Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Для чего это все делается и с какими далеко идущими планами, Коку старалась не задумываться. Хоть и сама не раз ловила слухи о близости данного Шабена к королевскому телу. Принцесса Бинала дала такие объяснения: «Этот самец когда-то посмел воспользоваться своими магическими силами, затмил сознание сном и стал грубо меня лапать в укромном месте. Только благодаря случайности я не стала жертвой его бесстыжего домогательства. Я ему этого никогда не прощу, а благодаря своим собственным возросшим уровням постараюсь не просто отомстить, а вообще выгнать из дворца. Мне только нужен повод для обвинения его в жуткой безнравственности, и для этого поставь у него не теле несколько меток вот этой мазью…»

Такие поводы для мести вполне допускались, и в матриархальном обществе даже считалось раскованным шиком опозорить мужчину, вхожего в круг придворных. Единственное, что Коку в данный момент больше всего смущало, так это внутреннее, довольно странное нежелание заниматься этим делом. В ней разгоралась мысль бросить все и вся и немедленно вернуться домой. Но дело есть дело, обязательствами просто так не разбрасываются, и баронета вскоре, словно невзначай, столкнулась с намеченной жертвой в точно рассчитанном месте тронного зала.

– О! Как я рад видеть твою светлость, – склонил голову телохранитель королевы.

– Неужели? – с некоторой обидой отстранилась Коку. – Насколько я помню, раньше ты действительно радовался при наших встречах и хоть какие-то комплименты произносил. А сейчас…

– Что мне оставалось делать, дорогая Коку, если ты отвергала все мои ухаживания.

– Видимо, правильно делала: что толку мне от твоих ухаживаний, если воспользоваться Шабеном высокого уровня нормальной женщине не дано.

При намеке на некое «воспользование» глаза у телохранителя загорелись, и он с пылом и жаром стал доказывать:

– Огромная ошибка всех женщин, что они при любовных забавах надеются на шауреси и пользуются только подобным возбуждением. А ведь гораздо эмоциональнее и приятнее получить массу удовольствия, когда мужчина пылает страстью осознанно, подкрепляя свои ласки истинной любовью и желанием угодить прекрасной даме своего сердца.

– Хм! Тебя послушать, так не хватало только спариваться с мужиками, как бедные городские плебейки, которые не познают истинного счастья по вине своей крайней нищеты.

– Опять ты за свое! Ну сколько можно твердить одно и то же о том, в чем ты совершенно ничего не смыслишь! – воскликнул раздосадованный мужчина, видимо и в самом деле умеющий пользоваться своим телом не только в порыве неосознанной страсти в пылу дурманящего наркотика. – Ну вот скажи, хоть раз ты пробовала соединиться с мужчиной, который тебя желает всей душой?

Баронете так и хотелось с гордостью воскликнуть: «Да! Пробовала! И это действительно божественно!» Но она лишь игриво улыбнулась:

– И кто же это меня желает всей душой?

Собеседник еще более воодушевился, догадываясь, что на этот раз самая шикарная красавица блистающего придворного бомонда может оказаться более сговорчивой. Он даже не задумался о причинах такой покладистости и продолжил уговаривать с еще большей настойчивостью. В процессе разговора настолько загорелся предстоящим действом, что, когда Коку, словно в задумчивом сомнении, пробормотала: «Если это и в самом деле правда, я бы не прочь попробовать. Но ты действительно так страстно меня желаешь?» – словно с цепи сорвался:

– Я тебе это докажу! Немедленно! Пока здесь будет проходить аудиенция для всякой мелочи, ты познаешь истинное блаженство! Жди меня во втором розовом будуаре и постарайся, чтобы за тобой никто не увязался, я приду через потайной ход.

