Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 19

«Приветствую вас, первожрец Славии», – ответила через несколько часов ожидания послушница из Синих гор, – «рада, что у вас все в порядке, и вы несете свет варварам. Чем могу служить?»

Вот как. Славии. Не первожрец просто, не мой первожрец и даже не верховный. Странно, учитывая, что должность такая должна быть одна. Я полез разбираться в иерархию и вновь убедился в позиции на самом верху. Сразу после нашего бога Святогора. Но формулировка ее меня напрягла до такой степени, что я еще несколько минут обдумывал, с чем это может быть связано. Но как бы я не искал, но не было причин для беспокойства видно.

«Дело господне требует, чтобы ты передала сообщение клану Шнибетсонов. Пятеро их братьев согласились присоединиться к истинной вере. Они будут создавать орудия для армии господа нашего, Святогора. Им разрешена разработка природных богатств в Славии, строительство мануфактур, штолен, шахт и торфодобыча. Передай им, что их братья в порядке и просят прибыть мастеров, работников для совместных трудов».

Я на несколько раз перечитал сообщение прежде чем его отправить. С одной стороны вроде и приказывал, но не сам. Настаивал, но обоснованно. Одновременно успокаивал и делал предложение, привлекая. В общем, все было идеально. Почти. Осталось только добавить приветствие и прощание.

«Сестра Дианара, приветствую тебя и благословляю… Если появится возможность – обрати главу общины Шнибетсонов в истинную веру. Однако же в первую очередь соблюдай осторожность, дабы коршуны Империи не схватили тебя, и не подвергай себя излишней опасности», – вот. Так вроде достаточно. И стиль сохранен. В качестве дополнительного стимула я создал отдельное задание на передачу моего сообщения с тремя градациями наград. От просто получения до обращения главы клана.

Учитывая, что она только послушница, одна и черт знает где – было наивно рассчитывать на ее успех. Да и характеристиками она, прямо скажем, не блистала. Интеллект едва дотягивал до хорошего показателя, как и выносливость с восприятием. Со всем остальным было и того хуже. Да и возраст у эльфийки был почти подростковый, меньше сотни лет.

Вот только в Синих горах она была одна. По крайней мере, из моих послушниц. Как она там оказалась, определить было не сложно. Судя по карте, в нескольких днях пути восточнее находилась верховная жрица Наоми Голдофирель. Моя приемная мать. Отдавать ей такое простое рутинное задание не имело смысла.

К тому же я не знал, как подступиться к беседе с ней после всего произошедшего. И дело было не только в попытках меня убить, это я готов был забыть. Дело было во лжи, в которой она меня воспитывала. Подмастерье кузнеца, сын травницы и алхимика. Обычный ребенок. Ложь, от первого слова до последнего. Она знала, кто я, что я, и при этом скрывала. Должна была воспитывать воина, военачальника и мага, а сама… Да я меч в руках держал только для того, чтобы баланс проверить при ковке! А уж о заклинаниях и заикаться нечего было.

С другой стороны, она все равно оказалась лучше, чем старик Джон Грейстил. Этот ни то струсил, ни то никогда не любил меня даже как приемного. Иначе объяснить, почему он сдал меня убийцам магов, я не мог. И ведь эти сволочи были крайне близки к тому, чтобы меня прикончить. Хорошо хоть сейчас отвязались. Ни то почитали неопасным, ни то просто им стало не до того. В конце концов для меня это было не так важно. Инквизицию, охотящуюся за моей головой, это не отменяло. Но и бонусов приемным родителям не давало.

Самым же большим препятствием было осознание, что я просто не вижу смысла в таком общении. Зачем? Что оно может дать мне? Чем поможет или минимум не навредит? Сейчас единственное, что я видел – совет по общению с эльфами. Все же моя мать хоть и в изгнании, но принцесса. Она должна была обучаться всем тонкостям интриг, а не стучаться, как я головой в каменную стену.

А с другой стороны, ну вот на кой черт мне сейчас дипломатия? Мы на войне или кто? Сражаться нужно или где? Переговоры с Империей как возможность я вообще не рассматривал. А значит, общаться если и придется, то с князьями и вождями племен самой Славии. А здесь, как я уже сумел не раз убедиться, лучше всего действует тактика пользы и силы. Ты мне, я тебе. А уж с Владимиром мы в ближайшее время вовсе лучшие друзья и товарищи. Если я сумею вытащить его из надвигающейся задницы.

