Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Семен, обследующий противоположную стену, рассмеялся и выкрикнул:

– Тихо! Чапай думать будет!

Но его поддержал смехом только сын. Остальным видеть шедевр советского кинематографа, видимо, не доводилось.

Как бы там ни было, но коротышка действительно стал думать, причем делал это вслух:

– Если это спальня, то где бы я поставил кровать? Наверняка вот здесь! Так, думаем дальше… С какой стороны спал отец? Точно, с правой стороны. Хотя не обязательно… Сколько надо времени, чтобы встать, схватить, допустим, вот с этой гипотетической тумбочки брошь и вставить в отверстие? Чем меньше, тем лучше! Значит, ищем прямо на этой стене… Увы, ничего… Попробуем положить бывшего хозяина с другой стороны. Что здесь ближе всего? Правильно, подоконники. Сейчас жалюзи опущены наглухо, некоторые окна заложены кирпичом… Наверняка ему в случае тревоги было необходимо выглянуть во двор и выяснить обстановку… Ага… И скорее всего, он к тому времени должен был быть готов к побудке дремлющей каменной стражи. Значит…

В повисшей тишине все завороженно замерли, но тут же обернулись на звук. Коротышка во всю силу легких шумно выдувал из отверстия накопившуюся за десятилетия пыль и крошки грязи.

– Кажется, размеры сходятся…

Семен тут же оказался рядом, провел над подоконником рукой, и тот заблистал первозданной чистотой, а серый клубок пыли метнулся в дальний угол комнаты. Теперь уже все четверо благоговейно склонились над очищенным отверстием. Его треугольная форма говорила о том, что именно сюда должна была входить пирамидка из драгоценного камня. А по кругу с таким же диаметром, как у броши, шла еле видимая бороздка. Внутри она имела четыре одинаковые насечки, как бы на все стороны света, а снаружи – только одну.

– Почти как регулятор на радио или на любом бытовом приборе, – пробормотал Алексей.

Его отец согласно кивнул:

– Явно переключатель на четыре позиции.

– А что это значит? – еле слышно спросила Люссия.

И снова, словно раздумывая вслух, стал отвечать Зиновий:

– Я думал, что брошь выполняет только два действия: пробуждает стражей или усыпляет их. Но ведь действительно нужно еще как минимум одно действие: защита хозяина. Ведь иначе они растопчут и тех, кто находится в этой спальне. Теперь осталось догадаться о четвертом…

– Самоубийство? – предположила демонесса.

– Зачем для этого лишняя черточка? – возразил коротышка. – Хватит и простого пробуждения.

– Охрана замка и в дневное время? – выдвинул версию Алексей.

– Вряд ли, сынок, – отозвался его отец. – На их ночное патрулирование уходит много энергии. За весь день только такое количество и удается накопить. Тут нечто другое. Например, сигнал атаковать того противника, который находится на улице или во дворе. Ведь при надлежащей осаде замок просто безнаказанно разрушат по камешку в дневное время.

– Правильно! – воскликнул коротышка, поднеся брошь к самому светляку и внимательно рассматривая ее тыльную сторону. – Смотрите, здесь плетения из золотой проволоки довольно грубо выступают наружу через равные промежутки. В строгой последовательности! Вот одна, потом две, три и четыре. Точно как на подоконнике, только как бы пронумерованы.

Загребной решительно махнул рукой:

– Вставляй и будем смотреть! Если сюда ворвутся эти каменные истуканы, срываем жалюзи, выбиваем окна и выпрыгиваем. Здесь не так уж и высоко, да и мы своими силами Зиновия подстрахуем.

Потомок великого рода Карралеро с видимым благоговейным трепетом стал вставлять брошь пирамидкой вниз, и сразу стало заметно, что грани не совсем одинаковы, потому что вошли они в отверстие только в определенном положении. Когда брошь опустилась до упора, все замерли, прислушиваясь к тишине в здании и приготовившись к любой неожиданности. А потом Зиновий сказал:

– Стоит на позиции номер два.

– Ага, значит, ты оказался совершенно прав, – обрадовался Алексей. – Каменные привидения просто активированы для ночной охраны всего замка.

– Но почему тогда они не защитили своего хозяина?

– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем о той трагедии, что здесь разыгралась, – пожалела демонесса, осматривая спальню совсем по-иному.

Загребной ее поддержал:

– Действительно. Позиция у окна тем и чревата, что нападающие могут посадить с десяток арбалетчиков, и только хозяин выглянет на улицу, как его голову разобьют болтами. Довернуть брошь он просто не успел.

