Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 19

– Ну хоть ты со мной будешь разговаривать? – спросил я у осматривающего волколака волхва, – а то пока по вашему лагерю шел – чуть ли в стороны не разбегались.

– Попробуй активировать печать, – не обращая на меня никакого внимания, сказал Белый волк воину. Тот зажмурился, ударил себя в грудь, и в следующую секунду его мышцы вздулись канатами, дыхание участилось. Зрачки сузились, а ноздри наоборот начали с каждым вздохом раздуваться. Совершенно нормальное состояние для Усиления, только вот не припомню, чтобы кто-то кроме волхва его применял.

– Я чувствую себя в сотни раз сильнее! Я могу побороть саму смерть! – с огнем в глазах зарычал волколак. Но жрец лишь похлопал его по плечу и наконец повернулся ко мне.

– Пока эффект не спадет, можем переговорить, – кивнул Белый.

– Это что? – кивнул я на с трудом сдерживающего себя воина, – и почему левой рукой?

– А есть разница какой? – удивленно посмотрел на меня волхв. Я на это ничего не ответил, про себя подумав, что надо потренироваться с другой рукой и вообще мысленно. – Как ты верно заметил – пришли новые времена. Пора меняться, а за один день это не делается. Вначале я научу своего нового альфу всему, что он сможет усвоить. Потом лояльных вожаков стай…

– Армия из магов Жизни, – хмыкнул я, понимая задумку, – не плохо. Но ты же и сам понимаешь, у магии есть своя цена. Когда усиление пройдет – ему понадобится несколько часов на восстановление. А в такое время он уже не будет воином. Хорошо для коротких стычек или поединков, совершенно не применимо для войны.

– Организм не так прост, как тебе кажется, – оскалился в почти человеческой ухмылке волк, – он тренируется, хоть и медленно. Сглаживает эффекты усталости. Конечно, это не мгновенно. Потребуется несколько месяцев. Но если целенаправленно этим заниматься – мы добьемся нужного результата. Раза в два сократить время ослабления и увеличить время самого эффекта – вполне реально. Хоть он станет не столь выражен.

– А я уж думал у тебя есть какое-то средство от усталости, которым ты собираешься купировать негативные последствия. Это все же магия.

– Дар богов избранным, – поправил меня волхв, – теперь он уже не казался столь веселым, – сколько воинов в империи умеют ее применять?

– Сотни, а может тысячи, – пожал я плечами, – во время ритуала инициации каждый выбирает свой класс, свое предназначение и свою службу Длани. Не знаю, как именно это происходит, но сразу после этого мы в состоянии применять базовое умение. Даже без осознания. А вот если подучиться, тогда можно освоить и составить новые заклинания, навыки.

– Как мы составляли руну? – уточнил заинтересованно волк, но, видя мою поднятую бровь, фыркнул, – понятно. Ты хочешь что-то взамен. Знания действительно очень дорого стоят. Если у меня есть то, что тебе нужно, что ты готов за это дать? Чем поделиться?

– Что именно у тебя есть? А то знаешь, список достаточно большой. Например, я бы с удовольствием избавился от рабского ошейника. Да и войско, чтобы догнать и убить напавшую на меня тварь, взявшую в плен Эву – весьма пригодилось. Ведь он не один, а с дружиной.

– Нет, – поморщился Белый, – этого я сейчас тебе дать не могу. Устроенный передел власти не то что быстро проходит. И спасибо за хорошего ассасина, никогда бы не подумал, что хлипкая с виду девушка способна устранить нескольких могучих воинов за один вечер. И как! Будто они друг с другом подрались. Только я да еще пара опытных воинов поняли, что произошло.

– На здоровье, – осторожно ответил я, соображая, как это могло быть сделано и какие могут быть последствия для меня и команды «летучего».

– Продолжая тему девушек, – усмехнулся волк, – ты уверен, что хочешь исцелить разум той, что содержится у тебя в трюме? Она опасна и вряд ли забудет все сделанное с ней, а месть – не самое лучшее, что может быть в этом мире. Она может только навредить.

– Я сам с удовольствием прикончу тварей, которые сделали с Эвой такое. Лично убью каждого.

– Тут она может тебе помешать, ведь отказаться от своего права не захочет, но я тебя понял. Месть не самое достойное занятие что для вождя, что для воина. Но иногда в жизни просто больше ничего не остается. Я видел, что ты делаешь с врагами, и не хочу быть одним из них. Но и другом твоим не буду. Оставаясь верным клятве Святогору, я буду служить ему от твоего имени.