Он церемонно поклонился, стараясь скрыть радость от предстоящего соития, сделал вид, что распрощался и словно никуда не спешит, и вновь принялся прохаживаться по залу. Приблизился к парадному выходу, несколько раз вошел в него и вышел, а потом совершенно незаметно для окружающих исчез. И никто бы не смог сказать, куда он отправился. Никто, кроме внимательно за всем следящей принцессой.

«Ага! – Мысленно она уже потирала злорадно свои ладони. – Он докатился до того, что придет на встречи по тайному ходу! Да его только за разглашение такой тайны казнить стоит! А что моя союзница? Надо же, отправилась во второй розовый будуар. Но ведь там негде баловаться любовью! Да и в любой момент могут зайти посторонние. Из чего следует, что этот самец вообще вздумал провести ее по внутренностям стены в ближайшую тайную спальню. Да… теперь уже и Коку может при нужных мне обстоятельствах оказаться на плахе… Как все удачно складывается, словно по заказу! Причем если все тщательно продумать и заранее ко всему подготовиться, то вполне может оказаться, что часть имущества арестованной бунтовщицы так и не будет отыскана ретивыми родственниками. Они, конечно, у нее дружные и ушлые, но вряд ли сумеют и успеют подготовиться к моему выверенному удару. Пора составлять подробный план действий…»

Увлекательные размышления Биналы прервало появление ее матери, которая наконец соизволила показаться своему приближенному народу и нескольким личностям, которые пока терпеливо ждали в кулуарах дворца своей очереди. Само собой разумеется, что родная дочь, наследница короны, первой осмелилась приблизиться к трону ее величества и с любовными интонациями проворковать тонко выверенные и продуманные предложения:

– Ой, мамулька! Ты сегодня просто поразительно выглядишь! Как это платье подходит к твой фигурке и короне, я просто таю от восторга. А все остальные в зале окаменели от удивления. Нет, ты только глянь, как смешно рты разинули, словно вороны под жарким солнцем. Однако! Даже затоптать тебя готовы, лишь бы к твоим туфелькам припасть губами, как бы чего не вышло, я ведь за тебя так переживаю! – Оглянувшись по сторонам, она добавила обвинительно: – А твоих некоторых телохранителей, как всегда, нет на месте? Где этот твой толстяк? Должен ведь пылинки с тебя сдувать!

– Ладно, перестань, – остановила королева поток слов дочери. Хотя при этом все-таки оглянулась, фиксируя отсутствие одного из самых доверенных лиц. – Я в своем дворце, и мне бояться нечего, а у него и так много работы.

– Кстати, мамулька! Я тут приготовила один грандиозный розыгрыш, и мне кажется, он тебе понравится, – продолжала тараторить принцесса, на время окружив себя и мать пологом тишины. – Одна моя подружка согласилась соблазнить одного подленького придворного и намазать его мазью сакирузы. Через три дня посматривай через свое волшебное стеклышко на всех мужчин и любуйся результатами.

Мазь сакирузы была уникальная тем, что ровно через трое суток человеческая кожа с ее следами покрывалась синими пятнами неприятного оттенка, но даже великие Шабены не могли бы заметить эти пятна без специального стекла, которое имелось в распоряжении королевы. Явственно просматривались оба партнера сексуального соития, причем о своем жутком виде не подозревали оба. Дочь частенько устраивала себе и любимой мамочке подобные развлечения, и это очень веселило обоих. Поэтому сейчас Сагицу лишь предвкушающе улыбнулась, пробормотав в ответ:

– Обязательно полюбуюсь.

