– И так понятно, – пожал плечами воевода, при этом плотно подогнанные пластины скрипнули, – не гоже голышом по улице шастать. Пойдем, одежку твою найдем.

– Царевна-лягушка должна была ее Трорину принести. Вместе с оружием. Так что давай сначала к дварфу. Да и остальных повидать не помешает.

Илья вновь пожал плечами, а затем позвал за собой, показывая дорогу. При каждом шаге богатыря толстые доски чуть прогибались, не иллюзорно говоря о его весе и мощи. Особенно тяжело скрипел пол, когда богатырь наступал левой ногой. На этом же боку висела его булава. Которая сразу мне странной показалась.

– Послушай, а что за оружие у тебя необычное?

– Подарок от мамки твоей, – усмехнулся Илья, – лежал под придорожным камнем, который никто до меня поднять не мог. Говорят, в ней три пуда железа. Да только ни одни весы столько измерить не могут.

– А в чем проблема? Взял бревно, положил по центру полено. На одну сторону качелей можно твою булаву поставить, а на вторую грузы класть.

– Варит у тебя башка, – воин хотел почесать в затылке, но смог поскрести лишь шлем, – по правде сказать никогда не пробовал я измерить, да и зачем? Никто кроме меня ее поднять не в состоянии, а коли даже поднимет – сражаться ею только я могу. Ну и ты еще. Не знаю. Да только сроднился я с ней.

– Слушай, а какого черта ты тогда с ней против меня не вышел? Победа тогда явно на твоей стороне была. Ну если бы ты по мне попал хоть раз.

– Да сам не знаю, – с обидой в голосе сказал богатырь, – князь говорил, что не положено воеводе как простому мужику с дубиной ходить. Вот и послушал его дурак. А если с другой стороны посмотреть, то это хорошо даже. А вдруг бы прибил я тебя на поле ратном? Не было бы у меня сейчас непутевого меньшого брата.

– Зато я сообразительный и могу в темноте вместо свечки быть.

– Это еще как? – спросил Илья, пропустив мимо ушей первую половину фразы.

– Ты же сердце мое видишь, – ткнул я пальцем в артефакт, торчащий между ребер, – вот оно в темноте светится. Можно сказать, что грудь нараспашку.

– Как ты при всем при этом еще и веселым остаешься, – хмыкнул богатырь, – или не понимаешь, что если вора не поймаешь – тебе голову снимут? Князь же тебе прямо вчера сказал – признавать тебя будут, пока законы не нарушаешь. А коли ты не богатырь, а самозванец, то и разговор с тобой будет короток. Плаха вон, рядом с воротами.

– Ага, палач не знает продыху, но что не говори, работа-то на воздухе… работа-то с людьми…

– Ха, ладно, замолвлю за тебя словечко, если что, – сквозь смех сказал Илья, – все. Пришли. Здесь они, спутники твои. Открывайте.

Двое стражей по бокам двери кивнули и отодвинули массивный засов, который больше бы подошел городским воротам. Внутри довольно большой комнаты были стол и пять лавок. Три из которых были заняты Трорином, Баяном и Аратой. Дриады среди них не было. В порыве паники я даже под лавки и стол заглянул – пусто.

– Где Царевна⁈ – крикнул я, хватая перепившего вчера дварфа за грудки.

– Да чего ты орешь так. Ни здрасьте, ни до свидания, – морщась от боли в голове, пробормотал мой надсмотрщик, – может, она погулять пошла куда. Откуда мне знать? Мы вчера весь вечер твою победу над этим вот железным истуканом праздновали. Так что я и не видел ее.

– Ты ее не видел? Она тебе мои доспехи и оружие передавала?

– Что? Нет конечно. Говорю же, как ты у князя забухал, так и не встречались мы с ней, – ответил Трорин, – верно, ребята?

