Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава восьмая
Оправданные задержки

Погода была хоть и без дождя, но пасмурная. Туман скрывал дальние горизонты, но на небольшой высоте городок смотрелся словно на ладони. Легко можно было рассмотреть и наездников. Кажется, их перелет над граничной крепостью стал полной неожиданностью для сапфирцев. Ух, как они забегали и заметались, обнаружив, что над ними пролетели всемирно известные шмели-транспортники.

– Ну вот, – похвалил сам себя Семен. – Правильно мы сюда на бреющем прилетели. Но все-таки, чего они так переполошились?

– Да не так они, как их комендант, – докладывала демонесса, чуть не свесившись сбоку от сайшьюна. – И тот Двуносый от нас взгляда оторвать не может. Даже капюшон на плечи уронил.

– Злится. Мы ему тогда здорово кровь попортили. Почитай, всех его подручных и приставших к ним гензырцев вырезали.

Некоторое время летели, вспоминая перипетии самого первого путешествия на восток и своего удивительного знакомства на том пути. При этом обогнали следующую галопом колонну рыцарей и следующих за ними воинов из экипажа «Лунного».

– Хорошо идут! – похвалил Семен. – К ночи в любом случае успеют к долине.

После чего немного сменил курс, уже заранее отклоняясь от тракта, над которым летели, смещаясь в северо-западном направлении. Меньше часа такого лета, и покажется возвышающееся плоскогорье. А там четверть часа – и на месте. Следовало и место для лагеря, пока светло, определить, и с маустами разобраться, а в случае нужды отправить обратно в городок на границе и триясу, и подчиненных ей офицеров. Рисковать никто не собирался.

Хотя воспоминания об энергетических пиявках напомнили землянину о той же беде в Рыцарской империи.

– А здесь совсем иначе. Если бы хоть гнезда были, откуда эта гадость взлетает, можно было бы и побороться за Сапфирное для демонов. Атак… До сих пор еще ни одной вертуги не заметил. Или еще раз присмотреться?

И он сам свесился в сторону, заставляя Айна лететь чуть помедленнее и чуть пониже. Перенастроив зрение, попытался заметить те самые гнезда, в которых плодились и обитали маусты. Еще и приговаривал при этом, чувствуя на своем поясе руку триясы:

– Скорее бы уже ты сама могла эту гадость видеть.

– Чуть-чуть осталось, – вздыхала демонесса, – всего три ступеньки. И я уж тогда…

– Нуда, нуда. Надо же, так ни одной вертуги и не вижу, а вот слой роящихся маустов на высоту метров шести, а то и больше, клубится. Кошмар какой-то! Если так будет на плоскогорье, то я и секунды сомневаться не буду в…

В чем он там сомневаться не будет, Загребной договорить не успел, потому что его перенастроенному на максимальный поиск зрению предстала на одной из прикрытых редкими кронами деревьев полян странная картина. Десяток крытых повозок как раз выехали из леса со стороны тракта и принялись разворачиваться, видимо собираясь стать на привал или на более длительную стоянку. Повозки сопровождали более трех десятков до зубов вооруженных воинов. Понятно, что никто из них наверх, в пасмурное небо, и не всматривался, а вот наездник решил не полениться и рассмотреть более тщательно несколько странный караван. В это время на обед уже останавливаться довольно поздно, а на ночной привал слишком рано. Любые путники старались бы добраться до пограничного города и другого населенного пункта, но уже никак не заезжать в глухой лес по плохой, увитой корнями дороге.

– Оп-па! Ну-ка глянем, что это за лесники такие бродят.

– На разбойников не похоже, – уже частично рассмотрела сквозь ветки караванщиков Люссия. – Да и твой приятель Славентий хвастался, что вывел всех подчистую.

