Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двенадцатая
Новый след

На следующий день так и оставались на месте. Следовало тщательно присмотреться к затухающей деятельности маустов, которые, по всей видимости, и в самом деле теперь вымирали. Лишенные постоянного притока из своего мира то ли атмосферы, то ли энергии, пиявки все чаще и чаще просто зависали в пространстве, а потом лопались, словно мыльные пузыри, освобождая составляющую их суть силу в окружающее пространство.

Также некоторые плоды принесла после обеда дальняя разведка вокруг плоскогорья. Воины на гранколо ничего не отыскали подозрительного, а вот наблюдатели со «Всевидящего ока» рассмотрели в густом лесу некий лагерь, в котором копошилось до двух десятков человек. Еще трое стояли в дальних дозорах. Причем часть из них была облачена в одежды гензырцев. По прямой туда было километров тридцать, и к уничтоженной на кромке долины парочке воины того лагеря могли никоим боком не касаться, но проверить следовало обязательно. Да и какой смысл прятаться в лесу настолько тщательно и с такими мерами безопасности? Двуносому тоже пришлось бы бежать довольно большое расстояние, но если у него не было иного выхода, то что для «бешеной собаки» этот крюк в три десятка километров?

Учитывая силу уже уничтоженных противников, решили не рисковать и не атаковать неизвестных людей только «летно-воздушными» силами. К дальнему лесу поспешили сразу четыре полновесные рыцарские тритии, а это значительное время. Намертво стянуть кольцо окружения удалось только далеко за полночь. Имея в своем распоряжении духов-комаров, справиться с дозорными оказалось довольно просто, а после беглого экспресс-допроса стали проясняться и остальные детали о прячущемся в этих дебрях отряде.

Эти люди и в самом деле сопровождали Двуносого и его не менее именитого соратника, шабена из Гензырских степей, прославленного Гиляшина. Что делали и чем занимались их командиры, простым воинам даже спрашивать не разрешалось или обсуждать вслух под страхом немедленной смерти. То же самое относилось и к разговорам на тему магической силы этой пары. Хотя в отряде имелись четыре шабена от десятого до двадцать седьмого уровней и те могли знать нечто большее о своих покровителях. Сам отряд собрался в этих местах всего пять дней назад, и практически все это время что Гиляшин, что Двуносый не вылезали из своей палатки.

Важно, что в этих предварительных допросах дозорных определилась сила остальных противников, поэтому оттягивать атаку не имело смысла. Распределили цели, поставили каждому клину конкретные задачи и перед рассветом пошли на захват. Операция прошла на высшем уровне, без кровопролития и ненужных потерь даже среди противника. Ну и сразу же, не откладывая дела в долгий ящик, приступили к допросам и тщательному обыску лагеря. Хотя чего там было искать: все личные вещи уничтоженных возле Святой долины командиров находились в одной неприкосновенной палатке. А их подчиненные ничего толкового при себе не имели. Причем и преступников как таковых среди них почти не оказалось. Пяток гензырцев прибыл в королевство с шаманом только пару дней назад, а остальных Двуносый нанял возле вербовочных пунктов, как говорится, с бору по сосенке. Причем действовал на этот раз преступник под прикрытием новой личины, успешно избегая всех раскинутых на него сетей и ловушек.

Что конкретно делает отряд именно в этом месте и в данное время, никто, кроме одного гензырца, не знал. А тот только и твердил одно-единственное пояснение на эту тему: «Мой учитель Гиляшин получил послание голубиной почтой и решил немедленно отправиться в паломничество. Собрал свой скарб, взял еще пяток воинов из ближайшего стана и отправился к этому месту. Больше ничего не знаю».

Разве что про уровень сил своего учителя предположил да точнее о возрасте высказался:

– Шестидесятый или шестьдесят первый уровень. И годков ему уже шестьдесят три стукнуло.

По причинам скрытности шамана с его оставленным наследством пришлось разбираться методом тыка самостоятельно. Хотя целых два сундука, по словам нанятых им воинов, принадлежали ему. Но если в этих сундуках не отыскалось чего-то уж слишком таинственного или непонятного, то в вещах шамана больше всего бросился в глаза внушительный каменный казан. Хотя при более детальном рассмотрении материал оказался не камнем, а неким весьма сложным композитным сплавом. На дне казана имелись остатки загустевшего клейковинного вещества, имеющего легкий, пряный, довольно-таки специфический, запоминающийся аромат. Сразу припомнилось, что примерно также пахли тела убитых Гиляшина и Двуносого.

