Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Намекаете, что мне с ним лучше вступить в союз заблаговременно?

– Как не стыдно, ваше величество! Разве осмелится враждовать с вами даже весь мир, если вашему взгляду могут подчиняться стихии?!

Она слишком пристально глянула в ответ, но молчание лучше всего подтвердило догадку Загребного: и стихии, оказывается, находятся на службе у этой женщины. А ведь она только Бенида! Значит, обладает не столько универсальными умениями Шабена, сколько доставшимися ей в наследство неизведанными тайнами древней империи. И, несмотря на свои кажущиеся хрупкость и женственность, могла бы уничтожить одним ударом не одну вражескую армию. Следовало как можно быстрее разбираться в местных секретах, спасать Федора и уносить отсюда ноги со всей доступной скоростью. Семену начинало здесь очень не нравиться.

Вдобавок он заметил, что королева Колючих Роз стала все чаще и чаще посматривать на него с несомненно похотливыми интересами. Несмотря на важнейший в политическом плане разговор, она теперь непроизвольно облизывалась и несколько раз словно невзначай касалась своими пальчиками мужской ладони. Со стороны высшей властительницы, да еще и государства закоренелого матриархата, подобных тонких намеков на самые толстые обстоятельства считалось более чем достаточно.

И только светлым демонам было известно, сколько высокий гость применил хитрости, наглости и изворотливости, для того чтобы вывернуться из-под опасной длани монаршей ласки.

Глава восемнадцатая
Загубленные страсти

Возвращаясь к себе домой, баронета Мелиет до такой степени разозлилась на себя, что несколько раз меняла собственные планы на последние часы перед сном. То она желала отдаться вновь во власть произносимых любовных слов, то она отвергала эти слова, подозревая всех мужчин в скотском притворстве и желая проверить сказанное самыми жесткими способами, то она вдруг с неожиданным стыдом чувствовала себя грязной и обесчещенной после скотского соития с телохранителем королевы. А напоследок додумалась до такого абсурда, что ее раб только по одному взгляду на нее сразу догадается о случившемся в тайной спальне и навсегда отвернется с немым укором. Подобное измышление вообще взбесило баронету, и она кардинально изменила первоначальные планы.

Стремительно проскочила все анфилады комнат, залов и коридоров и замерла, сдерживая хищное дыхание, лишь возле дверей спальни. С кресла вскочила Сюльтези и словно бравый гвардеец доложила:

– Накормлен, напоен, вымыт и спит как убитый.

– Хорошо! Если что, позову в течение часа. Если нет, можешь идти спать к себе. Здесь оставишь кого угодно на свое усмотрение.

– Может, помочь вашей светлости раздеться? – с материнской заботой спросила служанка. Но в ответ получила лишь ласковое поглаживание по руке: хозяйка всегда понимала и ценила искреннюю заботу о своем теле. Но сейчас она стремилась остаться с рабом совершенно одна и, руководствуясь только своим наитием, решить, что делать дальше.

Внутрь вошла с максимально возможной осторожностью и бесшумно приблизилась к кровати. Убедившись, что лежащий на боку раб спит, быстро осмотрелась, оценив совершенный порядок. Прошла к одному из платяных шкафов и достала тот самый костюм, в котором ходила днем. Когда рука нащупала и достала искомый флакон, в тело ворвалось два самых противоположных чувства: радостное вожделение предстоящего удовольствия и горькое раскаяние, понимание, что она совершает дурной поступок, губит нечто светлое и ранимое, совершает огромную ошибку. Несколько минут эти два антагонистических чувства боролись в сознании девушки между собой, но все-таки матриархальное воспитание, въевшиеся в кровь привычки и традиции победили. Она твердо решила поэкспериментировать со своим саброли и окончательно выяснить высшую истину: что прекраснее – подлинные чувства или искусственное возбуждение с помощью наркотического нектара. Плохие последствия для себя она отвергала сразу, вполне прозаично рассуждая, что после любого эксперимента все всегда можно будет вернуть на прежние места.

