Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Оказалось, что ментальная связь с детьми, которая ощущалась отцом через весь материк, на таком близком расстоянии позволила Федору догадаться о мыслях про возможный арест своего соседа по столу. И он, будучи против таких скороспелых решений и располагая некоторыми новыми сведениями, постарался сразу направить мысли Семена в иное русло:

– С данными вопросами разобраться проще простого, хотя они и не совсем приятны. Но я вот хочу заранее пригласить на свою предстоящую свадьбу.

– Уже назначена дата? – обрадовалась демонесса.

– И уже выбрали невесту? – удивился не подозревавший об этом Загребной.

– И как это будет все выглядеть? – заинтересовался и Славентий.

– Невесту еще не выбрали, даже еще и не предоставили мне для выбора, потому что брачных советников я определю после своего возвращения отсюда. – Император рассказывал со снисходительной усмешкой и фатальным огоньком в глазах. – Ну а дата: ровно через три месяца. Причем мои советники в один голос… – Он припомнил, кто у него в советниках, и со смехом поправился: – В один клекот, скрип и хруст утверждают, что иной даты просто не может быть. Так что рассчитывайте и готовьтесь к путешествию заранее. Уже сейчас духи-строители начали возведение гостевого городка с юго-западной стороны моего дворцового комплекса. Причем позже этот городок будет использован определенным образом. Каким именно? Сам хочу знать, но советники молчат, утверждают, что это большой сюрприз.

– Наверное, городок тебе отдадут под детские ясли? – невинно предположил отец императора, чем вызвал веселый смех и ответные шутки почти у всех рядом сидящих.

Только Славентий продолжал улыбаться как-то слишком уж натянуто, и Федор решил его порадовать:

– Сейчас ведутся работы по пробуждению из состояния статической смерти целой сотни гигантских гранколо. Это во-о-он такие, как те. – Он указал рукой на духов, стоящих в лагере Загребного, которые могли переносить до пяти-шести человек. – Но только раз в двадцать длиннее и мощнее. Если получится пробуждение, то каждой делегации от иных государств будет вручен такой дух для обратной дороги и в вечное пользование. Так что подарки гостям будут и с моей стороны.

Но местного монарха и эта новость не обрадовала:

– Всем? Каждому королю или князю? Но в таком случае могут начаться воздушные войны! Соседи начну т нападать друг на друга с неба и среди глухой ночи. Это же… страшно себе представить, что будет твориться!

– Дорогой приятель! Не забывай, что сказал мой сын совсем недавно: договор подписан, и любой, кто развяжет агрессивную войну, будет низложен совместными усилиями в течение нескольких дней. Так что тебе нечего бояться!

– Да я и не боюсь.

– Ко всему прочему, – добавил и Федор, – как утверждают мои советники, гигантские гранколо совершенно не приспособлены для ведения военных действий. Что-то в них там такое заложено, что воевать они то ли не умеют, то ли не хотят.

– Это радует, – несколько разочарованно пробормотал местный монарх.

Затем на несколько часов за составленными треугольником столами воцарилась воистину праздничная обстановка, идущая вверх по нарастающей. Что там делали и чем питались представители дворцовой свиты Славентия Пятого, никого не интересовало. В том числе и тех, кто не оказался липшим на этом празднике живота. Несмотря на полевую обстановку, отличные вина и диковинные напитки тоже отыскались в подаваемом ассортименте, причем настолько вкусные и необычные, что, как ни старался король пробовать всего по чуть-чуть и хорошо закусывать, к вечеру окосел до такого состояния, что имеющиеся при нем амулеты отрезвления достигли предела своих возможностей. Гость знатно упился.