– А мы попробуем это сделать? – спросил коротышка, согревая брошь своим учащенным дыханием.

– Ну, раз мы уже начали эксперименты, то доведем их до конца, – ответил Семен. – Только будь готов сразу же вернуть брошь в прежнюю позицию. Мало ли что…

Брошь с некоторым напряжением провернулась вместе с внутренним ободком и с будоражащим хрустом встала в новое положение. И опять ничего не произошло, как все ни прислушивались и ни присматривались.

– Неужели не работает? – вздохнул Алексей. – Наверняка за сорок лет батарейка издохла.

Но маркиза Фаурсе возразила:

– Почему не предположить, что та же «защита хозяина» срабатывает в этом положении только ночью? А раз так, то еще целый час нам надо оставаться здесь и ждать развития событий.

Никто не стал спорить.

Зиновий дождался кивка графа и повернул брошь еще на девяносто градусов. В следующее мгновение Люссия затряслась от эмоций, потому что она видела в своем мире намного дальше.

– Они выходят из стен! Их много! Они все бегут к выходу!!! Сейчас там всех слуг и зевак на улице растопчут!!!

– Крути обратно! – рыкнул Семен, но Зиновий и сам уже догадался это сделать.

Тут же от глазастой наблюдательницы последовали другие сообщения:

– Они остановились… Поворачиваются… Медленно возвращаются и… впитываются в стены обратно! Ура! У нас получилось! Они послушны, как ягнята!

– Их не успели увидеть со двора? – спросил Семен, в радостном возбуждении бешено потирая ладони.

– Нет.

– Отлично! Ребята! Волоките сюда срочно все припасы и оставайтесь ночевать здесь. А я опять разыграю комедию постыдного отступления, потому как с финансами у нас большой напряг. Зато завтра мы смело поставим на кон все наши наличные деньги. Ну и то, что удастся наскрести в кассе посольства. Пусть пока драгоценность стоит в этом положении; если что не так пойдет с их ночным пробуждением, прыгайте вниз. Или вернете назад еще на четверть оборота. Я буду там немного бушевать, бегать по двору и ругаться. Только не забудьте забрать брошь.

– Не забудем, – торжественно пообещал Зиновий. – Она – мое будущее… да и ваше тоже!

– Действительно, отец, – хлопнул Семена по плечу Алексей. – Если бы ты знал обо всех способностях этого затейливого и многопланового украшения! О-о!

– Потом расскажешь.

На новые разговоры не было времени. Операцию «Показательное отступление» следовало провести на самом высоком уровне. Чтобы потом ни одна контора по приему ставок не заподозрила хорошо просчитанную комбинацию.

Ночной спектакль был разыгран просто великолепно. Даже самые грузные и пузатые из зевак, которые не смогли забраться на деревья и фонарные столбы, прекрасно видели все события на парадной лестнице в якобы совершенно случайно оставленные открытыми ворота. Граф Фаурсе вылетел из дверей своей строптивой недвижимости, словно после мощного пинка по мягкому месту, пересчитал своими ребрами все ступеньки до единой и уже на плитах двора разразился такими ругательствами и совершенно детскими угрозами, что гомонящая толпа обсуждала каждое слово еще долго после окончания представления. Особое веселье вызвала одна из угроз каменным привидениям: «Я вам глаза на задницу натяну!»

И на следующий день имя экстравагантного, хоть и глуповатого торгового атташе вновь не сходило с уст сплетников, спорщиков и всех остальных обитателей столицы и ее гостей. А когда еще и разнеслась весть о том, что актовый зал синего Масторакса Знаний будет сдан внаем, пройдошные владельцы букмекерских контор стали принимать ставки на то, что готовящийся бал ни в коем случае не состоится в замке, как намечалось ранее. И ставки эти достигли соотношения один к шестидесяти. А то и больше.

Правда, ближе к вечеру дельцы от индустрии спора немного обеспокоились. В одно и то же время в разных местах нашлось с десяток людей, которые все-таки поставили на безумного графа. И общая сумма этих ставок превысила шесть тысяч золотых. Появился риск больших и неоправданных потерь прибыли, но тут уж, как говорится, поделать было ничего нельзя. Риск в таком деле всегда идет под руку с Удачей, но именно это и привлекает самых отчаянных спорщиков. И многие забывают, что Риск очень любит одеваться в шубу из шкурок одного интересного зверька с названием Песец. А потом очень удивляются, откуда этот Песец взялся.

