Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

И практически про Стаса Морью на какое-то время забыли. Короткий семейный обед, сжатый пакет последних новостей и ознакомление с духами-строителями. Тех оказалось заготовлено целых четыре особи. Двое очень напоминали муравьев, но с десятью лапами, а двое натуральные пауки, только у тех лап было еще больше, по двенадцать. Ну и размеры соответствовали: непроизвольно хотелось держаться от этих чудовищ как можно дальше. Туловище пауков – приплюснутый шар до трех метров в диаметре, а каждая лапа в вытянутом состоянии – до восьми метров. Муравьи в длину достигали четырех, а в высоту до двух с половиной метров.

– Смотрите, какие красавцы! – хвастался молодой император, с восторгом похлопывая ладонью по хитиновой броне духов-строителей. – А когда увидите, как они умеют строить, вы их на руках носить будете! Чего только паутина стоит!

Этот нездоровый восторг сына перед чудовищами из неизвестно какого эфирного слоя отцу сильно не понравился. И он не удержался от озадаченного шепота демонессе:

– С другой стороны, может, его советники и правы. Не женить его сейчас, так он впоследствии вообще о женщинах забудет. Станет смотреть на них с таким же ужасом, как мы сейчас смотрим на его любимых зверюшек.

– Это смотря какая женщина ему попадется, – с извечной женской самонадеянностью шепнула в ответ Люссия. И уже громко высказала иные сомнения: – Как нам ими управлять, более или менее понятно, а вот как мы их на корабль доставим? Сами они не летают, зато весят, небось, как тот самый носорог из Святой долины!

– Да они легкие! – прямо-таки обиделся Федор, решительно пытаясь поднять снизу брюшко муравья. При этом он не заметил, что дух с готовностью приподнял свое тело на лапах сам, угождая своему властелину, – Видите! Ну и транспортировать вы их будете в специальных шариках, наполненных горячим, сверхлегким газом. Вашим сайшьюнам только и останется, что тянуть их в специальной упряжи по небу. Согласен, полет несколько замедлится, но зато как удобно!

– М-да? – Семен тоже сомневался. – А в том горячем газе твои паучки и мурашки не задохнутся?

– Издеваешься? Да они в жерле вулкана работать могут!

– Ладно, ладно. Но тогда давай быстрей грузи этих строителей. Иначе мы на точку встречи с кораблем опоздаем.

– Можно подумать, крейсер уйдет с той точки, так вас и не дождавшись.

Уже приговаривая это, молодой император сделал какие-то пассы руками, и все четыре строителя завалились на каменное покрытие двора. Причем не просто завалились, а практически идеально сложили все свои ноги вплотную к телам, сразу становясь втрое меньше по размерам. Откуда-то прибежали с десяток паучков поменьше и живо облепили, а потом и наглухо закатали своих коллег в плотные, липкие коконы из тянущейся, как резина, паутины.

Затем задело взялись четыре гигантские гусеницы, похожие на небольшой состав шахтерских вагонеток. Они впились в коконы жвалами и стали менять свой цвет с зеленого на ярко-красный. Похоже, так вырабатывался тот самый сверхлегкий и горячий газ и по внутренним полостям жвал нагнетался в кокон, застывший до вязкости упругой резины.

Шарики получились внушительные, напоминающие вытянутые сигары дирижаблей. Но как только достигли в высоту двух с половиной метров, легко оторвались вместе с телами над каменными плитами.

– Вуаля! – Жестом руки Федор отправил уже иных пауков запрягать придерживаемые паутиной от резкого взлета шары в заготовленную упряжь. – Как вам сам процесс?

– Завораживает, – признался отец за себя и демонессу. – Но жениться, сынок, тебе и в самом деле следует поскорее.

Он уже раскрыл объятия, готовясь прощаться, как рядом появился уже знакомый слуга, которого отправляли с поручением устроить Стаса Морью.