Это сразу сказалось на повышении тона, красноте лица и чрезмерной болтовне венценосного приятеля. Причем все больше и больше он забывался, что он здесь гость и нисколько не хозяин застолья. А может, и специально сам себя все время накручивал. Видимо, никак не мог смириться с таким положением дел. А может, и на судьбу обижался? Пусть и будучи в своем государстве, считаясь чуть ли не самым богатым королем континента, все равно по весовой категории он никак не мог сравниться с Загребным и императором Иллюзий, даже с каждым из них в отдельности.

А уж с ними обоими и подавно. Добавлять сюда первого рыцаря, Алексея Справедливого, и императрицу Викторию, Владычицу Зари, – тем более не стоило. Вот потому, наверное, и сорвался раздосадованный Славентий на несолидный лепет, вспомнил о несуществующих обидах и затеял неуместный скандал. Причем ссора началась из-за пустяков, велась вяло, без огонька, и, когда дошла до апогея, никто так и не мог четко объяснить ее суть. Зато уходил монарх нетвердой походкой и с полной уверенностью, что его оскорбили в самых лучших чувствах.

– Чего это он? – Уж на что Люссия недолюбливала ушедшего, но и она понять не смогла. – Сам ушел, а своим провожатым разрешил гулять до утра?

– Значит, не настолько пьян, как прикидывается, – констатировал Семен. – Но с другой стороны, теперь мы сможем хоть спокойно о последних новостях переговорить.

– Запросто! – Хотя всем своим видом и жестами Федор показал, что не следует говорить о важных вещах.

Просто еще раз пустился в долгий рассказ о своей предстоящей свадьбе да о том нонсенсе, который царит среди придворных по поводу предстоящего избрания брачных советников. А сам незаметно для гостей за иным столом достал из кармана три существа в виде таракана да пустил их бегать по столу. Один замер возле пятна на скатерти перед самим императором, второй спрыгнул на пустующий сейчас стул для Славентия и там уселся на странном утолщении в виде горки пластилина. И оба тускло замерцали малиновым сиянием. Третий таракан, так ничего и не отыскав, вернулся самостоятельно в карман к своему хозяину. То есть впервые в присутствии родственников Федор применил давно им описанных жуков-поисковиков. Они, правда, слушались и работали только возле повелителя Иллюзий, но зато феноменально отыскивали те самые «подсмотровые зрачки» с эффектом подслушивания. Кстати, невероятно редкие, дорогостоящие магические вещицы, которые Загребной сам умел творить, но вот увидеть не мог. В ином случае оставшиеся за столом создали бы двойной полог неслышимости вокруг своих голов, и этого было бы достаточно против любого подслушивания, но сам факт подобного отношения со стороны союзника возмущал до глубины души.

«Кто бы мог подумать и заподозрить этого оборотня в таком коварстве! – восклицал мысленно Загребной. – Нет! Точно его надо арестовать немедленно!»

При этом он наткнулся на ироничный взгляд сына, который ясно говорил: «Па, успокойся. Арестовать его мы всегда успеем».

Так что пришлось лишь разочарованно вздохнуть и с жаром присоединиться к горячим обсуждениям ничего не значащих отношений семейного масштаба. Ну и попутно придумывать различные фантастические инсинуации. Раз их хотят подслушивать, то пусть получают самую коварную и витиеватую дезинформацию. Причем такую инсинуацию, после прослушивания которой Славентий Пятый преспокойно отправится в свою Кариандену. При этом будет посмеиваться над незадачливыми исследователями да радоваться, что не вошел в долевое участие при строительстве крепости. И только со временем все поймет и будет запоздало кусать локти.

Тут уж, как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Обманывая сам, будь готов к встречному обману.

Глава пятнадцатая
Семейный подряд

Лишь когда уединились в своем шатре, перешли на серьезный тон, обменявшись последними сведениями. Изначально больше рассказывал Федор, как прибывший в гости и как еще не знающий всех раскладов.

