Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Над местом недавнего кровавого побоища повисла скорбная тишина. Обливающаяся слезами Виктория не могла сделать ни шага. Да и не знала она, к кому первому броситься со словами утешения: к любимому мужу или к обожаемому отцу. Наверняка и она сама чувствовала себя глубоко несчастной: ведь она только что лишилась своей новой матери и нового отца. Невиданная по тяжести утрата пала на всех одновременно.

И мало кто из людей мог увидеть, как вставшая на колени Люссия пыталась утешить рыдающего Гнатана. Демон без сил лежал на земле и даже не пытался скрыть боль утраты. Он тоже понял, что Аньюли сражалась до конца, покинуть графинь она не могла.

И только настоящие воины знали, где должна вымещаться скорбь и месть за потери своих близких: в новом бою. Торрекс сбросил с себя оцепенение первым и закричал:

– Мой король! Поминать павших будем потом. Прикажете атаковать ваш дворец?

Теодоро вздрогнул и поднял опущенную на грудь голову. Внимательно осмотрел всю свою небольшую армию, набрал в грудь побольше воздуха и зарычал страшней любого зверя:

– Приказываю! Уничтожить всех врагов и предателей!

Бой был жестокий и скоротечный. Но больше всего от бешенства метался Загребной, когда они достигли порта. Он в бессильной ярости бегал по пирсу и посылал грозные проклятия всем темным демонам. А вдали выходили из залива в море два больших быстроходных фрегата: основные зачинщики бунта и нападения сумели избежать возмездия. Но это пока. Потому что в глазах иномирца бушевала неумолимая и беспощадная жажда мести. Кто бы ни ушел на этих кораблях, отныне они стояли на пороге смерти.

В живых осталась лишь графиня Хазра. Да и то ее сняли с дыбы, на которой она, напоенная эликсиром пасхучу, уже находилась при смерти. Два дня боролись за ее жизнь, и только к вечеру третьего врачи заявили: будет жить. Стоит ли говорить, что основную магическую помощь в восстановлении сил дали Бениде Семен и его дочь. В течение всего кризиса кто-то из них находился рядом с лежащей без сознания графиней и подпитывал истощенное тело щедрым потоком энергии.

Первые слова, сказанные Хазрой, были очень странными. Лишь только рассмотрев перед собой Загребного, она прошептала:

– Я не хочу жить… Зачем вы меня спасли?

Опечаленный мужчина ответил ей не сразу. А когда заговорил, Бенида сразу забыла о себе.

– Мне тоже не хочется жить… Но у меня есть дочь, есть сыновья, есть Теодоро и есть ты, теперь моя сестра. Ради вас я буду сражаться за собственную жизнь до самого последнего вздоха. До самой последней капли крови я буду рвать наших врагов зубами и руками…

По щеке Хазры скатилась слеза.

– Прости меня, я не смогла ее уберечь…

– Это ты прости меня, не смог вас обезопасить как следует. И есть еще одно, что заставит меня жить: мне надо отомстить нашим врагам!

– Семен, мы с Нимим тоже так думали… Но когда встретили вас, забыли о своей страшной мести, да и хана уже к тому времени не стало. Мы решили просто жить возле вас и радоваться каждой прожитой минуте. Спасибо тебе за любовь к моей сестре. Она действительно была самым счастливым человеком на свете. И погибла она, с благодарностью и трепетом произнося твое имя…

Бенида вновь потеряла сознание.

Семен еще долго сидел, окаменев, перебирая в памяти все счастливые часы, проведенные с прекрасной Нимим. С той женщиной, которая, словно звездный свет, вошла в его сердце и там осталась навечно.

Первые два дня после победы были днями траура и казней. Предателей и пособников, которые не успели сбежать, оказалось в столице около полусотни. Они надеялись отсидеться за толстыми стенами своих домов или даже спрятаться в пустыне, но почти все были найдены жителями города и преданы королевскому трибуналу. Два дня на центральной площади шли казни. Два дня над каждым городским общественным зданием висело приспущенное королевское знамя.