– Он говорит правду, – подтвердила мулатка, которая выглядела куда опрятнее, – она подле нас не появлялась. Может, если бы этот бурдюк с пивом так не нажрался бы – мы ее и встретили бы. Но в любом случае у нас оружие тоже отобрали. Можешь у стражников спросить.

– Если все так, то ты хоть понимаешь, чем это грозит? – спросил я с нажимом у Трорина, – черт с ней с броней и рубахой. Легендарный стилет и меч, привязанный к душе!

– Это твои проблемы, что ты их профукал, – с ухмылкой ответил дварф, обдавая меня парами перегара, – лучше надо было за своими вещами смотреть и за девкой! А не пьянствовать без друзей товарищей в одиночку.

– Дурак, я в остроге сидел! – в гневе я кинул ошалелого надсмотрщика обратно на лавку, – черт, как же их найти теперь? Может, у стражников поспрашивать? Не может быть, чтобы девушка испарилась без следа. Она же видная по всем признакам, такую попробуй не заметь.

– Можем поспрашивать, – согласился Илья, – мне они врать не посмеют. Но эти здесь останутся.

– Да ради бога, – слабо кивнул дварф, – только дайте ведро с водой. И второе ведро… отхожее.

– Мог бы и не уточнять. Как почувствуешь, что поводок натягивается – сделай его подлиннее.

Дождавшись согласия, я бросил отходящих от попойки спутников и отправился вслед за воеводой, уходящим гигантским шагом. Первым делом мы наведались в казарму, где нашли вчерашних дружинников. И мне даже показалось, что нам повезло – двое видели зеленую девушку, выбегающую за ворота крепостницы в город. Но на этом след терялся.

Ни лоточники, ни калики побирающиеся не видели, куда ушла берегиня. Солнце уже взбиралось на самую вершину, к полудню, когда стало понятно – обычными методами ее не найти. Лягушка-царевна пропала. Вместе со всеми моими вещами.

Глава 27

– Слушай, да подумаешь девка, – положил мне руку на плечо Илья, будто бревном придавил, – другую себе найдешь. Краше прежней – а она у тебя такая зеленая была, что в этом я полностью уверен. Любая девка будет румяней да пригожей.

– Дело не столько в ней, сколько в подарке от родителей, – ответил я, почти не соврав, – ты бы бросился свою дубину искать, если бы ее у тебя украли?

– Так кто ее украдет? Ее поднять-то не каждый может, – рассмеялся богатырь.

– Ты же меня понял…

– Да понял, не дурак, – вздохнул Илья, – как князь и сказал, чем я тебе помочь смогу – тем помогу. Но то, что ты бабе оружие свое доверил – это ты, конечно, не прав.

– А были другие варианты?

– Мог бы мне дать, – пожал плечами богатырь, – я бы точно сохранил. Только не перед пиром.

– В следующий раз так и сделаю, – пробормотал я, обхватывая голову руками, – как же быть? Было бы сейчас со мной благословение Длани, я бы просто через имущество посмотрел нахождение привязанного артефакта. Но его же нет…

– А почему нет? – спросил Илья, – она от тебя отвернулась?

– Можно и так сказать. Полез на ее верховных жрецов, не подумав. И убил старшего демона.

– Это ты зря, волхвов обижать дело богопротивное, – начал рассуждать воевода. Он говорил что-то еще, но я его уже не слышал. Длань никуда не делась. Я только что на себе проверил, даже магию можно использовать, если знать как. И не нужно при этом никакое благословение.

Я могу ее найти. А если и не ее, то по крайней мере, Кладенец. Он привязан к самой моей душе. А значит, я должен быть в состоянии его почувствовать. Как? Как выделить именно его? Нужно отталкиваться от того, что известно. Прямо во мне сейчас три артефакта, я привык к ним настолько, что не отделяю от своего тела, но все же они это не совсем я.

