Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Через несколько лет историки определятся и назовут именно следующий после переворота день самым знаменательным и решающим в истории королевства. А вот события накануне будут трактоваться как предвестники великих начинаний и подготовка плацдармов для основных реформ.

Все проснулись с твердой уверенностью, что самое трудное осталось позади.

Чуть ли не с рассветом королевская чета с усиленной охраной отправилась в Шаламский монастырь. Свидетели состоявшихся там встреч растроганно плакали вместе со всеми освобожденными рабами и их венценосными родственниками. Слезы смешивались с вином, а счастливые улыбки очень часто омрачались трагическими воспоминаниями.

Потом сопровождающий короля Лука Каменный зачитал перед всеми предложение Загребного относительно будущей судьбы новых и совершенно свободных темнокожих граждан государства. Предлагалось само здание монастыря передать бывшим рабам в коллективную собственность, а также отдать им во владение все прилегающие земли. Особо было указано на право обитателей монастыря построить вокруг что угодно, от поселка до крупного города. Само собой разумеется, что любой темнокожий гражданин в дальнейшем мог селиться, где только ему заблагорассудится, и имел полную свободу передвижения по всему континенту.

Такое предложение было встречено на ура, потому что адаптироваться к внешнему миру недавние рабы явно не спешили, и такое щедрое предложение им очень понравилось. Да и за окончательным утверждением дарственной грамоты им далеко ходить было не надо, король находился рядом. Хотя всем своим родственникам монарх сразу же сказал о предстоящем отречении от трона. Как ни странно, но и это известие новая община приняла с энтузиазмом. Наверняка за полторы сотни лет здесь прижилось стойкое отвращение к любому виду власти как над собой, так и над другими людьми.

Ближе к полудню королевская чета забрала своих троих детей, с которыми королева не желала расстаться ни на миг, и нескольких сестер короля, и вереница карет и всадников отправилась в столицу.

Как раз к этому времени завершились первые разбирательства в обновленном королевском суде. Почти все судьи и главный прокурор были смещены еще ночным указом короля, и теперь на их местах сидели весьма уважаемые, всем хорошо известные и принципиальные люди. Практически все те, кого выдвинул кандидатами на эти места ректор Зидан, его товарищи, коллеги и другие видные деятели науки. Как покажет себя новый суд в действии, еще предстояло узнать, но категорическое указание короля о смертной казни двух человек судьи встретили очень настороженно. И только получив на руки все неопровержимые улики и подтверждения свидетелей, признали требования монарха справедливыми. В результате к полудню разбирательства были закончены, и новые судьи подавляющим большинством голосов дали добро на немедленную казнь самых отъявленных убийц и насильников королевства. Казнь состоялась бы и без данного одобрения, но вот такие элементы показной демократии присутствовали в этом государстве. Так сказать, конституционная монархия, только наоборот. Как бы выразиться поточнее: монархически дозволенная конституция?

Далее, после небольшого перерыва, судьи приступили к тщательному изучению бумаг, грамот и завещаний рода Карралеро и выслушали графа Зиновия. Предъявление им прав на невиданные по богатству земли и недвижимость, а вдобавок еще и на звание командора Цепи крепостей Эдалана вызвало в зале заседаний еще больше шума, криков и скандалов, чем подтверждение королевского приговора о казни. Слишком много оказалось лиц, заинтересованных в том, чтобы несметные богатства, оставшиеся после смерти «китов» и ареста всех преступных министров, перераспределить между собой. Тут даже авторитет честных и принципиальных людей стал давать трещину. Как-никак, но каждый из них имел обязательства перед своими дворянскими родами, купеческими общинами или даже собственные территориальные претензии, чисто по-соседски.

Жирную точку в выступлениях поставил сам Загребной, который до этого некоторое время прислушивался к ходу заседания из-за двери смежной комнаты. Он вошел в зал в своем молодежном костюме, вежливо попросил графа Карралеро присоединиться к свадебному кортежу, и, когда коротышка вышел, вежливость графа Фаурсе словно отрезало. Глухим и жестким голосом, полным угрозы, он минут пять читал мораль солидным седобородым дядькам и стыдил их за алчность и двуличность. Секретари записывали его выступление без малейшего пропуска, и благодаря этому речь на все будущие времена стала примером для подражания, символом борьбы с несправедливостью, коррупцией и бюрократией.