Тяжеленный сайшьюн, да еще с грузом, никак не мог усесться на кроны данных деревьев, поэтому завис чуть в стороне от поляны, а его знаменитый наездник сформировал «подсмотровый зрачок», усилил слух и прекрасно рассмотрел и увидел все происходящее на поляне. И почти сразу стало понятно, почему повозки свернули в лес. Далеко впереди у этого каравана двигался дозорный, который при виде странной колонны рыцарей развернул своего коня и во всю прыть поскакал обратно. Предупредив своих товарищей, он остался в лесу возле самого тракта ждать, пока пройдет вся колонна, а сам караван рванул в лесную чащу. И вот здесь, уже переговариваясь между собой, старшие в чинах и титулах довольно подробно выдали причину своего странного ухода в сторону от маршрута.

– А чего мы вообще с тракта убрались?! – громко возмущался, пожалуй, единственный всадник в дорогой одежде дворянина. – Сейчас не война, так чего нам рыцарей бояться?

– Приказ такой у нас, ваше сиятельство, – с досадой отвечал командир охраны. – Уходить с пути любого большого отряда. Потому и дозорные впереди скачут.

– Но вы же в одеждах личной гвардии губернатора, под его прямым прикрытием, чего вам опасаться?

– Ха! Любая сила – это опасность. А вдруг как командиру колонны взбредет в голову заглянуть в повозки?

– Они не посмеют! – фыркал от возмущения дворянин. – Тем более что и я с вами!

– Знаете, ваше сиятельство, – тон командира охраны стал невероятно ехидным, – будь я во главе внушительной силы, я бы в любом случае проверял любой проходящий мимо караван во избежание банального удара в спину. Невзирая при этом ни на форму одежды, ни на высокопоставленных чиновников. А уж когда имеются определенные инструкции от марки за, то их я не посоветую нарушать даже вам.

– А то что?

– Не знаю как с вами, но меня точно за неисполнение маркиз посадит на кол. Ха-ха-ха! – Хотя вояка не сказал ничего веселого, но его, вероятно, позабавила явная бледность, выступившая на лице у представителя благородных сословий.

– Не смей даже сравнивать меня с собой! – прошипел «сиятельство». Но его собеседник на это гневное шипение никак не отреагировал, отправившись вдоль повозок и отдавая на ходу распоряжения:

– Осмотреть упряжь! Протереть коней и проверить тщательно колеса! Чтоб темные демоны подавились этими корнями!

Загребной попытался протиснуться «зрачком» сквозь плотно затянутые пологи повозок и с удивлением понял, что это у него не получается: вокруг каждой повозки имелся некий кокон силы, поддерживаемый неведомыми амулетами.

– Век живи, век учись, – стал он рассуждать вслух, чтобы и Люссия слышала, в чем дело. – «Непроглядки»! В теории мы о таких амулетах слышали, но вот в жизни сталкиваемся впервые. И что за ними могут прятать такое ценное? Что даже встреч с превосходящими силами противника избегают? При всей фантазии своей не могу отыскать предметов такой тайной контрабанды. Драгоценности? Оружие? Артефакты? Может, там внутри государственные преступники, отправляемые на каторгу?

Демонесса тоже ничего определенного предположить не смогла, зато чуток раньше, чем до этого додумался Семен, подсказала:

– Смени систему зрения на сорок пятый уровень.

– Ага, так и сделаю. – В самом деле с его силой расстояние в пятьдесят метров и не слишком густые кроны позволяли рассмотреть днем любое теплокровное существо даже сквозь тент и силовой кокон «непроглядки». – Ого! Да там и вправду люди! Живые! Хм, но все лежат в два слоя, словно штабелем. Тел двенадцать в повозке… в каждой. Надо же! И все слишком тонкой кости? Никак женщины?!

Ну и дальше уже стало все ясно: подобного количества худеньких, скорее всего, стройных преступниц за один раз ни в одном королевстве не сыщется. А значит, в повозках одурманенные каким-то сонным зельем пленницы.

– Работорговцы! – подрагивающим от бешенства голосом констатировал Загребной. – И я не удивлюсь, если они в своем разговоре упоминали того самого маркиза с двумя носами!

