Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава семнадцатая
Перелом

Кажется, наездники духов успели вовремя, чтобы, пользуясь невидимостью, вынырнуть из-за горы на бреющем полете и быстро разобраться в обстановке. Хотя взгляд так и метался во все стороны, пытаясь собрать воедино разрозненные сцены эпической картины. Поразила в первую очередь каменная анаконда, название которой сразу всплыло в памяти, и весьма интенсивно стреляющие орудия. Вначале мелькнула даже мысль, что орудия вместе с помощью прислала императрица Зари Виктория.

Массивная туша гигантского змея, развороченная во многих местах снарядами, уже почти прекратила конвульсивные движения. Под ней, рядом с ней и в отдалении от нее исковерканными куклами застыли сотни трупов людей. Другие сотни искалеченных, полураздавленных с воплями и стонами пытались отползти в сторону или взывали о помощи. Навскидку получалось, что добрая треть расположенной в предгорье армии пала от атаки каменного монстра и разлетающихся снарядных осколков. Добрая часть погибших пострадала от взрывов непосредственных, прямых попаданий в гущу воинов.

При такой диспозиции получалось, что артиллеристы представляют собой противодействующую армии группировку. И если предположить, что это армия королевства Саниеров, то боевые расчеты возле пушек следовало прикрывать. Только вот несколько странно выглядело – при полной кутерьме и беготне вокруг погибающего змея – фактическое игнорирование опасности воинами со стороны пушек.

Окончательно все прояснилось, когда все три орудия резко перенесли свой огонь в сторону крепости. Там как раз последние защитники, покинув свои позиции на стенах, скрытно, почти ползком пробирались и ныряли в массивное, трехэтажное здание. Похоже, решили пересидеть артобстрел в его подвалах. Верное решение, особенно если ими командует Виктор, представитель технического мира Земля.

Тогда как в стане саниеровцев по единой команде, несущейся с противоположного склона, все оставшиеся на ногах воины бросились на помощь своим пострадавшим товарищам. А часть закованных в латы рыцарей огромными двуручными мечами принялась интенсивно добивать издыхающего монстра. Ни о какой атаке на крепость осаждающие в данный момент и подумать не могли. Но зато пушки продолжили с максимальной интенсивностью разрушать крепость. Да и приказы с противоположного склона понеслись самые что ни на есть конкретные:

– Уничтожить всю жармарининскую саранчу!

Два беснующихся на галерке высших командира посинели от ярости и переживаний, видя огромные потери среди своего воинства. А судя по их усиленным голосам, кто-то из них или среди их помощников однозначно являлся Шабеном. Но точное определение, кто есть кто, пришлось отложить из-за орудий, показывающих удивительную эффективность стрельбы. Всего лишь за пять или шесть залпов им удалось превратить половину фронтальной стены в руины и обвалить кусок стены внутреннего здания, чуть ли не треть последнего оборонного рубежа.

Следовало срочно обезвредить, а еще лучше подорвать наиболее угрожающие защитникам крепости орудия. Вначале Загребной чуть замешкался, делая посадку почти на самой верхушке горы и бегло просматривая окружающее пространство. Оно оказалось заполнено вертугами чуть ли не в два слоя. Так что вначале Люссия услышала строжайший приказ для нее:

– Не смей слезать вниз!

А только потом Семен приступил к уничтожению орудий. С минуту у него ничего не клеилось, навыка подобного магического действа все-таки не было, и враг успел сделать еще несколько выстрелов. Ну а потом дело пошло. Одна за другой пушки разорвались от заложенных в ствол и детонировавших снарядов. В завершение всего рванул склад боезапаса, находящийся в низине, прямо на узкой дороге между двух нависающих гор. Знатно громыхало! Да и осколки с обломками скал летали так далеко и так обильно, что у саниеровцев появились новые жертвы. Даже кто-то из высшего командования оказался легко ранен.

