Текст книги ""Фантастика 2026-71". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Юрий Иванович

Глава 49

– Трорина мне! – но дварфа нигде не было. Десяток благородных эльфов при том, что меня чуть не вырубил в кулачном бою один единственный боец? Да легко! Вот только от брони в таком случае отказываться бы не хотелось, но пришлось. Многие из них опытные воины и маги. Некоторые естественно усовершенствовали себя морфизмом, хоть и в ограниченных пределах. Но ни у кого из нет того, что буду использовать я.

Десяток бойцов даже для меня слишком много. Особенно учитывая, что они совсем не дураки и уже начали сбиваться в единый строй. Простая и четкая логика. Подойти разом. Часть атакует, другие прикрывают. Это даже подействует, если я заранее не решу, как именно разобраться с противником. Вот только после двух предыдущих боев кровь бушует в венах, голова соображает с трудом, а сердце стучит, как бешеное.

В порыве ярости я сорвал с себя рубаху, оказавшись гол по пояс, и зарычал, обнажая клыки. Трое наименее опытных отступили на шаг назад. И с опаской посмотрели на трибуну. Вот только там у них вообще не было шанса. Марионетки Энмиры встали плотным кольцом вокруг помоста. Несколько вельмож попробовало бежать, но мертвые воины с механической бессердечностью хватали их, возвращая обратно.

– Ваше высокоблагородие. Мы договаривались! Те, кто одержат победу в турнире, могут сохранить жизнь! – закричал посол, которому уже заломили руки.

– Все верно, – ответили хором Хикенты, – если Рейнхард младший выиграет этот турнир, против десяти, будет прощен. Тот, кто его убьет, если такое случится, тоже.

– Ваше сиятельство! Мы подготовили для вас дар! Земли в Славии, имение с крепостницей, права одобрены его высочеством принцем Алинелем! Прошу вас!

– Ай, а ведь это действительно существенно, – усмехнулся я, – и мне подходит. Что скажешь, Райни? Получу я вместе с победой над этой толпой в собственность замок?

Я нарочно тянул р, в каждом подходящем слове. Так, чтобы казалось, что с человеческой речи я вот-вот перейду на наречие волколаков. И это было легко. Наоборот сохранить нормальнымпроизношение делалось все труднее. Язык и гортань изменились, чтобы удобнее было поглощать мясо непрожеванными кусками. Вот только на супругов, сидящих на троне, это никак не сказалось.

– Нас не интересуют земли или титулы. Только отмщение. Ты же не защитил нас, заставил нарушить договор и сыграл на чувствах, а потому не заслужил ничего из выше перечисленного. Остаться в живых – вот твоя награда.

– Ну нет, я свое возьму. Ваше здоровье! – сорвав сургуч пробки с небольшого флакона, я залпом вылил в себя густую золотистую жидкость, – Ар-р-р, хорошо! Сохрани ему жизнь, и я не приму текущее как нападение на меня лично. Ведь вы чтите Длань?

– Сражайся уже, – в голосе Энмиры мне послышался гнев, в то время как вторивший ей супруг был спокоен и монотонен, – пусть все решит бой!

– ДА! – я вытянул шею, хрустнув позвонками, и взвыл так, что с реки мне ответили лютоволки, – пусть бой будет жарким!

Бросившись вперед, я натолкнулся на плотный строй отличных щитов. Враги знали, когда нужно прятаться, а когда наступать, и стоило мне сделать шаг назад, как они сделали его вперед. Еще один наскок, и щиты лязгнули, почти зажав меня в угол. Все по воинской науке. Неотвратимо. Правильно. Логично. Смертельно. Но не против меня.

Перебрасывая двуручник из руки в руку, я не только отвлекал внимание врага, давая понять, что они меня зажали, но и охлаждал лезвие. Оно не должно быть слишком горячим для того, что я собирался сделать. Пусть кузнец из меня вышел не самый лучший, но за время работы в кузнице я прочно закрепил одно – там, где жар и вода, всегда бывает пар. Перехватив клинок в левую руку я правой сорвал бурдюк с вином и демонстративно отхлебнув, облил лезвие.

Струя мгновенно испаряющейся жидкости ударила густыми клубами по правому флангу эльфов, и, поняв, что я собираюсь атаковать, воины ступили на шаг в эту сторону. Они хотели принять намечающийся удар центром, чтобы затем зажать меня в тиски и прикончить. Но вот только это было слишком правильно.