В этот момент он смотрелся так, словно собирается вот-вот отправить сайшьюна в атаку против охраны каравана.

Поэтому Люссия постаралась прикосновением к плечу вернуть своего любимого в реальность:

– Как будем проводить окружение и захват?

Семен с благодарностью заглянул в глаза демонессы и двинул шмеля в сторону, туда, где зависли в ожидании два других транспортника:

– Лейт! Летите к тракту, но не напрямик, а к колонне и сообщите о предстоящем захвате. Под нами караван работорговцев, пусть приготовятся сразу по моей команде спешиться и тихо двинуться широкой цепью к этой поляне. Потом успеете вернуться и вместе с демонами опуститесь вон там. Ваших сайшьюнов кроны выдержат. Будете следить, чтобы никто из преступников не удрал в лесную чашу. Старайтесь не убивать, нам их показания пригодятся. А я пока к тракту напрямик, отыщу их дозорного и уберу. Вперед!

Сам еще раз постарался подсмотреть, что творится на поляне: там с руганью и проклятиями в адрес темных демонов пытались заменить сразу две лопнувшие оси на повозках. То есть пока рабовладельцы не изнывали от безделья.

Летели над самыми кронами, чтобы не прозевать свечение тела дозорного. И хорошо, что не спешили: оказывается, ушлый командир охраны выставил еще одного человека в наряд между поляной и трактом. Удар «ослепленного сна», и сидящий в дозоре свалился словно замертво, так и не воспользовавшись очень пронзительной магической пищалкой. А его конь так и продолжил равнодушно объедать кустарник.

Дозорный при дороге укрылся в кустах, примыкающих к чаще леса. Тоже ушлый, он наверняка знал про умения сильных шабенов различать пятна теплокровных созданий даже за небольшими преградами. Но вот со спины его видно было прекрасно, а так как времени еще имелось с запасом, то вводить его в бессознательный сон было излишне. Желая как можно быстрей выяснить некоторые подробности, Загребной обрушил на человека большой удар подчинения эмоций. Почувствовав отчаянное сопротивление то ли силы, то ли носимых амулетов, ударил еще раз. И только тогда добился успеха – бандит покорно перевернулся на спину, расставил руки в сторону и стал ждать своей участи.

На тракте движение было средней интенсивности, и одиноких путников не наблюдалось. Тем более таких, которые попытались свернуть в лес при виде громадного шмеля-транспортника. Но практически все крестьянские телеги, несколько карет и группа всадников замерли на месте, когда рассмотрели экзотического сайшьюна, приземляющегося на обочину. Так как маустов там было выше его крыльев, то он сразу же и взлетел с демонессой и опять завис на высоте древесных крон. Оттуда вся дорога просматривалась отлично, как и виднеющееся вдали облако пыли спешащих на помощь рыцарских тритий. Если бы и среди путников оказались сообщники работорговцев, пытающиеся подать сигнал тревоги, трияса сразу бы это заметила.

Лишь только ступив на грунт, землянин сразу поспешил в чашу к пленнику. Предварительно обыскал, освободив от амулетов и оружия, затем усадил к дереву и заглянул в глаза: «Жить хочешь?» – одновременно вливая в пленника желание выговориться и безропотно отвечать на любые вопросы.

– Хочу. А меня оставят в живых? – все еще пытался морально сопротивляться эмоциональному подчинению бандит.

– Если ни слова не соврешь – обещаю избавить тебя от высшей меры наказания.

– А ты кто?

– Загребной.

– А-а-а, все равно каторга лучше виселицы. Спрашивай.

– Какой у тебя уровень силы?

– Двенадцатый.

– Кто стоит за всей вашей работорговлей?

– Маркиз Флат ди Удер.

– Какой у него уровень?

– Точно не знаю, – дернулся пленник. – Вроде как сорок шестой.

– Кого, откуда и куда везут в повозках?

