Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Окончание своего повествования отшельники выкрикивали уже с другого борта «Жаждущего». Остров прошел сквозь корабль, и они опять скрылись в тумане. Два часа отдыха окончились, и Семен строго взглянул на дочь:

– Надеюсь, ты отлично отдохнула? А то вон Сава тебя уже ожидает. Поспеши!

Часть тринадцатая

Лишь перед ужином задул ветер, да так неожиданно и сильно, что могло показаться, что штиль всем примерещился. Уже через час крутые волны стали прокатываться по верхней палубе, и половина команды «Жаждущего» заняла места по штормовому расписанию, спешно задраивая все крышки люков, иллюминаторов и герметизируя спуски на палубы с каютами.

Однако ужин не был отменен, и в кают-компании на этот раз собрались все без исключения. Разговоры за столом велись вполне обычные и даже веселые, словно ничего не произошло. Причем граф Ярке старался развеселить грустную и замученную Викторию больше всех. Складывалось впечатление, что он так и не узнал про ночные посиделки в карете желанной девушки с его главным конкурентом.

Постепенно разговор перешел на исторические темы. Капитан оказался человеком начитанным, и было интересно сравнить его версию о войне с той, что поведали демоны-отшельники.

В конце ужина за столом вместе с капитаном остались только три человека: Загребной, граф Ярке, который вежливо помалкивал, да Торрекс. Ветерана тоже увлекла эта тема, и порой он весьма рьяно оспаривал мнение старого морского волка. Семену только и оставалось, что вовремя подбрасывать очередной вопрос. Нимим ушла к сестре: Бениды собирались сварить снадобье, которое, по их уверениям, отлично успокаивало желудок при сильной качке. Делали они это снадобье не столько для себя, сколько для Виктории.

Вдруг в кают-компанию вбежал помощник капитана и крикнул:

– Произошла резня между наемниками и воинами графа! По крайней мере, один из них убит.

Все вскочили на ноги и, толкаясь, поспешили к выходу. Только Торрекс схватился за грудь и застонал. Ведь это для матросов пассажиры делились на наемников и воинов графа. Для ветерана же все делились на его племянника и прочих. Поэтому он в первую очередь подумал о самом худшем – и предчувствия его не обманули.

В коридоре, который разделял каюты первого и второго классов, лежали три окровавленных тела. Возле них хлопотали судовой врач и помогающие ему матросы.

Чуть дальше матросы перевязывали Теодоро, над которым с мечом на изготовку стоял Савазин. Юноша был без сознания. Неподалеку от него, истекая кровью, лежал один из графских воинов.

Даже при беглом взгляде можно было понять, что потасовка получилась изрядная: переборки были забрызганы кровью, обшивка прорезана. Даже на подволоке виднелись красные пятна.

– Что здесь произошло? – спросил капитан.

– Я шел по коридору с той стороны, когда услышал здесь угрожающие крики и звон мечей, – сказал один из матросов. – А затем увидел, как эти двое, – он указал на графских воинов, – пытаются проткнуть ножами того наемника. Хоть ему с мечом и неудобно было, но этому он горло вспорол, а сам уже на ногах еле стоял. На мои крики остановиться они не обращали внимания, зато прибежал вот этот гензыр и дал по ногам этому воину.

Савазин кивнул и добавил:

– Я перерубил ему сухожилия, иначе он бы убил Теодоро.

Еще некоторое время выясняли тяжесть полученных ран, в чем помогли выскочившие на шум Бениды. Племянник Торрекса был в очень тяжелом состоянии, тогда как графскому воину смерть не грозила.

– Разнести раненых по каютам! – приказал капитан.

В этот момент сквозь толпу матросов прорвалась Виктория. Некоторое время она округлившимися глазами разглядывала все вокруг, а потом выхватила короткий кинжал и со скоростью атакующей пантеры бросилась к стоящему в сторонке Ярке:

– Это ты приказал им напасть!

