Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 23

Стоило противнику двинуться вперед, как я привычным движением поднял Кладенец в верхнюю стойку быка, угрожая шее и лицу. Отработанные движения в купе с отличным оружием и снятым ограничением на силу давали мне преимущество. Как мне тогда казалось.

Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +3 элита, +2 ловкость, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков). Бонус: −15 (+2 общий, −7 легенда, −5 легендарная сила, −3 превосходное оружие, −2 любимое оружие). Бросок: 4. Требование: 3. Провал.

Проверка выносливости. База: 8 (+3 «разбитое сердце», +2 естественная броня, +3 выносливость). Бонус: −6 (-5 сила, −3 превосходное оружие, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Клинки столкнулись в воздухе, выбив сноп искр. Долю секунды мне даже казалось, что я сумею удержать противника. Но богатырь ловким движением отправил мой меч вниз, а сам полоснул по плечу. Будь я обычным человеком – сейчас из рубленой раны хлестала бы кровь. Но подкожная броня драконида выдержала, снижая повреждения.

Противник, явно рассчитывавший на простую победу, даже растерялся, почему я еще не падаю. Но лишь на секунду. Он вновь обрушился на меня, осыпая ударами, словно во время града, но теперь я знал его силу и лишь отступал при каждом выпаде, стараясь как можно чаще парировать удары. Илья вскоре почувствовал свое превосходство, однако не впадал ни в ярость, ни в гордыню.

Каждый удар богатыря был выверен, решителен и четок. Несколько неглубоких шрамов уже украсили мое тело, когда я понял, что момент пришел. В очередной раз подставив блок, я не ушел от атаки, а принял ее, развернув лезвие в лезвие. Так делали только новички, которые еще не знали, как тяжело восстановить выщербленную режущую кромку, и не понимающие, что это может стоить им жизни.

Но у меня был веский повод принять удар противника именно так. Прямо скажем – я сомневался в успехе. Но лишь пока не увидел, что несмотря на частые соприкосновения мой клинок не получает повреждений, лезвие будто пружинит, восстанавливаясь даже при самом жестком ударе. А вот клинок богатыря, несмотря на превосходное качество таким свойством не обладал.

Перехватив двуручный меч лезвием вниз, я в последний момент успел подставить Кладенец под удар Ильи. Мне даже пришлось припасть на одно колено, чтобы зафиксировать нужную плоскость. Богатырь, уверенный в своей скорой победе, что есть мочи надавил сверху, вкладывая не только силу рук, но и вес всего своего немаленького тела.

– Сдаешься, гад заморский⁈ – взревел богатырь.

– Я сын матери земли, – с огромным трудом ловя дыхание, ответил я, – а значит, все, где есть земля – моя родина. А гада я победил, и теперь твоя очередь настала.

С противным скрежетом клинки казалось начали входить друг в друга. Но я видел правду, чувствовал, как с той же силой и упорством, с которым подходит к бою ратник, продирается сквозь металл мой меч. Так же как это было с бронированной шеей многоглавого летающего ящера. Привязанное к душе оружие резало превосходную сталь!

Когда до Ильи дошло, что происходит нечто необычное, было уже поздно. Заученным движением богатырь дернул клинок на себя, и тут, не выдержав напряжения, сталь, разогретая и лишенная каркаса жесткости, лопнула. Острие отлетело на доски мостовой, а у Ильи в руках остался огрызок размером чуть больше сорока сантиметров. Не понимая, как такое могло произойти, ратник замешкался и отступил. Чего мне как раз хватило для того, чтобы перевести дыхание и подняться.

Теперь уже настал мой черед наступать. Разогретое до бела лезвие с гулом вспарывало воздух, грозя лишить богатыря головы. Но тот хоть и отступал, поражение свое признать был не готов. И только в очередной раз попытавшись перейти в контратаку, он схватился за клинок рукой и тут же одернул прочь. Над площадью отчетливо запахло жареным.