Завершил свою речь Загребной такими словами:

– Уважаемые судьи! Вы удостоились великой чести следить за правосудием и добиваться торжества справедливости. Так забудьте о своем прошлом и подумайте о том будущем, в котором ваши дети всегда смогут громко и гордо заявить: «Мой отец был королевским судьей в нашей столице!» Делайте так, чтобы никто никогда не смог усомниться в праве ваших детей гордиться своими отцами. Будущее Мрака в ваших руках, так вершите свой суд с холодным разумом, горячим сердцем и чистыми руками! Удачи вам, господа!

Когда он вышел вместе с Зиновием, судьи бросились к окнам. Каждому хотелось посмотреть на сказочно украшенные цветами открытые кареты и, само собой, на прекрасных молодых. Граф Фаурсе лихо вскочил на подножку второй кареты и вместе с графом Карралеро поднял руки, приветствуя народ. В ответ понесся такой рев, что стекла в здании задребезжали.

В состав судей выбрали людей действительно умных, наблюдательных, проницательных, сообразительных и досконально знающих многие вопросы юрисдикции и генеалогии. Их фразы тоже сохранились для истории:

– За этого человека народ голыми руками сровняет с землей что угодно.

– В том числе и за его друга, Зиновия. Они что, родственники?

– Да нет, вы лучше присмотритесь к первой карете, где сидят молодые. Вот кто похож на господина Загребного словно две капли воды.

– Действительно, закатить такую свадьбу можно лишь для собственного сына.

– Сомневаться не приходится…

– И учтите, господа, отныне его сын Алексей становится князем Лобос.

– Действительно. Весьма странное совпадение.

– А ведь Галисия Лобос, несмотря на свою бедность и долгое забвение, стоит гораздо выше самых богатых дворянских родов нашего королевства.

– Однако! Ведь если вдруг завтра…

– Не торопитесь с выводами, мой друг… Но такое вполне может случиться.

– И, судя по некоторым признакам, все дело к этому и идет. Вы ведь теперь прекрасно понимаете большинство стремлений нашего нынешнего монарха.

– Да, у меня тоже сложилось впечатление, что король-Мрак куда-то очень торопится и пытается отдать свой самый главный долг по мести.

– Значит?..

– Значит, нам следует продолжить наше заседание, господа! И каждую минуту помнить о наших потомках и о том, чтобы им за нас не было стыдно! Прошу на свои места!

Последующие заседания проходили уже совсем в ином ключе. И хоть новые судьи в дальнейшем разругались навсегда со многими своими родственниками, друзьями и даже покровителями, но ни одного несправедливого действия они так и не совершили.

Свадебная процессия объехала почти весь город по тем улицам, где была возможность протиснуться кортежу. Останавливались на каждой площади, и над притихшей толпой разносилась короткая, но хорошо продуманная речь. С первых же слов народ начинал недовольно роптать, когда понимал, что выступает не Загребной, а его молодой помощник, но тут же гул стихал, когда до сознания каждого человека и демона, коих в толпе тоже хватало, доходил смысл сказанного. Тем более что магически усиленный голос проникал даже в глубины боковых улочек и переулков.

– Еще вчера мы опасались, что вся столица будет залита кровью, а враги нашего королевства окажут яростное, хоть и бессмысленное сопротивление. Но случилось самое удивительное: они сдавались практически без боя. А почему?! Да потому что и сами не верили в своих руководителей, которые с жутким авантюризмом толкали великое государство в пропасть! Да потому что сами давно ждали таких коренных изменений! Да потому что сами не желали кровопролитной войны со своими близкими и родными! Все они собственными руками выдали самых гнусных и подлых людей, которые после страшных злодеяний оказались на верхушке власти. И теперь эти люди находятся под судом короля. Его величество сегодня же огласит приговор на дворцовой площади, и лидеры преступников будут наказаны по справедливости. А наша свадьба, которая совершается в такой сложный день, – всего лишь напоминание вам, дорогие граждане, что жизнь продолжается и она прекрасна! Давайте любить и верить друг другу и всегда лелеять в своих сердцах тягу к честности, добру и прекрасному. И я, Алексей, постараюсь вам гарантировать самое главное завоевание нашего королевства – справедливость!

Никто, конечно, сразу не осознавал: почему говорит молодой и еще не всем известный парень? Почему он не просто приветствует народ, а нагружает его итогами разборок среди власть имущих? Почему этот парень вообще пробует что-то обещать и гарантировать? Но вот последнее слово о справедливости запоминали все. И у каждого в голове откладывалось прочно и навсегда: Алексей говорил о справедливости.