Казалось бы, после такого разгрома и тотального поражения армия станет дезорганизованно бежать, бросая раненых, погибших и амуницию, но и тут саниеровцы преподнесли сюрприз. Новые лающие команды, и на вершине горы, где прятались за невидимостью сайшьюнов наездники, сосредоточили свой огонь пара десятков стрелков. Оказывается, в этой армии еще и ружья имелись!

Хорошо, что Загребной не расслаблялся и двойную мантию вокруг себя и демонессы держал постоянно. Это уберегло их от пуль. Зато пострадали шмели-транспортники. И опять больше досталось Айну. Он обиженно захрюкал от боли, потерял всю прежнюю невидимость и, тяжело взлетев, скрылся от обстрела за вершиной.

А крики со стороны противоположного склона продолжались с прежней силой:

– Одно чудовище улетело! Продолжать стрельбу чуть правее от его прежней позиции!

Понятно, что Загребной не стал ждать очередных выстрелов в свою сторону, а, вскочив на Зэро, поспешил следом за Люссией. Поравнявшись с медленно летящим Айном, он крикнул:

– Правь в крепость! Заходим со стороны моря и сразу опускаемся за строением. Оно нас прикроет от пуль! Надо посмотреть, что с Виктором.

Хоть и раненые, но транспортники слушались управления. И уже через пару минут неожиданно взлетели над кромкой берега и нырнули за спасительную громаду крепостной цитадели. Прямо с седла Семен взобрался на крышу здания и первым делом присмотрелся к вражескому лагерю. Кажется, идти в атаку никто пока не собирался. Слишком уж большие потери и разгром царили на позициях. Да и по большому счету: раз осажденные до сих пор не сбежали, то куда они сейчас денутся?

Иномирца несколько напрягала мысль о том, как же вражеские Шабены заметили великолепно прежде маскировавшихся сайшьюнов. Что-то здесь было не так! Либо в стане врага находился просто невероятный по силе маг, способный рассмотреть то, что рассмотреть невозможно, даже имея шестьдесят пятый уровень. От такого противника следовало уносить ноги немедленно. Можно и всеубивающим копьем не успеть воспользоваться по той причине, что не разберешь, кого надо уничтожать первым в такой толчее.

Но после небольшой перестройки магического зрения разгадка появилась. Над обеими вершинами золотились столбы какого-то мерцающего сияния. И чтобы их рассмотреть, следовало всего на одну треть добавить к обычному ночное зрение. Весьма простое действие, особенно при пасмурной погоде. Да и доступное Шабену с умениями восемнадцатого уровня. Тогда, скорее всего, и проявляются контуры невидимых простому глазу транспортников, и заметивший неприятеля Шабен весьма правильно сумел сориентировать выстрелы карабинеров. Вот оно как бывает!

Так что еще хорошо, что наездники отделались сравнительно малыми повреждениями в телах сайшьюнов.

Теперь следовало срочно разыскать самих защитников крепости вместе с их командиром и начинать их эвакуацию в безопасное место. Даже при уроне в треть личного состава противник оставался силен, непоколебим и прекрасно организован. Так что о непосредственной контратаке или дальнейшем выжидании в полуразрушенном строении не могло быть и речи.

Но перед этим Семен вернулся к противоположному краю крыши и обратился к Люссии:

– Как тут у вас?

– Айн, мне кажется, недоволен болезненными ранами, – пожаловалась демонесса. – Я ему только одну смазала живительной мазью, которая возле меня. Остальных с седла даже не вижу. Но зато оба опять наедаются планктоном и вроде как отсутствием аппетита не страдают.

– Это хорошо. Может, у них и собственных сил хватит для поправки. Я их позже осмотрю, а сейчас мотнусь в подвалы. Что-то оттуда ни звука, ни грюка. Подозрительно! Как бы рыцарей там не завалило!