Именно с этими твердыми убеждениями она и приблизилась к кровати с приготовленным флаконом и пораженно замерла в одном шаге от цели. Теперь ее саброли лежал с открытыми глазами и с растерянным непониманием смотрел на свою хозяйку. Разглядев у нее в руке приготовленный к использованию флакон, он вздрогнул и со стоном спросил:

– Коку! Ну зачем тебе это? – потом приподнялся на локте: – Я ведь тебя и без этой гадости люблю и обожаю. Ты самая лучшая из всех женщин, которые мне встречались во всех мирах! Отбрось это и иди ко мне!

Да только в баронету словно бес вселился. С каждым произнесенным парнем словом она закипала от злости все больше и больше. Особенно ей было неприятно, что ее, как воровку, поймали в самом начале неблаговидного поступка. Но то, что она творит какое-то преступление, Мелиет побоялась бы признаться даже самой себе. Скорее всего, именно поэтому она не выдержала и сорвалась на крик:

– Чего это ты мне указываешь?! Подлый и гнусный обманщик! Боишься, что твои притворство и ложь сейчас раскроются? Догадываешься, что твои душевные порывы окажутся мастерским обманом, а я раскушу эту мерзкую подделку под настоящие чувства? Не смей мне никогда больше перечить, ублюдок! Открой рот!

Она уже и так заметила, что саброли весь дрожит от предвкушения и его организм давно требует приема этого сладостного дурмана. Но каким-то чудом он продолжал себя контролировать и сдерживать, хотя глаза и стали наполняться слезами муки и отчаяния.

– Коку! Я тебя умоляю: не губи нашу любовь! Одумайся! Нас ждет ночь настоящей любви, а не какая-то подделка с помощью шауреси. Если ты не остановишься, мое сознание может сломаться, я забуду твою уникальность и стану бесчувственным саброли, которому все равно кого обнимать! Прошу…

– Молчать! – взвизгнула баронета, осознавая только краем сознания, что по странным причинам начинает терять над собой контроль и вот-вот поддастся на уговоры. И это показалось ей очень страшным. – Лечь!

И после этого приказа истерическим тоном резким движением приставила раскрытый флакон ко рту саброли. Тот дернулся с мучительным стоном от боли, но розовые капли нектара уже попали ему в рот. Полные укора и страдания глаза стали стекленеть, привычно унося мужчину в мир бешеных сексуальных иллюзий. Губа оказалась чуть рассечена, и на ней выступила капелька крови. Чтобы ее не видеть и чувствуя, как ее сердце сжимается от леденящего холода, Коку отвернулась от кровати и стала поспешно раздеваться. И не к месту вдруг вспомнила, что вот точно так же она уже снимала это платье совсем недавно, но тогда совершенно другой мужчина был готов наброситься на ее плоть и жадно терзать своими любовными пытками. А сейчас это сделает он, тот, кого она жаждет больше всего! Сейчас все решится!

Она еще не успела обернуться, как окаменела от раздавшегося за спиной голоса:

– О! Моя госпожа! Дай мне возможность прикоснуться губами к твоему божественному телу!

Задрожав всем телом, баронета резко развернулась и расширенными от ужаса глазами наблюдала сотни раз виденное действо. Совершенно преобразившийся мужчина поднимался с колен и протягивал подрагивающие от нетерпения руки к своей хозяйке. Плечи его расправились, подбородок приподнялся, на щеках горел румянец. Вдобавок в его глазах пылало столько страсти и неутолимого желания, что в этих ручьях обещанного удовольствия можно было купаться. Да вот только никакой искренности, никакой душевной теплоты, никакого любовного сияния в глазах. Только одна похоть и искусственное желание подчиняться сексуальным капризам и выполнять любое желание, произнесенное голосом «кормилицы». Теперь раб уже казался совершенно не тем. Вернее, он и так оставался рабом, тем самым саброли, который еще днем доводил Коку до вершин неземного удовольствия, только теперь он выглядел тусклым, серым и почти безжизненным. Страшное, искусственное притворство теперь просматривалось в каждом его жесте, каждом слове и в каждом томном вздохе.