– Ваше императорское величество, не можем ничего поделать, – пожаловался он с таким видом, словно его сейчас за нерасторопность отдадут на съедение так и оставшимся на месте гусеницам. – Господин художник в жуткой панике и в страшном расстройстве. Поселяться отказался и со слезами на глазах умоляет дать ему возможность немедленно увидеться с вами или вашим отцом.

Оба землянина недоуменно переглянулись, не понимая, в чем проблема. Но ведь легче спросить самого мэтра, чем решать по путаным объяснениям слуги.

– Давай его сюда! – скомандовал император и, когда Стас Морью предстал перед ним, раздраженно спросил: – В чем дело?

Художник выглядел более чем печальным, осунувшимся и несчастным. Хотя его бас звучал с должной патетикой и надрывом:

– Ваше императорское величество, прошу меня простить за дерзость, что осмелился появиться в вашем дворце и предложить свои услуги! Теперь я вижу, что я недостоин такой чести и сделать что-нибудь лучше из того, что здесь уже создано, у меня не получится.

– О! – с удовлетворением обрадовался Федор. – Первый творец, который в этом признался! Все остальные что только не творят и как только своими шедеврами «а-ля ахинея» не хвастаются. Но никто еще ни разу не признался в своей бездарности. Мне и самому всегда кажется, что собранные здесь произведения искусства уже нельзя повторить. Наличие самокритики – это уже громаднейший плюс! Значит, следует остаться и хотя бы попробовать сотворить нечто эдакое. А?

– Не могу, ваше величество! Не получится у меня ничего, пока это все будет перед глазами. В этом прекрасном дворце я себя чувствую жалким червяком, здесь вокруг все давит своим величием, атмосфера гениальности не дает мне вздохнуть, а лучезарность и совершенство творений пытается меня ослепить. Поэтому я нижайше прошу отпустить меня обратно. А вернее… – Стас замялся, переводя взгляд на Загребного. – Вернее, прошу разрешить отправиться с вами, ваше сиятельство! Вы ищете новые земли, вдруг там захотите что-нибудь построить, и я с трепетной надеждой предлагаю вам свои скромные таланты. Мне не надо даже платить, готов работать за кусок хлеба.

Пока Семен пытался сообразить, что делать, ему сзади прошептала Люссия:

– Соглашайся! Нас он не объест, зато научит делать живые краски. Ко всему, в изучении моего трофея из зала телепортации поможет. Да и вообще, такой талантливый зодчий нам всегда пригодится.

Судя по выжидательному взгляду сына, тот тоже ничего не имел против.

– Кхе-кхе! Ладно, если только Айн не воспротивится добавочному грузу, можете лететь с нами. Где ваши вещи?

Багаж уже отнесли в выделенную для мэтра комнату, но через четверть часа расторопные слуги уже крепили сумки и баулы на спину Айна. Сам Загребной, подкармливая шмеля его любимыми каракатицами, поинтересовался чуть раньше посредством картинок по поводу еще одного пассажира. Если шмель-транспортники сомневался, косясь на стратостаты у него за спиной, то в картинках этого не показал. Правда, за перегруз потребовал на добавку солидную бадью каракатиц.

Естественно, что и ему отказа в этом лакомстве не последовало. И уже вскоре воздушный караван поспешил на оговоренную точку встречи с крейсером «Лунный».

Глава двадцать третья
Через рифы, через мели

Строго на запад корабль повернул в том месте, где и запланировали. За ночь преодолел пространства, которые еще считались относительно безопасными для судоходства, и к утру оказался в водах, которые на всех имеющихся картах очерчивались белым пятном неизвестности. Здесь всегда царил штиль. Штормов не существовало. Тем не менее отсюда, по всем историческим легендам, никто не возвращался.

Поэтому уже с самого рассвета шли малым ходом, а как только достаточно рассвело, впереди по курсу в небе зависли воздушные разведчики. И вовремя это сделали. Потому что спокойные воды океана стали превращаться в диковинные коловороты течений. И сразу же показалось Кипящее море. Пришлось даже давать задний ход и таким образом относительно удерживаться на месте. Доклад разведчиков поразил, но вскоре и сам Семен удостоверился в абсурдности того, что видели глаза. Если магический мир Изнанки до сих пор еще как-то укладывался в сознании, то Кипящее море своим существованием противоречило всем законам без исключения.

