Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Первые шесть дней после победы Загребной провел в основном на трофейных кораблях, обследовав каждый из них чуть ли не от трюмов и до верхушек мачт. Возле него постоянно присутствовали три, а то и четыре писаря, которые тщательно записывали все замечания, оценки и обобщения. И уже потом, на основе всех этих записей, Семен делал выводы: куда, для чего и какой корабль определить.

Затем проводил консультации с несколькими ветеранами-капитанами и только потом представлял свои предложения королю. Он намеревался создать один из сильнейших флотов мира и пушечное вооружение считал самым перспективным и достойным всяческого развития.

Поэтому и выбирал суда для эскадры, исходя из возможности размещения на палубах как самых мощных, так и легких орудий. Ну и, вполне естественно, выбирал самый красивый корабль на роль королевского флагмана. После сражения он вызвал с новой верфи мастеровых и приказал срочно поднять затопленный в проливе корабль, чтобы освободить проход. Рыбацкие баркасы на второй же день вышли в море на ловлю рыбы, но вот остальные суда пройти не могли.

Мастера успешно провели работы. Завели под киль многочисленные канаты, потом с помощью лебедок, установленных на мелководье, приподняли борт над водой и приступили к интенсивной откачке воды из трюмов и заделыванию пробоин.

Когда на следующее утро у входа в залив скопились первые два десятка судов с продовольствием, бывший макдорский флагман был бережно отбуксирован в кораблестроительную гавань и уже там был приподнят между высокими скальными образованиями для окончательного ремонта.

А еще через два дня настало время окончательного выбора королевского флагмана. Решающее слово имели только три человека: сам король, королева и Загребной. Последний настаивал на макдорском корабле. Он был самым большим, имел солидное водоизмещение, и на нем можно было разместить до сорока пушек, как заранее подсчитал пришелец из иного мира.

Теодоро придерживался другого мнения. Ему понравился один из фрегатов, тоже макдорского производства. Корпус был плодом разработок какого-то выдающегося кораблестроителя и мог посоперничать в изящности с лучшими мировыми аналогами. Да и быстроходностью он тоже отличался. Но на нем можно было установить только пятнадцать пушек, о чем и сообщил Загребной. Король не пошел на поводу у своего тестя, а стал отстаивать свою позицию с жаром влюбленного с первого взгляда юноши.

Так как спор грозился затянуться до бесконечности, решили обратиться к обоюдно любимой Виктории. Молодая королева думала долго. Переводила взгляд с мощного флагмана, которого назвали «Беспощадный», на элегантный фрегат, которому тоже уже дали имя «Стремительный», и в конце концов остановила выбор на быстроходном фрегате. А на возмущенные и гневные реплики отца ответила:

– Во время морских сражений пусть в бою принимают участие тяжелые корабли. Роль короля – командовать издалека. А если понадобится, то быстро и без потерь отступить. А для этого «Стремительный» подходит лучше. Так что победа присуждается твоему величеству, Теодоро.

И, посчитав свою миссию выполненной, Виктория быстро развернулась и поспешила с пирса по своим делам, не обратив внимания на кислые физиономии оставшихся мужчин. Ее отец был недоволен выбором не в свою пользу, а молодому супругу очень не понравились слова «быстро отступить».

Как бы там ни было, но они смирились с решающим словом королевы и тут же отдали соответствующие распоряжения насчет королевских флагов и прочей атрибутики. А потом тоже отправились по делам.

Только поздно ночью Загребной добрался до своего замка. Совершенно измученный хроническим недосыпанием, он решил наконец-то выспаться мертвым сном и приказал слугам будить его лишь в том случае, если случится пожар. Но не успел он после ванны дойти до постели, как в дверь деликатно постучали, и новый камердинер замка, Шабен первого уровня, встревоженно просунул голову в щель между створками:

– Господин граф! С вами срочно желает поговорить маркиза Люссия. Кричит, что у нее дело государственной важности…

– Вот именно! – Демонесса прошла сквозь стенку и показала камердинеру кулак. Тот сразу скрылся и захлопнул дверь, но ему вслед понеслось гневно-раздраженное: – И вообще, граф давно разрешил мне беспокоить его в любое время дня и ночи. Именно поэтому по всему замку проложены дорожки из сетей-потаек. Понял?!