И он устремился по узким лестницам вниз. Разруха и здесь бросалась в глаза. То ли от старости, то ли от артобстрела, но почти все лестницы верхних этажей рухнули, стены покрылись трещинами, а некоторые каменные блоки арочных перекрытий слишком уж опасно вылезли из своих мест. Так и казалось: неосторожно коснись чего-то, и все здание лавинообразно сложится само в себя.

На первый подвальный этаж удалось пробраться с трудом, единственная лестница оказалась почти наглухо завалена. На более нижний уровень иномирец сбежал еще живей. Здесь почти все оставалось в стабильном и целом состоянии. Но не наблюдалось и единственного человека. Как и каких-либо припасов или остатков амуниции.

И только на самом нижнем подвальном этаже Загребной отыскал помещение с жутко развороченным, вздыбившимся снизу и разорванным каменным полом. Сомневаться не приходилось, что именно отсюда и вырвалась каменная анаконда. По растрескавшемуся, раскуроченному лазу вниз вели остатки ступенек, на которых отчетливо виднелись остатки окровавленных бинтов. Похоже, что именно в этот лаз и ушли защитники крепости, когда поняли, что огромная змея вскоре будет уничтожена и армия королевства Саниеров вновь примется за них. Вот только почему Виктор со своим отрядом поступил именно так, понятно не было. Разве что этот ход уводил куда-то в безопасное место.

Обеспокоенный отец, полный физических и магических сил, стал спускаться вниз. И через метров тридцать спуска уперся в закиданное каменными обломками дно. Ступени вроде продолжались и дальше, но теперь прохода не было. Скорее всего, масса камней была сброшена сверху для создания завала и формирования удобной опоры под ногами. Потому что сбоку виднелся другой завал, перекрывающий отходящий горизонтально тоннель. Стало понятно, что Виктор с соратниками ушел именно туда, в глубь берега, и докричаться до него через толщу завала будет проблематично. Как и сам завал разобрать. Потому что магическое зрение высшего порядка показало: разобрать завал можно за пару часов, но вот стоит ли? А если за первой преградой еще и другая? В чем, зная о дальновидности Виктора, сомневаться не приходилось. Лучше уж попробовать отыскать отряд где-то в ближайших горах. Ведь наверняка этот тоннель куда-то выведет беглецов, и рассмотреть их с большой высоты полета труда не составит.

Поэтому иномирец долго не размышлял. Выбрался наверх и с помощью мускульной и магической силы живо покидал вниз осколки каких-то массивных плит, разбросанных по всему помещению. Даже по предварительным расчетам, сброшенные вниз камни перекрыли лаз еще метров на пять в высоту. Вздумай саниеровцы идти по следу беглецов, им только для выемки завала придется потратить несколько дополнительных часов.

На крыше Загребной еще раз осмотрелся и удовлетворенно кивнул. Враг до сих пор оставался на прежних позициях, хотя и производил определенные тактические перестроения своих порядков. Может, через четверть часа и в атаку двинутся.

«Эх! Хорошо бы им здесь сюрприз оставить! – сожалел Семен. – Чтобы так ахнуло, что навсегда охоту к преследованию отбило. Надо будет все-таки додумать идею по сборке сразу на месте компонентов мины или фугасной бомбы. Собрал, заминировал растяжками, и бежать! Никакой Шабен противника не догадается именно в момент минирования искру пустить или щелчком воздействовать. Ну да ладно, было бы время, а там и над подобными минами подумаем».

Люссия дисциплинированно оставалась на месте, о чем-то ласково уговаривая Айна. Скорее всего, еще потерпеть немножко. Потому что тот продолжал недовольно похрюкивать и вздрагивать всем телом. Хотя кормежку не прекращал.