Пятясь назад, обнаженная красавица мотала отрицательно головой, осознавая, какую жуткую ошибку она совершила:

– Нет-нет-нет… Стоять! Не подходи ко мне!

– Что прикажете, госпожа! – Парень послушно замер на месте, словно статуя, со вздыбленным достоинством. Но сейчас его вид совершенно не возбуждал вздрагивающую хозяйку. Наоборот, она готова была биться головой о стенку от навалившейся на нее тоски и безысходного отчаяния.

– Ну почему… почему я его не послушала? О-о-о… что со мной случилось?.. Почему я такая дура?.. – Она почувствовала, что замерзает, и прикрыла руками свои леденеющие соски. Потом догадалась, что пройти к кровати и улечься под одеялом ей будет мешать вот это уродливое изваяние, и резко выкрикнула: – Сюльтези!

Когда служанка ворвалась в спальню и замерла испуганной наседкой возле хозяйки, та с презрением указала пальцем на саброли:

– Отведи его в отдельную комнату для таких и прикажи спать. А утром не забудь напоить пасхучу. – Затем приблизилась к глядящему на нее с немым, но совершенно неискренним обожанием рабу и отдала приказание конкретно ему: – Дай руку этой женщине и во всем ее слушайся. Когда она прикажет спать, ты должен будешь немедленно уснуть!

– Все, что прикажете, госпожа!

Отчетливо слышимое подобострастие заставило баронету взвыть от жалости к себе и запоздалого раскаяния. После чего она одним прыжком бросилась на кровать, зарываясь там в одеялах. А когда служанка повела раба к выходу, Мелиет уткнулась лицом в подушку, а ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Поэтому она и не заметила, как саброли уже непосредственно в дверях оглянулся и с высокомерным презрением улыбнулся при виде страдающей хозяйки. Доставленное ей наказание он посчитал вполне заслуженным.

Глава девятнадцатая
Жар в чужих ладонях

Следующий день ознаменовался существенными изменениями во внешней политике Колючих Роз. Изначально это проявилось в том, что в Хаюкави вернули под конвоем все посольские и прочие миссии Палрании, опять поселив их в огромном здании консульства. Сделано это было примерно в десять утра, а уже через час пораженных и пытающихся вновь наладить свой быт палранцев посетила министр внутренних дел и тайной полиции и поставила дипломатов в известность о причинах недавнего ареста. Оказалось, что враги обоих государств готовили провокационное нападение на консульство с последующим поджогом и зверскими убийствами. Тайной полиции удалось вовремя раскрыть готовящееся преступление, но для гарантии безопасности иностранных подданных ничего лучше не успели придумать, как упрятать невинных людей в тюрьму.

Дальше министр добавила, что прямо сейчас готовится к отъезду в Палранию специальный отряд военных дипломатов и советников для согласования совместных союзнических действий непосредственно с принцессой Еленой Палранской. В тоне ее проскальзывало подозрение, что ранее присланным послам и торговым представителям Палрании доверять нельзя. Дескать, они могли сговориться о предательстве с врагами за спиной своих монархов.

На этом министр закончила выступление. Об извинениях со стороны династии Харицзьялов не прозвучало и намека. Не дожидаясь аплодисментов, чопорная и властная дама быстро удалилась, оставив для дальнейшей координации действий одного из своих мелких клерков. Подобное поведение, кощунственное недоверие, нелепое оправдание ареста и пренебрежительное общение в других цивилизованных странах вызвали бы крупный скандал, вплоть до разрыва дипломатических отношений, но палранцы только вздохнули с облегчением. Хоть какой-то результат, но все-таки был достигнут: Колючие Розы официально объявляли Палранию своим младшим союзником.