Она тут же успокоилась и с некоторой хитринкой присмотрелась к почти полностью обнаженному, странно сжавшемуся Загребному. И после короткого, еле слышного стона тяжело вздохнула:

– А дело и вправду важное: я догадалась, почему на Изнанке не пользуются пушками и прочим огнестрельным оружием.

Часть девятнадцатая

После такого сообщения Семен облегченно вздохнул. Все, что не несло угрозы жизни его близких прямо сейчас, вполне могло со временем стать вообще безопасным.

– Может быть, ты дашь мне одеться?

– А разве я не даю? Можно подумать, твое полотенце мешает мне увидеть тело так, как мне хочется. Но могу и не смотреть…

Маркиза демонстративно отвернулась, но разговор не прекратила:

– Что это за новый человек появился в твоем дворце?

– Надо ведь остановить поток посетителей. А то кто только не спешит по поводу и без оного. Ты себе не представляешь, как они все меня уже утомили. Порой такую галиматью несут.

Загребной отбросил полотенце и поспешно облачился в длинный, до самого пола халат. Плотно его запахнул и подпоясался кушаком. Хоть это была и не подобающая одежда для серьезного разговора, но зато теперь он почувствовал себя гораздо уверенней. Хозяин замка забыл о зеркале, на которое маркиза скосила глаза. Стараясь спрятать улыбку, она попыталась возмутиться:

– Разве я когда-нибудь беспокоила тебя по пустякам?

– Конечно нет. О тебе и речи быть не может. Просто забыл предупредить камердинера. Все, я одет.

– Заметно. – Люссия повернулась. – Но ты так и не ответил. Кто он такой?

– Парень недавно прибыл из Синузы. Сын одного из тамошних баронов, старого друга покойного короля Максимилиана. Рекомендации ему дали самые наилучшие.

– Все равно постарайся устроить ему пару проверок.

– Обязательно. Но давай перейдем к делу. Так почему на Изнанке не пользуются огнестрельным оружием?

– У нас в Мастораксе была вполне приличная библиотека. Я прочитала почти все книги, которые там были. Но ректор нашего заведения в своем кабинете имел целую полку древних фолиантов, доступ к которым был запрещен даже преподавателям. И только раз мне удалось остаться там одной, в кресле перед его столом. Ректору вдруг срочно понадобилось выйти, а чтобы обезопасить свои тайны, он заполнил кабинет чарами блокировки перемещений. Но мне все-таки удалось дотянуться до книги на его столе с той самой таинственной полки. Даже раскрыть смогла и успела прочитать несколько страничек. Там повествовалось о древнем герое, который в одиночку разрушил легендарную башню Пяти Лучей.

– Не слышал о такой.

– Это в королевстве Айлон, на пути в долины Изобилия. По описаниям, в эти долины согнали десятки тысяч рабов и заставляли изнурительно трудиться для блага горстки людей. И продолжалась такая несправедливость сотни лет, потому что никакое войско не могло пройти мимо неприступной пятиугольной башни, одна грань основания которой была метров пятьдесят, а высота достигала сорока.

Кстати, об остатках этой башни я действительно нашла упоминания в других, более поздних источниках, и там приводились те же данные о размерах фундамента. Но самое интересное, что гарнизон этой крепости уничтожал любые войска как людей, так и демонов еще на дальних подступах, пламенем и дымом из больших труб. И вот при недавнем сражении у меня мелькнула мысль, что я уже где-то подобное то ли видела, то ли читала. Но вспомнила только недавно…

– Понятно. Скорее всего, в той башне действительно использовали орудия. Но что там говорилось о герое? Как ему удалось разрушить крепость?