Отыскались и остатки компонентов, из которых, похоже, варили то самое клейкое вещество. После исследований, а чуть позже и повторного обследования тел убедились в том факте, что тела обоих шабенов, проникших и находившихся внутри смертельной для любого живого существа тучи, оказались обильно смазаны от пяток до кончиков волос этой таинственной, пахучей субстанцией.

Открытие более чем важное и подталкивающее к определенным выводам. Теперь получалось, что если некое живое существо измажется именно этим варевом, то у него появляется шанс какое-то время бродить среди убийственных молний, словно по собственной спальне. Понятно, что такие выводы еще требовали экспериментальных подтверждений и более тщательных исследований, но за изначальную опорную точку приняты были единогласно. К большому сожалению, инструкций по приготовлению субстанции среди вещей гензырца не отыскалось. Как и полного списка всех нужных для варки ингредиентов.

Как следствие, немедленно связались с императором Иллюзий, и Загребной попросил своего среднего сына посодействовать в разрешении очередной проблемы. Местожительство павшего шамана было известно, и где еще искать тайные знания, как не в его стане или не среди родственников, учеников, а то и учителей Гиляшина.

Как только Федор понял суть просьбы, его буйная радость стала понятна лишь по одному голосу. В течение часа он собрал свой непобедимый воздушный флот и вылетел в северо-восточном направлении, сбросив все дела империи на своих хрипящих от недовольства и возмущения духов. На носу висело важное мероприятие по определению десяти брачных консультантов, а молодому властелину данные обязанности казались наихудшими из зол. Поэтому просьба отца им была расценена как наиважнейшая, затмевающая все иные дела в собственном государстве.

В целесообразности такого действия среднего сына, когда улеглись спать поздно вечером на широкой спине Айна, даже Люссия засомневалась:

– Может, не следовало Федору покидать дворец накануне такого важного мероприятия? Я бы и сама могла слетать в Гензырские степи, отыскать нужный стан кочевников и узнать все, что требуется.

На что Семен лишь глубокомысленно изрек:

– От женитьбы, как и от судьбы, не уйдешь. Но вот отсрочить это радостное мероприятие, оттянуть пик сказочного удовольствия – в руках каждого настоящего мужчины.

Демонесса в ответ вначале нахмурилась, потом капризно надула губки:

– Странно. Зачем тогда оттягивать? Или ты тоже такой?

– Я? Нет! Я юн сразу на тебе женился, не откладывая.

– А что ты подразумеваешь под женитьбой? – Тон триясы стал язвительным до невозможности. Землянин даже замялся перед ответом:

– Ну вот, мы с тобой живем, и… все знают, что мы одно целое.

– Но у нас же не было свадьбы!

– Не всегда истинные чувства определяются каким-то устаревшим ритуалом. Да и как ты себе это представляешь?

Свадебный ритуал у демонов кардинально отличался от человеческого, и в первую очередь из-за разницы в строении тел. Иномирец всех тонкостей не знал, но все равно даже известные ему детали его откровенно смущали. Но вот трияса нисколько не комплексовалась:

– Мы можем устроить свадьбу по человеческим правилам. К тому же имеем право выбрать один из многочисленных, наиболее нравящихся нам вариантов одной из стран. И ты знаешь, насколько свадьбы существуют экзотические и романтические? Мне в свое время пришлось изучать эту тему на работе в Мастораксе знаний. Например…

Она так долго, с увлечением и подробностями стала описывать свадебные церемонии всего материка, что Семен только диву давался: «Вот оно, разнообразие бытия и косности традиций!» Так и заснул под журчание любимого нежного голоса.

Глава тринадцатая
Иду в грозу!

Следующие шесть дней командование и ученые безвылазно провели в основном лагере. Разве что Крайзи вылетал на некоторое время за пределы лагеря для наблюдения за маустами. При этом за периметром долины продолжали тщательно присматривать не только с помощью «Всевидящего ока», но и с помощью внушительных, количеством в тритию, рыцарских разъездов. Практически раз в четыре часа, а потом и вдвое чаще сразу две тритии трогались в путь, но одна против, а вторая – по часовой стрелке вокруг тучи. По карте у них намечались обязательные точки встречного пересечения, и все это называлось боевым дежурством, укладывающимся в сутки. Затем сутки отдыха, и снова в путь. Весело и полезно.