Глядя на бурно реагирующие толпы, маленький граф Карралеро не мог сдержать удивления.

– Поверить не могу, но ваша заготовка работает! – сказал он Семену. – Число сторонников Алексея растет прямо на глазах. Вернее, даже не так сторонников, как явно симпатизирующих. Почему так получается?

– О! Дорогой Зиновий! Тебе просто никогда в жизни не доводилось видеть грандиозные предвыборные шоу. Эта свадьба лишь жалкое подобие тех представлений, которые устраивались в нашем далеком мире под названием Земля. Порой там такие сказочные обещания давались, что народ открыто смеялся в лицо выступающему. А здесь только и надо, что пообещать поддерживать справедливость да назвать свое имя. Остальное сделают сегодня и завтра королевские глашатаи. Ну и купленные мною две самые читаемые газеты должны сказать свое решительное слово.

– Вот это ваше последнее приобретение у меня в голове не укладывается. Если уж решили покупать, то за те же деньги можно было приобрести сразу три газеты. Но все из одной группы. Допустим, поддерживающие крупных фабрикантов. Общими усилиями они бы донесли ваши идеи до самые отсталых и равнодушных мозгов. Зачем же было покупать газету другой, противоборствующей группировки? Или вы хотите их заставить работать вместе? В едином ключе?

– Ни в коем случае, дружище! – испугался граф. – Так пропадет вся эффективность задуманного. Тут очень важно сделать именно так, чтобы два основных рупора государства, при взаимной ругани и подозрительности, делали общее, нужное нам дело. Тогда каждый подданный вправе выбирать, что ему больше подходит, совсем не догадываясь, что все равно это на благо государства. Управлять таким тонким процессом, конечно, сложно, но при должной смекалке вполне возможно. За столами сегодня рассиживаться постараемся как можно меньше, а вместо этого будем чаще бегать в мой кабинет. Там я буду давать образцы редакторских статей, в которых противники якобы спорят и возражают друг другу, но в итоге подталкивают читателей к единой цели.

– Думаете, я пойму?

– Ваше сиятельство! – засмеялся Загребной, прижимая коротышку к себе одной рукой, словно ребенка. – Не стоит так прибедняться! Судьба изломала твое тело, покорежила твою осанку и лишила физического роста, но зато так отменно развила сообразительность, интуицию и умение все схватывать на лету, что уж с курированием двух газетенок ты справишься играючи. Да и со временем подберешь себе грамотных помощников, заместителей, и останется лишь следить за результатами по основным направлениям. Повседневные мелочи и средний пласт государственных событий можно оставить как есть, а вот краеугольные обсуждения и статьи об этом следует держать под неусыпным контролем и в нужный момент корректировать их направленность. Понял?

Зиновий с тоской посмотрел на покровителя и защитника Мрака, тяжело вздохнул и полным сарказма голосом признался:

– Да-а-а!!! Теперь мне все стало ясно! Совершенно! Спасибо огромное! Но мне ведь все равно долго на свадьбе сидеть не придется. Обязан быть при вечернем обращении короля рядом с ним. И что-то там потом сказать после его отречения.

– Я помню об этом. Но потом еще вся ночь впереди, и, думаю, вверенная тебе армия не взбунтуется за это время.

– Мало ли что…

– Сам ты лично все равно не уследишь, зато наши люди присмотрят за основными казармами и за некоторыми особо ретивыми генералами. Вроде как после ареста министров они дергаться не должны, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Так у нас говорят перестраховщики.

Буквально все вернулись в замок каменных привидений очень вымотанными. Женщины – по причине четырехчасового пребывания под солнцем без пищи и тени, а мужчины – по причине четырехчасовой поддержки всех возможных щитов вокруг своих карет. Уроки истории заставляли опасаться даже не так организованных актов покушения, как спонтанных действий фанатически настроенных одиночек. Но все обошлось, и на улицах города не произошло ни одного вооруженного инцидента. Разве что было несколько сотен раненых в давке и столпотворении.

Сразу после проезда свадебного кортежа предусмотрительные люди отправлялись занимать места на дворцовой площади, чтобы с как можно более близкого расстояния послушать и посмотреть на выступление короля-Мрака. Важную речь все ждали с нетерпением, да и на последующую, обещанную глашатаями, казнь главных преступников королевства многие просто мечтали взглянуть хоть одним глазком.