Прочитав все, что осталось от академических учебников Длани по магии Жизни, я убедился, что отравить источник действительно можно и на самом деле задача не так уж и сложна. Достаточно использовать поврежденные или негативные фрагменты и вместо улучшения характеристик и здоровья можно получить полную деградацию. Но для этого нужно знать, что и куда внедрять. И тут у меня был большой плюс.

Каждый источник, применяемый для моего морфизма, не только оставался при мне, но и полностью сохранился в интерфейсе. И не только кусок, применимый ко мне, но весь. Сейчас мой источник, окруженный тремя спиралями эссенций, представлял из себя нагромождение из восьми больших пластов. Демон −15%, Драконид −15%, Кракен −10%, Крысотитан – 20%, Хамелеон −15%, Ангел −10%, Эльф −5%, Волколак – 10%. И теперь, когда ко мне вернулась магия и новый интерфейс, самое время было разобраться в том, что каждый из них мне дает.

Конечно, в первую очередь хотелось повысить живучесть. Я не говорю о возвращении легендарной выносливости, которую давало Сердце Востока. Но до эпической догнать можно. Самый логичный и простой вариант – отказаться от всех оснований кроме демонического. Я наглядно видел, что могут эти твари. Почти полная неуязвимость, огромная сила и выносливость. Легкость в обращении с магией Души, контроль огромного числа демонических марионеток и вызванных тварей.

А еще полное или частичное безумие, неспособность оставить потомство, потеря любой другой магии. И, что самое неприятное, очень высокий шанс вновь оказаться под контролем Императора. Со всеми вытекающими последствиями. Вплоть до полного уничтожения, которое в прошлый раз не удалось из-за вмешательства Святогора. Если бы возрожденный бог не положил на меня глаз гораздо раньше – лежать бы мне трупиком в Коростене.

Еще одна вещь, которая меня останавливала от продолжения морфизма прямо здесь и сейчас – долгий срок изменения источника. Пусть в прошлый раз оно и заняло всего четыре дня, именно столько заняла постройка строений для арены, постановка кухни и прочие приготовления к бездарно слитому турниру у эльфов. Даже немного обидно за них было. Но цель они свою полностью выполнили. И для меня, и для Молоха.

– О чем задумались, господин? – спросила Эва, устроившаяся рядом с мачтой. – Вы в компании трех очаровательных девушек, с вами верные спутники. О чем можно горевать?

– Ни о чем. А вот если подумать, всегда можно найти и причины, и поводы. Главное, чтобы мозги были. Империя с одной стороны, Вольха с другой. Я понимаю, что ты его не помнишь.

– О нет, – оскалилась девушка, – я прекрасно его помню. Это та тварь, которая в вас превращалась и отдавала мне приказы с помощью свистка. Пока Гавриле не удалось вернуть мне способность здраво мыслить. И я с ним с превеликим удовольствием поквитаюсь!

– Не ты одна. Да только сделать это проблематично. Во время схватки я не сумел отличить его от Ильи, воеводы князя Новыша. Сейчас у меня есть одна идея – как можно отличить своих от чужих. И тут все элементарно – те, кто поклоняется Святогору и служат мне, если и не союзники,, по крайней мере, не враги. А вот всех остальных вполне можно подозревать как возможных противников, в кого может Вольха превратиться.

– Если бы при мне был мой нюх, – несколько разочарованно произнесла Дара, длинное предложение далось ей с большим трудом и девушка поморщилась прежде чем продолжить. – Тогда отличить однажды почуянный запах врага не составило бы никаких проблем. Достаточно взять вещь, которую он носил.

– Боюсь, все не так просто. Хотя, конечно, изменить запах и сменить внешность – это две разные вещи, – признал я. – Но не думаю, что смена запаха составит для него проблему. Можно просто помыться с мылом и сменить одежду на новую. В крайнем случае он может забить его другим – например, рыбой или специями.

– Такие уловки не смогут помочь против настоящего волка, – презрительно фыркнула волколачка, но осеклась на полуслове, поняв, что к ней это теперь не относится.

– Не волнуйся, – приобнял я девушку. – Кроме нюха и слуха, есть множество полезных инструментов. Я заметил, что твои зрачки изменились, как у тебя с зрением?