Именно так считал придумавший такую работенку барон Катизер:

– Если рыцарь мается от безделья – он становится недееспособен! А если говорить откровеннее – становится похож на безземельного крестьянина. Удел рыцаря – война и поединки. В крайнем случае – боевое дежурство.

Под этот лозунг о невероятной важности патрулирования он из протектората еще десяток тритий вызвал. Те с радостью прискакали уже на второй день, а еще через пару суток периметр плоскогорья стал напоминать сбитую копытами тяжеловозов дорогу, по которой навстречу друг другу только и скакали рыцари, приветствующие друг друга металлическим лязгом, поднятыми копьями и отчаянным ревом из глоток.

Именно эти бравые приветствия почему-то весьма не понравились командованию малой армии Сапфирного королевства, которая располагалась в пяти километрах севернее армии Загребного. И недовольство это носило несколько странный характер. Вначале наведалась к Семену в гости группка разукрашенных орденами генералов, которые, в общем-то, вежливо, деликатно довели суть возникших переживаний: «Наш король весьма обеспокоен неожиданной концентрацией неподконтрольных ему войск на его исконной территории. По последним международным нормам, подобное вторжение без согласований с монархом считается недопустимым и наказуемым».

На что Загребной отвечал с хорошо разыгранным сопереживанием: «Как истинный друг, полномочный посол и верный союзник его величества Славентия Пятого, я готов прийти к нему на помощь со своими подчиненными по первому зову. Пусть он только укажет место, где затаился враг, и согласует, даст мне конкретные задачи при атаке. Мои рыцари будут рады послужить доброму делу своим оружием и собственной доблестью. Кстати, давно не виделся с монархом, не помешало бы устроить встречу с жаркой оленей прямо на лоне природы. Передавайте ему мои приглашения!»

Генералы вежливо скривились в ответ, да и отбыли восвояси. Но на шестой день, в его второй половине, прискакал личный трубадур его величества и сообщил, что Славентий, случайно находясь рядом проездом, намерен заглянуть не позднее завтрашнего вечера в гости к своему послу, союзнику и другу. Только и оставалось что ответить:

– Несказанно счастлив от предстоящей встречи! – Но когда трубадур ускакал, лоб Семена прорезали полоски озабоченности. – Ну все, завтра – полдня насмарку! А если и пьянка последует, как положено, то и следующий день тоже не в зачет работы уйдет.

– А зачем устраивать попойку? – пожала плечиками демонесса. – Обещал ему жареного оленя – жарь. А остальное – пусть не обессудит, сам ведь понимает, что мы в чистом поле.

– Как будто ты не знаешь Славентия! Специально сюда сорвался, чтобы все высмотреть, чем мы тут занимаемся. Наверняка за собой если не весь двор тянет, то уж половину винных запасов – точно. Да и Федор обещался завтра на своем воздушном флоте подтянуться.

Сын и в самом деле уже побывал в нужном гензырском стане, раскрыл многие секреты погибшего шамана-затейника, отыскал все нужные компоненты для варки клейкого вещества и как раз тоже завтра намеревался доставить все нужное лично. Заодно повидаться, пообщаться лишний раз с отцом и его ближайшим окружением. Но теперь как бы получалось, что один из величайших императоров современности наведывается в чужое государство без всякого предупреждения и разрешения. В политическом плане и по нормам международных отношений подобное было никак не допустимо.

Эго и трияса, и выходец с Земли понимали. Хотя последний в своих рассуждениях попытался отыскать юридическую лазейку:

– С другой стороны, он может быть приглашен ко мне в гости как частное лицо, как мой сын и прибыть ко мне с родственным, неофициальным визитом. Надо будет только для Славентия подобную отговорку завернуть в красивый фантик и вручить с правильными комментариями. Думаю, что проглотит и не подавится.

– Куда ему деваться? – без лишнего пиетета отозвалась трияса. – Тем более что и у Федора имеется кольцо полномочного представителя Сапфирного королевства, а следовательно, он может сюда возвращаться, словно домой, в любое удобное для него время.

– Точно! Ха-ха! – повеселел Загребной. – Вопрос исчерпан. За работу!

