Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 15
Адекватный ответ

Во время ужина сменившаяся с поста Кэрри сразу доложила:

– Пока вокруг все тихо и спокойно. И в воронке пока никакого шевеления. Но что будем делать, если там вновь черная дыра откроется?

– Да ничего, – хмыкнул отец. – Посмеемся над опростоволосившимся Дарителем, и вся недолга. Все равно ничего он, кроме малого кусочка нашей атмосферы, не получит.

Вот тут Дим и прекратил есть, начав напряженно о чем-то размышлять. При этом его взгляд непроизвольно уткнулся в горку тушеных улиток в персональной миске. Учитывая, что парень сильно проголодался, да и вообще никогда отсутствием аппетита не страдал, сотрапезники весьма удивились.

– Не нравится моя стряпня? – прищурилась мать.

– Или тебе мало досталось любимых улиточек? – съехидничала сестра.

– На-а! – тут же щедрым жестом подвинул мохнатик миску со своей порцией ближе к другу. Тот вскинул голову и улыбнулся:

– Спасибо! Все вкусно, всего вдосталь, хотя и от второй порции не откажусь. Но я вот о чем подумал… Зачем Дарителю наша атмосфера?.. Надо ведь и его проверить: дикарь он или нет! Что, если мы ему в воронку затолкаем облако с растительной живицей, нашпигуем это облако коконами с гремучим газом и приспособим взрывное устройство из горного хрусталя так, чтобы все это рвануло уже там?

– Хм! А ведь можно еще и красного угля для лучшей бризантности добавить! – тут же подхватил Загребной идею сына.

– А вокруг насыпать шарики лайкровой породы, – внесла свое предложение трияса. – Они при взрыве устремятся во все стороны, удесятеряя поражающий и проникающий эффект.

Лайкр особо ценился на Изнанке за свои необычные свойства быть видимым и ощутимым как демонами, так и людьми. Им покрывали, способом напыления, самое дорогостоящее и самое разящее оружие. А здесь, в Пятом слое, порода с лайкром валялась порой под ногами. Семен из этого, по сути, мягкого металла делал, помимо оружия, посуду, ложки, вилки и кружки с подсвечниками.

Далее старшие в семье стали интенсивно оговаривать практические мелочи, которые следует учитывать в предстоящей работе. Только Отелло продолжал усиленно насыщаться, потому как обычно и ел за троих, что бы там ни стряслось.

Булат тоже слушал с жадным интересом обсуждения взрослых. Как же, намечается устроить ловушку для коварного Дарителя!

А вот Кэрри неожиданно погрустнела:

– Так что, нам в ближайшие часы так и не удастся выспаться?

– А мелкие нам зачем? – тут же вник в тему Дим. – Пусть поспят по очереди, пока мы будем возиться с магической рутиной.

– Тогда я постою рядом с вами с арбалетом! – успел заявить Булат, никоим образом не причисляя себя к числу «мелких».

Но тут уже мать сказала свое веское слово, хорошо помня, как младший сын устало выглядел снаружи пещер. Да и сейчас у него просматривался нездоровый румянец на щеках.

– Ваша помощь нам понадобится через несколько часов, – решила она. – Так что сразу спать. Кого разбудить себе на смену, Алла сама решит.

Булат выглядел недовольным, но тоже вслед за Кэрри отправился ложиться и набираться сил. Все-таки понимал, что без дела он не останется. Пригодится умение каждого, и такое умение может спасти кому-то жизнь..

Глядя на младшего брата, Дим вдруг почувствовал укол зависти. Так хотелось сейчас вытянуться во весь рост и хоть на полчасика погрузиться в освежающий сон… Но он постарался не показать, какие мысли его сейчас смущают. С утроенной скоростью набросился на остатки ужина, напрасно пытаясь успеть раньше прожорливого мохнатика подмести последние крошки.

Ну и затем четверо взрослых, приладив за спину арбалеты и болты к ним, отправились готовить адекватный ответ неизвестному шабену. Отцу с матерью досталась кропотливая работа по магическим составляющим. Вначале они на определенной высоте установили в воронке взрывное устройство, состоящее из горного хрусталя. Благо что высоту образования черной дыры и последовательность ее развития хорошо рассмотрели. Затем уложили аккуратно вокруг глыбы красного угля, которые притащили парни. Поверх валунов насыпали толстый слой крупных шариков из лайкра.