Многочисленные, а вернее, фактически сплошные течения всей поверхности просматривались с разных высот очень хорошо. Причем складывалось впечатление, что поверху течение шло на запад, а по глубинам вода возвращалась на восток. И наибольшая скорость движущейся воды начиналась среди торчащих из белой пены верхушек скал и рифов. Мало того, в том месте виднелась странная зыбь из стороны в сторону. То есть с севера на юг и обратно. Ну и в довершение всего комплекта сюрпризов между скалами или рифами просматривались мелководные участки, заполненные песчаными мелями. В итоге сверху море смотрелось страшней, чем во время шторма или урагана. Белые шапки пены, брызги до небес, груды намываемых водорослей, скрытые рифы, скалы, ревущие, словно в горных реках, мрачные потоки.

Неудивительно, что в этом бедламе даже уникальные адмиралы Асмы погибали, не в силах удержаться на нужном курсе. Да и «Лунный» при всей его неуязвимости, удачливости и самонадеянности владельца вряд ли бы прошел здесь нахрапом. Скоростной катер – да, прорвался бы легко. А вот огромная, с гигантской инерцией махина никак бы не прошла. Никакой мощности двигателей не хватило бы бороться одновременно и с течениями, и с зыбью. И магия не помогла бы.

Только и выручила, что воздушная разведка. Хотя вначале и с ее помощью отыскать желаемый пролив не удалось. Зато было предпринято два беспримерных вылета, максимальных по времени полета на комарах строго на запад и обратно. Далеко летали, аж за довольно широко раскинувшееся Кипящее море. Кстати, когда преодолели полосу беснующейся поверхности да рассмотрели точно такие же творящиеся с течениями безобразия, то уже не сильно-то и удивились: раз с одной стороны словно специально перекрыты все возможности для плавания, следовательно, неведомые магические силы и на второй стороне могли постараться. Но во втором полете Семен рассмотрел на горизонте самое главное: земля! Причем не голые хмурые скалы, подточенные прибоем, а яркая зелень лесов, которую предваряла тоненькая полоска песчаного, до обалдения желтого пляжа. Штормов-то и здесь не было! И только ближе к суше на поверхности воды просматривалась первая рябь несильного ветра.

То есть, если бы не воздушная разведка, пришлось бы в расстроенных чувствах возвращаться на обжитый цивилизациями материк. Именно благодаря ей поиски пролива продолжили с круглосуточной интенсивностью. Но только на пятый день удалось отыскать подходящий, стопроцентно безопасный проход через гребешки рифов и скал. Видимо, за тысячелетия все-таки некоторые преграды размыло, перемололо на песок, а то и, обвалив, унесло чуть в сторону. Путь получился хоть и достаточно извилистый, но приемлемый. Вот только если во время движения откажут или замедлятся машины, то уже ничто крейсер не спасет. Но об этом владельцы и их сторонники старались не думать.

Составили подробную лоцию, нанесли на карту каждую отмель и каждый торчащий из воды камешек, отрепетировали действия экипажа на всякие непредвиденные случаи, отдохнули три часа с обедом и сном и двинулись вперед.

На преодоление сорока миль морского пространства потратили более шести часов времени, массу топлива, неизмеримую кучу нервов и сорванных голосовых связок. Ну и почти половину запасов личной магической энергии шабенов. Потому что пришлось в некоторых случаях всем сообща просто смещать сносимый на скалы корабль в противоположную от опасности сторону.

Но прошли! Восторженным ревом ознаменовав раздавшуюся команду «Полный вперед!». Теперь уже «Лунный» уверенно преодолевал встречное течение, а бароны Лейт и Геберт взмыли на отдохнувших комарах в воздух для конкретного исследования берега и выбора надлежащего места постановки корабля на якорь.