В гензырской степи он весьма быстро отыскал нужный стан и приступил к сбору информации. Причем опрашивал, собирая ту самую информацию, не силой, согнав всех кочевников в кучу, а одаривая каждого за интересные и полезные рассказы со всей щедростью великого императора. Как следствие: гензырцы становились в очереди к помощникам, желая рассказать все, что знали, про шамана Гиляшина и что насочиняли по ходу опроса.

Оказался в очереди и старый-престарый шаман, уровень магических сил которого соответствовал пятьдесят пятому уровню шабена и который тоже оказался не против заработать для свой немалой семьи. Мало того, чуть позже выяснилось, что старикан встал в очередь одним из последних специально по той причине, чтобы и другие успели заработать до него. Потому что словно знал: после его появления пред светлы очи владыки Иллюзий никого из остальных степняков слушать больше не станут. Да и остальные хитрецы довольно подробно и много рассказывали про Гиляшина, про его учителя, но ни один вначале и словом не обмолвился, что этот самый учитель стоит в конце общей очереди.

Но в итоге Федор нисколько не пожалел, что потратил столько времени и денег. Все сведения ему предоставили настолько объемные и настолько ценные, что это окупало все хитрости местных подданных.

Вообще-то это племя, иначе говоря – общность людей, связанная родовой кровью, единственная на данном континенте обладала уникальным наследием, которое передавалось из поколения в поколение как святыня и во все легендарные века служило данным степнякам весомым подспорьем к существованию. А именно: шаманы знали секрет, как войти в грозовую тучу Святой долины Столбов Свияти на глубину до трехсот метров, и там выискивали дорогостоящие трофеи. В древности тащили все: металлы, сплавы, артефакты, некое подобие холодного оружия. Проходили века, поле розысков иссякло, походы практически прекратились, но секрет, так никому из чужаков не проданный, оставался в племени. Несколько казанов из странного материала, если в них сварить определенный состав, после настаивания творили в своих внутренностях ту самую пахучую и изначально клейкую субстанцию, которой следовало намазаться тем, кто отправляется на поиск.

Сваренный продукт наносился на голое тело толстым слоем и считался усвоенным, когда полностью впитывался в кожу и та переставала липнуть. Человек одевался в свои одежды, садился в метре от тучи и до нескольких часов проводил в безделье и полной расслабленности. Только после этого мог смело входить в тучу и находиться там до пяти часов. Опять-таки: лишь в зоне трехсот метров от края. Затем следовало мазаться продуктом повторно. Кстати, данное варево, если в него добавлялось три вида корешков из демонического мира, становилось двусторонним и прекрасно подходило для любого демона.

Гиляшин считался очень плохим человеком, паршивым шаманом и совсем не ратовал за процветание стана. Якшался с чужаками, несколько раз пытался продать легендарный секрет рода за бесценок. Хорошо, что ему никто не поверил. И напоследок связался с Двуносым. Что уж тот пообещал ему, но шаман взял казан без спроса старшин и своего учителя да подался с чужаком в Сапфирное королевство. Откуда на теле убитого оказались перевязи из пластинок горного хрусталя – его древний учитель не ведал. Может, этим подарком от Гиляшина за проданный секрет откупился Двуносый.

Зато старец прекрасно знал, как и из чего готовится то самое пахучее варево. А когда его попросили о помощи, ни секунды не промедлил с согласием сделать для императора все, что в его силах. Вплоть до того, чтобы отправиться к Святой долине и там лично сварить все, что требуется. Мигом молодые помощники приволокли запасной казан, мешки с ингредиентами, корой, листьями и травами и стали выбирать для древнего старика самое удобное место на самом остойчивом духе-транспортнике.

Так что пока император пировал, гензырец сразу отправился в лес за недостающими несколькими составляющими, которые произрастали только рядом с плоскогорьем, а к полуночи наварил два полных казана необходимой для тела пропитки. Когда Семен с сыном и с демонессой стали осматривать варево, старший землянин удивился:

– Зачем столько? Если я правильно понял, вроде как через двое суток свойства теряются и надо варить новое?