Проверка отражения. База: 16 (+2 отражение, +2 ловкость, +3 естественная броня, +3 Кладенец, +3 зелье, +3 подмастерье клинков, −3 ошейник, +3 элита). Бонус: −9 (-3 несколько противников, −3 элита, −2 отличное оружие, −3 сила, +2 отвлечение). Бросок: 2. Требование: 4. Легендарно!

Проверка выносливости. База: 7 (+2 выносливость, +5 жилы ангела, −3 ошейник, +3 зелье). Бонус: −5 легендарное заклинание. Бросок: 1. Требование: 4. Провал.

Проверка атаки. База: 15 (+4 восприятие, +5 легендарное заклинание, +3 элита, +2 магия Крови, +1 магия Души, −3 ошейник, +3 зелье). Бонус: −15 (+2 отвлечение, −3 элита, −3 ловкость, −2 выносливость, −3 щиты, −1 хорошие доспехи, −5 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

Прыгнув в противоположную сторону, я на инстинктах отбил отсекающую атаку двух крайних эльфов. Не знаю, на что они рассчитывали, но явно не на это. Скопленные за несколько минут представлений и препирательств силы уже разрывали мне правую руку на части, и больше я не мог им сопротивляться. Щелчок пальцами потонул в громыхании высвобожденного заклинания. Огонь блеснул на долю мгновения, погружаясь в щите переднего бойца и тела всех, стоящих за ним. Скрежет и звон стали слились с криками раненых.

Эффект был сногсшибательный. И не только для врага, моя правая рука напрочь отказывалась слушаться, я ее вообще не чувствовал, будто нервные импульсы не проходили по тканям. А возможно, что все дело было в слишком большом перенесенном напряжении. Если мне отдохнуть, хотя бы пару минут, то я вполне смогу восстановится. Наверное. Да только враги не собирались позволять мне такой роскоши.

Сразу пятеро набросилось на меня с оружием. Легкие сабли и длинные мечи идеальные для режущих ударов обрушились со всех сторон. И только гул тяжелого двуручного меча, раскаленного до бела, не позволил им обрушиться на меня. Одной рукой, особенно левой, вращать Кладенец было практически нереально. Я чувствовал, как мышцы болят, а сухожилия вытягиваются. Но обращать на это внимания не мог.

Сталь сверкала в лучах едва пробивающегося сквозь тучи солнца. Легким клинкам эльфов требовалось куда меньше времени и сил на каждый взмах, и мое тело постепенно покрывалось небольшими порезами. Не выпей я зелье физической крепости перед боем – оказался бы уже на песке, истекающий кровью. Да и ярость, застилавшая глаза, хоть и мешала отражать удары, зато наполняла мышцы силой и крепостью.

– Видите ли вы меня, бандерлоги? – зарычал я, поднимая двуручник прямо перед собой и держа раскаленное лезвие параллельно земле. Отвечать мне никто из оставшейся пятерки не собирался. Они атаковали все вместе. Слаженно, будто всю жизнь готовились к этой схватке. Трое должны были отвлечь меня, принять и остановить удар. А остальные закончить бой. Но все пошло совсем не по их сценарию.

Нет, удар они и вправду остановили. Кладенец завяз в щите переднего эльфа, тот закричал, пытаясь отгородиться от жара. Вот только я в то же мгновение выпустил двуручник из рук и вместо того, чтобы ждать нападения, бросился вперед сам. Стервятник блеснул в вернувшей чувствительность руке, и жизнь очередного дворянина оборвалась. Он даже не успел сообразить, что его прикончило.

Ослепленные жаром Кладенца воины не заметили, как под его прикрытием я старательно удерживал правую руку у жерди, пока кожа практически не слилась с ней по цвету. Мозги противников не могли принять, что строение ринулось на них без всякого предупреждения и просто проигнорировали это. И пусть через секунду обман был распознан, но этого времени мне как раз хватило, чтобы оборвать жизнь еще одного эльфа.

Теперь их осталось трое. Обозленных, лишившихся товарищей и друзей, наконец осознавших, что это не битва. Это их казнь. Не было никаких других вариантов. Не будет помилования и прощения. Они все равно все умрут. Если не от моего меча – то от марионеток, уже прикончивших всех оставшихся на трибуне, кроме посла. Того еще держали со скрученными за спиной руками. Но это было временно. Ужас понимания отразился на лицах всех троих. Но среагировали они совершенно по-разному.