Напоследок, используя тучку молний, пригнали и аккуратно угнездили на месте облако из растительной живицы. Причем выбирали самое старое облако, в котором живица загустела основательно. Подобные облака взрывались при сжатии наиболее сильно. Да и протуберанцы после такого взрыва застывали максимально плоские и особой твердости.

Ну а ребятам, как обычно, досталась работа, наиболее развивающая тело физически. Они, как муравьи, сносили к воронке уголь, доставили туда пару тонн лайкра, а напоследок изрядно намучились с гремучим газом. Отыскать его несложно, газ открытыми потоками струился во многих местах Эфира. А вот собрать его в кожаные коконы – та еще морока. Да напоследок эти коконы, донеся к месту, аккуратно, не порвав, затолкать в густую и упругую живицу.

Пока они занимались этим финальным аккордом, родители уселись у входа в дом и написали соответствующее послание Дарителю. Написали много и вполне вежливо, но вся суть сводилась к следующему.

Дескать, мы тоже хотим тебя проверить на гуманность и высшую лояльность к разумным индивидуумам. Расскажи вначале о себе, дай оценку своим умениям и опиши свой мир. Потому что нам тоже не каждый климат подходит для проживания или для использования его на промежуточной станции.

А засим, коль выживешь и прочитаешь наше письмо, прощаемся и надеемся на тесное и взаимовыгодное сотрудничество. Дата (выдуманная от фонаря, но весьма солидная). Место (Пятый слой, тут скрывать ничего не стали). Подпись…

Вот тут Семен с демонессой солидно задумались. Вроде как и мелочь, вроде как и вообще не обязательно, а «сколько помыслов укрытых таится в имени простом!». Тем более если имя написать совсем не простое? А как бы с титулом совмещенное? Да на многие аспекты намекающее? Ведь чем больше веса, чем больше уважения, тем быстрей Даритель перестанет маяться дурью и действительно сподобится оказать адекватную своим умениям помощь.

– Хоть бы он нас как-то в третий уровень столкнул, – мечтал отец семейства. – Там мы, считай, уже почти как дома. Обязательно бы связался с детьми, а уж те бы нас на «раз-два» вытащили…

В результате короткого диспута все-таки решили подписаться своими истинными именами-титулами: Семен Загребной и трияса Люссия.

Ведь количество Загребных, которых вскормил и взлелеял, защитил и усилил Сапфирное Сияние, – огромно. Большинство погибло, но ведь некая часть вырвалась из мира Изнанки, как-то прорвалась в Бублград, не считаясь с потерями, и телепортировалась на родину. Так что наверняка не в одном мире существуют легенды о некоем Загребном, который имеет все возможности добиться высочайшего положения в одном из реальных миров. Да и те, кто добрались домой, наверняка своими силами и умениями оставили яркий след в истории.

Вот что такое титул «трияса», супруги так до конца и не выяснили. Но коль этим словом-званием демонессу наградила сама медуза Лунная, видевшая демиургов Изнанки, это чего-то да стоило. Да и сам Асма, ее воспитанник, перед уходом домой явно скрыл всю правду об этом титуле, который дается только бессмертным. Видимо, не хотел, чтобы Люссия использовала некие подвластные только ей силы против него.

Знать бы еще: какие именно силы?

Но подписались, и ладно! Авось да на пользу семейству пойдет. Затем упаковали послание сразу в несколько слоев-коробочек из лайкра, обычного железа и наиболее твердого сплава, который только имелся у них в наличии. Если Даритель выживет да проявит настойчивость в поиске, обязательно отыщет уважительное и вежливое послание.

Естественно, что и метки магические не забыли наложить. Каждый – соответственно своей силе и своим умениям. Даже Чернявый отметился.

Погрузили коробку в упругую массу живицы и отошли метров на десять, чтобы со стороны осмотреть дело рук своих. Соответственно и разговоры велись по теме: удастся ли ловушка и до какой степени?

– Последняя черная дыра схлопнулась моментально, – рассуждал Дмитрий, стоически борясь с желанием немедленно отправиться спать. – Не потому ли, что метка на пергаменте упала в воронку?

– Интересный момент, – задумался отец. – Может, и в самом деле? Коль мы уроним трон вниз, процесс пробоя сразу прервется? Как бы в этом удостовериться?