– Все правильно, но неужели ты думаешь, что я даром проделывал такой дальний путь? – хмыкнул Федор, уже узнавший все местные подробности и даже осмотревший сооруженные и прошедшие испытания повозки. – Я тоже с тобой внутрь долины завтра отправлюсь.

– С ним не получится, – сразу строгим материнским голосом вмешалась Люссия в обсуждения. – Одна повозка зарезервирована только для демонов и настроена на них. Для людей – вторая. Договаривайтесь, кто из вас отправится со мной первым.

Пока Загребной с возмущением фыркал, император Иллюзий пояснил свою мысль:

– Так любая ваша повозка легко может и троих повезти! Чего вам по одному ездить? Две головы хорошо, а сразу три, да еще таких, как наши, – это вообще что-то! Стенку любую можно пробить только лбами!

Люссия приняла эту идею сразу:

– В самом деле можем попробовать. Такой командой мы там любую трудность преодолеем.

– И напоминаю: я лучше всех разбираюсь в электричестве как таковом и всяких сложных приборах в частности, – похвастался Федор специально для демонессы. – Все-таки это именно по моим проектам был создан большой контур, который и перебросил нас в свое время на Изнанку.

– Нашел чем бахвалиться, – оставался нахмуренным Семен. Да и главными сомнениями поделился: – Если уж на то пошло, то собой я рисковать могу, Люссия – тоже личность независимая, а вот на тебе огромная империя. Тебе не с руки лезть во всякие ненадежные приключения.

– Сейчас обижусь! Клянусь светлыми демонами, обижусь, заберу свою долю варева, намажусь и пойду гулять в тучу прямо ночью. Ты этого хочешь?

Словно не слыша ехидного вопроса сына, Загребной продолжал размышлять:

– Повозки наши тоже не имеют стопроцентной гарантии. Вдруг одна остановится, вывезет ли нас вторая? Сразу троих? Если бы у нас хоть программа с надувными шарами была до конца отработана.

Понятно, что владыка Иллюзий сразу заинтересовался упомянутой программой, а когда до конца понял, тотчас предложил:

– Так давайте сделаем некий конгломерат магии, иллюзий и сваренной травки. У меня есть такие духи, правда, всего два экземпляра, которые легко могут поднять в воздух человека. Я их пузыриками назвал, и когда они не раздуты, то не больше футбольного мяча. Понятно, что их молнии порвут, как крокодил жабу, но если нас, намазанных варевом, колбасить током не будет, то, может, и пузырик выживет?

– Ну, в любом случае придется первый заезд утренний провести на привыкание тучи к новой массе повозок, – стал принимать окончательное решение Семен. – А значит, может и твоего пузырика испытать. Лишний шанс никогда не помешает.

После чего уже и сам лично решил кое-что уточнить у вежливо помалкивающего престарелого гензырца. При этом еще и бумажку показал, на которой было нарисовано то самое ружье-труба, замеченное им и Люссией в руках у Двуносого и Гиляшина:

– Посмотрите внимательно, именно такими предметами пытались воспользоваться наши враги. Причем явно действовали так, словно это – несомненное оружие. Что это может быть?

Но и в данном, визуальном случае степняк ничего знакомого ему не опознал. Только покачал своей седой головой:

– Ни в одной легенде или пересказе такого предмета не упоминалось.

Уже чуть позже Загребной констатировал в штабной палатке:

– Плохо. Значит, и у Двуносого имелись какие-то уникальные сведения о Святой долине. А посему придется в обязательном порядке проводить обыск на другом краю тучи и искать то место, где спрятано или издревле хранится это непонятное оружие. Хорошо, что теперь, при наличии нужного варева, на ту сторону не придется повозки перегонять. Пешком среди молний прогуляемся.

Люссия напомнила об очевидном:

– А вы уверены, что Славентий клюнет на все те сказки, что мы ему навешали?