– Подробностей там было очень мало. Только и указывалось, что герой был Шабеном двадцатого уровня, очень ловким, умным и сообразительным. Средь бела дня он в полном вооружении приблизился к башне и стал выкрикивать угрозы развалить ее на части. Гарнизон долго над ним смеялся, но потом неожиданно несколько их амбразур взорвались. Затем последовали еще более страшные взрывы, а под конец и вся башня Пяти Лучей развалилась от страшного сотрясения. При этом сам герой тоже изрядно пострадал от разлетающихся обломков. Но зато путь в долины Изобилия с тех пор был открыт любой армии. На этом описание истории закончилось, и стояло заглавие следующей легенды, которую прочитать я уже не успела – ректор вернулся в кабинет.

– И это все? Но там же конкретно ничего не сказано. – Семен и не пытался скрыть досаду.

– Давай поразмышляем вместе, – предложила Люссия. – Что умеет Шабен-демон двадцатого уровня?

– То же самое, что и человек: эманация чувств и сгущение воздуха для довольно-таки слабого удара.

– Правильно. И какое свое умение мог использовать тот герой?

– Напугать их до смерти и заставить покончить жизнь самоубийством?

– Для этого и твоих сил не хватит, – улыбнулась маркиза, но тут же вновь стала серьезной: – Хорошо, значит, второе умение ты считаешь для взятия крепости бесполезным? Тогда я тебе кое-что напомню, что и меня вначале очень удивило. Помнишь, как ты настаивал, а потом еще чуть ли не собственным носом проверял чистоту ствола каждой пушки перед боем?

– Но ведь так положено…

– Согласна. Ну а теперь представь, что перед самым выстрелом в ствол пушки забросить эдакий шарик из сгущенного воздуха. Что будет?

Глаза у Загребного расширились:

– Да ее разнесет к чертовой бабушке! Вместе с прислугой и всем помещением! М-м-м… А там ведь и до арсенала детонация может дойти… Кошмар!

– Вот и я так же подумала.

Неожиданно Семен подскочил к демонессе и шепотом спросил:

– Ты никому не говорила о своих догадках?

Люссия с некоторой обидой состроила гримасу:

– Если ты принимаешь меня за выжившую из ума старушку, – она чуть ли не толкнула Загребного в лицо своей великолепной грудью, – то глубоко заблуждаешься!

– Извини, я не хотел тебя обидеть. Но ты понимаешь, какой смертельной опасности мы теперь подвергаемся? А ведь нам надо свершить еще как минимум одно великое дело. И если враги узнают об этом секрете, от меня в первом же бою останутся рожки да ножки.

Демонесса присмотрелась к его голове:

– Странно, рогов у тебя никогда не замечала.

– Ладно, буду считать это комплиментом, – несколько отстраненно ответил Семен и быстрым нервным шагом начал ходить по спальне. – Но ты представляешь, что это значит? Мне же теперь придется совсем по-другому вооружать корабли. Но не это самое главное: теперь мне опять будет не до сна. Ведь в стане врага может отыскаться еще один такой же умный, как ты, и тогда все наши пушки можно смело переплавлять на мечи. Хм… или орала. А ведь операцию «Возмездие» надо успеть совершить до того, как кто-то вспомнит о древней легенде и сложит два и два. Однако… Расстроила ты меня невероятно…

– Может, мне надо было помалкивать о своих догадках?

Семен резко остановился:

– Скажешь тоже! Ты просто молодец и гений! И правильно сделала, что примчалась ко мне.

Демонесса улыбнулась и горделиво качнула своим бюстом:

– Приятно, когда тебя ценят и обвиняют в гениальности. Поэтому раскрою тебе еще один маленький секрет, который я обдумала по дороге сюда. Готов слушать?

– Да, да, конечно! – Хозяин замка поспешно и смущенно отвел взгляд от груди демонессы. – Я внимательно слушаю.

– Если во время стрельбы рядом будет находиться второй Шабен, то он сможет страховать ствол пушки от всяких забрасываемых в него уплотнений. Само собой, этот процесс еще не помешает проверить на практике. Такая страховка позволит вести хотя бы одиночную прицельную стрельбу даже при критическом положении.

– Действительно… – Загребной вновь стал ходить по спальне, в задумчивости бормоча себе под нос: – Ну да, если внимательно следить… А еще лучше вытолкнуть. Хотя… Нет! Лучше самому заложить свое уплотнение и перед самым выстрелом вынуть. Но Шабен более высокого уровня вообще может закупорить ствол чем-то твердым! Значит… М-да! Вот незадача! А успеть нам надо обязательно. Этот Вордан так просто не успокоится.

