Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

– Взять, к примеру, сегодняшние торги, – продолжал лавочник. – Мало того, что Райзек на них безбожно опоздал, что является признаком крайнего неуважения к собравшимся негоциантам, так он еще и вел себя нервно, вызывающе, грубил кому ни попадя и все время порывался куда-то бежать. Словно у него в замке пожар случился. Так и умчался, ни с кем не попрощавшись и не ответив на вопросы покупателей. А ведь предварительно было объявлено, что на торги будет выставлено еще несколько оригинальных слотов собранного в иных мирах оружия, одежд из уникальных кож и прочих поделок. Ничего этого не было выставлено, и торги завершились скомканно, в атмосфере общего раздражения и напряженности. Да и продажа по заоблачным ценам «вечного» камня, которого не хватило всем желающим, не добавила покупателям добродушия. Господина Бавэла проклинали, мягко говоря, все: и те, кто купил, и те, кому ничего не досталось.

Про великого шабена было рассказано очень много. И стало ясно, что начинать против него какие-то военные действия крайне неосмотрительно и чревато для иномирцев. Они здесь никто, и звать их никак, да и союзников они в реализации своих планов не отыщут.

К такому общему мнению пришли Алекса и Дмитрий, когда стали подводить итоги завершающегося ужина.

– Чтобы открутить этому маньяку голову, надо иметь очень длинные и весьма мохнатые руки, – несколько туманно констатировала девушка. Парень в тон ей добавил:

– Или напрочь взорвать его замок…

– С замком у вас точно ничего не получится, – сочувствующе заулыбался Тискан. – Он защищен древней магией на веки вечные. Кроме того, для его охраны и обороны имеются когорты воинов и стражников.

И тут мохнатик неожиданно встрял в дебаты со своим давно наболевшим вопросом:

– А такие существа, как я, в вашем городе живут?

– Есть несколько особей, хотя они и очень редко встречаются. Но вот где они живут и чем занимаются, сказать не можем, ибо не в курсе. Об этом можете поинтересоваться в муниципалитете при собственной регистрации. По правилам, такие сведения не разглашаются без специального согласия горожанина, но если попросите да подбросите клерку несколько серебрушек «на пряники к чаю», то он вам подскажет адреса.

К тому моменту что Тискан, что его брат уже еле языками ворочали. Да и в самом ресторане их компания оставалась последней. Все уже давно спали, а засидевшихся клиентов не выпроводили только по причине большого уважения к торговцам.

Но все равно пришлось прощаться. А чтобы как-то порадовать новых знакомых, отблагодарить их за ужин и за массу полезнейшей информации, мило улыбающаяся Алекса пообещала при расставании:

– У нас там еще кое-чего по карманам завалялось, так что мы обязательно к вам завтра вновь наведаемся с рабочим визитом. Тем более что мне и парней приодеть надо, чтобы было с ними не стыдно хоть к самому мэру явиться.

Торговцы ушли донельзя довольные. Их сегодняшняя предусмотрительность, щедрость и оперативность еще и завтра окупятся сторицей.

Глава 30
Командовать буду… я?

На этаже проживания, перед тем как расстаться, на Дмитрия что-то нашло. И вроде ничего не предвещало умственного ступора, только и взялся за ручку дамы, подержался на прощание и… долго не мог ее выпустить из своих лапищ. И ведь знал, что такого быть не может! Видел не раз, как отец брал мать за ладошку, поглаживал ее, иногда целовал или прикладывал к щеке, затем беззаботно отстранялся от нее и отправлялся по своим делам.

И не краснел при этом как рак. И в жар его не бросало. И не заикался почему-то.

Но Дим с трудом владел собой. Он чувствовал себя словно резко заболевшим, да еще и безнадежно. Хотел что-то рассказать и не мог ничего путного придумать. Все знания из головы исчезли, уверенности в себе – как не бывало. Ну и в глаза девушки почему-то никак не мог взглянуть прямо и открыто. Очень боялся увидеть там смех или открытое презрение.

Справилась с ситуацией сама Алекса.