– Легко! – не сомневался Федор. – Мы нисколько не переиграли в своих инсинуациях и вели себя вполне естественно. Другой вопрос, если ему конкретно известно, как и в каком месте на Изнанку проникали энергетические пиявки. Тогда он обязательно отправится к образовавшейся воронке… Ах да, вы же ее засыпали?

– Ага! Еще и притоптали по возможности, – хвастался Семен бравыми рыцарями. – Нечего раскрывать секреты уничтожения подобного створа между мирами. Пусть создатель думает, что она сама схлопнулась, а мы понаблюдаем за теми, кто туда наведается с осмотром. Понятно, что если это будет Сапфирное Сияние, то его мы не заметим.

– Вот-вот! Не рано ли ты отправил сообщения правителям демонических государств? Вдруг бестелесный демон откроет следующий тоннель на днях? А то и несколько сразу?

– Маусты вымерли за неделю все до единого. И до прежней их смертельной концентрации пройдет почти год. Так что успеем справиться с напастью, метод отработан. Ну а какое решение примет наш приятель, посмотрим утром.

А утром долго ждать не пришлось: королевский обоз и вся его свита спешно снимались с места и собирались в путь. От местного монарха прискакал трубадур и с помпой вручил Загребному послание, где Славентий передавал приветы, желал удачной исследовательской работы, благодарил за вчерашнее пиршество и с горьким сожалением сообщал, что срочные государственные заботы требуют его личного, немедленного присутствия в столице. Никто из его окружения не поспешил и к месту недавнего просачивания маустов на Изнанку.

– Если столько забот у него, – ехидничала трияса, – то какого рожна ему дома не сидится?

– Как тяжел путь познаний и ошибок! Вдвойне он тяжел с короной на голове! – воскликнул Федор с некоторым сочувствием к венценосному коллеге и поспешил к своему лагерю. – Пойду готовить пузыриков. Вдруг они после этого варева надуваться не смогут. А то и вообще аллергией страдают.

В самом деле, что хорошо для демона или человека – для духов могло оказаться смертельным. Тем более для таких духов, которые не классифицировались как атакующие боевые силы, а просто как вспомогательная разведка.

Пузырики оказались вполне себе живчиками, варево в себя впитали и после этого довольно быстро объем, нужный для взлета, набирали и быстро скукоживались для удобной транспортировки. То есть они к походу оказались готовы быстрее всех. Зато сильное разочарование вызвали у Федора трофейные перевязи. После вычитки инструкций он тоже вначале восхитился невероятным увеличением боевого ресурса с помощью пластин горного хрусталя. Но вот секрет настройки на пользователя так пока и не удавалось раскрыть, как над ним ни бились. Унес его с собой в могилу Двуносый, а о его последнем месте жительства так пока сведений и не отыскалось. Молодой император тоже с раннего утра угробил несколько часов на бесполезные перевязи, но так ничего и не добился:

– Жаль! С такой силищей можно горы своротить. Как вы вообще с их носителями справились?

– Вначале они еще не были толком заряжены, а второй раз – практически чудом. Ну и благодаря подаркам, которые нам преподнес Асма.

Они как раз при содействии соратников усаживались на повозки для первого заезда, и средний сын Семена, расположившийся вместе с триясой, припомнил, что и у него есть кое-что новенькое про крупнейшего телесного демона планеты:

– Про этого переростка мои советники, оказывается, помнят и когда-то даже общались с ним воочию. Причем, что показательно, общались с берега. Утверждается, что Асма боится ступать на континент из-за угрозы быть сожженным Сапфирным Сиянием. Но тут же этому противоречит иное утверждение, что оба демона бессмертны. Асма лично был знаком со многими императорами Иллюзий, являлся их союзником, и вообще мнение о нем довольно-таки положительное.