Но охотников за дичью в близлежащие леса все-таки отправил сразу. А затем жизнь в лагере вновь вернулась в рабочий режим. Как раз собрались испытать обе собранные повозки в едином, синхронном действии. Все-таки, как ни надеялись на чудесное варево или должную настройку перевязей из пластин горного хрусталя, первоначальную идею разрабатывали тоже до конца. Ведь если, ворочая наскоро собранное сооружение из копий, удалось продвинуться до одиночного Столба Свияти, то уж с повозкой совершить подобный проход будет не в пример легче.

Причем удалось собрать и установить такие движители на колесах, что повозки заходили в тучу и выходили оттуда вполне самостоятельно. Как раз с самого утра землянин только тем и занимался, что завершал окончательную настройку созданных желтых пирамидок. Их сделали просто невероятное, по мнению Крайзи, количество: по сотне на каждую повозку. И сейчас, когда устанавливали в специальные зажимы и присоединяли к созданным амулетам забора энергии, Вишу все не мог успокоиться. Как он считал, следовало вначале отправить одну повозку, да еще только с одним десятком дорогостоящих пирамидок:

– Какими бы ни были по силе разряды в туче, они и за день не наполнят пяток кристаллов защиты очага. Давай вначале вообще с одним отправим.

Семен прекрасно знал сравнительные характеристики по емкости и силе бьющих в землю молний, но так как на Изнанке таких замеров производить было нечем, то пока не видел смысла в пустопорожней болтовне на эту тему. Но вот общую мысль о некоей идее, мелькнувшей у него в голове во время посещения тучи, попытался работающим возле него соратникам донести:

– Как мы уже не раз спорили на эту тему, молнии в долине бушуют по двум причинам: уничтожение посторонних и для поддержания внутреннего круговорота энергии. То есть мы предполагаем, что туча чуть ли не некий живой организм, у которого вместо крови – потоки электричества. А вот что, скажите мне, получится, если вдруг в одном месте эти потоки крови вырвутся наружу и пропадут втуне?

– Туча туда добавит троекратно большее количество энергии, – не сомневался Вишу. – Вон как копья укоротило громадными молниями.

– Ты забываешь, что копья плавились, даже сгорали, но энергия так и оставалась внутри тучи, опять вонзаясь в землю и, скорее всего, тут же взлетая внутрь тучи по Столбам Свияти. А вот если вдруг в том месте земля перестанет принимать в себя молнии? То есть как при ране на теле: вначале всплеск крови, потом затухание и обильная сворачиваемость в месте пореза. Вот и здесь может получиться некая самостоятельная регулировка процесса. И схема будет проста: появился чужой – удары. Продолжается движение чужого – максимальные по силе удары. Но если и это не помогает, да плюс ко всему обратный отток прекращается, у тучи просто обязан существовать некий предохранительный иммунитет. И в то место, по тому самому движущемуся объекту, скорее всего, молнии вообще бить перестанут.

– О-о! Совсем нереально! – не выдержал Крайзи от возмущения. – Если твоя идея верна, то нам и повозок никаких не понадобится. Вошел в тучу с двумя мешками пирамидок да амулетами преобразования да гуляй себе сколько вздумается. Еще легче, если нас десяток таких умных внутрь подастся. Нонсенс! Если бы все было так просто, к Столбам ходили бы как на экскурсию уже давно.

– Хм! А раньше кто-то додумался до такой идеи? – задал Семен резонный вопрос. Чем поставил соратников в затруднение.

Только одна Люссия беззаботно фыркнула:

– Раньше ни у кого не было столько пирамидок. Тем более что пока это всего лишь твое ничем не подкрепленное предположение.

– Вот потому я и не захожу в грозу сразу с двумя мешками пирамидок, а посылаю туда повозит. На них в тысячу раз удобнее правильно все расположить и с гарантией закрепить. Заодно будем присматриваться по меткам, как, какими силами и на какой глубине туча будет действовать на наши устройства. По времени насыщения пирамидок тоже сделаем свои выводы. А потом, глядишь, и сами прокатимся.

Споры, конечно, продолжались, даже разгорелись еще больше, но работа не прекращалась ни на мгновение. И вскоре уже две стальные повозки, словно два диковинных монстра, ощетинившиеся во все стороны железом, под усилившийся грохот грозовой канонады вползли в полыхающую черноту тучи. Первая ходка всего на глубину в десять метров и остановка там на двадцать минут. Наблюдение. Нельзя сказать, чтобы так уж возросла сила замечаемых проблесков.

– Вполне возможно, что на неживые объекты туча слабо реагирует, – высказал свое веское мнение Крайзи.

Возвращение. И полный восторг экспериментаторов. Ни единого ущерба повозкам. Но самое приятное, что по одной пирамидке заполнилось энергией под завязку. А это уже достойно занесения в историю. Ведь эти артефакты защиты очага порой заполнялись десятилетиями.

Магическую поделку заменили пустой, и повозки двинулись на второй заход. На этот раз глубина проникновения в тучу – тридцать метров. Дальше опасались либо столкновения со Столбом, либо опрокидывания из-за ямы. Все-таки управление велось вслепую. Время – все те же двадцать минут. Но зато теперь молнии грохотали троекратно громче и сильней.

– Не настолько туча и разумна, – теперь уже философствовал Загребной. – Даже атакуя замершие на месте, неживые объекты, туча не снижает мощности.

Возвращение. И новая радость: уже по две полностью насыщенные пирамидки.

– Феноменально! – подскакивал от восторга ученый– Только ради этого вскоре к долине начнется настоящее паломничество! Ну, если кто-то узнает случайно.

– Да дело не в этом, – продолжал кривиться землянин. – Меня расстраивает, что моя идея не прокатила.

Третий заход показал, что идея все-таки имеет право на существование. Не прошло и десяти минут, как удары молний резко пошли на убыль, а потом вообще вернулись в привычный, «рабочий» режим. Спорили до хрипоты, что это значит, а когда повозки вернулись обратно, притихли с недоумением: всего лишь по одной наполовину заполненной пирамидке.

Демонесса высказала новую, крамольную для любого ученого мысль:

– Грозовая туча учится распознавать опасности и разные объекты. Неужели она и в самом деле живая?

Мнений высказали по этому вопросу много, но, пожалуй, ближе всего могло оказаться размышление Семена:

– На моей планете компьютерные программы еще не то могут. В них закладывают и самообучение, и некоторые основы сравнительного анализа, да и много чего другого, что может вообще несведущему специалисту показаться божественным. И все равно компьютер от этого живым не становится. Правда, если вспомнить, насколько стремительно эволюционировала компьютеризация на Земле, то в общей сложности лет за двести или триста искусственный разум и изобретут.

И следующее вторжение повозок в тучу подтвердило такие высказывания и косвенно и явно. Уже с первых метров продвижения молнии не обращали на посторонние тела повышенного внимания, а на втором десятке метров активность атмосферных разрядов вокруг куч самодвижущегося железа вообще стала спадать. Теперь повозки находились внутри тучи целый час, причем они дергались каждая в отдельности то взад, то опять вперед, нарушив свою прежнюю синхронизацию перемещения.

Когда вместилища желтых пирамидок вернулись к экспериментаторам, то они вздыхали единовременно и радостно и разочарованно. По одному артефакту, сборщику энергии, были заполнены еле-еле на треть. Но и этого оказалось недостаточно для уверенного продвижения внутрь человека или демона. Запустили новый этап исследований, на котором особо настаивал Загребной: теперь в центре каждой повозки восседала фигура в виде человека, накрытая трофейным плащом и клобуком.

Очередные четыре заезда, точная копия предыдущих, показали, что туча заметила изменение объекта и с той же самой дотошностью вначале усилила обстрел молниями, а потом вообще постаралась не тратить даром свои силы. То есть некая программа, по которой все оборонные действия проводились, выполнялась шаблонно, без всякой смекалки, подразумевающей живой ум.

Семен даже удивился такому явному преддверию приближающейся в исследованиях удачи и не мог понять одного:

– Почему за тысячи лет никто не догадался о таком варианте проникновения? Ну ладно местные, не слишком знакомые с самим понятием электричества в его физической ипостаси. Но «минус седьмой»?! Он же по своим знаниям легко приравнивался к богу! Уж ему ли не справиться с этой грохочущей долиной? Хм! В голове не укладывается.

Крайзи попытался оправдать одного из предшественников Загребного:

– Косность и шоры в мышлении присущи человеку с любым объемом знаний. И порой академик или гениальный профессор окажется бессилен там, где дикарь пройдет не задерживаясь, своим практичным умом сразу отыскивая выход из сложнейшего, казалось бы, положения.

Такое оправдание неожиданно рассмешило иномирца:

– Спасибо, Вишу, что ты сравнил меня с сообразительным питекантропом. – Подобное определение доисторического человека существовало и на Изнанке. – Эго намного лучше, чем кабинетный деятель, руководствующийся голой теорией.