Трияса пренебрежительно хмыкнула:

– Нет смысла так рисковать! И вы не замечаете главного несоответствия: три метра от метки – ничего не исчезает… То есть носитель не пострадает, пострадает его окружение и само жилище. Тогда в чем главная задумка Дарителя?

– Тогда, скорей всего, сам шабен из своего мира может в любой момент прекратить разрастание черной дыры. Заметил, что чистая скальная порода к нему рухнула – и прекратил.

Теперь уже Дмитрий проявил склонность к логике:

– А почему не прекратил, когда к нему в ловушку попали четыре монстра?

– Ха! Да потому, что он и сам наверняка за такими монстрами гоняется. Да это еще и разумные твари, легко поддающиеся насильственному обучению.

– Разве таких можно приручить?

– Можно. Вспомни духов, которые помогают Федору править в империи Иллюзий. Уж какие они монстры, а лучших радетелей за благо всей империи и более рьяных защитников императора нигде не найдешь.

– Ну, если такого мнения большинство из нас, – задумалась Люссия. И тут же обратила внимание на пса: – А чего это наш Отелло свое мнение таит?

Тот стоял, чуть ссутулившись, навалившись на ствол бамбука, зажатый в руках, и вроде упорно рассматривал подготовленную ловушку.

Дим внимательно присмотрелся к замершему другу и воскликнул:

– Вот засада! Да он же спит! Стоя! – Затем приблизился в мохнатому уху и проговорил: – Чернявый, твоя порция остывает…

Мохнатик резко открыл глаза, но в тему въехать не успел:

– Угу-ув?!

– Нет, ничего пока не взорвалось, – рассмеялся приятель. – Но шел бы ты спать. А потом меня сменишь на дежурстве.

Вот только глава семейства распорядился по-своему:

– Все идем спать! Заслужили!

– А как же?..

– А вот что дежурный из башенки увидит, то нам и расскажет. Да и все равно мы итогов взрыва можем никогда не узнать, он ведь не здесь состоится. Да и состоится ли вообще?

Переговариваясь таким образом, все четверо поплелись в пещеры.

Глава 16
Миротворец

Летящие плотной цепочкой комары ОС (Особо Скоростные) достигли южного края Колючих Роз часа за три. Еще и сразу приземлились на конечную точку своего пути, выступающий в море мыс, обрывистый и неприступный с воды. Потому что именно там вездесущие духи уже приготовили заранее площадку для своего властелина. Ну и лица, его сопровождающие, могли разместиться со всеми полагающимися им по рангу удобствами.

Летели очень быстро, поэтому «проветриться» удалось более чем. Все-таки зимний период, хоть и без обильных дождей, отличался от лета заметной свежестью. Первый Рыцарь даже протрезветь успел, так его продуло. И умение создавать вокруг себя воздушный пузырь с подогревом не помогло: пузырик сдувало порывами встречного ветра. На укутанную в шубку сестру Виктор посматривал с завистью и восторгом:

– Мармеладка, ты у нас самая умная. А вот почему нам не подсказала? – Сам он, покинув седло, стал резво подпрыгивать и размахивать руками.

– А потому что было у отца три сына… – тоном сказителя начал Федор. – Первый – практик и скрипач, бабник знатный и трубач…

– Средний сын, хоть обормот, – в тон ему подхватил Алексей, – теоретик, счетовод!

– Ну а младший всех сильней! Бьет всем морды кулаком! – заржал император Жармарини.

– Не складно, – скривился Федор.

– Зато правда! – отрубил младший из братьев.

– А про меня почему ничего нет в этой дивной поэтической сказке? – надула капризно губки Виктория.

Тут уже все три брата наперебой стали уверять любимую сестричку, что для такой красы еще и слов нужных не подобрали. Да и что слова, когда прекрасней Виктории только восходящая Заря, и та подчиняется своей императрице. Ну и если все-таки начать восхваление такой замечательной и чудесной женщины, то придется здесь остаться на неделю.

– А мы все-таки на переговоры прибыли, – напомнил Федор, жестом приглашая родственников усаживаться за удобный стол. Причем противоположный край этого полукруглого стола уже нависал практически над океанскими водами.

– Классное место для прыжков с высоты, – решил Виктор, наливая себе из напитков нечто сходное с пивом. – Пятнадцать метров точно будет!

– В броне прыгнешь? – деловито поинтересовался Алексей, бесстрашно усевшийся с самого края. – Там внизу камни и прибой… Федь, ну и где твой переговорщик?