– Тогда твои советники обязаны хоть что-то знать и про Лунную госпожу, – оживилась Люссия. – Хотя бы место ее постоянного пребывания.

– Увы! Ничего не знают конкретно. Только и ссылаются все на те же пресловутые архивы, в которых подробно освещена вся история Изнанки.

Семен, усаживающийся на своем месте пилота во второй повозке, замер:

– Так, может, мы зря тут копаемся? Не лучше ли сразу задействовать все свои силы и смекалку на укрощение тварей и преодоление подземных лабиринтов под твоим дворцом?

И Вишу Крайзи тут же поддержал эту идею:

– А что! Было бы здорово! Всей командой мы бы там быстро к архивам добрались.

Федор с сарказмом хмыкнул, окидывая сухонькую фигурку химика взглядом, а потом указывая рукой в сторону своего лагеря, где располагались прилетевшие с ним монстры:

– Если уж мои помощники никак не могут открыть проходы на глубины, то и сотни подобных команд, как наша, с этим делом не справятся.

Так и двинулись в грозовую тучу, не прекращая обсуждений. Решили все делать и обкатывать по испытанной системе. И прежде чем отправиться вдоль найденного рельса к центру долины, сделали три захода, давая время обороне привыкнуть к изменениям в грозоходах. Потеряли на это полтора часа, зато в четвертый раз, после обильного повторного наложения предохраняющего от молний варева, уже двигались привычно и с относительным комфортом. Молнии даже обходили эти слишком прожорливые концентраторы энергии на колесах.

По предварительным расчетам, сердце всего этого, как теперь уже никто не сомневался, искусственного сооружения находилось в восьми, максимум девяти километрах от безопасной черты у края тучи. То есть неспешным передвижением – на два часа пути в каждую сторону. Ну и час – для осмотра на месте. Понятно, что так рассчитывали предварительно, а как оно получится на самом деле, предположить было трудно. Но в любом случае над тучей обязывалось нести боевое дежурство сразу несколько эскадрилий духов под управлением барона Лейта и одного вояки из окружения императора.

В начале рельса останавливаться даже не стали, а деловито двинулись повозками справа и слева от него.

– Тебе мало было времени на казан насмотреться? – фыркал Семен на сына, который попытался остановиться для осмотра диковинного материала. – Точно такой же!

– А если паровоз встретим? – фантазировал Федор. – Да еще весь такой из себя… ух! Большой и блестящий.

– Ну, если паровоз, то обследовать придется сразу, – согласился Загребной.

Только ошиблись они оба. Нечто огромное, диковинное и в самом деле им встретилось в конце первого километра. Но вот останавливаться и тщательно его обследовать никому даже в голову не пришло. Потому что нечто, напоминающее круглый, сорокаметровый вагон метров семи в высоту, блестящими деталями никак не выделялось. Просевший, перекошенный, изъеденный ржавчиной так, что оставалось только поражаться, как он не рассыпался в полную труху. Там не то что обследовать, там страшно было мимо проезжать. Так его и обогнули повозки, а когда встретились вновь, пилоты не усидели без обмена мнениями.

– На подвижной состав они тратиться не захотели.

– А смысл? Дизайн по новой моде в любом случае менять хоть раз в сто лет требуется. Вагон – не рельс.

– И так удивительно, что он за тысячелетия еще форму сохранил.

– Интересно, сколько в нем посадочных мест было?

– Не меньше трехсот. То есть путешественников или экскурсантов здесь перевозили целыми табунами.

– Узнать бы еще, кого именно: людей или демонов?

– И тех и других! Недаром ведь здесь все идентично в обеих ипостасях.

– Второго паровоза мы уже не встретим: нет смысла по одной направляющей катать сразу два транспорта.

– Правильно, но только в том случае, если ветка не пересекает всю долину с одного края на другой.