– Сдавайся, тебе не победить в этом бою. Твое оружие оказалось слабее тебя. В то время как мы с моим мечом равны.

– Ты, чертов ведун, колдовское оружие взял и думаешь богатырем стал? – взревел Илья, бросаясь вперед. Он почти не обращал внимания на рану, что не могло не вызвать моего восхищения. Но это был не повод отдавать ему победу. Я должен был закончить все быстро. Жестко и достаточно эффектно, чтобы ни у кого больше не могло возникнуть здесь вопросов.

– Стой! – крикнул я, остановив противника мощным вертикальным ударом, – если мы продолжим, то земля эта лишится не одного, а двух богатырей. Я предлагаю тебе продолжить бой в другой форме. Пусть мать земля и отец огонь решают, кто больше достоин.

– Не дело за материнскую юбку прятаться да отца о защите упрашивать! Не дите я! – хмуро ответил Илья поудобнее, перехватывая огрызок меча под самый край рукояти. И все равно он был короче моего меча в два раза, а то и в три.

Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +3 элита, +2 ловкость, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков). Бонус: −9 (+2 общий, −7 легенда, −5 легендарная сила, +1 ранение). Бросок: 3. Требование: 2. Легендарно!

Поймав противника на выпаде, я ударил плашмя по запястью, не ломая костяшки, но заставив выронить и это оружие. Тут же взметнувшееся лезвие уперлось в горло богатырю. И теперь любому было понятно, что он проиграл. Да только человек, за всю жизнь не получивший ни одного поражения, не знает, как останавливаться. И он шагнул вперед.

– Хватит! – крикнул волхв Перуна, и в деревянные мостки между нами ударился до боли знакомый осколок из крови. Таким и убить можно. – Добрыня, прав! Не гоже земле Славной лишаться таких богатырей. Даже одного из вас! Пусть все решит суд богов!

– Правильно! – раздались крики из толпы, – только боги богатырей судить могут.

– Мать сыра земля подарила меня миру, а отец огонь дал меч! Но если Илья считает, что он больше достоин. Пусть вынет его из камня! – с этими словами я загнал клинок по половину лезвия в трещину каменюки, лежащей у дороги. Аж сталь взвыла. И мгновенно отпустил рукоять. Теперь самое главное – дать ему немного времени на то, чтобы остыть. – Брат богатырь, забудем раздоры. Обними меня, ведь что бы не решил суд богов – он будет справедлив.

– Да чтоб я тварь черномазую обнял⁈ – возмутился воевода, даже отступая на шаг, – в своем ли ты уме⁈ Да я лучше со свиньей поцелуюсь! Был бы на месте я твоем – разом бы разорвал тебе грудь да сердце твое спесивое вынул!

– Полно! – оборвал его речь волхв, – ты легендарный богатырь. В тебе одном силы, как в дружине целой. А такими речами бахваляешься. Возьми да вынь меч, не сложно же!

Илья нехотя кивнул и ухватился за рукоять. Я даже дышать перестал. Показалось на секунду, что удастся богатырю вынуть клинок, вплавленный в камень. Но вместо этого приподнял за рукоять весь камень Илюша. Ахнула толпа, но условие было не выполнено, и все это понимали. Тогда воевода Владимира ударил со всей силы по камню ногой. И вновь выдержал камень.

Отпущенные мне пять минут давно истекли. Трорин валялся без сознания от потери сил позади толпы. Его охраняли Арата и Баюн. А мои силы вновь жадно впитывались в чертов ошейник. На сколько было легко, когда он отключался, на столько же нестерпимо тяжело, когда руны начинали сиять, поглощая жизненную энергию. Вот только для прохождения этого испытания, физические силы мне были и не нужны.

– Воды, – попросил я, и кто-то из сердобольных горожан подал кружку. Естественно деревянную, как и почти все здесь. Зато полную прохладной колодезной влаги. Как раз то что нужно и для моего организма, и для моего плана. – Илья. Позволь мне?