Полетное время в три часа наездники не исчерпали. Так что уговорить сайшьюнов на кратковременный полет труда бы не составило. Но почему бы и не использовать то короткое оставшееся время для осмотра и возможного лечения духов-благодетелей? Так что иномирец приступил к обследованию, начав с Айна. У того и в самом деле оказалось еще целых пять ранений. И в каждом отверстии оставалась пуля, вошедшая в тело на глубину от пяти до пятнадцати сантиметров. Понятно, что самостоятельно избавиться от таких жал всесильным духам было бы проблематично. Да и при помощи человека они вели себя на максимальном пределе сдержанности. При выемке пуль похрюкивание сменялось тяжелым стоном и прерывистым шумным дыханием. А Люссия при первой же такой операции добавила, что оба сайшьюна перестали есть и, шевеля жвалами, внимательно наблюдают за человеком.

Срыва не получилось, наркоза не понадобилось. Все пули, в том числе и две из тела Зэро, оказались благополучно вынуты, раны заделаны успокаивающей и заживляющей мазью. Судя по сразу нырнувшим во второй эфирный слой жвалам, шмели-транспортники оказались своим лечением вполне удовлетворены. Другой вопрос: как долго после наложения мази открытые ранки будут заживать? Ведь бинтами такую тушу не обмотаешь и даже при наличии пластыря на покрывающий всю кожу мех прижимной тампон не закрепишь.

Перед тем как взлететь, Загребной подбежал к углу здания и выглянул в сторону противника. И опять успел удивиться. Саниеровцы шли в атаку не общим, традиционным в мире рыцарей строем, а двигались к проломленным стенам россыпью, перебежками. То есть применяли довольно современную, по меркам землянина, тактику ведения боя. А уж форма так называемых пехотинцев с копьями и щитами однозначно походила на комбинезоны со всеми признаками маскировки. Следовательно, Виктор столкнулся здесь не просто с воинами недружественного государства, но и с конкретным человеком, который создал эту армию непосредственно. Создал пушки, ружья и амуницию к ним, а теперь пошел войной на соседей. Или только на Виктора? Потому что в том же городке Редком о войне с королевством Саниеров Загребной и полслова не услышал.

Первые пехотинцы уже добегали до места с остатками главных ворот, когда иномирец решил-таки проучить агрессора и поубавить у него прыти. Не считаясь с расходами магической силы, он создал самый максимальный по размерам огненный файербол и швырнул его навстречу атакующим. Делал он подобное действо впервые в жизни, поэтому руководствовался мыслью: много – плохо не бывает. В итоге рвануло настолько мощно и страшно, что получилось не хуже, чем взрыв боезапаса для пушек. Насмерть или от ран полегла добрая сотня саниеровцев, а все остальные рухнули наземь, а потом в панике поползли обратно.

Возвращающийся к сайшьюнам Семен не стал прислушиваться к доносящимся со склона командам. От осознания своевременной помощи сыну он лишь довольно улыбался.

– Ну вот, еще почитай их на полчаса задержал! – Взбираясь в седло, он кратко пересказал о находках в подвале и своем прощальном файерболе. А уже опустившись к самой кромке моря, вглядываясь в прибой, добавил: – Так что ищем в глубине суши чистый от вертуг участок и преспокойно можем часик отдохнуть. Пока еще Виктор с отрядом наружу выберется. Да и раненые с ними, попробуй по тоннелям с носилками побегай.

Люссия в ответ задорно рассмеялась:

– Тебе не кажется, что наши спасательные акции становятся слишком уж симптоматичны? Сам посуди, все три сына спаслись в последний момент самостоятельно перед твоим непосредственным вмешательством. Старший сын Алексей гениально сбежал из тюрьмы, уйдя в подземелья с помощью умалишенных варьегов. Младший Виктор и без нашей помощи вовремя скрылся в обители каменной анаконды. Наоборот, если бы не твое вмешательство, пушки бы вообще наглухо закрыли ход и превратили здание цитадели в руины. А на его разборку саниеровцы потратили бы несколько дней. Несколько выпадает из этой серии средний сын Федор, но и в столице Колючих Роз будущий император Иллюзий чисто самостоятельно выбирался из глубоких подвалов князя Ройнского. И не просто выбрался, а еще и с княжеским титулом. То ли кто-то подстраивает такие совпадения, то ли наши ребята в детстве бредили поисками сокровищ в подземных царствах.