– Раз уже все обговорили, пора спать! – приказным тоном заявила она. – Что ты дрожишь от усталости, что у меня глаза слипаются. Поэтому откладываем оставшиеся проблемы на завтра. Спокойной ночи!

Второй ручкой она решительно ударила по рукам парня и выдернула плененные им пальчики. Но тут его наконец-то прорвало:

– А помнишь… э-э-э… как мы с тобой в пещере лежали, обнявшись?

– Это еще ничего не значит, – ни капельки не смутилась она. – Это был хитрый тактический прием против коварного врага.

– И когда ты стояла там… голая…

– А это вообще верх бестактности напоминать даме о ее вынужденном позоре! – вскипела красавица. Развернулась резко и вошла в свой номер. Еще и дверью так значительно хлопнула.

Он только и успел выкрикнуть в уменьшающуюся щель:

– Ты была так прекрасна!

Услышала. Потому что тут же отозвалась, явно прижавшись с той стороны:

– Когда одетая – то уже страшной становлюсь?

– Как ты можешь?! Ты и в одежде для меня прекрасней всех на свете! – прорвалось первое пылкое заверение.

– Да? – сомневался голосок из-за двери. – А ты иных-то видел в своей жизни? Цветы дарил? Серенады пел? Вот когда побываем на балу среди сотен иных прекрасных дам и ты останешься при том же мнении обо мне, тогда и поговорим на эту тему.

Сильно озадаченный Дим отправился к себе. Зачем дарят женщинам цветы и почему поют серенады под окнами, он, слава светлым демонам, знал. Теорию отец преподал, да и мать частенько целые отрывки из любовных романов по памяти зачитывала. Мало того, парень имел приятный бархатный баритон, идеальный слух и великолепно пел. Отец его обучил всем песням, которые знал еще с Земли и которые успел выучить уже на Изнанке. А уж с его памятью их запомнить – невинный пустяк.

Но теория – это одно, а как оно все на практике будет получаться?

Расстроенный, томимый страстным желанием продолжать общение с богиней, влюбленный иномирец, оказавшись в своем номере, с досадой проговорил:

– Теперь точно всю ночь не усну! И вел себя – как последний кретин! Кто же так говорит даме о ее красоте и привлекательности? Надо было…

Варианты, один краше и возвышенней другого, так и замелькали перед мысленным взором. Прилег на кровать, не раздеваясь, чтобы лучше мечталось и… О чудо! Уснул практически моментально.

Зато разбудивший его утром Отелло даже удивился:

– Ты чего во сне лыбишься? Завтрак приснился? – Переводчик работал изумительно. Тогда как приятель вскакивать не спешил, продолжая счастливо улыбаться:

– То, что мне приснилось, я готов променять не только на завтрак, но и на обед с ужином!

– Ха! Таких вещей не бывает, – заявил друг, разглядывая в окно проснувшийся город. – Это тебе даже Булат на пальцах докажет. Кстати… Светает тут очень рано, или это у них так сутки распределены?.. А вот на той стороне площади уже все прилавки заняты, и покупатели возле них толпятся… Может, и мы туда прогуляемся?

– Ты решил проигнорировать святое?! Свой завтрак?!

– Да я сразу на него отправился, – стал жаловаться мохнатик. – Но меня в столовую не пустили, сказали, что для постояльцев она откроется лишь через полтора часа.

– Вот ты даешь! Зачем тогда меня разбудил в такую рань?

– А ты разве не выспался?

– Выспался. Но за прерванный удивительный сон тебе бы стоило надавать хорошенько по шее.

– Попытаешься? – хмыкнул массивный здоровяк. – Или тебе сразу сдачи дать?

Прямота и непосредственность братьев упрощали их общение между собой. Да и возможность побывать с утра на городском рынке упускать не следовало. Потом можно и не успеть, торговали здесь только до обеда.

Так что парень уже через несколько минут стоял готовым к выходу: увешанный своим оружием, он прикрыл его поверху широкополым плащом. Лавочники вчера сообщили, что показное ношение оружия в городе не приветствуется. Вернее, считается признаком дикости. А уж если его применять, даже в случаях самообороны, то потом надолго можно погрязнуть в разбирательствах с законниками и судьями. А все время этих разбирательств – просидеть в тюрьме.