Но и в эти два дня жизнь в городе бурлила все больше и больше. Вода принесла свежесть на старые запыленные улицы. А следом за возродившейся рекой в столицу стали возвращаться беженцы. Мало того, на последние деньги тысячи людей из других королевств покупали билеты на корабли и всеми силами пытались достичь берегов Салламбаюра. Разосланные во все стороны эмиссары делали свое дело, и в государство устремился все более увеличивающийся поток рабочей силы. Сюда теперь стремились не только крестьяне, привлеченные возможностью поселиться на плодороднейших землях, но и ремесленники, строители, геологи, шахтеры, сталевары, кузнецы, зодчие и Шабены всех уровней, которые хоть что-то ведали в науках. Вовремя сказанные слова эмиссаров давали обильные всходы. Ну а решающую роль играла фраза: «Великий Загребной взял Салламбаюр под свое покровительство». Иногда еще шепотом добавляли: «Теперь богатства будут стягиваться в Грааль».

К побережьям Салламбаюра шли переполненные корабли из княжества Макдор, Критских земель и королевства Сожженной Пыли. С гор королевства Медвежье спускались тысячи переселенцев. Это были в основном ушедшие когда-то из Салламбаюра люди, которых тяжелая жизнь среди сурового климата не очень-то и прельщала. Впоследствии сборщики подати королевства Медвежье находили лишь опустевшие деревни и поселки, все жители которых до единого устремились к реке Ледяной.

Мало того, с острова Зари к материку ушли двести кораблей, по самую ватерлинию осевшие от тысяч беженцев-островитян. Многим правление князя-узурпатора было не по нраву, а эмиссары поработали и там. Усиленная агитация велась среди специалистов-литейщиков, Загребной приказал уделить им особое внимание. Людям, умеющим обращаться с металлом, обещали сразу предоставить дом и полное государственное обеспечение всей семьи в течение полугода. Таким образом, остров Зари сразу же лишился доброй половины своих кузнецов, сталеваров и производителей оружия. Причем многие корабли успели сделать по две, а то и по три ходки. Лишь потом князь Буйкале спохватился и поставил заслон из всех своих военных кораблей.

Такой наплыв новых подданных оказался хоть и желанным, но совершенно неожиданным. Уже на пятый день после окончания траура столица Салламбаюра напоминала улей, в который пасечник поместил сразу несколько пчелиных семей.

Испытывая постоянную нехватку времени, Семен и Виктория буквально разрывались на части, пытаясь всюду успеть и все наладить лично в этой неразберихе. Свои обязанности они распределили так, чтобы сферы влияния не пересекались, но все равно постоянно случались накладки. То группа администраторов и порученцев, возглавляемая Загребным, приходила на новый строительный объект для литейного производства и заставала там Викторию, распределяющую новых людей на работы. То принцесса лично с поднятой рапирой останавливала отряд рабочих, выходящий из столицы, и отправляла их на разборку старой городской стены. Как потом оказывалось, этих людей ее отец спешно за час до того отправил на добычу железной руды к реке Усоле.

Самый трудный момент наступил на двадцать пятый день. Город был переполнен, а продуктов для прокорма такого огромного количества людей не оказалось – интенданты проворонили. Поливное хозяйство в пустыне возрождалось невиданными темпами, но пока было бы смешно требовать от согбенных в круглосуточной работе крестьян хлеб из нового, пока несуществующего урожая. Поэтому пришлось королю вместе с Загребным посетить главный банк Салламбаюра.

Встреча прошла в деловой обстановке. Семен расстался сразу с сорока уникальными камнями, и Брюнт заверил, что уже через час в соседних королевствах начнется скупка продуктов через подставных лиц. Само собой, такой всплеск активности не пройдет даром, оптовые продавцы постараются сразу же взвинтить цены, но зато с долгосрочными кредитами самого банка королевство Салламбаюр может вполне сносно протянуть до первого урожая. А большего и не требовалось.

Загребной на этом «саммите трех» заявил, что в скором будущем обязательно придется вступить в сражение с князем Буйкале. Он пообещал усовершенствовать военные корабли, которых теперь в порту Грааля стояло целых пять, и разгромить флот узурпатора, насчитывающий сорок мощных кораблей, а потом обложить весь остров контрибуцией в виде продуктов.

Брюнт после таких воинственных заявлений долго кряхтел, сомневался, а потом все-таки пожурил своих клиентов:

– Слабо ваша разведка работает, слабо. А если говорить прямо, то вообще никак!

– А что такое? – сразу заерзал Теодоро. – Вроде мы с северных границ глаз не спускаем.

– Ха! Можно подумать, только там могут замыслить нечто плохое на ваши головы.

– Разумеется, не только там, – буркнул и Загребной. – Я говорил только о самом главном кандидате в скорые покойники.