– Да пробуй! – разгневанно бросил богатырь, – теперь его сломать проще, чем вытащить!

– Не всякое дело силой делается. Не всякая удача от тебя лишь зависит, – подойдя к камню, я спокойно взялся за рукоять одной рукой, и лезвие тут же начало нагреваться. В другой же держал кружку и отхлебывал помаленьку, заглушая стук крови в висках. – Если достану я меч сейчас без всяких усилий. Готов ли ты назвать меня своим братом?

– Ты шутишь, – пробормотал Илья, но, посмотрев на ожидающие лица толпы, нехотя кивнул, – пусть будет так. Если и в правду сумеешь без всяких сил вернуть свой клинок – будешь моим младшим братом. Заботиться о тебе как о родном стану, коли будешь слушать.

– Всегда мечтал о старшем брате, на которого можно положиться, – рассмеялся я, поглядывая на камень. Клинок освещал трещину изнутри, и минерал уже нагрелся до такой степени, что даже под полуденным солнцем стал виден поднимающийся от него жар. Еще немного, и может стать поздно. Он просто потеряет форму став слишком тугим. – Спасибо, добрые люди, – кивнул я толпе, – дали напиться.

С этими словами я вылил остатки воды прямо в трещину. Перепад температур сломал структуру камня, и он раскололся, высвобождая клинок. Илья смотрел на меня, словно ребенок, которого обманули самым подлым образом. На его лице прямо читалась фраза: «А что, так можно было?»

– Это ни обман и ни магия – это чистое знание. Каждый кузнец и каменотес сможет сделать то же. Но только я мог сделать это таким образом ведь это мой меч. Подарок богов.

– Добрыня победил, – не веря сказал кто-то в толпе, – Добрыня победил Илью!

– Нет! Не правда! – остановил я общий гомон, – мы остались равны! Просто боги выбрали меня в этом испытании. А в каком-нибудь другом могли выбрать Илью. Правда, брат?

– Правда, – ответил глухо воевода, но мне послышались в его речи нотки благодарности, – пусть все знают! Добрыня – настоящий богатырь земли Славной и мой брат. Пусть не по крови, но по духу!

– Слава богатырям! – гораздо увереннее закричало сразу несколько голосов, – слава ратникам! Слава князю!

– Тише, тише, – Владимир поднялся с трона. По его улыбающемуся молодому лицу тяжело было определить, о чем именно он думает. Но на то он и правитель этих земель, – с этого дня Добрыня всегда будет почетным гостем на моих пирах и в нашем городе. До тех пор, пока блюдет наши законы и обычаи. А раз сегодня он совершил подвиг и в первый раз отказался от награды – пусть просит то, что пожелает! Все, что смогу – исполню.

– Благодарствую тебе, князь, за добрые слова. Понял я, что многому мне нужно еще научится в земле этой, а потому прошу я тебя не о малости – прикажи ты своим волхвам, чтобы они меня обучили знакам своим.

– Что? – от возмущения старик волхв аж побагровел, – да не бывать этому!

– А я сказал, сделаешь, – сказал князь таким тоном, что стало понятно – сейчас жизнь волхва висит на очень тонком волоске.

Глава 24

– Ты забываешься, князь! Не тебе я служу, а одному лишь Перуну! – прошипел волхв, стоило нам оказаться за закрытыми дверьми.

– Это ты, Оскольд, ошибаешься, – с нажимом ответил Владимир, – кто статую твоего бога выше остальных поставил? Или тебе хуже жить стало, и я, и дружина дары чуть ли не каждую неделю приносим. Да и от остальных служителей богов тебе теперь достается. Или хочешь, чтобы все по-старому стало? Так это мы мигом: недовольных возвышением Перуна хватает.

– Угрожать мне вздумал? Да я в три раза тебя старше буду! Скольких князей и воевод пережил что…

– А этого похоже не переживешь, – не сдержавшись, заметил я, – что за бред происходит? С чего князю смеет перечить какой-то идолопоклонник?