Тогда как Загребной и демонесса поспешили в помещение с тумблонами, намереваясь поделиться радостной вестью с императорами и остальными сторонниками, оставшимися на континенте. Вот тут и выяснилась весьма и весьма неприятная странность: связь отсутствовала. Полностью! Даже принесенная из трюма ракушка связи с Асмой бездействовала. Люссия разнервничалась настолько, что даже заговорила о немедленном возвращении. По ее мнению, получалось, что отсутствие непосредственной связи лишает возможности прийти на помощь к детям.

– Вдруг у них что-то случится? – сыпала она соль на постоянно пульсирующую нездоровым ритмом рану – заботу Семена о своем семействе.

Вызвали Крайзи и устроили совещание.

– Нечто такое мы и предвидели, – рассуждал ученый. – Особенно если принимать за действительность то самое поле над материком, о котором ты, Семен, твердишь постоянно. Мы все обратили внимание на очень плохую слышимость уже с той стороны Кипящего моря. Приходилось кричать в уши тумблонов. Верно? Так что все естественно и особо паниковать не стоит. Тем более что общее настроение детей и их эмоции ты чувствуешь. Или тоже потерял?

Уже в который раз землянин прислушался к себе, проверил все четыре потока, идущие к нему от детей, и пожал плечами:

– Вроде все нормально у них. Обычная суматоха и лежащее поверху беспокойство, ожидание.

Демонесса слегка уже успокоилась:

– Ну это понятно, они ждут от нас сигнала про успешное преодоление рифов и мелей. Но вот достанет ли до них твой ответный импульс эмоций?

– Попробую. Только следует как можно тщательнее сконцентрироваться.

Он улегся горизонтально, полностью расслабился и сформировал у себя в сознании короткий, но понятный пакет информации: «У нас все отлично! Связь не работает!» Причем пакет существовал не столь в словах, сколь в эмоциях, которые обозначали радость и легкую досаду из-за невозможности поговорить с родными. А потом отправил несколько раз созданный пакет в адрес представленного перед мысленным образом Федора.

Чуть позже постарался прислушаться к ответным эмоциям и радостно поделился новостью с Люссией и Вишу:

– Есть! Федор меня услышал и ответил: «Понял! Рад! Удачи!»

Туже самую «депешу» отправил затем Алексею и Виктору. И вот к первому рыцарю пакет эмоций добрался с большим трудом. Словно на излете. Как следствие, к Мармеладке пакет вообще не добрался. Сам Семен эмоции дочери слушал преотлично, а вот реакции на свое послание так и не ощутил. Пришлось менять пакет и пытаться объяснить создавшуюся ситуацию императору Иллюзий. Федор и тут не подкачал, все прекрасно понял и по своим каналам связался с сестрой. Так что вскоре и от нее поток неопределенности и сомнений сменился всплеском радости и пожеланий дальнейшей удачи.

– Уф! – вздохнул Семен, чувствуя себя после этих сеансов улавливания эмоций словно выжатый лимон. – Будто сам вручную пару трюмов загрузил! Зато теперь можем двигаться дальше спокойно. Без связи трудно, вообще нельзя, если вдуматься. Скорее всего, и отпуск придется сократить по этой причине. Но! Быть здесь, прорвавшись сквозь такие трудности, уже видеть землю и не исследовать ее – это будет самым большим нашим разочарованием. Вы со мной согласны? Значит, «Полный вперед!».

Часа через два следом за баронами отправились к берегу на сайшьюнах и владельцы крейсера. И вот там, уже достигнув береговой линии и рассмотрев открывающиеся красоты, Люссия воскликнула, не в силах сдержаться от распирающего ее восторга:

– Сказка! Настоящая сказка!

Именно так Загребной и назвал открытые земли. Потому что найденная суша превзошла по своей зрелищности все, даже самые смелые предварительные ожидания. Много красот землянин встречал на Изнанке, много дивных мест успел увидеть на экранах, в рекламных проспектах и видеороликах, еще будучи на Земле. Но то, что предстало его глазам здесь, выходило за рамки воображения. Так и закрадывалась в сознание мысль, что этот райский уголок создал для себя некий Демиург, знающий толк в удовольствиях и тонкий ценитель истинной красоты.