Отправляясь на кратковременную прогулку, Чернявый не стал брать купленный для папы подарок, оставил его в номере. Понимал, что будет смотреться с ним крайне несуразно в столпотворении рынка. Даже подначку друга проигнорировал с молчаливым достоинством, когда тот посетовал:

– Жаль, ведь с таким мечом ты выглядишь как истинный дикарь.

Алексу будить и брать с собой не стали. Хоть мохнатик и предложил ее пригласить, но лохматик рьяно возражал:

– Пускай выспится, бедненькая! Она вчера так измучилась.

Но не успели они выйти из гостиницы на площадь, как их догнал строгий окрик:

– Куда это вы без меня намылились?! – запыхавшаяся дама, поправляя на себе одежду, сердито хмурила бровки: – Вздумали меня бросить в этом мире одну?

– Да мы вроде и не мылились? – Чернявый показал свои руки. – И так чистые…

– До завтрака еще больше часа, – тут же стал подробно отчитываться Дим, с непроизвольной улыбкой любуясь слегка взвинченной красавицей. – Ну мы и решили на рынке осмотреться. А тебя я будить запретил, хотел, чтобы ты выспалась, была свеженькой и полной сил.

– Я всегда свеженькая! – парировала дама, но уже спокойным и покладистым тоном. – Пошли!

И двинулась впереди парней, как истинный и непререкаемый командарм своей армии. Но если лохматик двинулся следом безропотно и охотно, то мохнатик возмутился, показывая жестами: «А чего это она раскомандовалась?! Это я предложил по рынку прогуляться!» Пришлось специально для него гримасничать: «Тебе не все равно, кто впереди нас идет? Да и некоторые наши поблажки прибавят уверенности девушке в собственных силах. Это же какой шок – оказаться извлеченной из своего мира». На это последовал ответ: «Не переживай! Ее уверенности на нас троих хватит!»

Вот никак не хотел названый брат понимать того повышенного внимания, которое оказывается слабой, вроде как беззащитной, но страшно наглой самке. И на друга поэтому смотрел с укором и сарказмом. Если не с ревностью. Дмитрию только и оставалось, что помечтать: «Ничего! Вот отыщем в городе девушку твоего вида и расы, посмотрю тогда, как ты перед ней хвостом вилять станешь и ковриком мохнатым стелиться будешь!»

Себя-то он уже приравнял к опытным ловеласам, прикидывая, где достать цветы и какие серенады он будет распевать своей богине предстоящим вечером.

Рынок, на котором торговали не только продуктами сельского хозяйства, поразил уроженцев Эфира невероятно. Толкотня, зычные призывы продавцов, масса разумных существ на каждом пятачке пространства, шум, запахи, в том числе и неприятные, – все это оглушает неподготовленного экскурсанта и сродни удару лопатой по голове.

Так что вскоре уже и Отелло радовался присутствию в их маленькой компании представительницы с Земли. Она знала четко, куда идти, что делать и как спрашивать. Потому что сразу отыскала ряд с одеждой и стала выяснять цены на те или иные предметы. Причем выясняла так, словно всю жизнь подобными делами занималась:

– Сколько стоит эта жилетка?.. А за сколько отдашь?.. Хм! А если подумать?

Не то чтобы после ее препирательств сильно цены сбрасывали, но еще и часа не прошло, как все намеченные прилавки оказались пройдены, а мнение о ценах составлено вполне соответствующее. И хоть женщинам не присуще покаяние в таких вопросах, Алекса чистосердечно призналась:

– Вчера в лавке мы с вами жутко переплатили. Вполне добротную одежду здесь бы купили впятеро, а то и в десять раз дешевле. И это даже учитывая тот факт, что Тискан отдавал нам магическую одежду по закупочным ценам.

– Не «нам», а тебе, – неосторожно напомнил Чернявый.