Чуть позже на север и в самом деле отправились маленький отряд воинов, парочка генералов и несколько дипломатов. К ним великодушно разрешили присоединиться и освобожденным из тюрьмы, а теперь спешащим с докладами дипломатам Палрании. Они успели прихватить и послание от Семена, в котором он давал советы Елене Палранской, как себя вести и что делать в том или ином случае. В свете дальней перспективы по развитию отношений на данном участке континента следовало в каждом конкретном случае обеспокоиться прикрытием собственных спин, потому что коварство и вероломство Сагицу Харицзьял Загребному удалось рассмотреть без особого труда. С такой «союзницей» и врагов не надо.

Чуть позже на северо-восток отправился и второй отряд, гораздо более многочисленный и несравненно мощнее первого по ударной силе. Здесь превалировали рыцари с тяжелым вооружением и десяток высших воинских командиров с генеральскими эполетами. Советницы по внешней стратегии наверняка поддержали предложение королевы и в землях Троксов однозначно приняли решение возглавить и повести в едином направлении разрозненную борьбу против Бракахана. Скорее всего, султанат в таком противостоянии потерпит тотальное поражение в своей агрессии. Ну а если и нет, то надолго завязнет с основными армейскими силами в горниле организованной партизанской войны.

Тем временем Загребной пытался решить свои личные проблемы по поиску среднего сына. Всех прикомандированных к нему палранцев он оставил в собственном распоряжении, вполне обоснованно рассудив, что возобновившему работу консульству Палрании они не понадобятся. Дело ведь сдвинулось с мертвой точки, и вопрос о союзничестве почти решился. Да и подозрительно может показаться полицейскому ведомству, куда это вдруг запропастилась его, пусть и не настолько многочисленная, но свита. А так они все дружно набросились на организацию и благоустройство арендованного здания для посольства Сапфирного королевства. В этом вопросе граф Сефаур тоже не поскупился, и удобная, меблированная, в идеальном состоянии домина была заселена и благоустроена за считанные часы. Находилось новое посольство на краешке Платформы, так что расторопной маркизе Фаурсе было нетрудно продолжать разведку в демоническом мире и присматривать за кусочком совместного с человеческим мира.

Все остальные роли тоже оказались распределены на много дней вперед. Оба гвардейца из боевых, прославленных воинов, Шабенов первого уровня в одночасье превратились в полноправных посольских атташе. Причем один стал заведовать политическими, а второй экономическими вопросами. Изначально, правда, недавние подданные Мрака чуть не взбунтовались, вымаливая у графа поблажки и разрешение продолжить спокойную воинскую службу.

– Мы ведь просто воины! – восклицали они наперебой.

– Ну какие мы дипломаты?

– Нас же куры засмеют!

– А все остальные вельможи плеваться станут вслед.

Загребной и слушать их не хотел:

– Кто плюнет, записывайте и докладывайте мне. В остальном старайтесь изо всех сил и включайте свои мозги на полную катушку.

– Но мы ведь даже ничего не знаем о Сапфирном королевстве! Нас же сразу выведут на чистую воду!

– Не страшно! Главное, запомнить основной принцип дипломатии: никогда в сложных вопросах не говорить «да» или «нет». Только: «Мы подумаем над вашим вопросом» или: «Мы вынуждены посовещаться с послом». И все! Даже на прямой и конкретный вопрос о своем имени можете смело заявлять: «В целях сохранения государственной тайны я на данный вопрос отвечать не уполномочен». Ясно?

– Ну… если это так просто… – разводили руками новоназначенные атташе и отправлялись командовать, налаживать, мерить новые костюмы и готовиться к дипломатическим раутам со своими коллегами.