Самые разнообразные тропические деревья со знакомыми и незнакомыми, а чаще всего с самыми невероятными, неизвестными экзотическими плодами. Причем ни о какой горечи, а тем более яде в плодах и речи быть не могло. Как и в обильных ягодах многочисленных кустарников, вьющихся лоз и среди сплошного ковра травянистых растений. Сонмы бабочек с крылышками очаровательной раскраски, чудное пение маленьких, но многочисленных пичужек и деловитый гул работящих пчелок. Ароматы дурманящих запахов исторгали дивные цветы, хвоя и заросли тонких побегов, очень напоминающие эвкалиптовые. И все это под перезвон ручьев, в которых текла чистейшая родниковая вода. А чуть дальше от берега – чудные озерца, скалы с водопадами и все тот же чистейший песочек желтоватого цвета.

У берега царило изобилие рыбы, черепах, мидий, разнообразных ракушек и прочих желанных для бренного тела морепродуктов.

Не было грибов, ос и мышей. Отсутствовали любые животные крупнее белки. Но сильно обрадовало полное отсутствие колючек, репейников, сорняков, шершавых лиан и остролистных или с режущей кромкой растений. Даже при всем желании здесь не получилось бы оцарапаться, уколоться или порезаться.

Ну и в завершение вся эта Сказка являлась идеальной Платформой, на которой обе ипостаси Изнанки практически ничем не отличались друг от друга.

Для расположения крейсера подходил любой из заливов, любая протока, бухта или устье маленьких речушек. Но уже прибывшие раньше бароны отыскали такую лагуну, что владелец «Лунного» при выражении восторга даже похвалить забыл своих подчиненных. По краям далеко вдающегося в сушу языка иссиня-прозрачной морской воды возвышались две горные гряды, со скал которых срывались в море изумительные по красоте струи водопадов, словно специально подведенные по акведукам. А пляж в глубине лагуны плавно переходил в еще более сказочный лес из плодовых и тропических деревьев. За этим природным садом до самых дальних гор простиралась благословенная долина, по которой хотелось бродить и днем и ночью, не отвлекаясь на сон и поглощение пищи, находящейся на расстоянии вытянутой руки.

На второй день Семен буквально себя заставил оторваться от созерцания красот и поглощения местных вкусностей, оставил Люссию на хозяйстве в лагуне и, оседлав комара, сделал в сопровождении баронов более тщательный разведывательный полет. И не зря: Сказка оказалась громадным островом, который по размерам не уступал таким королевствам, как Рогло или Сурим. Адалеко на западе с большой высоты просматривались другие земли! Возможно, уже и не острова, а те самые материки, о которых упомянула при незабываемой встрече Лунная госпожа.

Исследования новых территорий пока были совершенно бессмысленны, с этими бы придумать, что делать. Так что больше всего на обратном пути тройка наездников высматривала наиболее важное на поверхности: следы присутствия разумной жизни. И ничего не отыскали! Ни домов, ни фундаментов древних строений, ни дорог, ни даже тропинок. Никаких пещер или нор тоже не заметили. Из чего складывался весьма сомнительный вывод: прежде на Сказку не ступала нога человека. Демона соответственно – тоже. Ничейные земли? Забытый богами клад? Неиспользуемый, а может, оставленный в резерве рай?