Некоторое время бандит выговаривался без дополнительных вопросов, расписывая общую схему поставок и преступной торговли похищенными людьми. Все оказалось довольно просто и мерзко одновременно. Войны слишком быстро закончились, и благосостояние некоторых вельмож, даже несмотря на десять лет до того гензырского ига, только многократно увеличилось. А так как цинизм и нигилизм преобладал в воспитании очень многих нуворишей, то пошли и дальнейшие искривления психики. Одним из таких искривлений стала мода иметь при себе гарем прекрасных жен или наложниц. А там и следующий шаг был сделан, в гарем стали собирать рабынь. И, как говорится, был бы спрос, желающие предложить товар найдутся всегда. Маркиз Флат ди Удер проявил себя на этом поприще самым первым и лучше всех. Имея огромные знакомства в Рогло и Ганеции, а потом и завязав подобные в Стимии, он наладил весьма доходный бизнес между этими странами, используя свою южную провинцию как перевалочную базу. Причем делал все с некоторой перестраховкой: похищенных в Рогло и Ганеции девушек продавал в Стимии, а тех, кого похищали в Стимии, везли в королевства Рогло и Ганеция.

Даже в случае нежданного просмотра гарема жаждущими отмщения родственниками ни одного знакомого лица среди испуганно молчащих рабынь не отыскивалось. Да те в таких случаях толком и не знали, где они находятся и чего хотят осматривающие их люди. Предварительная обработка рассказами, что их хотят перекупить на пиратские корабли для утех корсаров, делала свое дело: девушки молчали как рыбы и отрицательно мотали головами на любые вопросы. Пока еще подобных гаремов было очень мало, но вся огромная преступная машина как раз только набирала основательные обороты.

Откуда конкретно везли данных невольниц и куда именно, пленник не знал. Как не ведал и по какому адресу в Стимии их будут переправлять дальше. Его задача была в числе воинов, а точнее, в числе и в самом деле гвардейцев губернатора сопровождать караван по землям Сапфирного королевства. По его мнению, имеющийся при отряде дворянин – это будущий хозяин половины всех невольниц. Вроде как герцог какой-то или принц, чуть ли не родной брат короля Стимии. Сам возжелал отобрать наилучший товар на границе с Ганецией.

Напоследок Загребной поинтересовался у бандита чуть ли не с участием:

– Как же ты вступил в такое дерьмо? Шабен, гвардейский офицер. Неужели так много платят?

Тот тяжело вздохнул, чуть при этом не всплакнув о своей несчастной доле:

– Да, платят хорошо. Но страшней всего, что нельзя было отказать нашему командиру. А еще хуже – не стоит даже плохо помыслить о маркизе. Нескольких наших ребят, которые стали ворчать и задавать много вопросов, просто похитили и вывезли в неизвестном направлении. Даже светский губернатор боится Флата, спрятался в своем замке и ни во что в провинции не вмешивается. Слышал краем уха, что маркиз на своего коллегу огромный компромат имеет, вот тот и делает вид, что подал в отставку.

– А твой командир знает адреса прежних поставок и места, откуда девушки похищены?

– Какую-то часть, да, – просто обязан знать. Он сопровождал их непосредственно к покупателям.

Колонна рыцарей тем временем приблизилась, встала напротив зависшего шмеля, и две трети воинов, спешившись, длинной развернутой цепью стали входить в лес. Семен сдал пленного подчиненным, оставшимся на дороге с лошадьми, а сам тоже влился в цепь, корректируя на ходу общее продвижение и выдвигая фланги далеко вперед для прочного окружения. Люссия, летящая на шмеле, подстраховывала людей сверху.

Примерно дошли до нужной точки, чуть подождали, пока завершится полное окружение, и, приготовив луки с арбалетами, стали сжимать кольцо вокруг поляны. Нельзя сказать, что никто из охраны не смотрел по сторонам и буквально все возились с починкой. На проделанной по старой грунтовой колее стояли два воина с заряженными арбалетами и внимательно всматривались в лесную чащу. Ну и хорошо, что наверх не смотрели, иначе были бы сразу умерщвлены. Арбалетов и уЛюссии хватало. Атак она их только как можно надежней ударила подчинением эмоций, и уже через десять секунд тела переступил Загребной, вокруг которого шло еще с десяток воинов со взведенными арбалетами.