Шум во всем мире был немалый. Особенно в бассейне Спокойного моря. Ведь такого давно не бывало, чтобы слабое нищее государство захватило столько военных кораблей, да еще и сборного флота сразу трех стран. Про князя Буйкале старались не вспоминать. А уж если о его казни и поговаривали, то только как о внутреннем деле Салламбаюра.

Но деваться агрессорам было некуда, да и выставить себя борцами за интересы диктатора было вообще глупо. Поэтому на девятый день после сражения в Грааль прибыли дипломаты трех государств и принялись утрясать дела с Теодоро. И одновременно с послами в Салламбаюр доставили крупные суммы выкупов за адмиралов и прочий командный состав армады. И постарались как можно быстрей вручить главному банкиру столицы Брюнту. Хотя, по заверениям старика, он нисколько не расстраивался, когда средства ему переводили через другие банки на материке – они доходили без затруднений. Помимо этого, запаниковали те хитрецы, которые совсем недавно взяли у Брюнта крупные кредиты. Теперь уже все прекрасно поняли: хочешь ты этого или нет, но, когда наступит срок, отдавать денежки все равно придется. Да еще и с умопомрачительными процентами.

Тем временем дипломаты пытались спешно вызволить офицеров своего флота, но это оказалось делом сложным. Выйти из королевской тюрьмы было не так-то просто. Следовало соблюсти все формальности, которых вдруг отыскалось так много, что молодой король растерялся и поспешил к тестю за разъяснениями.

– Вот уж не думал, что по вашему приказу разведут такую бюрократию. Ведь подобные придирки противоречат здравому смыслу. Например, зачем офицерам проводить несколько дневных обрядов «очищения от скверны», затем клясться длиннющей клятвой никогда больше не нападать на Салламбаюр, а потом три дня поститься? Да еще и делать все это в тюрьме?

– Понимаешь, Теодоро, нам просто жизненно важно, чтобы все участники памятного боя как можно дольше находились в плену. По крайней мере, до тех пор, пока наша эскадра не выйдет в море на операцию «Возмездие». Именно поэтому я и заставил клерков тюремного ведомства немного пофантазировать на тему проволочек. Да и банкиры к этому делу подключились со всем старанием. И просто поразили меня неординарным подходом. Мне даже страшно стало, что вдруг потом эти временные правила станут постоянными. И тогда…

– Да уж, тогда все пленные запросто состарятся в тюрьме да там и помрут! Но вся беда в том, что меня послы буквально замучили своими нотами и жалобами. Сил моих больше нет.

– Что делать, ваше величество, ради блага отечества надо терпеть. Ты, главное, представь, какие суммы мы уже получили только потому, что проявили великодушие и показали миру свое нежелание проливать кровь наших врагов. Так что терпи и посылай всех к своему самому тупому помощнику по протокольным делам.

– Все равно мне порой кажется, что пленных мы взяли слишком много.

– Так это и прекрасно! Представь, если бы мы их всех убили. Я не говорю уже о финансовых потерях и страшном расходе так необходимых для нас зарядов. Ведь у каждого убитого есть друзья, родственники, и все они навсегда останутся нашими врагами. Желание отомстить у них не пропадет никогда. А так мы просто их наказали штрафом, их кошельки похудели основательно, и уже в следующий раз любой неприятель трижды подумает о том, стоит ли ему зариться на твое добро или территории.

– Да, ради такого стоит поднапрячься, – согласился король.

А бедным военнопленным ничего не оставалось, как распевать в подземных казематах наскоро придуманные кем-то очистительные молитвы. Одно их радовало, что над ними не издевались физически и хорошо кормили. Но вот про моральные муки они вспоминали потом всю жизнь.

Важно было узнать побольше не только о правящей клике государства Оазис Рая, но и о демонах-мозгоедах, которые досаждали своими ужасными умениями не только людям, но и демонам.