Сами же молодожены и вся команда Загребного по прибытии в замок бросились наводить порядок в текущих делах, подкрепляясь едой прямо на ходу и отдавая последние распоряжения по поводу предстоящего ночного бала. Решили не нарушать местные традиции, и свадебное празднество с танцами и ломящимися от еды столами должно было начаться в десять часов вечера.

Возле своего кабинета Семен столкнулся с маркизой Фаурсе. Она вернулась в замок чуть раньше и уже успела переодеться в настолько изумительное платье, что граф с испугом даже глаза прикрыл ладонью:

– Да ты меня ослепить собралась своей красотой! Разве так можно?

Люссия развела руки в стороны, присела в изящном реверансе и томно прикрыла свои огромные глазищи.

– Ваше сиятельство, неужели я и вправду вам так нравлюсь? Вы ведь такой обманщик!

– Неправда! Когда это и кого я обманывал?

– Ох, граф, список такой длинный, а у нас так мало времени… Или вы опять не собираетесь расплачиваться за мои страдания и жуткие боли?

– Как можно, ваша светлость?! Я только немного освежусь после этого пыльного и горячего проезда по улицам города и буду в полном вашем распоряжении.

Люссия заморгала ресницами и не смогла скрыть счастливую улыбку.

– Тогда я жду тебя в своей комнате.

Повернулась и такой походкой отправилась к своей спальне, что Семен вообще позабыл обо всем на свете. В голове почему-то вертелась одна и та же фраза из знаменитого советского кинофильма: «И со словами: “Сеня, я жду тебя за столиком!” – быстренько возвращаешься на свое место».

Затем он все-таки заставил себя оторвать взгляд от восхитительной фигурки демонессы и зашагал в свою комнату. И только стоя под упругими струями воды, сбросил с себя всю тяжесть последних часов и позволил себе полностью расслабиться. Укрощая сердцебиение, он уже почти привычно потянулся по непонятному астральному слою к своим самым родным и желанным людям. И через некоторое время каналы связи стали приоткрываться и эмоции его детей несмелыми ручейками заструились в сознании.

Вот приоткрылось окошко к Виктории. Находящаяся в неимоверной дали Мармеладка явно с кем-то ругалась, она была сердита и настроена спорить до конца. Но еще чуть глубже просматривались уверенность и осознанная радость оттого, что она своего уже почти добилась. Новая преграда практически осталась позади, и удовлетворение от правильного решения наполняет душу гордостью и покоем.

Младший сын Виктор. Тут бил целый фонтан эмоций, очень похожий на победный. Скорее всего, очередной триумф на турнире или положительный итог важного дела. За бравого рыцаря тоже опасаться не стоило.

А вот и аура Федора показалась… Но почему столько тоски? Откуда страх? Почему витает осознание собственного бессилия? И еще… где-то там, в густом тумане, нечто страшное и мрачное. Оно приближается, и нет никаких сил, чтобы уйти с дороги, убежать, спрятаться или позвать на помощь. Да и кого звать? Ведь отец так далеко… Отец! Где ты?! Отзовись!

Через четверть часа маркиза Фаурсе с тяжелым вздохом бросила последний взгляд на свое роскошное платье: «Даже взять его в дорогу нет никакой возможности, а ведь заказала наряд у лучших модельеров, торопила с изготовлением, представляла момент встречи… Хотя! Он ведь был восхищен! И это самое главное. Да и память у Семена отличная, наверняка сохранит красочный образ довольной обольстительницы. А потом…»

Маркиза Фаурсе решительно начала облачаться в дорожный костюм, вспомнив о более важных вещах и сразу позабыв о лежащем на кровати платье: «Оружие! В такой дальней дороге оно никогда лишним не бывает!»

Юрий Иванович
Империя иллюзий

На Земле я и представить себе не мог, что придется когда-нибудь собственной рукой убивать разумны существ. А уж тем более быть при этом еще и судьей, оглашающим приговор… Да и вообще, если посмотреть на все произошедшие со мной и моими детьми события со стороны, то остается лишь удивляться оставшейся во мне толике разумности. Другой наверняка сошел бы с ума…

Пролог

Графиня отставила в сторону пиалу с чаем и с предвкушаемым удовольствием обратилась к хозяйке замка:

– Дорогая княгиня! Сейчас моя лучшая рабыня станцует новый танец. Это нечто потрясающее, и вам как любительнице всего прекрасного он точно понравится.