Только самоотверженные действия нескольких матросов и Хазры, которая повисла у девушки на плечах, позволили избежать очередного кровопролития. Ярке, побледнев, отскочил от нее и крикнул:

– Да она с ума сошла!

Раненых понесли в каюты, труп убрали и приступили к расследованию инцидента. Следователями капитан назначил Семена и Нимим. Бенида вошла в этот список после того, как Семен тихо сказал капитану о ее уникальной способности отличать правду от лжи.

Капитан и сам не остался в стороне. После короткого совещания все трое направились к раненому воину из графской охраны, который, по уверениям судового врача, мог говорить. Каково же было удивление следователей, когда они увидели раненого при смерти: с посиневшим лицом и закатившимися глазами.

Все попытки врача ни к чему не привели – бедняга так и умер, не приходя в сознание. Ни врача, ни Бениду нельзя было упрекнуть в незнании медицины, и они в два голоса высказали свое мнение: раненый отравлен.

– Как же так? – усомнился Загребной. – Ведь он ничего не пил и не ел!

– А это и не обязательно. – Судовой врач потыкал пальцем в бинты, а Нимим продолжила его мысль:

– Кто-то просто насыпал немного яда на открытую рану при перевязке или еще раньше.

Стали выяснять, кто и когда подходил к раненому, и оказалось, что больше всего «помогал» своему воину сам граф Ярке. Он так и крутился вокруг, пока его не отогнал врач. Вначале взволновались, что подобное могло произойти и с Теодоро, но потом вспомнили, что над тем все время стоял Савазин. Да и проверка показала: племянник Торрекса хоть и в беспамятстве, но дышит нормально, и у него все-таки есть некоторые шансы выжить.

После допроса графа Ярке триумвирату стало понятно, что именно он приказал своим воинам совершить злодейское нападение на конкурента. Видимо, слухи о романтической ночи дошли и до его ушей, и юноша из ревности решился на кровавую месть.

Однако Ярке упорно отрицал свою вину. Похоже было, что даже узнай он о способностях Нимим, то и тогда бы не признался открыто в содеянном преступлении. Что больше всего и опечалило Загребного, который в конце допроса с презрением произнес:

– Ярке, какой же из тебя воин? Разве ты не мог свои сомнения разрешить в честном поединке?

К сожалению, до совести юноши было не достучаться, он с маниакальным упорством повторял:

– Я никого не подговаривал и никого не убивал…

Капитан вынес вердикт:

– Граф, вы арестованы по обвинению в подстрекательстве к убийству. На берегу вы будете сданы королевскому прокурору, и вашу судьбу решит суд. Хотите сказать последнее слово?

В чужом государстве у Ярке не было ни единого шанса избежать рук секустратора, да и допрашивать там будут совсем по-иному. А уж если Теодоро имеет хоть какой-то титул, то и казнь будет страшна.

Но юноша после слов капитана окаменел совершенно и больше ничего не сказал. Когда его увели, Загребной тяжело вздохнул и обратился к капитану:

– Прошу меня выслушать и понять правильно.

– Я весь внимание.

– Когда Ярке отправлялся в путешествие вместе с нами, я пообещал его отцу, графу Эжену, что присмотрю за его сыном как за собственным. И вот не справился с обещанием. Так что в случившемся есть и доля моей вины…

– Не стоит так терзаться. – Капитан встал и прошелся по кают-компании. – Да, и насколько я понял, вы человек очень решительный и сантименты вам чужды.

– Увы, не всегда, – признался Семен, тоже вставая. – Именно поэтому я бы и хотел просить вас о любой возможности, если она, конечно, имеется, чтобы дать шанс Ярке остаться в живых.

Капитан долго и задумчиво смотрел на своих пассажиров, переводя взгляд с Семена на Нимим, а потом хмыкнул:

– Вообще-то есть такой шанс…

– А именно?

– Если нам попадется встречное судно, то я пересажу на него графа вместе с его воинами. А дальше… как он сам себя накажет.