Затем она несколько церемонно ответила и кратко переговорила и с другими наиболее приближенными и уважаемыми людьми своего королевства. Но теперь уже принцесса вела себя скромно и ненавязчиво: главное дело было сделано. Союзница не подвела, первые сомнения в сердце мамочки заронены, процесс наращивания антипатии и недоверия начался. Мелькнула мысль незаметно покинуть это великолепное собрание, но, рассудив здраво, Бинала решила остаться. Все равно ничего интересного на сегодняшний вечер вне дворца не намечалось. Вот потому она и стала свидетельницей довольно неординарной аудиенции, тогда как баронета Мелиет уже с полной самоотдачей старалась получить истинное удовольствие от Шабена весьма высокого уровня в одной из тайных спален. Стараться-то старалась, да вот получалось не совсем так, как хотелось бы телохранителю. При всех его стараниях и даже магических усовершенствованиях первая красавица долго оставалась несколько прохладной и только после часа интенсивных игрищ зашлась в неописуемом и полном оргазме. Само собой разумеется, мужчина приписал эту заслугу целиком себе одному. Ему и в голову не пришло, что Коку Мелиет стало очень хорошо лишь при воспоминании про оставленного в собственной спальне саброли и оттого, что она представила, что это именно раб ее целует и обнимает. Воспоминания были настолько яркими, что баронета услышала голос своей новой игрушки и различила такие страстные и пылкие любовные признания. И только через некоторое время пришла в себя и сообразила, что она совершенно в другом месте и с совершенно другим мужчиной. Еле сдерживая рвотные позывы, стала одеваться, проворачивая в голове несколько странные для нее мысли: «Хорошо, что я успела ему всю спину вместе с остальным измазать той мазью. Второй раз я с ним встретиться уже не смогу, как бы принцесса ни настаивала. Хм… а как быть с другими мужчинами? Что это со мной случилось?.. Ох! Как помялось мое платье! Но с другой стороны, это даже лучше: есть повод скорее вернуться домой… Отдохну. Устала я от этих придворных церемоний…»

Стечение преднамеренных случайностей не дало Коку побывать на аудиенции ее величества и посла из далекого Сапфирового королевства, а ведь это событие могло многое изменить во многих судьбах. И, скорее всего, житейские недоразумения, связанные с пришельцами с Земли, закончились бы для данного района Изнанки тихо и мирно, без всемирных потрясений.

Глава семнадцатая
Аудиенция

Загребной взял с собой во дворец обоих гвардейцев и одного знатока местного церемониала из числа прикомандированной к нему группы палранцев. Вполне достаточно для намечаемой миссии, прибывшей издалека. Одел он своих сопровождающих как можно наряднее и богаче и так, как это соответствовало его воспоминаниям о моде Сапфирного королевства. Сегодня следовало не просто выделиться, но и оставить о себе стойкую память, а по возможности и как можно глубже втереться в доверие местного монаршего рода.

Вот только изначально он не подозревал, что придется проявить столько терпения. В «зале ожидания» делегацию промариновали более трех часов, и только после пропуска в тронный зал десятка захудалых барончиков из дальних провинций, которые по очереди приносили своей королеве ленные клятвы, пришел черед гостя из центра материка. Будь кто другой на месте Семена, посинел бы от бешенства и расстройства, но он лишь вежливо выпытывал у знатока обычаев и церемоний правила поведения, как на балу, так и во всех остальных сферах закоренелого в бытности матриархата. И старался в самом корне давить любое проявление нетерпения, грубости и раздражения. Потому что ему до сих пор было очень стыдно за свое поведение днем у графини Бонекью. В такие обстоятельства он не попадал в своей жизни ни разу, но теперь дал себе твердое слово сделать все возможное и невозможное, чтобы подобный казус больше не случался.

Когда они прошли за худенькой фигуркой графини в глубь сумрачного дома, то первое, что их неприятно поразило, – тяжелый, явственно ощущаемый запах болезни. Вскоре они оказались в большой комнате, откуда и разносился еще более концентрированный неприятный запах. Словно извиняясь, хозяйка дома пояснила:

– Ночью мы окна открываем для проветривания настежь, а днем нельзя, иначе кожа у больных от дневного света покрывается волдырями. При попадании солнечного луча получается страшный ожог, который может привести к смерти. Да и зрение они могут потерять от света даже средней интенсивности.