– Скорей последний вариант, – кивал в ответ иномирец. – Сказки они сызмальства любили. Да и кто их не любит?

– Понятно, все в папочку. Но меня вот иная мысль беспокоит: почему Сапфирное Сияние не вступило в действие, когда по нам начали стрелять? Ведь угроза со стороны стрелков получалась нешуточная.

– Меня это тоже опечалило. Видимо, есть еще ограничение по расстоянию. Слишком уж далеко воины с ружьями находились. Видимо, не попадаю в круг непосредственного воздействия сразу в момент боя. А его месть после моей смерти – как мертвому припарки. Так что отныне мы вынуждены утроить собственную безопасность. Но, возвращаясь к сказкам…

Переговариваясь таким образом о детских годах, наездники обогнули мыс с крепостью по дальней дуге и выбрали для временного бивака площадку чуть ли не на самой вершине горы Сахар. Издалека она казалась теплой и манящей из-за обильного солнечного освещения, которое наконец-то прорвалось сквозь тучи. Вертуг на этой высшей точке побережья не наблюдалось, но дул резкий, пронизывающий до костей ветер. Сайшьюнов ветер совершенно не беспокоил, а вот людям пришлось закутаться в одеяла и только после этого приступить к легкому завтраку. Зато с этой точки открывался великолепный обзор на большинство тактических просторов, на которых легко будет заметить передвижения как союзников, так и неприятеля.

С навалившейся сытостью и благодатное тепло разлилось по телам. Потянуло в сон, и влюбленные по очереди поспали каждый часика два. Но к концу пятичасового интервала Загребной стал беспокоиться:

– Хорошо, если мы просто жармаринцев не видим. А если они не нашли второго выхода из гнезда анаконды на поверхность?

– Сомневаюсь, что сообразительный Виктор подался бы в заведомо маленький участок подземного пространства, – подключилась к размышлениям демонесса. – Да и обвал за собой зачем в таком случае делать?

– Может, у них другого выхода не было? Нас ведь они не успели заметить, и наверняка в то время командир отряда двигался впереди всех по подземным глубинам. С его магическими умениями ему самое место на острие разведки.

Заметив, как любимый нахмурился, Люссия коснулась его руки:

– Переживаешь, что они там на других анаконд наткнуться могут? Этого не будет. Подобных змей только и создавали в глубокой древности легендарные Шабены, как правило, в единичном экземпляре. А использовали только вот в таких случаях, для отражения атаки многократно превосходящего противника. Ну и прятали их в большие норы или пещеры. Там анаконда пребывала в спячке и просыпалась для атаки только после обусловленных сигналов. Чаще всего ударов кувалды с определенным интервалом.

– Как же Виктор догадался в определенном месте кувалдой постучать?

– Вот у него и спросишь, когда встретимся. О! А там кто по склонам веером взбирается? Кто-то кого-то ищет?

– Очень похоже, – стал перестраивать магическое зрение Загребной. – Сейчас только выясним, кто и кого.

Глава восемнадцатая
По следу лавы

Бросившись вперед по тоннелю, Виктор почти сразу столкнулся с возвращающимся разведчиком. Тот выглядел весьма довольным.

– Ваша светлость, тоннель напоминает старое русло подземной реки, хотя и несколько странное. Воздух чистый, свежий. Кое-где сочится пресная вода. Мы разведали метров двести, и меня Лейт послал назад с докладом.

– Отлично! Вернись к лазу и помогай опускать раненых. Я и сам Лейта догоню. Предупреди барона Варнградского, чтобы за собой тоннель обвалил в двух местах.

И ускорил продвижение по каменному желобу.