– Его уже видно сверху! – владыка Иллюзий ткнул пальцем в небо, где завис громадный шмель-тяжеловоз. – Всплывает на знаменитой черепахе.

Когда-то на этой черепахе рассекал глубины океанов Асма, самый крупный телесный демон планеты. А когда он отправился на свою родину, черепаха так и осталась сотрудничать с адмиралами флота морских чудищ. Да и сама она ни в коей мере не напоминала добродушную Тортиллу. Скорей своим гигантским панцирем она напоминала прикрывшийся стальными щитами холм. Казалось, щиты сдвинутся в стороны, а из щелей наружу выдвинутся дула зениток, пушек, торпедных аппаратов и всякой подобной разности. И только наличие на длинной шее массивной головы, в пасти которой легко мог уместиться средний танк, указывало на природу данного существа.

Но вот восседавший (или возлежащий?) на этом панцире адмирал ну никак не напоминал живое создание, выросшее когда-то из малька или прозрачной икринки. Такого гротеска из поблескивающего и торчащего под разными углами хитина не представил бы себе самый сумасшедший из абстракционистов. Где там ноги, ласты, клешни или колючие шипы, не разобрался бы никакой ихтиолог. Даже часть тела, где сосредоточено некое вещество разумного мозга, не определялась с ходу. Потому что глаз у чудовища было двенадцать пар. Разных глаз: и на усиках, и на выдвижных отростках, прикрытых со всех сторон нависшей броней.

Но голос, жутко шипящий, все-таки откуда-то раздавался. И был вполне понятен:

– Приветствую вас, императоры Изнанки! Спасибо, что откликнулись на мой призыв и почтили нашу встречу своим личным присутствием.

– И мы рады видеть тебя в полном здравии! – взялся вести переговоры Федор как хозяин данных земель. – К сожалению, мы не знаем твоего имени, уважаемый.

– У нас все обращение соответствует рангу. Ко мне все подчиненные обращаются так: господин главный адмирал. Но Асма называл Гладом. Наверное, сокращал для удобства. Так что если хотите, можете и вы ко мне так обращаться, вам можно, мы с вами равны в полномочиях.

– Тогда почему к тебе не обращаются как к морскому императору?

– Император у нас был один, и он нас покинул навсегда… Вот по этому поводу я и хотел с вами пообщаться.

– Мы тебя, Глад, со всем вниманием слушаем.

И адмирал приступил к рассказу. Неспешно говорил, обстоятельно расписывая все детали и повторяя по нескольку раз сказанные когда-то слова горячо им обожаемого «императора всех морей и океанов».

Когда Асма отправлялся в долину Свияти вместе с Семеном, он оставил своим подданным и любимым морским чудовищам пространное завещание. Там говорилось: не пущать, стеречь, бдеть, но когда надо будет – пропустить. Это если в трех словах.

Разъясняя подробнее, он завещал ждать его ровно двадцать лет. И если он за этот срок не вернется, следует посмотреть, что будет твориться на главном континенте Изнанки. Если все четыре императора семьи Загребного останутся при власти, тогда надо обратиться к ним и передать им же в совместное правление материк Асмадею. Именно в совместное, и именно если все четверо родственников останутся при власти.

Вот срок и подошел. Все условия для передачи материка при данной ситуации оказались соблюдены. Оставалось лишь договориться о мелочах, на взгляд людей, но весьма важных для морских обитателей глубин.

Глад и начал с этих самых мелочей:

– Первыми на материк обязаны ступить именно императоры. То есть вы, все четверо, неважно в какой последовательности. После этого на местах могут править назначенные вами люди или демоны. Судоходство будет вам разрешено к Асмадее лишь по строго определенному коридору. Карты у меня уже готовы. Ширина коридора в десять километров. Любой корабль, пересекший его границы, буден отправлен на дно. Причем шторм, пожар на судне или любые другие форс-мажорные обстоятельства оправданием не являются. Так же будут топиться все плавсредства, зашедшие за двадцатикилометровую зону вокруг материка. Асма считал, что мелководного шельфа с тучными косяками рыб поселенцам хватит для прокорма на тысячи лет.

– Так, значит, это Асма лично расписал все условия?

– Несомненно!

– Тогда что означает оговорка: «При данной ситуации»?