Попросив Илью помолчать минутку, я закрыл глаза и уши, концентрируясь на ощущениях. В первый раз было крайне тяжело, но я представил артефакт, который сроднился со мной первым – «Разбитое сердце Востока». Розовый алмаз у меня в груди. Потребовалось больше минуты, но я сумел вычленить ощущения от камня. С глазом оказалось проще. И я был очень удивлен, обнаружив, где спрятался червь, бывший «Пером ангела».

– Есть, – невольно улыбнувшись, я встал с порога, – я знаю, куда нужно идти!

– Уверен? – спросил Илья, – может, хоть перекусим перед дорогой? А то уже полдень.

– После, – мне хотелось отмахнуться, но увидев выражение лица богатыря стало понятно, что есть ему тоже надо, – послушай, если хочешь – оставайся. Перекуси. И я был бы тебе крайне благодарен, если бы ты помог мне с организацией вечернего стола. Ничего в этом не смыслю. Клянусь Светом, я вернусь еще до заката.

– Хорошо, – кивнул воевода, а потом резко изменился в лице, – это что еще за шутки?

– Это бог Святогор принял мою клятву перед тобой, – похлопал я ошалелого богатыря по плечу, – привыкай. Он отвечает на мольбы и молитвы. Как и Длань. По крайней мере на мои. На счет остальных не уверен.

– Бог, который отвечает? – ошарашенно проговорил Илья, прислонившись к крыльцу, от чего оно тут же покосилось, – свет… Святогор…

Оставив его размышлять о смысле бытия в одиночестве, я подался за мечом. Вернее, за ощущением меча. Это было странно, но мне удалось понять направление куда идти. Хоть и не точно. В моем мозгу будто гудел комар. Если направление было верным – громче. Если нет – тише. Жаль, конечно, что не было указателей, как на карте интерфейса. Да и расстояние бы мне знать не помешало. Но, пробираясь между домами, я приближался к цели.

Когда я был уже на окраине города, перед открытыми воротами, поводок магического ошейника натянулся. Слабость мгновенно подкосила мои ноги и я с трудом остался стоять, держась за столб. Дьявол. Неужто мне придется вернуться ни с чем только потому, что я не смог дойти до своей цели. Она близко, я чувствую это. Еще метров триста, может пятьсот. Не больше.

Но Трорин не спешил ослаблять хватку, а может и не мог больше. Я находился на максимально возможном расстоянии от своего надсмотрщика. Если поводок оборвется – я умру. Или, по крайней мере, буду в состоянии очень близком к этому. Думай, голова дубовая, что можно сделать? Варианты всегда есть.

Первый и самый очевидный, усилить себя. Перебороть силу ошейника. Знал бы я рисунок усиления – без проблем его использовал. Но выводить его с нуля сейчас не вариант. Значит, нужно идти другим путем. Что я знаю о ошейнике? Он из метеоритной стали, тверже, чем инструменты у кузнеца. Он не снимется, пока я не выплачу долг Длани, который определили демоны. То есть не выплачу никогда, и его не сниму. Но в первую очередь он магический.

Пусть он в себе совмещает несколько школ магии и кристаллы из крови синего дракона, но управляться он может только школой Души. Только в ней есть аспект Власти, через который идут приказы. А главный параметр власти – это сила Связи. То, чем пользуются демоны для управления толпами людей и воинов.

Я морф. В моем источнике достаточно демонического. Больше двадцати процентов. И десять из них я пожертвовал, чтобы усилить Связь со своими рабынями Души. Чтобы увеличить максимальное расстояние между нами. Вывод? Тот же способ можно использовать и для ошейника. Но придется пойти на немыслимое. Придется принять его как часть себя.

Не обречет ли это меня на вечное рабство? Хотя, учитывая особенности заключения, оно и так мне грозит. Боятся нечего, худшее уже произошло. Дальше должно быть только лучше. Я хочу жить. Мне нужно выйти через эти ворота. Я должен принять свой ошейник как магический предмет. Принять.

«Внимание! Несанкционированная попытка активации внутреннего соединения. Разрешить операцию по подключению к внутренним системам?»