Действительно, Шабену ведь не требовался ни факел, ни мерцающее освещение. Задействовал ночное зрение, и бегом! Так что передовой отряд высший лорд-барон догнал в считаные минуты, сразу на бегу определяя, что это за русло и каким образом оно создавалось. Поэтому, когда Лейт после встречи стал повторяться о реке, командир его поправил:

– Не совсем река. Здесь когда-то проходил поток лавы. Это такая бушующая внутри планеты магма из расплавленного жидкого камня и металла. Присмотритесь к отекшим стенам и остаткам потока на них, которые стали маленькими сосульками. Видите?

Воины видели. Но представить себе, что по этому желобу здесь катилась раскаленная магма, они не могли. Да и самому иномирцу телевизионные кадры, виденные им в детстве по телевизору, казались теперь словно воспоминаниями из навеянного бредом сна. Потому что на Изнанке даже ссылки на вулканы как таковые встречались очень редко. В связи с чем и создавалась уверенность, что сейсмическая активность планеты давно угасла и приближается к нулю.

Но то, что здесь когда-то катился лавовый поток, сомнений у Виктора не вызывало. Уклон вроде небольшой, но постоянный, чуть ли не идеально выверенный устроительницей природой. Причем диаметр сквозного русла постоянно увеличивался, а вскоре показалось и первое небольшое ответвление. В него можно было протиснуться ползком, но расплавленные породы там, видимо, текли медленно, потому и застыли. Скорее всего, и выход к самому морю отсутствовал. Так что обследовать его не стали. Чуть позже еще несколько подобных ответвлений пропустили, но зато сразу после них пошли все увеличивающиеся по размерам пещеры. Видимо, весь этот участок суши был вулканического происхождения и в глубокой древности здесь извержения проходили с большей активностью и постоянно. Тогда и образовалась длиннющая анфилада пустых пространств под скалами, по которым потоки лавы и вытекали в море.

Преследования здесь опасаться не стоило, разве что саниеровцам повезло невероятно: они заранее обнаружили выход отсюда и организовали встречный рейд. Но если бы такое случилось, жармарининцы наверняка уже столкнулись бы как минимум с засадой. Поэтому лорд-барон отослал очередного разведчика с сообщениями назад, а сам несколько замедлил продвижение, приступая к поверхностному осмотру попадающихся на пути пещер. Слишком уж его заинтриговала идея устроителей крепости возвести ее именно в таком глухом месте, но непосредственно на оконечности природного тоннеля. Получалось, что кто-то вначале отыскал проход в толще скал и только потом построил в нужном месте рукотворную твердыню. Потому как утверждать, что лаз пробивали только для выхода к морской воде и совершенно случайно наткнулись на тоннель, было бы полным нонсенсом.

Жаль только, что Шабен не имел морального права расходовать магические силы для просмотра скалистой толщи, впереди отряд могли ждать какие угодно трудности. Вот потому он лишь медленно шел да внимательно осматривался по сторонам. Но и это дало свои результаты. Одна из пещер нижним срезом резко поднималась вправо, стены сходились вместе, частично пряча за своим изгибом очевидный тупик. Но Виктор засомневался и послал туда Лейта с факелом:

– Глянь, что там? Дыра или каменный мешок?

Уже отойдя чуть вперед, услыхал взволнованные восклицания воина:

– Ого! Да здесь еще одна пещера! С озером!

Найденное подземное пространство оказалось началом новых величественных анфилад, которые, по предварительной ориентации, шли параллельно берегу и по идее могли вывести на противоположную сторону того самого залива, по которому прокатываются гигантские волны океанической зыби. При тектонических подвижках планетарной коры материковая платформа приподнялась с одной стороны, и лава, скорее всего, пошла по новому руслу, а эти пустые пространства так и остались с тех пор неприкосновенными.