– Она касается совсем иных складывающихся обстоятельств, когда нам было велено поступить иначе. О чем именно идет речь, мне говорить запрещено. Могу только намекнуть, что дело касается наследственного права. Имелась вероятность… да и до сих пор она существует, что материк Асмадея окажется во власти совсем иного существа. Так что чем быстрее вы ступите на берег Асмадеи, тем быстрей вступите в коллективное право собственности.

– И тогда уже материк навсегда останется за нами и за нашими потомками?

– Совершенно верно! – Глад уже собрался прощаться, как Виктор, главный любитель сокровищ и прочих приключений, поинтересовался:

– А что с городами, оставшимися после древних людей и демонов?

– Стоят, где и стояли. Что им сделается? Мы ведь на суше не живем.

– Нам важно знать, в каком они состоянии?

– Тоже ничего конкретного сказать не могу. Знаю, что Асма какие-то места и отдельные здания для себя не то улучшал и перестраивал, не то реставрировал. Ну и раз вам так интересно, хочу вас предупредить: будьте готовы сразиться с тварями, которые прорываются на материк из Эфира. Или еще откуда-то, я не придавал никогда этому значения. И если раньше Асма уничтожал любых посмевших вторгнуться в его вотчину созданий, то за два десятка лет их там развелось предостаточно. Мне докладывали, что даже в крупных реках появились некие противные чудовища, пытавшиеся выйти в океан. Наши пограничники их уничтожили, но тенденция для ваших поселенцев может сложиться несколько сложная. Не забудьте их хорошенько вооружить.

Это «второстепенное» предупреждение прозвучало весьма негативным диссонансом ко всему прежде сказанному. Четверым властителям самых больших государственных объединений на Изнанке было над чем задуматься.

А как только чудовище-миротворец уплыло на другом чудовище в глубины, родственники приступили к обсуждению. Общую оценку случившегося дал Алексей как самый старший в семье:

– Феноменально! Фактически это конец войны с морскими чудовищами и начало новой эры в освоении обширных территорий.

– И можно будет на новом месте сразу наладить интенсивную форму сельского хозяйства, – заметил средний брат.

Ну и младшенький о своем, о наболевшем, не преминул высказаться:

– Это ж сколько там сокровищ лежит нетронутых?! Асма хвастался, что некоторые дома там построены из полудрагоценного камня! И мы… Там!.. Ух!..

– Мальчики! Мыслите более приземленно! – призвала их сестра. Еще и Виктора за ухо потянула, чтобы он на нее глянул и внимательнее слушал. – Учитывайте два самых негативных фактора. Первый – расплодившиеся там монстры. Причем Глад понятия не имеет, где конкретно они расплодились и в каком количестве. Его только водоплавающие волновали, и то лишь самим фактом своего наглого вторжения в океан. Ну и второй фактор: условие, при котором первыми на берег должны ступить мы четверо. С одной стороны, это символично и правильно. Но, с другой стороны, именно в тот момент легче всего организовать для нас западню. Как вы считаете?

Считали все отлично. Как и думали неплохо. Потому что на подмеченное Викторией и сами обратили внимание. А уж споры и обсуждения затянулись настолько, что венценосные родственники часа два лишних задержались на побережье. И только практичная владычица Зари вовремя вспомнила:

– А не пора ли нам, братики, в Хаюкави? Представляю, что там творится во время нашего долгого и неожиданного отсутствия. И что думают о нашей отлучке наши благоверные.

Глава 17
Кто кого?

Несмотря на ожидания чего-то неожиданного или неприятного, а также широкий фронт предстоящих работ, семейству Загребных удалось выспаться от всей души. Первым проснулся Семен, по совокупности десятка признаков прикинул, что удалось поспать часов шесть. Но будить больше никого не стал, тихонько отправившись на главный пост наблюдения. Раньше бывали случаи, когда младшие, да и старшенькие изредка, засыпали на вахте.

Но в этот раз дисциплина оказалась на высоте. Булат хоть и зевал, рискуя выломать челюсть, но бдел, исправно посматривая по сторонам.

– Без происшествий! – доложил он отцу. – И облака живицы ведут себе нормально.

Как раз по облакам наблюдатель ориентировался, не приближается ли опасность столкновения снизу массива. Все-таки взгляд мог ухватить только верхнее полушарие, а нижнее никак не просматривалось. Зато согнанные туда в огромном количестве облака живицы своими толчками друг о друга и разлетом в стороны заблаговременно предупреждали о приближающейся опасности.