Он тоже успел подметить гигантскую разницу. Например, блузка из зачарованного шелка, впоследствии еще и в готовом виде защищенная несколькими заклинаниями, – вещь скорее элитарная, чем в быту необходимая. И что с того, что она не пачкается пятнами кофе, чая, соуса, сажи и крови? И не горит в огне? И прочности небывалой? Так за те же деньги можно было купить двадцать аналогичных блузок из подобного же по качеству шелка. Если не все тридцать!

Но своим замечанием он явно покусился на святое. За что и был тут же наказан:

– Нет уж, мой большой, но недалекий друг! Все-таки именно «нам», мне и Дмитрию, мы будем покупать сегодня одежду в лавке у Тискана. Ибо мы не настолько богаты, чтобы приобретать дешевые вещи. А вот тебе кое-что купим прямо сейчас и здесь. Тем более что как раз твои размеры я уже приметила. За мной!

Отелло хмурился, не понимая, в чем он не прав, он чувствовал себя странно обделенным. Но покорно шел следом за барышней, под сочувственными взглядами названого брата. А та, уже заранее выбрав некоторые одежды, сразу и покупала их практически без всякой примерки. Ну разве что здоровенные ботинки, явно сшитые на лапы пса, она заставила примерить прямо возле прилавка.

А пока мохнатик возился с этим, поинтересовалась у продавца:

– Обувь ведь сшита на именно такого индивидуума?

Тот кивнул.

– Но мы их что-то не видим нигде, а наш приятель очень хотел бы встретиться с земляками. Не подскажете, где их найти?

Обувщик оглянулся в сторону самых крайних прилавков и указал на несколько пустующих:

– Вон там обычно торгует целое семейство кравьеров. Они привозят овощи и фрукты из своей общинной деревни. Но сегодня их почему-то нет… А из городских – тоже пока никого не видел. Наверняка позже подойдут, ближе к закрытию рынка.

– Спасибо. Но почему вы называете их кравьерами?

Этому вопросу производитель обуви вроде не удивился, хотя и покосился на внимательно слушающего мохнатика.

– Они сами себя так называют, потому что происходят из мира Кра.

Привыкший всю свою сознательную жизнь считать себя псом аристократического сословия, Отелло оказался страшно разочарован. Настолько расстроился, что даже перестал радоваться купленной, вполне удобной и прочной на вид обувке.

– Как же так? – возмущался он во время возвращения в гостиницу. – Откуда они взяли такое несуразное название своего мира? Кра?! Никак не звучит, а уж называть себя кравьером – это вообще нонсенс.

– Нашел о чем плакать! – утешал его приятель. – Как по мне, то слово «кравьер» звучит даже солиднее и жестче, чем «пес». Тебе только и надо, что к этому слову привыкнуть.

– Но как же так? Получается тогда, что мама ошиблась в моей идентификации?

– Ты на маму напраслину не гони! И не обижайся на нее! – нахмурился Дим. – Она в мире Кра не бывала, потому и ориентировалась на знания своего мира Изнанки.

– Скажешь такое! На ма обижаться! – теперь уже и новоиспеченный кравьер сердился. – Для нее я всегда останусь любящим и верным псом.

– Я от вас балдею! – не совсем понятно высказалась хихикавшая Алекса, уже в холле гостиницы. – Нашли о чем спорить. Все равно мы все произошли от динозавров. Думайте лучше, что нам делать дальше? Пойдем в мэрию на регистрацию или сразу отправимся штурмовать замок этого подлого Бавэла?

Оба приятеля глянули на нее снисходительно и ответили практически в унисон:

– Чего тут думать?

– Надо идти завтракать.

– Ну да, – спохватилась девушка. – Ваши желудки начинают думать только после своего заполнения.

Аллегорию Дмитрий уловил, но обижаться не стал:

– Родители всегда настаивали, что плотный, обильный завтрак в ежедневном распорядке дня наиболее важен.