Тогда как Семен вместе с Люссией во все глаза рассматривали ночным зрением представшую перед ними картину. На трех кроватях лежали почти обнаженные мужские фигуры, разнящиеся только размерами, но чуть ли не вся их кожа была покрыта глубокими чернеющими язвами. И только легкое шевеление тел да открытые глаза позволяли догадаться, что лежащие здесь люди еще живы, что-то чувствуют и видят.

– Кто это? – вырвалось у демонессы.

– Мой муж и два моих сына. – Чиза Бонекью прошлась вдоль кроватей, нежно дотрагиваясь до плеч, рук и голов своих самых родных людей, а потом без всяких вопросов стала пересказывать цепочку событий: – Полтора года назад они втроем отправились на конную прогулку в пригород. Там ведь вполне разрешают делать что хочешь, лишь бы не нарушали запрет проникновения в подземелья. Существует и правило: если вдруг появится карательный королевский эскадрон, следует немедленно взобраться на самую высокую точку поблизости. Утверждается, что в таком случае просыпающиеся «духи земли» не дотягиваются своими лапами до живых людей. Но в тот раз случилось нечто ужасное. Наверняка какая-то ватага осквернителей могил проникла в подземелья и сработало дальнее магическое оповещение. Неизвестно почему и как, но карательный эскадрон королевских воительниц оказался настолько близко, что мой муж не успел забраться с детьми выше, их так и застала чуть ли не на месте промчавшаяся почти рядом цепь всадниц. И проснувшиеся духи прикоснулись к моим мужчинам. Вначале нам показалось, что ничего страшного не произошло. Ни они, ни их лошади не получили никакого видимого повреждения. Но через два месяца на них буквально набросилась эта страшная болезнь под названием сечевица. До сих пор врачи удивляются, как они пережили зиму, и предупреждают, что второй уже не пережить. Да они и сами уже готовы умереть, чтобы не испытывать сильнейших мучений. Врачи бессильны, никакие лекарства не помогли, а самые знаменитые Шабены сказали, что подобная напасть не излечивается. Хоть это и не заразно, но от нас сбежали почти все слуги, отвернулись друзья и большинство родственников. Средства наши растаяли, как снег под солнцем, а наш и так не блещущий особой роскошью дом превратился в жуткое, отпугивающее издалека строение. Совсем недавно я узнала, что больным сечевицей может помочь только одно: самые крупные демонические шаломакры. Денег на такую покупку мне явно не хватало, поэтому я и решила заработать не перепродаже саброли.

Загребной тем временем вместе с маркизой Фаурсе со всем доступным им тщанием и умением осматривали больных. Ночное зрение для этого очень пригодилось. Но при этом продолжали внимательно слушать рассказ. О шаломакрах оба знали прекрасно, самим не раз приходилось ими расплачиваться с обитателями демонического мира. Собиралось это ценнейшее энергетическое вещество над стационарными кухонными котлами в первом эфирном слое и напоминало постепенно растущие шарики, делящиеся по своим размерам на ценовые категории. Самые крупные, размером с хороший персик, стоили баснословные деньги и позволяли, например, демону обходиться без запасов пищи, при минимуме питья чуть ли не три месяца. Аналогичные шаломакры вылавливались и в демоническом мире, служа отличной валютой для оплаты человеческого труда. Причем иной раз употребление разного по величине шаломакра помогало излечиться от тяжелого продолжительного недуга. В данном случае графине пришлось купить три самых огромных шара в надежде, что, проглоченные внутрь, они остановят развитие болезни, а то и вообще повернут процессы гниения вспять. К сожалению, этого не произошло. Да, больным стало намного лучше, их перестали мучить страшные боли по всему телу, исчезли раздражительность и чесотка, но черные язвы и не думали уменьшаться. Болезнь просто удалось локализовать, временно заключив с ней перемирие.