– Необычно, – пришлось признать волчице. – Цвета такие яркие. Я никогда не подозревала, что они могут быть столь же прекрасны, как и запахи, хотя мне их и не хватает.

– Вот! Очень важно во всем видеть хорошее! – улыбнулся я. – Теряя что-то одно мы почти всегда находим новое, пусть и неожиданное.

– Видеть хорошее, – фыркнула дварфийка, устроившаяся у моего бока. – И что же теперь хорошего в том, что мой опекун и приемный отец сбежал? Он потерял армию и форт, вряд ли Длань этому обрадуется. И я не понимаю ваших отношений! Вы же чуть ли не лучшими друзьями были! Так какого черта сейчас происходит? Атака на замок, захват земель.

– Понимаешь, по-другому я не смог бы добраться до тебя. Мне не удалось бы тебя вытащить, и, скорее всего, ты бы погибла.

– И это стало достаточной причиной, чтобы убить огромное количество людей и нелюдей? – с вызовом спросила воровка. – Почему просто не потребовать сдачи⁈

– Кажется ты уже вполне оправилась. Для той, кто еще несколько часов назад лежал в кладовой, ты слишком много и громко болтаешь, – сказал я, строго взглянув на дварфийку. – Если ты думаешь, что я хотел нападать на крепость, то ты сильно ошибаешься. Мне просто не оставили такого выбора. Да и не сделай я этого сейчас – пришлось бы сделать это позже – при освобождении территории Славии от соглядатаев и надсмотрщиков. К тому же в Империи не принято карать за провалы смертью. Пусть он и не получит в ближайшее время титул Виконта, но это не повод… – я запнулся. На сколько был тактичен, да и вообще разумен вопрос, который напрашивался сам собой? Не уверен, что спрашивать о таком хорошая идея, но я должен был знать. – Скажи, ты и вправду убила ребенка Энмиры?

– Что? – Ксиулан вздрогнула, будто я отвесил ей пощечину. Отвернулась, на долго замолчав. А затем тихо-тихо ответила. – Да.

Глава 20

Она молчала до самого Новыша. Какие бы вопросы я не пытался задавать – Кси огрызалась, все больше уходя в себя. Поверить в то, что девушка сознательно убила младенца, я не мог даже после ее слов, но и говорить о полной непричастности тоже было нельзя. Она однозначно была замешана, может даже была несознательным исполнителем. И все равно, кто способен на убийство младенца? Я бы на такое пойти не смог.

– Порт виден! – крикнул вперед смотрящий. – Мы у Новыша, господин!

– Отлично, причаливаем. Девушки, идем все вместе. Без разговоров. Команда сопровождения, готовьтесь. Дара, бери Дружка. Оружие не доставать, но и не сдавать! На корабли никого постороннего не пускать, особенно на корабль с паровым доспехом! – озвучивая приказы, я мысленно формировал задания, выставляя условия. Может это было и медленнее, и более муторно, зато гарантированно давало результат. Да и вопросов глупых больше не возникало.

– Кто такие? Откуда? – недоверчиво спросил глава караула. Таможенник, собиравшийся было подойти, увидев наше вооружение, понял, что везем мы с собой только пиздюли. А процент с них получать не слишком-то хочется. – Не положено в град с оружием!

– С дороги, иначе на мостовой окажешься, – спокойно сказал я, – не к тебе мы, а к князю.

– Не положено… – вновь попробовал возразить стражник, но мои сопровождающие просто отодвинули его в сторону. Возможно, он хотел бы крикнуть и приказать закрыть ворота. Или позвать сослуживцев. Да только ворота все еще валялись выбитые после предыдущего штурма. А количество стражников порядком подсократилось. Война внесла свои коррективы, и бросаться на три десятка хорошо вооруженных воинов никто не спешил.

На улицах было все еще оживленно, хотя оживление это было куда менее приятным и воодушевляющим. На ярмарке, где раньше продавалось все, что только можно, оставшиеся купцы сбывали за гроши. Обгоревшие ковры, всевозможная утварь и украшения стояли даже без присмотра, они никому не нужны были. А вот возле лотков, где продавали зерно, явно не первой свежести и далеко не лучшего качества, стояло различимое оживление.

– Что там? – спросила Дара, которая жалась ко мне, испуганно оглядываясь по сторонам. Для нее это был первое посещение столь крупного города, пусть и полуразрушенного. – Почему такая толпа?