«Да!» – не успел я ответить, как боль захлестнула меня с головой. От позвоночника к полоске на шее будто тянулись нити до этого тонкие, а сейчас крепнущие с каждой секундой. Руны на ошейнике засветились так, что люди, и так посматривающие на меня с опаской, попятились. Зрелище должно быть было не для слабонервных.

Зато, когда боль отступила, я больше не чувствовал натяжения. Слабость – да. Она никуда не делась. Но теперь я мог с уверенностью сказать, что могу отойти на любое расстояние от надсмотрщика, пока он не задумает меня одернуть. Я добровольно дал врагу еще больший контроль над собой. Но я это использую по максимуму.

Не мешкая ни секунды, я бросился по следам Дриады. Чувство близости к цели не покидало меня, даже когда пришлось пробираться по узкой тропке в чащу. Вот бы где мне одежка пригодилась безусловно. Ветки били по голому торсу, оставляя неглубокие царапины. Но это меня не остановило. Когда до цели было метров сто по ощущениям, в чащобе раздались жалобные крики.

Я ломанулся напрямик, уже не разбирая дороги и лишь прикрыв лицо левой ладонью. Правая была растопырена. Мне приходилось на ходу в уме вырисовывать формулу иглы, что было крайне сложно, так что я несколько раз сбивался от чего вены уже начинали заметно болеть. Но в конце концов я выскочил на небольшую опушку, готовый к бою.

Вот только это была бойня и я на нее уже опоздал. Десяток бандитов разной степени помятости валялись на поляне. Руки, ноги и туловища были перемешены словно тесто. Некоторые разорваны пополам. Как Дайки – маг алхимик из отряда Трорина. Повсюду была кровь. Будто преступников выжали до суха. И только на дереве сидел один враг, обгадившийся со страху.

Он раз за разом пытался засунуть пальцы в рот, чтобы свиснуть, но его руки так дрожали, что он не мог попасть. Я облегчил участь бедняги засадив в глаз длинную кровяную иглу. Грузное тело с треском свалилось вниз, ломая ветки, и громко шмякнулось о землю. Мы остались один на один с тяжело дышащим чудищем, стоящим посредине поляны.

– Эй, мы можем поговорить? – осторожно спросил я, мысленно выводя начальный квадрат.

Тварь больше похожая на несколько сплетенных в одну фигуру стволов дерева резко повернулась ко мне. С неестественной для таких размеров быстротой. И я увидел торчащую из дупла голову свой Царевны-лягушки, впавшей в глубокий транс. Ее глаза сверкали янтарным пламенем, лианы, идущие из волос, переплелись с древесным стволом. Она готова была убивать и только убивать.

Бежать от такого в лесу? Немыслимая глупость. Это как бежать от кабана или медведя. У меня был только один шанс выжить – победить ее в схватке. И отброшенный одним из бандитов меч говорил о том, что все может получится. Мой меч. Кладенец. Осталось его только подобрать, не попадаясь под гигантские лампы – ветви.

Проверка ловкости. База: 2 (+2 ловкость, +3 элита, −3 при смерти). Бонус: −14 (-7 легендарный противник, −3 родное оружие, −1 хорошее оружие, −5 легендарная сила, +2 общий). Бросок: 4. Требование: 2. Божественный провал.

Проверка выносливости. База: 10 (+5 разбитое сердце, +3 выносливость, +2 естественная броня). Бонус: −4 (-5 легендарная сила, −1 хорошее оружие, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Легендарный успех!

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 3. Требование: 3. Потрясающе!

Меня отбросило через всю поляну. Кости затрещали от удара о дуб. Но вроде выдержали. А кроме того мне повезло несказанно. Отлетев от дерева, я приземлился прямо на неудачника, решившего стащить мой меч.

Подхватив его с земли, я откатился назад, не давая длинным лапам схватить меня. Стоило пальцам коснуться рукояти, как по ней пробежали руны. Теперь я чувствовал, что они не просто отзываются на мое тело, они питаются той же силой, что и рабский ошейник. Но делят ее между собой, не увеличивая, а разделяя.