Зато Загребной в этот день был, пожалуй, самым довольным человеком в Зонте. У него получалось буквально все, за что бы он ни брался. Начиная с того, что ему удалось, хоть и с зубовным скрежетом, натянуть более приличную обувь. Во время завтрака Люссия передала ему из замка весточку о том, что ночевка прошла спокойно и при неслыханных мерах безопасности: два каменных привидения дежурили у дверей спальни. Так что Алексей и Зиновий прекрасно выспались на постеленных на голый пол одеялах. Затем Семену повезло быстро добиться новой личной встречи с начальником полиции. По старой памяти тот уже без зазрения совести принял очередные подарки и был приятно поражен той суммой, которую граф Фаурсе пообещал вручить ему и министру юстиции, если те к завтрашнему вечеру подготовят указ о помиловании двух человек, по ошибке попавших в руки правосудия.

Само собой, шеф полиции поинтересовался судьбой похищенных узников. Семен сказал, что пропавших отыскали замурованными в одной из подземных полостей и теперь пробивают туда ход. Больше вопросов не последовало: сумма обещанной взятки была так велика, что спрашивать атташе по поводу коротышки было бы бестактностью. Ну подумаешь, пришла человеку в голову блажь дать свободу еще одному несчастному! Так на здоровье! Жалко, что ли? Лишь бы денег хва… вернее: лишь бы человек хороший был!

Чуть позже Загребной великолепно провернул операцию со ставками на собственное бесславие. Еще позже – раскрутил маховик подготовки к балу. Ну и в течение всего дня очень продуктивно общался не только с сыном, но и с его новым товарищем, внимательно выслушав ранее неизвестные ему подробности из истории Мрака и сведения о существующих где-то за кулисами «трех китах», которые являются истинными правителями этого королевства. При тех данных, которые имелись у посла, можно было сопоставить некоторые факты и действительно добраться до самой сути. А там, глядишь, и нажать на нужные рычаги и эту самую истинную власть прижать как следует. И наверняка в документах рода Карралеро найдется немало заслуживающего внимания.

Хотя пока о документах решили не думать, а в склеп Зиновия наведаться через несколько дней. Он находился в другом городе.

Свойства уникальной броши впервые за почти шесть лет пребывания в этом мире открывали перед семьей Семена некоторую щель к главным тайнам планеты. Ведь если удастся применить телепортацию и сразу попасть в Святую долину Столбов Свияти, то некоторые загадки этого мира обязательно раскроются. А если раскроются одни, то где-то рядом может оказаться и шанс прорваться назад, на Землю.

Беседуя в прохладной комнате замка, определили основную трудность. Она заключалась в том, что нужно было отыскать место, откуда может телепортироваться человеческое тело. Никто и никогда не описывал такого устройства или помещения. И тут вариантов было множество: отправным устройством или предметом магического перемещения могло оказаться все, что угодно, начиная от кресла, стола или кровати и кончая пещерой, зданием или горной вершиной. Но самым главным, как посчитали ведущие дебаты три человека и демонесса, было наличие древнего украшения. Ведь если есть ключ, то и дверь к этому ключу можно найти.

Библиотеки столичных Мастораксов могли дать ответы на очень многие вопросы. Надо было только хорошенько порыться в древних фолиантах и отыскать зерно в море плевел. К разгадке тайны телепортации могли подтолкнуть и подсказки специалистов. А чтобы не ходить слишком далеко, решили привлечь в свою команду ректора синего Масторакса.

Поэтому, когда Зидан на часок заскочил в графские владения и начал извиняться, что у него сегодня весь день занят, Загребной его успокоил и сказал, что поставил перед собой новую задачу: выяснить все о телепортации.

Ректор взглянул на него с непониманием:

– Вы решили отказаться от покупки замка?

– Ни в коем случае!

– А как же каменные привидения?

– Даете слово? – с таинственным видом спросил Семен.

Зидан радостно блеснул глазами и выпалил:

– Клянусь!

– Так вот, нам все-таки удалось с ними справиться. Завтрашняя ночь станет поворотной в истории этого замка. Обязательно приходите на бал, буду очень рад. Вы получили мое приглашение? Я направил и вам, и вашим близким друзьям.

– Да, спасибо! Вы справились с каменными! Неужели я дождался этого момента? Вы их уничтожили?

– Нет. Скорее всего, приручили. Вы же понимаете, что убивать бездумные магические создания бессмысленно.