– Это толпа? – усмехнулась Эва, пренебрежительно глядя на толкущийся люд. – Видела бы ты, что творилось на площадях Уратакоты, как от народа ломились трибуны главной арены!

– У них просто приоритеты изменились, – терпеливо объяснил я волчице, – раньше они покупали красивые вещи, а сейчас только нужные. Война расставила все по местам.

– Слушай, – прокряхтела Кси, – господин. Зачем вы меня с собой взяли? Неужели мы в таком состоянии еще и грабить кого-то будем? Этим людям и так досталось от жизни.

– Никакого разбоя или преступлений, – строго ответил я. – Мы здесь для того, чтобы оказать им помощь, а не нанести еще больший вред. А тебя я с собой взял, чтобы не беспокоиться лишний раз. Не знаю, что ты сотворила и зачем, но оставлять тебя одну не намерен. У нас и так в последнее время одни потери. Нужно разорвать этот порочный круг и двигаться дальше.

Разговаривая, я ни на секунду не отвлекался от отслеживания окружающей обстановки. И на миникарте, и взглядом, ловя встречных и догоняющих. Людей, которые решались бы приблизиться к нашей процессии, было не так много. В основном, посыльные, дети, да и вообще личности не слишком думающие.

Горожане и купцы прятались в подворотни, запирали ставни, захлопывали ставни. И даже встреченный боярин со свитой из дружинников предпочел не сталкиваться с нами лбами, а отойти в сторону, переждав. Зато весть о нашем прибытии донеслась до врат куда быстрее, чем дошли мы сами, и нас встречали запертые ворота да отряд отборных воинов на внутренних стенах.

– Кто таков будешь? Зачем пожаловал? – крикнул сотник с густой окладистой черной бородой, в доспехе и при оружии. Я различил на подбородке скрываемый волосами широкий шрам – вояка явно был из опытных, это не стражник в порту.

– К воеводе Илье, лекари, – с ухмылкой ответил я.

– Ага, знаем мы таких. Вы и от жизни легко излечите. Говори, зачем пришел и рать свою привел⁈ Кто таков на самом деле будешь? – не унимался начальник стражи. Но отвечать я ему не намеревался. Спорить было бесполезно, а потому я использовал свои новые способности, чтобы связаться с отравленным богатырем. И уже через минуту дружинника оторвали от созерцания. – Чего тебе надобно, Прасковья? Кто сказал, Илья? К себе привести⁈ Их же тут толпа целая!

– Большинство останутся во внутреннем дворе, – успокоил я караульных, – в терем я возьму только самых нужных.

– Не знаю, как про вас воевода прознал, – удивленно сказал сотник, – но коли сам Илья приказывает… Отпереть ворота!

В очередной раз порадовавшись удобству и универсальности применения своих новых способностей, я вместе с соратниками прошел через ворота. Внутри все было почти так, как и прежде. Война коснулась княжеского терема лишь слегка. Хотя и была заметна по все еще торчащим из бревен стрелам. Во дворе стояли навесы, которые использовали вместо шатров рядовые дружинники. Видно было, что город так и не отошел от осадного положения.

– Больше пяти не пущу! – упрямо сказал сотник перед входом в терем. – Коли лекарь, так и один управится сможешь. А не зачем толпой ходить.

– Черт с тобой, – погладив Акташа, я оставил лютоволка снаружи и, взяв только девушек, мы зашли в хоромы. Пусть не сразу, но эхо войны чувствовалось даже здесь. Свечей было мало. Выбитые окна закрыты ставнями. Да и не прибирал здесь никто толком. – В начале веди к Илье. Посмотрим, что с ним, а потом уже и к Владимиру зайти можно будет.

– Я вам что? Служка? – возмутился сотник, но дорогу показал. Однако стоило двери открыться, как бородач тут же вернулся на свой пост. Оставив нас с Ильей.

Невооруженным взглядом было видно, как богатырю плохо. Кожа его потемнела, стала желтой и тонкой, как бумага. Под ней отчетливо видны были сетки сосудов и корни волос. Я поздоровался, но у воеводы сил хватило только на то, чтобы слабо кивнуть. Да, не на такое я рассчитывал. Его панель характеристик отчетливо показывала состояние – при смерти. Выносливость упала до минимального значения. Остальные показатели были не многим лучше.