Загребной многозначительно переглянулся со своей Бенидой и склонил голову.

– Был бы очень признателен, если бы вы так и поступили.

– Ладно, тогда пусть надеется на удачу. Если шторм нас не отнесет далеко в сторону, то нам навстречу попадутся корабли. А уж там будет видно, как они откликнутся на мои сигналы.

Шторм был коротким, и это подтвердило репутацию моря как самого спокойного. Уже под утро корабль вернулся на прежний маршрут. Качки почти не было, но тренировки на юте никто и не вздумал возобновлять с самым рассветом. По крайней мере, Семен не решился выгнать дочь наверх, когда увидел ее дремлющей возле койки Теодоро. Только спросил дежурящего у двери Савазина:

– Ну и как он?

– Два раза пришел в сознание, просил пить. Но ему нельзя, – лаконично ответил гензыр.

– Ладно, тогда сам пойду мечами поработаю, – пробормотал командир и подался на верхнюю палубу.

Правда, он не сразу приступил к разминке. Пришлось ответить на вопросы демонов, которые тоже были взволнованы ночной трагедией. А чуть позже подошла и Нимим, только что осмотревшая раненого. Хоть и грустно, но с некоторой надеждой она сказала:

– Раз Теодоро до сих пор не умер, то его шансы на выздоровление увеличились. У него кризис.

– И когда же кризис кончится?

– Думаю, к обеду. Если никаких осложнений не последует, то он даже сможет самостоятельно сойти на берег.

– Хм! То он лежит при смерти, а то через два дня ходить сможет, – удивился Загребной. – Не слишком ли радикальное лечение?

– Вот именно! Не забывай, кто его лечит. Помнишь, как мы с Хазрой быстро встали на ноги после жутких побоев?

Вместо ответа мужчина лишь бережно и ласково сжал ладошку своей Бениды. Воспоминания о тех днях до сих пор то и дело всплывали перед глазами Семена.

– А тут нам еще Виктория помогает. Не забывай, что она Шабена уже десятого уровня. От нее идет такой поток энергии, что Хазра сидит рядом в трепетном молчании.

– А это не повредит? – забеспокоился отец.

– Не переживай. Твоя дочь умница и учится прямо на ходу. Мне кажется, вряд ли бы кто сумел так помочь раненому, как она.

– Ладно, тогда мне нужен другой спарринг-партнер. Не согласишься?

Нимим демонстративно провела взглядом по его фигуре сверху вниз и обратно:

– Ну, если ты потом не станешь жаловаться…

Ближе к обеду наверху показалась Хазра:

– Меня деликатно выпроводили из каюты.

– Почему? – насторожился командир.

– Я, видите ли, мешаю им обсуждать личные проблемы.

– Надо же…

– Он что, и говорить уже может? – спросила Нимим.

– С трудом. Да и горячка у него не проходит. Он, можно сказать, пылает. Но вот говорить так все время и порывается. Хорошо, что Виктория его сдерживает и постоянно рот ладошкой закрывает.

– И хорошо, что ладошкой…

Ворчания обеспокоенного папаши были Бенидами полностью проигнорированы, и они еще минут десять детально обсуждали полученные Теодоро раны и последствия этих ран для организма. И только появление капитана прервало их оживленный диалог. Морской волк выглядел немного смущенным и вертел в руках судовой журнал.

– Тут вот какое дело… – неуверенно начал он, чем заставил своих слушателей затаить дыхание перед очередным ударом. Хотя никто еще не знал, что это будет за удар.

– Меня позвали в каюту Теодоро и высказали одну… хм, деликатную просьбу. И я не могу отказаться от возложенных на меня законом обязанностей.

– Он решил сделать завещание? – спросила Хазра.

– Да нет, дело в другом…

Капитан сам на себя досадовал за нерешительность, поэтому подобрался и уже более крепким голосом объявил:

– Наемник Теодоро решил жениться. И вызвал меня для регистрации брака.