Подобные вопросы и превалировали на расширенном, можно сказать, общем собрании, после возвращения разведчиков. Состоялось оно уже ближе к вечеру второго дня пребывания на острове. Вроде как хотелось не терять бдительность, но окружающая действительность ничем не угрожала. Даже маленьким клещом или жалящей крапивой. Неплохо было бы в новом месте выставлять усиленные дозоры, но подобное выглядело сметным даже в мыслях. «Уж не собственной ли тени начинать бояться?!» Вроде как следовало перерыть все норы и облазить все пещеры, но царящая вокруг нега и чувственный покой требовали к себе только бережного и лишь созерцательного отношения. Было бы откровенным бесстыдством нарушить низменной суетой и неуместным шумом царственное величие открытого мира. Не хотелось даже громко разговаривать, а уж тем более спорить, что-то требовать и куда-то мчаться. У всех в глазах читалось лишь одно нетерпение: как можно скорее наесться, а потом либо разлечься на пляже или в шелковистых травах, либо окунуться в мягкую купель моря, озера или речки.

В итоге общее собрание превратилось в банальный пшик. Гора не родила даже мышь. А посему Загребной, понукаемый шепотом демонессы, объявил с императорской щедростью:

– Три дня увольнительных, с завтрашнего утра, для всех! Отдыхайте! – Потом все-таки спохватился и добавил: – Единственная обязательная задача – круглосуточная вахта со сменными сигнальщиками на капитанском мостике! Их задача – присматривать за магическим радаром и просто осматривать окрестности. Ответственный – барон Лейт.

Последнее дополнение все равно встретили довольным ворчанием. При таком количестве личного состава даже не всем выпадет за эти трое суток отстоять свою двухчасовую вахту. А значит, можно и в самом деле испытать хоть раз в жизни, что такое – истинный отдых в раю.

Хотелось отдохнуть и землянину, да только его возлюбленная взмолилась:

– Давай построим дом! Я уже и место присмотрела. И духов-строителей туда отправила.

Пришлось мэтра Морью отрывать от работы над очередным живописным шедевром, объяснять ему суть дела и тянуть за собой к правому скальному отрогу. Хорошо, что он свою внушительную папку с эскизами прихватил. Выбранная площадка и в самом деле оказалась неописуемой красоты. Прежде всего удобством своего расположения: при восходе светило будет сразу заглядывать в окна, выходящие на море, а при закате освещать возвышающееся над лагуной здание словно гигантским прожектором подсветки.

Стас Морью невероятно оживился после осмотра места, согласился с правильностью выбора и сразу же стал согласовывать с заказчиками конкретику будущего строения. Причем у него оказалась уже заготовлена целая куча эскизов не просто дома или виллы, а настоящих замков. Да в таком утонченном и стремительном стиле, что глаз нельзя было оторвать от изображений. Захотелось самый лучший, просторный, высокий и оригинальный. И в своем выборе графиня Фаурсе, а следом за ней и Загребной не сомневались. Чем еще здесь получалось выгодно возводить постройку, так это из-за наличия строительного материала прямо под ногами и рядом: крепкие скальные пласты так и топорщились на свет божий.

Но зато стал сомневаться зодчий. С недоверием поглядывая на замерших в ожидании команд духов-строителей, он поинтересовался:

– Меня, конечно, очень поразил дворец императора Иллюзий, и я понимаю, кем он строился. Но справятся ли эти четыре чудовища с таким объемом работ? Данный замок тоже невероятно сложен в постройке.

– А ты их испытай! – сразу предложил Семен художнику, с которым они за последние дни довольно сдружились и перешли на «ты». – Допустим, пусть сделают хотя бы одну часть фундамента. Глянешь, за сколько они управятся, и сразу будет все ясно. Правильно?

– Попробовать можно. Но давайте тогда будем вместе разбираться, как этими строителями управлять.

Разобрались. Дали конкретное задание и отправили всех четверых на работу. Изначально Стас решил соорудить фундамент с подвалом и основание центральной башни. В любом случае, даже останься она отдельным строением, будет смотреться великолепно.