– Хорошие у вас родители, правильные, – похвалила девушка, уже осматривая зал столовой и непосредственно сам «шведский стол». – А здесь ничего так по первому взгляду. Можно настолько плотно позавтракать, что и обед с ужином не понадобятся… Кстати, знаете, как тут и в каком порядке всем этим насыщаться?.. Ну да, кто бы сомневался… Поэтому смотрим на меня, делаем, как я, и принимаем к сведению все мои советы.

В самом деле, без такого гида уроженцам Эфира пришлось бы краснеть за свои далекие от изысканности манеры. Тот же Отелло желал есть все, сразу и не отходя от места. Дим стремился наполнить тарелки с верхом. Кувшины они сразу ухватили и поволокли на выбранный для себя стол. Чего, мол, бегать каждый раз и наливать в стаканы? Да и из самого кувшина пить намного удобнее.

Ну и разное прочее, по мелочам… Дома, в пещерах, мать всегда давала порцию. Когда надо – добавку. Вчера на ужине тоже приносили персональные порции в тарелках. А тут парни впервые в своей жизни дорвались, как говорится, до бездонного корыта. Переели настолько, что, выйдя кое-как из столовой, стали предлагать с осоловевшими глазами:

– Надо часик вылежаться…

– Ага! Отдохнуть… после этого шумного рынка.

И опять оба просчитались, забыв, с кем связались.

– Отдыхать вы у меня будете на ходу! – прикрикнула на них Алекса. – Во время бега в мэрию! Поднял ногу – подпрыгнул вперед, пока летишь – вот тебе и отдых! Поэтому двигаем. И не стонать!

Но если Дмитрий воспринял распоряжение богини без малейших возражений, то мохнатик не удержался от ворчания:

– А ты точно специалист по музыке и по пению? Или в вашей консерватории обучали только издевательствам над воинами?

– Точно! – обрадовалась барышня своевременному напоминанию. – С песней вам маршировать будет не в пример полезнее и красочней. Истинные воины даже в баню ходят с песней. Поэтому слушайте и запоминайте строевую-парадную. Итак…

Глава 31
Противостояние с Райзеком

Благодаря своей памяти, Дим запомнил сразу и слова песни с интонациями, и мотив с несколькими вариациями. Но сам петь отказался, утверждая со смешками:

– Только все вместе, иначе никак.

Потому что нигде не видел горожан, поющих прямо на улицах. А его приятель так и не выучил и первый куплет на пути к мэрии. А уже в общественном здании и самозваный командир забыла о своем капризе. Там даже ей, знакомой с подобными системами регистрации, оказалось сложно во всем разобраться.

Но в итоге справилась, ворча скорей в позитивном плане, чем в негативном:

– Мне здесь нравится. Никакой бюрократии… О вымогательствах здешние чиновники и не догадываются. И взяточничества нет, потому что пять серебрушек за ценную информацию – это вполне божеская, законная оплата. А уж приличные и прочные медальоны мэрия выдает явно себе в убыток.

Они стояли на площади перед мэрией и рассматривали каплевидные медальоны на прочных цепочках из нержавеющей стали. Имена, фамилии, вид, при желании клиента – раса, возраст, откуда прибыл и дата регистрации; все это было четко выгравировано на личном кулоне здешними кракозябрами. Но достаточно оказалось приложить браслет-переводчик к любому тексту, как он начинал зачитываться вслух уже с переводом. Девушка попала в местные реестры как «Але́кса Ба́рдова, человек с Земли, двадцать один год». Насколько древний ее род, объяснений она своим воинам не дала. Сказала, что сие есть тайна великая.

У парней, хоть они и были формально братьями, фамилии тоже разнились. Старший взял отцовскую фамилию, скорей относящуюся к титулу на Изнанке: «Дмитрий Загребной, демон из Пятого слоя Эфира, двадцать один год». Он сам не понял почему, но прибавил себе один год. Скорей всего – не захотелось считаться младше своей все более обожаемой спутницы. Ну а с «демоном» и так все было ясно. Во-первых, правда. А во-вторых, появилась причина ответить любопытствующей барышне:

– Тайна сия – вообще разглашению не подлежит!