Неприкосновенными для природы, но только не для разумных существ. Причем наличие двусторонней Платформы делало возможным вмешательство как людей, так и демонов. Уже во второй по ходу пещере, на противоположных ее сторонах, жармарининцы заметили построенные в два этажа полукруглые стены, ограждающие или прикрывающие собой нечто вроде алтарей. Алтари казались выдолблены из единых кусков монолитного черного камня и с одинаковой идентичностью просматривались как с человеческой, так и с демонической стороны. Практически чуть не каждый сантиметр рукотворных построек дублировался на другой стороне. И все они лицевой частью ориентировались на центр пещеры.

А ровно по центру между этих построек находилось на уровне пола углубление, а возможно, чаша из черного камня. Метра полтора в диаметре, но трудно рассматриваемой глубины. Вытекающий из озерка в первой пещере ручеек втекал в чашу по горизонтальному, изогнутому петлей желобу и точно по такому же желобу вытекал с противоположной стороны. Очевидно, поэтому на самой глади чаши не наблюдалось ни малейшего колебания, и она выглядела словно зеркало из черного полированного серебра.

Прежде чем заглянуть в эту чашу, Виктор обратился к одному из оставшихся с ним воинов:

– Беги как можно дальше вперед и разведай на расстоянии хотя бы одного километра. Потом сразу назад!

Когда тот сорвался с места и поспешил по новой анфиладе, командир попросил оставшегося Лейта:

– Обойди эту чашу с другой стороны, но близко не приближайся. Просто как можно выше поднимай факел.

Он словно чувствовал странные флюиды или излучения, исходящие из чаши, и повел себя вполне благоразумно, приближаясь к ней мелкими шажками и перенастраивая время от времени свой комплект магического зрения. Слишком уж странной казалась поверхность, и даже, несмотря на вкусную воду, которой разведчики утолили жажду возле озера, желание подойти сейчас и небрежно зачерпнуть жидкость рукой из углубления казалось кощунственным.

Но ничего страшного не произошло. Остановившись так, что носки сапог замерли всего в паре сантиметров от края чаши, Виктор стал всматриваться в воду, пытаясь рассмотреть дно и определить глубину. Даже свои новые умения сорок седьмого уровня применил, которые позволяли просматривать мутную толщу воды на несколько метров. Да так и замер, ошарашенно проверяя и перепроверяя полученные результаты. Но если отсутствие дна еще как-то можно было объяснить слишком глубоким колодцем, то вот отсутствие стенок совершенно не укладывалось в голове. Как Шабен ни старался определить наличие стенок, получалось, что он и все содержимое этой пещеры стоит на тоненькой фольге, а фольга эта покрывает бездонное, безбрежное озеро. Такое не укладывалось в голове и не поддавалось никакой логике.

Поэтому иномирец продолжил комбинировать составляющие своего магического зрения, так и стоя возле чаши и вглядываясь в неподвижное зеркало. И что-то произошло. Не так с черной чашей или жидкостью, как с сознанием и подсознанием. В глазах зарябили мельтешащие то ли образы, то ли воспоминания. Причем картинки менялись так быстро, что сливались в единый веер неразличимых завихрений. Страшным усилием воли Виктор попытался замедлить мельтешение и вырвать взглядом хоть одну, но постоянную картину, и это ему стало вроде удаваться. Но неожиданно в лицо полыхнуло жаром – и свет факела стер весь хаос странных иллюзий. Отпрянув назад, командир с недоумением воззрился на своего подчиненного:

– Ты чего?!

– Ваша светлость, извините! – стал спешно оправдываться Лейт. – Вы так опасно наклонились вперед, что еще мгновение – и рухнули бы в воду. А на мои предостерегающие крики совершенно не реагировали. Вот и пришлось факелом двинуть перед лицом, иначе не успевал.

Иномирец непроизвольно вздрогнул, представив себя в странной чаше, и у него вырвалось вполне откровенно:

– Молодец! Поступил правильно. А долго я так стоял?

– Четверть часа, – прикинул воин.

Поразительно! Шабену показалось, что дикий калейдоскоп образов мелькал не больше минуты. А тут такой срок!