Как выяснилось из разных источников, мозгоеды могли посылать довольно сильный ментальный удар прямо в мозг своей жертвы. И без специальных амулетов противодействовать боли не могли даже шаманы и Бениды. А уж простые обыватели тем более не имели возможности оградить себя от унизительных и болезненных наказаний.

Помимо этого, мерзкие демоны питались выжимаемой особым способом жидкостью из мозга, и отданный им на «съедение» человек или демон умирал в страшных мучениях в течение месяца. Это почти во всех слоях населения северного соседа воспринималось с ненавистью и страхом. Но открыто возмущаться никто не мог, потому что любой бунт подавлялся с необычайной жестокостью. Мозгоеды, действуя сообща, могли причинить страшную боль даже Шабенам тридцатого уровня, что и привело к зависимости от них Верховного Вордана. Правитель Оазиса Рая имел много детей и очень их любил, а демоны-мозгоеды этим бессовестно пользовались. При малейшем с ними несогласии они направляли ментальные удары в головы детей правителя, и те корчились в муках. Как следствие – Верховный Вордан, по утверждениям малочисленных наблюдателей, обладал только номинальной властью. И в последнее время его все чаще и чаще называли марионеткой, которой управляют хитрые и безжалостные мозгоеды.

Но подробной информации не было. Следовало направить в Оазис Рая подходящего человека. Или демона, что было бы надежнее.

И уже на второй день поисков один из демонов вызвался отправиться на север добровольцем. Им оказался не кто иной, как сам начальник охраны всего королевского рода и дворца барон Гнатан. Семен не хотел отпускать боевого товарища из столицы. Гнатан хорошо знал свое дело и мог при необходимости заставить короля и королеву выполнять его рекомендации.

– Там живут мои родители и родители Аньюли, – сказал Гнатан Семену. – В случае чего они мне помогут.

Загребной долго думал, взвешивая все «за» и «против», и наконец решил, что лучшего кандидата не сыскать. А общее командование охраной до возвращения демона придется возложить на плечи Савазина. Он тяжело вздохнул и сказал:

– Хорошо. Собирайся. Яхта уже у причала.

– Вот и прекрасно! Не сомневайтесь, я справлюсь и вернусь очень быстро! – пообещал Гнатан и побежал за своими личными вещами и многочисленными оберегами.

Много времени Загребной проводил на кораблях эскадры, которая спешно комплектовалась личным составом и оружием. Последние пушки шли прямо с полигона при заводе. Их тут же устанавливали на кораблях, а когда новых стволов набиралось от пяти до десяти, выходили в море для пробных стрельб. Устанавливать орудия на плавучих средствах оказалось гораздо хлопотней, чем на суше.

В свете последнего открытия Люссии об опасности применения огнестрельного оружия ее пришлось постоянно таскать за собой. Причем радость от постоянного общения теперь читалась не только на лице демонессы, но и Семена. Он старался общаться с ней дружески, рассудив, что со временем все встанет на свои места – и будь что будет.

Они возобновили утренние часовые интенсивные тренировки. Этого было мало для совершенствования, но на большее просто не хватало времени. Приходилось хотя бы так, по выражению Семена, спасать тело от обнаглевшего жирка.

Практически всю огневую мощь эскадры граф Ривьери решил сосредоточить на трех судах, полагая, что больше орудийной прислуги он вышколить не успеет. Еще четыре судна были вспомогательными. В другое время отправлять всего лишь семь кораблей для такой важной миссии посчитали бы явным безумством, но после Граальской битвы любые начинания возрождающемуся королевству казались по плечу. Да и наличие пушек, которые оставались наиважнейшей государственной тайной, должно было оказаться главной неожиданностью для врага.

Граф Ривьери вместе с маркизой Люссией каждое утро встречали на выходящем в море очередном судне. Пока шли к месту стрельб, они проводили тренировку и приступали к окончательному осмотру установленных еще на берегу орудий. По прибытии на место матросы на шлюпках спускали пристрелочные буйки на воду, а другие высаживались на пустынный берег и мелом рисовали на камнях мишени. А потом начинались стрельбы.