– Мне польстить никогда не жалко, – хохотнул и Крайзи, становясь после этого вновь серьезным. – Ну, раз твои идеи подтверждаются, то давайте продумаем, кто завтра с утра отправится со мной в первое путешествие внутри тучи. Мне кажется, что Лейт у нас самый сообразительный и ловкий. А?

Пока сам Загребной округлял глаза от возмущения, а Люссия набирала в грудь воздуха для гневной тирады, тот самый ловкий барон, уже на полных правах одного из самых доверенных лиц входящий в окружение отца императоров, успел бойко вставить:

– Согласен! Как будем действовать?

– Посматривая со стороны! – рыкнул наконец-то Семен. – Тем более что обе идеи принадлежат мне. А посему…

– Как главный наш идеолог, – строго перебила его демонесса, – ты и будешь заниматься только общим руководством. Для практических испытаний есть более сведущие в этом деле. Или ты забыл, как тебе досталось после твоего самонадеянного похода в тучу с голыми копьями?

Подоплека этого вопроса заключалась не в напоминании про ожоги, которые землянин получил после осмотра своего первого Столба Свияти, а после того скандала, который его любимая затеяла уже ночью в месте ночлега на спине Айна. Тогда недалекому экспериментатору ох как досталось в виде слез, криков и иных нехороших женских хитростей, которые особы слабого пола частенько без стыда и совести применят к более сильным, чем они, физически особям мужского пола. Тогда Люссия насела так, что умудрилась вырвать у своего любимого обещание: никогда не лезть в опасные места без согласия триясы и тем более если туда могут отправиться другие добровольцы.

Теперь вот она пока только намеком напомнила про это обещание. А ее взгляд сразу добавлял: никакие уловки или хитрости не помогут. Кстати, Семен и в самом деле хотел намекнуть своей прекрасной графине, что внутри долины может оказаться нечто настолько секретное, настолько секретное…

Но понял, что подобное не прокатит. Тем более смысла не доверять Крайзи или барону Лейту не было и на мизинец. Барон Катизер тоже был в курсе практически всех секретов семейства с Земли. Справиться самому и со всем уже давно в этом мире было нереально. И с другой стороны, первый испытательный рейд, а то и пяток последующих, будет совершаться совсем недалеко, с чисто ознакомительными целями и дотошными, не особо значимыми замерами. Лучше уж уступить сейчас, зато позже поработать на самом дальнем выезде в глубь грозовой тучи.

Но отпускать демонессу он тоже не собирался. А она, судя по всему, ох как настроилась на личное участие в операции. Следовало ее немедленно опередить с окончательным решением:

– Хорошо! Тогда отправляются Вишу и Лейт, но до утра нам надо будет обдумать и решить вот какую проблему. Как бы ни были надежны наши дублированные магические движители на повозках, одно дело, если она застрянет там одна, и совсем иное – когда вдруг случится поломка с человеком на борту. Да и провалиться тяжеленная конструкция может в какую-нибудь яму, а то и в подземелье. Некие технические пустоты под этой долиной просто обязаны быть по умолчанию. Значит, нам следует продумать способ экстренной эвакуации человека, а лучше всего всей повозки в целом. Как это сделать?

Размышляли недолго, и барон Лейт высказал для всех очевидное суждение:

– Построить еще две повозки. Тем более что по образу и подобию строить намного легче и быстрей. За день можно справиться.

– Увы! – осадил его Семен. – А на создание пирамидок все равно уйдет не меньше шести дней.

Вот этого никто уже не понимал. Даже обидевшаяся до того Люссия успела опередить Крайзи с логическими выводами:

– Зачем?! Достаточно по пять накопителей оставить на каждой повозке! И то с запасом будет на несколько часов, а то и суток.

Пришлось землянину несколько подробно раскрывать некоторые банальные для него истины:

– Есть такое понятие, как глубина насыщения. И если пропасть бездонна, то никому в голову не придет пытаться засыпать ее песком. В миллиарды раз легче перекинуть над пропастью мост, пусть он и обойдется по весу гораздо дороже золота и бриллиантов. Именно так примерно и задали программу для того компьютера, который управляет Святой долиной Столбов Свияти. Почему-то уверен, что замеры были проведены, силы воздействия опробованы, и заполнение такого гигантского по объему конденсатора в сотню пирамидок охраны очага показалось лишенным всякого смысла. Но если защита вдруг решит, что объект подлежит уничтожению, то пять или десять пирамидок будут заполнены с максимальной скоростью, и вот тогда гигантские молнии в любом случае начнут плавить, испарять наши громоотводы.