Похоже, и эти предположения были неверными. Где-то на пятом километре оказалась развилка: рельс раздваивался и метров сто пролегал двумя параллельными полосками на расстоянии метров в двадцать друг от друга. Потом снова сходился. На этом участке, видимо, вагоны делали остановку, пропуская друг друга на встречном курсе. Что и подтвердил второй найденный «паровоз», оказавшийся с правой стороны. Но этот объект время и молнии вообще не пощадили: от остова осталось только несколько коротких шпангоутов, торчащих словно обломанные ребра, да куча сгнивших останков, не подлежащих опознанию. Что лишний раз подтверждало: агрессивность среды ближе к центру значительно увеличивается.

Загребной этого не видел, так как на его участке слева рельс поблескивал первозданной чистотой, а вот пилоты второй повозки, когда встретились с ним вновь, поделились своими опасениями по поводу того, что интенсивность молний возросла вдвое.

– Вижу. Но не станем же мы из-за этого возвращаться. Что у вас с заряженными пирамидками?

– Даже одна не заполнилась.

– Прекрасно! Значит, моя идея срабатывает. Продолжаем движение.

Тем более что успели за последние сутки к сотне желтых пирамидок на борту каждой повозки добавить еще по десятку. Не много в процентном отношении, но зато спокойней. Потому как молнии и в самом деле свирепствовали все больше и больше. Пока еще со Столбов не срывались те самые массивные, убийственные разряды, но предчувствие подсказывало, что так просто к сердцу долины не добраться.

Первые пять километров преодолели меньше чем за час, но вот как раз на следующем глазам исследователей предстала непреодолимая преграда. По крайней мере, непреодолимая при первом взгляде: каменная, неприступная стена из тяжеленных скальных блоков, плотно пригнанных друг к другу и возносящихся на неведомую высоту.

Причем построили эту преграду, прямо накрыв ею путеводный рельс.

– Приплыли! – расстроился император Иллюзий. – Без осадной гаубицы это препятствие мы не преодолеем.

– Тоже выход из положения, – рассуждал его отец. – Надо только пристреляться хорошенько, потом час беглого огня – и стена в руинах. Ведь для снарядов – молнии не помеха.

– Как сказать.

– Если даже две трети в полете взорвутся – тоже не страшно. Можно и три часа пострелять.

Люссия тоже имела предложение:

– А если просто попробовать объезжать с фланга? Или взлететь на пузыриках и заглянуть за стену? Хоть выяснить, какой она высоты?

– И что это даст, кроме дополнительного риска? – сразу отвергал Семен предложение любимой. – А вот присмотреться к материалу не помешает. Да и насквозь попробую просмотреть.

Он двинул свою повозку, преодолевая оставшийся метр, и стал тщательно всматриваться в толщу породы.

– Ничего не пойму! – воскликнул он вскоре с раздражением. – Неужели она такая толстенная? Да ее из десятка гаубиц неделю долбить придется!

– Тогда хоть врежь по ней боевым фейерболом! – посоветовал сын. – Хоть кусочек отвалится, да состав рассмотрим.

Загребной чуть отъехал обратно, лишь различая массив стены в светящейся черни, и направил самый мощный фейербол из своего магического арсенала. Даже зажмурился машинально, зная, как сильно порой при взрыве разлетается каменная крошка. И… ничего! Ни положенного в таком случае взрыва, ни ожидаемой крошки!

Озадаченно хмыкнул, переглянулся со странно замершим сыном и собрался отправить второй фейербол, но уже не прикрывая глаз.

– Отец, постой! – окликнул его Федор, делая какие-то странные пасы руками. Затем скорбно вздохнул и посоветовал: – Повторяй за мной!