– Князь Буйкале не просто готовится к сражению. Он боится великого Загребного, а потому решил заручиться поддержкой. Сейчас он полным ходом ведет переговоры с командующими флотами княжества Макдор, Критских земель и королевства Сожженной Пыли.

– Вот негодяй! – с досадой воскликнул молодой король. – Но чем же он их хочет соблазнить? Мы же бедны! У нас же и завоевывать нечего!

– Насколько мне стало понятно из докладов моих резидентов, Буйкале обещает отдать командующим флотами вторжения все драгоценности, которые они отыщут в Салламбаюре. А князю союзники оставят трон и власть.

Загребной с раздражением забарабанил пальцами по столу:

– Вот ведь досада! Человеческая жадность против нас работает! И не докажешь ведь этим тупым адмиралам, что вряд ли они здесь сильно поживятся. И когда нам ждать гостей с моря?

– Ну, на такой конкретный вопрос никто ответить не сможет. Все-таки адмиралы подотчетны своим правительствам. Тех тоже надо как-то убедить и неплохую долю пообещать, а на это времени уйдет порядочно. Так что месяца два с половиной, а то и три у вас имеется.

Семен взял лист бумаги и грифель и принялся что-то высчитывать. Оба его собеседника, совсем юный, восемнадцатилетний, и второй, которому пошел восьмой десяток, в полной тишине напряженно ждали результатов этих подсчетов. Они понимали, что от этих подсчетов зависит будущее Салламбаюра. И опять оно оказалось в руках Загребного.

Наконец тот откинулся на спинку стула и отбросил поломанный в нервном напряжении грифель:

– Что сказать… Почти невозможно, но! Может, и успеем. По крайней мере, надо будет все пушки, которые мы готовим для кораблей, установить на возводимый форт. Причем если раньше мы делали акцент на вооружении наших корветов, то теперь надо бросить все силы на строительство форта. Между прочим, такой оборот событий, вполне возможно, нас даже больше устроит, чем нападение на флот князя. А знаете почему? Смотрите. – Он перевернул лист и стал рисовать на обороте: – Вот здесь форт. Вот здесь залив. Если эскадры противника войдут в него, то окажутся в ловушке. Ведь никто не примет форт с баллистами всерьез, от него даже до воды камни не добросить. Зато когда наши пушки ударят, то никто не уйдет. Всех на рейде потопим, кто белый флаг не поднимет.

Оба его собеседника с некоторым недоверием рассматривали рисунок. И только хорошо все обдумав, молодой король ткнул пальцем в побережье у форта:

– А если они вот здесь сразу же высадят весь свой десант и попытаются захватить форт?

– Зачем мне сейчас рассказывать? Через месяц у нас будут первые пушки, и я вас обоих приглашаю на пробные стрельбы. Установим среди скал тысячу мишеней из бревен, и вы лично убедитесь, что такое залп шрапнелью крупного калибра. А потом еще и ручками потрогаете те дрова, которые после этого останутся. Ну и на щепки полюбуетесь.

Брюнт дребезжаще, по-старчески, рассмеялся:

– Обязательно полюбуемся! Если бревен тебе не будет жалко. Между прочим, твоя идея с вырубкой леса и сплава его по реке в скором времени сделает тебя самым богатым человеком Салламбаюра.

– Не меня, а его королевское величество, потому что все лесопилки я передал своей дочери, а значит, они теперь практически перешли в собственность короны. Работы ведут военнопленные. И обеспечивают древесиной самые жизненно важные для промышленности направления.

– Ладно, согласен. Тут уже горы бревен скопились на берегу.

– Пока вырубки ведет тысяча лесорубов на территории наших врагов, в Оазисе Рая, – сказал Семен. – Они понемногу передвигаются вниз по течению. Отряды лесорубов прикрывает наша кавалерия. Верховный Вордан прислал ноту протеста, но мы ему ответили, что это только мизерная контрибуция за похищение наших вод в течение сорока лет. Кстати, и на Усоле, и на Ледяной такие же спешные вырубки ведутся не меньшим количеством лесорубов. И делается это тоже под жестким контролем представителей короны. Потребность в древесине у нас сейчас растет так стремительно, что сделанных запасов не хватит и на полгода.

– Верховный Вордан этого так не оставит, – погрустнел Брюнт, но ему тут же возразил молодой король:

– И мы этого так не оставим! Как только наберем должных сил, расправимся и с ним, и с его мозгоедами! Всех уничтожим!

Загребной успокоительно похлопал Теодоро по плечу:

– Ладно, сынок, не горячись пока. Побереги пар для предстоящей тяжелой работы. С продуктами вопрос решен, так что поторопимся на наши объекты, тебе ведь еще в карьер сегодня людей отправлять, а мне строительство печей надо проверить. Поспешим…

В тот же день Виктория отправилась с тремя сотнями людей на строительство новой шахты. Количество угля, которое добывали на прежних выработках, оказалось лишь десятой частью того, что потребовал Загребной на совещании у короля. Причем он так рассердился на нерасторопность назначенного министра угольной промышленности, что чуть ему кулаком нос не расквасил. Спасла нерадивого министра Виктория, с решительностью придержавшая отца за локоть:

– Дай мне одни сутки, и я сама все налажу на месте.

– Тоже мне шахтер… – бросил Семен, но после минутного раздумья согласился: – Ладно, возьмешь с собой всех «наших», Торрекса и Савазина.

– А вы с кем останетесь? – тут же вскинулась принцесса, которая, как всегда, в штыки принимала заботу о ее собственной безопасности. Но в этом вопросе ее молодой супруг и отец были солидарны как никто.

– Значит, остаешься в Граале, – отрубил Семен. – Тут тоже дел хватает. А мне придется…

– Хорошо, хорошо. Пусть будут все вокруг меня вертеться и путаться под ногами, – смирилась Виктория. – Вы бы лучше себя охраняли…

Эти ее слова Семену потом припомнились. Причем очень скоро. Дело было в день коронации, которая, по местным традициям, состоялась на сорок пятый день после кончины прежнего короля. На самой церемонии ничего страшного не произошло, все-таки службы безопасности в обоих мирах поработали на «отлично». А потом вся элита королевства во главе с королем и Семеном начала торжественный объезд столицы. На этот день было запланировано открытие огромного деревообрабатывающего комплекса. Охраны было множество, да и сотня воинов заблаговременно окружила объект, но никто и предположить не мог, что покушение произойдет внутри.

Как потом выяснилось, покушение организовал и устроил демон из мокрастых, Шабен шестого уровня. И использовал он для своего подлого дела обычную сила тяжести и инерции. В том числе и инерцию человеческого мышления. Никто и подумать не мог, что гигантская гора сложенных бревен вдруг начнет катиться с жутким грохотом именно тогда, когда мимо нее проследует король со свитой. Мокрастый демон использовал для этого заранее заложенные рычаги и заблаговременно подпилил стопоры. И был весьма близок к результативному исходу своей затеи.

Викторию, только что коронованного Теодоро и Хазру спасло лишь то, что Загребной сразу сообразил, как избежать опасности. Он сгреб всех троих в охапку и бросился вместе с ними в глубокую сточную канаву. Его примеру моментально последовал ловкий и подвижный Савазин. Тогда как все остальные попытались разбежаться от грохочущей лавины бревен. И слепая смерть собрала хорошую жатву: не считая десятка изрядно покалеченных воинов и придворных, погибли семь человек. И самой тяжелой утратой оказалась гибель легендарного и опытнейшего салламбаюрского майора, ветерана Торрекса.

Первую серьезную травму в этом мире получил и Семен. Канава оказалась не настолько вместительной, чтобы в ней можно было быстро и удобно улечься. И правая нога Загребного в самый опасный момент оказалась не в том месте. Никакая мантия и магические силы не помогли против жесткого удара бревном, которое должно было буквально растереть в порошок человеческую плоть. И так потом все удивлялись, что Семен отделался только переломами ноги в пяти местах.

Пока пострадавших доставали из-под горы бревен, Семен даже не пикнул от боли. Он с ужасом представлял себе, что вот сейчас враги выльют на бревна бочку с ромом или спиртом и подожгут. Тогда бы уже ничего не спасло. Даже его недавно появившийся тридцать пятый уровень Шабена. Но обошлось – демон до такого не додумался. Его зарубил Гнатан.

После этой трагедии система проверок служб безопасности стала настолько жесткой и обязательной, что порой мешала нормальному сну, еде и управлению государством.

Да и если бы только управлению государством. Теперь даже в шахты и карьеры ни король, ни графиня Хазра никогда не заходили. А Виктория с Семеном, несмотря на свои силы Шабенов, посещали такие места лишь после длительных и тщательных проверок. Что, естественно, экономическое положение страны не могло улучшить. А тем более улучшить так быстро, как бы этого хотелось Загребному.

Правда, со сломанной ногой не очень-то и походишь. Больше месяца тесть короля передвигался то на костылях, то с палочкой, а под конец этого срока все равно еще сильно прихрамывал. И только новые уровни умений Шабенов позволили Виктории, совместно с отцом, окончательно ликвидировать неприятные последствия. Семен перестал хромать на сороковой день, но еще несколько месяцев в ноге постреливало и похрустывало во время сильных нагрузок. И он с зубовным скрежетом поминал матерными словами сообразительного демона из мокрастых.

К запланированному сроку первые пушки были готовы к стрельбам. На полигон, как обещалось ранее, был приглашен и директор салламбаюрского банка. Брюнт прибыл самым первым и долго, придирчиво осматривал каждую из шести пушек. Затем к нему присоединились Теодоро с Савазином, графиня Хазра и маркиза Люссия, которая со своим новым девятым уровнем уже могла обозревать человеческое оружие. В последнее время маркиза именно поэтому была приставлена персональным демоническим телохранителем к королю Теодоро и со своим смешанным мечом почти не отходила от него. А когда тот ложился спать, бежала к графу Ривьери и умоляла показать очередное упражнение для фехтования мечом. И Семену приходилось ради этого вставать с постели. Но зато демонесса уже вполне сносно могла размахивать своим смертельным оружием и удачно срубила несколько голов с плеч наемных убийц, которых с тупой настойчивостью подсылали князь Буйкале и Верховный Вордан Оазиса.

Затем перед узким кругом собравшихся выступил донельзя гордый собой Загребной. Он детально пояснил принцип действия пушек и как вести артиллерийский огонь. Рассказал и об устройстве орудий. Они были двух типов: простейшие, которые заряжались через дуло, и более сложные, с громоздкой казенной частью и поршневым затвором. Последние имели даже противооткатные устройства, расположенные в корытообразной люльке под стволом. Конечно, предстояло еще сделать массу усовершенствований, как чисто технических, так и магических, чтобы тормоз отката и сам накатник действовали с должной эффективностью, но пока и такое орудие могло даже в единственном числе покорять целые крепости и топить немалые флоты неприятеля. Надо было только отработать скорострельность и прицельность стрельбы.

Первыми демонстрировали свои разрушительные умения самые простые пушки. Но и они привели своими выстрелами в восторг не только пылкого молодого короля, но и старого степенного банкира. Они вдвоем подпрыгивали как дети и каждый раз бегали посмотреть на результаты попаданий вблизи. Ну а потом настала очередь самой лучшей модели, которая смело могла называться не просто пушкой, а гаубицей.

Перед выстрелами из нее Виктория поставила дополнительный полог тишины. Испытания проводились в полном секрете. Да и вообще все, кто был причастен к изготовлению нового оружия, жили как в тюрьме. На полном обеспечении, в прекрасных домах, при желании даже с семьями, но вот выйти за территорию закрытого высоким забором и жесткой магией пространства сталевары и оружейники не имели права. По крайней мере, год, как оговаривалось при составлении договора. И людей, отказавшихся от такой работы, не было.

Так что грохота испытательных стрельб никто не слышал. Только малочисленные зрители видели, как толстое дуло выплевывало сгусток пламени, отскакивало немного назад, а потом медленно возвращалось на место. А в это время обученный расчет открывал казенник и заталкивал в ложемент новый заряд. Поршневой затвор с металлическим лязгом заходил на свое место, а юная королева опять опускала полог тишины. Затем ствол отвели в сторону от развороченной взрывом скалы, опустили параллельно земле и направили на тот участок поля, где кучно стояли вкопанные в грунт полсотни двухметровых бревен. Перед выстрелом Семен поднял указательный палец и многозначительно предупредил:

– Сейчас вы увидите в действии ту самую шрапнель, а правильнее – картечь, которую мы намерены использовать против сил противника, атакующего в пешем или кавалерийском строю. Смотрите, что сделает только один выстрел.

Гаубица содрогнулась, выплевывая сноп пламени с клубом гари, и место поражения покрылось дымом и пылью. А когда они рассеялись и осели, на поле осталось сиротливо стоять лишь одно расщепленное бревно. В этот раз все зрители пошли смотреть на результат медленно, чуть ли не с опаской, а посреди перемолотой щепы и вообще ошеломленно остановились.

Пытаясь подтолкнуть первых очевидцев его успеха к восторгу и панегирикам, Семен хмыкнул и спросил:

– Ну и как вам моя картечь?

Банкир Брюнт радостно потер ладоши и сказал:

– Все! Теперь я смело могу раздавать любые кредиты! И мы только на этом озолотимся! А в связи с готовящимся рейдом армады против нас кредиты захотят взять даже ленивые, в надежде, что отдавать не придется… Ха-ха! Еще как придется, дорогие вы мои! Никуда вы не денетесь!

Молодой король не смог сдержать скепсиса:

– Не вижу смысла разбазаривать капиталы до окончательной победы.

А иномирцы сразу поняли великий замысел банкира. Виктория с восторгом показала отцу большой палец и деловито произнесла:

– Конечно, королевство даст определенные гарантии под кредиты, но конкретно оговорить процентный раздел прибыли не помешает уже сегодня. Поэтому отец и пригласил на испытания именно вас, господин Брюнт.

Старик с изумлением и возмущением воззрился на молодую королеву, собрался было что-то возразить, но наткнулся на иронический взгляд Загребного и промолчал. Потом тяжело вздохнул, нервно и отчаянно пожал плечами и сам себя спросил:

– И с кем это я собрался торговаться? Они ведь в любом случае с меня последнюю рубашку снимут…

Спорить с ним никто не стал. Лишь Теодоро наморщил лоб, пытаясь сообразить, о какой последней рубашке идет речь. Ведь короне еще долгие годы придется рассчитываться с банком не только за многочисленные кредиты и ссуды, но и за отданные в аренду дома, которые Брюнт скупил в столице в худшие времена буквально за гроши. Помимо этого, главный салламбаюрский банк владел недвижимостью и в других городах. Вспомнив это, король улыбнулся и поощрительно кивнул своей молодой супруге.

А на следующий день главный салламбаюрский банк предложил наличные золотые в кредит любому желающему. Вернее, не любому, а только тому, кто мог покрыть этот кредит, в случае невозвращения, заложив все свое состояние. К тому же банк тщательно рассматривал конкретные направления деятельности, которую собирался инвестировать. И хоть проценты за кредит были очень высоки, тысячи промышленников, купцов и даже члены правящих родов некоторых государств откликнулись на это предложение и в течение целого месяца буквально выстраивались в очереди перед древним непобедимым зданием.

А в Граале полным ходом шло становление новых сфер экономики. Одно время в столице и ее окрестностях даже образовался переизбыток рабочих рук, которые надо было срочно куда-то перенаправить. Но за неделю был решен и этот вопрос. Чуть выше по течению Талой были найдены крупные запасы известняка и мела, и в том месте тут же начали возведение большого завода по производству цемента. Неподалеку две тысячи строителей стали закладывать фундамент огромного здания. По слухам, там должны были воздвигнуть новую королевскую резиденцию, но, как всегда, правда отличалась от домыслов: по далеко идущим планам там было намечено через год, максимум полтора запустить первую теплоэлектростанцию. Помимо этого, на юг от столицы, на каменистом, продуваемом всеми ветрами побережье, стали строить десятки ветряных мельниц. Именно оттуда в Грааль намеревались осуществить подачу первой электроэнергии. В десятке километров к востоку решено было бурить артезианские скважины. Причем работы велись по технологиям, разработанным Семеном. Оригинальные буровые вышки и само буровое оборудование поначалу вызывало только смех у специалистов по колодцам, но уже через неделю они молились на графа Ривьери и ждали его приезда словно самого большого праздника в своей жизни.

Королевство получило сразу несколько перспективных и альтернативных направлений развития хозяйства.

Теперь Семен и Виктория проводили все время в лабораториях и мастерских. Причем проводили так целесообразно и результативно, что после них любое усовершенствованное изделие становилось гораздо продуктивнее и полезнее. Например, Загребному удалось модернизировать арбалет. Когда он продемонстрировал действие уникального оружия Теодоро, молодой король схватился за голову:

– Отец! Что вы наделали?! Теперь тысячи телохранителей останутся без работы, потому что болт из этого арбалета найдет свою жертву в любом случае. А любой монарх навсегда лишится спокойного сна.

– Зачем же так пессимистично? – возразил довольный рационализатор. – Для начала мы сделаем такие арбалеты только для своих, самых надежных и проверенных воинов.