И вот тут все трое стали частично свидетелями того, как на самом деле строился дворец для повелителя Иллюзий. А это можно сказать одним словом – молниеносно. Пока пауки вроде бы как мелкими порциями, но сразу шестью парами лап очищали поверхность скалы от грунта и растений, муравьи своими жвалами стали крошить камень у себя под ногами. Причем крошить не кое-как, а готовыми, колотыми блоками, плитками, а то и с элементами иной декоративной отделки. Часть они сами раскладывали вокруг себя, ну а большинство готовых блоков успевали подхватить и отложить в сторону паучьи лапы. Универсальность этих лап, если к ним присмотреться внимательнее, поражала: из любой из них выходила необходимая по толщине и назначению нитка липкой, прочнейшей паутины; костяные пластины раздвигались в стороны, превращаясь в лопату; а когда расходились чуть в середине, то вообще становились резаками, коими можно было стальной прут перекусывать или придавать нужную форму укладываемому уже на место камню.

Всего лишь за час мураши углубились на четыре метра – проектная глубина подвала. Затем за полчаса сделали на одном участке яму для фундамента в метр глубины и дальше уже двигались горизонтально. А на их место опустился один из пауков. Как он стал работать в виде каменщика – любо-дорого смотреть! Крупные блоки, скрепляемые между собой намертво паутиной, улеглись в фундамент. Более мелкие укладывались в стену. Причем наиболее ровная грань была обращена внутрь подвала. Когда стены достигли поверхности, одновременно с ними уже поднялись и сходящиеся своды внутри подвала. Паутина скрепляла так, что для поддержки не требовалось никаких лесов или опор. Соответственно, делались сразу же ступеньки лестниц, покрытие пола, проходы, перемычки и центральный ствол всей башни.

И все это без всякого метра, уровня, отвеса или натянутой струнки для выравнивания кладки!

Зачарованные зрители опомнились и вышли из ступора, лишь с наступлением полной темноты и заметно проголодавшись. Они бы и дальше могли смотреть своим магическим зрением за духами-трудягами, но поужинать тоже хотелось невероятно. Тем более что на пляже веселящиеся матросы уже начинали намеченное празднество с кострами, жаркой рыбы, песьими и плясками. Заслуженный отдых следовало отметить на должном уровне.

Но, спускаясь со скальной гряды, все трое бурно делились впечатлениями от увиденного.

– Да эти красавцы уже к утру закончат башню целиком! – восклицал с восторгом мэтр, забывший, что еще совсем недавно он обзывал строителей монстрами и чудовищами. – Какая скорость! Какая точность!

– И это, представь, еще не самые лучшие мастера! – хвастался Семен так, словно он сам этих мастеров взращивал и обучал. – А ведь и они могут возвести стены высотой в сотни метров!

– Да нет, в сотни метров – это уже перебор, – спокойней всех рассуждала демонесса. – А вот башни нашего замка можно было бы и поднять метров на десять выше. Да и основное здание тоже.

– Дорогая! Зачем нам такое огромное здание? – изумился землянин. – И так мне кажется, что в нем спокойно станет на постой весь сборный экипаж «Лунного»!

– А вдруг к нам в гости прибудет император со всем своим двором и сопровождением?

– Ну, знаешь ли!..

Тогда как Стас Морью остановился, обернулся назад и стал с воодушевлением указывать руками:

– С такими строителями возможны любые задумки. Самые феноменальные и фантастические! Вон там, чуть правее можно поставить пятиэтажное здание в виде подковы, края которой нависнут над лагуной. А чуть левее, на месте вон тех двух торчащих скал возвести сразу два замка в виде единой крепости. Получится комплекс, в котором будет не стыдно принять и нескольких императоров со всеми их свитами.

Некоторое время постояли, пытаясь мысленно представить себе обозначенные зодчим постройки, а потом в спину донесся звук грянувшего корабельного оркестра, и ноги сами понесли проголодавшиеся тела к кострищам. Стас Морью только и успел пожаловаться вслух:

– А вот мне всю ночь праздновать не доведется. Надо будет отыскать остальные чертежи этого замка, кое-что проверить в расчетах да слегка изменить с учетом местности.

Загребной хотел ему посочувствовать, но не успел. В ноздри ударил аромат жаренной в экзотических овощах рыбы, и мысли о делах и заботах окончательно выветрились из головы.