– Это меня вполне устраивает, особенно если у меня будет постоянный пропуск по вашим землям. Но ты начал говорить про Эву, у тебя есть лекарство для ее исцеления?

– Душа – не то, что можно легко излечить, – покачал косматой головой волк, – так что у меня скорее есть рецепт. И средство, которое тебе поможет. Говорят, в сокровищнице князя Новыша есть парные амулеты, связывающие двоих в единое целое. Мысли, желания, стремления. Они губительны для любого. Они ломают, перестраивают двух, делая из них одно. Но возможно тебе удастся починить то, что сломано?

– Знания за знания, – понимающе кивнул я, – это ценно спасибо. Но если подумать об этой проблеме с такой стороны, то мне скорее нужен могущественный и умелый маг Души. И хоть я не могу его достать, у меня есть пара вариантов, кто это в состоянии сделать. Что ж. Ты хочешь знать, как жители империи осваивают магию. Ответ довольно простой, но в то же время сложный. Основа всего – магический интерфейс. Его может дать Святогор или Длань.

Каждый младенец, родившийся в Длани, получает его с первых секунд жизни и не теряет до самой смерти. Но то, на сколько он будет широким и понятным, зависит от многого. Полученных сведений, служении Святогору, полученной при испытании профессии. Все это и многое другое может открыть тебе новые грани использования интерфейса.

Когда же ты будешь достаточно готов – появится так называемая область ввода. Заклятье внутри заклятья. Туда можно вносить свои мысли и формировать новые условия для заклинаний. То, что мы делали с рунами – сущие игрушки по сравнению с настройкой, которую может сделать Мастер магии или Магистр. Детские шалости. Но этому учатся годами.

– Пример, – настойчиво попросил волхв, – я тебя не понимаю.

– Как же… хотя вот. Недавно ты изменял мой источник, смешал свою кровь с моей и активировал плетение. Но знаешь ли ты, что именно делал?

– Я просил богов о том, чтобы лежащий передо мной стал одним из братьев. Шептал их имена и пропускал энергию духов чрез свое тело… – серьезно заявил волколак, а затем взглянув на меня добавил, – не могу сказать, что у меня получилось, но в шерсти ты явно прибавил.

– Ну, если тебе так хочется считать, – осмотревшись по сторонам, я нашел небольшую веточку и, присев на пол, начал чертить схему знакомую всем студентам магической академии с первого дня, – проще нарисовать, чем показать на пальцах. Это – источник. Четыре переплетенных спирали, две снаружи и две внутри. Внешняя отвечает за магию, это переплетение эссенций, если их несколько. А вот внутренняя за природу. И в ней можно менять части.

Так же как ты превращаешь вырожденных людей в волколаков, умелый маг Жизни может превратить любого в морфа – существо с несколькими признаками в источнике. Доступно все что угодно. Любое свойство, умение или особенность. Становиться сильными и выносливыми. Получить идеальное зрение в темноте или подкожную броню. И даже становиться невидимым!

– Как это возможно? – ошарашенно посмотрел на меня волхв, когда я приложил ладонь к стене капища и заставил кожу сменить цвет. Удивительно, но русых волосков было почти не видно. – И почему ты не использовал эту способность постоянно?

– Потому что я могу так поступить только с собственным телом, да и то частями. И оно не становится прозрачным – просто сливается с окружающей природой. А без брони и оружия драться занятие не благодарное. К тому же, раньше у меня из груди торчал светящийся камень, так что спрятаться было несколько проблематично.

– Наука – против веры, – пробормотал Белый.

– Нет. Наука С верой. Если тебя не благословит Святогор – ты не получишь интерфейса. Не будет его – не сможешь воспользоваться областью ввода, а без нее никакая наука не поможет.

– Это уже лучше. Это знакомо. Через веру в бога получить то, что нужно, и дополнить своими знаниями да умениями, – облегченно вздохнул волколак, – если так, тогда мне больше нечего добавить. Имущество побежденного тобой Волчка уже на корабле. А то – что принадлежало Серой Крови – я забрал себе по праву победителя. Хотя жаль, что когти Рока не оправдали надежды, я даже доволен, что ты выжил. Мы сумеем пережить эту зиму и станем сильнее. Гораздо сильнее.

– Если они достаточно ценны для вас – можешь предложить что-то взамен.