– Давно он так? – спросил я у женщины, с трудом сдерживающей слезы.

– С вечера. До последнего храбрился. Говорил, что сам вас встретит. Да вот… – она махнула на Илью рукой и тяжело вздохнула, сдержав поток слез, едва не выливающихся из глаз.

– Понятно. Значит, быстро прогрессирует. Илья! Слушай меня и повторяй пусть мысленно. Даю разрешение на просмотр и изменение Источника. Понял? Попробуй еще раз! – не знаю уж, сколько попыток богатырь предпринял, но у него получилось. Перед моими глазами появился дополнительный интерфейс. Развернулась счетверенная спираль. Десятки надписей замелькали перед глазами. И, постепенно разгребая информацию, я понял на сколько все плохо.

Откровенно говоря, учился я хоть и старательно, но наши преподаватели не давали, да и не собирались давать углубленные знания. Источник, состоявший из нескольких миллионов уникальных фрагментов и миллиардов пар был для меня открыт ровно настолько – на сколько это позволяла магия. Если бы не она, я бы тут просто повесился. А так берешь кусок, который есть у тебя, и можешь наложить его на свободный или открытый.

Да только у Ильи ситуация была на столько отвратительной, что даже магия мгновенна выдала ошибку распознавания фрагментов. Будто ребенок, подражая взрослому попытался создать нечто похожее., перечеркал все, что было написано до него. С огромным трудом я разобрал несколько крупных фрагментов, совпадающих со стандартными человеческими в моей системе. Но это был максимум, на который приходилось рассчитывать.

– Его источник слишком поврежден, – поморщившись, сообщил я. – Двадцать пять, максимум тридцать процентов – то, что у него осталось человеческого. Все остальное – на столько неразборчиво, что я даже не возьмусь распознать их.

– Как же так? – с ужасом в глазах спросила Прасковья. – Он умрет?

– Этого мы недопустим. – успокоил я женщину. – Хотя, конечно, повозится придется. Да и морфизм в семьдесят пять процентов даром не проходит.

– Можно сегментировать на более мелкие участки с выделением закономерностей. – заявила чуть отстраненно Эва. – А после заменить их фрагментами из стандартного человеческого Источника, который есть по умолчанию. Что вы на меня так уставились? Я-то нормально два года отучилась, а не дралась все время по подворотням да турнирам. Хоть мне это и не сильно помогло.

– Будем считать, что мне с тобой очень повезло, ты права. Пусть боков у нас нет, но можно пойти глубже. – Согласился я после недолгих раздумий. – Будем работать в паре, сейчас я дам тебе доступ, чтобы быстрее отрабатывать участки.

– У вас получится? – удивленно спросила, сидящая у кровати женщина. – Вы в самом деле сумеете его спасти даже после всего, что с ним происходило? Жрец Перуна сказал, что не в состоянии что-либо сделать, а вы так уверенно говорите, будто и в самом деле разбираетесь.

– Может, мы и не мастера магии Жизни, – усмехнулся я, передавая помощнице область ввода, – но навыков у нас достаточно. Главная же проблема Оскольда была в том, что он посчитал это обычным отравлением. А это что-то вроде проклятья. Замусоривание источника Жизни. Но мы справимся. А после сможем и остальных больных вылечить.

– Значит, вы представляете, куда большую опасность, – сказала Прасковья, и я не сразу сообразил, в чем дело. Голос ее чуть дрогнул, шипящие растягивались, и отразил первую атаку на чистых рефлексах, подставив правую руку.

Четыре длинных зеленых когтя распороли кожу до демонического слоя. Боль уже привычная пробежала по телу, но не сковала, не заставила отступить. Оборотень бросился вперед, надеясь прикончить меня вторым ударом, но на его пути встала Эва. С нечеловеческой скоростью она дернулась в сторону, ударяя противницу собственными когтями, которые заскрежетали по древесной броне.

Я не стал церемониться и, щелкнув пальцами, активировал наименьшее из своих заклятий огня. Вспышка пламени слилась с брызгами светящейся в темноте ядовито-зеленой крови. Голова лопнула, как переспелая тыква, залив стены мозгами и осколками костей. На шум вбежали стражники. Но к моему счастью тело оборотня после смерти обмякло и потеряло последние человеческие черты. Перед нами был явный оборотень. Вот только не Вольха.