И просто двинул свою повозку вперед. У Семена мелькнула мысль, что протаранить такую стену не удастся даже сорокаметровым «паровозом», летящим на большой скорости, но с некоторым опозданием двинул и свой транспорт. И только когда передние громоотводы, а за ними и колеса скрылись в каменной кладке, пришло осознание происходящего. Еще и сам император прокомментировал очевидное с веселым сарказмом:

– Позор! Повелитель Иллюзий не распознал банального стационарного миража! Хорошо, что вокруг нет моих подданных. А то помощники, а в особенности кривоногие наставники сгорели бы от стыда за такого ученика.

Иллюзия оказалась толстенной – метра на четыре, но когда шабен находился внутри ее, то легко просматривал все кругом словно через сеть с мелкими ячейками. Причем замечалось, что вплотную от этой сети бушуют молнии, но несколько иного порядка: коротенькие и розового цвета.

Натерпевшаяся страха от маустов, демонесса эти молнии рассмотрела и соответственно насторожилась:

– Нам вреда эта иллюзия не принесет?

– Да ничего плохого или опасного я не почувствовал, – сообщил Загребной, оглядываясь на стену, которая и с обратной стороны выглядела точно также неприступно и монолитно. – Вот если мы раз сто туда-сюда-обратно поездим…

– Наверное, не стоит, – воспротивился этому тоже оглядывающийся Федор. – Что-то в этой преграде не так. Активный вред от нее, если не принять меры защиты при прохождении, преогромный. А вот полностью ее убрать, развеять, как мне кажется, будет несложно. И что-то мне подсказывает, что без моих умений вы бы сами так просто не проехали.

– О! А вот и постройки! – воскликнула демонесса, первой заметившая угол какого-то здания, стоящего справа. – И уж никак это не Столб Свияти.

В самом деле, видимый кусочек сразу в приближении позволил понять, что стены возведены из того самого композитного сплава, что и рельс. Только и отличался по цвету в сторону зеленых оттенков. Загребной остался пока на месте, не решаясь преодолевать несколько неудобный из-за излишней высоты рельс. Колеса, хоть большие и прочные, могли банально лопнуть от чрезмерных кульбитов или ударов. А устроить быстро более плавный переезд не из чего: ни мелких, ни крупных камней вокруг, только спекшаяся, почерневшая, слегка влажная от моросящего тумана поверхность. Поэтому на разведку вправо, вдоль стены, двинулась вторая повозка, пилоты которой продолжали поддерживать переговоры по растянутому тоннелю из полога неслышимости.

– Второй этаж словно с преогромнейшими окнами, – комментировал Федор, – хотя сквозь них ничего не видно, они, кажется, не стеклянные, как об этом можно догадаться по дизайну здания.

– Слабо просматривается третий этаж, – дополняла его Люссия. – Но там виднеются окна несколько иного формата и размеров.

– Ха! А вот и первые двери. Скорее и не двери, похожи на ворота. Наша повозка, понятно, не пройдет вну трь, а вот лимузин проедет легко.

– Может, попробуем надавить силой?

– Давай! Вначале я. Хм! Не получается! Так, ну-ка, Лю, теперь вместе, одним ударом. И… раз! О-о-о! Чудеса!

– Ага! Такое впечатление, что эта дверь просто на скале нарисована.

– Может, попробуем…

– Эй! – оборвал их боевое совещание Семен. – Предлагаю не отвлекаться на это здание, пусть даже там внутри наибольшие груды драгоценностей этого мира. Нам все-таки важнее добраться к центру долины. Согласны?

Что трияса, что молодой император спорить не стали. Удачный темп продвижения мог застопориться на незначительной промежуточной цели, от которой толку максимального не будет. Вдруг здесь обычное депо, пусть и для необычных паровозов? Пусть даже они сохранились в изумительном состоянии под крышей и вне молний, но они могли дождаться и последующих, более тщательных исследований. В самом деле хотелось узнать: удастся ли добраться к центральным постройкам Святой долины Столбов Свияти? И не закралась ли в мемуары «минус седьмого» ошибка в определении какого-то мифического зала, попадая в который любое разумное существо возвращается на свою роди ну?