– Нет, – усмехнулся новый вождь, – оставь себе. О них у нас сказки рассказывают, одна из которых – что получить когти можно только в бою. Вполне возможно, что поэтому он и проиграл. А уж забирать их силой и повторять судьбу сына этой старой суки – точно нет никакого желания.

– Что-то мне подсказывает, что говоришь ты это в основном потому, что сама перчатка разрублена на две неровных половинки.

– Перчатка – всего лишь дополнение, – отмахнулся волхв, – настоящее эпическое оружие – сами когти. Говорят, первый из волколаков вырвал их из лапы поверженного дракона тьмы. Но история часто оказывается слишком приукрашена, чтобы можно было сказать с уверенностью, как было на самом деле.

– Понятно, спасибо за разъяснение. Если дело в самих лезвиях, придумаю, куда их приспособить, – не став стирать рисунок источника, я поднялся с пола, – пришла пора прощаться, великий и мудрый вождь. Пусть Свет Святогора не покинет тебя.

– Иначе меня настигнет его испепеляющая ярость? – усмехнувшись, спросил Белый, – мы еще увидимся, Майкл. И очень надеюсь, что не врагами.

Не успел я выйти, как волхв уже все свое внимание переключил на едва дышащего стоящего на четвереньках собрата. Эксперименты над разумными, опять. Получается, это общее у всех магов Жизни. Поморщившись от осознания, что в ближайшие недели ожидает этого, а может и еще нескольких, если он не выдержит, воинов, я быстро спустился с капища к пирсу.

Корабли уже были отведены от берега. На ладье разместился пьяный в стельку Трорин, а на «Летучем» во всю бурлила деятельность. Не дожидаясь моего приказа, дварфы во всю растапливали паровой котел, давая движителю силы. Эйгейл регулировал скорпион, установленный на носу вместо мортиры, порошок окончательно вышел. Хатнак стоял за штурвалом и ждал только меня.

– Капитан на борту! – крикнул он громко, стоило мне подняться, – полный вперед!

Глава 20

– Решил даже не спрашивать?– усмехнулся я, вставая рядом с рулевым.

– Простите, ваше сиятельство, но ну его к черту, – мрачно ответил Хатнак, – больше здесь задерживаться было нельзя, это все понимали. Но вдруг вас муха бы укусила.

– Не беспокойся. Ты все правильно сделал. Здесь нам делать больше, действительно, нечего.

– Куда теперь направляемся? – поинтересовался полуэльф, закончивший установку оружия, – к разбойникам? Карать и мстить?

– Нет. Нужно признать, что для такой авантюры нас слишком мало. Даже с лютоволками. Кстати, кто может мне объяснить, что вся их стая делает на ладье вместе с Трорином и где Дара?

– Там же, – ответил дварф, кивнув в сторону второй лодки, – она сказала, что теперь они будут жить с нами. Не знаю уж почему. Но припасов хватит и на волков, и на пленниц, и на нас. Неделя, может даже, две. Места тут просторные, в реках полно рыбы, а в лесах зверья. Так что уверен, не пропадем.

– Как вы оправились от потери братьев?

– Они всегда останутся с нами, – Хатнак бережно достал из-под рубахи кусок мертвой стали на веревочке и поцеловал его, – конечно, нам их не хватает. Но мы справимся. Пусть и не сразу. Как пройдет время траура, я перекую их в оружие или броню. Чтобы они и в посмертии сумели помочь нам и роду.

– Это интересно, – хмыкнул Эйгйл, – вместо того, чтобы снять с них доспехи и оружие, вы сжигаете их вместе с родными, а потом заново выплавляете, считая, что в ней сохранилась частичка души?

– Не стоит смеяться над чужими верованиями, – заметил я.

– Это не просто вера, – нахмурился еще больше Хатнак, – это история нашего клана. Пусть мы небольшой род, но мы помним и чтим историю! Только мы, Шнибитсоны, помним, как Синие горы разверзлись. Когда еще не было ни людей, ни эльфов, ни орков. Про всяких гадов морских я уже и не говорю. Но это длинная история.

– Ничего страшного, – ответил я, устраиваясь поудобнее, – мы направляемся в Новыш, так что у нас будет несколько дней.

– Два, – улыбнулся Хатнак, – корабль потому и называется «Летучим», что летит по волнам куда быстрее любого парусника. Но раз вам так удобно, – рулевой даже подобрался, начиная явно любимую тему, – многие считают, что именно они первыми появились в мире, но даже не подозревают правды. Порожденные скалами, что старше остального мира, мы первыми вышли под свет звезд. Это потом уже возникли леса, и из них вышли эльфы.