Так и вышли на полянку: без суеты, деловито и с полной уверенностью в своих силах. Кто-то из гвардейцев повернулся в их сторону и обронил в изумлении:

– А где же…

Наверное, он интересовался дозорными, но Семен оборвал вопрос магически усиленным голосом:

– Я – Загребной! – Как он знал, в последнее время такое представление сразу усмиряло самые буйные головушки. – Немедленно всем сложить оружие и лечь животами на землю! Кто побежит – будет уничтожен! Вы окружены!

– В атаку! Взять его! Уничтожить! – с какими-то истеричными нотками заорал то ли герцог, то ли принц. – Я вам приказываю!

Непонятна была такая его реакция. Наверное, не поверил, что знаменитый шабен оказался в этом глухом лесу, а может, очень распереживался, что его застукали на горячем.

Но вот никто из гвардейцев на его голос и приказы совершенно не отреагировал. Все в тех же позах, в которых их застал нежданный приход «Бича справедливости», как его в последние месяцы окрестили на континенте, они напряженно следили, что скажет их предводитель. А тот, уже в который раз, подтвердил свою некую неординарность, ушлость и повышенную сообразительность. Не стал отдавать команду к атаке, а желчно переспросил:

– Загребной? Хм! Вот так встреча!

– Атакуй! Трус! – продолжал бесноваться дворянин. – Если ты ослушаешься моих приказов, тебя посадят на кол! Я! Я лично тебя посажу!

– О! Когда это еще будет, придурок. Ты еще сам выживи вначале. И твой кол «когда-то», это совсем не то, что виселица «завтра». Так что закрой свой вонючий рот и даже не дыши в мою сторону.

Враз онемевший от ярости дворянин выхватил свой легкий меч и бросился с ним вперед с намерением посечь предводителя охраны в капусту. Но уровень мастерства у них оказался невероятно разным. Гвардеец только чуть сместился в сторону, так и не достав своего оружия, и наружной стороной левого кулака в тяжелой перчатке расквасил нападавшему представителю голубых кровей все лицо. Тот, заливаясь кровью и выплевывая зубы, завалился наземь и стал кататься по ней со стонами. Не обращая больше никакого внимания на окровавленного покупателя, командир сделал шаг в сторону рыцарей:

– Мои люди складывают оружие только с одним условием: если состоится дуэль. Загребной, вызываю тебя на поединок!

– Да я с радостью! – тут же отозвался Семен, понимающий, что нельзя промедлить и секунды, – Сияние! Не трогай его своим огнем, я сам его накажу! – Эго он якобы обратился к своему покровителю. – Тем более что уже давно мне не попадался достойный соперник.

В последние недели он опять ввел для себя ежедневные утренние тренировки по три часа, потому что стал замечать за собой некий упадок мастерства во владении мечом. Организационные и бытовые проблемы сказались хуже на связках и мускулах, чем тяжкие ранения и невероятные травмы ауры. Но в любом случае считал, что набрал достойную форму для любого поединка, тем более что таких мечников, как он сам или покойный Савазин, наставник Теодоро, на континенте насчитывалось немного. Да и нельзя было так просто взять и отказаться от дуэли. Вроде как…

Выход виделся только один, но определяться с ним следовало сразу. Достаточно было скомандовать рыцарям: «Расстрелять его!», а потом добавить с презрением: «Преступники недостойны поединков!» От пущенных в упор болтов офицер охраны вряд ли бы увернулся. Ну разве что он сильный шабен и имеет массу защитных амулетов. Да и остальная цепь рыцарей уже сжалась в кольцо вокруг поляны. В любом случае уйти бы не дали и уничтожили. Но тогда просочились бы слухи: «Загребной не любит дуэлей. Или боится?..» Да и такого знающего обо всей преступной сети человека желательно взять живым, а вот без поединка он явно не сдастся.