Словно подтверждая названное время, показался свет второго факела и послышался быстрый топот шагов посланного вперед разведчика. Он начал докладывать еще на ходу:

– Ваша светлость! Чуть более чем через километр анфилада перекрыта вертикальной скалой. Прохода дальше нет. Ручей пропадает в трещинах скал уже метров через двести.

– Понятно, – стал раздумывать Виктор, и лезшие в его голову мысли могли бы свести с ума любого местного жителя. – Тогда возвращаемся и двигаем прежним курсом! Об этой анфиладе запрещаю рассказывать кому бы то ни было под страхом немедленной казни! Понятно?

– Так точно! – без тени сомнений ответили оба воина.

– За мной! – Когда они вернулись на прежний курс, командир отправил Лейта в тылы с четким приказом: – Встречаешь отряд, доводишь его до этого места и следишь, чтобы никто случайно не ткнулся в сторону того темного угла. При трениях с любопытными или желающими уединиться по нужде ссылаться на мое строгое распоряжение! Пусть все спешно двигаются только вперед! Привал будет лишь после моего отдельного приказа.

Лейт убежал, а двое людей продолжили поиск выхода. Видимо, удача отныне была на их стороне. Уже через двести метров они приблизились к явно искусственно вырубленному в скалах ответвлению и в его конце, в самом тупике, отыскали хитромудро сделанное устройство. Выросшему в техногенном мире Виктору не трудно оказалось сообразить, что если покрутить огромное колесо в виде штурвала, то через передаточные оси и шестеренки два мощных рычага начнут поднимать лежащую на них каменную плиту. Раздумывать долго не приходилось, да и плита оказалась толще чем на метр. Скорее – огромный кусок скалы. Так что рассмотреть, что за ней, молодому Шабену оказалось не по силам.

Крутить колесо он начал сам, после очистки всего устройства от накопившейся за века, если не за тысячелетия, пыли. Физически дело кручения оказалось не самым сложным, поэтому командира вскоре сменил единственный остающийся при нем разведчик, а он сам приблизился к открывающейся щели. Хотелось как можно скорее рассмотреть, что там снаружи. Как оказалось, вполне погожий день и полого уходящий вниз склон какой-то горы. Когда щель оказалась вполне широкой, Виктор скомандовал «Стоп!» и стал медленно вылезать наружу.

Насколько же он поразился, перенервничал и взвился от радости, когда чуть сбоку от себя услышал спокойный, терпеливый голос самого родного для себя человека:

– Наконец-то! А то я за тобой через каждые сто метров подтягиваюсь и думаю: где же мой сын отыщет хоть какой-нибудь выход. А тут смотрю, скала словно гриб после дождя расти стала. Ну, чего смотришь? Не узнаешь?

Сын и отец бросились друг другу навстречу и сцепились в мощных объятиях. При этом они смеялись, восклицали приветствия, вопросы и ответы, перебивая один другого и купаясь в волнах истинного счастья. Когда они немного подостыли, к ним приблизилась скромно дожидающаяся своей очереди демонесса.

– Графиня Фаурсе, – пробасил отец севшим голосом. – Если еще не забыл.

– Конечно не забыл, – улыбнулся Виктор, делая шаг навстречу и обнимаясь с графиней почти по-родственному. – Я ведь еще старческим склерозом не страдаю.

Он познакомился с демонессой при встрече в Глухом урочище, где семья хранила основные запасы своих сокровищ, доставшихся от Сапфирного Сияния. Да и старшие братья наверняка держали в курсе последних отношений отца с представительницей противоположной стороны Изнанки. Так что ее близость к отцу не была для детей секретом.

Поэтому Виктор с демонессой и обнялся.

– Ты стал такой огромный!

Неожиданно Люссия погладила волосы парня воистину материнским жестом, и при этом ее глаза лучились такой откровенной любовью и восторгом, что тот сконфузился и растерялся: