Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава двадцать шестая
Растущий конфликт

Когда наступило утро, внутренности посольства Сапфирного королевства продолжали бурлить, словно никогда не засыпающий муравейник. Свою долю волнения добавили оба атташе, прибывшие с поисков боевого Шабена. Первым графа Сефаура поймал донельзя взволнованный Лирт:

– Ваше сиятельство, нашли!

– Проверенный человек?

– Как никто другой!

– И какой уровень имеет?

– Двадцать первый. Причем есть немалый опыт боевых операций и карательных экспедиций против бандитских формирований.

– Здорово! Где вы только такого нашли?! – восхищался Семен, стремительно двигаясь по коридору в сторону приемного холла. – Правда, я в вас и не сомневался.

– Зато мы уже начали, – признался Лирт. – Если бы вовремя не вспомнили о самом очевидном. Вот, знакомьтесь!

– А… с кем? – Загребной в недоумении посматривал по сторонам, словно не замечая хрупкую женскую фигурку, которая рядом с мощным Варганом смотрелась как подросток. Но именно на нее и указали оба атташе изумленному послу. Но у него все-таки непроизвольно вырвалось: – Не понял?..

Но тут миниатюрная женщина заговорила сама:

– О вас, граф, я уже имела честь узнать очень много. Но до сих пор не имела возможности поблагодарить лично за спасения моих людей и представиться: полномочный посол Палрании в Колючих Розах, виконтесса Стефани Брюк.

– О! Несказанно рад личному знакомству с вашей светлостью! – учтиво склонился Семен, но, видимо, округленные глаза на его лице выдавали рвущиеся наружу сомнения, потому что гостья рассмеялась:

– Вы не смотрите, что я маленькая и слабая на вид. Мои умения Шабена вам могут показаться не слишком достойными в сочетании с таким тельцем, но зато могу похвастаться своими врожденными способностями. Или вы попробуете угадать, какими именно?

Действительно, в мире Изнанки изредка врожденные способности зашкаливали по списку уровней настолько далеко, что в силу начинающего Шабена, а то и Бениды трудно было поверить. А уж угадать – тем более. Например, у графини Хазры, заведующей охраной королевского дворца в Саламбаюре, которая так и осталась Бенидой, имелось врожденное умение менять, перераспределять возраст паре врагов, превращая одного из них в младенца, а второго в дряхлого старика. А ведь такое было под силу лишь Шабену с восемьдесят первым уровнем.

Поэтому Загребному ничего не оставалось, как заинтригованно хмыкнуть, а потом предположить первое пришедшее в голову умение семьдесят седьмого уровня:

– Умеете ударить «градом» по площади в тридцать квадратных метров?

– Ну, для этого мне придется доживать до глубокой старости! – рассмеялась виконтесса. – Мои умения несколько проще: могу увеличить свой вес в пять раз.

– О-о-о… – протянул граф с уважением, лихорадочно прикидывая, сколько может весить стоящая перед ним женщина. – Впечатляет!

Подобная магическая сила давалась только Шабенам пятьдесят девятого уровня, того самого, на который Семен ожидал перейти в любую минуту. Когда маг использовал это умение, его вес увеличивался в пять раз. Но при этом усиливались соответственно и все мышцы, крепость костей и моторная активность. То есть подобное тельце, как у Стефани, становилось весом в два с половиной центнера, и она одной рукой могла огромным двуручником разрубить рыцаря вместе с лошадью. Понятно, что магических сил для такого подвига хватило бы на пять, максимум шесть минут боя, но для сохранения жизни до глубокой старости этого срока сполна хватало. Наверняка не одна кучка разбойников неосторожно бросилась на хрупкую воительницу с презрительной бесшабашностью, а потом с недоумением смотрела затухающими глазами на свои нижние половинки туловища, лежащие слишком далеко от безумных голов. Недаром упоминалось участие этой женщины при искоренении разбойников.

Тратить время на комплименты и более тщательное знакомство не стали. Стефани сразу спросила, что от нее требуется, а граф Сефаур сейчас же приступил к инструктажу. Не успели они закончить и обговорить все детали, как из демонической долины примчался экипированный воин. Увидев рядом с командиром и атташе постороннего человека, он стал отходить в сторону для доклада под прикрытием полога, но Загребной его остановил:

– Говори, здесь все свои.

– Наблюдение показало, что княгиня и в самом деле очень занята, – без всяких предисловий стал рассказывать демон. – На рассвете она лично возглавила всех своих охранников и прибывших к ним на помощь наемников, и они отправились в другую часть города. Там все они очень удобно рассредоточились вокруг поместья человеческой баронеты Мелиет. Когда я отправлялся сюда, примчались несколько вестовых от следящих групп и доложили, что начался штурм поместья. Причем непосредственно к штурму присоединилось около двадцати воинов из людей. Не знаю, кто там и как побеждает, но сражение наверняка будет жарким, потому что наблюдатели заметили массу новых оборонительных рубежей вокруг дома баронеты.

Теперь все выжидающе уставились на Семена. Тот пошевелил бровями и с недоумением развел руками:

– Как бы там ни было, но в данный момент любая конфронтация или вовлечение наших врагов в открытую схватку их только ослабляют. Постараемся это использовать, а при случае даже разжечь незаметно страсти. Для этого желательно узнать причину такого жесткого столкновения княгини Баталжьень с баронетой Мелиет. Но это – в идеале. Пока и так получается довольно удобно: демонесса Хаккуси в самом деле слишком занята, чтобы устраивать нам дополнительные ловушки в подземельях нашего мира. Надеюсь, что оставить ее светлость госпожу Брюк в засаде нам не составит труда. Поэтому отправляемся немедленно. Стефани, ты готова?

– Конечно. Хотя так и не поняла окончательно: куда мы отправляемся и что мне придется делать конкретно?

– Расскажу в пути и покажу на месте.

Вскоре их обоих тщательно завернули в сети-потайки, прикрепили ко второму больеву, и демон-охотник поспешил в демоническую долину. В пещеры он людей доставил за полчаса и остался на месте дожидаться возвращения Загребного.

В пещеру с глубокой пропастью, ориентируясь по оставленным магическим меткам, добрались еще быстрее. А вот на полке, нависающей над обрывом, пришлось немного повозиться. Оказалось несколько проблематично выбрать удачное место для остающейся в наблюдении виконтессы. Требовалось и обзор не заслонить, замаскироваться как следует, ну и оставить возможность для поспешного отхода в случае непредвиденной опасности.

Стефани сама такое место отыскала: указала рукой наверх, где виднелась довольно узкая расщелина:

– Как раз для меня, протиснусь.

– Не годится, – строго возразил граф Сефаур. – Щель коротка и не настолько глубока, тебе оттуда не сбежать. А если враги станут атаковать, тебе только и придется, что спуститься прямо к ним руки.

– Так я к ним и спустилась! – фыркнула с презрением виконтесса. – У меня для этого замечательные наработки имеются. Смотри и помогай!

Вскоре она действительно создала для себя довольно оригинальные возможности для неожиданного ухода. Причем сразу в две стороны от места своей засады. Для этого на верхнем изломе пещеры они на расстоянии метров шести от точки наблюдения вбили прочные костыли и прикрепили к ним тонкие, совершенно не различимые на скалистой поверхности веревки. Конец каждой, обвитый ременным кольцом, находился у Стефани. В случае необходимости она просто вываливалась наружу из своей щели и в зависимости от ситуации падала в одну или другую сторону. Словно на детской тарзанке, боевая Шабен проносилась над полкой, краям пропасти и враз оказывалась на порядочном расстоянии, что давало ей время нырнуть в любой промытый древними водами тоннель.

Она даже продемонстрировала одно такое падение, вызвав у Семена короткий перебой в сердцедеятельности и восхищенное восклицание:

– Ох! Ай да виконтесса! Почище, чем знаменитый Джеймс Бонд, трюки показываешь!

На что женщина игривым тоном сразу поинтересовалась:

– Познакомишь с этим Бондом? Я ведь незамужняя.

– Как только представится возможность! – пообещал Семен, стараясь не обращать внимания на этот весьма прозрачный намек. И постарался сменить тему: – Но тебе над пропастью не страшно пролетать?

– Нисколько. А вот вид этого духа и в самом деле мурашки на спине вызывает.

Действительно, Земерь катался на противоположной стороне и единственным глазом словно упивался видом удвоившейся пищи. До этого Стефани тоже ни разу не доводилось видеть такое чудовище, но про его силищу она знала отлично и только по этому поводу опасалась больше всего. Ведь любая стычка с Земерь считалась смертельной как для демона, так и для человека.

– Ничего, и для него у меня есть ядовитый сюрприз, – пообещал граф.

– Значит, ты его вообще убить хочешь? – поразилась виконтесса, присматриваясь к чудовищу из третьего эфирного слоя. – Интересно будет глянуть… А на ту сторону как потом доберешься?

– Разве для орла десять метров – большое расстояние? – пошутил он. – Перепрыгну, и всех делов.

Она посмотрела на мужчину с явным недоверием, а затем сразу предложила:

– Хочешь, устроим по-другому? Чтобы не рисковать? Знаю, как это сделать с помощью всего лишь одной веревки и обоих твоих атташе. Я ведь легкая…

– Знакомо, но это лишнее. Да и времени уйдет много. Все, ухожу. О сигналах мы договорились, о метках на случай ухода тоже. Напоследок напоминаю: ни в коем случае не рискуй, неоправданное геройство мне не нужно.

– Рада стараться, господин командир! – с неподходящими случаю томными интонациями пробормотала виконтесса и стала забираться в приготовленную для наблюдения щель. – Отвлеки пока этого духа.

Земерь покатился за ушедшим далеко вправо мужчиной, вполне справедливо выбирая для себя более крупную добычу и стараясь находиться к ней как можно ближе. Тогда как щупленькая фигурка, показывая чудеса скалолазания, быстро добралась до свода и спряталась в щели. Для проверки Семен углубился в тоннель метров на десять, постоял за поворотом, а потом опять вернулся на полку: Земерь сразу оживился при виде его, но до того находился в полусонном состоянии. То есть дух то ли не замечал притаившуюся наблюдательницу, то ли не считал ее достойной своего внимания. Да и не мог он своим местонахождением выдать человека на этой стороне, за ним сквозь прозрачную скалу княгиня не присматривала, а любой другой демон, вышедший от нее, тоже стал бы пищей для духа.

Когда Загребной вернулся в посольство, об утреннем сражении вокруг поместья баронеты уже гудел весь город. О такой яростной стычке между представителями обоих миров не упоминалось в исторических хрониках уже много лет. Кровопролитие и шальные удары магических атак, от которых в первую очередь страдали невинные соседи, закончились лишь после подведения воинской части тяжелой пехоты, которая взяла поместье в плотное кольцо. Да только вот вмешательство сил правопорядка явно запоздало: от дома остались лишь покосившиеся руины, и приходилось только удивляться, что среди рухнувших перекрытий так мало трупов защитников и нападающих. Жертв среди прислуги тоже почти не оказалось, вероятно, хозяйка успела дать команду об эвакуации гораздо раньше начавшегося штурма.

Спасательные команды бросились доставать раненых и разыскивать саму хозяйку. Да только ни среди живых, ни среди мертвых Коку Мелиет не обнаружили, что вначале всех стягивающихся к месту боя представителей древнего рода сильно поразило. Они сами тогда бросились по всем подвалам и проверили под каждым рухнувшим обломком, но своей драгоценной красавицы так и не отыскали.

Само собой разумеется, что начал разрастаться жуткий скандал. Сразу припомнили, что не так уж далеко стоящее воинское подразделение подошло слишком поздно. А полицейские силы вообще подошли с неоправданной задержкой на час позже. Вспомнили, с каким позором вчера первую красавицу города вытолкали взашей из тюрьмы, и вполне логично догадались, что все неприятности любимой родственницы если и не подстроены правящей династией, то явно совершались при ее молчаливом попустительстве. Посыльные отправились с петицией к ее величеству, а все остальные представители рода Мелиет приказали верным им людям брать в руки оружие и стягиваться к замку барона Фичеро, отца без вести пропавшей Коку.

А по всему Хаюкави поползли упорные слухи, что молодую, прекрасную баронету по приказу самой королевы похитили злобные, коварные демоны. Конфликт разгорался, выходя из-под контроля организаторов. А может, и не выходя из-под контроля? Может, так все и задумывалось?

Глава двадцать седьмая
Паутина

Оставшиеся после первой близости полдня и почти всю прошедшую в жарких объятиях ночь принцесса, можно сказать, безвылазно провела в камере своего нового любовника. Наверх она поднималась всего несколько раз, не рискуя потерять контроль над ходом многоходовых комбинаций, которые по заранее утвержденным планам претворяли в жизнь верные помощники.

Все шло как нельзя лучше: опозоренная и униженная баронета билась в истерике в своем доме и раздавала приказы отыскать на улицах города потерявшегося саброли.

Княгиня демонического мира собирала небольшую смешанную армию для своего справедливого возмездия. Такие, как она, свои желания кого-либо уничтожить никогда не откладывали в долгий ящик.

Королева Колючих Роз Сагицу Харицзьял спешно подыскивала себе новых телохранителей, с монаршей строгостью следила за возведением Башни и лихорадочно выискивала способы как можно лучше организовать себе и подданным новые зрелища и забавы. После «душевной подсказки» своей «любящей» дочери более недели назад она вознамерилась объявить в Хаюкави Большой рыцарский турнир, где на потеху правящего матриархата сотни мужчин станут безжалостно убивать друг друга. Да и женщины покажут чудеса ловкости и отваги. Когда-то столица королевства славилась подобными ежегодными турнирами на весь континент, но последний раз он проводился пять лет назад, во время жестокой диктатуры гензырского хана в центре континента. Тогда на Большой турнир в Колючие Розы прибыло небывало мизерное количество участников, он прошел неинтересно и не зрелищно, оставив в памяти представительниц власти и высших дворянок неприятный осадок.

Зато сейчас разосланные по всему миру приглашения, несмотря на почти начавшуюся, а может, и благодаря этому, войну с Хиланским княжеством и султанатом Бракахан, заставили сняться с места многих знаменитых воителей обоих полов. Что обещало сделать событие весьма представительным. Практически уже со вчерашнего дня в Хаюкави стали стягиваться одинокие рыцари и небольшие группки окованных в железо мужчин, которые начали заполнять пустующие постоялые дворы, харчевни с комнатами на втором этаже и многочисленные столичные гостиницы. Если учитывать, что каждый рыцарь прибывал со своим комплектом слуг и оруженосцев, на городских улицах становилось все более красочно и оживленно.

Бинала собиралась и это событие использовать в должное время и в нужном направлении. Потому что любое сборище мужчин она считала легко управляемой толпой животных, которых надо лишь собрать в правильном месте, поманить правильной приманкой и подтолкнуть в правильном направлении.

Ну а от своего гениально заманенного в сети узника она вообще млела и доходила до истинного, никогда ранее не испытываемого восторга. Как оказалось, любовные игрища от чистого сердца и без принуждений с помощью наркотика и в самом деле – истинное, великое блаженство. Мало того, парень оказался невероятно подкован в умении доставить необычные, совершенно уникальные ласки, которые в этом мире то ли не практиковались, то ли считались забытыми и канули в историю. Ведь когда саброли получает свою порцию шауреси, то действует лишь в силу заложенной в него миллионнолетними инстинктами программы действий исполнительного, но все-таки грубого животного. Рабу можно было приказать все, что угодно, и даже менять приказ по ходу действия в силу своего темперамента, но никогда даже самое интенсивное и продолжительное сексуальное соитие не могло разнообразиться отличительными фантазиями, трепетными экспериментами или нежными попытками изменить последовательность тех или иных движений.

И нежась в потоке рухнувших на нее ласк, Бинала начинала понимать не только баронету Мелиет, но и княгиню Баталжьень. Наверняка этот раб даже под влиянием сладкого дурмана умудрялся давать нечто новое и отличительное. Не шел ни в какое сравнение с другими, строго повторяющими все свои действиями саброли.