Режущая кромка накалялась, приобретая вначале пурпурный, а затем и желтый цвет. Горячий воздух гудел, огибая клинок. Теперь я был готов к битве гораздо больше, чем за все предыдущие месяцы. Но передо мной стояла нетривиальная задача. Я не хотел убивать девушку. Придется сражаться не только в полную силу, но и стараясь при этом не убить Лягушку.

– Прости, Царевна, – вздохнул я, поднимая побелевший клинок над головой, – это может быть немного больно.

Глава 28

Немного больно. Блин. Как же я ошибался. Хотя больно было в первую очередь мне. Сражаться с деревом, которое невозможно разрубить мечом, то еще удовольствие. Тугие прочные ветви вместо сотен рук. Стелющиеся по земле корни, перебирающие под собой землю. Если у эльфов с севера есть такие же деревянные доспехи, то они вполне могут сравниться с паровыми империи. Чистая магия на чистую науку.

Отскочив между двумя крупными стволами, я едва успел уйти от броска противника. Целый пучок острых веток метнулся в мою сторону. Рубанув их на бегу, я лишь срубил парочку, а остальные попробовали оплести клинок, что делали не в первый раз. Но здесь их ждал сюрприз. Раскаленный до бела металл мгновенно высушивал и поджигал тонкие ветки.

Твердые и толстые коряги держались значительно увереннее, но от них и уходить было значительно проще. Не та скорость. В результате уже через минуту, получив с десяток хлестких, словно плетью, ударов, я пришел к тактике бей-беги. Дождался удара противника, сжег несколько ветвей – отскочил за ствол покрепче, снова ждать.

Схема была настолько удачной, что я даже смог оценить достоинства доспеха Царевны-лягушки со стороны. Ветви, те что по тверже – гнули собой обычные древесные отростки. Самые свежие и гибкие сминались при столкновении, а затем расправлялись. Но были и те, что уже потеряли свою эластичность, но не стали достаточно крепкими для сопротивления ударам – такие ломались.

С корнями была та же беда. Выбираясь из земли, дерево растеряло самые длинные и крепкие свои корни, они просто сломались, и теперь передвигалось на белых отростках разной длины. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, оно помогало себе ветвями, благодаря чему и двигалось гораздо быстрее и стояло устойчивее. Но именно здесь я мог выгадать. Главное – не спешить.

Проверка отражения. База: 13 (+2 ловкость, +3 элита, +3 превосходное оружие, +1 огонь, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, −3 при смерти). Бонус: −13 (-7 легендарный противник, −3 родное оружие, −1 хорошее оружие, −5 легендарная сила, +2 общий, +1 ранение). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

Несомненным плюсом моей ситуации было то, что я сражался сталью и огнем, а против меня было пусть ожившее, но всего лишь дерево. Раз за разом я отсекал отростки и отступал. Дриада шипела, стонала и выла нечеловеческим голосом, но достать меня за стеной клинков не могла. С другой стороны, каждое даже случайное попадание украшало меня длинными ранами.

Но косые удары были не столь страшны, как проникающие прямые выпады. Сейчас меня спасало только то, что мы находились в лесу. Мне удавалось не оставаться в прямой видимости берегини. Но я прекрасно видел, как ее тонкие ветви в ярости пронзают кору елей и берез. Окажись на их месте стальной нагрудник даже отличного качества – я бы не дал гарантии, что он выдержит.

Когда поток атак чуть снизился, я позволил себе выглянуть из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Полянка была устлана сломанными ветками в таком количестве, что хвороста хватило бы на зиму большой семье. Тела неудачливых разбойников, решивших похитить мою подопечную, остались под толстым слоем вырванной комьями земли, веток и поваленных деревьев.