Не успела гостья взмахнуть повелительно рукой, как две девушки, сидевшие сзади нее, устремились на свободное пространство зала. Одна, не останавливаясь, пронеслась к тарелке гонга из горного хрусталя, а вторая замерла на мгновение в центре, вскинув изящно руки вверх с зажатыми в них бубнами. Острые коготки умело простучали по гонгу начало зажигательного ритма, тем самым создавая совершенно новое и оригинальное музыкальное сопровождение. Второй рукой девушка-аккомпаниатор придерживала поблескивающую сферу, умело приглушая или подчеркивая глубину звучания. Некоторое очарование мелодии прибавили звуки флейты, которой весьма умело воспользовалась сама графиня. В строго выверенный момент танцовщица начала движения, извиваясь всем телом и ритмично ударяя бубнами по коленкам, пяткам и локтям. Получилось и в самом деле несколько новаторски, но только в плане музыки.

Во всем остальном вся эта забава показалась княгине демонов Хаккуси Баталжьень несколько странной. Если не сказать, подозрительной.

«Хм! А ведь я не просила у графини подобных развлечений. С чего это она так старается меня развеселить в моем собственном доме? И ничего нового в самом танце не вижу! Только и использовали без моего разрешения хрустальный гонг. А для чего? Странно… А шум-то какой они создали! – Хозяйка дома непроизвольно скривилась. – Словно пытаются заглушить все остальное…»

Последняя мысль мгновенно вывела знаменитую роковую красавицу из чувства расслабленной прострации и словно красная тряпка для взбешенного быка вогнала тело в боевой режим. Слишком часто за свою долгую жизнь знаменитая демонесса спасалась из смертельных ловушек именно благодаря своей звериной осторожности и скрупулезному отношению ко всему странному или непонятному. Вот и сейчас, ничем внешне не проявляя своей наивысшей готовности к чему угодно, Хаккуси поспешила с помощью магии проверить входные двери и коридор за ними. С внутренней стороны стояли два ее наилучших телохранителя, понимавшие свою хозяйку с полужеста, и сейчас они с легкими улыбками посматривали на танцовщицу. Даже в таких великолепных воинах было трудно задавить мужское естество.

Снаружи зала еще четверо охранников могли лишь прислушиваться к ритмичной музыке, но это нисколько не мешало им довольно бдительно нести вахту, осматривая массивные входные двери, внушительный холл и два ведущих в него коридора. Сквозь прозрачные стекла между решеток дверей виднелись и два стоящих снаружи здания рыцаря. То есть никакая опасность с этой стороны не грозила.

Но княгиня и не подумала успокаиваться. Так и не снижая потока силы для своего просмотрового луча, она повела им по часовой стрелке, заглядывая во все смежные с этим приемным залом помещения. Подобное умение появлялось у Шабенов с не меньшим уровнем, чем семьдесят девятый. Само собой разумеется, что никто из живых созданий не ведал о таких умениях коварной Баталжьень, ну а мертвые лучше всех умеют хранить унесенные с собой тайны. Поэтому многие убийцы и враги так и не успели понять, почему их попытки уничтожить княгиню не завершились успехом.

Вряд ли поймут и те два десятка наемных убийц, которые собрались в задней комнате, прямо за спиной полулежащей на удобной софе хозяйки. Сейчас все они выстроились вдоль стены, готовясь пробить ее интенсивным ударом магической силы. При таком варианте покушение вполне могло удасться: Хаккуси могла попасть под удар одного из обломков стены и не оказать ни малейшего сопротивления. Но ведь могла и не попасть! Нападающие должны были это учитывать. Значит, наверняка приготовили еще один сюрприз, и теперь следовало как можно скорее разгадать, какой именно.

Демонесса непроизвольно сжала в кулак свои тонкие пальцы, которые до этого мгновения игриво перебирали кучерявые волосы сидящего на полу у ее ног молодого мужчины. Тот возмущенно и капризно застонал, но в следующий момент опять замер, получив незаметный для всех остальных парализующий удар. Причем это действие княгиня произвела уже с полным осознанием: рисковать своей любимой игрушкой она была не намерена, а ведь в дальнейших действиях рабом следовало помыкать как бесчувственной куклой. Тем более что и все остальные задумки предательницы-графини стали ясны: даже если хозяйка дома догадается или успеет использовать межмирскую мантию против рушащихся на ее голову обломков, никакая известная защита не сможет противостоять умело запущенной прямо в голову тарелке гонга. Горный хрусталь обладал такими уникальными свойствами, что подчинялся лишь Шабенам с сотым уровнем, а до такого умения вообще редко кто дотягивал даже теоретически.