– Молодец! – похвалил папа младшего ребенка. – Тебя сменить?

– Если надо тебе помочь, то да. А так могу еще и час, и два простоять. Пусть остальные выспятся.

– Да нет, я за хрусталем в нижний слой. Туда ты никак не достанешь. Присматривай пока…

Ушел в свою лабораторию и только настроился на проникновение в иную реальность все того же Эфира, как примчалась заспанная Люссия:

– Ты чего всех не разбудил? – сразу напала она с претензиями. – Тут такое творится, работы столько!..

Не дождавшись никакого ответа, кроме изучающего взгляда, сразу же умчалась на кухню с криками:

– Подъем, лентяи! Если не хотим, чтобы нас отсюда выжили разные нехорошие редиски, надо сегодня поработать в поте лица!.. И завтра…

– Ма-а! – послышался недовольный голос Аллы. – А что такое «выходной день»? Это когда чуть меньше работы и спишь на полчаса больше?

Под эти вопросы Дим и проснулся. У каждого была своя персональная комнатка, но дверей как таковых не было совершенно. Разве что спальни родителей и девочек прикрывали плотные коврики, сплетенные из растительных волокон.

Сейчас в проеме арки, ведущей к нему в спальню, парень увидел мохнатика, уже облачившегося в свои одежды. Для него они шились из самой прочной кожи, благо выбор в этом мире качества, толщины, фактуры и цвета имелся феноменальный. Обилие тварей порождало целый пласт производства и выделки шкур. Даже нижнее белье шилось умелыми руками триясы и ее дочерей из тончайшей, мягонькой и в то же время прочной кожи болотных варанов.

– Е-е… а-ать? – в своей немногословной манере поинтересовался друг.

– Конечно, оставлять! – возмутился парень, вскакивая на ноги и спешно начиная одеваться. – Когда это я от завтрака отказывался в твою пользу?.. Обжора… Выспался?

– О-о! – поднятая лапа с большим пальцем вверх говорила без слов об отличном самочувствии и готовности горы сворачивать. А вот другая лапа дублировала иную жалобу, поглаживая красноречиво живот: – Ас-ся!

– Ха! Я тоже проголодался! Но тут мы сами виноваты. Надо было встать пораньше и на кухне самим что-то приготовить.

– Не-е!.. А-ам! – опечалился здоровенный и явно голодный увалень.

– Ну да, маму я тоже боюсь, – с прискорбием согласился Дим, уже протискиваясь мимо огромного приятеля в коридор и понижая голос. – Особенно когда она нас застает на кухне с личной инициативой. Поэтому мне иногда кажется, что титул «трияса» переводится как «наиглавнейший и наигрознейший повар-кормилец всего мира».

– И-и-и! – последовало несогласие.

– Длинно?.. Хе! Зато правда.

К расстройству парней, завтрак еще оказался не готов. Зато их, для разогрева аппетита, послали заделать хоть парочку отверстий на третьем уровне. Отправились. Заделали четыре щели. Позавтракали кашей с вкуснейшими побегами синего перца и с огромными кусками мяса. Порции были не ограничены, ели от пуза. Видно было, что мать не жалела домашнюю птицу и самые лучшие стратегические запасы продуктов, откармливая главных работников, словно на убой.

Затем очередная порция работы.

Обед. Снова работа. Ужин. Короткий сон.

И так три дня. Отдыхали минут по десять, когда после приема пищи прогуливались к воронке с облаком и осматривали его со всех сторон. Попутно обсуждали, почему Даритель бездействует так долго и пойдет ли он вообще еще раз на контакт. По всей логике получалось, что пойдет. А почему бездействует? Загадка! Может, в отъезде? Или умер? Или просто ему от насморка нездоровится?

Хотя какой может быть насморк у шабена такого высочайшего уровня? Так, к слову пришлось.

Примерно на четвертые сутки все основные авральные работы были выполнены. Дом превращен в неприступную крепость. Конечно, относительно неприступную. Если сюда нахлынут стада неизвестных монстров, да тех же джонлов, то любая твердь распадется на куски под их натиском. Да и мелкие хищники, если ринутся сюда тысячами, прогрызут все к едреной бабушке.

Кстати, кто такой Едрен и откуда у него такая бабушка, отец никогда не признавался. Утверждал, что это просто идиоматическое выражение.