Так что поединок начался без лишних проволочек. Гвардейцы местного губернатора оттянулись чуть в глубь поляны, стараясь прижиматься спинами к повозкам, и у дуэлянтов места оказалось предостаточно. Так что пожаловаться на какие-то помехи землянин не мог, а вот на свое чутье боя и собственную проворность грешить начал сразу. Потому что ничего у него не получалось. Какую только атакующую связку не пробовал, но противник уклонялся от нее и действовал в контратаке выше всяких похвал. Две минуты боя, а у обоих только по нескольку мелких царапин.

«Старею, что ли? – стали мелькать нехорошие мысли у землянина. – Или все-таки началась утеря памяти? Мне кажется, что я в отличной форме, а уже позабыл половину своих наработок и стал действовать с эффектом втрое меньшим? Кошмар! Да теперь он меня теснить начинает!»

Пришлось иномирцу настолько взвинтить темп, что через минуту боль стала простреливать все мышцы. Но в итоге только и удалось, что нанести противнику рану в районе левого бедра. Не слишком глубокую, даже нечувствительную сразу, но достаточную, чтобы противостоящий мастер загнулся вскоре от кровопотери. Он сам на рану не обратил никакого внимания вначале и даже попытался бравировать, во время короткой паузы и обоюдной попытки отдышаться:

– Не верил, что ты такой мечник. Но тем почетнее будет тебя прикончить.

Пытаясь протянуть время, Семен в свой ответ вложил максимум сарказма:

– Лучше бы ты маркиза прикончил, тогда бы сейчас не сидел по уши в этом дерьме. Да и воинов своих подставил почем зря.

Опять минута круговерти и звона мечей, и вновь очередная пауза, но теперь уже Загребной спешно закрывал рану у себя на левом бицепсе.

– Что, не нравится? – Кривая ухмылка исказила лицо командира гвардейцев. – Ас маркизом сражаться – себе дороже. Он не просто силой заставляет на себя работать. Такие личности не по зубам мастерам меча. – Он с удивлением прислушался к хлюпающей в сапоге крови, и глаза его расширились от запоздалого озарения. – Так вот отчего я слабну!

Понял он также, что «Бич справедливости» специально тянет время, залечивая свои раны и черпая энергию из окружающего пространства втрое быстрей. Все-таки слухи не зря приписывали великому шабену немереные силы и большие умения.

После чего пошла последняя, самая яростная и отчаянная атака. Противник Семена рисковал так сильно, но при этом атаковал так опасно, что больше ничего не оставалось, как нанести рубящую рану поперек груди, практически сразу записав противника в список покойников. Тот после удара еще сделал пяток шагов назад на не гнущихся ногах, полуобернулся к своим воинам и прохрипел:

– Сдавайтесь, ребята.

В момент падения наверняка уже был мертвым. Отчего Загребной только осыпал себя новыми укорами:

«Ну вот, не смог победить с задуманным итогом! Еще и сам рисковал без головы остаться! Теперь придется допрашивать самого маркиза! Потому что этот дворянчик с выбитыми зубами вряд ли знает что-либо про иные гаремы!»

И тут он ошибся! Дворянчик, оказавшийся в самом деле герцогом, родным дядей короля Стимии, прекрасно знал сразу всех пятерых крупных вельмож, которые в последнее время пополнили свои гаремы партиями несчастных пленниц. Правда, он на первый вопрос, по существу, стал нести околесицу про свой титул и ценность собственной персоны, но начавший допрос Загребной просто отошел в сторону первой раскрываемой повозки со словами:

– Можете ему ломать все, что угодно, главное, не убейте.

Понятно, что после такого приказа ни Лейт, ни Геберт с преступником не церемонились. Насмотревшись в ужасе на бесчувственные тела рабынь, которых аккуратно доставали из повозок и пытались привести в чувство, землянин вернулся к месту допроса на еще большем взводе. Уже сам готов был рвать из тела герцога жилы, но тот уже дошел до нужной кондиции и лепетал, только и делая остановку для глотания крови.