К тому времени производство снарядов уже было поставлено на поток, поэтому Загребной их не экономил. Кто экономит на патронах в тире, тот погибает в первой же перестрелке. Поэтому стреляли много и часто. Вначале стоя на якоре, по морским мишеням, потом по наземным. Затем все это повторяли на ходу со сменой галсов. И напоследок закрепляли взаимодействием бортов, ведя интенсивный огонь на полном ходу сразу по всем целям.

Возвращались в порт только поздней ночью. Семен высказывал поджидающим мастерам замечания и вместе с маркизой перебирался на следующее судно. Там удавалось немного поспать. Но лишь только раздавалась команда «отдать концы», как они сразу просыпались и спешили со своими излюбленными мечами на верхнюю палубу.

В первые дни точность стрельбы была удручающей. Пришлось срочно усилить корабельные экипажи снятыми со всех фортов артиллеристами. Вряд ли бы кто решился опять неожиданно напасть на Грааль, так что такие действия были вполне приемлемыми. Это сказалось на результатах. Каждая судовая команда на втором круге учений продемонстрировала более слаженные действия и вполне удовлетворительную точность стрельбы. А когда морские учения пошли по третьему кругу, на лице Загребного все чаще стала появляться довольная улыбка и в разговорах с Люссией все больше и больше стало проскальзывать благодушие наравне с твердой уверенностью.

– С такими результатами мы уже хоть завтра можем идти к Шлему.

Демонесса не разделяла его оптимизма:

– Их столица очень хорошо укреплена. Ты же видел на рисунках, какие там крепости и береговые бастионы. По утверждениям историков, такие мощные стены там стоят уже не одно тысячелетие. Именно поэтому никто и никогда не брался атаковать Оазис Рая через его столицу. Шлем всегда считался одним из самых неприступных городов обоих параллельных миров. Потому что все строения дублируют друг друга и у вас, людей, и у нас, демонов.

– Вот именно эта их уверенность в своей защищенности и станет нашим главным козырем. Да только первыми залпами артиллерии мы нанесем противнику такой урон, что он вряд ли окажет серьезное сопротивление.

– Вот видишь, ты же сам не до конца уверен, говоришь: «вряд ли».

– Так это и ежу понятно! Раз у нас есть такое мощное оружие, то почему бы и врагам не придумать и не преподнести нам парочку смертельных сюрпризов? Поэтому я просто мечтаю, чтобы они слишком понадеялись на толщину и неприступность своих береговых укреплений. А риск при таких операциях остается всегда, тут уж никуда не денешься. Не будь этого риска, я бы уже сегодня помчался в сторону Оазиса с тем, что мы имеем на бортах. Ведь каждый час играет на пользу врагам. Вдруг им удастся разведать наши секреты? Вдруг им удастся придумать неожиданный ход?

– Например?

– Ох, да их несколько, – вздохнул граф Ривьери, оглянулся и перешел на шепот. – Ты только представь: они взяли и отвели основные силы в глубь своей столицы!

– Э-э… Ну и что? Ведь это почти поражение.

– Если бы! Они узнают, что у нас есть пушки. А мы им что сможем сделать? Ну, снесем десяток башен, да хоть и все стены разрушим, но победы никак не добьемся. А уж тем более диктовать свои условия вообще оснований не будет.

– Но мы ведь можем атаковать пехотой припортовый участок столицы.

– Зачем? Погубить личный состав? Ведь достаточно на каждом чердаке посадить по арбалетчику, и все наши воины бессмысленно погибнут. Так что одна надежда на то, что они все свои силы сосредоточат на береговых укреплениях. Только тогда мы отыграемся на них в полной мере. Хорошо бы, и наша «утка», заброшенная через другие посольства и купцов, прошла…

Демонесса прищурилась:

– Ты о том слухе, что якобы хочешь лично атаковать армию защитников Шлема и с помощью Сапфирного Сияния их всех испепелить?

– Да, именно. Только вот клюнут ли они на эту удочку? Тут я очень надеюсь на Гнатана: чем быстрей он передаст нам первые сообщения, тем быстрей мы сможем правильно действовать. Уж он-то на месте сразу сообразит, где и как враги группируют наибольшие свои силы.