– Н-на к-ком ж-жениться? – На ошарашенного Семена было жалко смотреть.

– На вашей дочери. Со стороны молодого в каюту уже приглашены его дядя и наставник. Теперь вот я поднялся за вами.

Пожалуй, впервые в жизни Семен прочувствовал выражение «Как гром среди ясного неба». Он стоял словно пришибленный, а потом обескураженно произнес:

– Но ведь они только раз поцеловались!

– Может, и не раз… – заметила Нимим.

– И чем этот поэт вскружил ей голову?

– Разве для этого нужны только стихи?

– Но ведь они знакомы так мало времени!

– Почти столько же, что и мы.

– Но это не дает им ни малейшего права на женитьбу!

– Странно! Не ты ли мне еще в Юлани предложил совместную жизнь?

– Как ты можешь сравнивать! Мы ведь взрослые люди, а она еще ребенок.

– Семен, она уже женщина и имеет полное право сама выбирать свою дорогу в жизни. Или не ты мечтал отдать ее в добрые и любящие руки?

– Да? Но я еще мечтал о надежных руках.

– Теперь уже поздно. Главное – что они, скорее всего, любят друг друга.

– Какая может быть любовь при таком коротком знакомстве?

– Опять ты себе противоречишь, – вздохнула Нимим. – Идет по второму кругу? Хорошо, тогда ответь: ты меня любишь?

Голова у Семена отказывалась соображать, и он примолк. Из ступора его вывел голос капитана:

– Хочу напомнить, что воля тяжелораненого для меня является приоритетной, и я должен поспешить исполнить свои обязанности.

Дальше все происходило словно в нелепом кино. Все «родственники» чинно устроились в тесной каюте по бокам от койки, на которой полулежал на подушках Теодоро. Рядом с ним сидела Виктория, держа своего суженого за руку во время всей церемонии. Капитан зачитал права и обязанности сторон, призвал молодых любить друг друга вечно, предложил поцеловаться и объявил их мужем и женой. Затем попросил присутствующих поздравить молодоженов. Торрекс и Савазин скрывали свои эмоции, Бениды, улыбаясь сквозь слезы, поздравили молодых, а Семен словно окаменел. На виноватый поцелуй дочери он почти и не среагировал, но Теодоро его таки вывел из ступора. Вначале он со стоном приподнял правую руку для рукопожатия и, когда она была подхвачена, сдержанно заговорил:

– Отец! Теперь у тебя стало одним сыном больше. И твоя дочь для меня – это наивысшая и самая желанная награда в жизни. Клянусь, она будет счастлива. А что мы не смогли сегодня как следует отпраздновать нашу свадьбу, так это не беда, на берегу наверстаем.

Подавив слезы, Загребной протяжно вздохнул и бережно, с чувством пожал обессиленную руку:

– Ладно… сынок, ты, главное, выздоравливай как можно быстрей. Я тоже буду вас любить как одно целое.

Словно из последних сил дождавшись такого ответа, Теодоро облегченно прикрыл глаза.

– Да здесь уже дышать нечем! – сказала Нимим. – Все выходите отсюда. И не топайте, раненому нужен покой.

Но Хазра ей с улыбкой возразила:

– Когда это только что вступившему в брак счастливчику прописывали покой и тишину?

– Ты тоже свободна! – отрезала Нимим и добавила уже вслед мужчинам, вышедшим в коридор: – Кстати, господин капитан, попрошу сегодняшний ужин сделать более торжественным по случаю свадьбы. Договорились?

В ответ послышался довольный хохот и признание:

– Обожаю свадебные пиры!