– Ты, чужак, думай, о чем говоришь! Сами боги на меня смотрят!

– О! Так это же отлично! На, подержи, – с этими словами я протянул ему остывающий меч, – посмотрим помогут ли тебе твои боги. Какие у вас есть испытания? Пройти через огонь по углям? Может поединок? Или под водой у всех на виду продержаться кто дольше?

– Нет. Такое мы делать не будем, – строго сказал Владимир, – не хватало еще, чтобы богатыри, а ты теперь один из них, официально сцепились со жречеством. Понятно, что в бою вы победите. Может даже капища порушите и идолов повалите. А о простых людях вы подумали? Кому они будут покланяться? В кого верить?

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: −3 (+2 общий, −3 гений, −2 несколько собеседников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

– В Длань, – почти не задумываясь, ответил я, – в цепи, сковывающие каждого, дающие каждому способному по возможностям и всем по закону. И в Святогора, величайшего из богатырей, сына солнца. Дающего надежду каждому и требующего нести добро всем. А вместе с этим – свинцеплюи. Контроль подданных. Технологии и доступная магия.

– То, что ты говоришь, – задумался Владимир, – имеет право на жизнь. Многие купцы приносили с собой странные сказания о договорах, которые нельзя нарушить. О приказах, которые нельзя не исполнить. Это и вправду может быть полезно. А вот о Святогоре я слышу впервые. Да и зачем моим людям свобода? Я наоборот должен их в узде держать.

– Для того, чтобы они не обозлились. Когда есть надежда – меньше препираний. Лучше работают. Всегда проще контролировать людей, когда они надеются на кого-то, а не сами свою судьбу в руки берут. Будет им отдушина.

– Ты что, князь⁈ Этого самозванца и пройдоху слушать будешь? – встрепенулся волхв, – да теперь я ни за какие деньги и твои заслуги его обучать не стану!

– И что, он единственный жрец крови на весь огромный город?

– В смысле крови? – встрепенулся князь, – о чем ты?

– Я о том, что он использовал заклинание кровяной болт. И либо сделал это с благословения Длани или Святогора. Или, что куда сомнительнее, он знает что-то такое, чего я еще не видел.

– Дурень! Это была молния самого Перуна! – поднял руку к потолку жрец.

– Ага, а на запястье у тебя рана от его милости, верно? – усмехнулся я, – князь, прошу вас, должен же быть у этого жреца противник? Старый жрец, например? Предшественник. Ну или на крайний случай ученик, а то старость не радость. Если этот помрет – кто на его место встанет?

– Я под защитой богов! – взревел, совсем уже теряя терпение, Оскольд.

– Тихо оба, – поморщился Владимир, – мне надо подумать.

– Да что тут думать? Он наших богов оскорбляет! К бунту подстрекает! Сжечь его, принести в жертву кровавую, чтобы другим неповадно было даже думать о таком!

– Я сказал ТИХО! – взревел князь, и его клинок вмиг оказался под бородой старого волхва, у самой шеи, – ты в своем ли уме? Посягать на того, кого только что богатырем назвали, а Илья братом? Народ расколоть решили? Не быть такому! В острог обоих до тех пор, пока к согласию не придут и не помирятся. И, Добрыня, тюрьму сломаешь, будешь сам новую строить!

– Не сломает, – усмехнулся молчавший до этого Илья, – я ее сам строил. Для себя же. Только меч и стилет сдать придется. Да и кольчугу.

– Сапоги хоть оставить можно?

– А почему нет? – пожал плечами богатырь, вновь одевший полный доспех, – пойдем, братец, и ты, Оскольд, пойдем. Не дело с князем припираться.

Оружие я со спокойной совестью отдал Царевне-лягушке, попытавшись объяснить ей, что это нужно передать Трорину, и когда она несколько раз кивнула, уверился, что девушка все поняла. На всякий случай пообещал ей купить еще один леденец, если все правильно сделает. У жреца забрали его посох и ритуальный кинжал. Скорее для порядка, сильно сомневаюсь, что он мне смог бы навредить.