«До чего же нагло они решили действовать, – стараясь не выплеснуть наружу рвущиеся эмоции, думала хозяйка дома. – Вон та девица вообще уже почти сняла гонг с крепления! И придумано неплохо: я непроизвольно поворачиваюсь в сторону обвала, и мне или сносят голову, или лишают сознания. Ну а потом и те, из-за стены, постараются меня и поджарить, и превратить в ледышку одновременно. Хуже всего, что в сражение с ними вступать пока нельзя: мало ли какие силы они собрали вокруг дома. Штурм может начаться сразу после грохота. Ладно, постараемся их хоть немного опередить…»

Танцовщица начала переходить к кульминации танца, ее тело уже полностью поблескивало от капелек пота, когда Хаккуси томно облизала свой левый мизинчик. Один из телохранителей сразу это заметил, и его глаза чуток расширились от удивления и недоверия. Пришлось повторить сигнал, который гласил: «Убить всех после моей следующей команды!» Теперь уже воин повел себя как положено: оскалился, словно после очередной позы почти обнаженной девушки с бубнами, и локтем поддел своего товарища – мол, смотри, что выделывает! А у самого руки уже возлежали и на метательном ноже и на рукояти меча. Коллега и сам заметил повторный приказ хозяйки и стал похож на взведенную до отказа пружину арбалета. Если оба выживут в этой переделке, княгиня мысленно пообещала наградить их по-царски.

В следующий момент она обозначила губками букву «О», словно и в самом деле восхищалась, нажала невидимый рычажок и вместе с тахтой провалилась под пол. Правая рука, так и переплетшаяся пальцами с кучерявыми волосами, дернула любимого раба за собой с такой силой, что его ноги успели мелькнуть вниз до того, как сошедшиеся со страшным скрежетом створки встали на место. А в зале, где еще по инерции звучала музыка, уже вовсю лилась кровь.

Первые два кинжала пронзили горла обеих девушек. Видимо, об их роли телохранители и сами смогли догадаться: бубны улетели в стороны, а аккомпаниаторша так и не смогла прикрыться уже снятой тарелкой хрустального гонга. Вторая пара ножей устремилась прямо в начавшую разворачиваться к двери графиню и ее личную телохранительницу, которая оказалась Шабеном двенадцатого уровня. Летящие полоски стали оказались отражены, и в приближающихся воинов вонзились две стрелы магической смертельной боли. Если бы те оказались без должной защиты, то так бы и умерли, ничего не сообразив. Да вот только знаменитая демонесса Хаккуси Баталжьень на экипировке своей охраны никогда не экономила. Хоть и ощущая определенный дискомфорт во всем теле, но оба телохранителя завершили свой рывок к намеченной цели: одновременно опущенные со всего маха мечи рассекли гостью и ее штатного Шабена почти до пупков. И ни на секунду не прекращая дальнейшего движения, не издающие ни единого крика демоны, устремились к троице вопящих от ужаса помощниц княгини. Их участь была решена одновременно с участью графини-предательницы: слишком далеко они уселись сегодня от хозяйки, непривычно устроившись на скамье возле гонга. Княгиня в подобных случаях не допускала сомнений или слюнявой жалости: раз обезопасили свои тушки – значит, в сговоре с убийцами. Пронзительный визг прервался одновременно по двум причинам – из-за деловито орудующих мечей и ввалившейся внутрь зала задней стеной. От рушащихся глыб и острых камней никто не пострадал, а вот после мечей три недавние служанки и наперсницы княгини Баталжьень казались мертвыми, как никогда.

С грозным рычанием убийцы ворвались сквозь пылевую тучу в зал, намереваясь уничтожить всего лишь одну-единственную демонессу, но им навстречу уже мчались шесть самых лучших воинов этого дома. Четверка стоявших до того в наружном охранении демонов к тому времени вломились в нутрь на помощь своим коллегам. Предположив, что княгиня находится под грудой обломков, они сразу присоединились к паре телохранителей и пошли в самоубийственную атаку. Численный перевес противника не играл для них никакой роли.