Предки оставили нам знаки на диковинных языках в самых глубоких шахтах. Мы поднимались по безжизненным склонам, камни от камней. Рожденные от горных жил и магмы. В детстве нам показывали залы, залитые лавой. Там, в глубине, был первый дом рожденного разумного существа в Валтарсии. Да и имени тогда у нее не было. Только новая земля.

– Извини, перебью, – решил уточнить я, – что ты понимаешь под «возникли»? Родились, появились или все же пришли из другого мира?

– Вот тут ничего не знаю, ваше сиятельство, – вздохнул дварф, расстроенный тем, что его перебили, – нам рассказывали, что до того, как разделиться на множество народов. До того, как появилась младшая сестра, мы уже были. Тогда эта земля была пустынна. Но чудесная магия позволяла нам есть камни и питаться светом солнца. Именно мы были первыми пахарями. Первыми сеятелями. Мы создали этот мир таким, как вы его видите.

До нас это были просто скалы. Черные, безжизненные и неоскверненные чужим вмешательством. Лишь драконы да боги взирали на наши деяния. Вечные хищники прилетали в Валтарсию гнездиться, но большую часть времени проводили за океаном тьмы. Хотя тогда он был еще просто океаном. На нас не охотились, принимая за камни, а мы занимались своим делом.

Тысячи лет спустя. Когда взошли леса, а в морях и реках появилась рыба, начали появляться и другие. Вначале эльфы – пастыри деревьев. Затем орки – родители всякого скота. И наконец люди. Плодиться и размножаться было для всех нас первой заповедью. Хотя надо признать, что люди преуспели в этом лучше остальных. Ведь их брата сейчас от края до края не счесть.

Оставшись на севере, мы стали кланом снежной стали, лучшие кузнецы. Да-да! Не смотрите на меня так! Каждый клан гордится чем-то своим. Тяжелые пробивающие молоты, легкие и острые сабли, паровые машины и дирижабли. У каждого народа есть что-то свое. Но еще на заре войны демонов и эльфов именно мы выковали вот эти ошейнички, – ткнул в мое «ожерелье» дварф, – из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих нервов, рыбьего дыхания и птичьей слюны. Всего этого больше нет в нашем мире.

Их использовали против самых могущественных противников. До самого конца войны и победы Империи мы держали оборону и даже после поражения эльфов сохранили независимость. И пусть сейчас братья из Города мастеров вышли чуть вперед, создав свои паровые машины на пятьдесят лет раньше. Да, умельцы Краса сделали странный игольчатый свинцеплюй, который может стрелять до десяти раз подряд!

Но! Только у нашего народа сохранились клановые секреты создания душевного оружия и брони. Некоторые проходимцы, выгнанные целыми семьями, продают товары посторонним, но все же магические мечи, пьющие кровь врагов. Стрелы, червями вгрызающиеся в плоть при малейшем ранении. Доспехи, без перековки восстанавливающие свою поверхность. Все это заслуга именно наших собратьев из Синих гор.

– Мечи, которые пьют кровь, говоришь, – вспомнилось мне, – а нет ли среди них таких, которые после загораются?

– Горящая кровь это что-то новенькое, – в задумчивости поскреб подбородок, засунув толстые пальцы в бороду Хатнак, – хотя погодите. Если так подумать, то когда война с демонами была, эльфы своих чародеев помогать при ковке присылали. Тогда получалось совершенно новое оружие – и кислотное, и огненное. Говорят, даже мечи и копья из чистого света делали!

– Как же они свет ковать смогли? – усмехнулся, не поверив Эйгейл.

– Ну конечно не совсем из чистого, тут вероятно врут, но нечто очень похожее на тот двуручник, что господин граф таскает. Металл может сиять подобно солнцу, если его раскалить достаточно.

– Вот только он начинает плавиться, – заметил я, – становится упругим или вовсе жидким. А Кладенец, даже когда почти белый – все равно остается достаточно острым.

– Мечи – это не машины, – со вздохом заметил Хатнак, – их невозможно разобрать, чтобы понять, как они устроены. Многие тайны навсегда погребены под скалами времени. Да и просто под толщей застывшей лавы и магмы. А ведь интересно – что там было раньше? Вот и копаем да только все больше вдоль расходимся, алмазы – не то что можно просто так пропустить.

– Вот так жадность и побеждает любопытство, – грустно усмехнулся полуэльф.