Что со скорбью констатировала Чиза в конце своего рассказа:

– Трудно представить, что нас ждет к тому времени, когда шаломакры полностью рассосутся. А ведь при такой жуткой болезни они уменьшаются в два раза быстрее.

Семен все еще оставался красный от стыда за свое недавнее поведение, поэтому основные вопросы задавала Люссия:

– Графиня, вы Шабен какого уровня?

– Третьего, – грустно ответила Чиза Бонекью. То есть она только и могла, что видеть демонов, слышать их голоса, различать пол, одежду, мелкие бытовые предметы и принимать шаломакры.

– Но раз здесь замешан королевский эскадрон карателей, то наверняка у них в госпитальных архивах должно быть упоминание об этой болезни и способах ее лечения.

– Увы! Ничего нет. Не помогли ни наши щедрые подарки, ни знакомства, ни связи, ни даже личное общение с королевой. Только и удалось выяснить, что всадницы, использующие при скачке специальные древние седла, должны мчаться по пригородам с самой максимальной скоростью. Для эскадрона отбирают самых худеньких, легких и стремительных. Иначе, если задерживались, среди них тоже имелись случаи заболевания сечевицей. Никто из заболевших в прежние времена воительниц не выздоровел. Только и проявлялось вдруг в самом разгаре болезни ночное зрение. Но по уверениям врачей, оно появляется взамен умения смотреть на обычный свет.

Пока велась беседа, Загребной уже чуть ли не сидел на упорно молчащем графе и с помощью инструментов из своей переносной аптечки что-то отрезал на его теле, капал, поджигал огнем, закрашивал в пробирке и выпаривал. Наконец все настолько оказались заинтригованы его действиями, что в комнате надолго повисла тишина. И только когда исследователь пришел к какому-то заключению и смешно закивал головой, словно отвечая собственным мыслям, демонесса осторожно спросила:

– Что-то знакомое?

– Мне кажется, что да! Нечто подобное мы изучали на островах Рогатых Демонов, и если сопоставить с некоторыми наработками из… хм, моего родного королевства, то, кажется, излечение этой болезни вполне возможно.

– И?.. – Люссия даже ладошками призывно махнула, призывая продолжить.

– Что «и»? Не по мне такая шапка знаний. Тут нужен наш самый лучший специалист по сывороткам и прививочным разработкам. А в этом деле у нас только один знаток, который прекрасно во всем разбирается, – Федор.

Он печально понурил голову, а демонесса перевела взгляд на хозяйку дома. Та, кажется, уже давно не дышала от нервного напряжения, потому что ее голос еле услышали:

– Кто это? Где он?

Маркиза Фаурсе в некотором сомнении подвигала бровями и только потом поведала о самом печальном для графской семьи:

– Это – единственный врач, который мог бы попытаться спасти от сечевицы ваших близких. И он совсем недавно был в этом доме.

– Как!? Когда!?

– Федором зовут того самого раба, которого вы перепродали в демонический мир.

Как только Люссия это договорила, графиня мертвой чайкой рухнула на пол. Благо еще, что Загребному удалось придержать тело магической силой в падении, а потом он успел запустить вновь остановившееся сердце несчастной женщины.

Затем пришлось усиленно успокаивать бьющуюся в истерике Чизу, которая с рыданиями клялась немедленно отдать в рабство себя, продать свой дом и все остальные земли нескольких расположенных вдали поместий, лишь бы искупить свою вину и спасти ни в чем неповинного Федора от жуткой участи бесправного раба в демоническом мире. Еле удалось у нее узнать, кто конкретно купил и где находится замок демонической княгини. Затем пообещали семейству графов обязательно вернуться в самом скором времени или прислать как минимум завтра весточку и поспешили вернуться в гостиницу «Ембадур».

И уже оттуда Семен двинулся в королевский дворец на аудиенцию, а маркиза Фаурсе со своими экипированными воинами отправилась на разведку к замку княгини Хаккуси Баталжьень. В ее намерения входили осмотр замка издалека и сбор слухов, сплетен и пересудов вокруг одной из самых знаменитых демонесс этого королевства. Раз она купила раба, то вполне вероятно, что за большие деньги будет не против продать его кому угодно. Здесь был вопрос только времени, суммы и умения договариваться. Всего этого у Загребного хватало, и, скорее всего, именно поэтому нуднейшее ожидание в предбаннике тронного зала его нисколько не раздражало. А данное совсем недавно слово вести себя рассудительно помогало в бесцельном ничегонеделании находить положительные стороны.

«Скорее всего, там душно и жарко, ведь кондиционеры здесь еще не изобрели. Разносят какое-то кислое вино, ядовитое для печени, и делают друг другу глупые, пошлейшие намеки. Может, и присесть негде, да и нельзя в присутствии королевы. А мне здесь лафа! Свежо, спокойно, здоровье в полной безопасности, и никто не пристает со своими глупыми вопросами…»

В итоге он вошел в тронный зал после громкого оглашения церемониймейстера своего титула и имени с радостным, счастливым и по-настоящему откровенным восторгом на лице. Кажется, это заметили самые глазастые и наблюдательные придворные, а королева даже покровительственно улыбнулась в ответ. Пробурчав себе под нос так, что услышала только принцесса Бинала:

– Так радуется, словно мать родную увидел…

Гость выполнил всю серию тщательно заученных поклонов и реверансов, чем заслужил еще один монарший благосклонный кивок, потом передал верительные грамоты, которые небрежно подхватили выскочившие из-за трона чиновники, и только потом обратился с приветственной речью:

– Ваше величество! Нет предела моему счастью, что я наконец-то сумел добраться до вашего трона и передать драгоценный подарок от моего короля, его величества Славентия Пятого.

Сагицу Харицзьял многозначительно переглянулась со своей дочерью и вновь вернулась взглядом к пустым рукам гостя. Саркастически кивнула:

– Подарки любят все женщины…

Несмотря на смешки, пронесшиеся по всему залу, Семен с прежним апломбом продолжил:

– Естественно, что мой король заранее осознает всю никчемность своего подарка и заранее приносит извинения самой прекрасной и величественной владычице нашего мира. Но в дальней дороге и так пришлось сильно рисковать…

После этих слов он встал коленом на первую из трех ступеней, ведущих к трону, достал из-за обшлага своего сюртука продолговатую коробочку в форме параллелепипеда и с поклоном раскрыл на ладонях. Теперь уже по залу пронесся единовременный вздох восторга. На бархатном основании в ряд лежали, пожалуй, три самых крупных в этом мире сапфира. Причем не одинакового, а различного дымчатого оттенка. Телохранитель спустился к гостю, бережно принял подарок и передал в руки Сагицу. Та чуть не замычала от восторга: таких драгоценностей у нее еще не было. Малейшие сомнения в подлинности камней исчезли, и теперь на посла и торгового представителя взирали с наибольшей божественной благосклонностью:

– Что еще передал ваш король?

– Небольшое письмо и устное послание личного свойства, которое он не смог доверить даже бумаге.

Запечатанное сургучом послание, которое намедни написал лично пришелец с Земли, ничего особенного в себе не содержало. Так, общие фразы и вполне уместные в среде монархов комплименты. Мол, увидел ваши рисованные портреты, дорогая Сагицу, и почувствовал, как сердце мое разрывается на части, стремясь каждым кусочком только к вам: единственной и неповторимой. Ну и про подарки: надеюсь, что эти скромные камешки лягут в фундамент нерушимого моста дружбы, который возникнет между нашими королевствами. В финале фраза: «Прислушайтесь и доверьтесь графу Сефауру. Он – мои губы и уши. А мое доверие к нему – безгранично!»

Становилось понятным, что придется еще и наедине выслушать посла Сапфирного королевства. Королева после прочтения оглянулась на своих телохранителей, которые уже оба стояли за спиной, и улыбнулась в сторону подножия своего трона:

– Рада видеть вас, граф, при своем дворе. Чувствуйте себя как дома, знакомьтесь с кем угодно, разрешаю вам садиться за соседний с моим стол. А чуть позже я вам покажу свою чудесную оранжерею, так что вам будет что рассказать Славентию после возвращения.

– Благодарю, ваше величество! Я не смел и мечтать о такой благосклонности!

Опять серия поклонов и выверенный традициями отход от трона. Но следом за гостем сразу устремилась наследница короны. Только и успев шепнуть матери:

– Пойду его прощупаю как можно глубже!

Королева немного замялась с ответом, а потом уже дочь оказалось останавливать поздно: та с ходу начала штурм довольно симпатичной и многообещающей крепости мужского целомудрия. В душе у Сагицу зашевелилась черная злоба вперемежку с завистью и монаршей взбалмошностью, но тут ее отвлек мягкий мужской голос возле самого уха:

– Что прикажешь делать с камнями?

– Отнеси пока в мою спальню, хочу спокойно полюбоваться. – Но сразу вспомнила про недавнее отсутствие вопрошавшего телохранителя: – А где это тебя носило во время моего выхода?

Тот устало улыбнулся:

– Да так, осматривался по окрестностям. Мало ли кто мог еще появиться попутно с этим графом.

– И что?

– Вроде все спокойно. Ужинать будешь со всеми?

– Да. И постарайся, чтобы этот граф сидел напротив меня. Пусть расскажет, какие у этого Славентия запасы сокровищ. Что-то мне слишком подозрительна такая щедрость.

Затем ее величество не спеша отправилась в пиршественный зал, а за ней потянулись и те, кому по рангу было дозволено присутствовать при трапезе правящей династии. Всего таких людей насчитывалось лишь шестьдесят человек, да пять мест резервировалось для гостей самого высокого полета. Вот потому Загребной опять оказался совсем рядом с королевой и был вынужден развлекать ее еще полтора часа кряду. Затем получасовое гуляние по самой прекрасной в мире оранжерее и неимоверно важный деловой разговор на тему политических совместных шагов в будущем. На данном этапе переговоров Семен полез в такие дебри словоблудства, лжи и фантазий, что самому было впору поражаться. «Раскрыл» якобы огромный секрет, что Славентий в ближайшие годы собирается реставрировать древнюю Центральную империю, в которую войдут все государства, примыкающие к Сапфирному королевству. А также главный прежде противник – остатки кочевников в Гензырских степях и их второстепенный союзник – Объединенные княжества Саркая. Сагицу Харицзьял предлагалось сделать нечто подобное, подчинив себе султанат Бракахан, земли Троксов, Палранию, Айлон, княжество Хиланское и Патриакс.

От таких предложений королева Колючих Роз ошарашенно замерла на месте, а потом испуганно замахала руками:

– Да вы что! У нас для атаки сил не хватит! Мы уже тысячелетие сидим в глухой обороне! О какой империи вы говорите?!

– Ваше величество, это ведь дело не сегодняшнего дня. Да и завтра вы как следует по врагам ударить не сможете. А вы делайте, как наш доблестный Славентий: он дальновидно стравливает своих потенциальных соперников между собой, не жалея для этого средств и драгоценностей. Те спустят всю кровь в войне между собой, а потом останется лишь прийти и объявить себя победителем. Заодно и собрать обратно с наваром все свои вложенные в разжигание склок золото и брильянты.

– Умно! Поразительно и дальновидно! – с завистью признала Сагицу. – Но! Неужели вы не знаете, граф?! Вокруг нас одни враги! И все они сейчас собираются на границах для атаки на нас.