А затем нас внутренними дворами вывели к землянке, находящейся глубоко под холмом. Сразу запахло сыростью и плесенью. А из всего света Илья оставил нам одну лучину. И, судя по мгновенно потянувшимся к ней из темноты грязным людям – это была привилегия. Еды и питья не полагалось. Но я в такой вони и не стал бы есть. По крайней мере, пока. В целом же, условия здесь были в разы лучше, чем в каменном мешке Уратакоты.

Заметив одежды жреца, многие узники припадали к земле, окружили его, прося о милости богов и освобождении. Я вслушивался в их речи, пытаясь понять, кто из них действительно виновен и на сколько. За что они сюда попали. Искупит ли нахождение их в этой пещере, заваленной снаружи камнем, совершенное преступление.

В Длани все было предельно просто. Каждый людь и нелюдь были подчинены вездесущей магической системе. На первый взгляд даже правильно. Увидел кто твое преступление – тут же вешается штраф и докладывается Черному стражу или рыцарю. На мелкие преступления они могут и даже часто смотрят сквозь пальцы. Крупные берут штрафом. В особо тяжких случаях – отводят к старшему деревни, села или района в городе для разбирательства.

Им даже не нужно рыскать по улицам, опрашивать свидетелей, искать тех, кто мог бы подтвердить или опровергнуть слова виновника. Но на самом деле все было куда сложнее. Длань не сама определяла степень вины. Она основывалась на том, что думает и чувствует человек, совершающий преступление.

Даже если тебя никто не видит и видеть не может, если ты сам понимаешь, что деяние твое не правильное – Длань об этом узнает и известит кого нужно. И наоборот если толпа народа убивает безоружного, но при этом все строго уверены, что они не совершают ничего плохого, что они вершат правосудие – Длань будет молчать.

А как быть, когда даже намека на магическую систему демонов нет? Как проверить – справедливо ли обвиняют человека за то, что он жену свою за закрытыми дверьми бьет, или за то, что калач румяный стащил да детям голодным отдал. За убийство, которого никто не видел. Или напротив – у которого свидетелей куча.

В империи такими делами занимались Черные стражи. Одновременно судьи, дознаватели и палачи. Но работы у них было не много, ведь каждый знал, что до него дотянутся карающие пальцы Длани. В Славии же без системы, без подсказок и магии…

Пока я раздумывал, лучина погасла. Но свет в темнице не исчез. Ошейник, питающийся моей жизненной силой, горел магическими письменами, давая небольшой круг. Глаз Они и Разбитое сердце Востока от него не отставали. Мало по малу люди от жреца начали подходить ко мне. Не о чем не спрашивая, они тихо переговаривались между собой.

Не знаю, сколько часов прошло, но работать светильником оказалось довольно полезно. Я узнал несколько десятков историй, как появился этот стольный град на реке, а главное расспросил и выяснил их версию сотворения. Это было крайне важно, ведь они вели свое летоисчисление не от момента правления первого Императора, а чуть позже.

Если я все правильно понял – когда-то давно ничего не было. Тьма и пустота. Но затем в этой пустоте появилось дерево с тысячей ветвей. Оно сияло сильнее тысячи солнц, и корни его, впившиеся во тьму, создали землю. А плод, созревший на верхней ветке, стал светилом. И от семян его, упавших в землю, появилось все живое. Люди и звери, боги и демоны.

Во всей этой истории меня больше всего заинтересовал именно образ дерева. Я встречал похожие в книгах по магии и закону. И сводились они примерно к одному и тому же – когда император гневается, он может обрушить на город или даже государство свою Кару. Могучее заклинание, испепеляющее все живое. Стирающее с лица земли города и королевства. Против которого не в состоянии выстоять ни дерево, ни земля, ни камень.