Надуй она капризно губки или попроси со всей настойчивостью, сразу бы раскололся, но красотка только презрительно фыркнула:

– Тоже еще демон выискался! – чем весьма обидела на долгое, ударов на шесть сердца, время.

Мохнатику всегда очень нравилась фамилия матери, так что его запись гласила: «Отелло Фаурсе-Чернявый, кравьер из Пятого слоя Эфира, двадцать лет». Когда он оглашал свой возраст, у Дима глаза полезли на лоб. Но, глянув на многозначительно глядящего в его сторону друга, только зубами скрипнул. Сам ведь только что соврал, так что и товарища выдавать не смей. Он ведь не выдал? Так что господин Фаурсе себе нагло пяток лет приписал к возрасту, сразу становясь по правилам этого Титана Хайкари совершеннолетним и обладающим правом голоса при выборе представителей власти и судейства всех уровней.

Кстати, об этом праве троица услыхала впервые и не удержалась от вопросов. На что клерк, выдававший кулоны, вежливо и мягко послал… в лавку с книгами, где свод законов и правил сто́ит «сущие гроши». На вопрос о проживании в городе кравьеров он строго ответил:

– Не положено выдавать подобную информацию. Разве что общие ответы можете получить у клерков на первом этаже, все три двери по правой стороне.

Там и получили три адреса. А уже регистрационные кулоны рассматривали вне здания.

Только вот в отличие от землянки, не обладающей никакой магией, парни сразу рассмотрели в «каплях» определенную начинку. Озвучил результаты наблюдения Дим:

– Как минимум три метки здесь, одна из них на цепочке. Возможно, что и четвертая имеется, но тут нужен такой «видящий», как наш брат Булат.

– Вот оно как? – скривилась барышня. – Теперь понятно, почему все так просто и быстро. Отныне власть имущие всегда будут знать о нашем местонахождении. И не факт, что подслушивать при этом не смогут.

– Разве это нам повредит? – наивно вопрошал старший из братьев.

– Мы ведь не собираемся свергать здешнюю власть, – высказал очевидное и младший.

Но обещавшая научить их врать землянка только рассмеялась, услышав такие высказывания, и объяснила, почему смеется:

– Власть принадлежит тем, у кого деньги. И если мы собрались прижать к ногтю самого богатого горожанина данной столицы целой империи, должны изначально понимать, что именно у него в руках сосредоточены основные рычаги управления здешним обществом, слежки за ним и такими органами, как суд, прокуратура и налоговая система. Не удивлюсь, если у него имеется аппаратная с десятком-другим компьютеров и с гигантской базой памяти, в которой регистрируется каждый чих каждого горожанина.

Молодой Загребной, помнящий каждое слово, сказанное отцом или матерью о магических и технических средствах слежения, задумчиво покивал в ответ:

– Вполне, вполне может такое быть… – И тут же с хитрой улыбкой добавил: – Но мы что-нибудь обязательно придумаем, как только вернемся в свои номера.

По пути к гостинице они и свод основных законов купили, на удивление маленькую по размеру книжицу. А придя в апартаменты Дмитрия, сразу с этой книжицы и начали повышать свою образованность. Демон запомнил все сразу, поразившись вполне искренне:

– Как у них тут все просто! Ни тебе королей с императорами, ни тебе президентов с военными диктаторами. Империя с республиканской формой правления, где правят выборные сенаторы. Отец такую форму правления назвал бы истинной народной демократией.

– Такого просто не может быть! – не верила своим глазам Алекса. – Существовать подобное общество не может по всем законам общественно-исторических наук. Особенно когда каждый обыватель осознанно носит на себе дорогостоящий регистратор. И особенно когда в обществе жестко смешаны виды, расы и обличья.

– Но оно существует! – и оба сцепились в продолжительном диспуте на эту тему. А прервал их, и вполне неожиданно, господин Фаурсе:

– Вы оба не правы. Этим миром наверняка продолжает править местный бог, создатель, или как его там, демиург? Бытует мнение, что Титан Хайкари покинул этот мир, но мне кажется, он продолжает за ним следить и контролирует строгое выполнение всех существующих законов.