– Как одни враги? – с откровенным удивлением воскликнул Семен. – Вас явно вводят в заблуждение ваши тупые генералы и бездействующая разведка!

– Что вы хотите сказать?

– Когда мы спешили к вам, то заметили огромные партизанские соединения в землях Троксов. Им не хватает только организации. Если вы направите туда талантливого военачальника, он уже через год преподнесет вам этот агрессивный Бракахан связанным, помытым и на блюдечке с золотой каемочкой. Об этом вы знаете?

– Ну, если судить именно с такой точки зрения, – довольно осторожно ответила Сагицу, – то вполне может и получиться. Народу в землях Троксов втрое больше по сравнению с султанатом. И мы уже начали делать определенные шаги в этом направлении.

– Ха! А говорите, что ни о чем не ведаете! Не удивлюсь, если вы потом признаетесь, что уже и сами давно задумали эту комбинацию. Да и мой король меня убеждал со всей страстью, что умнее вас нет женщины на всем континенте!

Ее величество довольно улыбнулась, но к открытой лести у нее имелась врожденная стойкость:

– Если бы он меня знал лучше, то не делал бы таких опрометчивых заявлений. Так что не будем отвлекаться. Может, и еще подобным образом натравить кого-нибудь друг на друга?

– А вы разве не натравили? По пути к вам нам пришлось чуток проехаться по территории Палрании, так там местный король с принцессой собрал солидное войско и готовится к войне с княжеством на западе. Но что примечательно, почти все жители в один голос утверждают, что Колючие Розы их союзники и обязательно помогут.

– Хм… – задумалась королева. – С одной стороны, меня эти немытые скотоводы уже достали своими соплями и стенаниями. Ведут себя как неотесанные мужланы. А уж женщины у них…

– Ваше величество! Ну имейте вы снисхождение к полным дикарям, – просительно развел руками Загребной. – Вам же их не в свой великолепный дворец приглашать. Просто разрешите им помахать за вашу честь дубинами в сторону запада, и всех делов.

– Да я уже и сама решилась им свою опеку оказать, – не моргнув глазом, соврала Сагицу. – Только вот и за дикарей перед своей совестью придется ответ держать.

– Великая владычица ни перед кем ответ держать не должна! – с пафосом воскликнул гость. И всеми силами подавил в себе желание ехидно спросить: «Зачем тогда вы арестовали всех послов Палрании вместе со слугами и отправили из столицы в пересыльную тюрьму?» Этот вопрос следовало отложить на потом, он со временем и так выяснится, а пока следовало бесшабашно, полным восторженного оптимизма голосом советовать: – Тем более что вашему величеству только и надо огласить доброе сочувствие, пламенный призыв воевать за правое дело и твердое обещание защитить своего младшего союзника в будущем. Тогда эти коневоды и овощеводы без всякого опасения за свои тылы так наподдадут этим наглым хиланцам, что те сами прибегут к вам просить пощады. А вам останется только казнить или миловать. Вот и вся сутяга на сухопутном фронте. Правда, в морских сражениях вам помочь никто не в силах.

– Не проблема, – с едким коварством ухмыльнулась Сагицу. – Пусть только сунутся! А в других местах мы вообще специально заманим врага на свою территорию.

После таких заявлений подтверждались предварительные выводы, что женское матриархальное государство имеет нечто очень страшное в своем оборонном активе. Может, повальные болезни похуже сечевицы, а может, и сонмы готовых выползти из подземелий духов, но любому врагу однозначно не поздоровится.

Некоторое время королева прогуливалась молча, раздумывая о судьбах мира, но вдруг неожиданно остановилась:

– А скажите, граф, только откровенно: не вы ли у Славентия главный советник?

– Нет! – прозвучал твердый и быстрый ответ. – Просто его поддерживает Сапфирное Сияние. Да и сам король умеет феноменально выбирать себе помощников и уничтожать своих недоброжелателей.