– За вечную мать! – вскричал единственный оставшийся со щитом противник, он бросился вперед в самоубийственной атаке, даже не намереваясь остаться в живых. Только бы забрать проклятого противника, жуткого зверя. Меня. Но, конечно, такой поворот событий мне был не по нраву. Подпустив врага ближе, я прыгнул на перила арены, а затем напал сверху.

Сжавшийся под щитом противник ожидал обрушения всего моего не маленького тела, а вместо этого получил Иглу в шею. Перескочив его я одним прыжком оказался возле второго, отчаянно причитающего и молящегося всем богам со слезами на глазах. Нет, братец, никаких богов, кроме Святогора не существует, и я пророк его. Он даже не сопротивлялся, а я не стал задерживаться, воткнув стилет в висок и направившись к последнему, еще стоящему на ногах.

А в следующую секунду отлетел к противоположной стене арены. Как я мог упустить это из виду?

Отчаявшись противник пошел на последний решительный шаг. Выпил черное зелье, мгновенно превращаясь в берсеркера. Чертов Вольха, сколько он мне еще будет портить жизнь? Взмахи врага стали в два раза быстрее, руки выворачивались под неестественными углами, заставляя ожидать атаки с непривычных направлений. Он буквально превратился в дьявольскую ветряную мельницу, а от Кладенца меня отделяло больше трех метров.

Попытавшись заблокировать удар Лунным Стервятником, я почувствовал, как мои суставы трещат от принятого напряжения. Я еще держался, но заклятье усиления, примененное уже третий раз за битву, совершенно опустошило меня и почти не добавляло сил. Регенерация едва справлялась с кучей мелких порезов. Мне нужен был один решительный удар. Единственный. И я знал, как его получить. Но это было крайне рискованно.

Вопрос был в том, кто я? Что я? Чем я стал после всех изменений и морфизма? Кем я был от рождения? Даже хороший меч в руках врага в два раза, превзошедшего собственный предел, мог легко перерубить воина напополам. Даже воина в доспехе или с подкожной броней, как у меня. Но ни одно обычное оружие не могло справится с демоном, а я им был почти на четверть.

Отбросив сомнения, я подставил свою правую руку под удар, и когда лезвие сняло шмат кожи, мышц и жира, обнажив демоническую плоть, вонзил Стервятника в горло оторопевшего врага.

—\—

С праздником нас всех! В честь этого памятного и светлого дня я желаю вам мирного неба над головой, и беззаботных мыслей. Чтобы у нас никогда не было таких приключений и лишений как у Майкла, а были только хорошие. А о таких и по читать можно =) А чтобы было что в честь праздника я выкладываю две главы вместо одной. Вторая в 12−00 9 мая.

Глава 50

Мне бывало хреново, и даже нельзя сказать, что в этот раз было хуже, чем всегда до этого. У меня много всякого дерьма в жизни случалось навалом. Так что обрубленная с руки кожа и мясо на полный пипец не тянула. Да и на лекарственные мази скупиться не пришлось. Как и на зелья. После эльфов этого добра осталось предостаточно, а сразу после боя я обильно залил и забинтовал рану. И все равно было адски больно.

– Победителем и единственным выжившим является Майкл Рейнхард, – спокойно завили супруги Хикент, – в качестве приза ему даруется прощение всех прежних прегрешений перед нами, а также жизнь одного пленника.

Не было даже мановения руки. Да и марионеткам такие условности были не к чему. Подчиняясь мысленному приказу, они освободили Жадлбора, и тот повалился на колени, растирая руки.

– Прошу оставить мне несколько тел для экспериментов, – попросил я, – тех, которые приняли яд.

– Они могли бы пополнить нашу армию, – спокойно проговорили виконты.

– Вам и других более чем достаточно, в чанах скоро уже жидкость кончится такими темпами.

– Хорошо. Замечание принято. К сожалению, нам действительно некогда пополнять запасы эссенции. – Также монотонно проговорили Хикенты, – необходимо продолжить наступление на город, пока защитники не укрепили оборону. Несколько кораблей сумели сбежать за то время, пока мы проводили казнь. Нужно догнать их и уничтожить. Мы поручаем это тебе.

– Ну нет, для начала мне нужно еще поесть, отдохнуть и подлечиться. Я ни демон и ни мертвец. Хотя и то, и другое поправимо. Но вам куда полезнее живым, чем мертвым. К тому же у нас соглашение, которое я собираюсь исполнить.