В центре, оперевшись на восемь псевдоконечностей, стояло нечто, напоминающее огромного паука. Тонкие ветки, которые я не посчитал угрозой, переплелись концами, словно косы. Их середина и сучок были свободны, позволяя двигаться и изгибаться под любым углом, а концы стали массивными дубинами. Но сто карат страшнее было, что внутри этих кос были сжаты камни, вывороченные из земли.

Дриада как раз заканчивала приготовления к новой атаке, которую я встречать не собирался. Это вам не веточку перерубить. Это реально жесть. Да и бегать между стволов теперь вряд ли получится. Будто подтверждая мои мысли дерево, за которым я спрятался, с гулом вздрогнуло и накренилось. Еще один удар, и ель толщиной в обхват полетела в сторону.

Даже думать о том, чтобы отразить подобный удар, было полнейшим идиотизмом. Не знаю, как на счет парового танка, а обычный доспех такой сомнет, словно консервы. С такой силой, если их будет штук сто хотя бы, можно и против империи выступить. Если придумать, что с дирижаблями сделать, конечно. И против дальнобойных пушек. Но пока все радужные перспективы борьбы с демонами, перли прямо на меня.

Девушка разошлась не на шутку. Следуя за мной по пятам, она расчищала лес, оставляя за собой широкую просеку из поваленных и сломанных деревьев. И единственное, что меня хоть сколько-то спасало – ее доспех тоже был не вечным. Каждый удар оставлял свои следы. Разбивал в щепы ветви, комкал и ломал их. Количество безвольно висящих отростков все увеличивалось.

Но стоило мне понадеяться, что я выживу, как деревья впереди расступились. Передо мной было широкое поле, а за ним крепостные стены. Я вернулся к Новышу. Дернувшись было назад, я мгновенно понял, что вернуться в лес мне уже не удастся. Дриада, по-звериному ликуя, выбралась вслед за мной. Из множества лап осталось только три, которые она по очереди переставляла, приближаясь. Да несколько десятков еще уцелевших веток.

Шанс еще есть. Должен быть! Нужно только понять, найти слабое звено. Помоги мне Они…

Проверка атаки. База: 15 (+5 поиск уязвимостей, +3 сила, +3 Кладенец, +1 огонь, +3 элита, +3 подмастерье клинков, −3 при смерти). Бонус: −12 (-7 легендарный противник, −4 естественная броня, −5 легендарная сила, +2 общий, +2 ранение). Бросок: 2. Требование: 1. Потрясающе!

Ответ был настолько очевиден и лежал на поверхности так близко, что я отказывался его признавать. Самое слабое звено – сама Дриада. Но столько таскаться с девушкой, чтобы сейчас ее убить, совершенно не хотелось. Да и вообще бить девушек – зло. Хотя ради парочки тварей я, пожалуй, сделаю исключение.

Но был и другой вариант. Которым я тут же и воспользовался, бросившись вперед. Ветви рванули мне на встречу, но только мелкие, которые я без труда рубил на ходу. Переплетенные вместе жгуты были медлительны, а учитывая, что ей приходилось сейчас балансировать на трех ногах, бить она меня могла только одной лапой.

Стоило мне покончить с мелочью, и я добрался до ствола. Нет, рубить его высвобождая берегиню я не собирался. Замешкаюсь – и она сожмет меня между стволом и отростками превратив в кашу. Вместо этого я вонзил клинок в основание ветвей, разом перерубая сочленение. Девушка взвыла, как бешеная, ударилась оземь, и два оставшихся отростка начали без разбору лупить по земле.

Окажись я в зоне досягаемости – скорее всего, стал сочной отбивной. Но я предусмотрительно отскочил назад, наблюдая за все медленнее бьющими вокруг ветвями. Даже у металла есть усталость. У дерева же она наступила куда быстрее. От частых и беспорядочных движений ветки измочалились и лопнули. Век живого доспеха оказался недолог.