– Но ведь подобные секреты все равно долго не хранятся. Обязательно создадут аналог тому, что вы держите в руках.

– О! Когда еще такое будет. Мы к тому времени вообще введем запрет на ношение оружия в городе.

– Шутите? – ошарашенно заморгал Теодоро. – Разве такое возможно в принципе?

– Еще как возможно! Оградим город стенами, и на каждых воротах будет стоять магический металлоискатель. Ну там, меч, кинжал, понятное дело, дворянство зарежется, но не сдаст, а вот любые устройства типа этого будем сразу изымать в пользу казны.

– А порт?! Убийца может запросто приплыть на корабле.

– Огородим и порт, огородим каждый пирс, да и вообще, сынок, не переживай ты так, будем решать все проблемы по мере их поступления. К тому же мне кажется, что даже стрелковое оружие здесь надолго не приживется. Кто успеет первым снять сливки с применения пушек и им подобных средств, тот и выиграет в итоге. А вот вторая волна останется ни с чем.

Молодой король припомнил результаты испытаний гаубицы и возмущенно переспросил:

– Как это ни с чем?

– А вот так! Ведь мир Изнанки – магический, демонический, эфирный, параллельный и еще демон знает какой. И мне кажется, он очень скоро найдет способ защиты от стрелкового оружия. Мы вчера с Люссией на эту тему беседовали, и она мне открыла глаза на очень многие загадочные факты в истории. Судя по ним, можно догадаться, что пушки у вас здесь изобретали и использовали не раз, но потом снова упорно возвращались к мечам и лукам. Почему так происходило?

– Первый раз вообще слышу о таком.

– Вот и я не слышал, хотя во всем мире признают, что Мастораксы Знаний островов Рогатых Демонов – самые лучшие. Мало того, опять-таки вчера маркиза мне настойчиво доказывала, что сами острова являются не чем иным, как огромными демонами, которые изредка погружаются под воду.

– Полная чушь! – воскликнул Теодоро, но Семен задумчиво потеребил шевелюру:

– Это объяснило бы тот факт, что на островах никогда не было ни единого демона.

– Никаких?

– Да. Хотя наши учителя говорили, что остальные демоны просто не любят селиться на островах. Но возьми, к примеру, тот же остров Зари. Да на нем только демонов – беженцев с материка в свое время скопилось в пять раз больше, чем людей.

Король сразу вспомнил о трудностях, возникших из-за этого.

– Ага, скопились! А теперь они все рвутся назад, а эти их отшельники только и занимаются перевозом. А сколько мы уже и так от них натерпелись.

– Увы, предатели и убийцы есть среди всех. Поэтому не стоит так радикально высказываться обо всех демонах, тем более о наших союзниках. Нам этот поток демонов на руку. Вот завтра ты принимаешь присягу целого полка мокрастых, да? О чем это говорит?

– Ха! О том, что я их даже увидеть не смогу!

– Нет, это говорит о том, что под твоим правлением образуется совместное государство людей и демонов. А подобное существует только в Оазисе. Но там нет сотрудничества, там царит диктат сволочей мозгоедов над слабыми созданиями, и мы очень скоро поможем этот диктат ликвидировать. Но это в будущем, а пока мы говорим только о Салламбаюре, где уже сейчас мы очень эффективно сотрудничаем в магическом плане. Посмотри, как увеличилась добыча руды и угля только из-за содействия скальников, глинистых и песочников. А когда к ним присоединятся еще и каменистые, то мы практически сразу же удвоим добычу. Причем мы работаем с пользой и взаимовыгодой для обоих параллельных миров. Мало того, когда у нас будет достаточно магической силы, мы сможем сотворить для тебя особые очки, благодаря которым ты сможешь вполне четко видеть своих демонических подданных.

– Вот это да! – загорелся Теодоро. – Это было бы ваше самое лучшее изобретение!

– Не изобретение, а один из аналогов, которых и так полно в вашем мире. Ведь многие богатые короли имеют не только подобные вещицы, но и предметы гораздо более убийственные, чем доступны простому Шабену пятого уровня.

На это последовало безапелляционное восклицание:

– Сказки!

– Ха! Дать тебе подержать такую сказку в руках? На!

Король заулыбался словно ребенок, с восторгом и упоением поглаживая синюю древесину таинственного копья и радуясь тому, что только ему да еще нескольким близким родственникам Загребного удается изредка подержать в руках это оружие.