Семен и Торрекс, не сговариваясь, пошли вместе и уселись в каюте Загребного за небольшим столиком. Так же без слов были разлиты по стаканам внушительные порции крепчайшего местного рома и употреблены для снятия стресса. Потом последовали дополнительные порции, потому как стресс уходить никак не собирался. И когда, закончив перевязки, в каюту вернулась Нимим, оба могучих воина только-только начали диалог:

– Раз уж стали родственниками, хотелось бы узнать о вашей родне, уважаемый Торрекс, более подробно. Не расскажете?

– Я бы с радостью, уважаемый Семен, но до прибытия на берег и до окончания нашей миссии не имею на это права. Так что не обессудьте…

Новая порция рома ушла вслед за предыдущими, и салламбаюрский майор продолжил, даже не поморщившись:

– Может, вы, уважаемый Семен, поведаете вашу родословную? А то более таинственных людей, чем вы, мне на своем веку еще встречать не приходилось.

– Да бросьте, нормальные мы люди… А некоторые секреты я тоже пока открыть не могу. Когда осядем на берегу, освоимся в Граале и обзаведемся хозяйством, тогда милости прошу, вы будете первым, кто все узнает.

– Ну, вот и поговорили… славненько…

– Полностью согласен…

Бенида, первое время взиравшая на мужчин с участием и пониманием, покривилась от явственного косноязычия беседующих родственников и вдруг с ужасом посчитала стоящие на полу пустые бутылки:

– Три?! Вы выпили целых три бутылки?

– Извини, что без тебя. – Загребной попытался встать, но был остановлен строгим взглядом, который даже слегка отрезвил его. – Сейчас и тебе нальем…

– Я собираюсь праздновать во время ужина. А пока не мешало бы отдохнуть перед праздничным пиршеством.

Ветеран понял, что пора идти отсыпаться, тяжело вздохнул и подался к Семену, намереваясь что-то сказать. Но так ничего и не сказал. Только многозначительно покачал головой, пожал плечами и развел своими ручищами. А затем поклонился и, покачиваясь, покинул каюту.

– Ну и зачем ты его напоил? Хотел что-то выведать?

– Не-а… Мы просто немного отметили… на радостях…

– Ляжешь вздремнуть со мной?

– Конечно…

– Или ты считаешь, что мы для этого слишком мало знакомы?

– Ох, сладкая моя, не трави душу…

После этих слов Семен с размаху хлопнулся на койку и уже через минуту спал как ребенок. Антидепрессивное средство в виде полуведра крепкого рома подействовало безотказно.

Так бы и прошло это послеобеденное время в тишине, неге и покое, если бы не встречный корабль, который после интенсивных обменов сигналами сбавил ход и выслал к «Жаждущему» баркас. В него под угрюмыми взглядами моряков и уселся граф Ярке с восемью своими воинами. А потом паруса «Жаждущего» вновь наполнились ветром, и корабль понес путешественников к столице Салламбаюра, древнему городу Граалю.

Оставшиеся два дня плавания прошли, можно сказать, безмятежно. Семен только тем и занимался, что изнурял себя жестокими тренировками с Савазином, беседовал в перерывах с демонами да регулярно, три раза в день, снимал шамакры над большим котлом камбуза. Они, правда, были очень маленькие, раз в пять меньше того, что получили за свои знания отшельники. Но демоны утверждали, что так даже лучше. И съесть не жалко, и для торгово-вещевого обмена подходят больше.

Ночами командир с полной самоотдачей сливался в одно целое со своей божественной Нимим, а в перерывах между бурными ласками с удовольствием выслушивал ее поучения. И довольно быстро смирился с постигшей его участью наивного и недальновидного отца-консерватора.

Только вот с дочерью так до сих пор и не удавалось поговорить по душам. Скорее всего, из-за того, что встречался он с ней лишь за столом в кают-компании, да и встречи эти были очень коротки: наскоро чего-нибудь перекусив, Виктория убегала к своему возлюбленному. Ну а уж по ее счастливому лицу можно было догадаться, что Теодоро идет на поправку семимильными шагами. Что и подтвердилось в последний вечер морского плавания. При поддержке Торрекса, который скорее бережно нес юношу на руках, чем поддерживал, его племянник впервые поднялся на палубу подышать свежим воздухом. И в сумерках целый час опять просидел в карете с Викторией. Наверное, читал ей стихи.