Все что мне оставалось – выгадать момент и, подобравшись ближе, перерубить последние отростки. Но по сравнению с остальным боем эта часть прошла на удивление легко. Гораздо тяжелее было перевернуть ствол, чтобы высвободить девушку. Используя меч как рычаг, я отломал верхний слой природной брони, стараясь не сжечь Царевну вместе с стволом.

Девушка, совершенно измотавшаяся, лежала бесформенной куклой. Лианы в ее волосах сплелись с ветками, проникли в древесную кору острыми шипами, отростками. Срослись с сердцевиной корнями вьюна. Сомнений не оставалось – именно так она управляла, оживила этого монстра. Но не могу же я вернуться в город и сказать, что моя спутница перебила сорок разбойников во главе со свистящим гадом, а затем напала на меня? Придется что-нибудь придумать.

– Извини, дорогая, но тебе пора сделать стрижку, – прошептал я, без всякого зазрения перерубая лианы и отростки, торчащие у берегини из головы. Тут же запахло палеными волосами, но как говорится – лес рубят, щепки летят. Парикмахером я никогда не был. Да и сам, к слову сказать, стригся последний раз под присмотром гувернантки в Уратокоте. Кажется, что это было совсем в другой жизни.

Высвободив девушку, я положил ее к себе на колени, а клинок бросил на землю. Дожидаясь, пока он остынет. Теперь я наконец мог оценить ущерб, который мы нанесли небольшому леску рядом с городом. Десятки, если не сотни, деревьев погублены. Поломано все что только можно. Животных поди распугали на много километров вокруг.

Бандитов перебили – но это точно в плюс. Надо только придумать, как это представить в лучшем свете, так чтобы меня за это еще и наградили. А то вон народ собирается на стенах, в нашу сторону смотрят. Да что там, самые храбрые уже сюда идут. А может самые глупые. Осталось только сообразить, что про дриаду сказать.

– Смотри-ка, леший! – хлопнув себя по коленям, крикнул крепкий старик, судя по виду крестьянин, пришедший поглазеть, – а я уж думал в наших лесах их и не осталось совсем.

– Что еще за леший?

– Так как же? – удивленно посмотрел на меня мужчина, – то хозяин лесной, его владыка, что от людей охраняет, да не позволяет в чащу забираться. А ты его почто прибил? Не уж то девку он твою похитил? А ты не богатырь ли часом, что всяких страшилищ изводит?

– Он самый, – не стал я скромничать, – Добрыней зовут.

– Так значит мне подвиг увидеть удалось, о дела. Бабка-то моя и не поверит!

– На, – усмехнувшись, подал я старику обрубленные переплетенные ветки, – покажешь на селе, все сразу поймут, что ты правду говорил.

– А и правда! Вот спасибо, – крестьянин поклонился и пошел прочь. Но с другой стороны уже подходили ратники в серых стальных доспехах. Впереди, как и положено, шагал воевода – Илья. Вид у него был скорее удивленный, чем озлобленный. Если судить по лицу и открытому забралу он скорее думал, что произошло, а не что делать.

– Живой, братец, – лаконично спросил богатырь, – леший? Победил? Добро.

– Там, – показал я в сторону просеки, – еще куча мертвых бандитов. Они гады хотели мою девчушку в жертву лешему принести.

– Это они глупость сделали, – кивнул Илья, – что еще скажешь?

– Стилет мой там остался. Буду благодарен, если как тела обыщут – его мне вернут. Да и награда за убийство шайки какая-никакая наверно положена.

– Все будет, – авторитетно сказал воевода, по одному его жесту рядом появился паренек. – Возвращайся в город, передай все, что видел и слышал, князю. Пошел. Да и тебе, Добрыня, в Новыш пора. Не бойся, и стилет найдем, и добычей не обидим, и награда будет. Солнце через час сядет, а до ворот полчаса идти.

– Спасибо, брат. Увидимся на пиру, – попрощался я с Ильей и, перекинув через плечо Дриаду пошел обратно.