– Да, уже лет сто не можем на пять метров опуститься, уж больно жилы богатые, – будто извиняясь, ответил рулевой, – зато сколько всего было изобретено, чтобы ниже зарыться! Одни только маски с пропитанной воздухом ватой чего стоят! Там ведь, на глубине, дышать нечем. Вот и приходится с собой такие штуки носить, которые как бы дышать помогают. Один из наших алхимиков додумался, как из воздуха все полезное вынуть и жидким сделать…

Хатнак еще долго рассказывал об удивительных приспособлениях, созданных народом горных умельцев. А я думал о своем. Белая комната со стенами из непонятного материала, без швов и пор. Лава, поднимающаяся снизу. Знаки и буквы слишком похожие на забытый язык демонов. Саркофаг, скрывающий в своем нутре не тело, а спрятанного бога. Знания в чистом виде.

Я все это уже видел под горами Уратакоты. Под десятком уровней, заполоненных крысолюдами и вараприциями – ящероподобными гуманоидами. Да и сам я, по словам приемной матери, был найден глубоко под землей, в развалинах храма ящеров. Хотя найден – не совсем точная формулировка – рожден. Или пробужден кровью, по крайней мере, нескольких сотен живых существ, переполнен их душами.

Раздумывая о концепции души вообще, моей в частности, и отношению ко всему этому Святогора и культа Скрытого Бога Солнца, я спустился в трюм к Эве. Девушка, заслышав скрип лестницы, забилась в угол каюты. Да, места тут было не много, и при других обстоятельствах она вполне могла бы послужить камерой, комфортабельной: с кроватью–гамаком, столом и стулом. Только девушка ничего из этого не использовала, ведя себя как забитый зверек.

– Что же мне с тобой делать, – прошептал я, садясь на корточки у девушки, буквально вжавшейся в угол, – я бы выпустил тебя на волю, но оставлять в таком состоянии не могу. Ты же сама без приказа даже есть отказываешься. Нельзя так жить…

– А это и не жизнь, – от голоса Араты я вздрогнул, совершенно не заметив девушку, которая сидела в тени буквально в паре метров от меня, – демоны хоть и хранят порядок, но бывают теми еще тварями. Так сломать душу и разум… Словно она для них какая-то игрушка.

– Звучит так, будто ты их ненавидишь. Хотя прислуживаешь одной из них.

– Все прислуживают. Или, по крайней мере, долго служили. Не было альтернативы, – мулатка откинула голову назад, опершись темечком о стену, – скажите, граф. А вы предлагаете нам выход или под маской бога Света нас ждет очередное возвращение в кромешную тьму?

– Ты хочешь спросить, гарантирую ли я, что он не начнет всепоглощающую войну против демонов?

– Это было бы смешно, – улыбнулась шпионка, – если бы не было так грустно. Вы ведь ничего не знаете, не так ли, ваше сиятельство? Война уже началась, пусть пока армии стоят на привязи, но пока я добиралась до Междулесья – видела, как готовятся полки. Они направятся не сюда. Основной фронт развернется восточнее, в бывшем Золотом лесу. Но пограничники поговаривали, что туда же движутся и эльфы.

– Принц Алиенеля? – догадался я, – они не одно поколение копили силы. Возвращение империи под знаменами воскресшего бога. Если они добьются своего, – я поморщился, вспоминая видение, где правили эльфы, а остальные расы были бесправными рабами, – к лучшему вряд ли что-то изменится. Но это тем более не повод бездействовать.

– И чего вы хотите добиться? Зачем двигаться куда-то? Пусть на вас ошейник, но Трорина вы подчинили. По сути своей вы свободны – делайте, что хотите.

– Сейчас единственное, что я хочу, это вернуть ей разум, – честно признался я, показав на Эву, – может раньше я и не обращал на нее достаточного внимания, но это только моя вина. Если бы она только сдалась и сдала меня. Если бы только… но она не сделала этого даже под пытками. И ее сломали. Так нельзя.

Повинуясь минутному порыву, я подошел к своей бывшей рабыне. Та сжалась еще больше и будто усохла, пряча лицо и закрывая голову руками. Какой же ужас ей пришлось пережить? Не в силах выносить напряжения, в попытках хоть как-то облегчить страдания девушки я погладил ее по волосам. Острые костяные шипы и пластины оцарапали руку, но я не одернул ладонь.

Прошла минута, Эва вздрогнула и совершенно по-детски разревелась во весь голос.