– Да-да, конечно. Но как это удалось сделать?

– Увы, уважаемый Зидан, при всем желании не могу раскрыть эту тайну. Потому что управление каменными привидениями должно осуществляться только хозяином и никем иным. И даже разглашение сведений о способе управления могут вновь вывести магические создания из повиновения.

Ректор расстроенно пощипал свой длинный нос и протянул:

– Какая жалость… Но вы не подумайте, я на вас не обижаюсь! Сам знаю, какие порой бывают магические воздействия на неживую материю. Столько всяких условий и оговорок…

– Вот именно. Сразу видно специалиста. Но я вам обещаю: все интересное, что только будет возможно, мы вам обязательно или расскажем, или передадим в документах.

– Спасибо, верю. А я постараюсь отыскать упоминания о телепортации. Причем без лишнего шума, личного труда и траты денег.

– Как вам такое удастся?

– Элементарно, граф. – Зидан позволил себе величественно улыбнуться. – Ведь темы для дипломных работ я выбираю лично, и студенты только будут рады выискивать материалы по заданной теме в нашей библиотеке. Да и простые конспекты, экзамены и самостоятельные работы у нас весьма эффективно используются для повышения уровня знаний.

– Отлично! То есть нам не надо будет сидеть в ваших книгохранилищах?

– Это совершенно лишнее!

Семен развел руками:

– Даже не знаю, как вас благодарить…

– Да что вы, коллега, сочтемся!

На том и распрощались.

Слышавшие все из соседней комнаты Алексей и Зиновий оказались довольны беседой чуть ли не больше самого Загребного. Коротышка думал о своем:

– Теперь у нас быстрее появится время навестить склеп моего прадедушки.

А сын был рад другому:

– Не придется вдыхать пыль веков. Ты бы только видел, сколько ее там скопилось.

– Так ты?..

– Ага! До сих пор считаюсь студентом этого самого синего Масторакса. Если только не отчислили за пропуски. Меня лично несколько раз этот самый Зидан пропесочивал на лекциях и вообще постоянно придирался, старался завалить по любому поводу.

– Странно, неужели только тебя одного?

– Да ты не смейся, я тебе честно говорю: у нас с ним споры и война с самого первого дня моей учебы.

– Неужели он такой плохой человек? – подначивал Семен.

– Да нет, – немного смутился сын. – Знает невероятно много, авторитет имеет заслуженный, но меня, видимо, сразу невзлюбил.

– Ты уверен? А мне вот вспомнилось одно чудесное утверждение, адресованное преподавателям: «Если ваш студент с вами постоянно спорит, не спешите на него сердиться или наказывать. Возможно, он единственный во всей аудитории, кто прислушивается к вашим словам». А ведь ты не можешь не поспорить. Верно?

– Еще и как спорили!

– Вот видишь, поэтому ты у него и в любимчиках ходишь.

– Ох, не дай светлые демоны быть таким любимчиком…

Ночевать Семен остался в замке. Для ночлега все было отлично подготовлено: в одной из спален стояли две удобные кровати и шикарно накрытый стол с самыми изысканными блюдами и напитками. Зиновий Карралеро с ними только отужинал и ушел спать в соседнюю спальню, прекрасно понимая, что отец с сыном мечтают пообщаться наедине и обсудить свои семейные дела. А чтобы не мешать ему, Загребной поставил полог тишины.

И действительно, вся ночь незаметно пролетела в непрекращающихся разговорах. Алексей поведал о своих приключениях и мытарствах, знакомствах и интрижках, успехах и неудачах. А Семен подробно и живо описал эпопею возведения на престол их обожаемой Виктории и те гигантские преобразования, которые ему с дочерью удалось проделать в королевстве Салламбаюр. Не забыл он рассказать и обо всем, что ему известно о Викторе. Потом сравнили и обсудили свою недавно возникшую астральную связь, которую признали довольно действенной, хоть и необъяснимой.

И уже под самое утро, понимая, что постели так и останутся застеленными, Загребной припомнил бал в королевстве Озалия и похвастался, что успел тогда пошить себе превосходный костюм.

Алексей лишь посмеялся:

– Нашел чем удивить! Ты, наверное, забыл, что Зонт является мировым законодателем моды. Видимо, еще самый первый чернокожий король был родом из самого Парижа, потому как именно с той поры здесь любой модельер или портной ценится намного выше, чем купец или владелец фабрики. И твои хваленые костюмы, неизвестно кем завезенные сюда два с лишним месяца назад, прямо-таки ворвались в здешнюю жизнь.