Сам граф Сефаур надолго и прочно засел в подвалах арендованного для посольства здания. Помощников он для себя не брал, решив справиться с изготовлением мощной взрывчатки сам. Да и некоторые тайны такого опасного производства не хотел разглашать кому бы то ни было. Дело оказалось продолжительным и кропотливым и могло быть прервано лишь по самой важной причине. Одна из таких причин образовалась на горизонте в первый же день: назойливое внимание владычицы Колючих Роз к персоне посла из Сапфирного королевства.

После первой аудиенции и многозначительного во всех планах разговора в оранжерее Семену удалось избавиться от жарких объятий королевы лишь благодаря собственной непреклонной воле, максимальной хитрости и хорошо продуманной наглости. Когда уже казалось, что ничто не может остановить продвижение королевы и ее гостя в опочивальню, посол вдохновенно начал врать, что раньше чем после определенного обряда «очищения» он просто физически не сможет сливаться в близости с понравившейся женщиной. Сагицу мало сказать что не поверила или просто чуточку возмутилась, она чуть не впала в бешенство и лишь ледяным тоном посоветовала вести себя правильно, не игнорируя и не отвергая оказанного ему доверия. Добавляя с настойчивостью, что малая толика шауреси поможет любому мужчине почувствовать себя богом любви без всякого обряда.

Пришлось усиленно и убежденно врать еще пять минут, а потом закрепить свои слова горячим поцелуем и торжественным обещанием к завтрашнему вечеру прибыть в указанное место во всеоружии любовного пыла и страсти.

Кажется, именно упоминание о другом месте несколько остудило голову Сагицу Харицзьял. Видимо, она сразу припомнила, что в спальне ее ждут прочие еженощные удовольствия с телохранителями, и одобрительно фыркнула:

– Ладно, противный граф! Но тогда завтра я пришлю за тобой карету с доверенной наперсницей, и мы вместе поужинаем в моем летнем парковом павильоне.

– О! Ваше величество! Я уже предвкушаю все блаженство этого прекрасного ужина! – томно проворковал Семен, делая вид, что у него разболелось от переживания сердце.

На том они и расстались. Но вот демонессе он при рассказе обозначил заключительную часть беседы лишь контурно, не вникая в подробности. Люссии и этого хватило, чтобы зарычать от злости и схватиться за рукоять своего меча. Слова вылетели у нее сквозь крепко сжатые зубы:

– Ну и что ты надумал?

– Да ничего, кроме подстроенного банального несчастного случая. Через полтора часа делаю вид, что падаю с первого этажа на парадную лестницу, прокатываюсь по ней до самого основания, и на всякий случай подготавливаем в спальне все необходимые изделия из гипса. Думаю, что никакая женщина не осмелится тревожить мужчину в таком состоянии, зато мне будет удобно спускаться в подвал и работать там, ни на что не отвлекаясь.

Теперь уже демонесса стояла рядом, схватив своего любимого за ладонь и виновато заглядывая в глаза. А голос вздрагивал от страха и сопереживания:

– Если ты и в самом деле себе чего сломаешь?

– Ты за кого меня принимаешь?

– Но ты же не бестелесный демон!

– Тогда предлагай другой выход, – последовал резонный совет.

Ничего лучшего придумать не удалось. Зато и подготовиться успели как следует. Ко всему еще и кучу свидетелей подогнали и собрали, словно по заказу. И те прекрасно видели, как сильно рассерженный, ругающий своих подчиненных граф сам полез прикрепить надлежащим образом герб Сапфирного королевства. Неожиданно сорвался с узкого уступа, с еще более громкими криками ругани и боли рухнул вниз и, словно колобок, скатился по ступеням парадной лестницы. Слух об этом моментально разнесся по всей столице, и вскоре примчалась парочка наперсниц королевы, дабы лично засвидетельствовать сочувствие от ее величества и пожелать скорейшего выздоровления. Они застали грустного посла в халате на голое тело, в нескольких гипсовых повязках и со стонами причитающим о своей несчастной доле.

Может, Сагицу и заподозрила что-то неладное в этом несчастном случае, потому что с того самого часа вокруг посольства днем и ночью тайное полицейское управление установило негласное наблюдение. Да вот только полномочный посол так и не выходил на улицу и даже на балконе не появлялся. Так что недоверие рассосалось само собой. Раз не стремится на торжественные балы и не ходит к сопернице, значит, мужчина действительно пострадал. Потому что какая женщина при отсутствии конкуренции будет сомневаться в желании любого самца именно ей доставить свои пылкие ласки? Да еще и королева! Да еще и воспитанная на традициях ярого матриархата! Так что дней через пять наблюдение за посольством сняли, и лишь специальные посыльные продолжали регулярно интересоваться процессом выздоровления графа Сефаура.

И никто не догадывался, что представитель Сапфирного королевства в простой одежде угольщика или иного ремесленника порой хаживал по улицам столицы в любое время суток. В данном случае обязательное ношение платков на лицах мужчин тайному передвижению только способствовало.

Так что работа над производством взрывчатки велась самым интенсивным способом, да и сам Загребной лично успевал побывать во многих местах и просмотреть все самое необходимое.

Пожалуй, труднее всего в ведении разведки в демоническом мире пришлось маркизе Фаурсе и двум ее экипированным воинам. Дворец княгини Баталжьень оказался прямо-таки неприступной крепостью, элементарно приблизиться к нему без подозрений и пристального внимания к себе не представлялось ни малейшей возможности. Пришлось устанавливать дальнее наблюдение и использовать при сборе разрозненной информации все, что попадалось под руку: от подкупа, шантажа и спаивания алкоголем до сбора абсурдных слухов среди выживших из ума престарелых демонов.

Но с другой стороны, и такая активная деятельность тройки чужаков не могла остаться незамеченной местными демонами. Все чаще и чаще подозрительные личности вели слежку за маркизой и охотниками, все плотнее вокруг них смыкалось кольцо пристального внимания и подозрительности. Причем в большинстве своем излишний интерес проявляли как раз представители демонической королевской службы безопасности.

На эту тему Люссия как-то пошутила:

– Мне кажется, за княгиней следят все силы демонического мира, а мы им только мешаем.

– Так, может, следует выйти прямо на них и поговорить откровенно? – сразу оживился Семен. – Вдруг они союзники в наших поисках?

– Пробуем, но пока не получается. Вдобавок создается впечатление, что в случае нашего прямого контакта нас просто постараются убрать с линии горизонта. Скорее всего, они пока никак не могут окончательно решить, кто мы, что собой представляем в плане силы и за чьи интересы боремся. Вот потому все эти несколько сил пока только к нам присматриваются. Причем одна из этих сил в обязательном порядке находится на службе у княгини.

– Может, и я бы там чем-то смог помочь? Пронесете меня в сети-потайке, и из какой-нибудь пещеры нашего мира я бы мог отлично усыпляющей магией поорудовать.

– Лучше и не напоминай про человеческие пещеры, – скривилась демонесса. – Их в нашей долине хватает, но более половины заполнены непроглядным черным туманом, а остальные даже у меня не вызывают никакого желания их тщательно просматривать. Не удивлюсь, если там проживают плененные духи из третьего, а то и четвертого эфирного слоя. Так что сам понимаешь, как опасно тебе туда соваться.

– Да ты меня только рядом с замком княгини выгрузи, а дальше я уж сам проползу и покарабкаюсь. Никакие духи и пятого слоя мне не помешают.

– Хорошо, – согласилась Люссия скорее для того, чтобы прекратить этот разговор. – Постараюсь присмотреться к вашим пещерам тщательнее. Но ты вот лучше расскажи, что придумал с подрывом Башни Иллюзий?

– Идею подобрал прямо на улице. Можно сказать, валялась под ногами. Помнишь, сколько здесь ремонтных бригад копошится по всей столице? Как я заметил, они при встречах между собой и не здороваются, а значит, каждый работает лишь по указке своего старшего начальника, а тот, в свою очередь, берет подряды у королевского распорядителя данного района. Мало того, как мне удалось выяснить, есть еще и цеховые распорядители, рыночные, войсковые и центральной канцелярии. И ни один человек не сможет с уверенностью ответить за бригаду ремонтников, которые начнут вдруг менять брусчатку прямо возле его порога. Даже если это будет один из распорядителей или сам бургомистр данного района.

– Уже догадываюсь, куда ты клонишь, – закивала демонесса. – Желаешь сам лично притвориться плиточником? Но где ты наберешь себе помощников?

– Ты со своей разведкой совсем не замечаешь происходящих в посольстве изменений. Во внутреннем дворе с раннего утра и до обеда ведется интенсивная замена всей плитки и декоративных бордюров. Для этого я нанял двух самых лучших специалистов из местных, а к ним в ученики приставил парочку самых сообразительных палранцев и… догадайся с первого раза, кого еще?

– Ну сам-то ты будешь в роли бригадира: покрикивать да подгонять остальных. А вот еще кого?.. Твои гвардейцы вроде и так заняты…

– М-да! Сообразительная, сразу угадала. И ничего страшного, если оба атташе, переодеваясь в рабочую одежду, четыре часа в день поработают в поте лица. – Семен развеселился: – Правда, они опять попытались напомнить, что они воины, то да се, но я их порадовал перспективой, что, выйдя на пенсию, они благодаря мне смогут писать учебные пособия по любой профессии. Кажется, это их вдохновило.

Люссия закатила глаза:

– Бедные гвардейцы! Они совсем разучатся меч в руках держать.

Как бы они ни шутили по этому поводу между собой, но уже на восьмой день после прибытия в столицу Колючих Роз у Загребного оказалось все приготовлено к непосредственному процессу минирования. От того, как это удастся сделать, зависел и окончательный результат грандиозной по своему масштабу и психологическому значению диверсии.

Ранним утром из двора соседней с посольством Сапфирного королевства усадьбы отправились в путь сразу три тяжелогруженые подводы в парных упряжках. Их сопровождала небольшая группка рабочих, которых ранняя побудка еще не встряхнула как следует, и они скорее держались за вожжи, чем ими управляли. Так, по крайней мере, могло показаться любому другому раннему прохожему. Но по большому счету совершенно никто вообще не оглядывался на бригаду.

Когда прибыли на место, то последние крохи дремоты разогнал басовитый голос бригадира:

– Пошевеливайтесь, ребята! Обозначайте места и расставляйте вешки. А то потом как напрутся сюда покупательницы, так нам житья не станет.

С помощью телег, вбиваемых колышков и натянутой полоски красной ткани они живо огородили кусок брусчатки, примыкающей к величественной Башне Иллюзий. Само собой разумеется, что это не осталось незамеченным со стороны элитной охраны. Прохаживающаяся по крыше примыкающего здания воительница внушительного роста перегнулась через парапет и грозно крикнула вниз:

– Эй! Вы чего там делаете?!

Прикрытый платком по самые глаза бригадир хохотнул:

– И как тебя на пост такую слепенькую поставили? Неужели не видишь?

Воительница разразилась потоком угроз и ругательств, но так как покинуть пост не могла, а на ее окрики более никто не реагировал, то вскоре на месте происшествия появилась стройная дама с капитанскими знаками различия элитного королевского полка на форме. Она не кричала и не волновалась, а, с минуту понаблюдав за действиями возмутителей утреннего спокойствия, деловито поинтересовалась:

– Кто у вас старший? – Когда бригадир приблизился с рулоном бумаги, спросила: – Что собираетесь делать?

– Будем менять весь этот полукруг брусчатки на плитку вот с этим рисунком. В итоге получится вот такая радиальная геометрическая фигура. А по краю будет установлен бордюр вот такой высоты.

Последняя деталь больше всего поразила капитана:

– Ого, какой высокий! А кто это до такого додумался?

– Откуда мне знать?! Скажут яму рыть – выроем, скажут бордюр ставить – поставим. Лишь бы деньги платили.

Капитан еще раз просмотрела рисунок и грустно вздохнула:

– Сомневаюсь, что полковнику это понравится…

Но пока прибыла командующая этим элитным полком, к башне стали подтягиваться заказанные на торгах подводы с декоративной плиткой. В создании полной имитации капитального ремонта и перестройки Загребной, как всегда, не скупился. Через подставных лиц он заказал первую партию действительно самой лучшей и дорогостоящей плитки, дабы ни у кого и сомнения не возникло возражать и спорить против явного улучшения площади.

Рабочие как раз интенсивно сгружали доставленный заказ, раскладывая все в указанных местах, а несколько мастеров принялись разбирать брусчатку у самого основания стены, когда появилась гора мускулов, вся обвешанная оружием. Если бы Семен увидел ее впервые, то смог бы догадаться о ее половой принадлежности только с третьей попытки. Благо что он все высмотрел и разузнал в предыдущие дни и теперь поспешил к воительнице с положенным почтением:

– Госпожа полковник! Рад вас видеть в полном здравии!

Гора мускулов присмотрелась к бригадиру несколько озадаченно, попробуй всех этих мужланов запомни, и сразу задала самый скользкий вопрос:

– Кто приказал начинать работы?

– Нам? Тот, кто платит, наш распорядитель.

– А вашему распорядителю кто платит?

– Районный бургомистр, наверное, мы люди маленькие. А вам лучше самой присмотреться. Вот он и чертежи дал, чтобы вы посмотрели и подсказали правильность размещения бордюра.

И опять упоминание о злополучном наросте из гранита несколько смягчило ведущийся разговор:

– Не поняла! А он-то тут зачем?

И опять Семен терпеливо объяснял, что их дело маленькое, что говорят, то и делают. Хотя и по конкретно заданному вопросу тоже кое-что «припомнил»:

– Так ведь наш распорядитель вроде как услышал от бургомистра, что бордюр нужен для приостановки движения по этой дорогостоящей плитке на каретах. Колеса ее моментально растерзают, гляньте, какая она хрупкая. И еще у бургомистра поговаривали, что военные тоже будут не против, когда покупательницы к магазинам будут пешком доходить.

– Во! – несказанно обрадовалась полковник, апеллируя к стоящей рядом капитану. – Хоть раз головой там подумали, а не… другим местом!

Та тоже этот момент одобрила с присущей военным людям прямотой:

– Действительно! А то повадились самые наглые чуть ли не во внутрь своими выездами ломиться. Как вспомню эти давки и пробки, так сразу дурно становится. Вон, уже половину площади забили, бездельницы!

Действительно, хоть до начала торгов шауреси оставалось еще часа полтора, желающие его прикупить в числе самых первых уже прибывали на огромную площадь и старались выстроиться в некое подобие очередей в виде шестиголовой гидры. Причем самые наглые покупательницы из обоих миров действительно старались подъехать к расположенным в крыльях пристроек магазинам верхом и даже в каретах. И некоторых можно было понять: они приехали сюда из дальних городов, возвращаться домой им придется двое суток, если не больше.

Теперь уже полковник посмотрела на работяг с сочувствием:

– Вас тут не затопчут?

– Нам не привыкать! – с бравирующими интонациями отозвался бригадир. – Быстрее их кони себе ноги о наши заграждения поломают, чем они нам работать помешают. А демонесс мы вообще не видим. Да и на наших красавиц любоваться некогда, нам и так сроки всего в три дня поставили.