Так, по крайней мере, думала Нимим.

– Слаб он еще сильно, – посетовала она. – И как завтра сам на берег сойдет? Ума не приложу…

Ранним утром, когда порт прибытия уже виднелся на горизонте, Торрекс вызвал Семена на серьезный разговор:

– Где вы намерены остановиться?

– Хочу сразу же купить достойный дом.

– Может, примете наше предложение? Один из домов наших родственников сейчас пустует, и вы можете на первое время разместиться там. А уже потом, спокойно и не торопясь, подыщете себе другое жилье.

– Нет, спасибо за заботу, но мы намерены сразу же купить недвижимость.

– В такой спешке вы однозначно проиграете.

– Но могу и выиграть. Тем более что дом я хочу купить один из лучших.

– О-о, тогда вам понадобятся невероятные средства…

– Они у меня есть, и вы уже небольшую часть видели, когда мы продавали камни в Юлани.

– Небольшую?.. – Торрекс задумался, посматривая на приближающийся берег. – Все равно этого мало. Если хотите, мы можем помочь со средствами.

– Еще раз спасибо, но, думаю, нам хватит собственных сбережений. – Семен без колебаний показал салламбаюрскому майору один из самых больших драгоценных камней, который был у него при себе. – Сколько таких камней мне надо продать, чтобы купить такой замок, как у графа Тайдека?

Казалось, что ветерана сейчас хватит удар от вида такого огромного состояния. Он с трудом восстановил дыхание, опасливо осмотрелся и с укоризной спросил:

– И вы осмеливаетесь таскать с собой такие вещи?

– Что делать, приходится. Так вы можете хоть примерно прикинуть стоимость этого сапфира на местном рынке?

– Могу. За три таких камня вы купите себе замок не худший, чем графский. Мало того, сегодня же я вам без лишних хлопот помогу обналичить ваше состояние, а потом и показать лучшие дома, которые находятся в продаже.

– Вот за это огромное спасибо. Мне неудобно было просить вас о такой услуге, так что вы меня очень выручили.

– Ерунда, какие могут быть неудобства между родственниками? – заулыбался Торрекс. – А уж когда мы с вами вообще все маски снимем, вот тогда так отпразднуем, что весь Грааль содрогнется.

– Хотелось бы, хотелось бы… – пробормотал командир вслед спешно ушедшему ветерану.

«Видимо, у них тут и в самом деле полно влиятельной родни и полезных знакомых, – подумал он. – Не помешает и самому предпринять кое-какую разведку».

И Загребной направился к карете, где демоны тоже изнемогали от желания поскорее сойти на берег.

В порт входили по большой дуге, между двух скалистых островков и берегового выступа. От штормовых волн с моря они акваторию порта защищали прекрасно, но вот от нападения, случись такое, защитить не могли.

Сам порт не шел ни в какое сравнение с портом Юлани. Не только пирсов здесь было меньше, но и большинство из них пустовало, что говорило о слабых торговых связях с другими странами. А раз сюда не хотят идти купцы, то, значит, это место обречено на прозябание.

Даже очереди к одному из огромных кранов не оказалось. «Жаждущий» пришвартовался в зоне досягаемости длинной стрелы.

Лишь только был спущен трап, как Савазин и покачивающийся Теодоро подались на берег, повязав на лица платки. На немой вопрос Загребного оставшийся руководить разгрузкой Торрекс лишь многозначительно развел руками: мол, вот она, тайная миссия.

«Ничего, – подумал командир, окидывая взглядом свое воинство. – Гнатан их быстро на больеве догонит. Доверять не вредно, но и проверить не повредит».

И тут же скомандовал:

– Вначале выгружаем карету! И только потом выводить лошадей. Подавай стрелу!