Ну а когда ему давалась полная свобода, приправленная вкусом симпатий и влюбленности, как в случае с баронетой, то сексуальный раб мог вытворять в постели настоящие чудеса. Мало того, выпытавшая обо всех тонкостях отношений баронеты с парнем, принцесса ни разу не допустила непростительных ошибок, ни разу не обидела узника неосторожным жестом и ни разу не насторожила и не напугала опрометчивым рассуждением. Вела себя корректно, без унижений и глупой ревности. Она заранее знала, чего он хочет, как будет себя вести и насколько его благодарность и искренняя восторженность могут привязать к решившей с ним откровенничать правительнице. Понятно, что Бинала прекрасно осознавала: когда-нибудь ее обман по поводу борьбы с рабством и наркотиком обязательно раскроется, но как прожженный циник, будущая королева и политолог прекрасно осознавала цену такого разоблачения. Зато в данный момент этот парень обязательно может помочь в решении массы проблем, разработке и осуществлении многих предстоящих планов.

Мало того, уже под утро Федор разоткровенничался с принцессой до такой степени, что признался в своем иномирском происхождении, предлагая при этом смело воспользоваться его уникальными знаниями для всеобщего блага Колючих Роз, и в частности правительницы великого будущего Биналы Харицзьял. Но именно этим он слегка напугал самоуверенную аферистку и заставил ее насторожиться. В женской головке сразу же закрутились отрицательные варианты, и она себе легко представила негативные последствия в том случае, ели иномирец вырвется из-под ее жесткого контроля. Следовало придумать нечто быстрое, кардинальное и существенное.

Само собой, что такой выход из положения был найден очень быстро. Уже будучи наверху, она прослушала последние донесения от своих людей и приказала пятерке телохранителей разыграть несложный спектакль перед узником, в результате которого спаивание эликсиром пасхучу покажется не более чем досадной случайностью. Но зато будет еще несколько дней для правильной оценки всех происходящих в городе событий. Ведь более чем тридцатый уровень умений плененного саброли, в котором он, кстати, так и не признался, мог дать ему шанс к неожиданному побегу. Нападения на себя принцесса не опасалась: браслеты подчинения давали ей возможность ввести Федора в бессознательное состояние с расстояния даже пятидесяти метров. Но мало ли что может случиться? Тем более что мать-королева и не догадывалась пока о пропаже из сокровищницы единственных, пожалуй, на весь мир Изнанки магических браслетов. Трудно было оценить эти древнейшие раритеты в денежном эквиваленте, но что это такое, знали только три человека этого мира. Да и то узник мог не считаться, он знал о браслетах лишь то, что при их ношении не имеет права напасть на свою хозяйку. Тайной для него являлось и то, что снять эти украшения с него мог лишь Шабен сто пятидесятого уровня и тот, кто надел. Ну и, как говорится, с трупа. Или при обрезании рук. Как ни странно, но и последних двух вариантов развития событий коварная принцесса не исключала. Слишком хорошо она себя знала и заранее предвидела, что в будущем ей и такое отношение надоест. Любовь – любовью, а вот полное и безоговорочное подчинение она ставила во главу приоритетов всех государственных и личных отношений. Доходило до того, что Бинала жутко сожалела об отсутствии в руках другого наркотика, который бы и женщин превращал в послушную и бездумную скотину. Как бы она тогда развернулась! Великие планы прочих диктаторов, стремившихся завоевать мир, блекли в сравнении с планами двадцатичетырехлетней наследницы короны. Ко всему прочему, она умела не только мечтать, но и мастерски претворять свои многоходовые комбинации в жизнь.

Как, например, организовать маленький спектакль всего для одного зрителя.

После ухода Биналы одурманенный бессонной ночью Федор никак не мог решить, чем ему заняться: завалиться спать или заставить себя бегло просмотреть несколько давно отложенных книжек. Но пока он сидел в сонной прострации, в тюремном коридоре послышались крики, ругань и топот. А вскоре дверь оказалась открыта, и в камеру ввалился дородный дядька, прикрывающий свои телеса дорогущим плащом и брызжущий слюной от справедливого негодования.

– Ну вот! Оказывается, и в этом крыле имеются узники! Как вы посмели от меня это скрывать? И что это за роскошь? Бардак здесь устроили? Негодяи!

Два сопровождающих его тюремщика выглядели очень растерянными и явно не знали, как себя вести:

– Господин министр, осмелюсь доложить, что это не узник. По давнему приказу ее высочества данный человек считается вольноопределяющимся и числится штатным тюремным библиотекарем.