И как бы ни хотелось спорить дальше, утверждение кравьера лучше всего объясняло стройное и мирное существование данного общества. Не воюют уже долгие столетия. Толерантность по отношению к иномирцам – зашкаливает. Всеобщее равенство, где каждый волен пробиваться в науке, магии, в торговле и разных ремеслах – соответственно своим талантам и способностям. Нет никаких титулованных дворян, передающих свои пышные титулы по наследству. Те же сенаторы после отставки сразу становятся обычными, ничем не выделяющимися из толпы гражданами. И многое, многое другое, недоступное для понимания жителя Земли.

Кстати, Дмитрий вполне поддержал своего друга. А вот насквозь пропитанная атеизмом Ба́рдова никак не хотела верить в божественное вмешательство. Зато предположила вполне очевидную вещь:

– Получается, что Райзек Бавэл – это любимец и баловень местного божества? Но в таком случае нам бесполезно в его сторону даже глазом коситься. Надо сразу обустраиваться в этом мире навсегда? И забыть о доме? О родственниках?.. А у меня там родители с ума сходят, меня разыскивая…

И ее личико стало обильно орошаться слезами.

Уж на что Отелло Фаурсе равнодушно посматривал на представительницу человечества, но и тот задергался, страшно распереживался в попытках как-то посочувствовать и утешить. А уж демон, будучи в ипостаси человека, чуть на руки не попытался девушку подхватить, чтобы укачать ее, успокоить, как ребенка.

Только она не далась, сразу отстранившись на несколько шагов. Пришлось успокаивать словами:

– Да мы этого шабена живо в бараний рог скрутим! И как минимум отыщем способ переместиться на Изнанку. Там есть специальный портал, отправляющий любое существо на место своего рождения. Помнишь? Я рассказывал… А чтобы за нами никто не проследил и не подслушал, давайте оставим медальоны здесь, в гостинице. Пусть это и противоречит закону.

Слезы сразу высохли, командир вернулась к своим воинам:

– В самом деле, как это я сразу не додумалась? Снимаем! Затем скромный обед, и поспешим в лавку к Тиска́ну. А после него – сразу отправляемся в замок шабена Бавэла.

– А когда к кому-нибудь из кравьеров заглянем? – не преминул Чернявый напомнить о наболевшем.

– Сразу после решения всех важных проблем, – несколько расплывчато пообещала Алекса. – Или уже без меня, после того как я отправлюсь к себе в Астрахань.

Кулоны они сняли, оставив их среди своих вещей, и отправились в лавку магических товаров. Правда, Дмитрий при этом выглядел весьма недовольным. Очень уж ему не понравилось стремление замлянки прямо-таки немедленно отправиться к себе домой. Скорое расставание его категорически не устраивало. Но как это можно предотвратить? Что этому следует противопоставить? Каким образом уговорить барышню не спешить к родителям?

«Или она спешит к своему престарелому жениху? – эта мысль почему-то оказалась самой горькой и неприятной, хотя касалась она, вполне возможно, приятного, доброго и хорошего человека. – Прибил бы гада!»

Хорошо хоть друг не забывал о деле, напомнив перед самым выходом из номеров:

– Испытывать свою вторую ипостась будем?

– Конечно, будем! – спохватился парень. – Ты и начинай, а я со стороны гляну.

А что там начинать-то существу, родившемуся и выросшему в Эфире? Не прошло и минуты, как сам кравьер исчез, зато его одежды и навешанное на тело оружие остались хорошо просматриваемыми в данном мире.

– Ух ты! Вот это фокус! – восторгалась прыгающая вокруг мохнатика девушка. – Натуральный человек-невидимка! – она осторожно постаралась коснуться невидимого тела, но ее рука провалилась в пустоту. – Ва-у! Да это еще круче! Сквозь тебя даже пули пролетать будут, не причиняя ни малейшего вреда.

– Ну, есть нечто и пострашней пуль, – пробормотал Дим, тоже осматривая друга со всех сторон и ощупывая его оружие и амуницию. – А что прикажешь со всем этим делать?