– В таком случае мы сами отправимся, в погоню. Ждем тебя у стен Коростеня не позднее, чем через два дня. Покончи со всеми, кто еще жив. Выследи и уничтожь сбежавших, пополни припасы и присоединяйся к основному войску, – голосом, не терпящим возражений, отчеканили супруги, а затем встали и, все также держась за руки, покинули помост в сопровождении своих кукол. Не знаю даже, управляет ли Энмира Райни, или они в самом деле теперь делят одну душу на двоих? В любом случае вскоре придется это проверить на практике.

– Вы обещали, что нам сохранят жизнь, – пробормотал посол, когда я сел рядом на скамью и начал доедать остывшее мясо. Организм, изросходовавший кучу энергии, срочно требовал ее восполнения. – Что, перебив дворянство, вы не будете больше мстить! Наши военачальники, весь цвет нашего общества – мертвы!

– Где там бумаги принца? – спросил я, облизывая пальцы влажные от сока и крови врагов, – ты вроде как обещал мне земли. И до сих пор жив, между прочим.

– Но как же… остальные? Вы лично убили двенадцать сильнейших…

– Вот скажи мне, посол. Ты сделал, как я тебя просил? Ты раздал бывшим подчиненным Молоха яд? Сказал, чтобы они умерли от него, легко и не сопротивляясь вместо того, чтобы мучатся? Да? И что, многие из них это сделали?

– Почти все, кроме капитана гвардии, – проговорил Жадлбор.

– Фиговый из него гвардеец, если он не смог переворот предотвратить и вместе с малом не сбежал. Так что можно сказать, что и не жаль вовсе. А по поводу остальных я четко сказал, что нужно делать. И мне очень жаль, если некоторые тугодумы были против. Но всех все равно не спасти. А теперь бумаги. И дальше ты не пройдешь, пока я их не заполню.

– Но… – попробовал было возразить посол, но, посмотрев на требовательно протянутую когтистую ладонь, вложил в нее свиток. Внутри, на бумаге с золоченой рамкой, было указано, что получатель сего имеет право на земли, строения, лес, реки и всю живность, что на них найдется. А также на титул барона Саборского и право собирать дань с эльфов, людей и нелюдей, проживающих на этой территории. В самом конце было место под роспись получателя и отпечаток, который следовало поставить, обмокнув палец в собственной крови.

– Именем и по воле нашего бога Святогора. Я, граф Майкл Рейнхард, принимаю эти земли и титул, признаю проживающих на этих землях своими подданными и клянусь оберегать их в меру своих сил и возможностей. А также назначаю эти земли своим родовым имением. Во имя Света!

Посол смотрел на меня как на идиота, но, приложив окровавленный палец к бумаге, я наконец получал самое главное – основание для владения. По крайней мере, я так думал и надеялся, пока система не сошла с ума. Черные и белые надписи перекрещивались, сливались, менялись местами. Буквы в них превращались в жуткие непонятные рисунки, цифры скакали из стороны в сторону, раздваивались, сужались до точек.

Пока наконец посреди поля зрения не появилась белая надпись:

«Ты совсем охренел? Я назначил тебя первожрецом, дал тебе паству и велел вести ее. Ты не сохранил мой Великий храм. Растерял служителей. А теперь желаешь стать кем? Мелким бароном в земле, которая скоро окунется в войну? Сражаешься на стороне демонов против моих подданных? Иди и служи! Веди людей и нелюдей к истинному Свету! Готовь своих сторонников к войне с Империей, Тьмой и Серостью!»

Кхм. Я был в шоке куда большем, чем смотрящий на меня посол. А ведь у него челюсть отвисла. На всякий случай я проверил свою собственную – вроде закрыта. Уже хорошо, а то с моей пастью и клыками это можно воспринять, как сигнал к атаке. Неожиданно. Мягко скажем. Я рассчитывал, не знаю даже на что. Просто включение в список владения по стороне Святогора? Безопасности и возможности не отвоевывать Дождливую крепость?

Облака ввода у меня перед глазами не было. Но это не значит, что его вообще не существовало. Просто я его не видел. Раньше он бывало отвечал на мои молитвы, так может и сейчас после всего этого получится? Нужно только очень четко подобрать слова. Чтобы ни дай бог, этот самый бог не остался недоволен.

«Я служу тебе, Святогор. Создаю культы поклонения тебе в каждом племени и городе, на которые получаю влияние. Но ты оставил на меня испытание, которое я пока не могу пройти. Используя все средства и все возможности, что есть в арсенале, я преодолеваю препятствия на своем пути. Чтобы прославлять имя твое и растить армию сторонников. Но как простой жрец я могу сделать меньше, чем жрец и военачальник в одном лице. Позволь мне получить эти земли и титулы, я освобожу Славию от гнета демонов и увеличу количество твоих сторонников».