Тогда как сама Хаккуси ловко выбралась из горы разноцветных подушек, выволокла за собой мужчину и первым делом постаралась привести его в сознание. Приговаривая при этом умильно материнским голосом:

– Ну! Давай просыпайся, мой хорошенький! Вот молодец! И глазки открыл! Узнал? Это я, твоя Хакку, и у нас все хорошо. Со мной тебе бояться нечего.

Парень затуманенными глазами попытался осмотреться в полутемном помещении:

– Где это мы? – И сразу недовольно вскрикнул, хватаясь за голову: – Да ты мне чуть все волосы не выдрала! Совсем рехнулась?!

На такое грубое обращение обворожительная демонесса только виновато улыбнулась и попыталась погладить мужчину по волосам:

– Я ведь тебе уже все обезболила…

– Вот именно! – Он раздраженно отпрянул в сторону. – Такое впечатление, что без скальпа остался. – Раб со стоном помотал головой и капризно фыркнул: – И вообще мне кажется, что меня сильно по голове ударили, чуть шею не свернули.

– Да? Где болит? В каком месте? – всполошилась Хаккуси. – Может, и в самом деле при падении ударился?

В это время наверху раздался оглушительный грохот, и оба вздрогнули. Но если княгиня после этого сразу злорадно улыбнулась, то мужчина в каком-то страхе прильнул к демонессе и, продолжая дрожать, запричитал:

– Меня опять хотели убить? Да сколько это может продолжаться? Чего им от меня надо? Почему они не оставят меня в покое? Ну почему ты молчишь? И это все из-за тебя! Ты мне обещала полный покой и райские наслаждения, а что я имею на самом деле?!

– Все! Все, что хочешь! Даже вот это!

И нежная женская ручка достала из складок одеяний флакон розового цвета. В глазах у раба вначале мелькнул пробившийся из глубин сознания ужас, но рука самопроизвольно уже тянулась к демонессе, а безвольные губы просительно канючили:

– Дай! Ну, дай!.. Скорее, пожалуйста…

– Вижу, что вскоре ты станешь таким, как и все остальные саброли! – Хаккуси презрительно скривилась. – И скорее всего, потеряешь для меня всю свою самобытность и притягательность. А ведь как долго ты держался… – Заметив, что раб, стоя на коленях, продолжает бормотать нечто бессвязное, не сводя глаз с вожделенного флакона и заодно сжимаясь для прыжка, она вообще громко рассмеялась: – Вот ты какой! Шалунишка! Решил напасть на слабую демонессу и ограбить ее? Да, видимо, для тебя уже обратной дороги никогда не будет. Что, с другой стороны, тоже хорошо, никому больше, кроме меня, не достанешься.

Мужчина и в самом деле попытался броситься на княгиню и отобрать флакон с розовым содержимым, но только бессильно забился в тисках невидимой для него силы. Кажется, это немного разжалобило коварную красавицу, и она со вздохом произвела некоторые манипуляции. Дергающееся тело без всякой воли своего хозяина задрало рот кверху и получило на язык несколько капель густой жидкости. Некоторое время шевелилась после этого только гортань, с радостным вожделением проталкивая дурманящее вещество в желудок. Потом княгиня немного отвлеклась на просмотр окровавленного зала наверху и с довольным хмыканьем убедилась, что схватка еще продолжается. Несмотря на численный перевес ворвавшихся в замок убийц, сплотившаяся охрана продолжала отбиваться. Мало того, уже слышались ободрительные выкрики спешащего на помощь наружного подразделения. Лучшие телохранители получили отличный шанс остаться в живых.

«Нет, таких героев стоит отблагодарить на зависть всем остальным!» А в следующий момент рядом раздалось страстное восклицание:

– О моя госпожа! Дай мне возможность прикоснуться губами к твоему божественному телу!

Совершенно преобразившийся мужчина поднимался с колен и протягивал подрагивающие от нетерпения руки к демонессе. Плечи его расправились, подбородок приподнялся, на щеках горел румянец. Вдобавок в его глазах пылало столько страсти и неутолимого желания, что Хаккуси сразу растаяла:

– Ну вот, мой маленький саброли! Таким ты мне нравишься больше всего. А теперь покажи, как ты научился целоваться?

Она томно выгнулась вперед и тут же оказалась сграбастана в нетерпеливые объятия жутко возбужденного самца. А их губы слились в продолжительном, пылком поцелуе.