Один из регентов Города мастеров рассказывал мне о том, что еще двести лет назад столицей технологий являлся город долгоживущих эльфов. Однако они создали нечто – что привлекало Вековечную тьму и император без сомнения уничтожил союзников и подданных. Выжили только те, кто спрятался глубоко под землей. Картинки Кары вполне отвечали представлению о дереве – сотни лучей, бьющих с небес и переплетающихся в единый столб.

– Хватит! – заявил Оскольд, – не дело другим более умным и развитым людям портить наших сородичей такой нестерпимой глупостью. Меня люди ждут, и я хочу выбраться отсюда. Я обучу тебя одной руне. Одной! И после этого мы расстанемся навсегда и более не поднимем эту тему. Какое слово ты хочешь узнать?

– Огонь, – не раздумывая, ответил я.

– Ни один бог не приходит с огнем, – хмыкнул жрец, – тебя ничего не выйдет.

– Так давай попробуем? Хуже все равно не будет.

– Нет. Лишь с благословения богов мы можем творить их чудеса через начертание на себе знаков и истин, – настаивал Оскольд, – ты должен не просто верить в то что произойдет дальше. Ты должен твердо знать, что случится именно то, что ты желаешь. Лишь тогда боги ответят на твои мольбы даром, который можно использовать. Я знаю три руны. Исцеления, Кровавой молнии и Очищения от ядов. Какую из них ты хочешь узнать?

– Значит, Кровь, – пробормотал я, улыбнувшись, – я воин, так что тут без вариантов. Мне нужна твоя «молния».

Глава 25

– Если ты не одарен богами, если тебе не предначертано быть проводником их силы, – в очередной раз говорил Оскольд, – то ты не сможешь получить и крупинки их мощи. Но если ты будешь приносить им регулярные жертвы и просить их о помощи, рано или поздно они ответят на мольбы и даруют понимание рун.

Все, находящиеся в остроге, очень внимательно слушали волхва. Но все мое внимание было обращено на рисунок, который жрец выводил в свете моего ошейника. Выводил явно нехотя, много раз повторяя одни и те же линии, безотрывно ведя палочкой по мокрому полу. А я пытался определить, что из этого мусор, идущий от верований, а что символ, активирующий магию.

Основой картины была линия, входящая в вершину квадрата сверху. Из двух соседних вершин так же исходили лучи, но куда короче. Следом на верхней точке линии появилась стрелка вверх. Круг, центром которого был угол квадрата. А внутри него еще один, полностью закрашенный и меньшего радиуса. И наконец снизу появилось три ласточкиных хвоста, идущих из сторон квадрата.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: −8 (+2 общий, −10 осознание божественного). Бросок: 3. Требование: 2. Провал.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: −5 (+2 общий, −7 легендарное осознание). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Разобрать все я не смог. Но суть, вроде, уловил. Самой важной частью, как и в любом деле, была основа. То, с чего все началось. А в нашем случае это был тот самый квадрат с тремя линиями. Именно после того, как он был закончен, Оскольд перешел к другим формам, вернувшись по тем же линиям. А раз так – будем считать это школой – Крови.

Дальше нужно было найти Аспект – Воплощение. Он мог быть либо стрелкой, либо кругом, либо и тем, и другим одновременно. Тут я уже терялся. Потому что после первого круга шел сразу второй по меньше. И он тоже мог быть частью стрелки. Или стрелка вообще не причем, а главное эти два круга? Одно ясно – хвосты в последнюю очередь. Он начал с правого, потом нарисовал левый и в конце центральный. Но не думаю, что это имеет принципиальную важность.

Итак, по сути, это несколько фигур, наложенных друг на друга. Первая мне далась легко, это основа – школа. И с ней я разобрался, зная, что он хочет сотворить. С последней не понятно, что это – но явно видна форма. Учитывая, что каждый раз Оскольд возвращался через закрашенный круг к хвостам – будем считать их одной фигурой. Жаль не понятно, что она значит. Ну и наконец вполне очевидно, что стрелка это и есть стрела. Но при чем тут круг?