Сам он совершил тоже трудовой подвиг, от которого осунулся и похудел. Выбрал столько горного хрусталя, что сделал пятикратный запас взрывающихся болтов к арбалетам, относительно прежнего запаса. Казалось, что «маловато будет!», – но некоторую затяжную войнушку можно было выиграть. Если постараться…

Ну и мать не только готовкой и домашним хозяйством занималась. Будучи лучшей в умении управлять витающими вокруг сущностями, она собрала по экватору полушарий массива до ста новых облаков растительной живицы. И для каждого из них приготовила сразу по три персональные тучки с молниями. А главный сюрприз этих обломков – нахождение внутри каждого по несколько глыб легко детонирующего красного угля.

Задумка была проста, примером послужила западня для Дарителя. Сразу три тучки настолько быстро разгоняли облако, что им получится торпедировать любой приближающийся объект. При ударе – взрыв, если и не наносящий особого урона живой силе противника, то загаживая его «корабль» прикипающим, быстро застывающим каучуком.

Трое младших детей семейства в основном дежурили на посту. Хотя иногда по мере своих сил помогали и на общих работах. И отцу помогали, и матери, почерпнув попутно несколько умений и раскрыв в себе по парочке возможностей.

Например, Булат перенял у отца умение намагничивать ударную головку болта, что провоцировало взрыв всего «снаряда». Но при этом у него стало вдруг так получаться намагничивание, что общая бризантность взрыва увеличивалась. Не значительно, всего процентов на двадцать, но, если смотреть на это с точки зрения масштабных военных действий, – польза невероятная.

Кэрри научилась управлять тучками, инициируя в их толще клубок молний и давая молниям выход с нужной стороны объекта.

Алла научилась производить искорку, тоже взрывного свойства, а потом отправлять ее на большое расстояние. Ибо двести метров – это был недостижимый предел даже для ее родителей. Те только и могли продержать искорку на дистанции пяти метров от себя, а тут дочь резко пошла на такой рекорд.

– Обстоятельства заставляют их резко взрослеть, не в пример обычным детям, – со вздохом констатировала Люссия при разговоре с мужем. И сразу перешла к жалобам: – И мне все трудней воспитать из дочурок великосветских дам. Они вдруг стали дикими, излишне самостоятельными и норовящими оспорить любое наше распоряжение. Как по мне, то Дим с Чернявым гораздо послушнее, чем их маленькие сестры…

– Все утрясем, – покладисто согласился Семен, – пусть только немного опасность спадет, да с этим Дарителем разберемся.

На четвертые сутки уже все собрались возле воронки. Только Чернявый в этот момент оказался в смотровой башенке, подменяя вызванного вниз Булата. Все-таки мальчишка лучше всех видел свойство вещей и опознавал такие метки, которые никто рассмотреть не мог.

Стали решать по поводу сапфира, так и остающегося в подлокотнике трона.

– Он нами до сих пор не тронут, поэтому Даритель и выжидает! – озвучил Дим не только свое, но и мнение названого брата. – Надо камень вынуть. Еще лучше просто уронить в облако.

– Отдавать запросто такой великолепный накопитель? – возмущался отец.

– Можно его и сюда подтащить, – напоминал Булат. – Просто пока в руки не брать и ближе чем на десять метров к нему не подходить.

– Устами ребенка глаголет истина! – огласила мать известную истину. Дочки с ней согласились, искренне порадовавшись за братика.

Так что пришлось разбирать провисшие нити, открывать горловину мешка и рычагом выталкивать сапфир из тайника. Получилось! После чего довольный своей предусмотрительностью Семен стал сдергивать мешок с чисто символических креплений. Но увы! Те словно приросли к трону и окрепли.

– Боюсь, нить порвется! – констатировал глава семейства с огромным сожалением.

Зато Дим тут же нашел выход:

– Так для чего мы оставили здесь самые длинные удочки?.. Сейчас я мешок подтолкну!

И вскоре уже ровно срезанным торцом бамбукового ствола пытался порвать крепления, сталкивая мешок по направлению натянувшейся до предела нити. Все ждали, что у него получится, но никто не смог предугадать дальнейших событий.

Мешочек все-таки отклеился от трона, но из-за сильного натяжения нити не просто прилетел к ногам присевшего от неожиданности Семена, а пролетел в метре у него над головой и приземлился метрах в пятнадцати от места нахождения семейства.

Вот в этот момент и рвануло!