Не менее интенсивный допрос велся и с плененными гвардейцами. Ну, те в гордые позы не становились, а говорили все, что знали, без запинки. Размах действующей группировки преступников, их наглость и циничность ошарашивали. Причем сразу просматривалась жесткая необходимость силам возмездия и справедливости действовать немедленно, с максимальной отдачей и полной координацией. Иначе новые владельцы гаремов могли просто уничтожить своих рабынь, закопав их вместе со свидетелями и исполнителями в глухом месте. А потом попробуй докажи, что казнили уродов по писаным законам.

С другой стороны, Загребному было плевать на отчеты, ни перед кем он оправдываться не собирался. Подобных тварей следует выжигать безжалостно каленым железом. Но раз сам заставляешь королей и князей подписывать разные договоры о мире и экстрадиции преступников, раз сам вводишь новые, справедливые законы, значит, и сам будь добр действуй этим законам соответственно.

Первым делом пошла раздача приказов как рыцарям, так своим соратникам и сыну посредством живых телепортеров звука. Тумблоны себя в этих операциях оправдали и окупили личную дрессировку полностью. Наличие связи сказалось прежде всего на согласованности действий многочисленных отрядов, групп и одиночных агентов. Потому что многоголовую гидру пришлось рубить со всех сторон единовременно.

Легче всего, казалось бы, взять четко обозначенные замки с гаремами в Стимии. Но во все эти обители порока одновременно стоящие в Суриме тритии протектората никак не успевали. И хорошо, что на востоке, в Гензырских степях, которые входили в империю Иллюзий, верховный хан как раз приводил к смирению и повиновению два взбунтовавшихся племени. Причем проводил не сам, а при мощнейшей поддержке великого императора Федора. Для молниеносных рейдов в Стимию повелитель выделил на помощь хану целую «эскадру» из шести сайшьюнов, на борту каждого из которых восседали по четыре боевых шабена. Этих сил да нескольких кавалерийских отрядов гензырских воинов хватило для внезапного штурма сразу трех замков. Ну а два замка с восточной стороны Стимии, тоже не допустив потерь среди несчастных обитательниц гаремов, браво заполонили смешанные рыцарские тритии людей и демонов из личной армии Загребного. А уже потом все дружно принялись вылавливать тех, кто совершал противоправные действия и похищал людей.

Самому Семену пришлось своими силами резко смещаться вправо, вычислять на границах с Ганецией и Рогло основных тамошних похитителей и тех четверых вельмож-покупателей, которые позарились на чужих дочерей. Вот тут уже пришлось попотеть, потому что время утекало стремительно, информация стала распространяться из всех щелей, и злоумышленники попытались обелить себя, избавляясь от улик. Пришлось в некоторых случаях действовать наобум, без должной подготовки и разведки.

Частично такая спешка оправдалась. Подавляющее большинство девушек, которых приготовились уже приносить в жертву, удалось спасти. Но при этом произошло очень много кровавых столкновений, а то и целых сражений, в горниле которых пало до сорока рыцарей и более чем двадцать воинов из состава экипажа «Лунного». Подобных тяжеленных потерь в окружении Загребного не было со времен войны баронства Жармарини с вероломно напавшим на него королевством Саниеров. Так что печаль утрат омрачила и так весьма трагические события в центре континента.

Не обошла горечь ранений и близкое окружение Семена. Погиб один из офицеров, командовавший экипированными воинами, в свое время он защищал королевский дворец в Граале. Получил жестокое ранение в живот и несколько недель находился в тяжелой коме Геберт. Врачи удивлялись, как вообще выжил и потом сумел восстановиться до прежней кондиции. Сам полусотник, уже к тому времени получивший титул барона и звание сотника, как и его товарищ Лейт, только бравировал своим ранением и разудало радовался:

– Так это же здорово: мчишься в атаку, весь в азарте, кровь кипит, мы побеждаем, ура-а-а!!! И тут раз!.. Темнота… Дивные сны… Миражи… Потом бац, открываешь глаза через месяц, а у тебя уже умения выросли сразу на семь уровней. И не только мне радостно было! Помню, как заявил об этом Лейту и сказал, что могу создавать межмирскую мантию, так мой дружок от счастья вообще заплакал.