Спокойствие, только спокойствие. Косяки – дело житейское. А вот при общении с живым богом, который тебя еще и слышит, нужно быть максимально осторожным. Что я точно знал о Святогоре – всепрощающий, добрый и прочее – это не про него. Мстительный, беспощадный, жестокий, карающий, контролирующий – такими словами можно было описать родившееся в подземельях Уратакоты божество. Впрочем, нужно признать. Я от него не далеко ушел. И сейчас оставалось только надеться, что мне удалось угадать его желания.

«Даю неделю» и точка. В этот раз даже без гласа в голове обошелся. Одной только надписью. Тут же в интерфейсе загорелись белые буквы: Получено новое основное задание – уничтожить наместников Хикентов. Срок выполнения 6 дней, 23 часа, 59 минут. Награда: приобретение права владения и распоряжения имуществом, звание барона Саборского. Штраф: лишение права первожреца. Увеличение требуемых последователей до двух тысяч человек.

– Ну вот и поговорили, – с трудом отходя от увиденного, проговорил я. Неделя. Это несколько усложняло мои план, так как ограничивало время, когда я мог побороть Энмиру, а я собирался найти время и возможность, чтобы сделать это наилучшим способом. Ну или, по крайней мере, наименее опасным для меня любимого. Значит, план надо менять. Опять.

– Что с вами случилось? – спросил осторожно посол, когда я засовывал в карман свиток с имуществом, – по вашей шерсти. Простите, я имел ввиду волосам. По ним будто шел свет.

– Да так оно почти и было. С богом пообщался. И не смотри на меня так, я тебе не вру и не скрываю по той лишь причине, что ты с этого момента тоже будешь ему поклоняться.

– С какой стати простите? – оторопел Жадлбор, – я приверженец великой матери!

– С той, что он живой бог и не намерен терпеть конкурентов. А еще он повелел мне сделать то, на что у вас кишка тонка. Хотя надо признать и у меня без небольшой помощи тоже. Убить двух демонов и армию мертвых – это, знаете ли, не шутки, – зажевав последние куски мяса, буквально спасшие мне жизнь, я подошел к первому из отравившихся эльфов и, прикоснувшись к нему, активировал плетение Очищения. Прошло несколько секунд, и тот, закашлявшись, очнулся, посол был в полном шоке. – Что? Я собирался оставить все на тебя, чтобы они окончательно проснулись, когда мы уже уплывем. Потом связаться. Но некогда.

– Что вы им дали? Зачем? Почему? – Жадлбор замолчал на полуслове, подскочив к вельможе, и помог тому прочистить горло, – вы с самого начала планировали спасти только служителей старого лорда? Но зачем это вам? Он же сбежал!

– О, и ты думаешь, что никто из присутствующих не знает, где скрывается Мал? Серьезно? Да я скорее поверю, что это мясо выращено на грядке чем-то, что у посла не возникало такой мысли. Мне нужен Молох. Сидящий на троне Искоростеня. И его дочь, стоящая рядом. А еще лучше сражающаяся плечом к плечу с отцом.

– Задумали предать своих господ, – понимающе хмыкнул эльф, – да только не слишком ли поторопились? Армию мертвых невозможно остановить, мы не смогли!

– Они не мертвые. Они марионетки. А их кукловод – Энмира. Ведьма, которую раньше звали Белой. А теперь, если хотите жить, поднимайте остальных. У меня для вас всех есть пара напутствующих слов.

Вместе с послом мы смогли поднять выживших дворян на ноги. Виконты и в самом деле доверили мне зачистить лагерь, потому как не тронули никого. Кроме попавшихся на пути. Забрав все корабли, кроме Летучего, они отплыли и не могли помешать мне сделать то, что я давно планировал. Если нет возможности ждать, пока ослабнет противник. Значит, нужно создать момент, когда он сам будет готов это сделать, и я видел только один такой шанс. Все на него поставив. И когда покидал лагерь, все уже знали свои роли.

Корабль полный припасов отплыл тут же, стоило мне оказаться на борту. И прежде, чем провалиться в спасительное беспамятство, я успел отдать единственно важную команду: следовать за флотом Хикентов к Искоростеню. К нашей решающей битве. Как мы догнали ладьи и как встали с ними в строй, я не помнил. Просто спал. Точно так же, как момент, когда мы приплыли к столице древлян. Но самое главное мне пропустить, естественно, не дали. День штурма.