– Ничего, ведь уже завтра ты рассчитывал получить первые весточки от нашего барона. Мне кажется, он справится со своей миссией превосходно.

– Да, мне тоже хочется на это надеяться.

Этот разговор состоялся накануне десятого дня учений, на который был запланирован одновременный выход в море всей эскадры из семи кораблей. Настало время окончательно синхронизировать совместные действия и потренироваться в сражении кильватерным строем. Да и позиционному сражению стоило уделить немало внимания.

Ранним утром, впервые за сорок лет, в море вышла эскадра королевства Салламбаюр. На флагмане гордо реял личный вымпел короля Теодоро. Его молодая супруга отложила все дела и тоже возжелала полюбоваться плодом их совместных с отцом усилий по оснащению флота современными орудиями. На три дня маневров хозяевами в Граале остались графиня Хазра и новый бургомистр столицы барон Шенре. К тому моменту две линии водопровода действовали так исправно и интенсивно, что знаменитому теперь демону можно было смело почивать на лаврах славы и почитания. Но он торжественно поклялся отдавать и дальше все силы для блага королевства и родного города. С подачи иномирца Теодоро планировал в ближайшие дни торжественно даровать барону Шенре графский титул.

Для окончательных трехдневных маневров корабли эскадры отправились в уже привычное место. На этот раз Загребной поставил задачу максимально приблизить условия стрельб к боевым. Поэтому на берегу новые цели были нарисованы так, словно перед эскадрой находится тот самый неприступный город Шлем. Ни одно основное сооружение не было забыто и получило свое условное обозначение. И лишь только с мостика флагмана поступала команда сосредоточить огонь таких-то и таких-то орудий на такой-то цели, как огромные камни подвергались беспощадному истреблению. А уж залпы всеми тремя бортами одновременно могли, казалось, снести любой город на свете.

Результатами были впечатлены все, даже сами иномирцы. Семен, после того как дым и пыль рассеялись, признался:

– Да с нашими умениями мы можем такой стрельбой хоть новые каналы рыть. Как в кино…

– Да нет, у нас тут гораздо круче получается, – возразила Виктория. – Даже в «Звездных войнах» я таких разрушений не видела.

Отец обнял дочь за плечи и прижал к себе:

– А хроники и фильмы о Второй мировой войне? Там и похлеще разрушения были.

Теодоро воздел глаза к небу:

– Светлые демоны! Как же у вас там до сих пор друг друга не поубивали?

Загребной вспомнил фильмы, в которых показывали последствия атомной бомбардировки, и печально улыбнулся:

– Увы! Человечество несколько раз было всего в одном шаге от своей полной гибели. Да и сейчас там неизвестно что творится.

– Ну, вот и здорово! – обрадовался король, ревниво высвобождая свою супругу из объятий тестя. – Значит, в тот мир не стоит и возвращаться. Здесь у нас намного лучше жить и спокойнее.

Виктория с ним согласилась:

– А я и не сомневалась. Да и магия, мне кажется, здесь все-таки носит более мирный, созидательный характер. Правда, Люссия?

– Конечно, ваше величество, – поддакнула демонесса, оказавшаяся вдруг неожиданно близко от Загребного. – Только здесь возможно истинное счастье и радостная жизнь.

Неожиданно для самого себя Семен вспомнил о кровавых потерях и о ранах, которые еще не зарубцевались в его душе, и жестко сказал:

– Только вот для Нимим и многих других счастье и радость оказались слишком скоротечными.

И после этих слов быстро покинул капитанский мостик флагмана. Теодоро не мог видеть Люссию, а Виктория принялась успокаивать демонессу:

– Не плачь. Ты ведь не сказала ничего страшного или обидного. Просто это у него еще очень часто бывает…

Тем временем капитан судна заметил, что ведающий маневрами Загребной отправился в свою каюту, и поспешил с вопросом к королю:

– Ваше величество, что прикажете делать дальше?

Теодоро переглянулся с супругой, получил от нее одобрительный кивок и бодро скомандовал:

– Сняться с якоря! Курс – на Грааль!