– Тогда получается, – быстрее всех понял Крайзи, – что внутрь следует отправлять повозки для зарядки пирамидок с их количеством три, максимум пять штук?

– Совершенно верно! Можем даже придумать некий сигнал, который нам будет подаваться наружу, скажем, при заполнении обеих установленных внутрь пирамидок. После чего следует выезд – замена полных накопителей пустыми – следующий заезд. А для путешествий к центру долины следует вообще перестраховаться и установить на каждую из повозок еще по сотне пирамидок. Там внутри Столбы Свияти могут совсем иначе относиться к посетителям. Недаром ведь даже Двуносый и Гиляшин далеко от края не забредали.

– М-да, похоже, есть нечто весьма интересное и с самого края долины. – Барона Катизера всегда больше интересовали вопросы, связанные с конкретными трофеями, тем более когда речь заходила про оружие. – Вдруг там расположены древние арсеналы?

– Ага! Полные тяжеленных копий из нержавеющей стали, – в тон ему съехидничал Вишу Крайзи. – И неизнашиваемых, вечных подков.

– Всяко лучше, чем перегонные кубы и пробирки, – проворчал вояка, уходя из кружка спорящих и отправляясь проверить, как идет служба у его доблестных рыцарей.

Но именно он на следующее утро пришел с весьма стоящей идеей по поводу срочной эвакуации человека из застрявшей или сломавшейся повозки.

– Ачто там над тучей? – начал Катизер с вопросов. – Туман, дождь, облака?

– Чистое, ясное небо, – пожал плечами Загребной. – Вот только вниз смотреть страшно, за черной мглой – пылающая пульсация.

– Но сайшьюн или гранколо легко над тучей пролетит?

– И даже зависнет на одном месте в случае необходимости.

– Вот пусть и подбирают… взлетевших из тучи. А для взлета надо использовать те самые емкости, которые окружают шмелей-транспортников при полете над водой. Мне объяснили, что туда амулет закачивает воздух, для огромной плавучести. Можно нечто подобное и для человека придумать, только газ горячий вместо воздуха, как иногда наши затейники на праздники делают. И этот шар взлетает.

Все с огромным сомнением уставились на барона. А потом и критика посыпалась:

– Газ взорвется, особенно слишком легкий и горючий.

– Шар тем более легко молнией пробьет.

– Да и человеку при взлете ой как достанется.

На что рыцарь с некоторым апломбом возразил:

– Вы просили идею, я вам ее принес. Как газ сделать и шар обезопасить – это уже пусть у вас голова болит.

И ушел. Тогда как экспериментаторы, готовящие повозки к первому проезду с людьми, вначале посмеялись ему вслед. Потом задумались и перешли к спору. Все равно ничего лучше пока никто не придумал, а раз так, то стали искать разные пути для воплощения этой идеи в жизнь. Особенно она казалась оптимистичной с учетом того, что вскоре прибудет повелитель Иллюзий и доставит обещанные ингредиенты для варки той самой чудесной мази или клея, который позволяет каким-то образом избегать притягивания к себе молний. Если тщательно подобрать состав газа, сделать крепления тройной надежности да все это снабдить отдельно, допустим, все той же полной пирамидкой защиты очага, то и в самом деле пострадавший человек сможет сделать попытку срочной эвакуации. Раз ii вынырнул, словно поплавок над тучей. А уж дальше его подхватит «дежурный пилот» на своем транспорте.

Все легче, чем спешить на помощь с другой парой повозок, которые еще надо построить, заполнить накопителями, ну и успеть вовремя к месту происшествия. Ведь не на курорте в то время будет пострадавший. Для него каждая секунда будет, скорее всего, казаться последней.

Пока решение идеи начало воплощаться постепенно в жизнь, пошли довольно скучные и рутинные первые заезды в тучу на тележках под управлением человека. Неведомые программы и тут смогли отличить живую плоть от искусственной куклы, тенденция исследования и привыкания повторилась с завидной очередностью. Не стоило теперь и сомневаться, что даже замена одного водителя на иного будет сопровождаться подобными пертурбациями. Но пока Крайзи и Лейт тщательно исследовали первые тридцать – пятьдесят метров пространства внутри опасной зоны. Делились впечатлениями и первым полученным опытом.