– Но ведь я, кажется, еще никого здесь в такой одежде не видел, – недоверчиво сказал отец.

– На это есть причины. Костюм считается высшим писком, признаком самого стильного мужчины. Но только во время балов и светских приемов. И самое главное – чисто молодежной одеждой. Почти никто старше двадцати лет до такого «дикого» одеяния еще не дошел. А старики так вообще плюются лишь при одном упоминании о «паскудной» новинке и лишают детей прав наследства только за попытку ее пошить. Вечная история внедрения новинок, и вечная война поколений.

– Отлично! Значит, я могу успеть и себе пошить.

– Ты вроде и так лучше всех смотришься…

– Верно. Да и в последнее время привык носить то, что попадется под руку. Но ведь так нельзя, сынок, мы ведь должны нести культуру и все самое прекрасное в этот отсталый мир. Так что на балу я буду в самом лучшем костюме!

– Тогда поспеши: уже светает, и лучше тебе оказаться самым первым заказчиком на сегодня.

– А ты?

– Куда торопиться? Жениться не собираюсь, да и тюремные впечатления до сих пор не отпускают. А тут еще придется входить в роль нового работника посольства. Так что я лучше вначале буду вести себя тихо, скромно и неприметно.

– Похвально, весьма. – Семен похлопал сына по плечу. – Хотя жениться тебе бы стоило.

– Издеваешься?

– Нисколько! Завел бы деток и спокойно жил себе в удовольствие в этом роскошном замке. А я бы в гости к вам приезжал на отдых.

– Бросай, отец, эти разговоры. Молод я еще, чтобы себя губить.

– Молод! Да ты посмотри на Викторию: самая младшая, а уже семью имеет. Скоро ты благодаря ей дядей станешь! Так что, как самый старший из моих детей, должен подавать пример семейного образа жизни.

Лицо Алексея расплылось в довольной и мечтательной улыбке. Но думал он совершенно не о своем будущем:

– Да… Мармулядка такая! Ей теперь все можно… Она у нас королева! Ух, прямо сердце замирает от восторга, как представлю ее на троне!

Но тут же грустно вздохнул:

– А уж увидеть ее как хочется… И обнять нашу шоколадку…

Семен и сам еле проглотил комок в горле. Стряхивая с себя дурман воспоминаний, он вскочил на ноги:

– Ладно, некогда разводить сантименты. Сейчас прибудет посол, я вас познакомлю, а уже он тебя представит всем остальным сотрудникам и слугам как нашего нового помощника и главного распорядителя замка. Сразу за Лютио начнут привозить заказанные вещи: мебель, шторы, посуду и тэ дэ и тэ пэ. Твоя обязанность – не дать этому хламу скопиться в коридорах или во дворе, а сразу все расставлять по местам. Думаю, вы с Зиновием справитесь. Ну а я попрошу Санчеса порекомендовать самую лучшую швейную мастерскую. Не пристало торговому атташе ходить, как средневековому крестьянину.

– Тебя не поймут, – попытался в последний раз остановить отца Алексей.

– Да? Уже завтра, когда я получу причитающиеся мне выигрыши, с меня станут брать пример. А послезавтра, когда начнет работать наша первая фамильная швейная фабрика «Верносшито» и оттуда по всему миру пойдут изделия самого высокого качества, все будут покупать такие же костюмы только у меня.

– Ну ты даешь, отец! – со смехом вскочил на ноги и Алексей. – Это явный перебор.

– Время покажет. Да и зачем деньгам лежать в кубышке? Вон хранил, берег. А меня взяли и обокрали, как последнего лоха. А фабрику не утащишь…

– Зато можно прогореть.

– На том запасе моделей, что имеется у нас в голове, наши предприятия будут загружены работой на ближайший век однозначно. Все, идем будить твоего товарища. Кстати, надо бы и для него придумать какую-нибудь официальную должность. Как ты считаешь?

– Ага! Он давно мечтает стать министром юстиции. Пособишь в оказании протекции?

Они вошли в смежную спальню, где спал на кровати маленький, словно ребенок, человечек. И только мозолистая, совсем недетская рука, высунувшаяся из-под одеяла, напоминала о нелегкой судьбе этого мужчины. Семен, уже знакомый с историей покалеченного наследника рода Карралеро, замер на входе и прошептал своему старшему сыну:

– Но вначале мы ему обязательно постараемся подправить фигурку.