– Снять! Пусть голым к Райзеку пробирается, хватает его на месте за горло и…

– И мне голому воевать?

– Хм! Мог бы и не смущать скромную девушку…

– Это которая любит своих учителей соблазнять? – не удержался Дим от шпильки в адрес красавицы. Но та словно и не слышала последних слов, преувеличенно тщательно ощупывая плащ господина Фаурсе:

– Ну с ним все понятно, но почему все остальное для меня остается видимым?

– Не знаю, как там в иных слоях Эфира, но в Пятом как бы единая, всеобщая Платформа. А на ней люди и демоны становятся полностью видимы друг другу. Со всеми своими вещами и оружием. Так что там мы такие пробы не делали часто, нет никакого смысла. Хищники все равно нас видят.

– Шикарное умение! – тараторила Алекса. – Значит, ты и в самом деле натуральным демоном можешь стать? И в чем отличия от простого человека?.. И я, к примеру, смогла бы такому научиться?

Последний вопрос навел Дмитрия на одну дельную мысль:

– Все можно при должном упорстве и настойчивости. Правда, для этого надо пожить некоторое время на Изнанке, научиться видеть демонов, а потом и свои умения поднять до соответствующего уровня.

– Да я бы осталась, – неожиданно легко согласилась девушка. Но тут же вновь стала грустной: – Если бы не родители… Если бы им можно было как-то отправить хотя бы весточку, что со мной все в порядке.

– Мне почему-то кажется, что за парочку десятилетий на Изнанке и подобный вопрос решили, – довольно смело и оптимистично заявил демон. – Вот как доберемся туда, все сразу и выясним… Эй! Давай обратно!

Алекса, с удивлением наблюдая проявление Чернявого в иной ипостаси, не преминула выяснить одну деталь:

– Что ты все время твердишь о проходе на Изнанку? Разве не лучше вернуться тебе в ваш Пятый, к родителям?

– И толку? Если всем семейством давно стремимся именно в мир проживания людей и демонов. А для этого понадобится помощь от моих братьев и сестры именно оттуда. Нам видится такой вариант: я уношу на себе максимально возможное количество меток и отправляюсь с ними в место своего рождения, в Пятый. Там разыскиваю родителей с сестрами и братом, и уже после этого нас всех выдергивают оттуда с помощью пробоя. Или черной дыры. Или еще как-нибудь… Вон что Райзек учудил… Так мои родственники наверняка уже умеют.

– Почему тогда до сих пор не выдернули?

– О-о! Попробуй отыщи песчинку среди осколков нескольких планет! – скривился Дмитрий. – Да и не знают на Изнанке, что отец с матерью живы, наверняка уверены, что те погибли в сражении с Сапфирным Сиянием. Это такой бестелесный демон…

– Как интересно! А ты мне ничего не рассказывал, – не совсем последовательно стала укорять красавица. На что парень очень быстро нашелся:

– Хотел тебе рассказать вчера вечером, так ты меня оттолкнула, сказалась излишне уставшей.

Хорошо получилось, с тонким намеком на толстые обстоятельства, как говаривал иногда отец. Да и землянка прекрасно поняла, что для удовлетворения собственного любопытства следует вести себя более покладисто. Поняла и ни капельки не смутилась:

– Ладно, если и сегодня останемся здесь ночевать, будешь мне всю ночь историю вашей семьи пересказывать и тайны Изнанки открывать. Обожаю такие вещи!

Обрадовав таким обещанием своего поклонника, Алекса первой двинулась к очередной цели, к лавке Тискана. Поспешая следом за ней, Дмитрий хоть и радовался, но весьма осторожно: «Как-то легко она согласилась… А как же цветы и серенады?.. Передумала, что ли?.. Все равно и в этом плане надо будет что-то предпринять…»

Вне здания несколько изменили свои планы. Потому как для обеда еще оказалось несколько рановато. Все харчевни и трактиры только через час ждали первого наплыва посетителей. Поэтому иномирцы отправились к торговцу Тискану.