Если при этих рассказах еще и сам Лейт присутствовал, то Геберт притворно хмурился и строго спрашивал:

– Вот признайся хоть раз честно: от зависти плакал?

Тот разводил руками, пытаясь скрыть улыбку, и скорбно отвечал:

– От тебя ничего нельзя скрыть.

Но если новоиспеченному барону было чем хвастаться и чему радоваться, то графиня Фаурсе от своего не менее тяжкого ранения ничего, кроме боли и седины на голове у Семена, не получила. Буквально на следующий день после первых жертв в рядах подчиненных воинов и первых отысканных тел убитых рабынь пришлось брать штурмом небольшой городок в Ганеции, где и окопался центр преступного картеля похитителей людей. Трияса слишком увлеклась погоней за пытающимися скрыться в подземных пещерах бандитами и получила коварный рубящий удар мечом в спину.

Результат этого ранения для демонессы – две недели строгого постельного режима. Хотя начальным своим спасением она все-таки была обязана Загребному. Если бы не его высочайшие магические умения, то лишь на операционном столе современного нейрохирургического госпиталя удалось бы убрать осколки перерубленных ребер, соединить, прижать для сращивания порванные ткани и остановить смертельную кровопотерю. Единственное, что сделали бы в госпитале лучше, существуй он в этом мире, то не ругали бы так безжалостно и громко свою пациентку.

Но и эти все жертвы оказались несущественными мелочами по сравнению со скоротечными, но тем не менее тоже кровавыми войнами на территории Стимии и Ганеции, которые начались сразу же после захвата замков вельмож, покупавших рабынь, и ареста главных виновников творящихся преступлений.

Первым практически моментально отреагировал король Стимии. Как выяснилось позже, он был в курсе творящихся безобразий и морально во всем родственника поддерживал. Но вот арест дяди, а потом и остальных дворян, пожелавших обзавестись гаремом, его возмутил до глубины души. А когда пронеслась весть о готовящемся суде и предполагаемой казни виновных, ни секунды не раздумывал:

– В моем королевстве? Без моего ведома? Война!!! Никто не имеет права наводить в моем доме порядок за меня!

Ну и поднял всю свою армию по тревоге, собираясь уничтожить как кавалеристов Гензырских степей, так и рыцарей протектората. И что самое интересное: лично Загребной не смог бы помочь своей армии по той причине, что Сапфирное Сияние не имел как бы права помогать в таких случаях. Да и не стал бы землянин рисковать своим и так малочисленным отрядом, находящимся в тот момент в самой гуще событий в другом королевстве.

То есть могла получиться страшная бойня, в которую то ли по глупости, то ли по незнанию обстановки решил вмешаться и монарх Славентий Пятый. Он тоже созвал армию со всего Сапфирного королевства и двинулся ускоренным маршем к границе со Стимией. Хорошо хоть не успел вмешаться.

Там разрядили обстановку решительные действия владыки Иллюзий. Не надеясь на мощь своей небольшой «эскадрильи» сайшьюнов, он с первого часа разрастающегося конфликта поднял в воздух умопомрачительное количество своего летающего воинства, сам его возглавил и умчался помогать своему вассалу, верховному гензырскому хану наводить порядки с рабовладельцами у его соседей. Потому что именно так впоследствии звучала официальная версия исторических событий. Да она и не далеко отошла от истины. В течение одного дня тучи летающих духов с воинами на спинах заставили королевскую армию разоружиться, короля – признать свою вину, соучастие и отречься от престола, а нового короля, которого тут же отыскали и посадили на трон, – принять вассалитет и стать доминионом империи Иллюзий.