– Значит вот так? – спросил я у жреца, начав рисовать символы.

– Быстро ты все схватываешь, – нахмурившись, сказал волхв, – но помни, главное – Вера! Истово молиться, чтобы… – Договорить он не успел. Сломав ветку, я расцарапал ладонь и каплями крови начертил на ней глиф. Теперь нужно было сосредоточиться, отрешиться от болтовни старика.

Вера? Ха! Знание! Ведь я не просто уверен, что магия существует и может действовать. Я ее изучал, как науку; я понимаю, из чего она состоит на куда более глубоком уровне, чем эти глупые рисунки. Я составлял заклинание по формулам строения мира, чего уж мне по картинкам его составить? Плевое дело! Сосредоточиться, отрешиться. У меня получится!.. Получится же? Ну?..

– Главное вера, то, что ты тужишься как на толчке, тебе не поможет, – усмехнулся Оскольд. Он поднял руку, на запястье которой символ был вытатуирован, закрыл глаза, и в потолок ударила кровяная стрела. Самая обыкновенная. Не усиленная или ускоренная. Просто стрела. Но у меня-то не получилось даже такой. В принципе, он, наверное, должен быть в чем-то прав. Но не молить же мне несуществующих богов, когда у меня есть вполне реальный в знакомых?

«Святогор, я взываю к тебе, дай мне власть над моей магией! Над моей Душой, Кровью и Жизнью. Путь мой полон испытаний, и мне нужна твоя поддержка», – подумал я, не особенно рассчитывая на ответ. Но был не прав. Уже в следующую секунду у меня появилась белая надпись. Весьма однозначная и не терпящая других трактовок: «Нет».

Ну вот и поговорили. То есть приятно, конечно, что мой бог хоть и отказом, но отвечает. Но, блин, куда приятнее было бы, если вместо этого он вернул мне доступ к интерфейсу. Ладно. Пойдем другим путем. Верить говорите? Верить в богов? Глупость. Я знаю, что есть Святогор. Я сам присутствовал при его воскрешении. Очень было феерическое зрелище. С возгораниями и срыванием грешной плоти.

Я точно знаю, что есть император Длани. Верховный демон, правящий всем и вся. С могуществом которого сейчас даже пробудившийся бог вряд ли может поспорить. И знаю, что есть пронизывающая все магия, живущая в моей эссенции, в моем источнике. Являющаяся неотъемлемой частью меня, как руки или ноги. А значит, что? Нужно просто к ней воззвать. Но не словами, а… виденьем? Рисунком?

Я начал складывать символы в уме так же, как делал до этого Оскальд на грязи. Медленно, последовательно, сохраняя структуру и порядок. Кровь, стрелка, круг, круг с хвостами. Черт, я не понимаю, что значат последние символы! Ладно, спокойно, мне и не нужно понимать, только верить, что все сработает. Вывести рисунок – Кровь, Стрела…

– Эй! – крикнул жрец, уводя мою правую руку вниз, – смотри, что творишь!

– Прости, что? – открыв глаза, я не сразу различил светящуюся в темноте зеленую стрелу, торчащую из стены. Кажется, она пролетела чуть выше головы одного из обвиненных. ПОЛУЧИЛОСЬ!

– Как ты сумел так быстро получить благословение богов? Обычно на это уходят годы!

– Оно всегда со мной, – улыбнулся я жрецу, не собираясь отходить от роли, – разве я не говорил? Я сын матери земли и отца огня.

– Не может быть… – глухо проговорил волхв, – они же не главные боги, они лишь сущности Мары и Велеса. Младшие.

– Зато боги. А кто был твоим родителем? Человек! То-то же, – я усмехнулся, видя, как вмиг осунулся и постарел Оскальд. Его привычная картина мира пошатнулась с приходом странного чужака. Но мне до этого не было особенного дела. На всякий случай я попробовал сотворить заклинание еще раз теперь с открытыми глазами.