– Так точно! – поддакнул второй. – Поэтому это место он сам себе выбрал для спокойной и сосредоточенной работы…

– Да что вы мне плесень на уши вешаете?! – подпрыгивал от злости высокопоставленный чиновник. – В тюрьме находятся только преступники! Писарям и прочей швали положены отдельные помещения в конторе! Да я вас всех самих по камерам распихаю!

Как ни были охранники явно перепуганы, видимо, вполне небезосновательными угрозами, все равно попытались защитить данный островок второй по значимости дамы королевства:

– Но здесь все сделано по строгим приказам ее высочества…

– Да, господин министр, мы просто обязаны предупредить: принцесса Бинала будет очень недовольна вашим самоуправством.

Завернутый в плащ мужчина еще больше рассердился и повысил голос:

– При всем уважении к принцессе я подчиняюсь приказам только ее величества. И если она возжелала проверить тюрьмы и навести здесь порядок, значит, я это сделаю, невзирая ни на кого. В городе идет небывалое сражение, есть подозрение, что некоторых нарушителей выпустили отсюда с грубыми несоблюдениями всех мыслимых законностей. И вот сейчас все эти нарушения видны при первой проверке! Да тут никак зреет измена нашему королевству?!

– Никак нет! – уже чуть ли не падая на колени от страха, восклицал более смелый тюремщик. – Этот Шабен – великий ученый, и он занимается только исследованием старинных книг…

– Вот негодяи! Да вы еще и Шабена тут спрятали?! И наверняка пасхучу поить забываете?! – Он навис над замолкнувшими охранниками, и их молчание только ухудшило положение. – Ага! Значит, я прав! Охрана!

Тотчас в камеру ввалились еще два здоровенных воина, увешанных оружием. Видимо, личные телохранители министра.

– Что прикажете, ваше сиятельство?

– Есть у вас эликсир бессилия?

– Так точно!

– Немедленно напоите этого заговорщика и волоките наверх! Там с ним разберемся! А этих ротозеев закрыть по соседним камерам. Пусть там дожидаются своего наказания.

Федор заметался по камере, словно согнанный с лежки заяц. Даже попробовал воспользоваться той мизерной крошкой магических умений, которые в порыве паники ощутил в собственном теле: силы Шабена как раз начали к нему возвращаться! Уже завтра он бы мог ими манипулировать не менее чем в половинном объеме! Но проклятая накладка с визитом ретивого министра сводила на нет все стоические ожидания последних дней. Неужели все будет напрасно? Неужели он так и не вырвется на свободу? Не вырвался…

Мизерные удары боли увешанные амулетами воины даже не заметили. Поймали строптивого библиотекаря и без долгих уговоров влили пасхучу из фляги прямо ему в рот. Затем один поволок его к выходу, а второй запер несчастных тюремщиков в камерах неподалеку. Те подобного надругательства над собой никак терпеть не желали и осмелели от возмущения настолько, что выкрикивали вслед министру и его людям напоминания о принцессе и чуть ли не угрозы: мол, самая лучшая и справедливая женщина королевства не оставит этого самоуправства безнаказанным.

Возможно, именно по этой причине спесь у министра на верхних этажах тюрьмы немного поубавилась, и он, скорее всего, решил себя немного перестраховать.

– Заприте этого заговорщика в пыточной комнате и направьте для его допроса парочку самых активных палачей здешней шарашки. Нечего нам самим о него руки пачкать!

Те так и сделали, еще и к креслу горемычного библиотекаря веревками прикрепили. Да и ушли. Крики и ругань возле пыточной комнаты еще некоторое время продолжались, но потом и они стихли. То ли не могли отыскать местных специалистов по допросам, то ли отвлеклись на поиски и разоблачение очередных заговорщиков, но часа полтора Федор так и просидел, привязанный к креслу, ожидая, что в любую минуту его начнут призывать к откровениям палачи в окровавленных фартуках. А потом, пройдя наивысший пик пугающего ожидания, впал в такую пропасть уныния и равнодушия, что обессиленное любовными приключениями тело само, без согласия отупевшего сознания, провалилось в сон.

Сказались бессонные ночи, прикрылись уставшие очи…