Раскрыв ладонь и растопырив пальцы, я без труда увидел базовый символ. Стоило только начать целиться, поймав мишень между большим и указательным пальцем, как последний сам встал в вершину. Ладонь – квадрат основания. Пальцы – большой, указательный и мизинец – линии. Вот она – основа.

Дальше мне нужна форма – Стрела. Ладно, пусть будет стрела с кругом – потом нужно обязательно разобраться что он значит. И в конце концов – внутренний круг, полностью закрашенный, по сути, большая жирная точка на костяшке указательного. Линия вниз до костяшки большого и первый хвост, затем второй у мизинца, и наконец центральный, опускающийся в основание ладони. На все мне потребовалось почти пять секунд.

Я чувствовал, как начала накапливаться в венах кровь для заклинания уже после первого хвоста. А после окончания последней черточки стрела вылетела из запястья, ударив ровно в то место на потолке, куда я и планировал. Значит, последняя фигура – накопление заряда для всего заклинания и активатор. А стрела – форма.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, −3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: −5 (+2 общий, −7 легендарное осознание). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

А что если сократить количество хвостов? Действуя по принципу симметрии и основываясь на форме ладони, я могу сделать три или один – центральный. Три я уже пробовал и у меня получилось, теперь время для одного. С чавкающим звуком, рядом с стрелой ударила тонкая зеленая спица, раза в три легче. Игла!

– Слабовато вышло, – хохотнул Оскольд.

– Противнику все равно, чем он получит в глаз – спицей, стрелой или копьем. Он все равно будет мертв, – пожал я плечами.

– Хм, а ведь тут ты прав, – пришлось признать волхву, – а как у тебя это получилось?

– Я изменил рисунок, если научишь меня другому узору, то…

– Святотатство! – вскочил с места жрец, – как ты смел самовольно менять руны, дарованные нам самими богами⁈ Они покарают тебя за это!

– Не меня, ты забыл, кто я?

– Любого покарают! – отчаянно затряс бородой Оскольд, – только через служение богам можно получить такое благословение. Только через молитвы – прозрение и дарование проводника их воли! Послушание, служение старшему и годы учебы!

– Все видели, что я только что сделал? – каторжники активно закивали головами, – а кто может повторить? Если найдется такой – обещаю, постараюсь вытащить его из острога сегодня же!

Люди ринулись к рисунку, пытаясь повторить его у себя в головах, но, не удержавшись, один из заключенных упал на него и смазал ладонью. Началась драка, которую мне пришлось разнимать. Но в результате никто так и не сумел не то что повторить заклинание, но даже вспомнить как рисунок выглядел или найти правильные ассоциации.

– Вот, что и требовалось доказать, – улыбнулся я, разводя руками, – твоя вера останется непоколебима, как и вера присутствующих в богов. Просто не надо мерять меня твоими рамками, жрец. Ты служишь богу. А я дитя богов. В этом вся разница. Научи меня новым знакам, а я покажу как их изменить и составить новые.

– Нет. Ты наводишь хулу на людей. Искушаешь. Если ты и вправду тот, за кого себя выдаешь – твои родичи сами проведут тебя дорогой познания. Но я рад, что ты признаешь истинность Перуна и уважаешь его как старшего. Больше между нами не будет вражды. Пока ты не оскорбляешь меня или его, – Оскольд протянул мне руку, и я, чуть задумавшись, ее пожал.

– Согласен, что-то мы засиделись. Пора выбираться отсюда.

Нам пришлось барабанить в каменную перегородку больше получаса, прежде чем она сдвинулась с места. Свет больно ударил по глазам. На севере только начало вставать солнце. Но прекрасный вид загородила квадратная фигура богатыря. Илья, весь разодетый в стальной полный доспех и с огромной палицей на оттянутом ремне, был не весел.

– Вас князь ждет. Обоих. Ночью кто-то забрался в сокровищницу.